Скачать книги Алла Нестерова без регистрации

«Развод» — слово всплыло в голове, как пузырь со дна озера. Когда-то оно казалось концом света, пропастью, в которую страшно даже заглянуть. А теперь… Теперь я понимала женщин, годами живущих в мёртвом браке, цепляющихся за привычку, боящихся осуждения, одиночества, неизвестности. Я сама была одной из них — до недавнего времени. Но сейчас, глядя на Андрея, спящего на своей половине кровати, я чувствовала, как что-то внутри меня сдвинулось. Развод больше не пугал. Он казался… возможным.

Я вышла из машины и пошла к ним, сама не зная, что скажу. Максим увидел меня первым, его лицо закаменело, а рука на талии Натальи напряглась.

- Что ты здесь делаешь? - холодно спросил он.

- Нам нужно поговорить, - мой голос дрожал, и я ненавидела себя за эту слабость.

- Нам не о чем говорить, - он встал между мной и Натальей, словно защищая ее. - я все сказал в прошлый раз.

- Максим, пожалуйста, - я сделала шаг к нему. - всего пять минут.

- У него нет для тебя пяти минут, - Наталья выступила из-за его спины, её голос был спокоен, но глаза сверкали торжеством. - у нас планы на вечер.

Я посмотрела на нее - статную, уверенную, с едва заметной округлостью живота под свободным платьем, она выиграла. Мы обе это знали.

- Это не твое дело, - огрызнулась я.

- Все, что касается моего мужа и отца моего ребенка - мое дело, - она положила руку на живот с демонстративной нежностью.

- Хватит, - Максим окинул меня холодным взглядом. - я просил тебя не искать встреч. Не звонить. Не писать.

Игорь сел рядом со мной на скамейку, уже не такой уверенный:

- Чего ты хочешь?

- Справедливости, - просто ответила я. - половину стоимости квартиры, компенсацию за моральный ущерб и гарантию, что ты никогда больше не появишься в моей жизни.

- Это шантаж.

- Это справедливость, - повторила ему.

Игорь долго молчал, глядя в сторону, наконец он сказал:

- Дай мне время подумать.

- У тебя три дня, - ответила я, вставая со скамейки. - после этого документы отправятся по назначению.

Встав со скамейки, повернулась, чтобы уйти, но Игорь схватил меня за руку:

- Ты изменилась, Анна, я не узнаю тебя.

- Учителя хорошие, ты прав, - спокойно ответила она, освобождая руку. - та Анна, которую ты знал, умерла в тот день, когда увидела тебя в постели с её сестрой, теперь я другой человек, и поверь мне, с этим человеком лучше не играть.

- Дмитрий Сергеевич, - я повернулась к мужу, наслаждаясь его попыткой сохранить лицо. - Вчера я подала заявление на развод.

В зале повисла тишина, как перед взрывом. Дмитрий побелел, его глаза расширились.

- Вика, что ты… - пробормотал он. - О чём ты?

- О том, что наш брак закончен, - я достала из сумки папку. - Также я аннулирую дарственную на пять процентов акций, которые подарила тебе. Основание – мошенничество и злой умысел.

Зачем я тогда «закусила удила» и просто не развелась, до сих пор не понимаю.

Я никогда не думала, что окажусь в ситуации, как в плохом анекдоте. Всё так банально и затёрто до дыр, но… на то она и жизнь.

- Браво, Марина! - продолжал кривляться Алексей. - "Снимаю шляпу"

- Перестань паясничать. - сказала я. - Я позвала тебя не для этого.

- Что ты, никакой иронии. - продолжал Алексей. - Я восхищён и даже горжусь тобой. Провинциалка, простой воспитатель в детском саду, обвела вокруг пальца и разделала под орех, "акулу" бизнеса нашего города.

- Во-первых! Старший воспитатель. Во-вторых! Учителя хорошие.

- Ладно, хватит лирики. - вдруг Алексей стал серьёзным. - Зачем звала?

Держа плачущую Машу за руку, она вылетела из квартиры, не закрыв за собой дверь. Я стояла в прихожей, глядя ей вслед, а по щекам текли слёзы.

Миша, выглянул из комнаты.

– Бабушка, почему та тётя кричала? – спросил он испуганно.

У меня не было ответа. Я опустилась на стул в прихожей и закрыла лицо руками. Всё рухнуло. Всё, что я пыталась сохранить, защитить – разлетелось в прах за одно мгновение.

Я всё ещё сидела в прихожей, закрыв лицо руками, когда услышала тихие шаги. Лиза подошла, молча смотрела на меня, видимо не зная, что сказать.

Миша выглянул из-за её спины, прижимая к груди пожарную машину.

– Бабушка, а та тётя больше не придёт? Она кричала страшно…

Я открыла объятия, он подбежал и уткнулся мне в колени. Я гладила его по светлым вихрам и чувствовала, как сердце рвётся на куски.

– Не придёт, родной. Всё хорошо.

Муж, чтобы не платить алименты на детей, решил отобрать их у меня.

- Ты хочешь отнять у меня детей?

- Света, я хочу, чтобы всё прошло цивилизованно. Но ты должна понимать - я тоже имею права. На имущество, на детей...

- Ты с ума сошёл! И твоя шлюха захочет воспитывать твоих детей, ты поинтересовался у неё для начала? - я закричала. - Это я сидела с ними, когда они болели! Это я водила их в школу, на кружки! Ты вечно на работе!

- Вот именно, - его голос стал жёстким. - Я работал, обеспечивал семью. А ты что? Сидела дома. У тебя нет ни работы, ни дохода. Как ты собираешься содержать детей? Я думаю Анна не будет возражать, если дети будут жить с нами.

- Ну уничтожь меня, Лика - кричал Антон. - Да, я подлец, предатель. Обманывал тебя много лет. Но не трогай Агату и мою дочь.

- Ты хоть понимаешь Антон, что из-за твоего вранья, я потеряла шесть лет жизни? Я уже давно могла стать матерью и воспитывать ребёнка. - кричала я. - Ты лишил меня этой радости. И просишь не трогать твою любовницу!?

- Да, умоляю. - устала ответил Антон. - Со мной делай, что хочешь, их не трогай.

Мы замолчали, не отрываясь, глядя друг на друга, два врага, которые совсем недавно, как мне казалось, были родными людьми.

В его глазах страх и отчаяние, в моих, твёрдая решимость довести начатое до конца.

Мой разум кричал: "Отпусти"! А сердце никак не хотело успокоиться, я жаждала мести.

Повисла тяжёлая тишина. Я смотрела на Алию и чувствовала, как внутри закипает злость. Нужно было узнать правду - всю правду.

- Алия, - начала я. – Зачем вы рассказали моей матери именно сейчас? Почему не раньше?

Алия вздрогнула. Она сидела, опустив голову, и молчала долго. Наконец подняла взгляд:

- Я не хотела, чтобы так получилось...

- Врёшь! - папа шагнул к ней. - Ты именно этого и хотела! Ты хотела причинить ей боль! Отомстить за то, что случилось тридцать семь лет назад!

Алия выпрямилась, подняла подбородок:

- Да. Я хотела, чтобы она почувствовала боль. Хотела, чтобы она узнала, что её идеальный муж тоже способен на измену. Что он тоже предатель, как и она сама!

Картина, которую я увидела, поразила. Витя стоял у окна с бокалом виски в руке бледный как полотно. Маша сидела на диване в халате - видимо, только что встала. Отец стоял рядом со следователем, два оперативника расположились у двери.

Первым меня увидел Витя. Его глаза расширились, рот приоткрылся:

- Танечка... ты... жива? - Он побелел, бокал выпал из руки и разбился о пол, виски растеклось по паркету.

- А ты, Витя, очень удивлён? - Я вошла в гостиную, медленно снимая перчатки. - Маша уже примеряет свадебное платье, готовясь стать женой богатого вдовца?!

Маша вскочила с дивана, на её лице отразилась, казалось, вся палитра чувств от неверия к шоку, злость, ненависть и наконец отчаяние:

- Ты бредишь! Мы тебя искали, мы плакали!

- Плакали? - Я достала из сумки толстую папку и бросила на журнальный столик. - Вот выписки банковских операций, ваша переписка за полгода, ваши оплаченные билеты на двоих в Турцию на сегодняшний вечер. Мы знали обо всех ваших планах, и мой отец подыграл.

Вера стояла в дверях в пижаме, сонно потирая глаза. Затем увидела Максима.

– Папа! – она с радостью подбежала к нему.

– Здравствуй, милая. – Максим подхватил её на руки. – Поедешь со мной?

– Поеду, а куда? Соня тоже поедет?

– Нет, Соня останется с мамой. А ты пока поживёшь со мной и с...

Катя сделала шаг к ней:

– Верочка, милая, ты меня не помнишь? Я твоя родная мама.

Вера испуганно посмотрела на неё:

– Нет! Моя мама вот! – она показала на меня.

– Нет, солнышко, – Катя подошла ближе. – Твоя мама – это я. Я тебя родила. А Лена... тётя Лена просто присматривала за тобой, пока меня не было.

Услышав слова Кати, Вера начала изворачиваться на руках Максима, громко рыдая при этом. Боясь уронить ребёнка, он поставил её на пол. Вера подбежала ко мне, слёзы из её глаз текли, не переставая, она прижималась ко мне, всхлипывая, её маленькое тельце дрожало от страха.

– Мамочка! – с надрывом говорила она. – Не отдавай меня этой тёте. Мамочка, любимая, прошу тебя! Я не хочу с ней.

Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как грозовая туча. Я молчала, так как от шока ничего не соображала.

- Слышишь? - он повысил голос. - Развод!

- Интересно. Твоё решение связано с тем, что я отказалась продлевать доверенность?

- Да, нет…, отчасти.

- Давно ты решил развестись?

- Нет, решение принято сегодня. Я люблю другую женщину!

- Любишь другую, - повторила я медленно. – И давно?

- Давно, - он вдруг рассмеялся, но смех был злым. – Ты думала, я влюбился в тебя с первого взгляда? В кофейне, помнишь? Латте на твоей блузке?

- Помню.

- Так вот, ничего подобного, ты была удобной, - он откинулся на спинку дивана, глядя в потолок. – Она в тот раз сбежала с очередным любовником, а тут появилась ты. Я решил ей отомстить.

Я слушала молча. Знала, что врёт, не месть Василисе была причиной его женитьбы на мне, но слышать от него, что он ко мне абсолютно ничего не испытывал, было больно. Несмотря на то, что я знала правду и уже пережила всю гамму чувств - больно.

Я села в кресло напротив. Костин достал блокнот, начал делать пометки.

– Итак, что мы имеем. Вы были лишены родительских прав на основании медицинского заключения о наличии алкогольной и наркотической зависимости. Три месяца провели в психиатрической больнице. Это минус.

Я опустила голову.

– Но, – он поднял палец, – у нас есть козыри. Во-первых, вы прошли полный курс лечения и имеете заключение врача об отсутствии зависимости. Во-вторых, вы трудоустроены, имеете стабильный доход. В-третьих, есть жильё, пусть скромное, но своё. И главное , у нас есть аудиозапись с признанием вашего бывшего мужа.

– Но вы же сами говорили, что она не может быть доказательством...

– Напрямую – нет. Но мы можем использовать её иначе. Предъявим ходатайство о проведении психиатрической экспертизы записи на предмет установления подлинности голоса. Если экспертиза подтвердит, что это действительно голос Кирилла Соколова, суд не сможет просто отмахнуться.

– А показания Степана Васильевича?

Вдруг телефон завибрировал, и я мысленно выругалась. «Только не сейчас». На экране - незнакомый номер. Я колебалась, но всё же ответила:

- Слушаю.

- Маргарита? - женский голос, дрожащий, с истеричной ноткой, резанул ухо.

- Да. Кто это? - я нахмурилась, чувствуя, как напрягается всё тело.

- Елена… - всхлип. - Елена, которая приходила к вам две недели назад.

Я замерла, кровь отхлынула от лица. Лена. Любовница Михаила. И сестра Ильи, чёрт возьми. Я бросила взгляд на него - он лениво потягивал вино, но его глаза следили за мной, как будто он знал, что сейчас произойдёт что-то важное.

- Нам не о чем говорить, - я хотела сбросить вызов, но её голос, пропитанный паникой, остановил меня.

- Рита, выслушайте меня, - она зарыдала в трубку. — Пожалуйста. Это важно.

Из-за предательства мужа, начались преждевременные роды.

- Миша, помоги. - взывала я к нему.

- Твои манипуляции со мной не пройдут, - ответил он. - проси свою мамашу, или вон, Алексея своего. А может, это ребёнок вообще его, да и остальные двое тоже. Надо бы сделать тест, хорошая идея, кстати. – продолжал он глумиться надо мной.

- Какой же ты ублюдок, - прохрипела я, боль становилась невыносимой. - убирайся отсюда.

- Я-то уйду, сейчас, но завтра вернусь. Дом мой, и я перееду сюда с любимой женщиной, а ты убирайся к мамаше или к любовнику своему, вместе с детьми.

Михаил ушёл, хлопнув дверью.

Упрямство, моё кредо.

- Евгений, это должно прекратиться. Эти наши походы в театры, встречи, всё это. Ты мне не нужен. Ты меня раздражаешь - со своей самоуверенностью, со своими деньгами, со всем этим... - я махнула рукой, обводя его с ног до головы. - Я не хочу больше тебя видеть.

Он молчал, глядя на меня. Лицо - непроницаемая маска, ни тени эмоций. Это взбесило меня ещё больше.

- И потом, - я продолжала, чувствуя, как слова льются потоком, - я не понимаю, чего ты добиваешься. У тебя есть твоя блондинка, наверняка ещё десяток таких же. Зачем тебе я? Развлечение? Вызов?

- Закончила? - спросил он спокойно, но в голосе чувствовался холод.

- Да! Нет! - я запуталась, сжала кулаки. - Просто... уходи, ладно? И больше не приходи.

Он поднялся, медленно подошёл ко мне. Я отступила, пока не упёрлась спиной в стену. Его взгляд был тяжёлым, но не злым - скорее, изучающим.

- Значит, всё ещё любишь своего автомеханика? - его голос был ровным, но в нём скользнула едва заметная насмешка.