Хроники одного рейдерства. Частный случай
“Правда может ждать, так как у нее впереди долгая жизнь”.
Шопенгауэр
Пролог
10 мая 2006 года (среда) – 12.00 Россия, Москва
Генеральному директору московского холдинга «Межевразийское энергетическое объединение» («МЭО») позвонил руководитель одного из казахстанских филиалов и с паническими нотками в голосе сообщил, что час назад к нему в кабинет «ворвались» работники органов национальной безопасности и «провели допрос».
Патрон, выслушав уважаемого компаньона, вызвал советника по экономической безопасности и поручил ему в срочном порядке связаться с филиалом холдинга в западноказахстанском городе Атырау, уточнить подробности, после чего ближайшим рейсом вылететь в Казахстан для оказания практической помощи.
Вернувшись в свой кабинет, советник, первым делом позвонил в столицу Казахстана – Астану бывшему начальнику целиноградской контрразведки давней дружеской связи со времен совместной службы в КГБ СССР. В процессе общения советник по безопасности условными только собеседнику понятными фразами попросил контрразведчика найти выход на влиятельных людей в Атырау. Затем советник набрал атырауский филиал «МЭО» и выслушав претензии тамошнего директора, обнадежил его сообщив, что завтра утром будет в Казахстане.
Поздно ночью, когда советник выдвигался в сторону аэропорта Домодедово, из Астаны сообщили контактный номер для решения проблем в Атырау.
11 мая 2006 года (четверг) – 08.00 Западный Казахстан, Атырау
Советник прилетел в Атырау второй раз за последние две недели с момента своего назначения. Недавний визит, когда он только входил в должность обозначил проблему, для решения которой потребовалась помощь со стороны казахстанских коллег по бывшему КГБ СССР. Сейчас, на первый взгляд все было проще, но он вновь связался с Астаной и попросил дополнительных рекомендаций по контакту.
Когда советник уже входил в приемную директора «МЭО-Гурьев» перезвонил экс-шеф целиноградской контрразведки и дал подробнейшую характеристику на сановника, который может решить все проблемы в Атырау, обозначив его псевдонимом «Аншеф». При этом посоветовал действовать быстро, так как, на календаре четверг, а в пятницу в азиатских странах серьезные дела не решают.
В кабинете директора советник не стал еще раз выслушивать версию хозяина об угрозах сотрудников нацбезопасности, а сосредоточился на выяснении причин, приведших к тотальной проверке деятельности филиала. По результату ситуация казалась ординарной, а преувеличенная негативная реакция директора не соответствующей цене вопроса. Советник на мгновение задумался и пришел к заключению, что предстоящая встреча с «Аншефом» вполне может локализовать возникшую проблему.
Для рандеву с сановником высокого ранга, которое должно было снять все вопросы, советник, после предварительного звонка, совершил визит в местный орган нацбезопасности.
«Аншеф», принял сразу, но предупредил, что не располагает временем для обстоятельной беседы. Выслушав краткое сообщение, с плохо скрытой неприязнью посмотрел на собеседника и обозначил проблему:
– Вы попали в очень скверную ситуацию. Выйти с таким непрофильным вопросом на Комитет нацбезопасности могли только очень влиятельные люди. Кто? Я примерно представляю, но зачем им ваша компания…
– Вы сможете нам помочь? – не дождавшись окончания молчаливых размышлений «Аншефа» осторожно поинтересовался советник.
– Я бы не хотел иметь с вами никаких дел, – с нотками явного неудовольствия заметил генерал, – но человек, который просил вам помочь мой друг, а друзьям надо помогать… и друзьям друзей тоже.
Повисла напряженная пауза. «Аншеф», делая вид, что перебирает бумаги, лежащие на столе, исподволь изучал московского гостя, а советник внимательно смотрел на собеседника, пытаясь понять, стоит ли верить этому седовласому человеку с гордой осанкой и благородными чертами лица. Наконец генерал выразительно посмотрел на свои дорогие швейцарские часы и резко «выстрелил» вопросом:
– Вы знаете от кого исходит инициатива проверки?
– Если честно – нет, – откровенно признался советник и с выражением крайней степени озадаченности добавил, – Неужели все так серьезно?
«Аншеф» взял листок, быстро написал на нем фамилию одного из самых влиятельных олигархов из окружения президента страны и показал собеседнику, после чего не спеша уничтожил бумагу в шредере и задал очередной иносказательный вопрос:
– Как вам удалось «вляпаться» в такую гнусную историю?
– Полагаю, что эта проблема связана с местными партнерами, – неуверенно предположил советник.
– И что теперь думаете со всем этим геморроем делать? – язвительно осведомился генерал.
– А вы, что посоветуете? – Советник ответил вопросом на вопрос, хотя знал, что это может не понравиться «Аншефу», но эта встреча с человеком такого ранга и компетенции была сейчас единственной возможностью получить хоть какие-то реальные рекомендации на ближайшую перспективу.
Генерал слегка наклонился в сторону собеседника и еле слышно «выдохнул»:
– Ищите выходы на «нефтяного принца» … Другого пути нет, – и через паузу слегка повысив голос продолжил, – Никто здесь за вас ничего решать не будет. Только он может «закрыть» ваш вопрос. Я обещаю одно – это не моя компетенция и я уберу своих людей из этой проверки… Но это вас не спасет.…
Советник понял, что дальнейших откровений не будет и попытался выжать из встречи максимум:
– Вы позволите в случае крайней необходимости обращаться к вашему помощнику?
Вместо ответа «Аншеф» достал из кипы бумаг и подвинул по столу в сторону посетителя конверт, одновременно вставая и давая понять, что аудиенция окончена. Советник спрятал конверт в папку, обменялся с хозяином кабинета крепким рукопожатием и вышел, думая о том, что, откровенно настороженная реакция сановника такого ранга, может свидетельствовать о реальной опасности, нависшей над амбициозными проектами холдинга «МЭО» в Казахстане.
"Неудачи получаются в результате покоя и беспечности;
за удачу же приходится платить всем, что у тебя есть, и всем, что ты есть".
Генри Форд
Часть I
Глава 1. Приобщение
Олег Алексеевич Тоболин бывший сотрудник международного антитеррористического центра СНГ был человеком умным и честолюбивым. Он относился к тому типу людей, про которых говорят – живет работой. По этой причине, «отмучившись» с ним почти двадцать лет в недалеком прошлом его покинула жена. Супруга требовала к себе слишком много внимания, а он не мог дать и сотой доли того, на что она претендовала. Перемены в личной жизни не изменили жизненного уклада Тоболина, он бы вообще их не заметил если бы жена не забрала с собой его любимицу – дочь. Несмотря на всю свою сосредоточенность на работе Тоболин сумел сохранить теплые отношения с дочерью, хотя из-за постоянных служебных командировок он реже, чем бы ему хотелось, общался и с ней, и со своими родителями-пенсионерами.
Дед Олега – Тоболин Андрей Иванович был известным полярным исследователем. «Умнейший и добрейший человек из всего рода Тоболиных», – как любил подчеркивать отец Олега. Дед прочил внуку дипломатическую карьеру и исподволь готовил к ней, заставляя учить английский язык и читать книги по истории внешнеполитических отношений России. Но вместо этого, после окончания школы Олег поступил на аэрокосмический факультет в МАИ, так как его всегда притягивали точные науки и космонавтика. После института Олег распределился на предприятие по проектированию космических аппаратов. Здесь молодого специалиста заметил куратор из КГБ и порекомендовал продолжить учебу в институте госбезопасности. Олег не горел особым желанием что-то менять в своей жизни, но дед, узнав о предложении, уговорил внука поступить в высшее учебное заведение КГБ. Андрей Иванович увидел в этой возможности частичное исполнение своих мечтаний, представив будущее Олега как вхождение в ранг одного из посвященных в секреты тайной дипломатии.
Однако в разведку по каким-то неизвестным причинам Олег не попал, а в контрразведке, после окончания операции «Вариант», по результатам которой незаслуженно уволили его наставников полковника Соболева и подполковника Степного, как-то не заладилось. Все последующие начальники отмечали профессионализм, честность и порядочность подчиненного, но полагали, что этого явно недостаточно для настоящего опера. Кроме того, Олег никогда не скрывал своих взглядов и откровенно высказывался о том, что оперативный азарт – страшная вещь. Он доказывал коллегам и начальству, что это как наркотик. Настоящий опер в процессе работы теряет связь с реальностью, он не осознает, что подглядывать, подслушивать и выслеживать людей безнравственно, неэтично. Оперативник в этот момент думает совершенно о другом – о разгадке увлекательной головоломки, о мероприятиях, которые сегодня надо провести и о результатах, которые получит завтра, а также придумывает новые оперативные комбинации и операции.
Тоболин же все нравственные моменты, в силу своего воспитания отчетливо осознавал и не мог через них переступить, что и помешало ему стать перспективным опером. Это только у Юлиана Семенова безукоризненный Штирлиц честно побеждает вероломных фашистов. А в жизни разведчик – это шпион. И оперативные термины не подменяют сути. «Переиграть» как ни крути означает перехитрить, а значит обмануть. А «убрать» или «ликвидировать» – это просто убить. А общечеловеческая мораль – она не разделяет обман на праведный и грешный, и не разбирает, кого ты предал или убил и ради чего.
В результате Тоболина перевели в информационно-аналитический отдел, где своей работоспособностью, вниманием к деталям и умением делать правильные выводы он сумел заслужить репутацию толкового аналитика. Когда после развала Советского Союза создавался российский антитеррористический центр, старый товарищ по КГБ пригласил его на работу. Для начала отучившись на курсах «ситуационников» Тоболин попал в московский центр антитеррора. Здесь за счет своих аналитических способностей стал стремительно расти по служебной лестнице и достиг ранга сотрудника международного антитеррористического центра СНГ.
Для него стало настоящей трагедией, когда МАТЦ возглавили люди нового президента. Начались перемены, «чистки» и его молодое новоиспеченное начальство уволило слишком «объективного и принципиального» подполковника в запас по достижению предельного возраста нахождения на воинской службе. Хотя сам Тоболин, несмотря на свои сорок пять, чувствовал себя здоровым и энергичным, так как продолжал обязательные утренние пробежки и систематические занятия в тренажерном зале, которые перемежал с посещением бассейна.
После этого нелепого увольнения жизнь как-то сразу потеряла смысл. Олег попытался не сдаваться и с присущей ему энергией занялся поиском новой работы, но это оказалось гораздо сложней, чем ему представлялось. Разосланные резюме в своем большинстве оставались без ответов, а личные встречи с возможными работодателями вызывали у него стойкое убеждение, что те либо не собираются никого нанимать, либо не очень представляют, чего они хотят от соискателей.
После нескольких месяцев бесплодных поисков, когда Тоболин уже хотел бросить это занятие знакомый чекист посодействовал его устройству в качестве аналитика по вопросам безопасности в солидную российскую компанию. Изучив состояние безопасности, Олег написал несколько отчетов с рекомендациями и стал беспрепятственно вхож к главе фирмы. Все шло как нельзя лучше, но через полгода владелец эмигрировал в США, а бразды правления компанией передал своему сыну. Молодой человек при личном знакомстве держал себя высокомерно, по американскому образчику закинув ноги на рабочий стол, он начал «учить» подполковника жизни. Олег поначалу пытался оставаться спокойным, но не выдержав менторских «хозяйских» наставлений по новому укладу, вспылил, поставил «молокососа» на место, за что и был незамедлительно уволен.
Оказавшись «на улице», Тоболин не отчаялся, и первоначально работу искать не торопился. Жил в свое удовольствие – читал книги, занимался физическим совершенствованием и путешествовал с дочерью по достопримечательностям Подмосковья. Но время неумолимо и безжалостно съедало небольшие остатки его денежных накоплений, надо было платить за двухкомнатную квартиру, помогать родителям, делать подарки дочери и на что-то жить.
В общем, через пару месяцев Тоболин плотно загрустил, сидел дома и пытался по объявлениям вычислить подходящую для себя работу. Именно в этот период один его бывший коллега предложил поработать вместо себя в холдинге «Межевразийское энергетическое объединение». Олег начал расспрашивать о компании, но сослуживец от подробностей уклонился и сказал только, что фирма порядочная, работал бы и дальше, однако не может по состоянию здоровья. Тоболин доверился коллеге, хотя на личном опыте уже успел убедиться, что честный частный бизнес в наших условиях практически невозможен и обеспечивать его безопасность дело достаточно обременительное.
В процессе прохождения тестовой беседы с участием гендиректора «МЭО», Тоболин сформулировал свое видение на организацию процесса обеспечения безопасности холдинга. При последующем обмене мнениями, несмотря на отдельные противоречия, Олег проникся уважением к принципиальным установкам «Генерального» и согласился работать во славу холдинга.
Так, 25 апреля 2006 года Олег Алексеевич Тоболин стал советником генерального директора холдинга «Межевразийское энергетическое объединение» по экономической безопасности.
Дальнейший инструктаж новоиспеченного работника проводил заместитель генерального директора Ляхов Алексей Богданович, который в общих чертах обрисовал ситуацию в дочерних компаниях «МЭО». При этом особое внимание акцентировал на казахстанском филиале в городе Атырау, где имелись некоторые проблемы с недавно зашедшими в холдинг партнерами.
По настоятельному совету Ляхова Тоболин на следующий день вылетел в командировку в Западный Казахстан, чтобы изучить обстановку на месте. Как, настоящий профессионал, Олег понимал, что гораздо эффективней сразу оказаться в самом проблемном месте компании и выяснить причины сложностей, чем сидеть в офисе и перекладывать прошлогодние отчеты предшественника.
Учитывая, что никаких материалов по предстоящей командировке ему не предоставили Тоболин, решил, что без связей в Атырау придётся сложно и перед вылетом успел переговорить по телефону со своим старинным другом экс-главой целиноградской контрразведки полковником запаса Максимом Николаевичем Рязанцевым.
26 апреля 2006 года (среда) – 09.00 Атырау
Еще в аэропорту Тоболин отметил, что криминогенная обстановка в Атырау не очень простая. Такие вещи, за время работы в АТЦ он научился распознавать даже по незначительным деталям. Когда он ожидал запоздавший по каким-то причинам служебный автомобиль, заметил несколько плотных ребят, сломанные уши которых выдавали бывших борцов. Некоторые из них подходили ко всем прилетевшим подряд, небрежно оттирая других частных извозчиков, и предлагали подбросить до города. Один из них, по-видимому, главный стоял посредине зала и что-то на повышенных тонах «втирал» аэропортовскому полицейскому. «Бомбила» временами оглушительно гоготал и по-приятельски, хлопал полисмена по плечу, а тот криво улыбался, напряженно оглядываясь по сторонам, но уйти не решался. Эта моментальная зарисовка из повседневной жизни Атырау подсказывала, что криминал в городе чувствует себя достаточно вольготно.
Тоболин, в период работы в КГБ СССР некоторое время курировал коллег из Казахстана и посещал по мере необходимости его территорию, но в Атырау советнику бывать не доводилось. Из оперативных сводок тех времен он помнил, что бывший купеческий Гурьев являлся одним из центров нелегальной торговли черной икрой. На географических картах город значился на берегу Каспийского моря в дельте реки Урал. На самом деле это было не совсем так. Река действительно рассекала город на европейскую и азиатскую части, а вот море находилось значительно ниже по течению Урала.
Внешне этот провинциальный город пока никак не подходил под статус современной нефтяной столицы Казахстана. Незадачливая архитектура в основном советского периода. Одна центральная улица, которая являлась градообразующей. Все остальное – нагромождение типовых кварталов и отдельных «строительных шедевров», отражающих разные времена существования города.
Территория, на которой был расположен офис «МЭО-Гурьев», находилась недалеко от аэропорта на автостраде ведущей в город. На ней также базировались дочерние фирмы атырауского филиала – ТОО «Арсенал» с таможенными складами и ТОО «Транзит» с автобазой. Здесь же находилась маленькая уютная гостиница со столовой.
При приближении к владениям компании складывалось впечатление, что посреди бурой солончаковой степи – создан некий рукотворный оазис. Вокруг офисных зданий зеленели многочисленные деревья, среди которых выделялись цветущие яблони и вишни, на клумбах просыпались ранние розы. Строения хоть и были типовыми, собранными из сборных деревянных конструкций, аккуратно выкрашены и оборудованы всеми видами современной связи и коммуникаций. Внутри зданий – такие же чистота и порядок. Чувствовалось, что управляет этим островком благополучия и ухоженности настоящий хозяин, который вкладывает в дело всю свою душу.
Директор ТОО «МЭО-Гурьев» – Толчинский Владимир Данилович при встрече старался произвести впечатление открытого, жизнелюбивого и шумливого хозяина, но тяжелый квадратный подбородок, упрямая складка у рта и колючий взгляд из-под насупленных бровей выдавали в нем человека жесткого и требовательного. Несмотря на свои пятьдесят семь лет, он был таким энергичным, что напоминал небольшую походную атомную электростанцию. Если бы советник не знал биографию Толчинского, то подумал бы, что Владимир Данилович бывший военный, так четко и грозно он командовал по селектору и отдавал громкие распоряжения на территории. Даже из рядовой выволочки шоферу за опоздание в аэропорт, Толчинский устроил грандиозный спектакль для окружающих. Распекал провинившегося во всеуслышание эмоционально жестикулируя и возмущаясь разгильдяйством и безответственностью. Впрочем, подчиненные видимо привыкли к такой манере общения директора и не обращали на это действо особого внимания.
Сыграв до конца свою роль в этом шумном, но плохо срежиссированном спектакле Толчинский, увлек Тоболина в свой кабинет и отдав распоряжения по обустройству московского гостя позволил представиться по своим полномочиям. Затем постоянно перебивая дотошно расспросил о жизненном пути советника и закидал вопросами о новостях в столице. Советнику было известно, что Толчинский, как один из акционеров компании прекрасно осведомлен о делах холдинга, но сделал вид, что не заметил этой маленькой уловки Владимира Даниловича и полностью удовлетворил его любопытство. Во время рассказа Тоболин пытался почувствовать реакцию собеседника, но постоянно перемещавшаяся в пространстве кабинета фигура директора, не позволяла рассмотреть его глаза и по этой причине нельзя было понять прошел советник проверку или нет.
Затем, директор пригласил Тоболина на территорию, где с нескрываемой гордостью показал все свое большое хозяйство, подчеркнув, что начинал работу с одного вагончика в степи. Рассказывая историю «МЭО-Гурьев» и знакомя советника с руководителями подразделений, Владимир Данилович успевал давать указания и устраивать разносы. При возвращении в офис Тоболин попытался приблизиться к цели своего появления в Атырау и выяснить, какие проблемы есть у филиала с казахстанскими совладельцами, но Толчинский внезапно потерял интерес к собеседнику и с головой окунулся в повседневные производственные заботы.
Советник не стал упорствовать по возвращению внимания к своей персоне, так как из всего предыдущего общения становилось понятным, что по данному вопросу Владимир Данилович получил соответствующие распоряжения от «Генерального». Не обращая внимания на суету директора Тоболин приступил к экспресс-оценке ситуации. Получалось не очень.
«Ляхов дает странное задание по оценке казахстанских партнеров, хотя их надо было досконально изучить еще до сделки, а Толчинский, креатура «Генерального» противодействует получению информации по данному вопросу, что черт возьми здесь происходит? Понятно одно, что от хитрована Толчинского многого не добиться значит придется переключаться на поиск других компетентных источников, которые смогут разъяснить суть разногласий между холдингом и его загадочным казахстанским партнером. Попутно необходимо изучить обстановку внутри и вокруг компании».
Приняв решение Тоболин, обратился к занятому текущими делами Толчинскому с просьбой закрепить за ним служебный автомобиль с водителем. Пока советник перемещался по офису в выделенный ему кабинет в мансарде здания, из приемной сообщили, что вопрос решен. Тоболин сделал пару телефонных звонков и по их результатам стал готовиться к встрече.
Через полчаса в офис «МЭО-Гурьев» вошел молодой человек в безукоризненном деловом костюме с черной кожаной папкой в руке. Тоболин, предупрежденный охраной, вышел к нему навстречу и провел в свой кабинет.
– Старший лейтенант Управления КНБ по Атырауской области Арман Ильясов, – представился молодой человек.
– Подполковник запаса ФСБ Олег Тоболин, – в тон прибывшему ответил хозяин кабинета и сразу же предложил, – Мы же с тобой коллеги, поэтому давай перейдем на ты?
– Боюсь мое руководство не одобрит такой фамильярности, да и у нас в Казахстане это не принято по отношению к старшим. Поэтому вы можете ко мне обращаться просто Арман, а я буду называть вас по имени отчеству.
– Хорошо, – согласился Тоболин, – но ты же не знаешь моего отчества?
– Олег Алексеевич, видимо вы давно уволились из Комитета. В нашем небольшом городе легко установить человека, прилетевшего единственным рейсом из Москвы, которого встречала дежурка «МЭО-Гурьев». Тем более, что о вашем визите я был предупрежден еще вчера.
Информация, полученная от молодого атырауского контрразведчика, была очень своевременной, так как позволяла советнику оценить расклад сил в городе и в окружении «МЭО-Гурьев». В заключение Тоболин хотел обговорить с Арманом способы связи и дальнейшее взаимодействие, но последний отказался, посоветовав прежде решить данный вопрос с руководством местного КНБ.
После визита контрразведчика советник вызвал машину и занялся изучением Атырау. Купив по дороге в первом же киоске карту города, он сделал остановку в американском ресторане «Андреевский», который контрразведчик рекомендовал ему для организации конфиденциальных встреч и пока для него готовили салаты, разложив карту на столе внимательно изучал и топографию города, и реакцию обслуживающего персонала.
27 апреля 2006 года (четверг) – 10.00 Атырау
После обязательной утренней пробежки Тоболин принял душ и позавтракал. Затем заглянул в офис заказал у диспетчера машину и поприветствовав Толчинского отправился в город. Посетив ряд «информативных пространств», советник провел несколько встреч с людьми, которых накануне «обозначил» Арман. Вернувшись на территорию «МЭО-Гурьев» ближе к вечеру, Тоболин пошел общаться с директором ТОО «Транзит». Встреча оказалась безрезультатной. Этот человек был местным и похоже очень зависимым от Толчинского. Многого незнакомому москвичу говорить не хотел. На вопросы отвечал неохотно и односложно. В довершение всего намекнул, что придерживается принципа – до Москвы далеко, а нам здесь жить.
После «пустышки» в «Транзите» советник пришел к заключению, что необходимо более тщательно подготовиться к встрече с директором «Арсенала» Киняевым Геннадием Геннадьевичем или как его величали за глаза подчиненные – Ген Генычем. Тоболин допускал, что это был его последний в этой командировке шанс получить хоть какую-то информацию о ситуации вокруг атырауского филиала и его взаимоотношениях с казахстанскими партнерами.
О последних пока было известно только то, что Тоболин почерпнул в интернете на деловом портале.
«ТОО «Шельфконнект» – проектный таможенный брокер, основано 6 июля 2002 года для обеспечения компаний, работающих в нефтегазовом секторе Казахстана с полным комплексом таможенных и логистических услуг, обеспечивая при этом полный, прозрачный, надежный и быстрый сервис.
Компания имеет 8 офисов по Казахстану (Алматы, Астана, Атырау, Актау, Тенгиз, Актобе, Кызыл-Орда, Баутино) с общей численностью персонала более 165 высококвалифицированных специалистов в области таможенного дела и транспортных услуг.
ТОО «Шельфконнект» обслуживает более 60 проектных клиентов и является официальным таможенным брокером «Казахстанско-Американской нефтяной компании» (КАНК) и «МетроКазОйл» с 2003 и 2002 годов соответственно.
В целях высокой производительности, экономии времени и финансовых затрат клиента Компания предоставляет услуги предварительных консультаций и использует вахтовый метод работы для покрытия выходных, праздничных дней и совпадения c рабочими часам Западной Европы».
Данных было на удивление мало, а ведь по каждой фирме этот деловой портал располагал достаточно обширной информацией. Иногда она составляла несколько сотен страниц. Посмотрев для примера еще несколько казахстанских предприятий, Тоболин отметил, что такая скромность – это не местная специфика, а значит «Шельфконнект» по каким-то причинам является достаточно скрытной фирмой. Впрочем, как и его хозяева о которых пока вообще ничего не было известно.
Оперативные источники Армана сообщили, что в Атырау «Шельфконнект» арендует офис как раз на территории киняевского «Арсенала», о чем Толчинский не обмолвился ни разу, но именно поэтому советник надеялся, что дотошный Ген Геныч, как все его характеризовали, должен многое знать о своих постояльцах. И в этой связи было очень важно получить от него максимум информации по этим загадочным партнерам из «Шельфконнекта».
Дополнительно советник узнал, что Киняев, как и Толчинский является акционером «МЭО-Гурьев», а значит лицом, заинтересованным в процветании атырауского филиала холдинга. В то же время «Арсенал» являлся дочерней компанией «МЭО-Гурьев», но по имеющейся информации Ген Геныч не любил подчиняться Владимиру Даниловичу, и пытался, минуя его, по всем значимым вопросам выходить непосредственно на Москву. Характеризуя их отношения местный информированный источник подчеркнул, что между Киняевым и Толчинским идет негласное соперничество за значимость в иерархии «МЭО».
Кроме того, благодаря информационным каналам, предоставленным коллегами, Тоболину стало известно, что Киняев является колоритнейшей фигурой в здешних местах. Ранее служил в пограничных войсках, вышел в запас в звании подполковника. Как многие местные жители был страстным рыбаком и охотником. В отличие от Толчинского прилично знал казахский язык и имел обширные связи в различных социальных кругах Атырау, в том числе и среди представителей казахских кланов, определяющих экономическую политику в регионе. По всему получалось, что Ген Геныч, был еще тем «крепким орешком». Правда, для налаживания контакта имелся существенный козырь – погранвойска всегда входили в систему КГБ СССР, а значит, Тоболин в какой-то мере был коллегой Киняева. Но вот сработает ли это в данной конкретной ситуации было не ясно.
Продолжая обдумывать сценарий завтрашнего разговора с Киняевым, советник, несмотря на позднее время сел за ноутбук и начал готовить запланированную справку для «Генерального».
В отношении обстановки
в окружении ТОО «МЭО-Гурьев»
В результате первичного изучения обстановки в окружении ТОО «МЭО-Гурьев», проведенной под соответствующей легендой, установлено, что предприятие пользуется определенной известностью в различных слоях населения города. Характеризуется как стабильное, возглавляемое опытным и умелым руководителем-хозяйственником.
По полученным данным, лица, знающие о существовании «МЭО-Гурьев» предполагают или где-то слышали, что за фирмой стоит глава одного из казахских кланов, определяющих политику и экономику в Западном Казахстане. При этом называлось несколько фамилий руководителей республиканского уровня – выходцев из Атырауской области. По мнению респондентов, данное обстоятельство позволяет компании получать приличные заказы и ограждает от различных госпроверок и попыток вмешательства в хозяйственную деятельность «МЭО-Гурьев» криминальных структур.
В целом, в процессе осуществления первичной проверки явных враждебных устремлений к персоналу и руководству «МЭО-Гурьев» не выявлено. Для получения более полной информации по данному вопросу требуется провести комплекс дополнительных специальных мероприятий.
Система внешней физической охраны объекта адекватна сложившейся обстановке, но в ближайшей перспективе требует ужесточения контроля со стороны руководства компании. В этих целях предлагается провести совещание с участием руководителей охранной фирмы, на котором отработать режимный порядок работы предприятия в условия нахождения посторонних лиц на территории «МЭО-Гурьев».
В то же время, учитывая возрастающую конкуренцию на рынке услуг, оказываемых компанией, процессу изучения обстановки в окружении «МЭО-Гурьев» следует придать более целенаправленный и непрерывный характер. В дальнейшей работе сосредоточить усилия на получении упреждающей информации о предпосылках, могущих привести к осложнениям в сфере деятельности предприятий, входящих в структуру ТОО «МЭО-Гурьев».
Кроме того, для создания эффективной системы безопасности необходимо провести изучение приоритетных и перспективных направлений деятельности компании и на его основе выделить информацию, которая нуждается в защите.
Для создания надлежащего уровня экономической безопасности следует выделить круг лиц – носителей коммерческой тайны и сосредоточить усилия на обеспечении эффективности их защиты, добиваясь максимального снижения степени рисков и кризисных ситуаций.
В качестве безотлагательной меры предлагаю предоставить возможность должностному лицу, обеспечивающему экономическую безопасность компании, участвовать во всех ключевых переговорах с основными партнерами «МЭО-Гурьев».
Вместе с тем, учитывая, что вопросы экономической безопасности дочерних фирм холдинга «МЭО» в Казахстане должны носить комплексный характер, представляется целесообразным изучить обстановку в окружении и внутри объектов компании, расположенных в городах Алма-Ате, Актау, Уральске и Кызыл-Орде.
По результатам разработать перспективный план по обеспечению экономической безопасности казахстанских филиалов.
28 апреля 2006 года (пятница) – 08.00 Атырау
Тоболин проснулся пораньше и после обязательных утренних процедур расположился у окна своего гостиничного номера, откуда хорошо просматривался въезд на территорию ТОО «Арсенал». Со слов источника было известно, что Киняев, как и Толчинский, рано приезжает на работу и устраивает ежедневный смотр службам и подразделениям своей компании. В этот период обращаться к нему не стоило, необходимо дожидаться окончания ежедневного обхода Ген Генычем своих владений.
Киняев приехал в прогнозируемый период времени. Тоболин понаблюдал за его действиями и убедившись, что он закончил свой обязательный утренний обход и зашел в контору, набрал номер директора «Арсенала». Как и ожидалось, в приемной никого не было, и Киняев сам снял трубку.
– Доброе утро, Геннадий Геннадьевич, вас беспокоит московский гость Олег Тоболин.
– Здравствуйте, наслышан…, – осторожно отреагировал Киняев.
– Хотел испросить у вас аудиенции на сегодня.
Ген Геныч, выдержав небольшую паузу и в тон советнику ответил:
– Могу принять вас в 12.30.
– Отлично, договорились.
Немного поразмыслив о времени назначения визита, Тоболин догадался, что Киняев выбрал его намеренно. Толчинский со свитой в этот период обедает в столовой и, следовательно, приближенные соперника не могли контролировать посетителей директора «Арсенала».
Оценив предусмотрительность Ген Геныча, советник продолжил подготовку к беседе с ним.
Киняев принял Тоболина точно в назначенное время, дал указание секретарю принести чай и, непрерывно балагуря, стал неспешно и осторожно «прощупывать» визитера. После обмена сведениями из своих биографических данных, касающихся в основном службы в органах КГБ, Киняев попросил рассказать о московских новостях, но, не дослушав, перебил.
– А я все знаю. Мне шеф недавно звонил, и мы поговорили, в том числе и о тебе. Что ты конкретно хочешь знать?
– Взаимоотношения с партнерами – владельцами «Шельфконнекта» … – Тоболин хотел еще что-то добавить, но Ген Геныч опять перебил.
– Не знаю, почему тебя не посвятили в эту историю, а у меня нет времени. Поэтому кратко. Весной 2003 года на «МЭО-Гурьев», до этого образцовое предприятие в регионе, неожиданно начался «наезд» со стороны местных властей. Чуть ли не ежедневно стали появляться какие-то «мутные» проверяющие в виде разных пожарников, представителей санэпидемстанции, энергонадзора и разной прочей хренотени. И все так настойчиво интересовались, как нам удается так хорошо жить без наличия какой-либо «крыши». Толчинский делал вид, что не понимает намеков, думал все пройдет само собой, как было уже не раз до этого. Москва тоже не особо тревожилась, хотя я их предупреждал, что все это добром не кончится. Потом вдруг неожиданно прилетает из Москвы этот твой предшественник по безопасности и начинает интересоваться, знаю ли я людей из «Шельфконнекта» и тех, кто за ними стоит. Ну, таких как Сырабаев, Омаров, Аханова, я тогда не знал, а Бексултанова кто же не знает – зять президента…
– Про Бексултанова даже я слышал, – прерывая паузу, заметил советник. – А кто такие первые трое?
– Сырабаев – владелец «Шельфконнекта» и это я точно знаю, человек Бексултанова. Но, сколько не говорил об этом вашим москвичам, не верят. Особенно эти двое, Савин с Пановым, которые считают, что Сырабаев только прикрывается высоким именем, а сам к Бексултанову не вхож. Два других персонажа – простые исполнители. Омаров, твой коллега, заведует безопасностью у Сырабаева, а Аханова, просто «дурилка картонная», числится гендиректором «Шельфконнекта», хотя всем заправляет сам Сырабаев.
– Сырабаев он как в Казахстане котируется? – попытался развить тему советник.
– Ты, Олег, не заставляй меня твою работу делать. Что смогу расскажу, а остальное сам узнавай. У нас тут не Москва, населения мало, все на виду, так что быстро можно вычислить, откуда «протекает». Я вот тогда тоже спросил у этого твоего предшественника, зачем интересуешься, но он не поделился, а сделал страшные глаза и сказал, что скоро узнаешь. И действительно, быстро узнали, кто это такие, когда они у нас в партнерах оказались. Но это было чуть позже. Сначала, пока думали, в какие игры с этой компанией играть, были совершены нападения, сначала на Толчинского, а затем на меня.
– Что за нападения? – опешил Тоболин.
– А что, Толчинский тебе не рассказывал? – удивился Киняев.
– Нет.
– Москва, видимо, все-таки сомневалась в возможностях Сырабаева, который, хоть и декларировал на каждом углу, что он человек Бексултанова, но сам по себе был очень невнятным товарищем. Поэтому взяла паузу, и тут, так я думаю, чтобы подтолкнуть «МЭО» к принятию решения о сотрудничестве с «Шельфконнектом», проводится акция устрашения. Вечером после работы двое неизвестных прямо в подъезде дома, где живет Толчинский, нападают на него и арматурным прутом пробивают ему голову. В полиции заявили, что это случайность, просто неудачное совпадение. Ждали в подъезде одного, но ошиблись и ударили другого. Нападавших не нашли. Никто не связывал это происшествие с Сырабаевым. Но через несколько дней точно так же, вечером, в подъезде моего дома напали на меня. Я вовремя успел, после неожиданного первого удара, подставить руку и второй удар куском арматуры, завернутым в газету, немного парировал, а то бы мы, вполне возможно, сейчас не разговаривали… Вот тут-то Москва зашевелилась. Стало очевидным, что эти два покушения далеко не случайность…
Киняев взял паузу в своем повествовании. Тоболин тоже молчал, ждал, когда бывший пограничник немного успокоится и сможет рассказывать дальше.
– Покушавшихся полиция также не нашла, – через пару минут продолжил Ген Геныч.
– Уголовное дело возбуждали? – отозвался вопросом Тоболин.
– Да, но так как ни Толчинский, ни я, нападавших как следует, не разглядели, интерес у сыскарей быстро пропал.
– А вы их точно не успели «срисовать»? – резко спросил советник. И по тому, как Киняев замялся и не нашелся, что сразу ответить, понял, что старый «погранец» чего-то не договаривает. Видно было, что эта тема ему не приятна и Ген Геныч не будет ее развивать. Поэтому после небольшой паузы Тоболин спросил:
– Ну и что вы сами обо всем этом думаете?
– Лично я считаю, что нападавшие убивать не хотели, просто их попросили попугать. Раз мы с первого раза не поняли, прозвенел второй звонок. После этого Москва быстро заключила с «Шельфконнектом» договор купли-продажи акций «МЭО-Гурьев». Причем на таких кабальных условиях, что я еще больше невзлюбил вашего московского юриста. В местной прессе даже статьи писали по поводу большого будущего этого мертворожденного ребенка российско-казахстанских компаний. А теперь вот все идет к большим разборкам… Но это я так, схематично. В тонкости не вникаю, да и мне это не интересно, после таких событий. Я же знаю всех атырауских как облупленных, всю специфику региона и особенности местного менталитета всегда учитываю. А когда говорю вашим москвичам, они все думают, что это бред и слушают Толчинского, который живет как зашоренный. Вот такая понимаешь, история… Ну мне пора, и так что-то я тут с тобой разболтался. Идти дело надо делать. Работать-то за меня никто не будет. Видел мое хозяйство?
– Видел, но не все, – честно ответил Тоболин.
– Пойдем, покажу.
На предприятии Киняева все было налажено образцово и функционировало как хорошие швейцарские часы. Сразу было видно, управленец – бывший военный. Но советника интересовало сейчас не это. Он хотел уточнить кое-какие детали из рассказа Ген Геныча, но тот, похоже, не собирался больше говорить о покушении и прочих неприятностях, а самозабвенно и с гордостью показывал Тоболину свой объект. Советник попытался обратить внимание хозяина на строение, где находился офис «Шельфконнекта», но Киняев отмахнулся, что тут показывать и рассказывать, арендаторы кое-какие пустующие площади снимают.
Прощаясь, Тоболин начал искренне благодарить Ген Геныча, но тот снова перебил.
– Да брось ты. Если будешь у нас, запросто заходи.
Выходя с территории «Арсенала», советник подумал, что надо обязательно найти статью о слиянии активов «МЭО-Гурьев» и «Шельфконнекта».
После встречи с Киняевым времени до отлета оставалось в обрез. Тоболин едва успел ознакомить с подготовленной накануне справкой Толчинского и попрощаться. Задавать вопросы о покушении не стал. Раз Владимир Данилович не рассказал сам, значит на это есть какие-то причины.
В самолете Тоболин попытался разобраться в информации, которую удалось получить в Атырау и попробовать сделать для себя первичные выводы. Однако из-за недостатка сведений о взаимоотношениях «МЭО» и «Шельфконнекта» получалось не очень. Поэтому советник поставил себе задачу в ближайшее время разобраться в странных партнерских связях холдинга с казахстанской фирмой.
«Раз уж до покушений дело дошло, то и другие неприятности для компании могут быть именно отсюда. Хотя были ли связаны покушения с «Шельфконнектом», тоже вопрос…, но столь странное совпадение имело место быть. Надо разбираться… А мы кто, – рассуждал Тоболин, – мы безопасность, значит нам сам бог велел адекватно реагировать на угрозы».
29 апреля 2006 года (суббота) – 10.00 Москва
Подтверждения своим предположениям Тоболину долго ждать не пришлось. Буквально на следующий день после возвращения в Москву в атырауском филиале возникла проблема.
Во время нахождения в Атырау советник попросил Владимира Даниловича пересылать ему по электронной почте все документы, поступающие из правоохранительных органов. Надо отдать должное, Толчинский в этом плане был безупречен. При получении любой официальной бумаги он, даже не читая, моментально отправлял секретаря ее сканировать, после чего направлял саморучно во все мыслимые и немыслимые адреса МЭО. Поэтому, еще не успев долететь до Москвы, Тоболин получил на электронную почту несколько копий писем, высланных директором «МЭО-Гурьев». «Что сказать – человек старой закалки, – в очередной раз подумал о директоре Тоболин. – Все бы у нас так работали – мы давно бы нормальный капитализм построили».
Советник внимательно просматривал депеши, поступившие от Толчинского и остановился на одной из них – это было письмо из финансовой полиции. Документ был исполнен не характерным для официальной деловой переписки полужирным шрифтом. Видимо, по мнению лица, его исполнявшего, данное «усиление» должно было придать больший вес этой бессмысленной бумаге. По содержанию это была типичная «филькина грамота», которая могла повергнуть в панику лишь слабонервных девиц с подготовительного отделения Гурьевского педагогического института. В то же время это послание должно было показать рядовому предпринимателю, что финпол работает не покладая рук и сужает свои стройные ряды вокруг нарушителей финансовой дисциплины, или на худой конец сжимает свои железные пальцы на их лиходейских шеях.
Письмо, подписанное заместителем начальника финансовой полиции, не было направленно исключительно лично Толчинскому, оно было адресовано всем директорам частных предприятий, работающим в регионе, и содержало ничем не подтвержденные утверждения.
«Следственным управлением финансовой полиции Атырауской области расследуется уголовное дело по факту хищения денежных средств ТОО «Грин-Гурьев», директором которого является Иванов И.
В связи с чем прошу Вас предоставить договор с указанной компанией о предоставлении им услуг.
К ответу прошу приложить подтверждающие документы запрашиваемых сведений».
Тоболин набрал Атырау и поинтересовался у взбудораженного Владимира Даниловича, были ли у нас когда-либо отношения с этим самым «Грином». Последний в своей обычной агрессивной манере начал пространственно объяснять, что никогда и никаких. Советник представил, как Толчинский возмущенно машет руками и скупо улыбнулся.
Владимир Данилович в это время закончил свой огненный спич и решительно заявил:
– Я не понимаю, чего они от нас хотят?
– Успокойтесь, пожалуйста, – посоветовал Тоболин, – это всего лишь рядовой запрос в связи с возникшим у вашего финпола интересом к одной из атырауских фирм, работающих в вашем сегменте.
– Какой к черту рядовой запрос? – возмутился Толчинский. – Они же ясно пишут – в рамках уголовного дела.
– Точно, но это не наше уголовное дело.
– Хорошо вам там, в Москве, а мы тут как на иголках, того и гляди придут и наручники наденут. Сейчас же все можно, – горячился Владимир Данилович.
– Ну, так уж сразу и придут, и наденут? – усмехнулся советник. – Давайте не будем пороть горячку, Владимир Данилович. Никто никого не заберет. Подождем с ответом, а после майских праздников я прилечу и все решим на месте. Хорошо?
– Спасибо, успокоили, «сразу не заберут», – передразнил Толчинский и бросил трубку.
Честно говоря, советнику тоже не понравилась фраза в письме финпола, в которой бездоказательно утверждалось, что существует договор, в данном случае «МЭО-Гурьев», раз в числе адресатов значится «детище Толчинского» с фирмой, в отношении которой возбуждено уголовное дело. Но по опыту общения с современными правоохранительными органами он знал, что существует такой «дешевый ментовской приемчик», когда нет точных данных о связях с подозреваемыми, берут «на понт» всех, кто проходил мимо или оказался по близости, может быть кто-то и «расколется». Здесь, похоже, та же ситуация, письмо, скорее всего, разослано во все структуры среднего и малого бизнеса, авось кто откликнется. Ведь на воре и шапка горит.
Все эти непонятки привели к тому, что Тоболин решил провести рекогносцировку на местности. Сразу после майских праздников советник позвонил в Астану, славному старинному другу, полковнику КНБ РК в запасе Максиму Николаевичу Рязанцеву, или как он его величал – «экс-начальнику всей целиноградской контрразведки», и обрадовал известием, что 5 мая прилетает в столицу Казахстана.
Тоболин попросил не встречать его в аэропорту, а найти место, где вечером можно будет спокойно обсудить некоторые важные вопросы. Рязанцев не удивился, только шутливо пожурил, что в кои-то веки Олег приезжает в Астану, и то не по-человечески навестить друга, а по каким-то своим «шкурным» делам.
Глава 2. Бывшими не бывают
5 мая 2006 года (пятница) – 07.00 Астана
Тоболин прилетел в столицу Казахстана для встречи со своим давним другом и соратником, полковником Комитета национальной безопасности (КНБ) Казахстана Рязанцевым Максимом Николаевичем. Бывших комитетчиков не бывает и неважно, что в названии КГБ в Казахстане сменилась средняя буква и Рязанцев больше не является действующим сотрудником. Для Тоболина, как и для многих его соратников на необъятной территории СССР, он оставался полковником контрразведки.
Данную командировку в самом начале своей работы в МЭО советник не планировал, но первые шаги в Казахстане показали, что знаний специфики региона явно не хватает и воспользовавшись свободой, предоставленной ему «Генеральным» при вхождении в должность, Тоболин решил совместить приятное с полезным.
Рязанцев не удержался и примчался в аэропорт. При встрече в зале прилета два бывших контрразведчика крепко обнялись, после чего радуясь встрече громко и подчас одновременно восторженно, восклицая и смеясь, вспоминали, какими были восемнадцать лет назад, когда познакомились.
Пассажиры и встречающие с удивлением смотрели, как двое мужчин в возрасте около пятидесяти, один – величественный и солидный со следами офицерской выправки, а второй – невысокий крепыш, с удовольствием «тузили» друг друга кулаками по плечам.
Затем, уже в машине, друзья, продолжая перебивать друг друга, вспоминали различные курьезные эпизоды из прошлой совместной работы.
– Ты когда уволился? – выбираясь из тумана прошлого и возвращаясь к реальности спросил Тоболин.
– В 2003-м, а ты уже не помнишь? – возмутился Рязанцев. – Постой, а ты в каком?
– Недавно, в 2005-м, но я-то ладно, а ты ведь генералом мог быть? – смеясь задирал Тоболин.
– Да ну, ты же знаешь, что у всех генералов есть свои сыновья, а в нашей ментальности еще и другие близкие родственники.
Так, оживленно обмениваясь воспоминаниями и перемежая их житейскими новостями, доехали до гостиницы.
– Как насчет завтрака? – поинтересовался Рязанцев.
– Нет, спасибо, я лучше отдохну с дороги. Всю ночь в пути.
– Хорошо, отдыхай, дружище, я заеду ближе к полудню, отобедаем в одном уютном ресторанчике и махнем с тобой в нашу местную жемчужину – Боровое. Возражений нет?
– Насколько я помню ты никогда не прислушивался к чьим-то возражениям, боюсь сейчас ничего не изменилось – смеясь согласился Тоболин. – Только один вопрос, из этой вашей Швейцарии на обратный самолет я вернуться успею?
– А он у нас в понедельник?
– Нет, в воскресенье.
– Так быстро? Каждый раз ты появляешься в Казахстане по каким-то неотложным делам и никогда не находишь времени на простое дружеское общение. У тебя совесть есть? – бурно завозмущался Рязанцев.
– В прошлый раз в Семипалатинске я обещал задержаться подольше и сдержал свое слово. Может быть, и в этот раз получится, – пообещал Тоболин.
– Ловлю на слове, – уже спокойнее отреагировал полковник. – А ты о нашем Боровом что-нибудь слышал?
– Лучше один раз увидеть…
– Согласен. Ну отдыхай пока, а я поеду отдам кое-какие распоряжения по работе.
6 мая 2006 года (суббота) – 00.30 Боровое, Казахстан
В Боровом друзья с удовольствием погуляли по живописным окрестностям, осмотрели достопримечательности, после чего, отужинав в ресторане, удобно устроились на террасе снятого Рязанцевым коттеджа. Пришло время для обстоятельного, неспешного разговора.
– Теперь рассказывай, что тебя привело в наши палестины, – аккуратно разливая по рюмкам коньяк, предложил Рязанцев.
– Ты уже знаешь, – не заставил себя ждать Тоболин, – что с недавних пор я советник по безопасности в одной солидной логистической компании. Здесь у вас в Атырау у нее есть филиал, совладельцами которого с недавних пор стали какие-то очень «мутные» казахстанские партнеры. В этой связи, в свете некоторых событий, я полагаю, что у нашего атырауского филиала в недалекой перспективе, похоже, возникнут очень серьезные проблемы.
И советник рассказал другу и о нападениях на директоров атырауских фирм, и все остальное, что ему стало известно от Киняева, и из других «источников» в Атырау.
– Партнеров посмотрим, – пообещал полковник, – но ты здесь человек новый и многого в этом казахстанском бизнес-проекте еще не знаешь, может быть все не так плохо, как на первый взгляд кажется? Вот этот твой «Генеральный» …
– Нет, – уверенно перебил Тоболин, – его я перед своим трудоустройством «пробивал» по всем «каналам», характеризуется как очень порядочный, а иначе я не стал бы у него работать. Но ты прав, время каких-то глобальных выводов еще не пришло поэтому мне хотелось бы для начала разобраться в окружающей обстановке. Вот, первым делом и приехал к тебе на консилиум. Давно не был в Казахстане и не представляю, как у вас здесь все устроено при капитализме.
– Если отбросить в сторону экскурсы в историю, – начал Рязанцев, – и окунуться в окружающую нас действительность, Казахстан сегодня – это страна, полновластным хозяином которой является Президент. Все замыкается на одном этом человеке. Он имеет здесь ничем и никем не ограниченную власть….
– Это же какая-то диктатура получается, – вставил с усмешкой Тоболин.
– Давай не будем отвлекаться и определяться с ярлыками, тем более что большинство населения сложившаяся в стране ситуация, похоже, пока устраивает. Так вот, Президент страны в Казахстане считается чуть ли не отцом нации, как Сукарно в Индонезии, Сунь Ятсен в Китае…
– Шейх Муджибур Рахман в Бангладеш, – перебил, смеясь Олег, – я понял, можешь всех не перечислять. Далеко все у вас тут зашло.
– Боюсь, даже дальше, чем ты можешь себе представить. Ведь помимо президента есть еще его жена, дочери, зятья, не говоря уже о других многочисленных родственниках. И все это у нас называется – «Семья». Вот этой «Семье» и принадлежат все главные материальные активы в этой стране, а весь законодательный, административный и правоохранительный аппарат государства занимается тем, что обслуживает «Семью» и ее интересы.
– Хорошо, с этими высокими сферами все более или менее понятно, а вот если «поприземленнее», какой государственный орган осуществляет «надзор» за частным иностранным бизнесом в Казахстане? Ну ты понимаешь, о чем я… оперативное наблюдение, разработка, заведение уголовных дел…
– Эко ты куда хватил… – удивленно покачал головой Рязанцев.
– Это я к тому, что предчувствия плохие… И к тому же противника надо знать в лицо, – пояснил Тоболин.
– Тогда безусловно финансовая полиция.
– А КНБ? – не выдержал Тоболин.
– Нет, Комитет напрямую к бизнесу отношения не имеет.
– Что это за образование такое – финансовая полиция? – заинтересовался Тоболин.
– Этот всесильный орган создан для защиты интересов «Семьи» в экономической сфере и подчиняется напрямую президенту. По своей сути это современные опричники, которые слепо выполняют волю президента. Они уничтожают возможных конкурентов «семейного бизнеса», «кошмарят» предпринимателей, которые не хотят «дарить» «Семье» приглянувшиеся ей активы, или не желает «подвинуться» на каком-нибудь доходном рынке или…
Рязанцев попытался привести еще пару примеров, но, не найдя нужных ассоциаций, махнул рукой и со смехом признался:
– Плохой был бы из меня бизнесмен, даже не знаю, что еще плохого можно сделать с бизнесом…
– Зато какой финансовый полицейский пропал? – в тон ему заметил Тоболин.
После небольшой разрядки Рязанцев вернулся к основной теме разговора:
– Ваши местные атырауские товарищи случайно не знают, кто стоит за вашими «мутными» казахстанскими партнерами?
– Некоторые «источники» отмечают, что партнеры намекали, что за ними стоит как раз один из членов «Семьи». Блефуют или нет, пока не знаю, но наши атырауские товарищи им верят.
– Хорошо, будем разбираться по мере получения дополнительной информации. Из того, что сегодня есть, какие-то далеко идущие выводы делать преждевременно. Тебе надо учитывать, что у финансовой полиции на вооружении весь набор оперативно-технических средств. Они не стеснены и не ограничены ни в каких своих действиях. В том числе в самых острых, с точки зрения оперативной работы – провокации, фальсификации, задержания, проникновения в электронные устройства и все прочее по списку. И вот теперь думай, как ты, дорогой мой советник, сможешь противостоять этой мощной государственной машине.
В одиночку ты ничего не достигнешь. Как иностранный гражданин, ты будешь под пристальным вниманием и даже если ты попытаешься что-то негласно предпринять, твои действия будут незаконны. Тут местные-то ничего не могут, а иностранцам с российским паспортом… Поэтому тебе, в первую очередь, необходим надежный помощник из местных товарищей.
– Ну, я вообще-то на тебя надеялся…
– Для тебя я всегда готов, но помощник тебе необходим там, в Атырау, – возразил Рязанцев и через небольшую паузу, как бы рассуждая с самим собой, продолжил, – причем проверенный и толковый… по возможности из бывших комитетчиков. Желательно, чтобы он обладал обширными связями…, хорошо бы и в финансовой полиции… Я проконсультируюсь с нашими коллегами из центрального аппарата, пусть повспоминают надежных атырауских ребят, и сброшу тебе список с кандидатами… Боюсь только, что он будет небольшим…
В работе с помощником потребуется полнейшая конспиративность, потому что, сам понимаешь, ему здесь оставаться, и любая малейшая утечка негативно отразится на его дальнейшей жизни.
– Это что? Я опять на оперативной работе оказался? – озадаченно улыбнулся Тоболин.
– Без нее, брат, в таких случаях никуда, – подтвердил полковник.
– Да я же и в аналитики подался, чтобы быть подальше от вас, одержимых оперов, – начал возмущаться Олег.
– Помню, помню твои морально-нравственные ценности и переживания по поводу их нарушений, – поддел Рязанцев, – но американцев тогда мы с твоей помощью победили, а здесь…
Какую-то контригру с финполом затеять сложно… Может быть что-то появится по ходу…, ну тогда и думать будем, что сейчас гадать? Как с сотрудниками вашего атырауского филиала работать, ты знаешь, не мне тебя учить. Проверяй, тереби их постоянно, жестко требуй неукоснительного выполнения инструкций по безопасности…
Вот и все пока, пожалуй… С этой минуты делай все конспиративно. Финансовая полиция о тебе, конечно, узнает от своих осведомителей в вашей фирме, но она не должна даже догадываться, что ты ищешь помощников. В них твоя сила. Даже если ты уверен, что никакого наблюдения за тобой нет, проверяйся, легендируйся, делай ложные ходы. Связь только в шифрованном виде, условными фразами и все остальное только в таком конспиративном виде. Все, как учили нас Мастера.
– Только я учился плохо, не то, что ты, – с иронией заметил Тоболин.
– Не скромничай, я помню, как лихо ты этого американского профессора перевербовал…
– Просто он пацифистом был…
– Родственные души, вы нашли друг друга, – расхохотался Рязанцев. И вдруг, оборвав смех, серьезно глядя на друга, добавил. – Да, вот еще что. Если у ваших «мутных партнеров» такой солидный покровитель, то надо приготовиться к тому, что по всем вашим, прилетающим из Москвы, тоже будут плотно работать. Брать под наблюдение на погранконтроле, где выставят в автоматизированной системе «флажки» и с помощью наружки, прослушки и других спецсредств, начнут плотно отслеживать в Атырау…, а может быть и не только. Будь готов, брат. Вот пока и все.
– Спасибо.
– Рад помочь. Время еще есть, если возникнут вопросы, разберем, а сейчас давай коньячку попьем, да песни наши советские тихо попоем.
– Ты, что? Какие из нас певцы? – засмеялся Тоболин.
– А мы потихоньку, вполголоса, сильно я заскучал по ним.
7 мая 2006 года (воскресенье) – 07.00 Боровое, Казахстан
Утром во время прогулки по сосновому бору Рязанцев обратился к Тоболину:
– Все, что мы с тобой здесь напридумывали может не сработать, но в одном будь уверен, что я всегда на твоей стороне, а сейчас пошли завтракать. После такого воздуха аппетит разгорается со страшной силой…
– Да, хорошо у вас тут, красотища… остался бы надолго, но надо ехать работать…
– Тем более, что работы у тебя в ближайшее время будет через край… Причем оперативной, – подначил Рязанцев и похлопав Тоболина по плечу, бодро добавил, – Ничего, Олежа прорвемся, не из таких передряг победителями выходили.
Глава 3. Начало противостояния
12 мая 2006 года (пятница) – 09.00 Москва
Едва появившись в офисе «МЭО», Тоболин по давней комитетской привычке, пошел на доклад к генеральному директору холдинга. Однако отчитаться по командировке в Атырау сразу не удалось, шеф был на какой-то деловой встрече. Предупредив офис-менеджера, что будет у себя, советник по безопасности вернулся в свой кабинет, где достал из папки конверт, который передал ему «Аншеф» во время встречи в здании атырауского КНБ. Открывать его он не стал, так как уже достаточно изучил находящийся там документ. Просто для тренировки по памяти восстановил его содержание.
На фирменном бланке ТОО «Шельфконнект» было напечатано кляузное письмо в фискальные органы.
Департамент финансовой
полиции по Атырауской
области
Департамент Комитета
национальной безопасности
по Атырауской области
Исх. № 73 от 08.05.2006г.
ТОО «Шельфконнект» является участником ТОО «МЭО-Гурьев» (далее по тексту – Товарищество) и владеет 50% уставного капитала Товарищества. Остальными 50% уставного капитала Товарищества владеет нерезидент РК холдинг «Межевразийское энергетическое объединение» (г. Москва, Российская Федерация).
В настоящее время у ТОО «Шельфконнект» есть основания предполагать, что исполнительным органом Товарищества причинен самой организации, и соответственно, ТОО «Шельфконнект», как участнику, значительный экономический ущерб, на что указывает предварительный анализ годовой финансовый отчетности за 2005 год.
Предположительно, деньги выводятся из Товарищества в пользу российских компаний, тем самым причиняется значительный ущерб ТОО «Шельфконнект», в части недополучения возможного дивиденда, так и государству в целом, путем уменьшения налогооблагаемой базы.
На основании изложенного и в соответствии с п.п. 7) п.1 ст.8 Закона РК от 04.07.2002г. «Об органах финансовой полиции Республики Казахстан», просим:
1) департаменту финансовой полиции по Атырауской области провести проверку финансово-хозяйственной деятельности Товарищества, и в случае выявления виновных лиц, привлечь их к ответственности;
2) департаменту Комитета национальной безопасности по Атырауской области, принимая во внимание, что затрагиваются экономические интересы Республики Казахстан, принять меры, согласно нашему заявлению, и взять дело под свой контроль.
С уважением,
Генеральный директор
ТОО «Шельфконнект» Ж. Аханова
От упражнения «на память», с восстановлением всех знаков препинания и табуляции, советника отор�