Скачать книги Алла Нестерова без регистрации

Картина, которую я увидела, поразила. Витя стоял у окна с бокалом виски в руке бледный как полотно. Маша сидела на диване в халате - видимо, только что встала. Отец стоял рядом со следователем, два оперативника расположились у двери.

Первым меня увидел Витя. Его глаза расширились, рот приоткрылся:

- Танечка... ты... жива? - Он побелел, бокал выпал из руки и разбился о пол, виски растеклось по паркету.

- А ты, Витя, очень удивлён? - Я вошла в гостиную, медленно снимая перчатки. - Маша уже примеряет свадебное платье, готовясь стать женой богатого вдовца?!

Маша вскочила с дивана, на её лице отразилась, казалось, вся палитра чувств от неверия к шоку, злость, ненависть и наконец отчаяние:

- Ты бредишь! Мы тебя искали, мы плакали!

- Плакали? - Я достала из сумки толстую папку и бросила на журнальный столик. - Вот выписки банковских операций, ваша переписка за полгода, ваши оплаченные билеты на двоих в Турцию на сегодняшний вечер. Мы знали обо всех ваших планах, и мой отец подыграл.

Вера стояла в дверях в пижаме, сонно потирая глаза. Затем увидела Максима.

– Папа! – она с радостью подбежала к нему.

– Здравствуй, милая. – Максим подхватил её на руки. – Поедешь со мной?

– Поеду, а куда? Соня тоже поедет?

– Нет, Соня останется с мамой. А ты пока поживёшь со мной и с...

Катя сделала шаг к ней:

– Верочка, милая, ты меня не помнишь? Я твоя родная мама.

Вера испуганно посмотрела на неё:

– Нет! Моя мама вот! – она показала на меня.

– Нет, солнышко, – Катя подошла ближе. – Твоя мама – это я. Я тебя родила. А Лена... тётя Лена просто присматривала за тобой, пока меня не было.

Услышав слова Кати, Вера начала изворачиваться на руках Максима, громко рыдая при этом. Боясь уронить ребёнка, он поставил её на пол. Вера подбежала ко мне, слёзы из её глаз текли, не переставая, она прижималась ко мне, всхлипывая, её маленькое тельце дрожало от страха.

– Мамочка! – с надрывом говорила она. – Не отдавай меня этой тёте. Мамочка, любимая, прошу тебя! Я не хочу с ней.

Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как грозовая туча. Я молчала, так как от шока ничего не соображала.

- Слышишь? - он повысил голос. - Развод!

- Интересно. Твоё решение связано с тем, что я отказалась продлевать доверенность?

- Да, нет…, отчасти.

- Давно ты решил развестись?

- Нет, решение принято сегодня. Я люблю другую женщину!

- Любишь другую, - повторила я медленно. – И давно?

- Давно, - он вдруг рассмеялся, но смех был злым. – Ты думала, я влюбился в тебя с первого взгляда? В кофейне, помнишь? Латте на твоей блузке?

- Помню.

- Так вот, ничего подобного, ты была удобной, - он откинулся на спинку дивана, глядя в потолок. – Она в тот раз сбежала с очередным любовником, а тут появилась ты. Я решил ей отомстить.

Я слушала молча. Знала, что врёт, не месть Василисе была причиной его женитьбы на мне, но слышать от него, что он ко мне абсолютно ничего не испытывал, было больно. Несмотря на то, что я знала правду и уже пережила всю гамму чувств - больно.

Я села в кресло напротив. Костин достал блокнот, начал делать пометки.

– Итак, что мы имеем. Вы были лишены родительских прав на основании медицинского заключения о наличии алкогольной и наркотической зависимости. Три месяца провели в психиатрической больнице. Это минус.

Я опустила голову.

– Но, – он поднял палец, – у нас есть козыри. Во-первых, вы прошли полный курс лечения и имеете заключение врача об отсутствии зависимости. Во-вторых, вы трудоустроены, имеете стабильный доход. В-третьих, есть жильё, пусть скромное, но своё. И главное , у нас есть аудиозапись с признанием вашего бывшего мужа.

– Но вы же сами говорили, что она не может быть доказательством...

– Напрямую – нет. Но мы можем использовать её иначе. Предъявим ходатайство о проведении психиатрической экспертизы записи на предмет установления подлинности голоса. Если экспертиза подтвердит, что это действительно голос Кирилла Соколова, суд не сможет просто отмахнуться.

– А показания Степана Васильевича?

Вдруг телефон завибрировал, и я мысленно выругалась. «Только не сейчас». На экране - незнакомый номер. Я колебалась, но всё же ответила:

- Слушаю.

- Маргарита? - женский голос, дрожащий, с истеричной ноткой, резанул ухо.

- Да. Кто это? - я нахмурилась, чувствуя, как напрягается всё тело.

- Елена… - всхлип. - Елена, которая приходила к вам две недели назад.

Я замерла, кровь отхлынула от лица. Лена. Любовница Михаила. И сестра Ильи, чёрт возьми. Я бросила взгляд на него - он лениво потягивал вино, но его глаза следили за мной, как будто он знал, что сейчас произойдёт что-то важное.

- Нам не о чем говорить, - я хотела сбросить вызов, но её голос, пропитанный паникой, остановил меня.

- Рита, выслушайте меня, - она зарыдала в трубку. — Пожалуйста. Это важно.

Из-за предательства мужа, начались преждевременные роды.

- Миша, помоги. - взывала я к нему.

- Твои манипуляции со мной не пройдут, - ответил он. - проси свою мамашу, или вон, Алексея своего. А может, это ребёнок вообще его, да и остальные двое тоже. Надо бы сделать тест, хорошая идея, кстати. – продолжал он глумиться надо мной.

- Какой же ты ублюдок, - прохрипела я, боль становилась невыносимой. - убирайся отсюда.

- Я-то уйду, сейчас, но завтра вернусь. Дом мой, и я перееду сюда с любимой женщиной, а ты убирайся к мамаше или к любовнику своему, вместе с детьми.

Михаил ушёл, хлопнув дверью.

Упрямство, моё кредо.

- Евгений, это должно прекратиться. Эти наши походы в театры, встречи, всё это. Ты мне не нужен. Ты меня раздражаешь - со своей самоуверенностью, со своими деньгами, со всем этим... - я махнула рукой, обводя его с ног до головы. - Я не хочу больше тебя видеть.

Он молчал, глядя на меня. Лицо - непроницаемая маска, ни тени эмоций. Это взбесило меня ещё больше.

- И потом, - я продолжала, чувствуя, как слова льются потоком, - я не понимаю, чего ты добиваешься. У тебя есть твоя блондинка, наверняка ещё десяток таких же. Зачем тебе я? Развлечение? Вызов?

- Закончила? - спросил он спокойно, но в голосе чувствовался холод.

- Да! Нет! - я запуталась, сжала кулаки. - Просто... уходи, ладно? И больше не приходи.

Он поднялся, медленно подошёл ко мне. Я отступила, пока не упёрлась спиной в стену. Его взгляд был тяжёлым, но не злым - скорее, изучающим.

- Значит, всё ещё любишь своего автомеханика? - его голос был ровным, но в нём скользнула едва заметная насмешка.

Это ты использовал меня как ширму, Саша. Удобная жена, без родственников, без претензий. Идеальная картинка для твоих родителей и друзей. Сам же мне вчера сказал. А я, дура, верила в твоё «всегда»!

Мой голос дрогнул на последнем слове, и я замолчала, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Но я не позволю им пролиться. Не перед ним.

- Ты всё сказал? - я выпрямилась, глядя на него с холодной насмешкой. - Тогда вали обратно к своей «настоящей женщине». И не забудь постирать её халатик - говорят, она любит, когда за ней ухаживают.

Саша открыл рот, но слова застряли у него в горле. Впервые я видела его растерянным. Он явно не ожидал, что я буду огрызаться, что во мне ещё есть силы держать оборону.

- Я так понимаю, вы всё-таки возобновили отношения с моим мужем, хотя, в прошлый раз были полны решимости их прекратить, - сказала она, указывая мне на кресло напротив её стола.

- Александр, мне клялся, что вы с ним договорились о разводе, я ему поверила. Несколько дней назад я увидела вас вместе, - прямо ответила я. - в «Белуге», после всех его рассказов о разводе, о новой жизни..., у меня окончательно открылись глаза.

- Ах да, развод, - она усмехнулась. - Александр всем женщинам это обещает, когда чувствует, что она готова от него уйти, это его... коронный проверенный ход.

- Сейчас он мне прохода не даёт, звонки, визиты в офис. Я работать не могу спокойно. Что мне делать? - спросила я, вздохнув с облегчением, что она не отказалась поговорить со мной. - Вы знаете его, как никто другой. Какой у меня выход? Я хочу, чтобы всё это прекратилось.

Вероника долго смотрела на меня, барабаня пальцами по столу.

- Есть вариант, - наконец сказала она. - только боюсь он вам не понравится.

Кражи часов оказываются частью схемы похищения редкого артефакта —

«Золотого меридиана», спрятанного в одном из экземпляров. Артефакт связан с тайным обществом XIX века, которое контролировало торговые пути Петербурга.