Скачать книги Анастасия Леманн без регистрации

Конверт лежал на кухонном столе третий день, и я старательно делал вид, что его не существует.

Готовил яичницу – конверт лежал. Пил кофе – конверт лежал. Смотрел в потолок, не в силах заснуть – конверт лежал на том же месте, белый прямоугольник с синим штампом, который я видел даже с закрытыми глазами.

На четвёртый день сдался.

Разорвал край, вытащил лист. Буквы прыгали перед глазами, но смысл дошёл сразу: брак расторгнут, решение вступило в силу, обжалованию не подлежит.

Вот и всё. Восемь лет – псу под хвост. Штамп в паспорте, кольцо в ящике, дочка, которая при встречах смотрит исподлобья и молчит.

– Я вам отчёт на почту же скидывала!

Смотрю на него и не понимаю, что происходит. Для склероза вроде рановато, а я точно помню, что отправляла его Алисхану.

– Я тебе сейчас помогу, в чём проблема? Не стоит волнений, Тина!

Он заходит в кабинет и закрывает за собой дверь. Чёрная рубашка расстёгнута на мощной груди, красивые карие, почти чёрные глаза горят, а он, усмехаясь, подходит ко мне и встаёт так близко, что мне становится трудно дышать. Меня всю трясёт. Да что это такое-то…

– Поищем вместе! Что ты так волнуешься? Да ты вся дрожишь! Ты замёрзла?

–Скажи, она лучше меня?

Мне страшно. Боль и пустота. Такая пустота, что кажется, сейчас сдохну. Всё внутри разрывает, рвёт меня на атомы, мелкие кусочки. На части.

–Лада, перестань, да что за истерики! Мы взрослые люди! Лучше не лучше… Я выбрал её и люблю я её! Смирись!

Усмехаюсь. Ладно, так тому и быть… Да что я унижаюсь, как дура, ведь есть же человек, есть, только что со мной, почему я не могу ему открыться… Почему?

–Знаешь, а ты прав… Не важно уже, лучше она или хуже, я, кажется, больше тебя не люблю, а может, и не любила никогда!

Брови Самбурского поднимаются вверх.

В этот момент дверь приёмной Самбурского распахивается и заходит она. Вся такая красивая и пахнет моими духами. Моими. Это мой запах. Смотрю Самбурскому в глаза.

–Ты ей специально такие духи даришь, чтобыменя вспоминать?

– Ужинать будем?

Холодные, но такие красивые глаза Аксенова смотрят на меня в упор. Я молча смотрю на мужа, от которого за три километра пахнет чужими женскими духами.

Мне, как врачу, такой парфюм нельзя. Резкие, удушливые и, конечно, женские.

– Будем! Можно вопрос?

Стас снимает китель и вешает на вешалку. На красивом лице ходят желваки. Он словно всё понимает.

Да здесь уже сложно что-то не понять. Все в курсе, все об этом говорят.

– Можно!

– Оксана не накормила или она готовить не умеет?

Аксенов замирает, а я молча поворачиваюсь и иду на кухню. Вот и всё. Точка невозврата настала. Это конец. Теперь точно нельзя ничего изменить. Мы с дочкой уезжаем, навсегда уезжаем...

Примечание автора:

Однотомник

«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!»

Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем...

Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где...

Телефон оживает. Пальцы дрожат.

«– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без тебя жить не могу!»

Телефон падает из рук. Нет. Прошу. Нет. Только не это... Неужели? Я даже думать об этом не хочу. Он же говорил...

– Алексей, – выпаливает сдавленно. – Умоляю, поговорим. Только поговорим...

Не узнаю её тон. Ни крика, ни злости. Один надлом.

– Не сейчас. И не здесь. Ты следила за мной?

Она мотает головой:

– Ты не отвечал. Ни на звонки, ни на письма... Я думала, ты у той девки с рынка.

Значит, выследила. Или наняла кого.

– Лен, уходи. Мы же всё решили.

– Ничего не решили! – взрывается она и хватает меня за полы куртки. – Ты предатель! Предал нашу любовь!

Слышно ли в квартире? Наверняка. Боже, какой позор.

– Тише, пожалуйста...

Сцепляю пальцы на её запястьях. Она холодная как лёд – без шапки, волосы мокрые от снега.

– Отпустишь меня? – сквозь зубы. – Ничего ты этим не вернёшь.

– Зато отомщу! Думаешь, будешь счастлив с другой?!

— Вера, давай поговорим. — Дима наконец натянул брюки. — Это ничего не значит. Ты же знаешь, я люблю только тебя. Это просто...

— Просто что, Дима? — Мой голос был спокойным. Странно спокойным. — Просто измена в день нашей годовщины? Просто предательство?

— Не драматизируй. — Он попытался взять меня за руку, но я отступила. — Все мужчины... Ну, ты понимаешь. Это физиология. Это ничего не значит.

— Ничего не значит. Двадцать лет брака ничего не значат. Две дочери ничего не значат. Наша жизнь ничего не значит.

– Мам, кто это такая?

Я смотрела на экран и не знала, что ответить!!! Что сказать дочери!! Что её отец бросил семью в самый трудный момент?

– Наверное, коллега. По работе встречались.

– В ресторане? И за руки держались? – Голос у Насти стал жёстким, взрослым. – Мам, папа тебе изменяет?

Больше нет сил врать. Нет сил играть в счастливую семью.

– Да.

Меня зовут Антонина. Но все зовут просто Тоня. Мне двадцать восемь лет, и я – доярка. Да-да, самая настоящая деревенская доярка из Коровино! Каждое утро встаю затемно. Часы показывают четыре. За окном – хоть глаз выколи. Петухи ещё не проснулись, а мне уже пора.

– Вставай, красавица, вставай, – бурчу себе под нос, натягивая старые джинсы и свитер.

Вечером, когда все дела переделаны, сажусь за старенький стол у окна. Достаю из-под матраса потрёпанный блокнот в клеточку. Ручка так и летает по страницам. Я записываю всё, что нафантазировала за день.

«Его руки скользили по её телу, как солнечные лучи по утреннему лугу, согревая и пробуждая каждую клеточку. Она таяла под его прикосновениями, словно масло на горячем блине…»

Дурацкие сравнения, конечно. Но других я не знаю. Я ж не писательница какая-нибудь. Я простая доярка Антонина Кудряшова из деревни Коровино.

Вера держит в руках тест на беременность. Две полоски – и пустая квартира с разгромом. Муж исчез.

«– Я жена Александра Мельникова, – говорит по телефону незнакомка. – Одна из жён. Судя по молчанию, вы тоже».

Оказывается, у Александра три семьи и миллиард долгов. Но хуже всего – полиция уверена, что одна из женщин его убила. И теперь жёнам придётся спасать не только себя, но и свои жизни.

– Я не предам её!

– Я тебя люблю! Она старая и тебе точно не нужна!

– Лейла! Закрой свой рот, она моя жизнь! Утихни, я тебе сказал, и не смей даже слова плохого в её адрес говорить! Мы женимся! Карина моя любимая женщина! А ты пыль…

– Что? А ты ничего не сказал ей про меня? То, что я красивая и молодая, а она никто! А ты знаешь, что я беременна? Или не сказал это своей невесте? Слушай, и ещё… Ты не сказал ей, что это ты его убил? Ради неё…

Замираю. Стою с букетом красных роз. Рауль…

А что ты ожидала, Карина? Думала, что он влюбился в тебя? Смешно. «Карина моя любимая женщина»…

Он молодой, а ты… Ты всего лишь пешка в его игре. Помог – и на том спасибо… Так, стоп… Цветы падают на пол. Прямо к моим ногам. В ужасе прижимаю ладони к лицу. Кого он убил?

– Влада, можешь не одеваться, раз Кристина уже про тебя знает! – Елисей с усмешкой смотрит на меня, а мне словно под дых дали.

Так противно. В нашей спальне. На нашей кровати с розовым балдахином, который я так бережно выбирала…

Неизвестная Влада, развалившись на ней в одном нижнем вызывающе черно-красном белье, смотрит на меня с таким презрением, что мне рыдать охота.

Спокойно, Кристина, только спокойно.… Это просто сон.… Сейчас ты проснешься и все будет хорошо…

– Я на минутку! – пытаюсь убрать дрожь из голоса. – Хотела сказать, что ухожу! Вещи собраны!

Юнусов подходит ко мне почти вплотную и неожиданно так бьет меня по щеке, что я невольно отшатываюсь.

– Когда-то я играл по твоим правилам, Кристина, а сейчас ты будешь играть по моим! Захочешь общаться с сыном, сейчас же пойдешь и разберешь свои манатки, купленные на мои деньги, а нет… Ты никогда больше не увидишь Егора, даю тебе слово!

У меня темнеет в глазах, пол уходит из-под ног… Егор – это все что у меня есть, все; и этот монстр знает, на какой рычаг нажать. Ненавижу… Как же я его ненавижу…

– Зоя, это подстава, ты не понимаешь! Услышь меня, Зоя!

Устин ходил взад-вперед по спальне, а я стояла с каменным лицом у окна. Как назло, дождь, который барабанил крупными каплями по стеклу. На душе так погано что я просто не знаю, что мне делать. Руки сжимаются в кулаки. Спокойно, Зоя, спокойно…

– Ты реально в это веришь?

– Я реально видела переписку, где ты писал, что ты будешь с ней делать в отеле на озере, на пляже и в постели!

Поворачиваюсь к нему и смотря в некогда родное, а сейчас такое чужое лицо…А правильно ли я тогда вообще сделала что выбрала его?

– На колени, – приказал мой босс. – Ладони на бедра.

Я подчинилась и смиренно опустила голову.

– Сегодня ты была очень непослушной подчиненной, – сообщил он. – О чем ты должна меня попросить?

– О наказании, – прошептала я дрожащими губами. – Я прошу вас наказать меня, мой Господин.

– Я не слышу достаточного желания в твоем голосе, – мой босс медленно намотал мои волосы на кулак и запрокинул мне голову.

– Я молю вас о наказании, мой Господин, – произнесла я с большим чувством и позволила своему телу изогнуться, следуя за рукой моего босса. – Я все для вас сделаю.

– Тебе еще так многому учиться, – усмехнулся он. – Но ничего, у меня достаточно времени и терпения, чтобы сделать из тебя идеальную игрушку.

– Зоя стой!

Лена хватает меня за плечо, но я ее не слушаю, забегаю в ресторан оттолкнув испуганного метродетеля. Бешено стучит сердце. Зачем я сюда зашла, для чего…Устроить истерику? Я не истеричка…

– Дим, я беременна! Она тебе не нужна! Она даже ребенка тебе родить не может!

В глазах темнеет. Что? Этого просто не может быть. Смотрю на мужа, а тот внезапно поднимает глаза и встречается взглядом со мной. На его красивом лице ходят желваки.

– Зоя?

– Мне нужны деньги… Очень нужны…

Опускаю глаза. Черт возьми… Я ведь сама к нему пришла. Зачем… Почему… Именно он… Дьявол в обличии человека, а человек ли он… Он ведь даже на имя свое уже не отзывается. Борзый, так его все называют.

– Я же говорил, девочка. Что все в нашей жизни покупается и продается! Что ты сама придешь, побитая и голодная! Несчастная моя девочка! Только у всех правильная цена, и ты ее себе набила! Сколько ты хочешь?

Чувствую, как нижняя губа дрожит. Смотрю в его глаза и понимаю: ненавижу, адски ненавижу…

Встает и вальяжной походкой подходит ко мне. Нагло берет за подбородок и смотрит мне в глаза.

– А помнишь, как я тебя трахал и как ты кричала? Тебе же нравится жестко, девочка, так может, повторим… И ты получишь свои деньги…

Содержит нецензурную брань.