Планета чудовищ
Часть 1. Мир людей
Глава 1. Лагерь палеонтологов
Мальчик, лет десяти на вид, немного полноватый, с темно-рыжими вихрами, упорно карабкался по склону холма, заросшему густой травой. Он устал, вспотел и перепачкался.
Мальчика звали Денис Холодов. И у него было важное дело на вершине.
Он собирался выяснить: есть ли здесь, в долине горного хребта Мыржик, следы древней реки.
Дело в том, что вчера, когда Денис со своими друзьями, Селетом и Трей, пролетали над этим местом, у них разгорелся нешуточный спор. Была здесь древняя река или нет? Денису казалось это очевидным. С высоты полета флаера он видел и берега реки, и все ее излучины, только самой воды не было. Денис решил, что она ушла глубоко под землю. Про это он Селету сразу и сказал. Очень так культурно и вежливо.
Селет не согласился. Он почти никогда не соглашался с Денисом. Илльфи – они все такие. Селет сунул Денису под нос свой крутой нот и стал говорить о том, что его замечательный прибор не видит никаких признаков воды.
Как бы он их увидел, если нот-то илльфийский, а не земной! А на Илль, родной планете Селета, воды почти нет! Это же не Земля, где воды хоть залейся!
Трей сначала молчала, наверное, думала, что раз Селет у них в гостях, так значит ему можно чушь пороть. А потом сказала, что ее нот тоже воду не видит.
Вот это было настоящее предательство с ее стороны!
Денис аж задохнулся от возмущения, потом взял и стукнул Селета по шее.
Тот в долгу не остался и пихнул землянина в бок локтем.
Только Денис нацелился выхватить у Селета его нот и треснуть им хорошенько приятеля по голове, как к ним обернулся пилот флаера Виктор Конев и велел немедленно прекратить возню.
Пришлось послушаться.
Спустя пару минут Конев предложил мальчикам проверить местность аквасканом, аппаратом, который улавливает самые малые признаки воды в земле и может с легкостью определить, есть здесь подземные воды или нет.
Аппарат у него на базе, в лагере палеонтологов «Пустынник», и он готов дать его спорщикам на время, чтобы провести исследование. Акваскан намного мощнее детских нотов, и земных, и илльфийских.
Казалось, можно было мирно продолжать полет, но тут Трей спросила, кому из них Виктор даст акваскан, чтобы провести сканирование. Хитрющая девчонка рассчитывала, что ей его и дадут! Ведь она самая старшая из них троих и ни с кем не дралась!
Денис утер со лба пот.
Уф! Жаркий денек, да еще он тут все это вспомнил и снова разозлился.
Селет сказал, что он умеет проводить геологическое сканирование лучше Дениса, поэтому акваскан должен достаться ему.
Денис на это даже возразить ничего не успел, так как Виктор заявил, что акваскан даст тому, кто выиграет в одном интересном соревновании.
А вот в каком именно – рассказать отказался. Денису пришлось всю дорогу гадать, что же такое придумал Виктор и как бы ему выиграть.
Мальчик даже интерес к карликовому лесу потерял, в который они прилетели на экскурсию.
Да и какой это лес? Так лесок, ничего особенного. Он с отцом бывал в настоящих лесах, а это что? Вокруг солоноватого озера растут низкорослые корявые сосны. Иглы у них толстые и короткие. Не похожи они на настоящие деревья.
Такими странными деревья выросли из-за радиации. Давно, четыреста двадцать лет назад, здесь был военный полигон, на котором испытывали ядерное оружие. Большая часть взрывов проводилась под землей, но иногда случались утечки радиации, и именно эту долину накрыло радиоактивное облако. Старые сосны, которые тут росли, пожелтели и засохли. Новые всходы выросли вот такие уродливые, но они были живые, росли, никому не мешали. Не вырубать же их!
Вот и туристов возят, даже инопланетных, чтобы посмотреть на необычные растения.
Виктор и дети пообедали, и он повел своих подопечных кататься на верблюдах.
И вот тут-то, наконец, Виктор и сказал, что даст акваскан тому, чей верблюд первым дойдет до озера.
Так Денис и выиграл соревнование! Он первым забрался на горбатую спину, и его животное первое дошагало до финиша, оставив далеко позади все прочих претендентов!
Правда – она себя всегда покажет!
А про Селета и его верблюда лучше и не вспоминать, можно со смеха помереть.
Илльфи сначала не хотел лезть на верблюжью спину, пришлось его уговаривать и уверять, что верблюд сам мечтает покатать Селета на своей спине. Потом животное, вместо того, чтобы бежать, как ему положено, вперед, пошло в тень и встало там, как приклеенное. Илльфи объяснил, что его верблюду жарко и не хочется бегать. Мог бы придумать что-нибудь получше! Ха! Это была чистая победа!
Наверху холма лежал громадный серый камень. Денис обошел валун, стараясь выровнять дыхание. Подъем был крутым, и он немного запыхался. Мальчик коснулся руками нагретой солнцем твердой поверхности. Один бок у камня был гладкий.
Денис раздвинул траву у его подножья. Так и есть: внизу натеки, какие бывают, когда что-то течет, а затем застывает. Он уже видел такие камни, расплавленные безжалостным огнем.
Мальчик огляделся. Вот бы найти синие капсюли тринитиума! Команды экологов, работавшие здесь сто лет назад, сначала засыпали ими очищаемую поверхность, а затем собрали их воздушными помпами. Тринитиум – это абсорбент, он впитывает в себя все вредные для человека вещества.
Но парочка-то капсюль могла затеряться? Денис бы тогда сразу сообщил на базу об опасности!
Нет, все чисто.
Начальник палеонтологической базы «Пустынник» не зря уверял илльфийского эксперта-историка Севиша, что местность вокруг абсолютно безопасна, как для илльфи, так и для землян.
Денис снял со спины ранец, достал из него два устройства. Один из них был нот Трей, он устроил его на камне. Программа, которую в него добавил Виктор, позволяла принять и расшифровать сигнал акваскана.
Сам акваскан напоминал пистолет. Денис проверил, работает ли нот на прием, и поднял руку. Сейчас он выстрелит, и стрела акваскана улетит высоко вверх, затем раскроется парашют, и прибор будет медленно опускаться вниз, изучая землю сверху, просвечивая ее насквозь, а вся получаемая информация будет обрабатываться нотом, небольшим ручным компьютером.
У Дениса был и свой нот, но у Трей была более новая и дорогая модель, и Денис решил, что уж если сканировать местность, то нужно сделать все максимально хорошо.
Можно было бы запросить из информационных сетей результаты глубинных съемок местности, где был разбит лагерь палеонтологов, но это же неинтересно! И неизвестно, когда там сканировали последний раз. Зато так – вот они, результаты. Все, как на ладони. Главное, чтобы ветер не унес зонд в сторону. Впрочем, на такой случай в нем есть мотор и запас энергии, а это значит, что зонд акваскана можно вернуть и запустить снова.
Прибор настроен на поиски воды, но заодно получится хорошая карта.
Когда Денис выстрелил, отдача больно ударила его в руку. Задрав голову в небо, мальчик принялся следить за полетом зонда. Как высоко!
Так высоко, что и не видно летит он еще или уже нет. Спустя три минуты парашют раскрылся, и зонд, описывая круги, начал медленно опускаться.
Мальчик взглянул на нот. Машина добросовестно скачивала информацию. Денису хотелось все сделать самому, чтобы доказать, что работать с приборами он умеет не хуже илльфи. И он был уверен, что прав. Даже с холма заметно, как понижается земля, и видны несколько плавных изгибов бывшего русла. Тут текла древняя река. Любой скажет!
Этот илльфийский задавака и рек-то никогда не видел, а туда же, спорить!
Денис прищурился. Зонд будет опускаться не меньше часа.
Севиш положил найденный утром осколок керамики с рисунками на стол и задумался. Возраст находки превышал шестьдесят пять миллионов лет. Это были данные как земных ученых, так и его собственные выводы.
И это было невероятно!
Шестьдесят пять миллионов лет назад на этой планете не было тех, кто мог бы сделать чашку, нарисовать на ней орнамент и раскрасить его.
Значит либо данные о возрасте осколка не верны, либо история Земли нуждается в уточнении.
В дверь постучали.
– Входи, Селет, – сказал Севиш. – Как твои дела?
Мальчик переступил через порог. Дверь сзади закрылась, Селет довольно улыбнулся – в лаборатории у Севиша было тепло. По утрам в степи так холодно, что и выходить не хочется из своей комнаты. Были дни, когда в воздухе стоял настолько плотный туман, что ничего не было видно дальше трех метров, и только днем солнце прогревало землю так, что илльфи было тепло.
– Хорошо, – ответил Селет. – Дела хорошо.
– Понравилась поездка?
– Да.
Селет подошел к столу, за которым работал ученый. Несколько глиняных черепков, почти целая чаша. Все это он видел и раньше.
– А верблюды? Не испугался? – спросил Севиш.
– Они плохо пахнут, – пожаловался Селет. – И глупые какие-то.
Севиш встал из-за стола, тронул мальчика за плечо.
Селет тут же обхватил его руку.
– Соскучился по маме?
– Немного. Она вчера вызывала меня. Мы поговорили. Она не приедет.
– Да, но мы с тобой об этом знали, когда летели на Землю. Верно?
Селет не ответил. Севиш – друг его мамы. Он хороший, но мама-то лучше! Жаль, что она занята все лето. Но он все равно был рад тому, что прилетел на Землю. Очень уж ему хотелось увидеть своих друзей, с которыми он познакомился почти год назад. Теперь они все вместе проводили летние каникулы на земной палеонтологической базе «Пустынник». Трей и Денис заодно проходили здесь свою обязательную летнюю практику, помогая на раскопках.
– У меня есть новый артефакт, – сказал Севиш. – Нашли вчера. Хочешь посмотреть? Это очень интересная находка, я уже ее проверил.
– Считали информацию?
Севиш кивнул.
– У меня тоже получалось считывать информацию с предметов, – сообщил Селет.
– Да? Давай проверим.
Севиш посмотрел на свой стол.
– Попробуй вот с этим, – он протянул мальчику черепок.
– Что это?
– Ты мне скажи.
Селет взял в руки глиняный осколок. Не очень большой, грубо обработанный, с неровными краями. На нем были изображены существа, чем-то напоминавшие илльфийскую ящерицу вериго. Селет перевернул черепок. Есть выступ, следы грубого обжига.
– Похоже на часть горшка, – сказал Селет.
– Скорее чаши, – поправил его Севиш. – Обрати внимание на кривизну. Это была плоская тарелка. Что-нибудь еще?
Селет несколько раз глубоко вздохнул, концентрируя внимание. Закрыл глаза, сжал осколок в руке.
«Кто ты?»
Информационный поток непрерывен, идет от начала времен и до их конца. Тот, кто знает как, кто умеет, может спросить и получить ответ.
«Кто ты? Откуда?»
Энергия собирается у черепка, обволакивает его и невидимой ниточкой начинает раскручиваться вдаль, вглубь веков, очень далеко от того места, где стоит Селет. Сложно уследить за нитью, отличить ее от триллионов других таких же нитей, следов, впечатлений. Селет усиливает нажим, укрепляя связь, и бездна распахивается у его ног. Он видит бело-голубой шар, спускается ниже – материки сдвинулись в кучу, мелькает пышная зелень, и то существо, что он видел на осколке, заглядывает ему в глаза. Селет не понимает, есть ли в его глазах разум, зато широкая пасть с зубами прекрасно видна. Мальчик чуть отстраняется, чтобы охватить картину целиком, и видит, что в руках у существа чаша. Ее только что достали из костра, где обжигали. Селет успевает заметить плоский камень, на котором разложены тонкие палочки и плошечки с разноцветными порошками, он хочет все рассмотреть, но тут чудовище издает гортанный крик, Селет пугается, и контакт рвется.
Он осознает, что стоит в кабинете Севиша и глубоко дышит. Видение из чужого мира растаяло, как утренний туман, что иногда бывает на Илль вместо дождя.
Селет поднял глаза на Севиша. Взрослый илльфи смотрел на него с уважением. «Прекрасные данные», – успел понять Селет из того, что думал Севиш, пока сознание взрослого не закрыла стена. Ментальный блок.
– Итак? – спросил Севиш. – Что скажешь?
Селет еще раз осмотрел черепок.
– Тут был цветной рисунок, – сообщил он. – Когда штучку сделали, то этих животных, – Селет указал на рисунок, – покрасили зеленой и красной краской. Я видел, как та ящерица, что ее делала, собралась раскрасить тарелку.
– Молодец!
Селет постарался улыбнуться как можно сдержаннее.
– А что видели вы? – спросил он.
– Я видел, как создавали чашу с самого начала. Как мялась глина и лепилась чаша, как выцарапывались на ней рисунки и чаша обжигалась в огне, как ее красили, причем сам процесс покраски был приятен существу, это был элемент творчества, чашу делали с радостью и любовью. Затем ею пользовались некоторое время и в конце концов разбили. Много веков спустя ее нашли здесь, на раскопках. Ты считал самое яркое и приятное, что было в существовании этой чаши.
– И сколько ей лет?
– Шестьдесят пять миллионов.
– Ух, ты! Так давно! А илльфи тогда уже были?
– Планета да, а мы, боюсь, еще нет. Илль в это время начал терять воду, и существа, что могли жить на суше, только-только начали свою эволюцию. Нам, как виду около пяти миллионов лет.
– А земляне были?
– Их тоже не было. Антропогенез людей занял, по разным оценкам, от трех до двух с половиной миллионов лет. А тот вид, к которому принадлежат современные земляне, по их же исследованиям, появился четыреста тысяч лет назад.
– Ого, вот это разница!
– Не забывай, что мы говорим о развитии вида. А не истории человечества. Но и здесь мы опередили их. Наши первые исторические свидетельства отстают от сегодняшнего дня на семьсот тысяч лет.
– Выходит, до землян на их планете жили ящерицы, – сказал Селет. – Люди зовут их динозаврами. Те самые, которых они тут откапывают. И что с ними случилось?
– Это, Селет, одна из загадок Земли. Люди убеждены, что их вид – единственный разумный вид на планете. Они считали и считают, что динозавры – ужасные чудовища, которые, к их счастью, вымерли много миллионов лет назад.
– Но эту же чашу могло сделать только разумное существо? Ведь так? Вы рассказали им про то, что видели?
– Конечно, – задумчиво ответил Севиш. – Для этого я и прилетел на Землю. Когда вместе со скелетами доисторических животных были найдены предметы культуры, в основном керамика со следами рисунков на ней, земляне сразу обратились к илльфийским экспертам. К нашим способностям здесь относятся с уважением.
«Как же, с уважением, – подумал Селет. – Особенно Денис».
Селет знал, что земные палеонтологи и археологи пытались найти ответ на вопрос: кто сделал все эти древние чаши и тарелки? Люди или динозавры?
Но пока самой убедительной версией была та, в которой утверждалось, что геологические слои перемешались из-за подземных ядерных взрывов, которые гремели тут, на Семипалатинском ядерном полигоне, четыреста двадцать лет назад. Тогда все становилось на свои места. Много миллионов лет назад по степям бродили динозавры, потом они вымерли, пришли люди, понаделали из глины всяких вещей. Но ученые пока не пришли к окончательному выводу и не могли сказать, что все именно так и было.
– А еще можно? – спросил Селет.
– Ты не устал? Подключение к информационному полю требует много сил.
– Я знаю! Нет, не устал. Я хочу еще попробовать!
– Хорошо, – согласился Севиш. Он выбрал один из предметов, лежавших на столе, и протянул Селету раскрытую ладонь. – Попробуй узнать, что это такое.
Селет протянул руку к каменному треугольнику, но тут же ее отдернул.
– Почувствовал?
– Это оружие, – сказал мальчик.
– Верно.
Селет снова потянулся к камню, но Севиш убрал руку.
– Опыт будет неприятным. Все равно хочешь?
Селет кивнул, и Севиш отдал ему камешек. Сначала Селет рассматривал его, затем взял за острые грани и исследовал со всех сторон. Края у камня были сколоты так, словно кто-то долго и терпеливо ударял по нему другим камнем, меняя поверхность. Селет закрыл глаза и вновь представил светящийся поток где-то там, на краю Вселенной, поток, без конца и края, поток, вбирающий в себя всю информацию, что была, есть и будет в этом мире, поток, сплетенный из биллионов тончайших нитей, каждая из которых – след чьих-то дел, отпечаток мыслей.
«Кто сделал тебя? Зачем?»
Селет ждал, что ответ придет сам, как он обычно приходил, но информационный поток в его сознании все так же переливался, красивый, бесконечно далекий и безмолвный. Селет приблизился к нему, пытаясь сам найти ответ, нить, которая приведет его к началу существования камешка, к рукам, сделавшим его… Ничего не выходило. Ответа не было.
Селет открыл глаза.
– Что, если камень сам собой стал таким? – спросил Селет. – Его никто не делал, и поэтому следа нет.
– Ты не то искал, – сказал Севиш. – Подумай немного. Когда кто-то что-то делает, особенно руками, он вкладывает много сил, умений, мыслей в свою работу. И обычно это нельзя не почувствовать, правильно?
– Да.
– Что будет, если этим предметом потом делали что-то такое, что закрыло первоначальные усилия? Может такое быть?
– Может…
– И ты сразу понял это.
– Оружие?
– Почему ты так решил?
Селет почесал голову.
– Оно… острое. Опасное. Камень… он как наконечник копья.
– Правильно.
– Я еще попробую, – Селет сжал камешек и закрыл глаза. Он изменил вопрос.
«Что ты сделал?»
– Не в полную силу, Селет, – донеслись до мальчика слова взрослого.
Но он уже и сам понял, что нужен защитный барьер, иначе поток информации захлестнет его.
Нельзя спешить. Ментальный блок не позволит этому камню, его сущности… причинить ему вред, он только наблюдатель, всего лишь. Не камень, это не камень, это… им убивали. Вот что он несет в своих острых гранях, и что нельзя не почувствовать.
«Кто сделал тебя? Зачем?» Да, эту вещь долго делали, сбивали края, снова и снова проверяя, остры ли они? Наконечник для палки, вот что это такое было. Так считал тот, кто его делал. А… вот оно: камень поранил своего хозяина, нечаянно поранил, но тот в гневе отбросил его в сторону… от костра. Вот он, тот, кто сбил край камня, существо с зубастой вытянутой мордой, толстыми ногами и длинным хвостом. Селет видел пламя, разрывающее черноту ночи, полную луну и листья деревьев, освещенные ее светом, широкие, перистые, закрывающие половину неба. Лунный свет отразился от мокрой пятнистой шкуры, мальчик увидел, как другой зверь поднял камешек, и до Селета донеслась вспышка радости, что такая хорошая вещь досталась просто так. Камень прикрутили к палке… образы замелькали быстрее. Селет знал, что, если захочет, он сможет остановить любую картинку и всмотреться в нее, разглядеть все детали. Он видел, как палкой с камнем тыкали в других ящеров, у которых шкура была не пятнистая, а в полоску. Один раз палку швырнули в существо с крыльями, отдаленно напоминающее птицу, но не попали; ею разбивали скорлупу яиц… Селет замер, рассматривая, как хозяин палки пожирает зародыши в разбитых яйцах. Это было отвратительно. Но Селет, как завороженный, все смотрел и смотрел, как зверь ест, торопливо стирает слизь с пасти, озирается по сторонам… «Дальше, дальше!» – то ли Селет сам решает это, то ли слышит слова Севиша. Теперь палку вогнали в другого ящера, она сломалась, и камень застрял в теле.
Сознание Селета разделилось на несколько частей – он знал, что он илльфи, что стоит на Земле в лаборатории Севиша, но в то же время он был камнем, что разорвал артерии зверя, он чувствовал своими острыми гранями все еще сокращающиеся горячие мышцы, он был тем самым раненым существом, в панике бегущим в сторону леса, который совсем рядом, существом, скатывающимся по песчаному откосу…
Мальчик почувствовал на своем плече руку.
– Достаточно, Селет. Все.
Севиш разжал его пальцы, взял камень и положил его в коробочку на своем столе.
– Молодец! Прекрасно получилось. Но не очень приятно, верно?
– Да, – ответил Селет. В его голове все еще бился ящер, захлебывающийся прибрежным илом. «Совсем рядом», – это были последние мысли животного, убитого камнем. Животного ли?
– Камень с палкой – это же копье, его таким специально сделали, – сказал Селет.
– Выходит, что так.
– Значит, эти звери были разумные. Это же очевидно!
– Загадок становится все больше. Вчера на раскопе были найдены человеческие останки. Люди и динозавры никогда не жили в одну историческую эпоху, по крайней мере, так меня уверяют земные коллеги. Как тогда кости динозавров и людей оказались рядом?
Селет забрался на свободный стул, стоявший около стола Севиша. Там лежали разные черепки и камешки с острыми краями. Мальчик не трогал их руками, только смотрел.
– Наконечник был в динозавре, так? – спросил Селет.
– Да, – подтвердил Севиш.
– А в этих… – Селет замялся на миг, но продолжил, – скелетах людей, в них тоже нашли каменное оружие?
– Скелет был только один, – ответил Севиш. – Чудо, что мы обнаружили его. Это не скелет, а всего несколько костей, не принадлежавших древним рептилиям. Земляне пытаются узнать, сколько лет они пролежали в земле, и прочитать код ДНК.
– Может быть, древний человек забрел случайно к ящерам, а они его съели… – начал рассуждать Селет, но его прервал сигнал нота.
– Это Денис. У него есть данные от акваскана, – сказал Севиш. – Давай посмотрим, что нашел твой земной друг.
Глава 2. Индийская танцовщица
Трей выглянула в коридор и обрадовалась, увидев, что дверь в соседний жилой отсек приоткрыта.
Можно наведаться в гости к Парватти Пандья – студентке-палеонтологу, с которой девочка познакомилась в первый день приезда. Парватти помогала вновь прибывшим разместиться и выбрать себе комнаты. Трей считала эту студентку замечательной! Она была рада поболтать с Трей о всяких пустяках, о которых с мальчишками не поговорить. Например, про то, какой крем подходит к коже, и какую прическу можно сделать из коротких, всего до плеч, волос Трей. У самой Парватти были длинные волосы. Несколько раз она разрешала Трей расчесать это изумительное богатство и сбрызнуть маслом. Еще у Парватти было потрясающее платье из длинного куска ткани, который нужно оборачивать вокруг себя несколько раз. Платье называлось сари. Парватти надевала его только один раз, когда в субботний вечер в столовой организовали вечеринку с чаем, сладкими пирогами и танцами. На следующий день Парватти дала Трей померить это самое сари и надеть свои украшения, которые хранились в резной деревянной шкатулочке.
Сегодня Парватти работала с обеда и обещала утром нарисовать Трей на руках мехенди. Это такой узор, который наносят на кожу, используя растительный краситель под названием хна. Можно было заказать любую искусственную краску, но тогда это были бы не настоящие мехенди. Так сказала Парватти. Хну делают из листьев хинного дерева, это очень полезное растение, из его коры в старые времена добывали лекарство от малярии. Парватти Пандья рассказала, что на ее родине, в Индии, листья хинного дерева собирают, высушивают и размалывают в порошок, который разбавляют водой, и получается краска. Рисунок, нанесенный хной, будет держаться почти три недели. Рисунки на коже – это оберег от всяких злых духов, болезней, несчастий и смерти. Еще они приносят удачу в любви и семейной жизни. Тут Парватти улыбнулсь и сказала, что последнее – это для взрослых девушек.
Трей ничего не ответила на это, но про себя подумала, что было бы здорово, если бы она понравилась господину Севишу.
И правильно сделала, что ничего не сказала! Парватти сама начала говорить о том, как ей нравится илльфийский эксперт, какое у Севиша красивое лицо, светлая, чуть светящаяся изнутри кожа, правильные черты и умные глаза. А то Трей этого не знала!
Девочка постучала в дверь и заглянула внутрь. Не передумала ли Парватти? Нет, все уже готово! В воздухе плавал таинственный аромат. У Парватти в комнате всегда пахло чем-то необычным. Для этого она или зажигала душистую палочку или капала масло в специальную лампу. У Парватти была целая коллекция палочек и масел, Трей перенюхала их все до одного, и самым приятным оказался запах растения со смешным двойным названием – илан-иланг.
– Садись к столу, начинаем! – сказала Парватти. – Загадай желание, пока я буду рисовать, и думай о том, как оно исполнится.
Трей положила руки на стол, ладонями вверх.
Сначала Парватти наметила контур рисунка, затем взяла тоненькую палочку.
– Готова?
– Да! – кивнула Трей.
Прикосновение палочки было холодным и щекотным.
– Сохнуть будет около часа, – сказала художница, – и нужно смазывать кожу миндальным маслом, я дам тебе немного.
– Спасибо!
– Не спеши благодарить, мы только начали рисовать. Расскажи лучше про илльфи. Ты же была на Илль?
– Да, – ответила Трей. – Прошлым летом я гостила у Селета Селай и его мамы.
– А господина Севиша ты давно знаешь?
– Недавно. Он приехал вместе с Селетом к нам в школу, забрал меня с Денисом и привез сюда.
– Хотела бы я побывать на Илль, – мечтательно протянула Парватти. – Расскажи, какие у илльфи дома?
Трей принялась описывать дом Селета во всех подробностях. Поведала о бассейне на входе, в котором плавают цветы, о стенах, меняющих цвет, о теплом и шершавом поле, о комнатах, полных света, рассказала о музеях и парках, где побывала, о зале иллюзий, где она и Селет летали в облаках, взявшись за руки.
Потом Парватти спросила о том, как одеваются илльфийские женщины, Трей и об этом рассказала, а также описала свою одежду, которую подарила ей леди Селай (жаль, что почти все ей стало уже мало).
– Есть версия о том, что илльфи были на Земле тысячи лет назад и оставили о себе память в сказках и преданиях, что они самые настоящие земные эльфы, – сказала Парватти. – У них и уши острые.
– Угу, – отозвалась Трей и зажмурилась.
– Щекотно?
– Немножко.
– Это такая легенда, про эльфов, – продолжила свою мысль девушка. – Как думаешь, правда ли это?
– Не знаю, – сказала Трей. – Они ничего такого мне не говорили.
Рисовать мехенди – дело не быстрое. Парватти ждала, что Трей вскоре начнет вертеться и спрашивать, скоро ли все закончиться, но девочка сидела смирно.
Парватти знала, что Трей выросла на далекой планете Орион и знала, что лучше не распрашивать ее об этом, чтобы не огорчать лишний раз, ведь родители Трей погибли в результате атаки пиратов Орионского союза на их маленький исследовательский кораблик. На Землю девочка вернулась только год назад.
– Расскажи еще про Илль, – попросила Парватти. – Там красиво?
– Очень! Там все в цветах, тепло, даже жарко, но везде фонтаны, хотя природной воды у них почти нет. Там чудесно, – тихо сказала девочка.
Они замолчали. Парватти сосредоточилась на рисунке, а Трей унеслась мыслями в космическую даль.
– Вот, смотри, что вышло, – наконец сказала Парватти. – Нравится?
Бутоны полураскрытых цветов сплелись в причудливом танце на загорелой коже девочки. Цветочные линии обвивали ее руки, захватывали каждый палец, доходили до локтей.
– Да… – прошептала Трей, – не знаю, понравится бабуле или нет, но мне очень нравится. Это волшебно! Спасибо!
– Когда твоя бабушка тебя увидит, все уже смоется. Не переживай.
– Что вы, я не переживаю, мне, правда, очень нравится.
– Тогда вот тебе масло, завтра утром намажешь. Пока не мочи водой, выжди часок, краска должна высохнуть. А мне пора собираться на раскоп. Тебе не скучно здесь в лагере?
– У нас с Денисом практика, мы сейчас в лабораториях помогаем.
– Да, но первую неделю вы все втроем пропадали на раскопках, а теперь все реже и реже стали там появляться.
– Не знаю… я думала, будет интересней. Когда находят новых динозавров, – тогда да, но их так долго откапывают… я понимаю, так медленно, чтобы не повредить, – торопливо добавила Трей, – но иногда бывает немножко скучно, – призналась она. – Зато вчера мы ездили на экскурсию в карликовый лес. Сегодня Денису дали акваскан, и он пошел один искать воду. И еще вечерами тут весело.
– Да, это так, весело, – задумчиво подтвердила Парватти, думая уже о чем-то своем. Трей поняла, что ей пора выметаться из комнаты.
– Спасибо за рисунки, – сказала она.
– На здоровье, подруга, на здоровье.
Трей, боясь смазать краску, ногой открыла дверь своей комнаты. Там она еще разок полюбовалась на руки. Как красиво! Она хихикнула, представив какое выражение лица будет у Селета, когда он увидит цветы на ее коже.
Все сделано правильно! Это сказал сам господин Севиш. Не то чтобы Денис с особым почтением относился к илльфи (вот еще!), но слова взрослого были приятны. У него все получилось. Вот она, готовенькая, новая версия трехмерной карты со всеми изгибами земли, растениями и скалами, данными о воде. Да, он был прав. На глубине пятидесяти трех метров здесь залегал водоносный слой, который почти выходил на поверхность километрах в десяти от холма, где Денис и проводил свои изыскания.
Мальчик сложил нот и акваскан в ранец и стал спускаться с холма. Ему понравилось работать одному. Никто не зудит под ухом, не дает ненужных советов. И уж тем более не надо спорить, кто именно будет стрелять.
Спускаться вниз только сначала легко, а дальше ноги устают еще сильней, чем когда идешь вверх. Денис споткнулся и упал. Руки зарылись в жухлую траву, и кожа тут же зачесалась.
«Надо было надеть рубашку с длинными рукавами», – подумал Денис.
Солнце то скрывалось за легкими облачками, то жарило со всей силы. Давно не было дождя.
Внизу Дениса ждал спидер.
«Спидер, – скривил губы мальчик, – повозка это, а не скоростной спидер!»
Дело в том, что Севиш лично поставил на машину ограничитель скорости.
Ездить же в степи не быстрее двадцати километров в час Денис считал смешным.
Мальчик достал из отсека с припасами упаковку с едой, снял крышку и принюхался. Пахло хорошо.
Денис облизал пальцы. Вкуснота!
Он запил обед чаем из термоса и задумался.
Можно поехать в лагерь, тут всего-то пятнадцать километров, и рулить не придется. Автопилот запомнил дорогу и вернет его обратно, пусть даже он сядет к рулю спиной.
Но был еще вариант: сгонять к горам, которые он только что просканировал. Денис заприметил перспективную расщелину в горном массиве. И от одной мысли о пещере его охватывало волнение! Он найдет новое место для раскопок! Ведь если здесь была древняя река (она была, была, слышишь, Селет?), то в таких пещерах да у реки, точняк жили древние люди. Или динозавры.
Но вот незадача, если ехать в горы, нужно спрашивать разрешение, и далеко не факт, что его дадут.
За поездку без спроса накажут. Оставят в лагере безвылазно, как нечего делать.
Сколько времени прошло, прежде чем им разрешили выходить за территорию? Неделя. И господин Севиш сам проверил (не лень же было!) как они умеют работать с илльфийскими ручными анализаторами. Вот он, браслет на руке, отслеживает, что вокруг, нет ли опасности: повышенной радиации, ядовитых растений, опасных животных и еще чего-нибудь такого, не говоря уже о том, что с браслета подается непрерывный сигнал, и если Денис вместо того, чтобы возвращаться на базу «Пустынник», поедет в горы, то, может быть, никто и не заметит, а может, молнией примчится спидер со спасателями. Действительно скоростной. Его спасать. От кого только? Тут никого нет. Зверей нет, змей нет (это-то как раз хорошо), птицы только и летают. Какая тут может быть опасность? Никакой!
Соблазн отлучиться был очень большой.
Денис посмотрел на небо.
Нет, нельзя.
Его дядя, Сергей Холодов, объяснял ему много раз, как важно соблюдать правила, ведь все полагаются друг на друга, рассчитывают на то, что правила не будут нарушены. Дядя у него всем на зависть – капитан космического корабля «Огненный лев». Год назад Денис был у него на корабле, во время летних каникул, и принимал участие в исследовании планеты Сигма Диссо. Тогда-то он и познакомился с Трей и Селетом.
Денис помедлил немного и вызвал по связи господина Севиша.
Илльфи отозвался, выслушал мальчика и разрешил поездку!
Дениса затопила счастливая волна: он поедет один, в самостоятельную экспедицию, не боясь, что делает что-то запрещенное!
Ура, ура, ура!
Он осмотрел землю вокруг, не забыл ли чего, не оставил ли мусор и прыгнул за руль.
Так, включаем энергоблок, ногу на газ, впрочем, это никакой не газ, а уровень напряжения, лево руля – и машина, повинуясь его рукам, летит на высоте полметра над землей, вперед к горам! По правилам надо бы надеть шлем, но это уже дудки!
Минутная стрелка дошла до деления тридцать пять, и это значило, что часок с того момента, как Парватти Пандья поставила последнюю точку в рисунке на коже Трей, был «выждан» и можно, не боясь смазать узор, заняться чем-нибудь веселым.
Трей сдернула с кровати простыню, которая как раз подходила к ее замыслу. Ткань была желтая, с бордюром из крупных цветов.
Девочка обернула часть простыни вокруг себя, свободный кончик перебросила через плечо и подскочила к зеркалу. Похоже ее одеяние на сари? А она на индианку? Желтая футболка и простыня напоминали наряд индийских женщин, но голубые глаза и светлые волосы до плеч никак не вписывались в придуманный образ. Трей покрутилась перед зеркалом. Джинсы мешали, она скинула их и снова завернулась в простыню, потом вскинула руки над головой, копируя движения индийской танцовщицы, и начала медленно кружиться, переступая на носочках, как делала Парватти Пандья. Одна рука вниз, пальцы скалываются особым образом…
Не хватало музыки.
Трей взяла нот Дениса, но разве там найдешь то, что нужно? Пришлось искать во внешних сетях. Минут пять спустя по комнате поплыли переливчатые звуки. Трей снова принялась танцевать. Да, получается хорошо. Парватти видела, как она танцует, и сказала, что у Трей талант. Трей зарделась от ее слов и оттого, что слукавила. Она не рассказала своей старшей подруге о том, что, когда она жила на Орионе, ее уже учили танцевать.
Трей увлеклась танцем и не сразу заметила, что дверь ее комнаты открыта, а на пороге стоит Селет с весьма заинтересованным выражением на лице.
– Ой! – смутилась Трей.
Одно дело – развлекаться в одиночку, другое – когда кто-то подсмотрит за твоей игрой.
– Надо было постучать! – Трей уперла руки в бока.
– Я стучал, – ответил мальчик. Он обошел Трей по кругу, рассматривая ее наряд.
– Что у тебя с руками? – спросил он.
– Нравится?
– Это краска? Ты сама нарисовала?
– Нет! Это Парватти Пандья.
Трей вытянула руки вперед. Повернула их несколько раз, показывая мехенди.
– Ну, как?
– Э… а для чего это?
– Это символы удачи, любви, успеха. Богатства. И красиво. Понял?
– Ты веришь, что если ты нарисуешь на коже вот эти цветочки, то станешь счастливой?
– Ай, ты не понимаешь… Ничего я не верю. Мне захотелось.
– А смыть можно?
– Зачем?
– Когда расхочется.
– Оно само смоется, через три недели. Но красиво же?
– Странно как-то. А на стене нельзя было нарисовать? Почему на теле?
– Чтобы было с собой. Это же символы.
– Можно на листке нарисовать, – сказал Селет, – и с собой носить.
– Тебе не понравилось, – вздохнула Трей. Ей стало немного обидно. Впрочем, она не могла долго сердиться на Селета, если он что-то и говорил неприятное, то не потому, что хотел обидеть, а потому что всегда говорил то, что думал.
– У нас не принято кожу портить, – пояснил мальчик.
– Не портить! Это для …
– Я понял. Для красоты. Танцуешь ты хорошо, – утешил Селет девочку. – А простыня у тебя тоже для красоты?
– Слушай, ты что-то хотел? Зачем пришел?
Ее терпению тоже есть предел! Кому не нравятся ее замечательные мехенди – те могут держать свое мнение при себе.
– Денису разрешили съездить в горы одному. Он нашел там пещеру и сейчас едет обратно. Севиш сказал, что мы можем сами изучить эту пещеру, используя сонар. Ты как, хочешь?
– Конечно!
– Пошли тогда… – Селет бросил взгляд на кровать, где валялись джинсы Трей. – Только сними простыню, а то в спидер не залезешь!
Трей тоже посмотрела на кровать, и ее внимание привлекла подушка, которая очень подходила для того, чтобы шлепнуть ею Селета. Осуществить задуманное Трей не успела. Селет захихикал и выскочил из комнаты.
Трей в мгновение ока избавилась от простыни, подхватила подушку и побежала за ним.
– Стой! Да стой же!
Догнать илльфи было трудно – петляя, он несся по дорожкам, которые были проложены между куполами базы. Трей побежала за ним, повторяя все маневры Селета, пока не наскочила на человека, только что вышедшего из жилого помещения.
Подушка улетела в кусты, а сама она чуть не упала.
– Ой, простите, – сказала она смущенно. – Я нечаянно.
– Здравствуй, Трей. – голос Севиша был, как всегда, приветлив. – Как твои дела?
– Хорошо, – сказала она, убирая руки за спину. Если рисунок на коже не понравился Селету, то и Севиш посмеется над ней.
Но Севиш с высоты своего роста уже увидел мехенди и взял ее за руку.
– Это смоется, – сказала Трей. – Я так, пошутила.
Идея с мехенди уже не казалась ей такой замечательной. Все буду обращать на нее внимание, а Трей не очень-то это любила.
– Я не подумала… я не верю… это просто цветы.
– Оригинальный рисунок, – сказал Севиш. – У мисс Пандья большой талант.
Севиш провел рукой над кожей Трей и мягкая улыбка тронула его губы.
– Надеюсь, он принесет тебе то, что ты хочешь, – сказал он.
Затем илльфи отвел глаза в сторону. Девочка тоже посмотрела туда, куда смотрел Севиш.
Почему она все время попадает в такие ситуации? Не заметить подушку было нельзя. Но Севиш деликатно сделал вид, что ничего особенно не произошло. Подумаешь, разве нельзя человеку погулять с подушкой в руках? Что тут такого? Хорошо хоть ее футболка достаточно длинная, чтобы сойти за короткое платье.
– А я уже взял сонар! – к ним подбежал Селет с коробкой в руках. – Мне дали его на складе!
– Хорошо. Я рад, что вы хотите заняться новыми исследованиями. Я объясню, как пользоваться этим устройством.
Севиш взял у Селета коробку и открыл ее. Там лежало несколько металлических спиц, черные катушки и прибор с дисплеями и кнопками. Все вместе и называлось сонар.
– Это легко, – начал объяснять илльфи. Он говорил спокойно, не торопясь. – Сначала нужно зарядить зонд. – Севиш взял металлическую спицу и привернул к ней черную катушку. – В катушке энергетический заряд, который пойдет вниз, в землю. Далее нужно расставить зонды по периметру исследуемой зоны. Воткнуть спицами вниз. Можно неглубоко, но желательно все на одинаковую глубину. На зондах есть специальные риски, обратите внимание, – Севиш показал деления на металле. – Тут двенадцать зондов, – продолжил он, – ими можно проверить пятьдесят квадратных метров. Ставите первый и отходите в сторону до того момента, пока зонд не подаст световой сигнал, который будет означать конец покрываемой им зоны, и, следовательно, можно ставить следующий. Старайтесь замкнуть зонды в кольцо или в квадрат. Далее их нужно включить. Вот кнопка на ридере, – Севиш указал на основной прибор. – Сигналы от зондов идут к нему. Вы должны быть с ним за пределами действия зондов, чтобы не помешать снятию данных. Зонды покажут все, что есть в земле, информация пойдет либо на ридер, либо на нот, если вы его подключите. Таким образом, тратить время на бесполезные поиски не придется. Вопросы есть?
– Нет! – сказала Трей. – Я все запомнила.
– Прекрасно. А ты, Селет, прочитай вот эту инструкцию. Там описано, как работает сонар и какие схемы расстановки зондов сожно применять. Это будет твое задание. Пока едете на место, успеешь прочитать. Справишься?
– Легко, – ответил мальчик.
– Возьмите с собой еду и воду, – сказал Севиш. – Денис должен подъехать минут через пять. Я думаю, что двух часов вам хватит. Назад вы должны вернуться не позже шести вечера. Если понадобится помощь, сразу вызывайте меня. Договорились?
Трей и Селет кивнули.
– Трей, твоя одежда должна закрывать ноги, и не забудь обувь, – сказал Севиш. – В горах бывает холодно, и ты можешь поранить кожу.
Она так и знала! Севиш заметил, что Трей в одной футболке. Само собой, она оденется и обуется. Можно было бы и не говорить. Кто же ездит в машине или бродит по горам босиком?
– Ах, да, и еще… – Севиш показал глазами на подушку. – Я думаю, будет хорошо, если этот… предмет вернется на свое место.
Севиш коснулся Селета рукой, улыбнулся Трей и ушел.
– Уф… – сказала Трей. – Вот же твой дядя и зануда!
– Сколько раз повторять? Он мне не дядя! Он…
– Да, да, да, я помню, он друг твоей мамы. Вот они поженятся, и он будет твой папа.
– Не папа, – поправил девочку Селет. – Отчим. И никакой он не зануда. Просто некоторым нужно все повторять по многу раз.
– Это кому это?
– Догадайся!
Трей взглянула на подушку. Если бы она была у нее в руках… А так, нет, она не успеет. Селет опять убежит! Да ведь им поручили важное дело, которое никак не вяжется с боевыми действиями!
– Встречай Дениса, – сказала Трей, – а я тут… соберу, что надо.
– И оденься! – крикнул Селет, отбегая.
Глава 3. Начальник экспедиции
Что ни говори, а чувствовать себя бывалым исследователем, водителем и почти начальником их экспедиции было приятно.
«Почти» – это потому, что он сам себя считал начальником. Что по этому поводу думают остальные, Денис не выяснял. Он покосился на Трей, которая сидела на переднем сиденье и любовалась рисунками на своих руках.
Хотя Трей и старше его на год, вряд ли она хочет командовать.
Другое дело – Селет… Денис взглянул назад.
Илльфи читал инструкцию к сонару. Буквы и рисунки таяли в воздухе, включен был голографический режим. Читал Селет быстро.
«Ладно, – решил Денис, – пусть он говорит, где устанавливать зонды, зато командовать буду я!»
– Приехали! – сказал Денис, останавливая машину. – Дальше пешком. Селет, ты понесешь ридер, я – зонды, а ты, – Денис обернулся к Трей, – возьми воду и набор для раскопок. Если что найдем, то сразу упакуем как положено. Годится?
«Ридер, так ридер», – подумал Селет. Он бы и зонды унес, он сильный. С чего это Денис тут раскомандовался? Но предложил он все правильно, так что спорить не о чем.
– За мной! – сказал Денис и направился к холму.
– А почему мы ближе не подъехали? – спросила Трей.
– Там нет ровного места чтобы оставить машину. Ее нужно парковать параллельно земле, забыла?
– Жаль, что это не флаер, – сказал Селет.
Еще б не жаль, мысленно согласился с ним Денис, но кто ж им даст управлять флаером?
– Тут недалеко. Я оказался прав! Понял, Селет? Здесь раньше текла река. И большая. Возможно, вся эта долина, внизу между горами, была дном реки.
Селет не ответил.
– А где пещера? – спросила Трей.
– Вот поднимемся еще, – ответил мальчик, – и увидишь. Смотрите под ноги, тут еще ракетная шахта есть…
– Какая ракетная шахта? – спросил Селет. – Ты ничего не говорил!
– Само собой не говорил, – Денис снисходительно ухмыльнулся. – Скажи я про нее, нас бы не пустили.
Селет и Трей переглянулись.
– Да не бойтесь вы! Там все бетоном залито.
Селет взглянул на браслет. Все показатели ручного анализатора местности стояли на зеленом. Опасности нет. Илльфи посмотрел на солнце и, не говоря ни слова, пошел за Денисом.
Трей не оставалось ничего другого, как последовать за ними.
Землю покрывала выгоревшая трава, воздух был сухой и немного пыльный. Где трава не росла, там виднелись песчаные проплешины.
«В песке косточки динозавров сохраняются очень хорошо. Вот бы найти…», – начала мечтать Трей. – Ай!
– Говорил же, смотрите куда идете! – Денис подскочил к девочке.
Трей потирала ушибленную ногу.
– Поцарапалась?
– Нет, запнулась. Это твоя шахта?
Трава прикрывала раскрошенную бетонную плиту, которую не заметила девочка. В центре плиты угадывался металлический круг, диаметром около полуметра.
Пока Денис пинал бетон, Трей украдкой посмотрела на свой браслет. Радиации нет.
– Здесь давным-давно взрывали бомбы, – сказал Денис.
– Какие? – со знанием дела поинтересовался Селет.
– Ядерные.
– Я понимаю, что ядерные, но из какого именно материала? Плутоний, уран, кобальт?
«Вот всегда он так, – раздраженно подумал Денис. – Обязательно нужно показать, что знает больше всех».
– Какая разница? – ответил он вслух. – Пойдемте дальше.
– Она глубокая? – спросила Трей, рассматривая бетонную нашлепку на земле. Ей стало тревожно.
– Шахта должна быть не меньше чем пятьсот метров в глубину, – ответил Селет. – Иначе тут бы все разнесло.
– Пошли дальше, – снова нетерпеливо позвал их Денис. – Что вы тут застряли?
Селет задумчиво смотрел в центр металлического круга. Взрыв был очень сильным. Скалы выдержали удар, там, в глубине земли, не пропустили наружу смертоносную радиацию. Но зачем земляне портили свою же планету? Селет знал, что взрывов здесь было очень много. Севиш говорил, что земляне сами не знают, сколько они их тут взорвали. Только подземных зарядов больше трех сотен. Еще сотня с лишним наземных и воздушных бомб. Один заряд был термоядерный, а один водородный. «Могли бы испытать оружие на каком-нибудь безжизненном астероиде, да хоть на своей Луне, например, – подумал Селет. – Нет, не вышло бы. Я и забыл, что земляне сначала научились делать бомбы, а только потом полетели в космос». Селет присел на корточки, тронул рукой сухую траву. Она ничего не расскажет, она молодая, корни ее на поверхности, никакой связи с тем, что в глубине, но что-то ощущалось здесь, около старой шахты. Что-то необычное, отзвук эмоций, причем радостных… а, вот оно – люди гордились тем, что смогли взорвать такую мощную бомбу, – понял Селет.
– Пойдем, – позвала его Трей. – Денис уже ушел.
Илльфи обернулся к девочке. Солнце позолотило ее кожу, светлые кудряшки развевал легкий ветерок. Она улыбалась ему, и Селет улыбнулся в ответ, забывая про взрывы.
Девочка протянула ему руку, и Селет вдруг сказал:
– Красивые у тебя рисунки.
Сказал, потому что ему захотелось сделать что-то приятное для Трей. И тут же волна ответной радости накатила на него. Девочка рассмеялась, сжала его ладошку посильней, отпустила и побежала за Денисом.
Селет постоял еще несколько секунд, купаясь в чувствах девочки, которыми она, сама не зная об этом, щедро поделилась с ним, и пошел следом, стараясь не растерять это случайно доставшееся ему богатство.
Они догнали Дениса, который остановился на песчаном пяточке, поджидая их.
– Далеко еще? – спросила Трей.
– У тех скал, – ответил мальчик, показывая рукой направление. – Недалеко.
– А шахта не повлияет на сканирование? – спросила девочка у Селета.
– Не должна, – ответил илльфи. – Мы же отошли от нее. Если только здесь нет другой такой же.
– Но они же все закрыты, да?
– Да, – подтвердил Селет.
Они прошли вверх еще метров семьдесят, туда, куда указывал Денис, обошли скалы и обнаружили большую песчаную площадку и гряду скал вокруг нее.
– А вот и пещера! – Денис с гордостью первооткрывателя указал на темный овал.
Селет подошел к нему и заглянул внутрь.
– Ну, как? – спросил Денис. – Здорово, да?
– Да, – признал Селет, – ты был прав насчет реки. Если внизу, в долине была вода, то тут была бы превосходная стоянка для древних людей.
– Или динозавров, – сказала подошедшая к ним Трей.
Селет осмотрел площадку.
– Нет, для динозавров она маловата. Помнишь, какой скелет раскопали на прошлой неделе?
– Тарбозавра?
– Угу! Такой сюда бы не влез.
– Получается, что здесь жили первобытные люди, – сказала Трей.
Она сняла со спины рюкзачок, в котором несла бутылки с водой, упаковку для будущих находок и полевой набор юного палеонтолога.
Девочка подошла к краю площадки – они стояли метров на триста выше того места, где оставили спидер. Желтая трава внизу переливалась и шуршала, как настоящее море. Трей подбежала к пещере. Она начиналась узким проходом, конец которого терялся во мраке. Рядом со входом, загораживая и еще суживая его, лежал большой камень.
–Ты туда ходил? – спросила она Дениса.
– Нет, – ответил мальчик. – Зато я ее нашел!
– А фонарик у тебя есть? Там очень темно.
Денису стало неловко.
Он забыл про фонарик. Про прекрасный мощный фонарик, энергии в котором хватило бы на много часов работы. Он же взял его на складе! Как он мог его забыть в спидере?
– Не расстраивайся, – утешила его Трей, увидев огорченное лицо мальчика.
– У меня есть, – сказал Селет. – Он слабенький, но осмотреться можно.
Селет достал из кармана белую палочку.
– Мы хотим проверить пещеру и то, что рядом, да?
Денис кивнул.
– Начнем с площадки, – сказал Селет.
– А пещера?
– Пару зондов поставим и туда. Наблюдать будем с того камня. Держи! – Селет отдал Денису ридер и взял у приятеля зонды. – Можешь отнести его на наблюдательный пост. Только не включай.
– Понял, – ответил Денис. – Я помогу зонды расставлять.
– Сначала отнеси ридер. Мы с Трей быстро их поставим, снимем первый раз и повторим. Тогда ты будешь мне помогать.
– А пещера? Я тоже хочу в пещеру! – сказал Денис.
Селет озадаченно уставился на Дениса, который положил ридер на землю.
– Я хочу первым в пещеру, – упрямо сказал он.
– Я могу отнести ридер, – сказала Трей. – А вы ставьте зонды.
Трей не очень хотелось в пещеру. Вот уж радость – темно там и холодно. Она вполне может прожить и без пещеры.
– Давай фонарик, – сказал Денис Селету. – Я буду светить, а ты неси зонды.
Селет помедлил секунду, но подчинился. Он чувствовал напряжение мальчика, какую-то смесь досады и острого желания настоять на своем.
Какая разница, кто войдет в пещеру первым? Никакой. Почему тогда Денису так важно быть первым? Все и так знают, что пещеру нашел Денис. Если сильно хотелось быть первым – мог бы еще утром в нее зайти. Как нашел, так и зашел. Темноты, что-ли испугался?
Трей вскарабкалась на камень, который указал ей Селет. «Очень удобное место для наблюдений», – решила она. Девочка опустила ридер на ровную поверхность, села рядом. Камень был горячим, нагрелся от солнца. Трей погладила мох, покрывавший его поверхность.
Сначала она наблюдала за мальчишками: они втыкали зонды вокруг пещеры, причем Селет пару раз переставил те зонды, которые устанавливал Денис. Землянин, судя по его жестам, возражал, и Селету приходилось объяснять, почему он считает, что нужно ставить зонды иначе. Объяснял он убедительно.
Затем Трей принялась разглядывать ровную и широкую долину, по которой они приехали к горам. Именно здесь, где скалы были выше, а местность сужалась, можно было заподозрить, что когда-то, в незапамятные времена, внизу текла река. Она оставила после себя песок и те поперечные полоски, которые были видны на холмах.
– У нас все готово! – закричал снизу Денис. – Трей, включай!
– Стой! – тут же крикнул Селет.
Девочка отдернула руку от ридера. Если Селет говорит нельзя, то нельзя. Илльфи что-то сказал Денису. Ага! Денис забыл, что нужно выйти из зоны сканирования. Иначе можно получить неверный результат, ведь чувствительные датчики среагируют на их тела. Мальчишки вскарабкались к Трей на камень, и она включила прибор. Огоньки пробежали по зондам, что-то дрогнуло внизу. Один зонд упал, сверху скатилось несколько камней.
– Вот почему еще нужно было отойти, – сказал Селет.
Огоньки потухли. Машина начала обрабатывать информацию.
– Я поставлю в пещере дополнительные зонды, – сказал Денис. – Я сам! – добавил он, увидев, что Селет тоже собрался идти.
– Ладно, – согласился илльфи.
– Мне помочь? – спросила Трей.
– Да! Пошли вместе, – позвал ее Денис.
За узким входом, ведущим в пещеру, оказался зал размером примерно семь на семь метров.
Ставить зонды легко. Отходишь от первого поставленного, пока он сам не даст знать, что все, дальше нельзя. Тогда надо вернуться на шаг-другой назад (для гарантии, как сказал Селет) и воткнуть зонд в землю.
Фонарик у Селета маломощный. Острый луч то высвечивает стены, то теряется в темноте. Но Трей не страшно. Чего бояться? Выход же вот тут, рядом.
Она светила фонариком, а Денис устанавливал зонды. Мальчик хотел захватить сканированием как можно большую часть пещеры. Трей дотронулась пальцами до стены. Провела лучом вверх. Высоко ли потолок? Высоко. Не меньше пяти метров. Никаких сталактитов или сталагмитов.
– Смотри! – луч внезапно наткнулся на земле на несколько металлических предметов.
Денис, забыв про зонды, подбежал к ней.
– Что это? Шлем?
– Я позову Селета! – воскликнула девочка.
– Стой! – удержал ее Денис. – Давай сначала сами посмотрим.
Мальчик взял в руки странный предмет.
–Тьфу! Грязь!
– Это же котелок, балда! Никакой не шлем! В нем воду грели на костре. А это что?
– Ложка! И вот еще… – в круге света они увидели несколько металлических цилиндров.
Дети обошли по периметру всю пещеру, подсвечивая путь фонариком, но больше ничего не нашли. Зато в дальней части пещеры обнаружился проход, ведущий куда-то вниз.
Денис и Трей вынесли наружу то, что нашли, и принялись изучать находки. Селет, оставив ридер, спустился к ним.
Найден был один закопченный котелок, три ложки и восемь железных штуковин. Один край у каждой был закрыт металлическим донцем, а второй вспорот чем-то острым и отогнут.
Походило на железную баночку с крышкой.
Трей повертела одну такую банку в руках и сказала:
– Это была древняя еда. Мы нашли стоянку первобытного человека!
– Ты что? Откуда у них металл? – Денис взял из рук Трей цилиндр. – Первобытные люди ели мясо зверей, на которых охотились. И убивали их камнями. Металл стали добывать позже!
Банка перешла в руки Селета.
– На ней ваши цифры, – сказал илльфи. – Смотрите: один, девять, пять и два. И буквы…
– Я их знаю, – Трей осмотрела другую банку. – Нет, не все. Первую не знаю.
– И кто все это оставил? – спросил Денис.
Земляне посмотрели на илльфи.
– Что думаешь?
– Я могу попробовать узнать, – сказал Селет. – Но давайте сначала закончим то, что делали. Вы все зонды расставили?
Трей кивнула, а Денис спросил:
– Как узнать?
– Тогда я включу ридер! – Селет не ответил Денису и побежал к камню, на котором стоял прибор. Трей и Денис, прихватив находки, пошли за ним.
– Внимание! – крикнул Селет. – Включаю!
Земля дрогнула под ногами, край песчаной площадки у пещеры осыпался, а большой валун около входа лениво сдвинулся с места.
Денис толкнул камень, и он зашатался.
– Откатим? – предложил мальчик Трей.
– Зачем?
– Ну… вход в пещеру будет свободней.
Трей принялась помогать Денису. Однако валун был слишком тяжелый. Они перекатили его один раз, и камень замер, приникнув плоской поверхностью к земле.
Денис посмотрел вверх, раздумывая, не позвать ли Селета на подмогу, но, оценив вес камня, решил, что и втроем они с ним не справятся, поэтому звать илльфи незачем.
– Как он узнает? – спросил Денис Трей, имея в виду слова Селета о том, что он может «узнать», кто оставил найденные вещи. – Он же не может читать мысли этих банок?
– Я не знаю, как он это делает. Но Севиша позвали в экспедицию для этого – ты что, забыл?
– Для чего?
– Они определяют кое-что… касаясь вещей. Кто их делал и зачем.
– У меня все готово, – крикнул сверху Селет. – Там в пещере, если пройти пять метров от входа и два с половиной направо, в земле что-то есть. Похоже на кладку яиц. Можно откопать. Я перекину информацию в свой нот, тогда можно будет сделать трехмерную карту. Подождите немного.
– Мы в пещере поищем. Пять и два с половиной, говоришь? – переспросил Денис.
– А чем копать? – спросила Трей.
Денис спрятал глаза.
Какой же из него начальник, если он все забыл! И мощный фонарь, и инструменты для раскопок. Забыл, что нужно отойти от зоны сканирования. Хорошо, что Селет не стал смеяться над ним, он-то бы обязательно поддразнил приятеля, если бы тот забыл такую важную вещь.
– У меня в наборе палеонтолога есть два совка, – вспомнила Трей. – Они маленькие, но попробуем копать ими. Пошли!
Селет закончил составление карты, выключил ридер и спустился вместе с ним вниз. Интересно, зачем земляне решили откатить от входа камень?
Солнце клонилось к закату, пора было возвращаться. Мальчик посмотрел вверх. Синее небо и белые облака. Красиво. Селет заприметил, что выше пещеры в скале виднеется еще одно отверстие. Скалы заляпаны белым пометом. «Птичье гнездо», – решил Селет.
Он принялся собирать расставленные на площадке зонды. И тут из пещеры донеслись невнятные голоса, Трей и Денис вышли наружу. Вид у них был растерянный.
– Фонарик погас! – сказала Трей. – Мы ничего не успели откопать.
– Ты собрал зонды в пещере? – спросил Селет у Дениса.
– Темно же, – ответил Денис. – Фонарь погас, – повторил он.
Что этот илльфи из себя строит? Почему он всегда задает вопросы, на которые не хочется отвечать? Да, нужно было сначала собрать зонды, пока был свет, а затем копать. Ладно, в следующий раз у него лучше получится руководить! Он все продумает заранее и составит план. Завтра они сюда вернутся за зондами и раскопают что-нибудь важное!
Глава 4. Вечернее шоу
Всю дорогу, пока они ехали обратно, Денис представлял, как доложит начальнику базы Валентину Ивановичу (а, возможно, и господину Севишу) обо всех их действиях и находках. А вот про свои ошибки он ничего не скажет!
Но когда дети вернулись на базу «Пустынник», там почти никого не оказалось.
Все были приглашены на вечеринку-сюрприз, которую организовали у раскопа. Ужин тоже должен был быть там.
Дежурный по базе сказал, что они могут поехать с поварами последним рейсом, если только поторопятся.
Трей забежала в свою комнату, радуясь про себя, что выгрузку находок взял на себя Селет, а Денис пообещал сдать сонар на склад. Она подумала, что на складе никого нет, и не оставил бы Денис прибор на улице. Его никто не украдет, но может пойти дождь, и это непорядок! Она затрясла головой. Почему она должна думать за Дениса? Он взялся за дело – значит, должен сделать его сам, до конца, и сделать хорошо. Не зря же он весь день строил из себя начальника. Трей хихикнула. Он думал, что никто не заметил? Пусть, ей не жалко.
Грязная одежда полетела в угол. Нужно бы ее вытряхнуть и отнести в стирку, но не сегодня. Скорее в душ!
Струи воды ударили в нее. Трей чувствовала, как горячий поток смывает с тела пыль, грязь, усталость. Затем вместо воды полился пенящийся раствор, напор стал сильнее, всю ее будто терли щеточками, дальше пошла обычная теплая вода, а в конце горячий воздух высушил кожу. Трей выскочила из кабинки и заметалась по комнате. Свежая рубашка, расческа для волос, нот. Шорты, сандалии… Нет! Нот и шорты полетели на кровать, она схватила джинсы и ветровку с длинными рукавами. Вечером бывает холодно… Остались носки и кроссовки!
Девочка выскочила из комнаты и побежала к центральному выходу базы.
Она не опоздала! В машины еще грузили контейнеры с маринованным мясом.
Раскоп находился от базы «Пустынник» на расстоянии пятнадцати километров, ехать десять минут, не больше. Трей за дорогу только и успела, что расчесать свои еще чуть влажные волосы.
Сначала был ужин. Мясо, нанизанное на деревянные палочки, разложили над красными углями. Запахло так, что у всех потекли слюнки.
Пока жарились шашлыки, можно было подкрепиться закусками, которые были в изобилии разложены на столах.
Трей порадовалась тому, что не забыла куртку. Как только солнце село, в степи потянуло прохладой.
– Слушай, – вдруг спросил ее Денис. – Ты поняла, о чем в пещере говорил Селет? Как он узнает?
– Шпроси у него шам, – пробормотала Трей, дожевывая яблоко.
– Э… ну… а ты не знае�