Тёмный защитник

Дизайн обложки Екатерины Климовой.

© Ноа Хоуп, текст

© В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Для тех, кто понимает: иногда любовь рождается не в нежности, а в плену.

Для тех, кто не боится боли, предательства и страсти, которая пожирает изнутри.

Спасибо, что решились пройти этот путь вместе со мной.

Плейлист

Chase Atlantic – Church

Chase Atlantic – Slow Down

Chase Atlantic – Swim

Elley Duhe – MIDDLE OF THE NIGHT

MIIA – Dynasty

Chris Grey – WRONG

Tommee Profitt, Fleurie – There’s a Hero In You

Future – Low Life

Ruelle – War of Hearts

Still Fighting for It – Zayde Wølf

Глава 1. Марсела

Первые лучи солнца едва пробивались сквозь запыленные окна спортзала, а я уже была здесь, готовая к очередному утреннему ритуалу. Этот зал был моим единственным убежищем, тем редким местом, где я могла хоть ненадолго сбросить гнетущее бремя, давящее на меня день ото дня. Здесь, в пропитанном тяжелым запахом пота помещении, наполненном приглушенными звуками скрипа боксерских груш, я могла быть собой, а не той, кем меня хотели видеть отец и весь наш клан де Лука.

Когда я вышла из раздевалки, то сразу заметила Микеле, моего брата-близнеца. Нас связывала не просто кровь, а нечто большее – почти физическая, осязаемая связь. Он двигался с привычной плавностью, почти танцуя во время разминки. Но глаза, как всегда, оставались холодными и тяжелыми, практически копируя взгляд отца. Порой мне казалось, что Микеле полностью перенял его безжалостность и холодность. Я же все еще пыталась сохранить в себе хоть каплю человечности.

– Ну что, братец, готов сегодня поцеловать настил? – вызывающе бросила я, чувствуя, как адреналин пульсирует в крови. Мне отчаянно хотелось доказать, что я не слабее его. Что тоже могу быть сильной и беспощадной, если потребуется.

Микеле вскинул на меня взгляд из-под опущенных ресниц, и в его глазах заплясали озорные искорки. Но я знала, что за легкой игривостью скрывается воля к победе.

– Марси, а, может, ты окажешься на лопатках? – поддразнил он с лукавой ухмылкой.

– Ой, ты серьезно? – Я шутливо надулась, пытаясь скрыть нарастающее волнение. – Ну, раз так, посмотрим еще, кто кого!

После интенсивной разминки мы с братом поднялись на ринг и заняли стойки. С раннего детства боевые искусства стали неотъемлемой частью наших жизней. Моя специализация – муай-тай, Микеле предпочитал крав-мага. Но на ринге – только джиу-джитсу. Идеальный способ отточить мастерство, не калеча друг друга. Хотя, конечно, никто уступать не собирался.

Напряжение в воздухе ощущалось почти физически, пока мы медленно кружили по рингу, выжидая удобного момента для первого выпада. Наши взгляды встретились, и в глазах Микеле я вновь увидела ту же беспощадную решимость. Но во мне самой плескалась дикая, необузданная ярость, которая в любой момент могла вырваться на свободу.

Брат сделал пробный выпад, и я попыталась нанести ответный удар, но он ловко увернулся, перехватив мою руку. Наши тела соприкоснулись, и я ощутила жар его кожи сквозь влажную ткань футболки. Мы две половины одного целого, но сейчас оба горели желанием превзойти друг друга.

– Готова снова стать второй, сестренка? – хихикнул Микеле.

Внутри меня разгоралось пламя решимости, грозя вырваться наружу. Рано или поздно я докажу всем, что достойна носить фамилию де Лука. Пусть отец диктует мне свою волю, но здесь, на ринге, я свободна распоряжаться своим телом и духом. И буду драться до последнего.

– Микеле, ты каждый раз забываешь, что я не такая уж и простая цель! – парировала я с дерзкой усмешкой.

Мой брат, как обычно, не собирался дарить мне победу в спарринге, даже если я самый родной для него человек. Он всегда поощрял меня двигаться вперед, за что я ему безумно благодарна.

Микеле ушел от моего захвата и насмешливо спросил:

– Ну что, Марси, еще не готова сдаться?

Брат получал удовольствие от наших схваток, ведь он мог надрать мне задницу, не беспокоясь получить выговор от отца.

– Никогда! – упрямо бросила я, вращаясь вокруг него и выжидая удобного момента для атаки.

Несмотря на шутки, наш бой был наполнен мощной, первобытной энергией. Мы оба изо всех сил старались доказать свое превосходство, вкладывая в каждый удар всю силу и ярость. Микеле сильнее, но я – быстрее и изворотливее. Однако в самый решающий момент, когда я была близка к победе, дверь спортзала резко распахнулась и внутрь вошел наш отец. В свои пятьдесят с лишним, он был в той же прекрасной спортивной форме, что и в молодости. Даже сейчас он мог расправиться практически с любым противником, как с оружием, так и без него.

– Вы оба, немедленно ко мне в кабинет! – громко рявкнул отец. Он редко вмешивался в наши тренировки, а значит, произошло что-то действительно серьезное.

Переглянувшись с Микеле, мы одновременно поплелись следом, забыв о прежнем соперничестве.

– Пап, что случилось? – осторожно спросила я, нервно теребя край футболки.

Но он молчал всю дорогу до кабинета. Здесь, в отцовском святилище власти, обстановка была строгой и внушительной: массивный дубовый стол, кожаные кресла, книжные полки, уставленные томами в потертых переплетах.

Устроившись за столом, отец наконец произнес:

– Я заключил сделку с семьей Альфьери. Микеле, ты женишься на его старшей дочери.

Внутри все похолодело от возмущения и беспокойства. Я знала, что отец способен на многое, но никогда не смогла бы предположить, что он зайдет так далеко, чтобы обеспечить процветание бизнеса. Семья Альфьери занимала высокое положение среди других кланов в Каморре, и уже долгие годы нас связывали деловые связи.

Но брак Микеле по расчету – это слишком высокая цена!

Я бросила взгляд на брата, но его лицо оставалось бесстрастным. Казалось, он был готов к такому повороту событий и спокойно принял свою судьбу.

– Хорошо, отец. Когда свадьба? – спросил Микеле как ни в чем не бывало.

Сжав руки в кулаки, приготовилась к неизбежному столкновению. Может, я ничего и не смогу изменить в мире, где у женщин нет права голоса, а решения принимали мужчины, но не позволю сломать жизнь моему брату.

– Папа, ты не можешь так поступить! Ты забыл, что обещал маме позволить нам самим выбрать себе партнеров? Микеле не заслуживает быть частью одной из твоих сделок! Мы можем найти другой способ решить проблемы.

Я знала, что мне не следовало упоминать маму, поскольку отец слишком тяжело перенес ее смерть. Но он всегда учил нас держать слово, а сейчас нарушил его.

Когда мама тяжело заболела, она умоляла его защитить нас и позволить быть свободными в выборе человека, с которым мы проведем остаток жизни. И папа поклялся: он сделает все возможное для нас и нашего счастья. Как он мог забыть о своем обещании?

На долю секунды его маска босса мафии дала трещину. Мне показалось, он вспомнил день смерти матери – в его глазах мелькнуло сожаление, но тут же исчезло.

– Марсела, ты слишком молода, чтобы понимать все аспекты наших деловых отношений с другими семьями, – произнес отец жестким тоном. – Сделка принесет нам множество преимуществ и укрепит позицию в иерархии. И в любом случае в данном вопросе твой голос не имеет значения.

Я заставила себя смотреть на узор полированного дерева на столе, чтобы не взорваться. Ногти до боли впились в ладони. Он говорил со мной как с неразумным ребенком, который посмел вмешаться в разговор взрослых.

Неужто отец действительно не понимает, что такой брак разрушит жизнь Микеле?

– С твоей стороны я ожидаю поддержки будущему члену нашей семьи, – продолжил он, пристально глядя на меня. – Думаю, мне не нужно объяснять, что это значит. Ты поможешь ей с должным уважением и будешь рядом, пока она не освоится.

К моему большому сожалению, я знала: спорить с ним бесполезно. Он позволял мне играть в бизнес-леди, пока дело касалось наших отелей и ресторанов. Но как только речь заходила о настоящих делах клана, о том, что происходило в тени, мое мнение для него переставало существовать.

– Марсела, я делаю все ради нас и вашего будущего, – прибавил он, глядя на меня бездушными глазами, как будто сказанного им ранее было мало, дабы убедить меня в правильности его решения. – Ты прекрасно знаешь, что мы находимся в тяжелой ситуации. Я должен позаботиться не только о вас двоих, но и о людях, которые дали клятву верности нашей семье.

Мой разговор с отцом был закончен. Я гордо вздернула подбородок и посмотрела на Микеле, пытаясь передать всю свою любовь и поддержку.

– Брат, я буду с тобой. Как всегда, – уверенно заявила я, взяв его за руку. – Ты моя половина, что бы ни случилось.

– Спасибо, сестренка, – благодарно улыбнулся Микеле, сжимая мои пальцы в ответ. – Я ценю твою поддержку и готовность защищать меня, но не волнуйся, все будет хорошо. Я справлюсь, а ты однажды найдешь своего защитника и выйдешь за него замуж, вот увидишь! – Стоило последним словам сорваться с его губ, как брат прикрыл рот рукой, а его глаза в ужасе расширились. – Прости, Марси, я не хотел, – виновато пробормотал он, но было уже поздно. Фраза попала точно в цель.

Я быстро развернулась и стремглав выбежала из кабинета, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать во весь голос. Не показать слабость.

Прошло уже двенадцать лет, я взрослая и сильная женщина. Но внутри меня до сих пор жила двенадцатилетняя девочка, которая ждала возвращения мальчика с детской площадки, ее первого и единственного защитника, не связанного с ней кровью.

Он обещал вернуться и оберегать меня, чтобы больше никто не смог обидеть. Но так и не появился. И каждый раз, вспоминая его или слыша о нем, я злилась и ненавидела себя за бесхарактерность. В меня и так не сильно верили из-за пола, поэтому мне нельзя было разваливаться из-за мальчишки.

Свернув за угол, я столкнулась с одним из телохранителей отца. Он удивленно уставился на меня, но я бросила на него презрительный взгляд и побежала дальше. Мне нужно было остаться одной, чтобы собраться с мыслями и решить, как действовать дальше.

Глава 2. Марсела

Ближе к вечеру мне удалось взять себя в руки, и, решив отвлечься, я направилась в один из клубов, который принадлежал нашей семье. Темные деревянные панели, приглушенное освещение и тяжелый аромат дорогого алкоголя – идеальное убежище для таких, как я, чьи души изранены жестокостью окружающего мира.

Внутри ожидала моя лучшая и единственная подруга, Джулия Коломбо, дочь младшего босса отца. Мы были одного возраста, но наши внешность и характеры были совершенно противоположны. Я – дерзкая, упертая и целеустремленная, в отличие от нежной и робкой Джулии. У нее короткие светлые волосы, в то время как мои – густые, длинные и темные. Ее карие глаза смотрели на мир с детской наивностью, в то время как мои серые уже давно повидали слишком много жестокости. Пока я предпочитала боевые искусства и огнестрельное оружие, Джулия любила фитнес и шопинг – типичная принцесса мафии, которая, без сомнения, станет идеальной женой.

Но, несмотря на все наши различия, я всегда ценила ее поддержку и любила как сестру, которой у меня никогда не было. Вместе мы пережили многое – начиная от первого разбитого сердца и заканчивая семейными трагедиями, которые непременно сопровождают жизнь в мафиозном клане.

Мы познакомились с Джулией по воле наших отцов, после того как я замкнулась в себе, потеряв надежду на возвращение моего защитника. Папа решил, что новая приятельница поможет мне прийти в себя и забыть о том мальчике. Конечно, это не сыграло никакой роли в моей странной детской влюбленности, но с тех пор мы стали неразлучными подругами.

Увидев меня, Джулия вскочила со своего места и бросилась навстречу, крепко обнимая. Я позволила себе расслабиться на мгновение и прикрыла веки, наслаждаясь редкой минутой покоя.

– Марси, что случилось? – встревоженно спросила она, слегка отстранившись. – У тебя глаза красные, ты плакала?

– Микеле женится на Серафине Альфьери, – выпалила я на одном дыхании.

Зрачки Джулии расширились от удивления, а затем в них промелькнула боль.

– О-о-о… – тихо выдохнула она и, опустившись на стул, залпом осушила бокал с коктейлем.

Мне было невыносимо больно смотреть на нее, ведь я знала, что подруга уже много лет тайно влюблена в моего брата. Сколько раз я ни говорила, что ей нужно найти кого-то другого, Джулия так и не смогла разлюбить Микеле. А он, в свою очередь, видел в ней еще одну младшую сестру.

И мы обе продолжали жить с глупой надеждой в душе, что однажды получим желаемое. Но реальность, сука, жалит. Отбирает у нас самое дорогое, разбивая мечты вдребезги.

Я притянула Джулию к себе, позволяя ее слезам смочить мою дорогую блузку.

Спустя несколько минут она смогла взять себя в руки и спросила:

– А почему ты переживаешь из-за брака Микеле? Боишься, что теперь другая женщина будет в приоритете?

– Нет, дело не в нашей связи. Мы всегда будем дороги друг другу, даже если станем жить на разных концах света.

– Тогда в чем проблема? – нахмурилась она и позвала официанта, чтобы заказать очередной коктейль. – Что тебя так расстроило?

– Когда мама умирала, отец обещал, что мы сможем сами выбрать себе партнеров. Но не сдержал слово! – возмущенно пробормотала я. – Это несправедливо по отношению к Микеле! Я, конечно, не особо знакома с Серафиной, но что, если она стерва и испортит ему жизнь?

– А что жених думает об этом? – негромко спросила подруга, осматриваясь по сторонам, но я успела заметить надежду в ее взгляде.

– Ему плевать! – негодующе воскликнула я. – Он спокойно согласился и спросил, когда свадьба.

Джулия опустила голову, ей явно было больно это слышать, но лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

– Что, если отец и меня выдаст замуж за того, кто будет выгоднее для клана? Отдаст меня какому-нибудь уроду, для которого я буду красивым дополнением?

Джулия горько усмехнулась, но не стала спорить. Она знала правила так же хорошо, как и я. Мы ценный актив: нами хвастаются, нас оберегают, а когда приходит время – выгодно меняют, скрепляя союзы. Пусть подруга и грезила идеей быть женой мафиози и инкубатором для их наследников, я никогда не хотела для себя такой участи. Именно поэтому годами боролась за уважение. Чтобы во мне видели личность, способную принести реальную пользу семье.

– Марси, я понимаю, почему ты беспокоишься. Ты всегда стремилась к независимости и хотела, чтобы с тобой считались, – мягко улыбнулась Джулия. – Но твой брат – будущий капо, неудивительно, что он женится ради Каморры. Даже мне очевидно, что такой союз может помочь клану.

Меня на мгновение затошнило от ее спокойной логики. Но подруга права. Их брак действительно мог помочь после недавних потерь из-за войны с Коза Ностра.

– Если бы Анджело хотел выдать тебя замуж ради бизнеса, то не скрывал бы твою настоящую личность, – продолжила она, пытаясь меня приободрить. – У нас много свободных мужчин, которым нужны супруга и наследники.

В ее словах была доля правды, но отец уже нарушил обещание. Ему ничего не мешает поступить со мной так же. Но именно из-за моих родителей и их любви я не смогла бы выйти замуж по расчету.

Мне было двенадцать, когда мама умерла, но я хорошо помнила, как родители дорожили друг другом, как в их глазах светилась любовь. Они установили для меня высокую планку, и я хотела такого же для себя и брата.

Не желая думать о мрачном, я решила найти утешение на танцполе. Схватив Джулию за руку, потащила ее в самый центр зала. Мы отдались ритму, и я смогла на время забыть о собственных страхах.

Клуб принадлежал моей семье. Так что ни один мужчина не рискнул бы подойти ко мне ближе, чем на сто метров. Но чем больше я погружалась в танец, тем сильнее ощущала на себе чей-то настойчивый взгляд. Не в силах игнорировать это чувство, я начала незаметно осматриваться. Как обычно, множество мужчин смотрели на меня с неприкрытым желанием, но я чувствовала: это было что-то другое.

Когда мои глаза остановились на балюстраде второго этажа, я заметила темноволосого мужчину, пристально наблюдающего за мной. Его лицо показалось мне смутно знакомым. Сама манера держаться и властная осанка говорили о том, что он занимал высокое положение в нашей иерархии, а не был обычным солдатом. Но я не могла вспомнить, где могла видеть его раньше.

Я невольно задержала на нем взгляд, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Было в этом человеке нечто такое, что заставляло меня испытывать одновременно и страх, и любопытство. Кто он и почему так пристально наблюдает за мной? Внутренний голос предостерегал держаться от него подальше, но я не могла оторвать взгляда от его завораживающих глаз. В них отражалось что-то темное и опасное, как бездна, в которую я рисковала сорваться.

Джулия, видимо, заметила, что кто-то вызвал мой интерес, и проследила за моим взглядом. Она резко вздохнула, и я тут же повернулась к подруге.

– Что случилось? Ты знаешь его? – обеспокоенно пролепетала я, схватив ее за плечи.

– Да, он из Коза Ностра, – прошептала Джулия еле слышно, боязливо поглядывая на незнакомца. – Почему он здесь?

Ее слова заставили меня развернуться, но незнакомец исчез.

Что он делает на нашей территории? Неужели Моррети готовит очередное нападение?

Мне срочно нужно было позвонить брату, но нельзя привлекать к себе лишнее внимание, иначе урод точно успеет скрыться. Поэтому сначала нужно убедиться, что он действительно враг.

Вцепившись в руку Джулии, я потащила ее прочь с танцпола, увлекая в женский туалет. Оказавшись внутри, тщательно проверила кабинки, закрыла дверь на замок и включила воду в кране, чтобы никто не мог подслушать.

– Откуда ты знаешь его? Кто он такой?

– Я не помню его имени, – виновато пробормотала Джулия. – На днях отец разговаривал с одним из своих людей, и тот показывал ему фотографии. Когда солдат ушел, я заглянула в кабинет, чтобы поговорить с папой, и случайно заметила снимок. Там был этот человек вместе с их боссом.

Я невольно вздрогнула. Доменико Моррети не просто дон Коза Ностра, но и один из самых безжалостных боссов мафии. О нем ходят легенды не только в Италии, но и в США, и Европе.

– Что говорил твой отец? – настойчиво спросила я.

– Он упоминал, что-то о его «идеальном глазе», но я не придала этому значения, – задумчиво ответила подруга. – Меньше знаешь – крепче спишь.

– А жаль, – с досадой ответила я, хотя понимала, что Джулия не виновата. – Позвоню Микеле.

Дрожащими пальцами я вытащила телефон, молясь, чтобы брат ответил как можно скорее. Но я не смогла дозвониться до засранца, и пришлось отправить ему несколько сообщений, умоляя срочно набрать меня. А пока нам с Джулией нужно было незаметно убраться отсюда ради нашей же безопасности.

– Поехали домой, – сказала я, выключая воду.

Когда мы выбрались из бара на улицу, Джулия села в машину с водителем, который работал на ее отца, а я направилась к заднему входу, где припарковала мотоцикл. Повернув за угол, замерла на месте. Тот самый мужчина стоял рядом с байком. Высокий, темноволосый, в черной одежде, он почти сливался с тенями.

Я незаметно потянулась к пистолету, припрятанному за спиной.

– Что тебе нужно? – Голос прозвучал ниже, чем обычно, но, к счастью, не дрогнул. Незнакомец ответил не сразу. Он прошелся по мне медленным, оценивающим взглядом, отчего внутри все похолодело, но я заставила себя смотреть прямо. Идиот самодовольно ухмыльнулся и нацелил на меня дуло пистолета.

– Не знал, что шлюхам Каморры разрешено гулять без ошейника.

Да как он смеет так разговаривать со мной? За одно это оскорбление хотелось вырвать ему кадык. Но не сейчас.

– Похоже, ты ошибся адресом, – произнесла я, чуть склонив голову набок.

– О нет, – протянул он. – Зря ты сегодня вышла из дома. Думала, мы тебя не найдем на чужой территории?

Пальцы до боли впились в знакомую рукоять. Мужчина еще не понимал, что связался не с той девушкой, но скоро осознает свою ошибку, когда моя пуля окажется в его тупоголовом черепе.

– Ты еще пожалеешь о своих словах, – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Люди умирали и за меньшее. А ты, похоже, решил побить рекорд.

Он лишь усмехнулся шире, явно наслаждаясь моей реакцией. За спиной послышался тяжелый топот ботинок, и я инстинктивно обернулась. В тот же момент мужчина выстрелил. Пуля попала мне прямо в плечо, и я пошатнулась, зашипев от боли.

Из-за угла появился незнакомый мужчина в черной кепке, сером худи и джинсах. Он с ходу оценил происходящее и громко выругался:

– Ал, что ты делаешь? Это не она!

Так, значит, они заодно. Отлично. Убью обоих.

Боль в плече отошла на второй план, уступая место злости и инстинкту выжить. Я подняла пистолет, наводя дуло на стрелявшего.

– Ты заплатишь за это, гребаный ублюдок! – рявкнула я, уже собираясь нажать на спусковой крючок.

Но второй мужчина оказался быстрее. Он бросился ко мне и резким ударом выбил оружие из рук. Пистолет со стуком упал на асфальт. В следующую секунду его ладонь зажала мне рот, а предплечье сдавило горло.

– Только попробуй дернуться, и я сверну твою чертову шейку!

Несмотря на все мои тренировки, я впервые растерялась и не знала, как выбраться из ловушки. Меня распирало от злобы и ненависти к себе за то, что позволила врагу так легко поймать меня.

– Что будем делать? – спросил тот, что в кепке, глядя на меня как на пустое место. – Она видела нас. Убьем?

Стрелявший покачал головой и встретился со мной взглядом. Его губы растянулись в самодовольной усмешке.

– Прокатимся, детка? – промурлыкал он, и его приторно-сладкий тон вырвал меня из ступора.

Я собрала всю волю в кулак и что есть силы впилась зубами в ладонь, что зажимала мне рот.

– Катись в ад! – прошипела я, но тут же почувствовала укол в шею.

Тело мгновенно обмякло. Ноги подкосились, мир перед глазами поплыл, превращаясь в размытые пятна. Снотворное. Я пыталась бороться, но мышцы уже не слушались.

Прежде чем погрузиться во тьму, я услышала зловещий смех нападавшего:

– Какой отличный улов сегодня!

Что теперь будет?

Меня явно с кем-то перепутали, но от этой мысли становилось только страшнее. Ведь стоит им узнать правду, и в их руках окажется идеальный рычаг для шантажа отца. А может, и для чего-то куда более ужасного.

Глава 3. Марсела

Спустя, казалось, целую вечность, я пришла в себя. Мир возвращался обрывками. Сначала – пульсирующая боль в висках. Затем – сухость во рту, как будто кто-то сыпанул горсть песка. Попыталась сглотнуть, но язык беспомощно ворочался во рту. Желудок скручивало спазмами, волна тошноты подкатывала к горлу, угрожая вырваться наружу. Воспоминания о прошлой ночи вернулись не сразу. Открыв глаза, я обнаружила себя в незнакомом месте, и тогда в памяти всплыли образы двух мужчин.

К моему удивлению, они бросили меня не в отвратительную дыру с крысами, а разместили в обычной, хоть и практически пустой, подвальной комнате. В темноте было сложно что-либо различить. Единственным источником освещения было небольшое окошко, через которое проникал лунный свет, освещая пыльные стены.

Стоило мне чуть сдвинуться, как плечо отозвалось вспышкой острой боли. Сдавленный стон вырвался сквозь стиснутые зубы. Я инстинктивно потянулась к ране здоровой рукой, но кисть намертво была прикована к изголовью кровати белыми пластиковыми стяжками. С такой травмой я не смогу даже нормально пошевелиться, не то что бороться с путами. Успокаивало лишь то, что мое плечо перебинтовали, и я не умру от потери крови.

Но это не было актом милосердия. Скорее жестокое напоминание о том, что я всего лишь пешка в их грязной игре, марионетка в лапах ублюдка из вражеской организации. Я изо всех сил дернула здоровой рукой, и пластиковые стяжки с хрустом впились в кожу. Стиснула зубы, встречая разряд боли в плече. Боль не давала погрузиться в отчаяние и в то же время напоминала, что я жива и должна спастись любой ценой.

Я оглядела комнату, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы помочь мне освободиться. Но кроме старой скрипучей кровати и пыльного окна здесь ничего не было. Внезапно сердце замерло, а затем забилось о ребра с сумасшедшей скоростью. Воздуха вдруг стало не хватать, а стены как будто сжимались вокруг меня. Но я подавила приступ паники, не позволяя страху взять верх. Я Марсела де Лука, дочь капо Каморры и не сдамся без боя.

Несмотря на ужасную ситуацию, на мне была моя одежда, точнее то, что от нее осталось. Брюки на удивление были целыми, но вот блузка… Она была разорвана на больном плече, едва прикрывая грудь.

Внезапно дверь со скрипом распахнулась, впуская в комнату того самого мужчину, который выстрелил в меня. Кажется, его звали Ал. Сделав несколько уверенных шагов вперед, он молча включил бра на стене, и слабый свет озарил его лицо.

Мужчина был слишком красив, чтобы быть таким жестоким. Легкая щетина, резкие черты лица и темные, уложенные назад волосы придавали ему некую дерзкую небрежность, но в его глазах я видела тот же зловещий огонь, что и у мужчин из моей семьи. Облаченный в черные обтягивающие джинсы и простую футболку, подчеркивающую рельефные мышцы, он источал опасную притягательность. А кожаные перчатки, скрывающие его руки, придавали ему загадочный, почти пугающий вид.

«Как только я выберусь отсюда, он пожалеет, что связался со мной!» – мысленно поклялась я себе, наблюдая за ним.

Я жаждала расквитаться, однако не могла отвести взгляд от его завораживающей хищной красоты.

Незнакомец медленно, но решительно приближался ко мне, как зверь, готовый наброситься на добычу. В его движениях читались сила и опыт, словно он привык к опасности и жил ради этого. А в пронзительном взгляде я видела неприкрытый интерес, желание проникнуть в самые потаенные уголки моей души, прочитать каждую мысль и эмоцию. Темные глаза буквально прожигали меня насквозь, заставляя внутренне съежиться от тревоги.

– Как себя чувствуешь, девочка из Каморры? – спросил он с мрачной ухмылкой, явно наслаждаясь властью надо мной.

От низкого голоса мужчины по моему телу пробежали мурашки.

Вокруг нас витало напряжение, оно было сродни электрическому току и заставляло волосы на моих руках вставать дыбом. Мы были двумя противоборствующими силами, готовыми сойтись в смертельной схватке.

Я чувствовала себя на краю бездонной пропасти, понимая, что любой неверный шаг может стать роковым. Но я была готова сражаться до последнего вздоха. Я не позволю этому ублюдку увидеть мой страх.

Подняв подбородок, я с вызовом посмотрела ему в глаза, чувствуя, как внутри закипает ярость.

– Катись к черту! – прошипела я сквозь стиснутые зубы, вкладывая в каждое слово глубокое презрение. – Подонок, ты очень сильно пожалеешь, что похитил меня!

Его губы еще сильнее растянулись в усмешке, Ал принял это как вызов. Я видела, что в его взгляде вспыхнул опасный огонек азарта. Казалось, он наслаждался нашим противостоянием, будто это захватывающая игра, в которой он намерен одержать победу любой ценой.

– Ай-яй-яй! Ты же девушка, а такой грязный ротик, – ответил мужчина, с нескрываемым наслаждением разглядывая мои губы. – Но, знаешь, мне это даже нравится.

Я с трудом сдерживала кипящую во мне злость, прекрасно осознавая свое бедственное положение. Перечить похитителю было ужасной идеей, но я никогда не славилась сдержанностью. Все мое тело кипело от адреналина, придавая сил, чтобы быть готовой к какому угодно развитию событий.

Странное, пугающее притяжение между нами возросло, будто мы оба жаждали опасной игры. Ощущение полной беспомощности перед ним лишь подстегивало мой бунтарский дух. Я чувствовала, как его пронзительный взгляд продолжает буравить меня насквозь.

Возможно, сейчас он не понимает, кто я такая на самом деле, что может сыграть мне на руку. Но это лишь вопрос времени, когда он выяснит, что я связана с боссом Каморры. И неважно «племянница» я Анджело де Луки, как меня видит наше общество, или его настоящая и единственная дочь. Но я не буду той, кто передаст ему козыри. Я знаю отца и то, как он тщательно следит за тем, чтобы моя настоящая личность была скрыта, поэтому ублюдку придется очень хорошо постараться.

Пока я витала в своих мыслях, этот козел подошел ближе, и его рука скользнула по моей щеке. Я отшатнулась, как от прикосновения ядовитой змеи, и одарила его взглядом, полным презрения.

– Убери от меня свои грязные лапы! – выкрикнула я, пытаясь вложить в свои слова всю ненависть и ярость. – Советую тебе отпустить меня сейчас же. И тогда, возможно, я попрошу, чтобы тебя убили быстро.

Этот придурок усмехнулся и присел рядом со мной на кровать, а затем дернул меня ближе к себе, игнорируя мое больное плечо.

– Ну-ну, полегче, моя дорогая, – промурлыкал он, явно наслаждаясь моим дискомфортом. – Мы ведь только начали узнавать друг друга поближе. Не стоит так торопиться.

Вместо ответа я со всей силы ударила его головой, игнорируя острую боль, пронзившую мое плечо во время удара. Мужчина отпрянул, его черепушка качнулась назад, а на лице отразился чистый гнев.

– Черт побери, ты маленькая дьяволица! – прорычал он, хватаясь за лоб, где позже наверняка появится шишка.

Злобный смех сорвался с моих губ, напоминая стрекот ядовитых насекомых. Я наслаждалась его болью и унижением, чувствуя, как внутри разгорается темное пламя.

– Ты еще не знаешь, на что я способна, ублюдок, – прошипела я, подавшись вперед настолько, насколько позволяли стяжки. – Ты не представляешь, какие пытки тебя ждут, если не отпустишь меня прямо сейчас.

Однако он быстро преодолел физический дискомфорт, и его губы растянулись в жестокой садистской усмешке. Мужчина явно получал удовольствие. Моя борьба, ненависть – все это заводило его. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, когда он неторопливо провел языком по губам.

– Ну-ну, не стоит так волноваться, моя дорогая, – произнес он, усмехаясь. – Но тебе следует знать, что я люблю боль и кровь. Если ты не хочешь, чтобы тебя трахнули, держи свои коготки при себе. Потому что я не брезгливый, а ты очень даже в моем вкусе. И плевать, что ты из Каморры.

– Ага, мечтай об этом, придурок! – фыркнула я в ответ, одарив его презрительным взглядом. – Скорее ад развернется на земле, чем я подпущу твой корнишон к своему телу.

Его глаза сузились, и он вновь рывком притянул меня к себе, его пальцы впились в мою кожу, оставляя синяки.

– Ты еще пожалеешь, что так со мной разговариваешь, маленькая стерва, – рявкнул он мне в лицо. – Может, мне стоит спустить штаны и показать тебе, какой у меня там «корнишон», а потом запихнуть тебе в глотку, чтобы ты им подавилась?

Наши лица были так близко, что я чувствовала его горячее дыхание на коже. Я вскинула подбородок, глядя на него с вызовом, невзирая на страх.

– Попробуй только – и я, клянусь, вырву его и засуну тебе в глотку! – прошипела я, не отводя взгляд.

К моему удивлению, он отстранился и произнес с довольной дьявольской ухмылкой:

– Теперь ты моя и будешь служить мне. Так что, если я захочу, раздвинешь для меня ножки и будешь кричать мое имя, умоляя разрешить тебе кончить! И поверь когда я это сделаю, от тебя живого места не останется!

Я содрогнулась от отвращения и ужаса. Неужели он действительно думает, что я позволю ему использовать меня таким образом? Да скорее ад поглотит меня!

– Ага, размечтался, уже бегу и спотыкаюсь! – ответила я с наигранной беззаботностью. – Я никогда не подчинюсь какому-то выродку из Коза Ностра! Лучше уж умереть, чем стать вашей рабыней.

Стоило этим словам вырваться из моих уст, я мысленно дала себе подзатыльник, понимая, что сболтнула лишнего. Чем меньше я знаю о его организации, тем ниже моя роль в Каморре, а значит, больше шансов выбраться отсюда.

Ал окинул меня пристальным взглядом, и на его губах зазмеилась усмешка.

– Ты думаешь, что можешь справиться со мной?

– Ну, освободи меня, и проверим! – ответила я, дерзко выгнув бровь.

«Иисусе, закройте мне кто-нибудь рот! – упрекнула я себя. – Нужно держать язык за зубами, а не провоцировать его еще сильнее. Но я никогда не принимала свою судьбу без борьбы. И сейчас не собираюсь сдаваться так просто».

К счастью, мужчина не повелся на мою уловку. Вместо этого он окинул меня задумчивым взглядом.

– Мы еще успеем поиграть, – произнес он, понизив голос до хриплого шепота. – Лучше расскажи мне, откуда знаешь, на кого я работаю? Ты дочь или любовница кого-то из боссов?

Разум лихорадочно работал, пытаясь придумать подходящий ответ, чтобы не выдать себя еще больше. И в тот момент, когда мой взгляд скользнул по его шее, меня осенило.

– У тебя тату, придурок! – бросила я, не скрывая презрения. – Каждый второй человек в Неаполе знает, что она означает.

Его глаза сузились, и на мгновение я испугалась, что зашла слишком далеко. Но затем он довольно осклабился.

– Значит, ты одна из нас… – Он с интересом разглядывал меня в течение нескольких минут, словно пытался изучить каждую линию моего лица в поисках ответа о моей личности.

Но ему будет чертовски тяжело это выяснить.

Я никогда не появлялась на общественных мероприятиях со своей семьей и всегда «играла» за кулисами. Несколько приближенных к отцу людей и прислуга знали, что мы родственники, но для них я была всего лишь племянницей его погибшей жены, которую приютили по доброте душевной. Солдаты, с которыми я работала, общались со мной только по телефону и никогда не видели вживую. О моей истинной личности знали только несколько доверенных телохранителей.

В детстве я не понимала, почему меня прячут от всех, но, когда подросла и воочию увидела смерть матери Джулии от руки мексиканского картеля, я наконец осознала важность сокрытия своей личности. Как бы мне ни хотелось, чтобы люди отца знали в лицо, кто отдает им приказы, и в будущем уважали меня как члена Каморры, а не просто дочь их босса, я понимала, что это все – ради моей безопасности и ради того, чтобы никто не смог использовать меня против отца.

Хотя сейчас я по глупой случайности угодила в лапы врага, у меня еще был шанс выбраться отсюда живой.

– Рано или поздно я узнаю, кто ты, – произнес мужчина тихо, но уверенно, возвращая меня в реальность.

Фраза прозвучала как предостережение, и на мгновение я почувствовала укол страха. А что, если он действительно сможет? Что тогда будет со мной?

Но, прежде чем я снова погрузилась в размышления, он проговорил властным тоном:

– Теперь лежи и не двигайся, мне нужно еще раз осмотреть твою рану.

Я не могла понять, почему он так манипулировал ситуацией, колеблясь между жестокостью и заботой. Но меня одержимо влекло желание узнать больше о нем и его связях с Коза Ностра.

– Ага, сначала стреляешь, а потом опекаешь, – огрызнулась я, сузив глаза от ненависти. – У тебя с головой все в порядке? Или мучить беззащитных женщин – единственное, на что ты способен?

Ал резко выпрямился, и на его лице на мгновение отразилась внутренняя борьба. Но, стиснув челюсти, он засунул руки в карманы и отступил на несколько шагов.

– Ладно, хочешь лишиться конечности или получить заражение, пожалуйста, – сказал он, не скрывая сарказма в голосе. – Только ты далеко не беззащитная и явно не такая, как остальные девушки в мафии. – Он помолчал, что-то обдумывая, а потом выпалил, сбросив на меня убийственную фразу: – Ты забавная, мне нравится твой огонь. – С этими словами мужчина развернулся и направился к выходу. Его шаги были быстрыми и решительными.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри меня бушует вихрь эмоций: ярость, разочарование, но в то же время и какая-то странная искра любопытства. Что за игру он затеял?

Да, Ал был прав, мне нужна помощь: у меня же ранено плечо.

Но, черт возьми, ведь он и виноват в случившемся! Так какого дьявола строит из себя спасителя?

Мои пальцы сжались в кулаки, и ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Я просто горела от желания стереть с его лица самодовольную усмешку.

Хотя я знала, что мне следует позвать его обратно, а после держать язык за зубами, я не смогла этого сделать. Проклятая гордость не позволила принять помощь от врага. Поэтому я закусила губу до боли и уставилась в одну точку на стене, пытаясь успокоить бушующие внутри меня эмоции.

Не знаю, сколько времени прошло – минуты или часы, но он так и не вернулся. Тишина давила, отдаваясь в ушах, а напряжение все нарастало и нарастало.

Где он? Что задумал? Неужели реально просто оставил меня здесь истекать кровью?

Теперь, когда в комнате был включен небольшой источник света, я смогла получше рассмотреть свою «тюрьму». Здесь было пусто, но по-своему уютно. Я лежала на двуспальной кровати и, к счастью, на чистом постельном белье с серым мягким покрывалом. Рядом на тумбочке стоял стакан с водой, а в противоположном углу комнаты на полу были аккуратно сложены стопки книг.

«Умник, почему они тут, если я даже не смогу подняться с кровати?! – мысленно усмехнулась я. – Хотя это был бы неплохой способ скоротать время».

У другой стены я заметила еще одну дверь и очень надеялась, что она ведет в уборную.

«Туалет, конечно, хорошо, но как я смогу туда добраться? – размышляла я. – Надеюсь, он позволит мне им воспользоваться, а не заставит мочиться под себя. Я же все-таки девочка!»

Я поморщилась, пытаясь устроиться поудобнее, но каждое движение отдавалось новой волной боли. Однако неприятная правда, что теперь я зависима от человека, который может в любой момент вернуться и убить меня, вынуждала быть в полной боевой готовности.

И все же, несмотря на напряжение, которое сковывало мышцы, в какой-то момент я почувствовала, как тело начинает расслабляться, а глаза против воли закрываются. Спать в логове врага было ужасной идеей, но я ничего не могла с собой поделать. Организм был истощен не только физически, но и из-за стресса последних дней.

«Надеюсь, папа и Микеле заметили, что я пропала, и скоро вытащат меня отсюда», – промелькнуло в голове перед тем, как я погрузилась в тревожный сон, полный кошмарных видений.

Я видела, как отец в ярости мечется по кабинету, а Микеле отдает приказы солдатам. Они идут по моему следу, готовые уничтожить того, кто встанет на их пути.

Но вдруг картина резко сменилась, и я увидела себя лежащей на этой самой кровати, а надо мной нависало знакомое лицо. Губы мужчины скривились в усмешке, а в глазах плясали темные огоньки. Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своей коже.

– Думаешь, они успеют тебя спасти, Марсела? – прошептал он, и его пальцы скользнули по моей щеке. – Ты в моих руках, и никто не придет тебе на помощь…

Его голос растворился в темноте, а вместе с ним улетучились остатки моего спокойствия. Я хотела проснуться, вырваться из этого кошмара, вернуть себе контроль хотя бы здесь, во сне. Но чем сильнее рвалась, тем туже затягивалась петля. Как будто кто-то держал меня за горло, не позволяя даже вздохнуть.

Это был не просто сон. Это была клетка.

И он был в ней раньше меня.

Я чувствовала его – за спиной, в груди, под кожей. Его тень срасталась с моей. Он не просто вторгся в мой разум – он выстроил внутри него свой дом.

Я не могла проснуться.

Не могла убежать.

Потому что даже внутри собственной головы…

…я уже принадлежала ему.

Глава 4. Алессио

Я сидел в своем кабинете, погруженный в тяжелую атмосферу. Массивный деревянный стол с ноутбуком отбрасывал мрачные тени по всей комнате. Минималистичный темный интерьер идеально отражал мою безжалостную натуру.

Я бесстрастно смотрел на экран, где была открыта фотография девушки, сегодняшней цели. Она должна была стать жертвой моей пули, я собирался убрать предательницу, которая сбежала с деньгами одного из наших заведений в Неаполь на территорию врага, но глупая ошибка все испортила. Пробраться в клуб незамеченным было непросто, но я не зря считался лучшим наемным убийцей в Италии. Однако осечка стала для меня фатальной – теперь в моем доме находилась незнакомка, связанная с Каморрой.

Я сжал руки, чувствуя, как напряжение нарастает во всем теле. Этот провал не только ставил под угрозу мою репутацию, но и мог навлечь гнев старшего брата – Доменико Моррети, дона Коза Ностра. Я знал, что он не потерпит ошибок, особенно от меня.

Я вновь сосредоточился на фотографии, пытаясь запомнить каждую тонкую черточку ее лица. Жертва должна была находиться сегодня в клубе, и я до сих пор не мог понять, как так вышло, что я перепутал ее с незнакомкой. Девушки действительно очень похожи, и если бы я не знал, что моя цель – единственный ребенок в семье, то подумал бы, что они близнецы.

Когда я привез незваную гостью с длинным языком домой на вертолете и уложил в кровать, на мгновение меня пронзило чувство вины, обычно несвойственное мне. Я остановил кровь еще воздухе, но теперь полноценно обработал рану и поспешил выйти из комнаты, желая быть подальше от всех этих странностей.

Теперь мне предстояло выяснить, кто она такая и как связана с Каморрой, но сперва должен исправить свою оплошность и закончить начатое. Отбросив эмоции в сторону, я еще сильнее сжал руки и сделал глубокий, прерывистый вдох. Но мысли о пленнице все равно не покидали, и я пытался придумать, как с ней поступить.

Не в силах усидеть на месте, я поднялся и подошел к окну, откуда открывался вид на ночной город вдали. Я ненавидел суету Италии, поэтому предпочитал уединение в своем поместье, где мог побыть наедине с собственными мрачными мыслями.

Мои внутренние демоны вновь начали окутывать разум, затуманивая рассудок.

«Она идеальна для нас и станет хорошей игрушкой…» – навязчиво крутилось в голове.

И как бы я ни пытался отрицать, это было правдой. Девушка невероятно красива, ее соблазнительная, манящая фигура уже сводила меня с ума. Я вспомнил наш резкий, полный напряжения разговор, дерзкий, вызывающий взгляд и почувствовал, как кровь начинает закипать внутри меня, устремляясь вниз, к паху.

«Эти длинные шелковистые волосы… Я бы с удовольствием обмотал их вокруг кулака, грубо потянул за них, вынуждая ее прогнуться в спине, как дикую кошечку, пока она дрожит, полностью отдавшись моей власти, – фантазировал я, мысленно представляя пикантную, порочную картину. – Я бы жестко шлепал по ее упругим соблазнительным ягодицам до тех пор, пока они не покраснели, чтобы на следующий день она едва бы смогла сидеть!»

В висках застучало, а в штанах стало слишком тесно. Эта девушка разбудила во мне первобытные инстинкты, стирая те немногие моральные границы, что у меня вообще были. В мозгу не осталось ни одной здравой мысли, только потребность – овладеть ею, сломить ее гордый дух и подчинить своим извращенным, темным фантазиям. Пальцы свело от желания вцепиться в ее шею, ощутить под ладонью бьющийся пульс, контролировать каждый ее вдох, пока она бьется подо мной в сладкой агонии.

Но, осознав, что я снова позволил похоти зайти слишком далеко, я мотнул головой, отгоняя наваждение. Я не могу отвлекаться от своих обязанностей и принимать решения, руководствуясь тем, что требует тело.

«Я выясню, кто она такая, а потом решу, что с ней делать! – поклялся я, пытаясь взять себя в руки. – Сейчас мне нужно закончить работу!»

Облизнув пересохшие губы, я двинулся к внушительному книжному шкафу в углу кабинета, на ходу поправляя брюки. Отодвинув в сторону несколько старинных кожаных переплетов, я нашел спрятанную кнопку и активировал механизм. Полки начали плавно разъезжаться в стороны, открывая взору тайную оружейную комнату.

Пройдя внутрь, я медленно обвел взглядом каждое из орудий убийства. Винтовки лежали, разложенные в строгом порядке: от крупного калибра к мелкому. Мои руки нежно, почти ласково скользили по различным моделям. Металлическая поверхность приводила меня в состояние покоя и сосредоточенности. Здесь я чувствовал себя в своей стихии. Каждое оружие хранило в себе историю, рассказывало о моих прошлых заказах, о жизнях, которые я забрал без тени сомнения.

Мой взгляд остановился на одной особенно выдающейся винтовке. Черное, словно крыло ворона, покрытие делало ее похожей на призрак в ночи. Взяв винтовку в руки, я неспешно провел пальцами по гладкой холодной поверхности. Этот инструмент был моим верным спутником в кровавой профессии. Я знал каждую его деталь, изгиб, царапину – они были отражением моего мастерства и безжалостности к врагам. Я глубоко вдохнул, ощущая знакомый, успокаивающий аромат оружейной смазки, и сконцентрировался на задаче.

Убить цель в клубе и затеряться в безумии толпы несложно, теперь же мне придется проникнуть в ее дом и не оставить ни единой улики. Так что первым делом после разговора с девчонкой в гостевой спальне я вернулся в кабинет и начал поиски настоящей жертвы. Я просмотрел все камеры видеонаблюдения в клубе, но не нашел ее, хотя мои источники сообщили, что она должна была появиться там, чтобы с кем-то встретиться. Либо произошла какая-то непредвиденная ситуация, либо меня банально обманули.

Больше я не собирался допускать такой ошибки. Поэтому в течение нескольких часов методично прочесывал кредитные карты жертвы, социальные сети, камеры по стране, пока наконец не обнаружил, что она находится в квартире, арендованной на липовое имя. Причем цель была прямо у меня перед носом – на Сицилии, а не в Неаполе, но с этим я разберусь чуть позже.

Выяснив ее настоящее местоположение, я установил специальную программу. Теперь, как только она выйдет наружу, ее засекут камеры. Хотя район там был не так уж хорошо оборудован в техническом плане, но напротив дома имелся магазинчик с уличными камерами видеонаблюдения. И сейчас, пока она все еще внутри, мне нужно поспешить, чтобы не упустить девушку во второй раз.

Я бережно убрал винтовку в сумку и почувствовал знакомое ощущение решимости и предвкушения.

– Пора поохотиться! – ухмыльнулся я и направился к выходу.

Быстро отдав несколько четких распоряжений своим людям, я вышел на улицу, где меня ожидала моя любимая черная «Ауди R8» с затонированными окнами. Скользнув за руль, я запустил двигатель, и машина ожила, словно дикий голодный зверь. Ее низкий рык, подобно раскатам грома, разрезал ночную тишину, отдаваясь в моей груди.

Я вел машину по ночным улицам Сицилии и чувствовал, как адреналин бурлит в венах от предвкушения предстоящей расправы. В этот раз ничто не встанет у меня на пути, я доведу задуманное до конца, как и всегда. Меня переполняла жажда крови, темный голод, который приходилось с огромным усилием подавлять каждый день. Я хотел убийства, вкуса смерти на своих губах, чувствовать, как жизнь ускользает из тела очередной жертвы под моими руками.

Скрипнув зубами от нетерпения, я сильнее нажал на педаль газа, устремляясь к унылому многоквартирному дому в одном из самых неблагополучных кварталов Палермо, где скрывалась моя цель.

Когда я наконец добрался до места, то припарковал машину в тени и окинул взглядом окрестности. Не было ни души, лишь тусклые уличные фонари едва освещали мрачные стены здания. Я не был уверен, находится ли кто-нибудь, кроме моей жертвы, в этой квартире, поэтому должен был действовать с предельной осторожностью и выждать подходящий момент.

Достав из сумки на заднем сиденье любимую снайперскую винтовку с глушителем, я поднялся на чердак заброшенного соседнего дома. Отсюда открывался идеальный вид на освещенное окно квартиры, где находилась моя цель. Пока все было спокойно, и никто не показывался. Возможно, она просто крепко спит, как-никак сейчас глубокая ночь.

Время тянулось мучительно долго, но затем я заметил какое-то движение за окном. Моя цель металась по комнате, как загнанный зверь. Что-то заставило ее нервничать и спешить. Я взглянул на наручные часы – три утра. Что могло напугать эту женщину в столь поздний час? Внезапно она подбежала к окну и распахнула его, впуская в комнату прохладный ночной воздух Сицилии. Я затаил дыхание, это идеальный момент, чтобы нанести удар. Пальцы сжались на рукоятке винтовки, и я замер, готовый в любую секунду нажать на курок.

Внезапно к женщине подкрался незнакомый мужчина и грубо схватил за шею. Я наблюдал, как его пальцы сжимаются на нежной коже, пока она отчаянно пыталась вырваться. Ужас застыл в широко раскрытых глазах, когда девушка поняла, что ее жизнь висит на волоске.

Нет! Она, черт возьми, моя цель, и я не позволю кому-то другому отнять у меня это право!

Я глубоко вдохнул, прижимаясь к прикладу и выравнивая прицел. Рука не дрогнула, когда я плавно нажал на спусковой крючок. Глухой выстрел нарушил тишину ночи, и первая пуля точно пробила голову моей цели. Я с извращенным наслаждением наблюдал, как ее широко раскрытые глаза остекленели, а рот исказился в немом крике, пока жизнь покидала хрупкое тело. Но мне было мало. Я выстрелил в башку ублюдка, обрушив на него град пуль. Его тело содрогнулось, и мужчина рухнул на пол, оставляя за собой кровавый след. Хотя он и не был моей основной мишенью, я сделал это, потому что хотел, да и к тому же мне не нужен был свидетель.

Довольный своей работой, я спрятал оружие в сумку и, быстро уничтожив улики, рванул к машине. Убедившись, что не привлек ненужное внимание, я спешно убрал сумку в багажник, а сам направился к квартире жертвы. Мне необходимо собственными глазами удостовериться, что все мертвы, и попытаться найти те самые деньги. Наша семья далеко не из бедных, но Коза Ностра не прощает предательства, а если украли миллион долларов прямо из-под носа – тем более.

Мгновенно поднявшись по ветхой скрипучей лестнице, я нашел нужную квартиру. Дверь была приоткрыта, и, надев черные перчатки, чтобы не оставлять отпечатков, шагнул внутрь. Тяжелый, удушливый запах крови ударил в нос, смешиваясь с отвратительным ароматом сырости и плесени, которые пропитали жалкое жилище. В центре гостиной, раскинув руки, словно распятые, лежали два неподвижных тела. Глаза, устремленные в потолок, красноречиво свидетельствовали о том, что жизнь навсегда покинула этих людей. Я внимательно осмотрел их, отмечая каждую зловещую деталь: застывший ужас на лице девушки и размозженный череп мужчины. Эта картина заставила ликовать моих внутренних демонов, а у меня вызвала поистине райское наслаждение.

Не в силах сдержать жестокую усмешку, я принялся методично обыскивать квартиру, переворачивая все вверх дном в поисках пропавших денег. Спустя некоторое время мои усилия были вознаграждены: я обнаружил тайник с большей частью суммы. Не хватало лишь пары сотен тысяч, но это мелочь по сравнению с тем, какое дикое удовлетворение я испытал от убийства. Этот трепет и жажда крови – они были неотъемлемой частью меня, моей второй натурой. Я наслаждался каждым мгновением, ощущая себя всемогущим вершителем судеб.

Забрав деньги, бросил последний взгляд на жертв. Их остекленевшие глаза, казалось, осуждающе смотрели на меня, но я не чувствовал ни капли сожаления. Эта работа была моей жизнью, моей сущностью. Беспощадный наемный убийца, слуга Коза Ностра. Бесшумно покинув квартиру, я тщательно позаботился о том, чтобы не оставить ни единого следа. Мне нужно как можно скорее убраться отсюда, пока кто-нибудь не поднял тревогу и не вызвал копов.

Моя работа сделана.

Сев за руль машины, я быстро набрал сообщение: «Цель мертва. Деньги у меня».

Отправив текст, я вырулил на дорогу, устремляясь прочь от этого места, полного крови и смерти. Но, к моему удивлению, эйфория от убийства быстро сошла на нет, вернув неприятное ощущение, связанное с моей загадочной гостьей. Эта роковая красавица с телом сексуальной богини могла доставить мне огромную кучу проблем, а ее слова были подобны укусам ядовитой змеи. Но только время покажет, насколько она опасна.

Глава 5. Марсела

Я открыла глаза, но сразу же зажмурилась от резкого солнечного света, пробивающегося сквозь крошечное окошко в этом проклятом подвале. Голова трещала, словно тысячи раскаленных игл впивались в мозг, а желудок сводило от голода. Переполненный мочевой пузырь требовал немедленного освобождения, но я даже не могла сосредоточиться на этом, настолько подавляющим было мое физическое состояние. Я понятия не имела, сколько времени уже провела взаперти в душном, затхлом помещении, и неизвестно, сколько еще мне предстоит здесь оставаться.

Мышцы затекли от вынужденной неподвижности, но когда я попыталась пошевелиться, то с удивлением обнаружила, что больше не прикована к кровати. Это было неожиданно, но я решила не задаваться вопросами, а просто использовать шанс. Как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. В конце концов, я в ловушке, и любая возможность хотя бы ненадолго избавиться от уз казалась мне спасением.

Я медленно поднялась, и меня тут же качнуло. Перед глазами заплясали черные точки, а сердце бешено забилось в груди, пока я пыталась восстановить равновесие.

– О черт! – пробормотала я, вцепившись в изголовье кровати, чтобы не упасть. Пальцы судорожно сжимали деревянные перекладины, а тело сотрясалось от напряжения.

Когда мне удалось устоять на ногах, я поплелась к двери, которую заметила перед тем, как потерять сознание. Толкнув тяжелую створку, обнаружила крохотную ванную комнату, совмещенную с уборной. С облегчением вздохнув, я быстро справила естественные нужды, чувствуя себя немного лучше, хотя усталость и тошнота все еще терзали меня.

Подойдя к раковине, я взглянула на свое отражение в зеркале и ужаснулась от собственного внешнего вида. Боже, как жалко я выгляжу! Волосы оказались растрепаны и напоминали воронье гнездо, как после бурной ночи, лицо было уставшим и бледным. А ужасные следы крови на шее и плече… как будто я стала жертвой кровавого ритуала. Я поморщилась от отвращения.

Набрав в ладони прохладной воды, я начала яростно тереть кожу. В этот момент отчаяние и боль захлестнули меня с головой. Слезы градом покатились по щекам, смешиваясь с водой, и я едва сдержала рвущиеся наружу рыдания. Враг жаждал увидеть мое унижение и страдания, но я должна оставаться сильной, несмотря ни на что.

Когда я наконец успокоилась, то проверила несколько шкафчиков и, к своему изумлению, обнаружила новую зубную щетку, пасту, расческу и стакан. Мысленно поблагодарив похитителя за маленькие удобства, хотя он ничего подобного и не заслуживал, я привела себя в порядок, насколько это было возможно в таких условиях. Внешний вид меньше всего должен был меня волновать, но гордость не позволила показывать даже такую слабость врагу.

Мне отчаянно хотелось принять душ, смыть с себя этот кошмар, избавиться от запаха крови и пота, но сначала следовало проверить рану от пули в плече и потом чем-то прикрыть ее.

Я осторожно начала развязывать бинт, и каждое движение отдавалось острой болью. Я сжала зубы, чтобы не закричать, но стон все равно вырвался из пересохших губ, и я на мгновение потеряла связь с реальностью.

Собрав остатки сил, сняла бинт и уставилась на воспаленную, покрытую гнойными корками кожу вокруг пулевого отверстия. Мысль о том, что инфекция может распространиться дальше, наполнила меня ужасом. Я знала, что должна как-то обработать рану, но одно лишь зрелище поврежденной плоти вызывало во мне приступы тошноты.

Я осмотрелась в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь, и заметила аптечку, спрятанную в дальнем углу шкафчика. Дрожащими руками я достала ее и начала лихорадочно перебирать содержимое, молясь, чтобы там нашлось хоть что-то, способное облегчить страдания. К счастью, в аптечке оказались бинты, антисептик и даже пара таблеток обезболивающего.

Сделав глубокий, прерывистый вдох, я принялась за дело. Каждое прикосновение вызывало новые вспышки пронзительной боли, заставляя меня сжимать зубы до скрежета. Слезы градом катились по щекам, а тело сотрясалось от сдерживаемых криков. Меня буквально выворачивало наизнанку от отвращения к самой себе, к этому жалкому, изувеченному телу, но я заставляла себя продолжать обрабатывать рану.

Закончив с перевязкой, я проглотила две таблетки обезболивающего, молясь, чтобы они хоть немного притупили мои страдания. Аккуратно обмотав бинты вокруг плеча, я надеялась, что они защитят меня от дальнейших осложнений. К сожалению, в этом скудно обставленном помещении больше ничего не было, что могло бы помочь мне прикрыть плечо и тем самым не намочить бинты, но я решила рискнуть.

Включив воду, я начала медленно раздеваться, стараясь не потревожить рану. Шагнув под теплые струи, я почувствовала, как напряжение начинает отпускать измученные мышцы. На мгновение я закрыла глаза, позволив себе представить, что нахожусь где-то в безопасном месте, далеко от этих подвальных застенков. Но внезапный скрип открывающейся двери вырвал меня из мимолетного забытья, напоминая, что я все еще пленница.

Здесь не было шторки, чтобы спрятаться от посторонних глаз, лишь простая стеклянная дверь душа. Я едва успела прикрыться, как в ванную зашел мой мучитель, Ал.

Мрачный взгляд мужчины медленно скользнул по моему обнаженному телу, и я едва сдержала рвущуюся наружу ярость.

Как он смеет так бесстыдно разглядывать меня?

– Нравится то, что видишь? – выплюнула я, пытаясь придать своему голосу уверенность. Внутри меня бурлило желание разорвать похитителя на части.

В тесном пространстве, обнаженная, да еще и с травмой, я была полностью уязвима, а значит, он мог сделать со мной все, что пожелает. Но я была полна решимости не показывать ему страха, даже если сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Внезапно Ал сделал шаг ко мне, и я вжалась в стену душевой кабины, судорожно озираясь в поисках хоть какого-то способа спастись. Я затаила дыхание, ожидая худшего, но, к моему удивлению, он просто встал под струи воды, по-прежнему одетый, и взял с полки емкость с шампунем.