Скачать книги Анна Грей без регистрации

ЯТихон. Чем помочь? У меня всегда есть что ответить, это профессиональное, за девять лет ни одна пауза в переговорах не длилась дольше секунды. Но его слова весиликаждое отмерено, лишних нет. Деловой режим. Включить.

Вера Рыжова, агентство недвижимости. Мне нужно обсудить вопрос земельного участка на границе вашей территории. Он выдержал паузу.

Земля не продаётся.

Я не покупаю. Я оцениваю.

Оценивать землюкак оценивать воздух. Она просто есть. В моей голове, натренированной девятью годами переговоров, не нашлось шаблона.

Это философия или юридическая позиция? Что-то изменилось в его лицене мимика, глубже.Это правда. Он развернулся, вытащил топор, подобрал одежду с земли и ушёл к строениям. Не попрощался.

Связь поймалась у магазина.

Борис Львович, добралась. Скит на месте, настоятель уехал. Без негоне посмотреть документы.

Рыжова, я плачу не за экскурсии. Неделя. Не день больше.

Часы в ладоникручу безель. Три оборота, четыре. Думаюбыстро, без лишнего.

Триста лямов. Вдова. Документы на Шайтана. И Шайтанкоторого я давно хочу закопать. С первой нашей стрелки. С первого взгляда на его мёртвые рыбьи глаза. Повода не былоправильного, по понятиям, без хвостов. Теперьесть.

И баба.

Рыжаяпочему-то знаю, что рыжая. Дед не говорил. Но знаю. Вдова. С пушкой мужа под подушкойэто уже точно.

Кладу часы на бардачок. Ребром. Как всегда, когда решение принято.

Мага. Адрес запроси у Деда. Утром едем.

Куда.

За бабой.

Мага кивает. Не спрашивает зачем. За этодержу рядом.

За стекломмой район. Мои дороги, мой бетон, мои фонари гаснут один за другим. Час ночи. Скоро рассвет. Скоро утро.

Скороза бабой.

Моя территория. Мой район. Мои правила.

Ну чё, Ветер?выдохнул дымом.Как мозгоправша?

Нормально.

Нормально,передразнил, сощурившись от дыма.У тебя всё нормально. Погоданормально. Жрачканормально. Жизньнормально. У тебя шкала из одного деления, Ветер. Ты как термометр, у которого отвалилась красная полоска.

Лёха.

Что?

Заткнись.

Не, ну серьёзно. Красивая хоть?

Не заметил.

Лёха заржалгромко, хрипло, на всю улицу, откинув голову, так что шапка съехала на затылок, и прохожая с собачкой шарахнулась к бордюру, и собачкапекинес, мелкий, в красном комбинезонегавкнула, и Лёха гавкнул в ответ, и пекинес заткнулся.

Значит, очень красивая.Он затянулся, выпустил дым и посмотрел на меня серьёзно. На секундуне больше.Ветер, ты ей там не ломай ничего. Мозгоправыони хрупкие. Не как мы.

Я не ответил.

Я не стал додумывать. Не моё дело. Я здесь по направлению суда, и через шесть месяцевсвободен.

– Лена, а можно вопрос?

– Давай.

– Что теперь? Ну, в смысле... разводиться будете?

Хороший вопрос. Я задумалась.

– Знаешь, не уверена. Двадцать пять лет все-таки. Общее хозяйство, привычки... Но жить как раньше точно не буду.

– Лен, прости меня, – Михаил смотрел жалобно. – Я правда люблю тебя. И Марину люблю. Я запутался...

– В трусах запутался, – отрезала Марина. – Знаешь что? Я тебе Барсика оставлю. В качестве напоминания. Каждый раз, как на него посмотришь, вспоминай, каким козлом был.

– Ты... уходишь? – в голосе Михаила проскользнула паника.

– А что мне тут делать? Ждать, пока ты разведешься? Который раз уже жду. Дура была, дурой и помру, если дальше буду верить.

***

Однотомник!

– Простите, вы Надежда? – раздаётся за спиной женский голос.

– Да, это я, – я выключаю монитор и поднимаюсь. – Чем могу помочь? Вы по поводу статьи?

– Не совсем, – отвечает она негромко. – Я по личному вопросу… Если позволите.

Я мну пальцами пушистый кончик шарфа у горла, пытаясь отделаться от наваждения: от этой женщины пахнет теми самыми духами, что я чувствовала на пиджаке Вадима неделю назад.

– Хорошо… давайте выйдем, – отвечаю я, чувствуя, как внутри завязывается неприятный тугой узел. Подозрение? Догадка? Нет, бред какой-то, конечно.

– Меня зовут Марина, – наконец тихо произносит она. – Думаю, вы догадываетесь, зачем я здесь.

– Не уверена… – растерянно отвечаю я. – Простите, а мы знакомы?

– Полагаю, нас связывает один человек, – прямо говорит Марина. – И это… Вадим. Знаю, у вас с ним всё серьёзно. Не подумайте, я не желаю вам зла.

– Вы… вы всё ещё любите его? – спрашиваю я и пугаюсь, насколько жалко это прозвучало.

– Не знаю. Наверное. Когда он позвонил мне месяц назад, попросил встретиться, я подумала… – Она опускает глаза; я вижу, как дрожь пробегает по её длинным ресницам. – Короче, я надеялась, что он вернётся…

– Димочка? – донёсся сладкий голос, от которого мне тут же захотелось зажать нос: казалось, даже через динамик от него разит приторными духами. – Ты доехал? Я тебе звоню-звоню, милый...

Я дышала через рот, боясь сорваться и закричать в ответ. Звони-звоню... милый. Меня передёрнуло. – Дим? – снова спросил голос, чуть настороженно. – Ты там? Всё хорошо? Внутри меня поднялась тяжёлая волна отвращения.

Я выдавила из себя два слова – глухо, угрожающе:

– Он занят.

В трубке повисло молчание. Затем Зоя подала голос, но теперь её тон стал колючим:

– А... это... наверно, жена. Что ж, передайте мужу: он забыл часы у меня. Пусть завтра заедет, а то жалко будет, если подарок от папы потеряется.

– Вера! – позвала я, переступая порог двора. Сердце колотилось так, что я чувствовала пульс в висках. – Вера, ты где?!

Нина всхлипнула рядом, хватаясь за мой локоть. Мы сделали пару шагов и одновременно споткнулись о что-то в траве. В слабом свете с порога я увидела ноги – босые, неподвижные. Вера лежала навзничь у нижней ступеньки крыльца.

– Верочка... – прошептала Нина и опустилась на колени. Я рухнула рядом.

— Мам, а где мой папа?

Мирону пять. Сидит на полу с конструктором, не смотрит на меня, говорит в башню из деталек. У других в саду папы забирают. А меня никто.

Я подсаживаюсь. Башню он не разрешает трогать.

— Мирон. Папа у тебя был. Он ушёл.

— Куда?

— Очень далеко. Туда, откуда не возвращаются.

— Он умер?

— Да.

Мирон молчит. Кладёт ещё одну деталь сверху. Башня кренится.

— А он любил меня?

— Очень. Очень-очень любил.

Это первое моё враньё ему. Не последнее.