Есения прожила со мной восемь лет. Я женился на ней, когда нашей дочери было четыре. Она ждала верности, а я считал, что у меня все еще впереди. Есения стала лучшей матерью для нашего ребенка, а я поступил с ней как последняя сволочь. И тогда она ушла. А теперь у меня есть лишь одно желание. Я очень хочу вернуть свою жену.
– С этого дня я хочу знать обо всем, что происходит с моим ребенком, – без тени улыбки сказал Макс.
– С твоим ребенком? – вскинула я бровь. – Я не знаю, о чем ты.
Макс положил руку на мой живот и пояснил:
– Ты носишь моего ребенка. И я собираюсь участвовать в его судьбе.
Я спокойно ждала появления малыша, сделав эко три месяца назад, пока в нашу фирму не пришел новый босс – по совместительству мой бывший муж. И он утверждает, что я ношу его ребенка, потому что биоматериал, который был использован во время процедуры эко, принадлежит ему…
Содержит нецензурную брань.
Решившись на эко, чтобы родить ребенка для себя, я даже не подозревала, чем именно все окончится. И не рассчитывала, что донор, когда-то сдавший свой биоматериал в специальный банк, окажется… моим боссом.
Содержит нецензурную брань.
– Хочу, чтобы ты сыграла роль моей будущей жены.
Я посмотрела на мужчину, знакомство с которым не задалось с первых мгновений.
– Вот как? А раньше, кажется, нянькой хотел нанять.
– Я передумал. Ты, как нельзя лучше, подойдешь на роль той, кто отобьет желание меня когда-либо женить.
Он окинул меня взглядом с ног до головы и пояснил:
– Родственники рассчитывают увидеть кого угодно, только не такую… женщину.
Соглашаясь на это «прекрасное» предложение, я думала только об одном: «Ну я тебе и устрою, Игорь Разумовский!». Но все изменилось, когда его дети стали называть меня… мамой.
Она меня не узнала!
– Добрый день… Меня зовут Диана. Мы с вами незнакомы, но…
Я перевел взгляд на мальчишку лет пяти, которого она держала за руку. К горлу подкатил спазм. Это же моя копия – только на тридцать лет младше.
– Мы с вами незнакомы, но… – подсказал я.
– Да, но мы пришли лично поблагодарить вас за то, что спасли Матвею жизнь.
Я снова прошелся ничего не видящим взглядом по лицу стоящей напротив женщины и прикрыл глаза. Она ошибалась. Мы были очень даже знакомы.
Переводя деньги на благотворительность, я даже не подозревал, что спасаю жизнь… собственного ребенка.
– Владислав Сергеевич, тут… в общем, к вам. – Секретарша замялась, и я вскинул бровь. ФСБ, что ли, нагрянула?
– Да, я к вам, – раздался тоненький голосок и в кабинет вошла девчушка лет семи.
– Ты ко мне, – напомнил я ей, не представляя, что этому ребенку могло от меня понадобиться.
– Точно, – кивнула она и подошла ближе. И ошарашила: – Мне очень нужна твоя помощь, папа.
Я жил спокойно и в некоторой степени уныло до момента, пока ко мне не пришла рыжая девчонка с зелеными глазами, и не заявила, что я – ее отец.
Когда твой вес больше ста килограммов, ты не думаешь что:
– девственность в двадцать три года – это что-то из разряда фантастики
– можешь переспать с боссом и не помнить об этом
– во время планерки у тебя начнутся боли, похожие на схватки
– в этот же день ты родишь ребенка…
Стоп… это же все обо мне! Есть только маааленький вопрос. Я что – была беременна?!
Содержит нецензурную брань.
— Ты должен мне помочь.
Я посмотрел на ту, которую безуспешно пытался забыть долгих шесть лет, и выдохнул:
— Почему?
— Потому что я умираю, Васнецов. Ты должен позаботиться о Лере.
Перед мысленным взором появился ребенок, сидящий в соседней комнате.
— Может, обратишься к ее отцу? — спросил тихо. И услышал свой собственный приговор:
— Ты и есть ее отец, Васнецов.
Я понятия не имел, что любимая женщина родила мне ребенка, пока она не пришла и не заявила, что у меня есть дочь...
