Скачать книги Анастасия Леманн без регистрации

Тик-так. Тик-так... Равномерное тиканье часов заставляет сердце биться ещё сильнее.

Всё, как в глупом анекдоте. Тяну на себя ручку двери, а там на столе... До боли закусываю губу. Это невозможно. Просто невозможно.

– Сколько мы ещё будем скрываться, Марк? Я тебя люблю!

– Оля, прошу! Пойми, у нас большая разница в возрасте! И ты подруга моей дочери! Что скажут люди?

Ногти сильнее впиваются в ладони. Да какая разница, что скажут люди... Что скажу я, законная жена!!

– Вер, я…

Внезапно у неё вибрирует телефон. Она достаёт его, и я вижу боль… Адскую боль в её глазах. На секунду теряется, на девочку маленькую похожа, но тут же в руки себя берёт, понимая, что из образа выпала. Телефон новый, который я ей подарил, разворачивает ко мне.

«Вера Сергеевна, Марат не берёт трубку, но я знаю, вы не просто циничная мразь...Я беременна! Пять недель!»

Ноги подкашиваются. Вот чего Жанна звонила мне весь вечер, а я не брал трубку.

– Поздравляю, Марат Ярославович! Запасайтесь памперсами! В магазинах сейчас скидки!

– Добрый вечер, – я вежливо улыбнулась очередному деловому партнеру своего мужа. – Приятно познакомиться.

Сегодня мы были приглашены на корпоративный ужин в честь открытия нового офиса.

Тут в дверях появилась роскошная дама за пятьдесят в искрящемся вечернем платье и меховом манто.

– О, это та самая Нателла, о которой я тебе говорил, –заявил мне муж. – Если я войду в круг ее приближенных, для меня это обернется сказочной должностью.

– Приближенных? – я напряглась. Это слово мне совсем не понравилось. Мой муж такой карьерист, что кажется готов на все ради очередного повышения. И какие обязанности накладывает круг приближенные к этой Нателле мне совсем не хотелось представлять.

– Я должен с ней поздороваться, – заявил Андрей и отпустил мою руку.

– Я тоже, – мне не хотелось его отпускать.

– Ева, малыш, – он погладил меня по щеке без капли нежности, – побудь тут. Поболтай с кем-нибудь. Нателла не терпит женщин. Если я подойду к ней вместе с тобой, то никакого контакта не случится.

– Можно тебя на минуту? – обращается он ко мне нарочно вежливо. У меня от его тона мороз по коже. Мы выходим в коридор, прикрыв дверь на кухню.

– Что здесь происходит? – тихо спрашивает он, сжав челюсти.

– В смысле? Лена просто зашла... – начинаю я, но он перебивает:

– Не надо. Вы рылись в моих вещах? У меня пропадает дар речи. Он знает. Конечно, заметил открытый ноутбук или смещённые бумаги... Я не придумала, как выкрутиться. Внутри будто оборвалась ниточка, и вдруг вместо страха приходит злость.

– Да, – твёрдо говорю я, поднимая подбородок. – Рылись. Потому что мне кажется, ты врёшь мне.

– Это номер люкс Президентский! Простите, но вам туда нельзя!

– Мне можно! Глеб Громов, на чьё имя зарезервирован номер, мой муж! Вам паспорт показать?

Блондинка меняется в лице, понимая, что их отелю не нужны такие проблемы, а в это время я слышу знакомый до боли родной голос, который я слышу каждый день много-много лет.

– Я тоже соскучился! Трое суток, и ты моя, а я твой!

– Громов,я тебя люблю! Когда ты это поймёшь и бросишь её!!

С минуту мы втроём смотрим друг на друга. Я на них, а они на меня, не замечая никого вокруг...

– Поздравляю тебя, Глеб! И давно ты спишь с ней!

– Бросившей своего ребёнка и думавшей, что об этом никто не узнает!

Хриплый голос заставляет меня прирасти к полу.

Медленно оборачиваюсь.

Муж прищуривается.

– Недолго вам, Булат Владимирович, осталось на свободе!

У меня темнеет в глазах.

Это не просто владелец отеля и человек, заклятый враг моего мужа, но ещё и тот, кто сломал всю мою жизнь в своё время...

– Послушай ты, не смей её обижать!

– А то что? Я глава здравоохранения, Света, если ты не забыла!

– Я твоя сестра в первую очередь!

– В первую очередь ты главный врач! Ответственный серьёзный человек! Лена – прекрасный доктор и человек!

– А ещё она очень красивая и хороша в постели! Не так ли?

Повисла пауза, от которой у меня всё замерло. Сердце безостановочно пропускало удары. Удар за ударом.

Мне казалось, что всё. Что сейчас я просто рухну на этот пол и будет конец.

– Не трогай Лену! Она мне дорога! Я, может, впервые в жизни влюбился! Меня вообще кто-то спросил, я хоть раз за двадцать семь лет был счастлив, не считая рождения детей?

Пошатываюсь. Ну вот и всё. Это не просто конец, это провал… Это фиаско…

С трудом дохожу до двери. Предательские слёзы текут по щекам. Я не верю, я просто не могу. Но это правда. Моя жизнь трещит по швам, да что там трещит, она треснула.

– Валентина Павловна, вам плохо?

Дыхание перехватывает. Я, кажется, не могу больше дышать…

Конверт лежал на кухонном столе третий день, и я старательно делал вид, что его не существует.

Готовил яичницу – конверт лежал. Пил кофе – конверт лежал. Смотрел в потолок, не в силах заснуть – конверт лежал на том же месте, белый прямоугольник с синим штампом, который я видел даже с закрытыми глазами.

На четвёртый день сдался.

Разорвал край, вытащил лист. Буквы прыгали перед глазами, но смысл дошёл сразу: брак расторгнут, решение вступило в силу, обжалованию не подлежит.

Вот и всё. Восемь лет – псу под хвост. Штамп в паспорте, кольцо в ящике, дочка, которая при встречах смотрит исподлобья и молчит.

– Я вам отчёт на почту же скидывала!

Смотрю на него и не понимаю, что происходит. Для склероза вроде рановато, а я точно помню, что отправляла его Алисхану.

– Я тебе сейчас помогу, в чём проблема? Не стоит волнений, Тина!

Он заходит в кабинет и закрывает за собой дверь. Чёрная рубашка расстёгнута на мощной груди, красивые карие, почти чёрные глаза горят, а он, усмехаясь, подходит ко мне и встаёт так близко, что мне становится трудно дышать. Меня всю трясёт. Да что это такое-то…

– Поищем вместе! Что ты так волнуешься? Да ты вся дрожишь! Ты замёрзла?

–Скажи, она лучше меня?

Мне страшно. Боль и пустота. Такая пустота, что кажется, сейчас сдохну. Всё внутри разрывает, рвёт меня на атомы, мелкие кусочки. На части.

–Лада, перестань, да что за истерики! Мы взрослые люди! Лучше не лучше… Я выбрал её и люблю я её! Смирись!

Усмехаюсь. Ладно, так тому и быть… Да что я унижаюсь, как дура, ведь есть же человек, есть, только что со мной, почему я не могу ему открыться… Почему?

–Знаешь, а ты прав… Не важно уже, лучше она или хуже, я, кажется, больше тебя не люблю, а может, и не любила никогда!

Брови Самбурского поднимаются вверх.

В этот момент дверь приёмной Самбурского распахивается и заходит она. Вся такая красивая и пахнет моими духами. Моими. Это мой запах. Смотрю Самбурскому в глаза.

–Ты ей специально такие духи даришь, чтобыменя вспоминать?

– Ужинать будем?

Холодные, но такие красивые глаза Аксенова смотрят на меня в упор. Я молча смотрю на мужа, от которого за три километра пахнет чужими женскими духами.

Мне, как врачу, такой парфюм нельзя. Резкие, удушливые и, конечно, женские.

– Будем! Можно вопрос?

Стас снимает китель и вешает на вешалку. На красивом лице ходят желваки. Он словно всё понимает.

Да здесь уже сложно что-то не понять. Все в курсе, все об этом говорят.

– Можно!

– Оксана не накормила или она готовить не умеет?

Аксенов замирает, а я молча поворачиваюсь и иду на кухню. Вот и всё. Точка невозврата настала. Это конец. Теперь точно нельзя ничего изменить. Мы с дочкой уезжаем, навсегда уезжаем...

Примечание автора:

Однотомник

«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!»

Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем...

Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где...

Телефон оживает. Пальцы дрожат.

«– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без тебя жить не могу!»

Телефон падает из рук. Нет. Прошу. Нет. Только не это... Неужели? Я даже думать об этом не хочу. Он же говорил...

– Алексей, – выпаливает сдавленно. – Умоляю, поговорим. Только поговорим...

Не узнаю её тон. Ни крика, ни злости. Один надлом.

– Не сейчас. И не здесь. Ты следила за мной?

Она мотает головой:

– Ты не отвечал. Ни на звонки, ни на письма... Я думала, ты у той девки с рынка.

Значит, выследила. Или наняла кого.

– Лен, уходи. Мы же всё решили.

– Ничего не решили! – взрывается она и хватает меня за полы куртки. – Ты предатель! Предал нашу любовь!

Слышно ли в квартире? Наверняка. Боже, какой позор.

– Тише, пожалуйста...

Сцепляю пальцы на её запястьях. Она холодная как лёд – без шапки, волосы мокрые от снега.

– Отпустишь меня? – сквозь зубы. – Ничего ты этим не вернёшь.

– Зато отомщу! Думаешь, будешь счастлив с другой?!

— Вера, давай поговорим. — Дима наконец натянул брюки. — Это ничего не значит. Ты же знаешь, я люблю только тебя. Это просто...

— Просто что, Дима? — Мой голос был спокойным. Странно спокойным. — Просто измена в день нашей годовщины? Просто предательство?

— Не драматизируй. — Он попытался взять меня за руку, но я отступила. — Все мужчины... Ну, ты понимаешь. Это физиология. Это ничего не значит.

— Ничего не значит. Двадцать лет брака ничего не значат. Две дочери ничего не значат. Наша жизнь ничего не значит.

– Мам, кто это такая?

Я смотрела на экран и не знала, что ответить!!! Что сказать дочери!! Что её отец бросил семью в самый трудный момент?

– Наверное, коллега. По работе встречались.

– В ресторане? И за руки держались? – Голос у Насти стал жёстким, взрослым. – Мам, папа тебе изменяет?

Больше нет сил врать. Нет сил играть в счастливую семью.

– Да.

Меня зовут Антонина. Но все зовут просто Тоня. Мне двадцать восемь лет, и я – доярка. Да-да, самая настоящая деревенская доярка из Коровино! Каждое утро встаю затемно. Часы показывают четыре. За окном – хоть глаз выколи. Петухи ещё не проснулись, а мне уже пора.

– Вставай, красавица, вставай, – бурчу себе под нос, натягивая старые джинсы и свитер.

Вечером, когда все дела переделаны, сажусь за старенький стол у окна. Достаю из-под матраса потрёпанный блокнот в клеточку. Ручка так и летает по страницам. Я записываю всё, что нафантазировала за день.

«Его руки скользили по её телу, как солнечные лучи по утреннему лугу, согревая и пробуждая каждую клеточку. Она таяла под его прикосновениями, словно масло на горячем блине…»

Дурацкие сравнения, конечно. Но других я не знаю. Я ж не писательница какая-нибудь. Я простая доярка Антонина Кудряшова из деревни Коровино.

Вера держит в руках тест на беременность. Две полоски – и пустая квартира с разгромом. Муж исчез.

«– Я жена Александра Мельникова, – говорит по телефону незнакомка. – Одна из жён. Судя по молчанию, вы тоже».

Оказывается, у Александра три семьи и миллиард долгов. Но хуже всего – полиция уверена, что одна из женщин его убила. И теперь жёнам придётся спасать не только себя, но и свои жизни.