Город Неизвестно-Когда-и-Где

Глава 1. Миссия получена

Мир гораздо больше чем кажется. Люди полагают, что они покорили природу уже давно. Они слетали в космос, высадились на Луне, посылают сигналы в далёкие галактики. И кажется, что Земля изучена вдоль и поперёк и постигнуты все её тайны. Но не тут-то было. Иногда тайны ведут себя нагло и ошеломляюще, особенно когда без спросу втыкаются в привычный образ жизни, пугая и шокируя. Вот тогда на помощь и на защиту беспомощных перед произволом таинственных сил людей встаёт Только Для Ваших Глаз. Не менее таинственная, чем эти силы, организация, изучающая, контролирующая аномальные явления и их последствия.

Я одна из агентов Только Для Ваших Глаз. Вот уже два года я занимаюсь расследованиями аномальных явлений. Мы охотимся за вечно ускользающей Истиной. Иногда нам удаётся поймать её и осветить знанием и осознанием тот участок Тьмы, который позволяет нам это сделать. Но часто бывает, что многие Дела остаются не расследованными и непознанными. Они кладутся в особо секретные архивные папки.

Мою работу трудно назвать работой в широком понимании этого слова. Я воспринимаю пребывание в Только Для Ваших Глаз как определённую школу, тренировку. Здесь интересно. Здесь мудрые наставники, хорошие друзья, опытные коллеги. Эта организация и всё что с ней связано настолько прочно вошли в мою жизнь, что я уже не представляю, как бы я жила и кем бы я была, если бы не попала сюда.

Я прошла мимо нескольких частных домов по нашему уютному кварталу Хороший Путь, расположенному на юго-востоке мегаполиса Укосмо, и дошла до высокого четырёхэтажного особняка. Особняк принадлежит богатой вдове Лонде Эрелсон. Это не просто красивый богатый дом, на который я пришла поглазеть. Это секретная База Только Для Ваших Глаз, один из Главных штабов в нашем городе. Моё место работы находится совсем рядом с домом. Никто не знает, что База у нас здесь. Никто вообще ничего не знает о Только Для Ваших Глаз. Наша организация существует уже много лет. И никогда и ни при каких обстоятельствах информация о Только Для Ваших Глаз не просачивалась в прессу, не доходила до широкой общественности. Особая тайна обеспечивается тем, что каждый из нас, её агентов, заинтересован в сохранении этой тайны.

Сегодня я рассчитывала провести около часа в спортзале. На Базе у нас очень хорошие гимнастические снаряды, козлы, шведские стенки и канаты. Лишняя тренировка никогда не бывает лишней. Для начала я зашла поздороваться с Амандой Беллок, моей начальницей. Она главный координатор Базы и всегда знает, где кто из нас находится и кто на каком задании. Аманда работает на Рецепции – входной зоне-комнате, где раздаются миссии. Когда я пришла на Рецепцию, никак не ожидала, что на этом мой путь до спортзала прервётся и уйдёт в совершенно ином направлении. Аманда, когда я зашла, привстала и весело произнесла:

– Клот Итчи, агент 001, ты невероятно кстати пришла к нам. Мы тебя ждём.

– Приветствую тебя, Аманда! Что стряслось? Я что-то натворила?

Конечно же, я шутила – ибо натворить на секретной Базе Только Для Ваших Глаз я по определению ничего не могла.

– И более чем! – моя начальница подхватила шутку. – Ты натворила такое, что на тебя пал выбор как на самого подходящего агента для миссии. Не поверишь, Клот, но за пару секунд, как ты вошла, моя рука тянулась к рации, чтобы вызвать тебя.

– Действительно не поверю, – улыбнулась я. – Так что за миссия?

– Идём, – Аманда встала из-за стола и двинулась мне навстречу. – Для тебя это что-то новенькое, экзотическое. Как раз по твоей части.

По винтовой лестнице мы поднялись на третий этаж и вошли в небольшой зал с окнами, занавешенными бежево-оранжевыми шторами, мягким полутёмным освещением, уютными креслами, большим столом и плоским монитором, помещавшимся на одной из стен. Когда Аманда ввела меня в эту переговорную, там сидели ещё две моих коллеги. Это Айра Спенсер, наш психолог и гипнотерапевт, и Сильвия Рокс, химик, одна из учёных команды профессора Демоуса – гения, удобными шпионскими изобретениями которого мы пользуемся.

– Агент 001 доставлен, и к вашим услугам, – объявила Аманда и закрыла за мной дверь, возвращаясь к своей работе.

Враз наэлектризованная от интриги, я посмотрела на коллег. С ними я в очень хороших отношениях, мы сработались по нескольким миссиям. Айра – взрослая солидная дама лет сорока с чем-то. Она обладает располагающей внешностью, а ещё она доброжелательна и очень умна. Чуть полноватая, высокая, с густыми вьющимися волосами примерно до плеч, светлыми, почти рыжими. Сильвия Рокс – молодая женщина, стройная, среднего роста, носит белые крашенные завитые волосы, которые любит собирать в хвост. Я присела на свободное кресло. Сильвия обратилась ко мне:

– Скольким временем ты располагаешь в данный конкретный момент?

– Я вся внимание. Полагаю, что часов до восьми-девяти я могу здесь находится, – обозначила я.

– Это то, что нам надо. Подойдёт, – Айра сделала пометку в своём блокноте.

Сильвия взяла в руки пульт от большого монитора-телевизора со стены и щёлкнула кнопочкой. На телевизоре появилось изображение мужчины средних лет, с благородными чертами лица, уже убелённого сединой.

– Этого человека зовут Дон Шенгли. Учёный, географ, исследователь-этнограф. Изучает фольклор, быт и уклад жизни разных народностей, – представила Сильвия. – Очень хороший человек, преподаёт в университете, где я получала второе высшее образование. Пять лет назад мы с ним познакомились, я сдавала ему экзамены. И однажды мне удалось оказать ему услугу: я изготовила для него препарат – раствор, позволяющий сохранять старинные книги. Это занудная технология, не стоит даже упоминать. Это я к тому, что мы с ним хорошо подружились и я знаю о его семье.

– Что у него с семьёй? – спросила я. С каждой фразой Сильвии мой интерес подогревался.

Уже сам факт, что Дон Шенгли – учёный, пробудил во мне кучу догадок о содержании этого экзотического спецзадания. Раз учёный – значит, совершил открытие. Раз этнограф – значит, возможно, нашёл снежного человека… Чего я только не успела придумать за возникшую короткую паузу в пять секунд!

– У профессора есть дочь, Беатрикс, семнадцати лет. И неделю назад она пропала. Она уехала путешествовать с другом, не согласовав с родителями, – сообщила Сильвия. – Она узнала о некоем городе или, точнее сказать, посёлке, расположенном в тысяче километрах от Укосмо, и отправилась туда.

– С другом? – сдвинула я в сосредоточенности брови.

– Да. Его Дон Шенгли видел пару раз и знает только, что зовут его Йоко Риббок, и вроде как Беатрикс с ним встречается.

– Ага… Решила, наверное, побыть наедине с этим другом. Романтическое путешествие и всё такое, – начала я гадать.

– Вряд ли романтическое путешествие. Давай-ка, Сильвия, я для Клот всё расскажу более структурированно, – предложила Айра, Сильвия кивнула, не возражая. – Сильви, покажи Клотильде для начала его дочь.

Сильвия нажала на пульт. Теперь на экране появилась большая фотография девушки лет семнадцати. Девушка оказалась очень красивой. Стройная точёная фигура, роскошные светлые натуральные локоны ниже плеч, большие голубые глаза с пушистыми ресницами.

– Ух ты, красавица! – я как завороженная посмотрела на девушку на фото. – Она модель?

– Нет, она студентка колледжа. По настоянию мамы, имеющей большое влияние на дочь, родители отдали её учиться на бухгалтера. Эта специальность востребована, и по мнению госпожи Шенгли, больше подходит для девушки, нежели чем ночёвки в палатках и общение с дикарями. Госпожа Шенгли никогда не одобряла профессии мужа. Дочь же наоборот проявляет нескрываемый интерес к истории, географии, читает много книг на эту тему. Профессор Шенгли и его супруга разошлись двенадцать лет назад. Беатрикс живёт с матерью. С отцом она видится периодически по разрешению матери. Сейчас я расскажу тебе предысторию исчезновения Беатрикс. Как ты успела понять, имеет место некоторый семейный конфликт, – подчеркнула Айра.

– Я понимаю, почему девочка так поступила, – кивнула я. – Убежала из дома, чтобы что-то доказать.

– Она убежала исследовать непонятный город. Беатрикс жила с мамой всю сознательную жизнь, по маминым правилам. Она выросла, поступила в колледж. Мама успокоилась в части контролировать без конца жизнь дочери, и взялась устраивать личную жизнь. Год назад мама Беатрикс стала встречаться с иностранным мужчиной, и всё чаще уезжала к нему. Этот мужчина предложил ей работу у себя за границей. Конечно же, госпожа Шенгли попросила бывшего мужа – профессора Шенгли – присматривать за дочкой. И дочка без маминого сверхконтроля оказалась предоставлена самой себе. Нельзя сказать, что она пустилась во все тяжкие, не такой она породы. Но, по словам профессора, с сомнительным типом всё же познакомилась. Сам этот Йоко, как говорит профессор Шенгли, из неблагополучной семьи. Шенгли уверен, именно Йоко подтолкнул девушку к такому поступку – бродяжничеству и бунту, однако мы в этом не уверены.

Пропажа дочери обнаружилась случайно. Мама за границей со своим новым ухажёром, должна вернуться через две недели. А в то время, когда девушка сбежала, Шенгли находился в экспедиции и не имел возможности каждый день выходить на связь с дочерью. Когда он вернулся и не смог дозвониться до Беатрикс, он поехал к ней. Девушка живёт в квартире мамы. Профессор воспользовался запасным комплектом ключей. Так и вскрылось, что девушка уехала. Она оставила записку.

Сильвия протянула мне копию. Я отметила, что почерк у Беатрикс аккуратный и такой же красивый, как и она сама. И что она любит писать чернильными ручками.

"Дорогой папа. Если ты нашёл это письмо, значит, я уже уехала. Прости меня. Я тебя очень люблю. И маму тоже. Но я уже взрослая и хочу наладить свою жизнь. Я хочу отдаваться профессии и любимому делу моей души, которое я выбрала. Хочу стать историком и исследователем, как ты.

Я уехала в мою первую в жизни научную экспедицию. Не беспокойся, я подготовилась очень хорошо. Я взяла всё самое необходимое, просчитала маршрут. Ты ведь знаешь, я у тебя умница и я уже взрослая.

Поехала не одна, не бойся. Со мной Йоко. Мы уехали в город В ь ю р з б у р г. Я узнала об этом городе два месяца назад. Мне рассказал о нём человек по имени Заган Бранч, с кафедры естественных наук в колледже. Он рассказал, что есть уникальный город, которого нет ни на одной карте и который очень большой, а также что там находится башня с часами. Её каждый обязательно должен посмотреть. Я решила начать свою жизнь и профессию Исследователя с этого города. Потому что очень символично – "башня с часами". Часы отмеряют время, и всё под властью времени, вся наша жизнь. Я хочу посмотреть на эти часы и понять, на что в жизни я буду тратить моё время.

Целую тебя, папа. Не переживай, я обязательно вернусь и всё тебе расскажу, про этот город и про башню. Я только посмотрю на эту башню, увижу её и сразу вернусь. Я ненадолго. Твоя любимая дочь Беатрикс Клякса".

– Клякса? – я прочитала письмо. После слова "Клякса" стояла жирная расплывчатая клякса, которая тоже отксерокопировалась.

– Так её ласково называет отец. Профессор Шенгли сам учил её чистописанию и писать чернильными ручками, когда Беатрикс было пять лет. Перед тем самым днём, когда он и его супруга развелись. Беатрикс любит ставить кляксы, а профессор в шутку прозвал свою дочь Кляксой, – подсказала Сильвия.

– Я тщательно анализировала письмо. Текст, почерк, психолингвистику. Юная девушка, которая подчинятся маминым законам, и по сути домашняя, никогда бы так не поступила необдуманно. Тут что-то кроется. Мы искали Загана Бранча, опросив преподавательский состав колледжа, где учится Беатрикс. Никто никогда не слышал об этом человеке. И, разумеется, Загана Бранча не существует в базах данных.

– Что, получается, Беатрикс выдумала его?

– Мы не знаем. Это предмет нашего расследования.

– А этот город… с башней который? Вьюз… Вьюзр… Вьюрзрзр…– я чуть не сломала язык в буквальном смысле, намереваясь это выговорить.

– Вьюрзбург, – подсказала Айра, вот она, должно быть, наловчилась произносить это. – Мы с трудом нашли этот "город". Он не обозначен на многих картах. Это не город, а деревня о трёх домах, на берегу моря Блэкси, в тысяче километрах к северо-востоку от Укосмо. Если, конечно, мы ищем тот самый Вьюрзбург, а то, кто знает, может, Беатрикс имела в виду вообще что-то совсем другое, находящееся даже за пределами нашей страны.

– Или нашей планеты, – добавила Сильвия, то ли в шутку, а то ли всерьёз.

– Про то, есть ли там башня с часами, мы информацию не нашли, – добавила Айра. – Однако, почти что в каждом мало-мальски городе или посёлке имеется башня с часами.

Я же заинтересовалась личностью второго упоминаемого в письме:

– Друг Беатрикс, Йоко, кто он такой, что собой представляет?

– Вот он, – Сильви вывела фотографию на экран.

С неё на нас смотрел молодой человек, лет примерно 18-19, светловолосый, с грубоватыми чертами лица, квадратным подбородком, но при этом умными глубоко посаженными серыми глазами. Внешность была бы непримечательной, если бы не нос, который то ли сломан, то ли у парня существовала такая генетическая особенность – носить кривоватый нос. Однако этот кривоватый нос придавал ему определённую долю шарма. Взглянув на его облик на фото, я подумала о школьном театре и роли разбойника или доброго великана. Именно доброго разбойника-великана, потому что от парня не веяло никакой угрозой. Я мысленно сопоставила пару Беатрикс и Йоко и нашла, что они смотрятся гармонично. Она – красавица, он рядом с ней благородный, побывавший в бою, где ему сломали нос, рыцарь. И лица обоих совершенно лишены высокомерия и вычурных тараканов.

– Йоко Риббок, девятнадцать лет. Воспитывался матерью-одиночкой, которая склонна выпивать. Несколько раз бросал школу. Учится в техникуме. Успел поработать грузчиком, разнорабочим, курьером, уборщиком, разносчиком пиццы, работает с тринадцати лет.

– Ого, – удивилась я. – А по нему и не скажешь, симпатичный в общем-то парень.

– Простоватый, да. Но по-своему умён, практичен, ведь он работал на этих работах не от хорошей жизни. И школу бросал не из-за лени, а из-за необходимости постоянно добывать деньги и помогать несчастной матери. Фактически заменил госпоже Риббок её мужа, умершего от передозировки наркотиков, – рассказала Айра.

– Карамба, – выдохнула я. – Непростая судьба. Я начинаю догадываться, почему он и Беатрикс сдружились. У них похожие семейные неурядицы. У Беатрикс семья чересчур правильная и контролирующая мама, у Йоко семья чересчур неправильная, но в этой противоположности и возникло притяжение.

– Но мы не собираемся разбираться в психотерапии семей. Нам нужно найти пропавшую девушку, – напомнила Сильви. – У профессора Шенгли душа болит за дочь, он впал в отчаяние. Будет большая трагедия и шок, когда вернётся госпожа Шенгли и узнает, что дочери нет. Госпожа Шенгли ведь ничего не знает, профессор принял решение ей пока не рассказывать. И когда Беатрикс вернётся, профессор ничего не станет говорить бывшей жене, что дочь куда-то уезжала.

Я подумала про себя – что за странные отношения у супругов? Их дочь сбежала, возможно, в беде, ей нужна помощь, внимание! А они скрывают друг от друга всё время что-то. Потому-то дочь и сбежала, раз такая обстановка в семье. Но я не психолог, тут уж не мне судить.

–Ты уже поняла, для чего мы тебя позвали, Клот? – Айра проницательно посмотрела на меня.

Мне хватило двух секунд, чтобы сориентироваться:

– Найти Беатрикс в этом Вью.. Вьюрзр… Вьюз… а, карамба, в этом посёлке, и вернуться с ней домой. Да, я всё поняла. Кроме, разве что… почему я?

– Всё не просто, – покачала Сильви головой. – Понимаешь ли, профессор уверен, что Беатрикс может проявить упрямство, не пойти на контакт с теми, кто её хорошо знает и кто пустится её искать. Он уверен, что дочь будет прятаться от всех. То есть он сам убедительно просил не посылать ей вслед знакомых взрослых. Он просил, чтобы это был независимый человек.

– Профессор полагает, что его дочь не только жива, а что она вместе с Йоко живёт в этом Вьюрзбурге в гостинице или съёмном доме. Эта его теория имеет право на существование, потому что сам профессор не чурается такой романтики уехать от дома за тридевять земель и пожить в палатках на лоне природы. Он уверен, что в Беатрикс играет его кровь, и считает, что знает свою дочь, её устремления как свои собственные, – подсказала Айра.

У меня только два выбора: принять эту миссию или отказаться, сославшись на неотложные дела. А времени на раздумья нет. Айра и Сильва выжидательно смотрят на меня.

– Я сделаю всё, что смогу.

Агент Спенсер по-деловому улыбается:

– Приятно это слышать. Мы знали, что ты согласишься.

– Мне тоже приятно, что мне доверили такое серьёзное дело. Какие будут подробности?

– Ты отправишься во Вьюрзбург завтра. Не откладывая. Каждый день на счету. Ты должна найти Беатрикс, познакомиться с ней и уговорить вернуться домой.

– Хорошо, – кивнула я. – Вы мне дадите на руки материалы для ознакомления?

– Разумеется, вот, держи, это тебя. Это очень конфиденциально, только для ваших глаз, – Сильва передала мне папку.

Я пролистала её. Помимо уже прочитанной записки Беатрикс-Кляксы, там лежали фотографии Беатрикс в разных ракурсах, крупные – чтобы я сразу могла её узнать и опознать. Ещё там лежала карта местности, сильно отдалённой от нашего города, с указанием ближайших населённых пунктов.

– Я всё услышала, – кивнула я. И посмотрела на Айру: – Что ж… Пойду готовиться.

Я направилась в помещение-оружейную, чтобы снабдить себя шпионскими предметами, которые могли мне понадобиться. Собираясь на любую миссию, особенно на незнакомую, я предпочитаю брать всё необходимое. Прямо как Беатрикс, которая написала в записке, что тоже взяла с собой всё необходимое. Я прямо представляла, как она закладывает в двойное дно шпионских ботинок нож-пиранью и иглу Демоуса, как надевает на запястье термостат, на шею бинокль Демоуса, а под поясом на ремнях прячет степлер и сонные бомбы.

Мои фантазии развеялись, когда я вспомнила, что Беатрикс – обычная девочка, пусть даже дочка учёного, а я – секретный агент. И то, что она с собой взяла, более прозаическое. Это мне предстоит собирать то же самое у себя дома. Будет здорово, если я найду её и смогу помочь. Больших иллюзий по поводу этого дела я не питаю. Я приняла миссию с лёту, как горячий пирожок. Как принимают вызов.

После того, как я взяла необходимые шпионские приборы, приспособления и оружие, я отправилась в библиотеку на второй этаж Базы. Там я раскрыла карту, которую мне дали Сильвия и Айра. Такого "города", как Вьюрзбург, на карте не обозначалось. Вернее, кто-то пометил карандашиком точку и написал: "Вьюрзбург". На самом побережье моря Блэкси. Только это вряд ли курорт, море Блэкси северное и холодное.

Кругом горы, голые скалы, образованные много тысяч и миллионов лет назад ледниками. А до ближайших населённых пунктов, обозначенных-таки на карте – километров двести, не меньше! Что же это за место такое, оторванное так сильно от цивилизации? Это город ли? Может, это промысловый посёлок, люди туда приезжают на сезон, рыбу ловить? Или там научный городок? Нет, вряд ли. Был бы научный или военный городок – так или иначе был бы обозначен на карте!

Я отправилась в отдел краеведения. Там узнала, что Вьюрзбург находится в координатах, которые входят в область города Стара. К своей удаче, я через несколько минут нашла книгу по истории и топонимике края Стар и упоминание о Вьюрзбурге! Всего несколько строк:

"Вьюрзбург — рыбацкая деревня, расположенная на северо-восточном берегу Блэкси на пересечении северной оконечности горного хребта Клакен и ледниковой низменной равнины Блэкси-Восточное-Побережье. Официально статус населённого пункта присвоен в 1956 г. Население 2 человека".

Карта показала, что от ближайшей деревни Невелнигарп, расположенной километрах десяти от Вьюрзбурга, туда петляет кривая дорога среди гор. И что в самом Вьюрзбурге есть несколько маленьких домов. Я пыталась разглядеть среди нагромождения квадратиков и пикселей на экране компьютера башню с часами, о которой упоминала Беатрикс, но так и не поняла, есть она там или нет.

Придя домой, я стала собираться. Взяла тёплые вещи, немного, чтобы всё поместилось в удобный рюкзак. Рассовала по всяким кармашкам и тайным местам оружие, шпионскую технику. Итак, завтра день ожидается большой и полный впечатлений. Послезавтра я уже доберусь до Вьюрзбурга, посмотрю на этот город и встречу Беатрикс.

Глава 2. Дорога

Айра заехала за мной на машине в половине седьмого утра.

– Нам предстоит марш-бросок почти в полтысячи километров, – поведала она, когда я, бодрая и наэлектризованная энергией от предстоящих приключений, села рядом с ней. – Мы доедем сначала до моей дачи около Раммеса. Потом я передам тебя в руки нашему коллеге Бэйзилу Кукеру. Мы с Сильвой уже делали ему запрос по поводу Беатрикс, и Кукер подтвердил, что Беатрикс доезжала до Раммеса на поезде, а потом пересела на другой поезд. На этот поезд мы посадим и тебя завтра утром.

– От Раммеса я доберусь до Стара? – уточнила я.

– Да, и встретишься в Старе ещё с одним нашим коллегой, Ренсо Грэнжером. Грэнжер сопроводит тебя до Невелнигарп, а оттуда ты дойдёшь пешком до Вьюрзбурга. Сейчас май, дороги сильно размыло после дождей, и машины туда не ходят.

– Догадываюсь, что привлекло в нём Беатрикс. Девушка захотела уединения, экзотики и экстрима.

– Это уж точно! А ещё там красивая природа. Море, скалы, высокие утёсы, на скалах нетронутые сосновые леса. Куча маленьких островков, куча ручьёв, речек. В Невелнигарп каждый год на вольных началах устраивается пиратский фестиваль для местных любителей ролевых игр и косплея, туда слетается вся молодёжь из городов в радиусе двухсот километров.

– И что, сейчас там такой фестиваль?

– Нет, он проходит осенью. Сейчас там затишье, однако без перебоя работают рыбные ярмарки, которых в Невелнигарп на квадратный метр больше, чем самих этих рыб в бочке. Мы предполагаем, что часть рыбы приносят из Вьюрзбурга. Я уверена, что наш коллега Грэнжер побольше сможет тебе рассказать.

Пару раз мы останавливались на заправках. Во время этих остановок я попросила у агента Спенсер карты Раммеса с указанием месторасположения вокзала, карты Стара и Невелнигарп. Эти карты я внимательно рассмотрела.

К обеду мы добрались до дачи Айры недалеко от Раммеса. Мне была предоставлена в распоряжение небольшая комната, рядом с библиотекой: оказывается, у Айры здесь очень даже хорошая библиотека, содержащая совершенно разную литературу. Спать не хотелось, поэтому я разложила все полученные секретные материалы – карты, фотографии и досье на Беатрикс, и долго всё это рассматривала, думала. Дело мне представлялось сущим мраком. Я решила, что буду торопить коллег-провожатых, этих агентов Кукера и Грэнжера, чтобы они помогли мне добраться до Вьюрзбурга быстрее.

В библиотеке я нашла книжицу о минералах и пещерах, геологическом строении подземных плит района Стара. Моё внимание привлекла заметка, вложенная в одну из книг. Некий учёный описывал ход экспедиции. Я сверила имя учёного с заметки и имя одного из авторов-редакторов книги – совпадало! Этот учёный писал, что всё время экспедиции его группу сопровождал мистический, из ниоткуда взявшийся туман. Туман такой редкостной густоты, которому не было никаких объяснений. Учёный ссылался на деревню Невелнигарп, что полоса тумана начиналась прямо к востоку от неё, в сторону моря, и туман распространялся весьма странно, сгущаясь только в одном конкретном месте. Уж не Вьюрзбург ли покрыт этим туманом?!

Туман туманом, на часах уже поздновато, а вставать нам с Айрой в пять утра. И сегодня я встала рано, ехали почти весь день, устали. Айра настоятельно рекомендовала набираться сил и была права: я ни в коем случае не должна приступать к своей миссии в вымотанном состоянии.

Наутро мы быстро собрались и приехали в Раммес. Айра познакомила меня с нашим коллегой Бэйзилом Кукером. Кукер рассказывал нам, подтверждая информацию, которую накануне давал на Центральную Базу:

– В ночь с первого на второго мая она и мальчик останавливались в нашей гостинице. Поезд Раммес-Стар ходит редко, в основном все поезда до Стара едут из Лэннибурга. Но зато подгадать день и время отправления поезда в Стар из Укосмо через Раммес – самый короткий путь. Их паспортные данные проходят по нашей гостинице, и они на свои имена заранее заказывали билеты до Стара. То есть в поезд они сели, и это было второго мая.

– Второго мая они уже были в Старе, а дальше следы следует испрашивать у Грэнжера, – договорила Айра.

– Да, у него. Может, что-то знает и поможет найти девушку и парня. Грэнжер не понаслышке знает о Невелнигарп, наверняка даст справки про Вьюрзбург.

– Удалось что-то узнать о человеке с именем Заган Бранч? – уточнила Айра.

– Нет, ровным счётом ничего, – отрицательно ответил Бэйзил.

Через несколько минут подошёл поезд. Мне дали последние ценные указания и объяснили, как искать Ренсо Грэнжера. Надеюсь, это расторопный, чёткий, конкретный и понимающий коллега, и что он быстро отвезёт меня в Невелнигарп!

Так и оказалось. Поезд точный, как космический корабль. Едва минутная стрелка моих часов наложилась на часовую, и обе показывали на цифру "12", поезд остановился, и машинист по громкой связи объявил, что мы прибыли на конечную остановку. За дорогу я расслабилась и даже дремала, хотя виды за окном были красивые. Всё чаще равнины и леса сменялись холмами, покрытыми ёлками, выпирающими из земли булыжниками и невысокими горами.

Агент Кукер передал точное описание Грэнжера и фразу-пароль, по которой мы друг друга узнаем. Некто похожий на Грэнжера уже маячил на вокзале, мне показалось, что я увидела его из окна. Когда рассмотрела внимательно, так и оказалось – он. Мой иногородний коллега из Стара – молодой человек, лет двадцати двух-двадцати трёх, темноволосый, долговязый и просто одетый. В такой одежде особенно легко смешаться с толпой. Грэнжер даже не делал вид, что кого-то с нетерпением поджидает. Он курил трубку, которая придавала ему импозантный вид моряка или пирата, и невозмутимо прохаживался вдоль площади рядом с платформой.

Я подошла и озвучила фразу-пароль:

– Сколько бензина осталось в тринадцатой колонке?

Про Грэнжера Кукер и Айра говорили, что он работает на автозаправке и ещё к тому же и автослесарь. Каждый агент Только Для Ваших Глаз имеет какую-либо удобоваримую профессию для прикрытия, что помогает гармонично внедриться в окружение. В Старе люди простые, непритязательные, без амбиций и работяги, вот Грэнжер и выглядит таковым. Но когда он взглянул на меня карими глазами, я увидела в нём "своего". У него на редкость умное и проницательное лицо, казалось, он сразу прочитал меня и угадал всю мою подноготную. Я всегда втайне завидовала и восхищалась людьми, которые так умели делать! Такие люди – блестящие психологи и многое в принципе умеют по жизни.

Одним словом, мы с первого взгляда приняли друг друга и сразу подружились.

– Центральная? – уточнил Грэнжер.

Центральной называется База Только Для Ваших Глаз в Укосмо, по умолчанию. Я кивнула. Мой визави тут же протянул руку:

– Рад знакомству, Грэнжер. Ренсо Грэнжер.

– Клот. Клот Итчи. Также рада знакомству.

Среди агентов Только Для Ваших Глаз принято сразу обращаться друг к другу на "ты". Из-за того, что мы все друг для друга что-то вроде братьев, готовые всегда друг другу во всём помочь.

– Пойдём, ты, наверное, проголодалась.

– Моё задание не терпит отлагательств…

– Да мы быстро. Поедим и сразу отправимся. Заодно расскажешь, что за задание. Мне мало что Кукер сказал.

Грэнжер завёл меня в пустующее кафе, за две улицы от вокзала. Мы заказали кофе.

– У тебя задание в Невелнигарп? – Грэнжер оказался словоохотливым коллегой. Спрашивал тихо, зная всю нашу конспирацию.

– Не совсем. Мне надо во Вьюрзбург.

– А, я понял! На востоке от Невелнигарп, да, там что-то есть, дорога кривая туда ещё идёт. Я там был даже.

– Ты был там? Ух ты, расскажи! – зацепилась я.

– Дыра – она и есть дыра. Два или три барака прогнивших, две или три избы, рыбаки какие-то там всё время с лодками толкаются. В этих бараках они вроде бы хранят рыбу после обработки, на засол, или моллюски, ракушки всякие ловят. Там сыро, приливы постоянно накатывают и заливают. Мёртвая зона!

– Ого! – я сильно удивилась. – То есть там никто не живёт?

– Там жить в принципе невозможно. Там, может, кто и живёт, проводит ночь, два дня, две ночи, ловит рыбу. Ту же рыбу можно ловить в Невелнигарп. Не представляю, что там делать в этом Вьюрзбурге! Тебя туда зачем послали?

– Мы ищем пропавшую девушку и парня. Беатрикс Шенгли, Йоко Риббок. Слышал что-то о таких, может, видел?

Я показала фотографии Беатрикс и Йоко.

– Нет, не припомню. И вы уверены, они в этом Вьюрзбурге? Если так, то в Невелнигарп есть у кого о них поспрашивать. Они никак не могли попасть во Вьюрзбург, миновав Невелнигарп.

– Они там уже неделю, – пробормотала я и почувствовала, как тревога моя усилилась о Беатрикс, после того, что я узнала от Грэнжера. Я с надеждой поглядела на коллегу: – Слушай, может, там что-то ещё есть, интересное? Пещера какая… Историческая достопримечательность…

Ренсо почесал голову:

– Не припомню. Был бы жив мой прадед – можно было спросить.

– Твой прадед?

– Да, Михаэль Грэнжер. Он был геологом, родом из Невелнигарп, в юности излазил все окрестности в радиусе почти ста километров.

Внезапно меня осенило. Я ударила себя по лбу:

– Михаэль Грэнжер! Точно! Карамба! Я вчера читала его книгу. По минералогии, геологии и спелеологии Старской области.

– Книга есть такая, ага. Но писал её не мой прадед. Он участвовал в экспедициях, возглавлял их. Он был учёным-практиком. Писал книгу другой его коллега.

– Слушай, Грэнжер, твой прадед писал про феномен тумана в тех краях. Что там аномальная зона.

– Никогда ни от кого не слышал.

– Значит, нет, говоришь. А ты ведь сам из Только Для Ваших Глаз, что ты исследуешь здесь? – задала я провокационный вопрос.

Грэнжер ничуть не смутился:

– В Старе тоже много всякой дичи. Стар, а ещё есть окрестные города Мостбург, Свордс. А ещё Клакенский горный хребет, слышала о таком? Там-то как раз целое засилье аномальных зон. Без конца витающие НЛО, разверзающиеся порталы, пропадающие люди, разгуливающие средь белого дня у всех на виду йети.

– Хм, ясно, – кивнула я. – А башня с часами есть? Ну, сооружение какое-нибудь или высокий дом, с часами. В Невелнигарп. Или во Вьюрзбурге.

– Нет башни с часами. Нигде такой башни нет. Откуда у тебя такие сведения?

– Вот эта пропавшая девушка утверждала в записке, что едет посмотреть башню с часами.

– Слушай, девушка либо выдумала, либо ей промыли мозги, – безапелляционно заявил мой коллега.

– Где же она может быть всю неделю? Если не во Вьюрзбурге, то может, лазает по горам… там горы, лес есть?

– Разумеется, есть, как и везде в наших краях. Тут же был ледник! Ледник – это как громадная такая наждачка, которая рытвинами прошлась по поверхности, оставив после себя всякую ересь. Чего тут только нет! – рассуждал красочно Ренсо. И вдруг попросил: – Дай-ка я ещё раз взгляну на твою девушку.

Я снова протянула коллеге фотографии. Он разглядывал достаточно долго, пристально:

– Хорошенькая. Симпатичная мордочка, – тут он улыбнулся, но как-то грустно. – Наивняк. Сколько ей лет, пятнадцать?

– Семнадцать.

– Уф, ребёночек ещё, – и тут Грэнжер перевёл свой пристальный взгляд на меня и заглянул мне в глаза: – Чую я, что не рядовое дельце тебе задали. Сколько ты в Только Для Ваших Глаз?

– Два года.

– Два года? Ничего себе, – Грэнжер даже присвистнул. – Ты, видать, матёрая.

– Я не матёрая. Я агент-стажёр!

– Во даёт Центральная! Стажёров посылает на такое дело…

– На какое дело, Грэнжер? У тебя что, появились какие-то гипотезы? Озвучь же их! – просила я.

– Тс-с, не так громко, – он приложил палец к губам. – Выйдем. Доела? Пойдём-ка к машине. Там продолжим.

– Так мы отправляемся во Вьюрзбург?

– В Невелнигарп сначала. До Вьюрзбурга я не проеду. Но я бы хотел с тобой дойти, не будь я загружен под завязку. Помочь тебе хочу.

– Не стоит. Я справлюсь, – я быстро собрала в рюкзак фотографии. Ренсо и я накинули куртки и быстрым шагом двинулись к выходу. Ренсо возразил:

– А всё же, напарник тебе там нужен.

– Не нужен. Я работаю одна, – заявила я. Чего это коллега меня поучать ещё вздумал.

– Ладно, поступай как знаешь, а дня через два, когда я немного освобожусь, подключусь к вам.

– Грэнжер, не нужно. Твоё участие не предусмотрено, – сказала я жёстко.

Мы остановились в дверях кафе и посмотрели друг другу в глаза. Кажется, Ренсо понял, что я тоже сильная личность и действительно в чём-то "матёрая", как он меня назвал. Глаз он не отвёл, но признал:

– Хорошо. У тебя опасная миссия, вот я о чём.

– Если мои боссы послали меня, значит, эта миссия точно мне по плечу. Расскажи, что за гипотезу ты удумал, Грэнжер.

Машина – маленький старый грузовичок. Мы уселись, Ренсо завёл мотор. Грузовик затарахтел, затрясся, издал несколько звуков, после которых я подумала, что он заглохнет. Но потом он взял и поехал.

– Ты хотела послушать мою гипотезу. Послушай. Я вывел её из того, что услышал от тебя и что знал сам. Красивая привлекательная девочка, домашняя тепличная, срывается из тёплой квартирки, убегает от мамы с папой и едет во Вьюрзбург. В затерянную дыру, где только холодные скалы, мрак, рыба и сырость. Первое, что приходит на ум, – она попала под чьё-то влияние. Это очевидно. Неопытный сыскарь бы сказал – она попала под влияние второго пропавшего, Риббока. Но я глянул на фотку. Парень в принципе не способен оказать ни на кого влияние. Тюфля и тряпка.

– Тюфля?

– Тюфяк, – поправился Грэнжер.

– Она упоминала в записке Загана Бранча. Слышал что-то о таком?

Ренсо задумался. Помотал головой:

– Не-а. Не слышал. Но уже хоть что-то. Вы искали его?

– Разумеется, мы искали. Не нашли. Ни в одной базе его нет.

– Связан с Вьюрзбургом, Заган Бранч. Это надо запомнить, – скумекал Грэнжер. – В Невелнигарп поспрашиваем про ребят. Вдруг их там никто не видел?

– А если и не видел, вдруг они пошли походными тропами, в обход Невелнигарп? – размышляла я.

– А ты сечёшь. Правда два года чувствуются, – усмехнулся Ренсо. – Может и так. Мы поспрашиваем не у всех. Поспрашиваем прицельно. В Невелнигарп живёт старуха, которая знала лично моего прадеда. Ей за девяносто, но она в здравом уме и твёрдой памяти. Её дом – последний на окраине, как раз рядом с кривой дорогой во Вьюрзбург.

– Ого! Она может стать нашим информатором! – оживилась я.

– Ну конечно, Клот Итчи. С неё мы и начнём, ею же и окончим. Она едва ли не самый главный осведомлённый человек в деревне.

– Тогда опросим старушку, а потом я сразу пойду по этой дороге до Вьюрзбурга, и если не найду Беатрикс и Йоко, то опрошу всех там.

– Короче, ты поняла всю суть и соль, опасность и риск дела, на какое тебя послали? Какой-то мужик, Заган Бранч, соблазнил эту твою Беатриску, поманил не пойми куда пальчиком, во Вьюрзбург! А Только Для Ваших Глаз не располагает никакой мало-мальски информацией, кроме того, что это полузаброшенный рыбачий посёлок. То есть. Мы. Не знаем. А. Должны. Знать. Поняла теперь?

Мысль Грэнжера я уловила чётко. Сам факт, что этот Вьюрзбург всплыл в таком деле, как пропажа двух людей, должен возбудить интерес Только Для Ваших Глаз. И послали исследовать этот город меня. Знала ли Айра об этом? О том, что Вьюрзбург, по словам Грэнжера, опасное место, которое может нуждаться в компетенции более опытных агентов-оперативников?

– Хм… – задумалась я. И заявила: – Раз должны знать – узнаем. Беатрикс – дочь учёного. Она хочет стать географом, но живёт с директивной мамой, которая против выбора профессии дочери. И во Вьюрзбург она отправилась в экспедицию, и с целью доказать родителям, что уже взрослая и может чего-то достигнуть, например, совершить географическое открытие.

– Я понял тебя. У тебя есть боевая кличка?

– Да. Сорвиголова.

– Ха, она тебе очень подходит! Очень говорящая. Моя – Автомеханик, тоже говорящая, учитывая моё прикрытие. Меня заняли на два ближайших дня в Свордском деле о призраке текстильной фабрики. Сегодня ночью мне нужно там быть позарез, я командую операцией. Я передам дела моей расследующей группе и завтра утром двину во Вьюрзбург. В Невелнигарп я тебе покажу, где можно переночевать, на случай, если во Вьюрзбурге дело не выгорит, чтобы ты могла вернуться и дождаться, пока я за тобой приеду.

– Спасибо тебе, Грэнжер, – искренне поблагодарила я. – Я уверена, что Беатрикс и Йоко я всё-таки найду, и мы вернёмся из Вьюрзбурга в Невелнигарп вместе.

– Ты точно Сорвиголова, Клот Итчи.

Погода мрачная и серая. Небо затянуто тучами до такой степени, что впору засомневаться о существовании Солнца в этой части планеты. Конечно, погода никак не могла подпортить нам настроение. Даже, наоборот: среди секретных агентов бытует золотое правило о том, что дождь всегда кстати. Во время дождя удобно выполнять миссии. По причине, что все не любят дождь, у всех стереотипы, никому в дождь не хочется куда-то переться, а для секретных агентов это всегда на руку!

Мы с Грэнжером тоже пошутили на эту тему. Дождь пока ещё не лил, но иногда моросил на протяжении нашего пути, и Ренсо включал "дворники" на стёклах. Он оказался немного зависимый от курения, и один раз мы сделали остановку, Ренсо покурил трубку, потом поехали дальше. Пока мой напарник курил, я заметила, что он пристально разглядывал вдалеке какой-то барак на горизонте. Он рассказал, что иногда патрулирует территорию и знает некоторые реперные точки, где следует заострить внимание. Так что его курение – тоже прикрытие. За его простоватой, где-то нескладной речью скрывается глубокий проницательный ум. Ренсо выглядит совсем юношей, только вышедшим из подросткового возраста, но по зрелости рассуждений и менталитету я бы ему дала лет тридцать-сорок. Мне безумно интересно познакомиться с таким хорошим коллегой.

Так, за разговорами и всякими байками мы доехали до Невелнигарп. Это настоящая рыбацкая деревня. Она имеет крошечный порт, от которого отходят лодки, катерки и небольшие траулеры. Есть ярмарка рыбы. Ренсо объяснил, что из соседних городов сюда приезжают оптовики скупать свежую рыбу и продавать на рынке. Население тут сто, может быть, двести человек. Несколько жилых однотипных каменных старинных построек, возле многих домов прямо рядом с дверьми разбиты огороды. Где-то бродит живность в виде куриц. Специфический посёлок, никогда не была в подобных городках раньше.

– Вот здесь живёт тип, у которого я чуток позже возьму для тебя подробную карту кривой дороги, и Вьюрзбург там тоже должен быть.

– Всё-таки, существуют в мире карты, где он отмечен, значит, не такая уж там дыра! – улыбнулась я.

– Всё сама увидишь. Если не откажешься от своей настырности.

– Точно не откажусь. Речь возможно идёт о жизни и смерти девушки.

– Вот хотел бы я быть на месте Беатриски, раз меня идёт спасать такая рыцарша!

Комплименты и шутки Ренсо необычны, но в них свой шарм. Я едва не рассмеялась в голос. Но чтобы не отвлекаться, спросила:

– Где живёт та пожилая дама?

– Та дряхлая старушенция Марианна Дак, ты хотела спросить? Вон там, – Ренсо указал в сторону моря.

Сейчас начало шторма, море бушует, накатывает волнами на высокий берег. Бездонное, холодное, вечно сердитое. Так нам в школе на уроках географии рассказывали о море Блэкси. Одно из северных морей планеты. Простирается на много сотен километров к северу, а дальше уже Ледовитый океан и северный полюс.

Грэнжер не выпускал трубку изо рта. Когда мы вышли из грузовика, он нацепил на себя маску местного жителя – простого парня-работяги, прибывшего прикупить себе рыбки. Я старалась вести себя соответствующим образом. Моя куртка с капюшоном, руки в карманах и скромный рюкзачок тоже выдавали простую путницу. Свою походку я подлаживала под темп Грэнжера. Поэтому у местных, кого мы встречали, не возникало долгих косых взглядов. Конечно, на нас смотрели с любопытством, но не более пары секунд, так уверенно мы себя здесь вели. Ренсо наверняка тут бывал кучу раз, тем более его прадед отсюда родом, а я движима конкретной целью – как можно быстрее найти Беатрикс.

Мы дошли до самого крайнего дома, дорога до него заняла минут пять, не больше. Всё здесь компактно и как на ладони. Этот дом огорожен гнилым покосившемся частоколом, мы нашли калитку, вошли на территорию огорода, и Ренсо громко постучался в дверь. Скоро послышались шаркающие шаги и вопрошающее протяжное:

– Кто-о-о-о-о-о?

– Это Грэнжер, тётушка Марианна.

– Грэнжер? Малой, ты что ли?

Скоро нам открыли. На пороге возникла сухонькая, сморщенная, хоть и очень бодрая и со свежими яркими глазами бабушка. На ней чистенький передничек, старое шитое-перешитое платье и седые волосы, собранные в пучок. Прищурившись, она оглядела нас и посторонилась, пропуская:

– Проходите, гостями будете! Грэнжер, кто это с тобой? Подружка твоя? Девочка, да ты заходь, не стесняйся! Старенькая я слишком стала, ты на это не смотри.

– Эта девочка со мной работает. Мы к вам, тётушка Марианна, пришли на коротко, – объяснил Ренсо старухе.

Пока он и бабушка обменивались церемониальными приветствиями, я успела оглядеть дом. Изба и есть изба. Старушка принимала нас в подобии сеней – прихожей, по углам которой развешены засушенные пучки луговых трав. Ещё тут стояли мешки, тюки, а в целом комнатушка чисто убрана. Я это отметила, уверившись, что старуха действительно в здравом уме и твёрдой памяти, раз умудряется тут поддерживать порядок, сама ходит, открывает двери и принимает гостей. Это значит, что с ней можно иметь толковый разговор.

Старуха проводила нас в общую гостиную. Там топилась печь. Я обнаружила, что электричества в доме бабушки Марианны нет. Нас она усадила у окошка, за стол, где светлее.

– Мы вас хотим расспросить, тётушка Марианна. Вы постоянно сидите у этого окошка, ведь так?

– Когда скучно, смотрю на море, – согласилась старушка.

– А каждое утро вы ходите на ярмарку и общаетесь там с вашими подружками-продавщицами, ведь так?

– Так, Малой, так. И они много чего порассказывают порой, обо всех покупателях кучу сплетен, – глаза тётушки Марианны неподдельно засмеялись.

Ренсо переглянулся со мной и кивнул мне. Это было мне знаком достать фотографии Йоко и Беатрикс.

– Вот, посмотрите внимательно. Слышали ли вы что-то об этой парочке? Может, видели их? Информация очень важна для нас, – Грэнжер заговорил вкрадчиво и при этом ласково, будто любящий внук, выпрашивающий у бабушки банку варенья – как пить дать!

Бабка Марианна долго щурилась, долго разглядывала фотографии, перебирала их, вздыхала:

– Ох. Да, слышала. Но не видела. Говорили, да, третьего дня тут красивая такая девушка гуляла. Вот примерно твоя ровесница, – вперилась она в меня глазами.

– А паренёк с ней был? – осторожно спросила я.

– Да, и паренёк. И спрашивали они про Вьюрзбург, и пошли потом вроде бы туда.

– Третьего дня… – прошептала я и посчитала: – Значит, следы такие. Второго мая сели на поезд, до Стара. Потом добрались досюда. Третьего дня, то есть три дня назад?

– Да нет же, почему три дня? – возразила старуха, удивляясь моей непонятливости: – Мая третьего дня!

– Третьего мая! – осенило меня. – То есть они уже неделю как там… А обратно они не ходили? Их не видели?

– Не слышала я такого, чтоб ходили они обратно. Может быть, дальше пошли.

– Что там дальше? За Вьюрзбургом? Там какие-то города, деревни? – зацепилась я.

– Ничего там нет, – покачал головой Ренсо. – Горы только.

Если во Вьюрзбурге я их не найду, а ушли они в горы, то моя миссия провалена. Я должна буду рапортовать на Базу, чтобы срочно выслали поисковый отряд. Если Беатрикс и Йоко попали в лоно дикой природы, я с этим ничего не смогу сделать, не смогу найти их в одиночку на пространстве, где один мелкий населённый пункт на двадцать-тридцать километров девственной пустоты. Может быть, Беатрикс и Йоко ходят сейчас по таким местам, где до них ходили только динозавры!

– А про Вьюрзбург вы что-нибудь знаете? – спросила я старуху, в тайне возблагодарив Ренсо, так хорошо он помог наладить контакт с этой пожилой леди. Она и воспринимала его как внука, похоже на то, раз лично знала его прадеда!

Старушка ответила не сразу. Она сначала надолго задумалась, потом повздыхала:

– Рыбу оттуда привозят вкуснее. Но рыбаки наши боятся туда ходить, там заводь, мелководье и можно разбиться о скалы. Много несчастных случаев там было в своё время. Много людей пропало.

– Пропали люди? – напряглась я. – Как пропали?

– Как – как? – вскинула плечи старушка. Я вдруг отметила, что её глаза сделались такими грустными, что она вот-вот заплачет! Я была потрясена. Мне даже стало стыдно, что я задала этот неосторожный вопрос.

– Выходили на лодках, с сетями. Лихие молодые рыбаки-моряки. И разбивались. Брат мой так пропал.

– Брат? – вырвалось у Грэнжера. Ренсо выглядел озадаченным. – Я не знал об этом. Простите нас.

– Ничего, – закивала медленно старушка.

– Когда это случилось? Мой прадедушка знал про это?

– Не знал. Да это было так давно! В тысяча девятьсот двенадцатом году. Мне тогда было пять, Гилберту – двадцать три. Старший брат у меня был, единоутробный, красавец-моряк. Ловил самую лучшую рыбу, мамкин первенец. Мама после того, как он погиб, волосы на себе рвала, извела себя всю, и от горя слегла и сама умерла вскоре. Меня растили бабка моя и отец. Тела Гилберта так и не нашли. Не вернулся. Уплыл туда, в ту сторону.

– Вьюрзбург тогда там уже был?

– Да, была деревня там, она и сейчас стоит. Отец мой с ними торговал.

– Мы очень вам соболезнуем, тётушка Марианна, – с искренней грустью произнёс Грэнжер.

– Всё это было давно. Я уже всего и не помню, – снова вздохнула старушка. И вдруг заговорила оживлённо, глаза её снова заблестели: – Вы, это, молодёжь, садитесь поудобнее, супчика вам сейчас согрею!

– Что вы, не стоит! Мы пойдём уже, – Грэнжер вскочил.

– Куда вы пойдёте? Не обижайте старуху, мне и поговорить-то не с кем! – с укором попросила его тётушка Марианна. – Хотя бы брата моего помянуть нужно!

Ренсо пристыженно сел и посмотрел украдкой на меня, я также украдкой понятливо кивнула:

– Да, конечно, мы останемся. С удовольствием посидим с вами.

Ели молча. Суп у тётушки Марианны был наваристой ухой, умеет она вкусно готовить. Грэнжер сидел, весь загруженный. Кажется, информация о том, что у старинной знакомой её прадеда была в семье такая трагедия, сильно всколыхнула его. Я же была всё больше обеспокоена судьбой Беатрикс и с тревогой поглядывала на часы. Тётушка Марианна забыла о скорбных воспоминаниях, и, как и всякая старушка, потчевала нас последними городскими сплетнями. Как рыба подорожала, как готовить бесподобную уху, как кот залез в дымоход её печи и чуть не упал в огонь, здорово её перепугав. Она тогда решила, что из огня на неё выпростался сам чёрт из преисподней. Незамысловатые разговоры нагнетали мрачность. Беатрикс отправилась в город, где погибали люди. Уже напрашиваются мысли про призраков погибших рыбаков, либо мифы про русалок, которые сидят на камнях и заманивают лодочников, чтоб те разбились прямо о скалы точно фарфоровые чашки об пол.

Мы от души поблагодарили тётушку Марианну. Потом Грэнжер отправился за картой для меня. Марианна почти умоляла нас остаться у неё ночевать, но мы не могли. С Ренсо уже связывались по рации его люди и срочно вызывали в Мостбург, там случился форс-мажор. А я очень хотела добраться до Вьюрзбурга, кровь из носу!

Грэнжер вручил мне карту. Мы приостановились на развилке, одна дорога, проходящая через Невелнигарп, вела в тупик, рядом с которым стоял домик тётушки Марианны, а вторая дорога обрывалась в неровную щербатую тропку и вела за ближайшие холмы и еловый лес.

– Вот, это дорога на Вьюрзбург. Смотри, она так петляет всё время на краю обрыва, и ты должна идти всё время так, чтобы море было слева. Море – самый лучший ориентир.

Ренсо показывал мне карту, где уже отметил для меня карандашом маршрут.

– Вот тут поваленные деревья. Был ураган. Через них осторожно придётся перелезть. Они будут через три километра. Вот тут дорога спускается к морю, там дикий пляж, и иногда там можно встретить рыбаков. Но сейчас море штормит, поэтому вряд ли там кто-то есть. А вот тут поднимается дорога снова вверх, через лес, потом снова опускается вниз, там такой пологий спуск в долину между холмов, которая прямо на берегу. В этой долине – Вьюрзбург. Дальше уже начинается абсолютно дикая местность и Клакенский горный хребет.

– Я поняла тебя, Грэнжер. Спасибо за такие подробные разъяснения.

Ренсо проговорил тихо:

– Если бы не этот проклятущий призрак с текстильной фабрики, я бы пошёл с тобой прямо сейчас.

– Мы это уже обсуждали. Я справлюсь.

– Будь осторожна, Сорвиголова. Я знаю, сорвиголовы не умеют быть осторожными, но не могу этого тебе не сказать и не пожелать. Тебе ни пуха, ни пера! Как и договаривались, завтра утром, самое позднее в обед я тебя нагоню.

– Посмотрим. И в любом случае, к чёрту. Тебе тоже большой удачи с твоим текстильным призраком, Автомеханик!

Мы с Ренсо крепко пожали друг другу руки. Каждый из нас в тот момент понимал, что мы можем больше никогда не увидеться. Дело даже не в том, что миссия каждого из нас опасна и мы можем умереть при исполнении. Всё может повернуться таким образом, что Грэнжер задержится на миссии на фабрике, я задержусь во Вьюрзбурге. Либо, не найдя там Беатрикс, вернусь в Невелнигарп и запрошу поисково-спасательный отряд из Центральной, а потом меня заберут другие коллеги. Но мы с Грэнжером рады, что сегодня плодотворно поработали вместе.

Я отправилась по кривой дороге. Грэнжер помахал мне, и когда я удалилась от него и тоже помахала в ответ, развернулся и побежал к грузовичку.

Шла я бодрым шагом, проделав в уме нехитрые расчёты. Десять километров – два часа. Как раз стемнеет, когда я там окажусь. Даже если город необитаем, я смогу придумать, как мне провести ночь, сориентируюсь по обстановке. Я поняла, что не смогу спать у гостеприимной бабушки Марианны, когда Беатрикс и Йоко, возможно, в беде. Сигналило колоколом чувство, что время может быть упущено, если я вдруг стану задерживаться. Пусть на взгляд разумных людей я поступаю совершенно нерационально, идя в дикую незнакомую местность к наступлению темноты. Но кто знает, вдруг в эту темень я прибуду настолько вовремя, что смогу вмешаться, помочь, спасти?

Первая часть пути до бурелома прошла отлично. Я шла по узенькой дорожке, кое-где припускала бегом. Да, местами скользковато на поворотах, но я тренирована преодолевать и не такие препятствия. Моя физическая подготовка во многом помогала пройти такое расстояние. Если для обычных людей и километр пройти равнялось куче мучений, то для меня расстояние в десять километров – хорошая разминка.

Вот и бурелом. Немного страшновато в одном месте, пришлось понадеяться на крепость ствола, упавшего так, что пришлось перелезать, на несколько мгновений зависнув над бездной. Внизу хищно плескалось море.

Всё чётко по карте, и как рассказывал Грэнжер. В какой-то миг мне показалось, что темнеть вдруг перестало или наступление вечера задерживалось, словно планета приостановилась, давая мне возможность увидеть дорогу и домики Вьюрзбурга прямо перед собой.

Я спустилась к морю, где дикий пляж, прошла мимо нескольких пустых лодок, часть из них валялась в беспорядке днищем кверху. Не сбавляя ходу, двинулась к тропинке, которая вела в гряду булыжников. Там она близко подбиралась к морю, к самому приливу, и я помочила ноги. Я периодически смотрела то на часы, то на погоду. Оказалось, что погода заметно улучшилась. Серая мгла на небе так и стояла, однако дождь уже не накрапывал периодами, и в воздухе воцарилось мирное свежее сырое состояние. Возможно, завтра тучи совсем разгонятся и небо станет ясным.

Подъём занял много времени, я сбавила шаг, чтобы отдышаться. Но ринулась дальше. Оставалось всего километра четыре, а может, и три!

Темнеть продолжало, но значительно медленнее. То есть стояли сумерки, и дорога всё же была различима.

Минут через двадцать я увидела его.

Туман.

Я начала спускаться в долину. Сам городок я ещё не видела, но ждала, что он вот-вот появится. Слева бушевало море, где-то внизу. Справа начиналась череда высоких гор Клакенского хребта. Откуда здесь туман, что за климатический феномен?

Моя тропинка-выручалочка вела прямо в этот туман. Я сверилась с картой, с часами, и пришла к выводу, что минут через десять я дойду до пункта назначения. Десять минут – это раз плюнуть. Я начала уставать, чувствовала лёгкую натёртость ступней, из-за того, что шла слишком быстро. А как увидела туман и поняла, что скоро приду, во мне открылось второе дыхание.

Ещё больше ускорила шаг. Туман сначала окутывал маленькими клочками, потом стал собираться в более настойчивую агрессивную пелену. Чем дальше я шла, тем он гуще. Шум прибоя отчётливо разносился вдали слева, я шла уже по долине, обрывы все окончились, и поэтому я не боялась сорваться и упасть из-за тумана с высоты пятиэтажного дома вниз головой.

Попробовала потрогать этот туман. Никак он не отреагировал. На ощупь влажная холодная муть. Я вдыхала его, выдыхала, я с ним слилась. В какой-то миг вокруг стало так туманно, что я побоялась осмотреться, ведь могу потерять направление. Прислушиваясь к шуму моря, я вдруг на несколько секунд его не услышала! Прошла по инерции вперёд, снова прислушалась. Нет, вроде, море есть. Только чуть дальше, и шум тише. Может, уши заложило? Интересно, каков тут берег?

Белая мгла кругом, а ещё сверху опускается тьма. Но странное дело, этот туман вроде бы просвечивает. То есть сам является источником освещения. Как будто подсветка. Или всё же нет? Чудеса… Я задрала голову наверх, чтобы увидеть небо и тучи, но не увидела, наверху тоже был туман.

Замедлила шаг. Этот туман начал потихонечку сводить меня с ума. Трудно сказать, когда именно я заподозрила неладное. Наверное, когда попыталась разглядеть в подступающей тьме, сколько времени. На часы смотрела периодически, у меня часы с удобной подсветкой циферблата, аналоговые. Когда я включила подсветку, то малость обалдела. Часовая стрелка в буквальном смысле ходила ходуном, то обращаясь вперёд сразу на пять делений, тут же возвращалась с бешеным темпом назад на целых семь. Минутная стрелка и вовсе вела себя как бешеная, кружась в разные стороны в неистовой свистопляске.

Я остановилась. Часы сломались? У них садится батарейка, и поэтому они дают такие глюки? Я осмотрелась – всё тот же туман. Но стало светлее! Или мне показалось? Могло ли так быть, что вокруг стало светлее?

Реальность вокруг менялась так, что у меня чуть не поплыли мозги. Да, стало светлее. Значительно. Как днём. Я на короткий миг почувствовала себя персонажем фильма ужасов. Стояла посреди тумана, только что была ночь, то есть поздний вечер, и вдруг день, а ещё у меня сломались часы. Я не поняла, где я стою, на тропинке ли или нет.

Я решила проверить. Нагнулась и потрогала то, на чём я стою. Камень. Рядом ещё камень. И ещё. И ещё. Обтёсанные аккуратно пригнанные друг к другу булыжники. Так выкладывали дороги множество лет назад. Что за чертовщина?!

Туман, туман. Он такой призрачный и густой. Я прислушалась. Шум моря слышался очень далеко, не так отчётливо, как несколько минут назад. Да существовали ли тут минуты? Мои часы впору выбросить на помойку, как они себя ведут! Как расшалившиеся школьники.

Я сделала несколько несмелых шагов вперёд, если вообще тут существовал перёд. Уже понимала, что попала в дивный переплёт. Туман начал рассеиваться, будто морок, наложенный цыганкой на зрение, чтоб вытянуть кошелёк. И сквозь очертания этого беспросветного тумана стали проступать каменные стены высоких домов, мостовые, улицы, мусор и хлам вокруг. Серые камни, мостовая, дома из жжённого кирпича, дома из камня, дома, какие строили из подручных материалов почти сто лет назад. А может, все двести. Много домов вокруг, полноценный город.

Минуту я стояла, вне себя от удивления, забыв, как дышать. Это ли Вьюрзбург? Могло ли такое быть? Я представляла себе, что это будет три-пять разрозненных строений, чёрных от гнили и сырости и подтачиваемых морем, ветром, червями. Вместо этого я стою на развилке улиц крупного и цивилизованного города.

Первое, о чём я подумала – меня разыграли. Но я одёрнула себя: не могли в сговор все ступить – Айра, Кукер, Грэнжер, его прадед-учёный, тётушка Марианна. Да и бессмысленно им всем в один голос мне рассказывать о Вьюрзбурге как о полузаброшенной стоянке рыбаков из трёх с половиной домов, в то время как если бы они знали, что Вьюрзбург покрупнее будет. Место, где я оказалось, напоминало, пожалуй, не посёлок и не деревню, а некий областной центр.

Может, я заблудилась, и по иронии судьбы забрела вместо Вьюрзбурга в совсем другой город? Тогда это всё и объясняет! Если я стою сейчас в Мостбурге или в Свордсе – городах в округе Стара, какие называл Грэнжер, то приятного в этом мало. Я отклонилась от курса, значит, придётся снова сверяться с маршрутом, спрашивать дорогу.

Тут же меня осенило. Та мысль, которая заставила меня снова испытать неприятную оторопь. Небо по-прежнему в тучах, но светлое. Стоит день. Или самую малость начало вечера. Такое может быть? Или у меня сложилось помутнение сознания, амнезия, лунатизм, и несколько часов полностью выпали у меня из памяти?

Трудно описать чувства, какие я испытывала, оказавшись в этом �