Не теряйся среди звёзд
![Не теряйся среди звёзд](/uploads/cover/large/108841.jpg)
Глава 1
Молодой тролль по имени Ниппин стоял у иллюминатора и вглядывался в глубокое тёмное пространство. Он и его друзья путешествовали по космическим просторам уже третий месяц.
Четыре тролля – Ниппин, Фелин, Трис и Берзохат вместе учились в Академии Межсистемных Связей «Раллин», считавшейся одной из самых лучших в галактике. Академия обучала связистов, журналистов, переводчиков, пилотов, координаторов управляемых шаттлов, управляющих орбитальных станций и другим специальностям. Многие стремились попасть сюда.
В Академии друзья старались учиться хорошо, ведь они гордились тем, что им удалось поступить. Ниппин и Фелин учились на журналистов, Берзохат на инженера, Трис на пилота. В этом году ему даже доверили управлять кораблём. Им всем оставалось отучиться последний курс, и сейчас они проходили предшествующую ему летнюю практику. Ниппин и Фелин общались с жителями других планет и писали о них статьи, а Трис управлял кораблём.
Все четыре тролля были родом с планеты Ноклиус, продвинутой и развивающейся. На ней добывались полезные ископаемые, строились дома, школы и колледжи, космические станции для звездолётов и летательных аппаратов. Тролли занимались сельским хозяйством, строительством, логистикой…
– Ниппин, это ты съел грушевый пирог? – вышедший из своей каюты Трис подошёл к Ниппину. Он был на голову выше всех остальных.
– Чего? – удивился Ниппин. – Я его вообще не видел!
– Понятно. Значит Фелин и Берзохат…
– Наверное, – Ниппин потёр свой большой нос. – А ты что, управление оставил?
– Временно на автопилоте.
– А долго нам до этих крабов лететь? – спросил Ниппин.
Друзья направлялись к планете Фливариц, на которой жили большие крабы, чтобы взять у них интервью и написать очередную статью.
– Поскорее написать о них, а потом мы сможем наконец рвануть в «Хвостатую комету»!
– Недолго осталось лететь.
– Хорошо, скоро отдохнём!
– Дыра.
– Что дыра? Хвостатка? Неправда! Её отремонтировали в прошлом году, и она теперь совсем как новая!
Клуб «Хвостатая комета» некоторые называли просто «Хвостаткой».
– Тогда нет проблем. Потом мы все там отдохнём.
Глава 2
Около квадратного чистого зеркала в невесомости плавал бутерброд. Ниппин смотрел на себя в зеркало и думал, как лучше взять интервью у крабов. Он никогда до этого не общался с ними.
– Есть ли атмосфера на Фливарице? – спросил он у Триса, заходя в отсек управления.
Трис проверил данные об атмосфере планеты.
– Да, атмосфера есть. По погоде: сейчас чистый воздух, ветра почти нет, температура где-то плюс двадцать пять градусов… Приземляемся через пятнадцать минут. Станций у них нет, поэтому пойдём на посадку недалеко от их нор.
Приземление вышло не очень плавным. Бутерброды и макароны летали между отсеками, и кружка Фелина треснула. Космический корабль Эллон сел недалеко от крабовых нор на песке.
– Как тут тепло, – произнёс Ниппин, когда они все спустились по трапу на земли Фливарица.
Местность вокруг выглядела необычно. Уже наступили сумерки. Длинная спокойная река, в которой отражались два бледных ночных светила. У реки росли деревья, похожие на плакучие ивы, только большие, с толстыми стволами. Над песчаной землёй кружились светлячки. Вдалеке виднелись крабовые норы. До них можно было добраться через валуны, лежащие в реке.
Ниппин вздохнул глубоко, втягивая в себя терпкий прохладный воздух.
Все тролли, кроме Триса, были одеты в космические костюмы металлического цвета, Трис же был облачён в синий костюм пилота. На груди справа у каждого из них виднелся приколотый к костюму значок с эмблемой корабля.
Ниппин молча глядел на светлячков, кружившихся над какими-то голубыми цветами, похожими на вьюнки. Светящиеся насекомые завораживали его, и ему нравилось наблюдать, как они кружатся в этой сумеречной тишине на незнакомой планете.
На Фливарице не чувствовалось угрозы и тревоги, но друзья не стали разбивать палатку.
– Хорошо тут, тепло, уютно, река, светлячки, – делился впечатлениями Ниппин, когда они пили компот в каюте.
– Цели и задачи нашего завтрашнего интервью? – проговорил Фелин, мешая компот алюминиевой ложкой.
– Можем расспросить крабов о добывании кладов. Они строят у себя музей. Говорят правда, что для самих себя, но спросить можно, ничего страшного.
– Отлично, – улыбнулся Ниппин, наматывая макаронину на вилку.
Полноватый, медлительный и неразговорчивый Берзохат держал у себя в руке какие–то приборы.
– Берзохат, у нас как обычно занят своими железяками, – проговорил Фелин.
Тот улыбнулся.
– Это резисторы и конденсаторы.
– Понятно, – проговорил Ниппин, смотря перед собой. Его не интересовали эти штуки, и он хотел бы уже отойти ко сну.
– Пойду-ка я спать, – сказал он.
Ниппин уснул в своей каюте, но через полчаса проснулся. Встал и прошёл в отсек с едой. Он чувствовал голод и полез в контейнер. На небольшой плоской тарелке лежал кусок грушевого пирога. Хорошо, что не съели… Тролль взял себе бутербродов и пирог.
Выйдя из отсека с едой, он увидел, что Трис ещё работает.
– Вот возьми, – он подошёл к другу, который в это время крутил рычаги у панели управления. На ней перемигивались красные и зелёные огоньки, за лобовым стеклом корабля была кромешная тьма.
– Грушевый пирог. Его не съели, просто переложили.
– Спасибо.
– Спокойных тебе снов, млечных и астероидных…
– Астероидных бы не хотелось, – проговорил Трис и потянул один из нескольких рычагов. – Между ними очень сложно маневрировать.
– Тогда надеюсь, что мы этого избежим.
– Конечно. Завтра мне и Берзохату придётся остаться в корабле и кое-что починить.
– Понял. Тогда мы с Фелином пойдём к крабам, – тролль зевнул, прикрывая рот рукой.
– До завтра. Млечных тебе снов тоже, – пожелал ему Трис и снова занялся своей работой.
Глава 3
Ниппин окончательно проснулся в одиннадцать утра. По полу и стенам каюты простирались неяркие солнечные полосы. Он вспомнил, как в детстве любил ловить солнечных зайчиков, и у него повысилось настроение.
Он медленно встал и посмотрел в иллюминатор. Трава, цветы, деревья – флора этой планеты имела странный золотистый оттенок. Стало непонятно, то ли это солнце даёт такой эффект, то ли сами растения и деревья золотистого оттенка…
Ниппин оделся и прошёл в другой отсек позавтракать. Там уже сидел Фелин.
– Доброе утро, – поздоровался он.
– Доброе! – весело ответил Ниппин. Он открыл контейнер и достал оттуда солёный серый сыр, синюю термокружку и хлеб.
– Трис и Берзохат пожелали нам удачно взять интервью. Они будут чинить что–то в отсеке управления.
– Мне Трис вчера об этом уже сообщил, – сказал собеседник. Он отрезал два куска хлеба и разложил на них ломтики сыра. Потом включил термокружку и вскипятил в ней чай.
– Неплохой сырок, – проговорил Фелин. – Надо бы сделать бутеров и взять с собой.
– Да, – согласился сокурсник. – И бутылку со сливочной пеной.
Когда тролли ходили в поход, они брали с собой либо воду, либо освежающую пену из сливок.
– Это самое… как бы сказать, – задумчиво проговорил Фелин.– Крабы не очень любят давать интервью… К ним нужен особый подход. Давай, ты будешь первопроходцем? Ты у нас самый большой оригинал: то первым в «Хвостатую комету» улетел, то машинку для чистки баклажанов изобрёл…
– Я оригинал? – удивился тролль. – В «Хвостатку» я не самый первый прилетел. Не первопроходец. С машинкой для баклажанов… Ну да, отличился. Только давно было.
Фелин вынул из замороженного контейнера, находившегося поверх основного, две бутылки со сливочной пеной. Потом протянул руку к кнопкам на стене и нажал на одну из них. На стене возник чёрный прямоугольник с большими и маленькими точками разных цветов.
– Это карта? – спросил Ниппин.
– Да. Карта планеты Фливариц. Её спроектировал наш Берзохат. Сейчас мы посмотрим, как дойти до крабовых нор, – Фелин нажал указательным пальцем на тонкую синюю линию. Таинственная река Линвань. Зелёные точки обозначали лес и холмы, за ними белый овал – пустырь, а за пустырём сами норы крабов. Поселение называлось Медды.
– Сейчас мы находимся здесь, – Фелин указал двумя пальцами на зелёную точку ближе к левому нижнему углу карты. – А крабы здесь, – показал на серебряные точки, находившиеся на карте. Чтобы дойти до них, надо пересечь реку.
Около неподвижных точек двигались маленькие оранжевые – сами крабы.
– Моста через реку нет, пойдём по камням. Прыгать умеем, плавать тоже. Пройдём через лес, после него сразу Медды.
Ниппин кивнул.
Наступил полдень. Было тихо и спокойно, дул лёгкий южный ветерок.
– Такая странная природа здесь, – поделился с другом впечатлениями Ниппин, когда они вышли из корабля. – С золотистым оттенком.
– Да, необычная природа, – согласился Фелин, осматриваясь. – Ты не забыл свой коннектор?
Коннектор – средство связи между членами экипажа корабля, представляющее собой тонкий прямоугольник чёрного цвета с экраном и кнопками.
– Не забыл. Он всегда при мне, – Тролль поправил рукой карман с коннектором.
– Я закачал в него карту. Так что в лесу не заблудимся.
Ниппин огляделся. Ветерок трепал крону толстого оранжевого дерева.
Через реку они пробирались по гладким серым камням. Прыгая по ним, соскальзывали вниз, набирая воды в свои ботинки.
Добравшись до противоположного берега, друзья сели на корягу отдыхать.
– У меня выпали бутерброды, – Ниппин шарился в сумке. – Ягоды на месте и бутылка со сливочной пеной тоже.
Фелин проверил сумку и сообщил, что у него всё в сохранности. Ниппин вздохнул.
– Ох, а сколько времени уже?
Фелин поглядел на часы. Циферблат показывал половину первого.
– Двенадцать часов тридцать минут.
Из леса доносилось пение птиц, похожих на соловьёв. Над ними пронеслась чёрно-белая пернатая, с длинными крыльями, издавая звук «куагаррр–куагаррр».
– Смотри, – Ниппин указал рукой на улетающую птицу. – Видел такую когда-нибудь?
– Никогда не видел, у нас нет таких.
– Насчёт золотистого свечения… На Фливарице, наверное, особое преломление света. Или солнце какое–то сказочное.
Стало жарко, солнце пекло. Их обувь быстро высохла, и не пришлось сидеть и ждать. В лесу было сухо, пахло черникой, земляникой, корой, хвоей и ветками. Мелодичные птичьи трели навевали спокойствие и умиротворение.
Они шли по тропе, протоптанной крабами. Солнце проглядывало сквозь кроны огромных дубов и бурых берёз и играло на иглах кустообразных елей.
– Что-то на кусте растёт, – Ниппин глядел на плоды ёлочного кустарника, похожие на вытянутые бордовые груши. – А-а, это манки – плоды ёлок. Читал, что инопланетные манки съедобны.
– Не думаю, – с недоверием сказал Фелин. – Это наши манки можно. А это другая планета, и мы не знаем, что съедобно, а что нет.
– Ладно.
Вскоре им пришлось перебираться через заросли. Они шли через высокий папоротник, между заросших кочек и старых пней. Чувствовался запах мха, но более резкий, чем на их родном Ноклиусе.
Наконец друзья вышли из леса. Невдалеке виднелись норы крабов и водоём.
– Я устал, – проговорил Ниппин и сел на корягу.
Горячее золотое солнце грело, пекло, сияло. Ниппин сидел и думал, как там дела на Ноклиусе. Жизнь идёт: строятся космодромы, дома, дачи, дороги… Далеко он сейчас от родной планеты.
Друзья прошли по песку в направлении нор, рядом с которыми копошились членистоногие медного цвета.
– Здравствуйте! – поздоровался Ниппин.
Крабы перестали копошиться в земле и обернулись к троллям. Один из них, самый большой, сказал на общем космическом языке:
– Здрафстуйтэ, – в его голосе, казалось, исходившем из самых глубин, чувствовалась настороженность.
– Мы, э–э, – начал Ниппин и замялся, когда два чёрных немигающих глаза уставились на него. – Я бы… Хотели вас спросить… Взять интервью… рассказ… Просто интересуемся вами и вашей жизнью, если вы не против. Мы сами с планеты Ноклиус, учимся в Академии Межсистемных Связей «Раллин» и исследуем другие планеты. У нас есть разрешение.
Крабы помолчали и наконец промолвили:
– Мммх… Слышали о ней. Можем ответить на ваших вопросы, но в пределахх нашего разума, светил и звёзззт.
Они подползли, передвигая всеми восемью конечностями.
– Скажите, добра желаю, как ваши имена? – начал Ниппин.
Солнце стояло в зените, отовсюду доносились шорохи, по небу пролетали птицы.
– Моё имя С’Ахтаватус. Я живу здесь очень давно, со времён основания Меддов, то есть уже сто сорок лет, – ответил большой краб.
– Моё имя Э’Винус, я тоже давно живу здесь. Я брат С’Ахтаватуса.
– Вы могли бы рассказать нам о себе?
– Хохрошо, – краб вздохнул и прикрыл свои чёрные глаза. На его панцире играли солнечные лучи. – На нашейх платетте не тха много посселении. На севере отсюда есть одно поселение, где живут багровые крабы. Мы ладим с ними, но они хотят переселиться, им нужна другой климат. А нами он вполнех подходит. В нашеи Медды мы сейчас строим музей. На самох деле хотели построить его давно, об этом думал еще наши дедды… Там уже есть несколько экпонатов. Это камних, ракушшки, сосуды – наследие нашеи предковх…
Было не очень легко понимать крабов. Они плохо знали космический язык и редко разговаривали с жителями других планет.
– Скажите, жили ли до вас на Фливарице другие расы? – Фелин увеличил громкость на микрофоне, потому что не всегда разбирал то, что говорили крабы.
– Варханны… Вараны пятнистыехх… Они так назывались. Оченьх давноо это было и было лии… Говорят, переселились в другую галактику. В какую неихзвестнох…
– Вараны пятнистые?
– Вернох.
Ниппин и Фелин поблагодарили крабов и спросили, могут ли они посетить музей.
– Можетех… Вы произвели на меняи хорошие минуты… Вамх нужно успеваттт, идите за мной.
Тролли прошли по земле мимо других копошащихся в земле крабов. Они заметили, что некоторые из них таскают белые камни и кладут их друг на друга, что–то строят.
– Ятт… Я разымшляю, вы поняли, что мы пхитаемсся лечинками и мелкой рыбой.
– Да, – подтвердил Ниппин, глядя на крабов, которые носили камни.
– Они строят новые дома?
– Стенух… Стены от вредных излучений… Прежние разрушились уже давно…
Глава 4
Музей оказался небольшим, похожим на пещеру. Здесь хранились расписанные символами небесных светил кувшины и плошки, изображения падения метеоритов на древних монолитах, окаменевшие ракушки, аммониты, моллюски… Среди них был ещё огромный серый шершавый камень с вычерченными на нём знаками в виде кругов, точек и зигзагов.
– Это наших клат… наши клады и есть, – проговорил самый большой краб, заползая в помещение с низкими потолками. Ниппин отметил про себя, что здесь неуютно и прохладно, но, может, так для членистоногих лучше.
– Наших легендых… Написано на камхнее про чудный минерал, которых бы помохх вернут к жизням варан рассух…
– Рассу варанов?
– Да.
Триста лет назад эта раса заселяла несколько планет в галактике, но была стёрта навсегда вражеской расой птеродактилей. Другие жители отстояли эти планеты и спасли их от заселения врагами. Волшебный Аметист – великое достояние галактики Спираль, излучавшее силу и мощь, – выступил силой и защитой против всех врагов.
Птеродактилям не удалось украсть Волшебный Аметист, находившийся в то время на Ноклиусе. Жители спрятали его. И никто не знает, где он находится. Однако без него галактика постепенно теряла свою силу, население сокращалось, развития становилось меньше, защитные армии слабели.
На Ниппина накатили невесёлые мысли. Он подумал о тех далёких событиях… Столько лет прошло, всё изменилось, а тогда ведь была совсем другая жизнь… Он вдруг вспомнил, как ещё ребёнком приходил к своему мудрому деду и рассказывал, что не хочет взрослеть. У его деда всегда были добрые глаза, он никогда не волновался и не суетился. Маленький Ниппин говорил, что мир вокруг него такой бесконечный и пугающий, а дедушка успокаивал его: