Марату семнадцать. Он пришёл к прадеду потому, что мать велелаи это, в общем-то, объясняет всё: и телефон в руке, и отсутствие подарка, и лицо человека, которого ведут на прививку.
Но квартира на улице Тукаева пахнет книгами и прожитым. А прадедвосемьдесят восемь лет, совиный взгляд сквозь толстые стёкла очковсмотрит так, что лгать становится просто незачем.
Они проговорили четыре часа. О Сталине и Гагарине. О стыде, который не отмывается. О женщине, чья чашка два года стояла у мойки. О том, чем на самом деле отличается молодость от старостии почему настоящая старость достаётся не всем.
Человекэто не существительное, а глагол,скажет прадед.
Эта фраза останется с Маратом навсегда. Как и вопрос, на который не бывает готового ответа: кем ты окажешьсяв конце?
Глагол длиной в жизньрассказ о встрече двух эпох и о том, что взросление начинается не тогда, когда перестаёшь бояться, а когда начинаешь по-настоящему проявлять интерес к новому.
