Скачать книги Алексей Небоходов без регистрации

Это роман не про любовь к актрисе, не про Африку и даже не про 1993-й — это роман про то, как история использует людей как расходник, а потом делает вид, что так и было задумано.

«Полётов» — книга о человеке, который всё время оказывается рядом с эпицентром: рядом с Белым домом, когда по нему стреляют; рядом с девушкой, которую убивает чужая пуля; рядом с президентом африканской страны, где власть меняют быстрее, чем конституции. Он не герой, не палач и не спаситель. Он — свидетель. Самая неблагодарная роль в любые времена.

Здесь нет пафоса, нет правильных сторон и нет утешительных выводов. Есть интимные разговоры под дождём, закулисные договорённости без морали, личные чувства, которые тонут в большом шуме истории. Любовь здесь не спасает, память не лечит, а опыт не делает умнее — он просто накапливается, как пепел.

Это роман для тех, кто слишком много видел, чтобы верить в красивые объяснения. Для тех, кто понимает: иногда выжить — хуже, чем погибнуть. И почти всегда — опаснее.

Заброшенный лагерь в лесу. Гниющие корпуса. Поляна с могилой пионера-героя, где когда-то случилось то самое.

Они приезжают как на пикник. С бутербродами и шутками про советское детство И когда солнце садится, каждый оказывается наедине со своим кошмаром.

Кто-то видит вожатого, чья оболочка расползлась двадцать лет назад. Кто-то слышит детский хор. Кто-то находит пионерский галстук, который сгорел в костре.

Пикник превращается в кровавую мясорубку. Потому что место помнит. Место голодно. И требует продолжения ритуала.

Хоррор о том, что из пионерлагеря можно уехать. Но пионерлагерь из тебя — никогда.

«Добро пожаловать в выдуманную СФСР — страну непуганых идиотов и моральных эквилибристов, где для борьбы с демографией придумали закон, на фоне которого даже «Дом-2» выглядит документалкой канала «Культура». Если к 25 годам у тебя нет мужа и детей, ты официально перестаёшь быть человеком, превращаясь в государственную собственность, вроде дивана на Авито, которым пользуются по предъявлению паспорта.

Полётов вернулся — чтобы рассказать всё до конца.

«Полётов 2» — книга о том, как пятнадцать стариков в прокуренной комнате голосуют за убийство певца, потому что его песни оказались больнее их орденов. Книга о человеке, который знает дату, место и сценарий чужой смерти — и не может сделать ни одного звонка, потому что система убивает своих быстрее, чем чужих. Та же система предложит ему выследить тех, кто отправил его женщину под пули, — и он согласится из злости, которой некуда деться.

Здесь есть любовь между двумя профессиональными лжецами, давно потерявшими границу между заданием и чувством. Самолёт, который взорвётся при посадке, и единственный выживший, которого месяц будут допрашивать в подвале, потому что выжить подозрительнее, чем погибнуть. Ночной звонок из Израиля и четыре слова, которые могут оказаться правдой, а могут быть последним блефом.

Для тех, кто прочитал первую книгу и подумал, что знает Полётова: вы видели его только снаружи, а теперь — добро пожаловать внутрь.

Глухой скрип рельсов, облезлый кузов и холодные, мёртвые глаза водителя — трамвай №302 возвращается. Он выезжает из тумана, чтобы унести тех, кто давно списан реальностью. Ночные исчезновения, мёртвые пассажиры, тайны, которые следовало похоронить вместе с СССР.

Следователь Варвара Смолина уверена, что это просто городской миф, пока сам трамвай не открывает свои двери перед ней. Каждый шаг расследования стирает грань между сном и кошмаром, между правдой и безумием. Вместе с напарником она узнаёт о секретах, которые меняют всё: параллельные миры, торговля душами, эксперименты, вышедшие из-под контроля.

Но помни: тот, кто садится в этот вагон, больше никогда не будет прежним.

Ты готов к этому рейсу? Он начнётся с последнего звонка и закончится там, где твоя душа станет товаром. Не бойся. Бояться уже поздно

Обложка создана автором своими руками

Максим Николаев, известный архитектор и лауреат, внезапно сталкивается с тем, что никакие расчёты мира не предусматривают: его невеста, погибшая сорок лет назад, возвращается — живая, растерянная и абсолютно пустая, как стертый чертёж. Она не помнит ни его, ни собственную смерть. А вот мир вокруг прекрасно помнит всё, что предпочитал скрывать сам Максим. Их встреча запускает лавину — тайники вскрываются, тени лезут из-под бетонных плит, а любовь, похороненная под толщей десятилетий, снова требует ответа. «Возвратный рейс» — история о том, что некоторые двери между мирами открываются не по расписанию, и билет назад всегда выдается с клеймом судьбы.

В городе начинают исчезать мужчины. Не бомжи и не маргиналы — сильные, взрослые, состоявшиеся. Камеры фиксируют невозможное: мёртвые поднимаются и уходят. Следствие упирается в стену, за которой нет преступления в привычном смысле. Там — система, существующая веками, и те, кто питается чужой жизнью, оставаясь безнаказанными.

«Синкуб» — мрачный детектив о власти, желании и унижении, замаскированных под успех и свободу выбора. Это история о мире, где человек — ресурс, а близость — инструмент подчинения. О суккубах и инкубах, которые живут рядом с нами, и о цене, которую приходится платить, когда равновесие нарушено.

Здесь нет соблазна ради соблазна и насилия ради эффекта. Есть холодный расчёт, страх осознания и вопрос, от которого нельзя отвернуться: что произойдёт, если хищник станет смертным, а жертва получит право судить?

В сонном приморском Сегадайске — где все знают друг друга по имени, а двери не запирают на ночь — начинает убивать маньяк. Жертвы — молодые красивые девушки. Одна за другой! С нарастающей жестокостью, с одним и тем же леденящим почерком. Город в панике и ужасе - бежать некуда.

Компания друзей, знакомых с детства, каждое воскресенье собирается в баре «Маяк» за одним столом. Но с каждой неделей за этим столом всё меньше стульев. Потому что убитые — из их круга. А значит — и убийца тоже! Он сидит рядом, пьёт чай, улыбается, выражает соболезнования. Кто?! Громкий весельчак? Тихий молчун? Тот, кого никто не замечает?

И вот на фоне этого кошмара — невероятно! — рождается любовь. Петя — парень с синдромом Дауна, собирающий ракушки на пляже. Кира — взрослая девушка-фотограф, бежавшая от собственного прошлого. Их история — нежная, хрупкая, пронзительная — в городе, где каждый вечер может стать последним.

Продолжение романа «Когда молчат гетеры» — двадцать лет спустя, другая Москва, другие хозяева, та же древняя игра.

1975 год. Ночь. Кремлёвская больница дремлет под казённым абажуром. По коридору режимного крыла идёт женщина в белом халате — тихо, чинно, будто тень. Под халатом — французское кружево, маленький мятеж против советской марли. Через час она будет мертва. Через сутки — зарыта с почестями. А через полгода её дочь окажется в том же борделе, где погибла мать, — не зная, что идёт по ковровой дорожке, залитой чужим потом и партийным одеколоном. Что борделем правит тысячелетний инкуб из кабинета ЦК. Что в кланах суккубов зреет бунт. И что единственное оружие против бессмертного зла — древнее, телесное и женское.

Настоящее произведение является художественным вымыслом. В основу положены реальные исторические события и общественная атмосфера середины 1970-х годов. Все персонажи, их судьбы и диалоги — плод авторского воображения. Любые совпадения с реальными лицами случайны.

1955 год. Ночь. Москва. Три подруги — актриса, балерина и литературовед — возвращаются из подпольного борделя, где они служат вовсе не по профессии, а просто телами. Не по призванию. По назначению. Их везут не домой — их везут на выход. Утром одна окажется задушенной, другая — с проломленной головой, третья — выживет. Утро для них не наступит. Это роман о мире, в котором колдуны, инкубы и члены Политбюро сходятся в одной схватке за власть, не брезгуя ни ритуалами, ни протоколами, ни человеческой плотью. О подпольных кланах, переживших революции и чистки, и о государстве, которое давно научилось пользоваться древними механизмами.

Настоящее произведение является художественным вымыслом. В основу положены реальные исторические события и общественная атмосфера середины 1950-х годов. Все персонажи, их судьбы и диалоги — плод авторского воображения. Любые совпадения с реальными лицами могут быть случайными.

Москва, 1914-й. Пока патриоты громят немецкие вывески, под аптекой на Чистых прудах фармацевт Гильбих создаёт ИДЕАЛЬНУЮ ЖЕНЩИНУ. Из пробирки! Живую! Прекрасную! И безжалостно голодную!

Августина не пьёт кровь — она питается Вашей похотью! Один взгляд — и кучер забыл про жену. Одно касание — и брат Императора ползает у неё в ногах! Набожная дочь хозяина — та самая, с чётками и Евангелием — теперь сама ищет боль в трущобах Хитровки! А что вытворяет строгая мадам Гильбих за закрытыми дверями бывшей классной комнаты — вам лучше Не знать!

Дом номер двенадцать стал Фабрикой Греха, и остановить это Невозможно!

Создатель в ужасе заперся в подвале. Но поздно — Джинн выпущен!

Вы думаете, это закончилось сто лет назад? Она до сих пор гуляет по Чистопрудному бульвару. И она Голодна.

Как превратить благодарную девочку в хищника, а деревенский подвал в ад, из которого не выбирается никто. Пропадают женщины. Полиция ищет гастарбайтеров. Соседи несут пироги. А под кухней, где председатель пьёт чай, связанная учительница литературы слушает его голос и не может крикнуть. Роман Алексея Небоходова Здракомонкнига, после которой вы не сможете пить чай в гостях. Те, кто дочитал, молчат. Не потому, что нечего сказатьпотому что страшно признать: даже если не поверитеваши кошмары поверят за вас.

Двадцатипятилетней столичной чиновнице предлагают сделку: выйти замуж за покойника. Не ради романтики, конечно, а ради состояния в полмиллиарда долларов, особняка на холме и власти, о которой в Москве шепчут только на закрытых этажах. Любой нормальный человек сбежал бы, не оглядываясь. Но Алевтина Каглицкая, привыкшая брать от жизни по максимуму, решает сыграть в игру, где ставка — новая фамилия и новый уровень влияния.

Всего-то нужно сказать одно слово в провинциальном ЗАГСе, где воздух пахнет ладаном сильнее, чем здравым смыслом. Но чем ближе церемония, тем отчётливее она ощущает: в этой сделке что-то не сходится. Люди улыбаются слишком ровно. Традиции слишком древние. А жених, даже лежа в гробу, будто ждёт чего-то большего, чем согласия молодой невесты.

Мир без электричества наконец перестаёт притворяться бедствием и становится полноценным шоу с билетами без возврата. Головин, главный инженер апокалипсиса, подсовывает задание «собрать реликвии». На самом деле всё куда честнее: найти и сжечь документы, после которых Изолиум можно будет смывать с карты как неудачный макияж.

На поверхности друзей встречает не мягкая постапокалиптическая прогулка, а Маша — девочка с белыми глазами, которая испепляет людей быстрее, чем солнечный зайчик линолеум. Друзья наталкиваются на запретные папки, где черным по белому написано, кто именно так эффектно вырубил свет на всей планете.

Но шоу продолжается: из тишины вылезают Спящие — существа между кошмаром и реальностью, будто вышедшие на бис без приглашения. И охота превращается из намёка в полноценный номер с финальным аккордом.

«Возвращение в Изолиум» — история о том, как трое людей натыкаются на правду, которую подземный город хотел закатать в бетон.

Добро пожаловать в мир, где электричество стало ересью.

После Великого Отключения цивилизация распалась на кланы, живущие в темноте, и каждый, кто умеет зажечь лампу, — или пророк, или приговорённый.

Автору мало просто конца света — он устроил суд над светом. «Изолиум» — не просто фантастика, а археология катастрофы. Это не роман о выживании, а о том, кто остался человеком, когда ток ушёл, а Бог остался на проводе.

Здесь нет героев, только проводники боли.

Нет света — есть его память.

Это история о любви, которая вышла из-под контроля. Студент влюбляется в свою преподавательницу — умную, красивую, холодную. Он не знает, как подойти, и делает то, что нельзя: не находит ничего лучше, чем, увидев, как её сбила машина, похищает и увозит к себе на дачу. Она не прощает, но тоже не уходит. Между ними начинается игра — кто сильнее, кто сломается первым. Вместо признаний — крики, страх, страсть и попытки выжить рядом.

«В твоём молчании» — роман о женщине и мужчине, которые слишком поздно поняли, что любовь — это не спасение, а испытание. И всё равно выбрали остаться вместе.