Скачать книги Лея Вестова без регистрации

Он уехал. Жду тебя. Твоя Л.

Л. Всего одна буква. Одна гребаная буква, которая разделила мою жизнь на до и после.

Теперь я стояла под дождём, промокшая до нитки, и смотрела, как мой муж целует другую женщину у неё в гостиной. Медленно. Нежно. С той привычностью, которая бывает только после долгих, скрытых встреч.

А утром он пил кофе на нашей кухне и всё так же спокойно врал про капризного клиента.

Всё хорошо, Лер,сказал он, не поднимая глаз от телефона.

Я улыбнулась в ответ.

Конечно. Хорошо.

Через час я уже сидела в кабинете адвоката. Он перелистал документы, поднял на меня взгляд:

Вы хотите оставить его ни с чем?

Да. Ни с чем.

— У вас не найдётся... — я запнулась, чувствуя себя идиоткой. — Халат? Или что-нибудь. У меня вещи в квартире, а я...

— Халатов нет, — отрезал он.

Ну разумеется. С чего бы у одинокого мужчины в идеальной холостяцкой квартире были халаты. Глупый вопрос, Вера.

— Футболка подойдёт? — добавил он после паузы. — Чистая.

— Подойдёт. Спасибо.

Он кивнул и вышел. Через минуту вернулся с серой, хлопковой футболкой, размера примерно на три больше моего.

— Вот, — он протянул её мне, не глядя в глаза. — Кухня в конце коридора. Если хотите чай или... что-нибудь.

Чай. Я попыталась представить себе, как сижу на его дизайнерской кухне, в его футболке, и пью чай. Светская беседа с человеком, которому я должна за бампер. «Как прошёл ваш день?» — «О, знаете, муж улетел с любовницей, квартира сгорела, а потом я врезалась в вашу машину. А у вас?»

— Спасибо. Но я, пожалуй, просто лягу. День был... — Я не закончила. Не было слова, которое могло бы описать этот день.

— Кто такая Оля?

— Оля? — сын даже рассмеялся, но смех вышел фальшивым. — Какая Оля? У меня на работе есть Ольга Петровна, но...

— Та, которую ты целовал в кинотеатре, пока Рита ходила за попкорном.

— Откуда ты...

— Соня рассказала. Через игру в куклы. Дети не умеют хранить секреты, Денис. Даже те, которые папа велел никому не рассказывать, потому что «тетя Оля глупая».

— Мам, это не то, что ты думаешь...

— А что я думаю?

— Это ничего не значит! — слова полились из него потоком. — Она... она сама ко мне пристает. Мам, прошу тебя, это глупость. Мимолетное увлечение. Я прекращу, клянусь! Рита не должна узнать. Это убьет ее...

— Завтра же. Либо ты заканчиваешь эту историю немедленно и полностью, либо я завтра же еду к Рите и рассказываю ей все.

Его лицо исказилось. Злость, которую я никогда раньше в нем не видела, вспыхнула в глазах.

— Ты хочешь разрушить мою семью! — он почти кричал. — Как когда-то разрушила свою! Не смогла удержать отца, и теперь хочешь, чтобы и я остался один

— Андрей. Ваш муж. Мы вместе полгода. Он говорил, что разведется.

Каждое ее слово било, как удар под дых. Я смотрела на эту девушку и не могла поверить в реальность происходящего.

— Зачем вы пришли?

— Я хочу, чтобы вы отпустили его! — Алина оперлась о мой стол. — У нас все было прекрасно! А потом он все оборвал. Сказал, что не может уйти от семьи. Отказывается разводиться!

Я встала, обошла стол и остановилась перед ней.

— Забирайте, — сказала я ровно.

— Что?

— Забирайте его. Я не держу.

— Вы серьезно?

— Да. Более того, сегодня же сложу его вещи и отправлю к вам.

Я достала блокнот, протянула ей ручку.

— Пишите адрес.

Алина растерянно смотрела на меня, ожидая истерики, слез, драки.

— Но он отказывается! Говорит, что не может бросить семью!

— Это его проблема, не моя, — я пожала плечами. — Если не хочет уходить сам — помогу с решением.

Я открыла дверь настежь.

— А теперь идите. У меня совещание через пять минут. Вечером курьер привезет вещи вашего любимого.

— Ну, раз ты всё знаешь… Что ж. Может, это и к лучшему. А ты никогда не думала, Наташа, почему так получилось?

Я молчала. Я знала, что сейчас будет. Обвинения.

— Я прихожу домой, — начал он тихим, трагическим голосом, — а что я вижу? Вечно уставшую жену с кислым лицом. Дом, в котором нет радости. Алиса... она просто дала мне глоток воздуха.

— То есть, если я правильно поняла, — сказала я ровным, почти безразличным тоном, — в том, что ты несколько месяцев врал мне в лицо, изменял мне и поливал меня грязью за моей спиной, виновата я. Потому что не носила красивое белье и не смотрела на тебя с восхищением.

Мой спокойный тон вывел его из себя.

— Ты всё упрощаешь! — рявкнул он.

— Нет, Алексей. Это я, кажется, впервые всё поняла. И я так жить больше не хочу.

— Ты никуда не денешься, — прошипел он мне в лицо. — Ты без меня никто. Пустое место. А о Лизе ты подумала? Я докажу в любом суде, что ты неуравновешенная мать. У меня лучшие адвокаты. А что у тебя? Ничего. Я заберу у тебя Лизу.

— Володя… я попала в аварию.

— Света, ты представляешь, во сколько мне эта встреча обошлась? — раздраженный голос мужа прорезал больничную тишину. — Я же говорил, что сегодня занят!

— Володя, — перебила я, сжимая трубку больничного телефона так, что побелели костяшки, — я в больнице. Была авария. Серьезная.

— Что значит «серьезная»?

— Трещина позвоночника. Врач говорит... есть риск осложнений. Мне нужна операция, и я...

— Господи, Света! — вырвалось у него, и я на мгновение подумала, что он, наконец, понял. Но следующие слова разбили эту надежду вдребезги. — А когда операция? У меня завтра презентация нового проекта, не могу же я теперь всё бросить и...

— Завтра утром, — прошептала я. — В восемь.

— Ну, хорошо, — он вздохнул, и я слышала, как он листает что-то, — Я постараюсь освободиться. Но эта ситуация совсем некстати.

Некстати. Моя возможная инвалидность была для него некстати.

Я сидела в кабинете нотариуса и смотрела на Стаса. Он сиял, предвкушая свой триумф, свою окончательную победу. Он был абсолютно уверен, что сейчас я подпишу бумаги, которые передадут ему все. Мою жизнь, наследство отца — все. Я взяла ручку и подняла на него глаза.

— Знаешь, Стас, — мой голос прозвучал ровно. — Ты всегда говорил, что я ничего не понимаю в бизнесе. Но одному ты меня научил. Всегда внимательно читать то, что подписываешь.

Я с наслаждением наблюдала, как улыбка медленно сползает с его лица, сменяясь недоумением. Я положила ручку на стол и отодвинула его бумаги. А на их место положила свою папку.

Он заглянул в нее, и его лицо окаменело. В этот самый момент дверь открылась. Я даже не обернулась — я знала, кто там. В кабинет вошли двое, и их тяжелые шаги по паркету прозвучали для меня музыкой. Музыкой моего возмездия.

— Я заберу у тебя дочь! — выкрикнул он, хватая меня за руку, когда я попыталась пройти мимо.

Его пальцы больно впились в кожу, наверняка останутся синяки. Но страшнее физической боли были его слова — они ударили под дых, выбивая воздух из лёгких. Мгновение паники — ледяной, парализующей — сменилось такой яростью, какой я никогда в себе не знала.

— И что ты с ней будешь делать? — я презрительно хмыкнула, высвобождая руку. — Ты, который не помнит, в какой группе она в саду? Который не знает, какие лекарства ей можно, а какие нельзя? Который ни разу не был на родительском собрании?

Я подхватила чемодан, чувствуя, как каждая мышца напряглась от тяжести. Физической и эмоциональной.

— Только попробуй, — прошипела я, обжигая его гневным взглядом. — Только попробуй отнять у меня дочь, и я уничтожу тебя. Клянусь, ты пожалеешь, что родился.

— Я всё слышала.

Он замер. Улыбка сползла с его лица. Он напрягся, как зверь, почуявший опасность.

— Что ты слышала?

— Всё.

— Аня, это не то, что ты думаешь. Это… это сложно. Позволь мне объяснить.

— Объяснить? — я усмехнулась. — О, я прекрасно знаю все объяснения. Я их слышала уже сотни раз. «Это ради твоего же блага». «Я не хотел тебя волновать».

— Пожалуйста, не делай так, — его голос был тихим. — Просто выслушай.

— Я поверила тебе. Я, дура, снова поверила! Я позволила себе думать, что ты другой. Что ты честный. Надёжный. А ты оказался таким же, как все.

— Я не могу тебе рассказать, — наконец выдавил он. — Прости. Я просто не могу. Но клянусь, это не то, о чём ты подумала.

— Мне всё равно, — отрезала я и это была правда. — Дело не в измене. Дело в доверии. А я тебе больше не доверяю. Ни одному твоему слову. Всё кончено, Дима. Между нами всё кончено.

— Вот и отлично, — вдруг сказал Игорь, бережно касаясь моей руки. — Значит, всё будет, как должно. Ты не уйдёшь.

Я посмотрела на него, не веря своим ушам. Вот оно. Истинная причина его радости.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросила я, чувствуя, как сердце сжимается от дурного предчувствия.

— То и имею, — он даже не повернул головы, продолжая смотреть на дорогу, но улыбка не сходила с его лица. И эта улыбка была искренней — улыбка человека, получившего именно то, что хотел. — Теперь у нас будет ребёнок. Ты вернёшься домой, родишь моего наследника, и всё будет, как я планировал. Никаких глупых истерик, никаких уходов. Семья должна быть вместе.

— После того, что ты сделал? — мой голос дрожал от возмущения и боли. — После того, как я застала тебя в постели с моей подругой?

— Это был просто секс, — ответил Игорь почти виновато. — Не делай из этого трагедию. Тебе нужно думать о ребёнке. О нашем ребёнке.

— Доброе утро, Вероника Александровна, — голос Дианы был профессионально приветливым. — Вы сегодня чудесно выглядите.

«Интересно, каково это — смотреть в глаза жене мужчины, с которым ты спишь?»— мелькнуло в моей голове, но я лишь улыбнулась в ответ:

— Спасибо, Диана. Вы тоже, как всегда, безупречны.

Я заметила легкий запах духов — тот самый, который иногда улавливала от Димы. Дорогой, изысканный аромат. Его он тоже оплачивал? Или это был подарок за «особые заслуги»?

— Кстати, — как бы невзначай добавила я, — вы не могли бы зайти ко мне в кабинет через полчаса? Есть вопросы по последнему финансовому отчету.

Лицо Дианы на мгновение напряглось, но она быстро справилась с собой:

— Конечно. Я буду у вас в одиннадцать.

«Боишься, девочка?» — подумала я. — «Правильно делаешь».

— Мам, смотри, — голос Кати доносился как сквозь толщу воды, приглушённый, искажённый нереальностью происходящего. — Это же папа, да?

— Да, — едва слышно выдохнула, наблюдая, как Андрей наклоняется к блондинке и легко целует её в щёку — тем самым жестом, каким ещё несколько дней назад целовал меня перед отъездом в мнимую командировку. Я видела, как его рука на мгновение задержалась на её животе — чужом животе, в котором рос чужой ребёнок. Его ребёнок. Они рассмеялись звонким смехом счастливых людей, довольных своей жизнью. Жизнью, в которой для нас с дочерью не было места.

— Мама! Что происходит? — настойчивый голос дочери ворвался в красную пелену, разрывая кокон ярости, в который я начала погружаться.

— Ничего, солнышко, — мой голос звучал странно, будто принадлежал кому-то другому — механический, бесцветный, как у автоответчика. — Просто... папа вернулся из командировки раньше, чем планировал. Иди в школу, я... я поговорю с ним.

— Опытные женщины — великая сила, — ядовито протянула Светлана. — Они точно знают, как произвести впечатление на молодых и перспективных инженеров.

Слова ударили под дых. «Старая хищница» — вот кем я выглядела в ее глазах. А я просто... просто влюбилась. В сорок лет, как глупая девчонка.

Но когда он смотрит на меня своими темными глазами, все предрассудки рассыпаются в прах.

— Я видела. Я была там. Я видела вас вместе…

— Ты не понимаешь, — заговорил муж, делая шаг ко мне.

— Не подходи, — мой голос звучал спокойно, но в нём была сталь. — Не смей говорить, что я не понимаю. Я всё прекрасно понимаю. Ты спишь с ней. Ты встречаешься с ней. Ты лгал мне прямо в лицо, когда я спрашивала тебя об этом.

— Да, — сказал муж после долгой паузы. И в этом коротком слове было больше правды, чем во всём, что он говорил мне за последние дни. — Да, я встречаюсь с ней. И да, я лгал тебе. Но это не то, что ты думаешь…

Ольга думала, что хуже развода и предательства мужа ничего не может быть. Пока не оказалась в руках людей, для которых человеческая жизнь ничего не значит. Но что, если на пути к свободе её ждёт не только опасность, но и… любовь

Я очнулась всё в той же тёмной комнате с железной кроватью. Осторожно поднялась, стараясь не делать резких движений, и тут же испуганно отшатнулась в сторону, заметив сидящего на стуле Стаса.

— Ну что, одумалась? — спросил он, обдавая меня тяжелым перегаром и запахом лука.

— Да, — едва слышно прошептала я потрескавшимися, распухшими губами. — Что от меня требуется? Я сделаю всё...

— Эх, а я-то надеялся ещё поиграть, — с наигранным разочарованием протянул бритый, проводя шершавым пальцем по моей щеке. — Люблю, когда сопротивляются. Это... заводит, — добавил он с отвратительной интонацией, что желудок снова скрутило спазмом, а в горле встал комок отвращения.

— Мне жаль, — пробормотала я, чувствуя, как сознание снова ускользает, проваливаясь обратно в темноту

— Послушай, Анна. Нам нужно кое-что прояснить. То, что ты видела вчера...

— Твою любовницу? — я удивилась собственному спокойствию.

— Олеся не любовница. Она перспективный специалист, работает со мной над новым проектом.

— И поэтому ты не пришёл домой ночевать? — спросила я, глядя мужу прямо в глаза.

— Она из Москвы. Я показывал ей город, — он сделал паузу. — Но дело не в этом. Дело в тебе, Анна.

— Во мне?

— Да. Посмотри на себя, — он обвёл меня взглядом, как товар на витрине. — Как я могу появляться с тобой в обществе? Мне с тобой стыдно, понимаешь? Знаешь, почему я до сих пор с тобой? Из жалости. Мне тебя жалко, Анна. Кому ты нужна кроме меня? Сорок три года, никаких перспектив, увядающая внешность...

— Мы можем развестись, — сказала я ровным голосом.

— Не смеши меня, — насмешливо бросил муж, — ты существуешь только благодаря мне. Без меня ты никто…