Сердце стального дракона. Лекарь поневоле

Сердце стального дракона

Глава 1

– Улыбнись, невеста! – просит Светка, и я улыбаюсь. Искренне, от всего сердца. Подхватываю сатиновый уголок своего белоснежного свадебного платья, расправляю пышную юбку.

Виктор обнимает меня и нежно целует в губы. Светка делает кадр. И ещё. И ещё. Щёлк-щёлк-щёлк.

– Котёнок, ты самая красивая, – шепчет мне на ухо Виктор. – У меня будет самая красивая жена.

– А у меня самый прекрасный муж, – отвечаю я. Он и правда прекрасен! Высокий, красивый, с обаятельной улыбкой, он похож на белокурого синеглазого принца из сказочных книг.

Мы смущённо смеёмся, от счастья щемит сердце. Я до сих пор не верю, что происходящее реально. Я выхожу замуж! Мы в светлом здании ЗАГСа, стоим перед высокими белыми дверьми, что ведут в зал регистрации. Гости уже внутри, нас позовут через двадцать минут. Двадцать минут… и начнётся новая страница моей жизни.

А ведь я была уверена, что на мне проклятье безбрачия.

Виктор подмигивает мне, а у меня в груди печёт, к щекам приливает горячий густой румянец. У нас с будущим мужем ещё не было близости, и от мысли о брачной ночи мурашки предвкушения пробегают по спине.

«Я самая счастливая!» – повторяю в уме. И эта фраза вдруг неприятно резонирует в груди, что-то цепляет под рёбрами. Желудок стискивает тошнота, из-под ног уходит почва, я хватаюсь за колонну.

– Котёнок, тебе плохо? – спохватывается Виктор, бережно придерживая под руки.

– Нет… просто переволновалась… наверное, – шепчу, пытаясь выдавить улыбку. – Мне… надо подышать воздухом.

– Хочешь выйти на улицу?

– Да. Ненадолго…

– Я провожу.

– Не стоит, дорогой, тем более тебя же первого позовут.

– Алиса, – он трогает мой лоб, обеспокоенно заглядывает в глаза, – может, просто посидишь и станет лучше? Зачем куда-то идти, тем более одной.

– Мне очень надо. Капельку побыть наедине с собой. Собраться с мыслями и продышаться.

Виктор хмурит светлые брови, но я делаю жалостливые глаза и прошу:

– Пожалуйста.

– Ну, хорошо, – кивает он. – В конце концов, совсем скоро ты будешь полностью моя.

– А ты мой, – улыбаюсь я.

– Верно, – он целует меня в губы. Прикосновение лёгкое. – Жду тебя. Надеюсь, ты не собралась сбежать со свадьбы?

– Не надейся, – я показываю ему язык, а потом, поправив на плече сумочку и придержав пышную юбку, направляюсь к выходу из ЗАГСа. Я стараюсь не бежать, но ноги-предатели несут всё быстрее.

– Встретимся у алтаря! – кричит вслед Виктор.

На улицу я буквально вываливаюсь, хватаю ртом свежий осенний воздух. Щурюсь от утреннего солнца, что ярко бликует на окнах высоких домов. Здесь шумно. У подножия широкой каменной лестницы, ведущей в ЗАГС, счастливо воркует новоиспечённая парочка. Кругом вьются гости, щёлкают фотоаппараты, сверкают вспышки. Все улыбаются… и я должна быть счастлива не меньше, но вместо радости душу стискивает тревога.

Привалившись к узорчатым перилам, пытаюсь отдышаться. Желудок скручивают спазмы, перед глазами всё плывёт.

Стыдно перед ним! И что на меня вообще нашло?! На самом деле я, конечно, счастлива и рада. Мне положено быть! Но почему тогда в груди скребут кошки? Откуда только вылезли! Чего им неймётся? Надо скорее вернуться к Виктору… Но лишь от этой мысли ноги наливаются свинцом, как если бы тело взбунтовалось от идеи выходить замуж.

«Это просто волнение… Хватит страдать ерундой, Алиса! – сержусь я на себя. – Виктор – подарок судьбы. Сегодня такой важный день, а ты собралась падать в обморок, как ванильная барышня из женских романов?»

Вдох-выдох. Хлопаю себя по щекам. Мне как будто становится лучше. И когда я уже собираюсь вернуться, мой взгляд вдруг цепляется за размытую фигуру в переулке напротив здания ЗАГСа.

Я приглядываюсь… Да, точно, там человек. Тень от дома падает на его лицо, но я разглядела, что это темноволосый мужчина. Он сидит прямо на земле, согнув ноги и привалившись спиной к кирпичной кладке. Ему явно плохо. Он держится за область сердца. Грудная клетка тяжело вздымается.

Пешеходы бегут по делам, не замечая мужчину в переулке. Парочке у лестницы тоже нет дела до чужих проблем. Никто не собирается ему помочь. А между тем человек, может быть, умирает…

«И я не собираюсь помогать, верно? Зачем бы мне лезть не в своё дело?» – думаю я, но тело действует вперёд головы, и я уже сбегаю по ступенькам вниз.

«Хотя бы узнаю, что случилось. И вызову скорую, – решаю я, направляясь к мужчине. – Недопустимо, чтобы в день моей свадьбы кто-то умирал в шаге от ЗАГСа. Тем более если я могу помочь».

Придерживая пышную белую юбку, я перехожу на другую сторону и ступаю в переулок.

– Извините, вам нужна помощь? – подойдя ближе, я щурюсь, пока глаза привыкают к темноте. Голова мужчины свесилась, тёмные волнистые волосы прячут черты. Перегаром не пахнет, да и выглядит незнакомец прилично, хотя и странно… Одежда как из фэнтези фильма, с железными вставками и ремешками, а спереди будто соткана из крупных рыбьих чешуек. Это какая-то новая мода?

На улице позади проезжает машина и фары освещают переулок… И тут я замечаю кровь… Одежда мужчины порвана на груди, на бледной коже алые пятна.

– Ох, как же вы… Я сейчас вызову скорую, – я выхватываю из сумочки телефон и начиная набирать номер.

– Стой! – хрипит мужчина, вскидывая лицо. Я замираю, глядя на него во все глаза. Глупо, но в этот момент единственная мысль, что возникает в уме: «Вау! Ну и красавчик!»

Потому что лицо у мужчины волевое, скуластое, с упрямым подбородком, чётко очерченными чувственными губами, высоким лбом и смоляными стрелками бровей.

Может, тут где-то съёмки, а его кровь – часть грима?

Невольно начинаю перебирать в уме актёров. Но даже навскидку не припомню кого-то настолько же красивого.

«Мой Витя ничем не хуже, а даже лучше», – ворчливо подмечает часть меня.

А потом я встречаюсь с незнакомцем взглядами, и всё его очарование вдруг лопается, как мыльный пузырь. На меня смотрят совершенно чёрные, непроницаемые для света глаза. Холодные, словно мёртвые. Невозможно рассмотреть, где радужка, а где зрачок. Будто в воспалённом белке пробиты крупные дыры без единого отблеска. От них веет чем-то потусторонним…

– Ты… – хрипит мужчина. – Ты меня видишь?

– Тебя сложно не заметить, знаешь ли. У тебя кровь, я вызову скорую.

– Нет.

– Почему нет? – хмурюсь я. – Здесь съёмки фильма, что ли? Или ты… бандит?

– Бандит? – недоумённо повторяет за мной этот странный мужчина. Кривится. Упирается руками в землю, пытается встать, но ничего не выходит. Я инстинктивно подаюсь к нему, чтобы поддержать. Но он останавливает меня злым жестом, сжимает челюсти, явно переживая новый приступ боли. Если это актёрская игра, то очень достоверная!

– Как тебе помочь?!

– Никак! – рычит он.

– Может, позвонить кому-то?

– Нет!

С каждой секундой я сержусь всё больше. У нас в интернате был такой мальчишка. Считал, что ничью помощь принимать не станет. Терпел до последнего, никому про боль не говорил. В итоге – острый аппендицит – и врачи едва спасли. И тут такой же «самостоятельный», только взрослый.

– Давай хоть в аптеку сбегаю.

– Я приказываю тебе уйти, человек! – цедит мужчина. Кожа бледная, на лбу выступил пот.

– Приказываешь? – я вскидываю брови. – Тогда и я тебе приказываю. Приказываю не валять дурака! Ты же помрёшь здесь. Посмотри, сколько крови натекло! Если на себя плевать, то хотя бы подумай о тех, кому дорог. О тех, кому ты нужен.

Мужчина вновь поднимает на меня глаза. Они словно чужие на его красивом лице, нечеловеческие. Их взгляд пронизывает насквозь, как рентген. Невольно ёжусь, но не отступаю. Мне воспитатели с детства говорили, что я упряма как баран. Если чего решила – ни за что не сойду с пути.

– Хорошо, – хмурясь, сдаётся он. Голос у него низкий, хриплый. – Вода есть?

Я поскорее достаю из сумочки пластиковую бутылку. Свинчиваю крышку и протягиваю незнакомцу. Он нюхает содержимое и только потом, словно с опаской, делает глоток. Его брови удивлённо ползут вверх, и он жадно выпивает всё до последней капли. А потом прикрывает глаза и вздыхает. Лёгкий румянец окрашивает его острые скулы.

– Ты не лгала, человек.

– О чём? – не понимаю я.

– И правда хотела помочь. Искренне.

– Ты это через воду почувствовал? – хмыкаю я.

– Да. И взамен отплачу тебе.

Не успеваю я уточнить, что он имеет в виду, как незнакомец внезапно поднимается на ноги, да так пружинисто и ловко, словно никаких ран у него в помине нет. А в следующий миг бесцеремонно хватает за локоть и притягивает к себе. Накрывает мои губы своими.

Меня парализует от шока.

Глава 2

Его губы горячие, как раскалённый песок. Руки обвивают талию. Я отталкиваю наглеца, но не тут-то было. Хватка у мужчины стальная, чёрные глаза затягивают, точно омуты. Краем зрения я замечаю фигуру жениха, застывшую возле дверей ЗАГСа.

В голове бьётся жуткая мысль: «Виктор! Он видит!»

– Да как ты… Что ты… – отвернув голову, ловлю ртом воздух. – Отпусти! Да отпусти же!

Мне мерещится, будто незнакомец что-то шепчет, едва шевеля губами. Озноб прокатывается по спине. Я уже собираюсь звать на помощь, как вдруг наглец сам меня отпускает.

Я тут же отскакиваю, яростно вытираю губы и кидаюсь через дорогу в сторону ЗАГСа.

– Виктор! – кричу отчаянно.

Но жених уже развернулся и исчез внутри здания. Видел ли он, что случилось?! Что теперь будет?! Ужас охватывает душу, ударяет горячей волной в голову. От стыда хочется провалиться под землю.

Уже на лестнице я оборачиваюсь в сторону переулка, чтобы передать через взгляд всё, что я думаю о поцеловавшем меня мерзавце!

Тысячи ругательств готовы сорваться с языка… вот только незнакомца и след простыл.

Вот же мужчины в наши дни! Сделал гадость и свалил! Очень по-рыцарски, ничего не скажешь. Он притворялся раненым? Но зачем? Бред какой-то!

Я кручу головой в поисках скрытых камер. Не удивлюсь, если завтра стану звездой социальной сети! Губы всё ещё хранят вкус сорванного поцелуя. Стыд запоздало огнём лижет щёки.

Ладно. Виктору я всё объясню. Не будет же он из-за такого отменять свадьбу… Не будет же? С тяжёлым сердцем я захожу в здание. Судя по времени – уже вот-вот начнётся регистрация. Виктора нигде не видно… Неужели его уже позвали на церемонию?

Поправив свои шоколадные локоны, я накидываю на лицо фату, прячась за ней, как за ширмой. Сетчатый фатин довольно плотный, он скрывает от окружающих моё смущение и растерянность.

Чувствую себя бесконечно глупо. Все беды от моего дурацкого характера. Вечно мне надо сунуть нос, куда не просят. Неспроста в интернате я носила прозвище «Чумная». Всегда была магнитом для неприятностей, потому от меня и держались подальше. Поговаривали, что моя неудачливость заразна, как чума.

Я надеялась, что хоть в институте ситуация изменится, но не тут-то было…

Виктор – моя первая настоящая победа над злым роком. Он единственный принял меня такой, какая я есть. И какой-то наглец не испортит наше с ним будущее.

– Доронина Алиса? – строго спрашивает меня женщина у входа в зал, где вот-вот начнётся церемония.

– Да!

– Вас-то мы и ждём!

– А где мой жених? – шепчу я.

– Внутри, – сообщает женщина, – ждёт у стойки регистрации. Гости тоже на местах, как и фотограф. Так, сейчас начнётся музыка. Вы войдёте и медленно прошествуете по красной дорожке. Фату не поднимайте, жених это сделает сам. Вас кто-то сопровождает?

Отрицательно мотаю головой.

– Понятно… Тогда вы готовы?

– Готова, – бормочу.

До ушей долетает торжественная музыка, распахиваются двери. Обоняния касается сладкий цветочный аромат. Мне показывают жестом, что пора входить.

Сделав вдох, шагаю внутрь.

Вокруг розовые стены, ангелочки и белые колонны. Свежий воздух проникает через приоткрытую форточку. В зале всего пара моих знакомых, остальные гости со стороны Виктора. Все сидят с важными лицами, следят за мной взглядами. «Щёлк-щёлк», – делает кадры Светка.

Под торжественную музыку я иду навстречу своему будущему мужу. Нервы звенят на пределе, я вглядываюсь в лицо любимого. Виктор мягко улыбается. Не похоже, что он рассержен. Я вздыхаю с облегчением. Кажется, обошлось…

До встречи с Виктором я даже ни разу на свидании не была. Парни от меня шарахались, да и подруг не случилось. Я всегда была одна, точно проклятая. Но оказалось, жизнь просто берегла меня для самой важной встречи.

Я с обожанием смотрю на Виктора.

Мой будущий муж из хорошей семьи, умный, галантный, красивый. Любая мечтала бы о его внимании, но он выбрал меня – девочку без родителей, обычную студентку, что едва сводит концы с концами. Ухаживал, как аристократ из романов, окружил заботой, а месяц назад на мой двадцатый день рождения сделал предложение, от которого я не смогла отказаться.

И вот я встаю напротив. Его светлые волосы стильно уложены назад, от голубых глаз не отвести взгляд. У него идеальное лицо: прямой, точно высеченный из мрамора нос, высокие скулы, по-мужски тяжёлый подбородок. Он может быть очень суров, но если улыбнётся, то кажется, словно вышло солнце.

Сердце стучит радостно и затаённо. Я столько раз представляла этот момент! Женщина-регистратор говорит речь. Наступает момент, чтобы обменяться кольцами. Но перед этим Виктор поднимает мою фату и одним движением откидывает назад.

Я счастливо улыбаюсь ему.

Но он почему-то не улыбается мне.

Наоборот – его улыбка сползает с лица, губы сжимаются в напряжённую линию. В глазах мелькает растерянность. Что не так?! В груди нарастает тревога, раздувается, как шар.

Хмурясь, Виктор спрашивает:

– Это какая-то шутка?

– О чём ты, милый?

– Поиграли и хватит, – он оглядывается по сторонам. – Где она? Тут? Снаружи?

Гости смотрят с тревогой, регистратор непонимающе хлопает глазами. «Неужели Виктор всё-таки видел этот дурацкий поцелуй и теперь так обидно и гадко мстит?» – испуганно думаю я.

– Вить, ты чего… – пытаюсь улыбнуться, но губы дрожат.

Лицо будущего мужа становится напряжённым. Он чеканит слова:

– Она что, сбежала?

– Кто?! Ты о ком?

– Где моя невеста? – рычит Виктор, хватая меня за локоть, сжимая. – Где Алиса?!

– Ай! Мне больно! Что ты творишь?!

Гости поднимаются со своих мест, перешёптываются, показывают на меня пальцами. До ушей долетают странные, дикие слова: «Кто эта девушка? Где Алиса?»

– Что происходит? – строго спрашивает регистратор. – Вы кто такая, милочка?

– Я Алиса! – выкрикиваю в отчаянии, но никто меня не слушает. – Виктор, это из-за поцелуя? Я объясню…

– Какого к чёрту поцелуя! – рычит мой жених, его глаза сверкают от гнева. – Почему ты в её платье? Где Алиса?! Если это какая-то шутка, то весьма дурная!

– Ты прав! Шутка никуда не годится! Может, мы уже нормально поговорим?!

Сжав челюсти, Виктор отталкивает меня. Отшатнувшись, я наступаю на подол собственного платья. Ткань юбки трещит, я с грохотом падаю на пол. Боль пронзает спину. От испуга едва не плачу.

Гости шумят, выглядывают в коридор. Бросив на меня яростный взгляд, Виктор широким шагом выходит из зала. Регистратор пытается всех успокоить.

Мне хочется под землю провалиться от стыда. Я совершенно не понимаю, что происходит! Я словно попала в иррациональный кошмар, от которого невозможно проснуться.

Тут замечаю неподалёку Свету. Вот кто меня спасёт! Поднимаюсь и бегу к ней.

– Света! – зову я в отчаянии, но та смотрит на меня совершенно дикими глазами. Ни капли узнавания.

– Света, пожалуйста, дай фотоаппарат, – с мольбой прошу я.

– Откуда вы знаете моё имя? – испуганно бормочет моя соседка по общаге. Ситуация настолько нелепая, что я не понимаю, плакать или смеяться.

– Да мне только посмотреть! Тем более, это же мой фотик, – говорю я, наступая. Не знаю, что с моим лицом, но Светка бледнеет от испуга. Торопливо суёт фотоаппарат мне в руки, а сама улепётывает, словно за ней гонится призрак.

– Спасибо, – бормочу, включая фотик, начинаю перебирать файлы. Ну вот же! Вот же я! Мы вместе с Виктором! Поворачиваю фотоаппарат на себя и делаю снимок. Смотрю на результат…

Это всё ещё я! У меня прежнее лицо, никаких фантастических изменений. Значит, тут дело не в мистике… Или всё-таки в ней? Но не могу же я просто ничего не делать! Надо как-то спасать собственную свадьбу.

– Витя! – зову, голос у меня дрожит и скачет. Поднимаюсь на ноги, бегу мимо гостей к дверям.

Жених оказывается в коридоре. Я нагоняю его и хватаю за рукав.

– Пожалуйста…

Он вырывает руку так брезгливо, точно его коснулся таракан. Красивое лицо становится надменным. Губы неприятно кривятся.

– Где Алиса? – говорит Виктор ледяным тоном.

– Посмотри, тут снимки… – я протягиваю фотоаппарат, но жених его отталкивает.

Фотоаппарат падает на пол. С хлопком разбивается объектив, и мерещится, будто вместе с ним разбиваются моя жизнь и мечты. Осколки разлетаются по полу мелким крошевом.

– Если не скажешь, где она, то я сдам тебя полиции. Хочешь переночевать в изоляторе? Связей мне хватит.

– Виктор, прошу… посмотри хотя бы мой паспорт. Не знаю, что происходит, но если это шутка…

– Где Алиса?!

– Это я и есть! Я – АЛИСА!

Хлоп! И мою щёку обжигает унизительная пощёчина. Голова дёргается в сторону. Лицо горит, слёзы жгут. В груди пульсирует и ноет, точно мне нож в сердце воткнули. Я ведь даже не знала, что Виктор способен поднять руку на девушку.

– Не смей называться её именем! – рычит он, а потом со злостью ударяет кулаком в стену, да так, что в стороны отскакивает каменная крошка. Уходит прочь.

Глотая слёзы, я смотрю в его широкую спину, на творящийся вокруг бардак. По какой-то невероятной причине ни Виктор, ни гости меня не узнают. Разве сумели бы они так притворяться? Да и зачем?

Но что делать мне?

На ватных ногах я иду к выходу – туда, откуда доносится полицейская сирена.

Глава 3

Развалившись на переднем сиденье служебной машины, полицейский изучает мой паспорт. Я сижу на заднем сиденье тихо как мышка. Я так и не переоделась – на мне свадебное платье, пусть и немного потрёпанное. В зеркале заднего вида отражается моё лицо – заплаканное, с покрасневшим носом и размазавшейся тушью.

Прислоняюсь лбом к прохладному стеклу. Мне видно кусочек здания ЗАГСа. Там не прекращается праздник: смеются молодожёны, кто-то с хлопком откупоривает шампанское, в небо выпускают белоснежных голубок.

Говорят, они приносят счастье…

Но моя «птица счастья» оказалась бракованной. Подразнила немного, подманила… а потом нагадила и улетела в свою радужную страну. А меня оставила здесь.

Виктор стоит в десяти шагах от машины и о чём-то переговаривается со своими родителями. На меня они косятся как на врага. «Чумная», – горько вспоминаю я своё детское прозвище. Похоже, мне от рока не сбежать… Мир готов перевернуться с ног на голову, лишь бы я осталась одна.

Но долго горевать я не привыкла. И пора что-то делать. Ситуация явно мистическая… Может, и решение должно быть из области фантастики? Если подумать, я видела фильмы с таким сюжетом. Героиню или героя внезапно все забывают… и как же они выпутываются?

Обычно к нуждающимся героям приходит некто мудрый и рассказывает, как быть, куда идти и что делать. Но мой «мудрец» где-то заблудился… Может, заскочил в кофейню за латте? Или завис в рилсах? А что – со всеми бывает!

Ещё у героев фэнтези-книг порой пробуждается внутреннее чутьё. Ноги как бы сами знают, куда идти.

Я с подозрением смотрю на свои, спрятанные под воздушной юбкой. Пока что они привели меня только к неприятностям. Например, к тому мужчине в переулке! А теперь делают вид, что ни при чём.

– Что-то фотография выцветшая, – бормочет тем временем офицер, крутя мой паспорт так и эдак. – Не разобрать, вы или нет?

– Я только недавно его получила и в машинке не стирала… – но полицейский поворачивает ко мне документ. И у меня глаза лезут на лоб.

Квадратик с моим фото пожелтевший, словно ему лет сто. Краски бледные, даже глаз не разглядеть. Имя и фамилия тоже выцвели. Как так?! Полицейский недовольно качает головой, но отдаёт мне паспорт.

– Вы хоть знаете, кто жених пропавшей? Опасный человек… Со связями. Зачем вы решили шутить над ним?

– Я просто юмористка по жизни, – бормочу. Мне уже кристально ясно, что доказывать что-то бесполезно. Это словно о стену головой биться: кроме головной боли ничего не получишь.

– Придётся ехать в участок. Оформляться.

– Зачем? В чём меня обвиняют?

– Как в чём? В похищении, конечно. Вы похитили невесту Виктора Покровского.

– Что? – возмущаюсь я. – Но это же бред!

– Бред, не бред, но на вас платье и украшения похищенной. Это подтвердило множество свидетелей. К тому же ваш паспорт вызывает много вопросов.

Меня прошибает холодный пот. Сначала в участок, а что потом? Посадят? Или, может, закроют в психбольнице?! Паника накатывает колючей волной.

– Но есть и другое решение, – постукивая пальцами по приборной панели, как бы между прочим сообщает полицейский.

– И какое же? – спрашиваю с надеждой.

– Вы расскажете, где находится Алиса Доронина, и мы вас отпустим.

– О боже… – бормочу я.

– Вам даже оставят украшения и платье.

– Вот это щедрость…

– Именно, – соглашается офицер, не почувствовав сарказма. – Виктор Покровский очень любит свою невесту и готов отпустить вас с миром за содействие.

Любит…

Мне вспоминается пощёчина. Лицо леденеет, а в груди начинает полыхать от стыда и унижения. Я закусываю губу, чтобы снова не расплакаться.

– Ну так что, гражданочка? Согласны? – торопит полицейский.

Я вновь нервно закусываю губу. Что мне делать? Отказаться и отправиться в тюрьму? Может, утром всё волшебным образом станет как прежде?

А если нет? Если прямо сейчас мой последний шанс поговорить с Виктором?

Я ведь могу рассказать ему что-нибудь из наших свиданий. То, что кроме меня никто не знает. Например, что он терпеть не может кукурузу и всегда выкладывает её из салата. Или что у него на спине родинка в форме звезды. Или можно припомнить, как мы гуляли в саду с фонтанами… Мы тогда много о чём говорили. Точнее, я говорила, а Виктор слушал. О себе он не любит рассказывать… Что, кстати, тоже факт не всем известный.

Может, тогда он мне поверит? Почувствует… Ведь Виктор говорил, что любит меня, а любимого человека нельзя просто взять и забыть, верно? Надо просто постараться достучаться!

– Гражданочка, вы чего зависли? Вы Алису нам вернёте?

– Хорошо, – твёрдо говорю я. – Верну!

– О! Вот так бы сразу.

– Но говорить буду только с Виктором.

– Как хотите, – не спорит офицер.

Вместе мы выходим на осеннюю улицу, вместе подходим к моему жениху.

Виктор поднимает на меня голубые глаза, в которых ни грамма прежней теплоты. Один лишь опасный холод… Такого Виктора я раньше не знала. Он словно высечен изо льда. Прекрасный далёкий принц, к которому я не смею прикоснуться.

– Вот, привёл. Готова говорить по делу, – бодро рапортует офицер.

Виктор смотрит не на меня, но словно сквозь меня…

– Вить, – зову, а у самой голос дрожит. Почему-то вдруг становится ужасно страшно, – ты можешь меня выслушать… пожалуйста.

Жених не реагирует, его взгляд заволакивает странная пелена, он оглядывается по сторонам. Резко спрашивает:

– Где эта мошенница?

– Только что тут стояла! – волнуется офицер.

Скрипнув зубами, Виктор раздражённо идёт к полицейской машине, заглядывает в окна. Офицер выругивается и спешит следом. А я стою на месте и хлопаю глазами. Что, блин, опять происходит!

– Э-эй! – осторожно зову, подходя к мужчинам со спины. Ноль реакции. Тогда, замирая от страха, дёргаю Виктора за рукав… Точнее, пытаюсь дёрнуть. Потому что внезапно мои пальцы проходят насквозь…

Я вновь зову жениха, в панике пробую снова его коснуться – бесполезно! В горле зарождается истерический смех.

«О, матерь божья! Я призрак!» – вопят мысли. Пульс разгоняется, бешено стучит в висках.

Я что, умерла?! Но в какой момент?! Как можно не заметить собственную смерть! Уму непостижимо… И если умерла, то почему за мной всё ещё не явился ангел… или кто там за умершими приходит? Где же положенный мне «свет в конце туннеля»?!

«Так, надо немедленно успокоиться! Вдох-выдох, – говорю я себе. – Только что меня все видели, а значит, пациент скорее жив, чем мёртв… Но что случилось?»

Тем временем Виктор обходит полицейскую машину, зло отчитывает офицера, требуя объяснить, куда делась задержанная. Тот лишь разводит руками, мол, понятия не имеет. Они спорят ещё пару минут, а потом мой жених сжимает кулаки и широким шагом уходит прочь.

Не зная, что ещё предпринять, я спешу следом. Несколько раз пробую его окликнуть, но всё бесполезно. Он меня не слышит… никто не слышит.

«Призрак невесты преследует жениха – настоящий сюжет для ужастика», – проносится в мыслях. Я смеюсь. Потом плачу. Потом просто молча бреду за Виктором.

На пути встречаются люди, но никто не удивляется девушке в порванном свадебном платье. Некоторых я пытаюсь потрогать, но пальцы проходят насквозь. Судя по всему, я стала невидима для всех и каждого.

«Многие мечтают обрести дар невидимости, между прочим. Радуйся!» – мысленно говорю себе. И сама же отвечаю: – «Спасибо, не надо! Дар видимости нравился мне куда больше».

Я нервно хихикаю над собственной шуткой. В стрессовых ситуациях я часто начинаю глупо юморить. Именно эта привычка помогла мне смириться с положением вечной одиночки. Пусть сарказм делу мало помогает… но хотя бы отвлекает от кошмара, что со мной творится.

Наконец, Виктору надоедает идти без оглядки и он садится на скамейку возле парка. Упирается локтями в бёдра и хватается за голову.

Он выглядит так одиноко и печально, что у меня щемит сердце.

Я присаживаюсь рядом. Сквозь скамейку не проваливаюсь и на том спасибо… Кусая губы, с тревогой смотрю на моего несостоявшегося мужа. Я очень хочу показать ему, что я рядом! Успокоить, утешить…

Проснуться от кошмара.

Поднявшийся ветер теребит подол платья, развевает волосы. Небо заволакивает тучами. Они, сизые и тяжёлые, нависли над головой, грозя обрушиться дождём. Это полностью отражает моё пасмурное настроение.

Я подвигаюсь ближе к Виктору, а потом, осмелев, кладу свою руку на его. Пальцы проходят насквозь, но мне кажется, что я ощущаю тепло. Сердце сдавливает отчаяние.

Жених выглядит бесконечно подавленным. Трёт переносицу, прячет лицо в ладонях. Конечно, как ещё может чувствовать себя человек, оставленный невестой? Он, должно быть, думает, я сбежала, или что со мной и правда что-то случилось.

– Всё будет хорошо, – сдавленно шепчу я. Но Витя, конечно, не слышит. Тогда я придвигаюсь ещё ближе и осторожно обнимаю. Целую воздух возле его щеки.

Как же нелепо. Нелепо…

Небо пересекает росчерк молнии, грохочет гром. Мокрые капли падают на лицо. Как и требует закон подлости, мою невидимость вода игнорирует. Я стремительно промокаю до нитки, обхватываю себя за плечи. Дрожу от холода.

– Вить, иди домой, а? Заболеешь же… – вслух прошу я.

Словно почувствовав мою тревогу, Виктор тяжело вздыхает, откидывает назад потемневшие от воды пряди, а потом достаёт телефон и вызывает такси.

Машина приезжает быстро. На этот раз я не следую за Виктором. Только грустно наблюдаю, как моё счастье уезжает от меня по мокрой дороге.

Дождь хлещет так, словно собрался утопить весь мир. Мои слёзы давно смешались с каплями.

***

Устав мокнуть, я прячусь под навесом автобусной остановки. А потом запрыгиваю в один из ночных автобусов. Там пригреваюсь на свободном местечке. Никто из пассажиров не обращает на мокрую невесту внимания, кондуктор тоже не спешит проверить билет…

Настроение не просто в минусе – оно провалилось в ад. Я устала, мне холодно, голодно, а главное, совершенно непонятно, что делать дальше.

«Может, пройтись по экстрасенсам? – думаю я. – Или попытаться написать на песке послание, которое увидит Виктор? А могу ли я пользоваться ручкой? А компьютером? Жаль, что сумочка с телефоном осталась в полицейской машине…»

– Итак, – бормочу я себе под нос, пытаясь не утонуть в панике, – что мы имеем? Сначала меня забыли, а потом и вовсе перестали видеть. Я не могу никого коснуться, но зато мёрзну так, словно моё тело всё ещё при мне. Да и покушать бы не отказалась… Подозреваю, что дальше есть два варианта развития событий… Или всё вернётся на круги своя, или я так и останусь невидимкой. Как тогда жить? Придётся воровать еду из магазина… А спать можно в чужих квартирах. Кстати! Может, я и через стены научусь проходить?

– Это вряд ли! – раздаётся рядом звонкий голосок.

Я испуганно дёргаюсь, вскидываю взгляд. Рядом стоит девочка лет десяти… Очень странная девочка. Глаза у неё цвета крови, а волосы неестественно белые.

– Что? – бормочу потеряно. А потом спрашиваю: – Ох, ты меня видишь? Правда видишь?!

– Вижу, – улыбается девочка, осматривая меня с головы до ног. На лице у неё такое выражение, словно она не на человека смотрит, а на сочный кусок бекона. А потом жестом показывает, чтобы я подвинулась.

С одной стороны, я очень рада, что моя невидимость не абсолютна, но с другой – терзают смутные сомнения… стоит ли вообще разговаривать со странным красноглазым ребёнком? Вдруг она питается такими, как я?

«А может, она – тот самый мудрец, которого я ждала? Как в фильмах… – шепчет внутренний голос. – В любом случае, если она захочет меня съесть, то разрешения не спросит».

Я пересаживаюсь к запотевшему от дождя окну. Девочка забирается на место рядом.

– Давно я не встречала таких, как ты, – говорит она, болтая ногами. Голос у неё звонкий, словно колокольчик.

– Как я?

– Да. Тех, у кого больше нет судьбы.

– Нет судьбы… – повторяю я за странной девочкой, пытаясь найти смысл в этих бессмысленных словах. – А куда она делась?

– Так забрали же. А ты разве не сама её отдала? – удивляется она.

– Нет… никому ничего не отдавала!

– Тогда, наверное, украли.

– Как украли? – не понимаю я. – Кто?!

– Дракон, конечно, кто же ещё.

– Кто-кто?

– Ну, дракон, – терпеливо объясняет красноглазая, – такой, обычный, властолюбивый, чешуйчатый, размером с дом, с крыльями, ещё пламенем может дыхнуть, если рассердить. Не встречала? Только они умеют судьбы забирать.

Глава 4

Вот уж к такому жизнь меня не готовила! Как это у меня украли судьбу? Просто взяли и украли, словно часы или сумочку? Обидно! Оказывается, крайне неприятно узнать, что у тебя украли что-то, о наличии чего ты понятия не имел.

И при чём тут драконы? Они что, существуют? Прямо такие, как в сказках – чешуйчатые монстры, что охраняют башни с принцессами? Судьбу украли, а принцессу-то забыли… Ерунда какая-то!

– Хотя странно всё это, – бормочет девочка.

– Не то слово! – горячо соглашаюсь я.

– Что дракону понадобилось в человеческом мире? – вслух размышляет она, задумчиво накручивая на палец белую прядку. – Да и судьбы они забирать совершенно не любят. Уж поверь, в мире Мортланд, где они правят, целая толпа желающих сбагрить судьбу, да только драконов фиг допросишься.

У меня начинает болеть голова от обилия информации.

– То есть, – медленно говорю я, пытаясь расставить всё по полочкам, – по твоей версии… меня никто не видит, потому что у меня больше нет «судьбы»?

– Именно так. У существ с Земли и Мортланда она есть с рождения, – объясняет девочка, – некое предназначение, которое подходит именно тебе. Обычно эта «миссия» привязывает тебя к миру, где ты родился. Твою судьбу забрали, так что и человеческому миру ты больше не принадлежишь. Он тебя отвергает. Ты теперь здесь лишняя.

– А что насчёт тебя?

– Я тоже этому миру не принадлежу, и меня тоже здесь не видят. Моя судьба привязана к Мортланду. А тут я невидимка, как и ты.

Я жмурюсь, пытаясь переварить информацию, но получается с трудом. Всё кажется невероятной чушью! Но я чувствую, мне необходимо разобраться… хотя бы потому, что других вариантов нет.

– Ты говоришь, в вашем, эм-м, мире…

– В Мортланде, – снисходительно подсказывает красноглазая девочка.

– Да, точно, в Мортланде многие хотят избавиться от судьбы, так? Но какой в этом смысл, если становишься невидимым?

– Всё просто, – девочка говорит таким тоном, будто ребёнок тут я, а не она, – у нас каждое существо привязано к миру не только судьбой, но и магией. Невидимками там никто не становится. Поэтому в нашем мире избавиться от предсказания – это почётно. Ведь тогда сам решаешь, как жить и кем быть.

– Не понимаю… Зачем дракон украл мою судьбу, если ему и так все хотят судьбы отдать?

– Может, у тебя особо сладкая была, – пожимает плечами красноглазая. – Драконы – скрытные существа, никогда не поймёшь, что у них в голове.

«Сладкая. Ещё какая сладкая… меня ведь свадьба ждала», – печально думаю я, разглаживая складки помятого платья. Мне хочется за голову схватиться. Как вообще происходящее может быть правдой?

Девочка смотрит на меня не моргая. Мне мерещится, что её красная радужка движется, как водяной водоворот. Таких линз попросту не бывает!

«Надо думать логически, – убеждаю я себя. – Представить, что я провалилась в этакую «Нарнию». Нет смысла отрицать происходящее, только хуже сделаю. Эта странная девочка сказала, что мою судьбу украл дракон, так? Вот надо про драконов и узнать. Раз один из них украл мою судьбу, значит, сможет её вернуть, верно?» – мысленно подбадриваю себя.

– Ладно, – говорю, вскидывая на девочку твёрдый взгляд, – а эти ваши драконы умеют память стирать? Потому что я не помню, чтобы встречала ящера размером с дом.

– Он мог быть в человечьем обличии, – задумчиво отвечает девочка.

И тут у меня в голове складывается пазл. Я в волнении ёрзаю на сиденье:

– Я встречала одного странного типа, перед тем как меня все забыли!

– Хм-м… Он был красив?

– Очень!

– А глаза были странные?

– Да! А ещё у него была одежда из чешуек. И он был наглым, дерзким и приказы раздавал.

«И целоваться полез!» – мысленно возмущаюсь я.

– Очень похоже на дракона, – деловым тоном сообщает девочка. – Интересно, кто из них это был…

– Он же, получается, вор! Его же можно наказать за преступление? Как-то доказать, что он не своё взял?

Девочка начинает хихикать, а потом вовсе смеётся в голос:

– Ой, ну ты и забавная. Наказать дракона! Судьбу вернуть! – вытирает выступившие от смеха слёзы. – Нет у нас таких служб! Интересно, как ты собралась дракона искать? В замок к нему пойдёшь?

– Пойду, – храбрюсь я. – И своё заберу.

«Ещё как заберу, – воинственно думаю я. – Не хочу я до конца своих дней бродить по миру в одиночестве. Зачем дракону вообще сдалась моя судьба? Что он будет с ней делать? И ладно бы украл мою жизнь, когда я была никому не нужной одиночкой. Так нет! Он разрушил самый лучший момент. Сорвал свадьбу!»

– Я бы хотела взглянуть вору в глаза, – говорю, – и спросить, зачем ему понадобилась моя судьба. Может, он ошибся, может, случайно её забрал. Только бы понять, как в этот Мортланд попасть…

Девочка усмехается и снова осматривает меня с головы до ног.

– Есть один вариант, – сладко говорит она, сверкая глазами. – Тут рядом таможня. Только её не всякий пройти сможет… не боишься?

– Мне страшнее остаться навсегда невидимой. Я так жить не смогу.

– Ну тогда пойдём! По дороге расскажу подробности.

Автобус как раз подъезжает к остановке, вместе мы выходим наружу. На улице стоит глубокая ночь, небо затянуто тучами, но дождь закончился. Однако ветер холодный, а моё платье всё ещё влажное. Я обхватываю себя руками, снова начиная дрожать от холода.

– Так что там с таможней? – спрашиваю я, пока мы идём по улице.

– Через неё пропускают только тех, в ком есть магия, – объясняет девочка, шагая по улице. – Если ты пустышка, то в Мортланде выжить не сможешь. Поэтому на входе всех проверяют… В людях с Земли иногда бывают слабые искорки, поэтому шансы есть. А вот после проверки настанет самый важный этап. Тебе выдадут новую судьбу, и сможешь порталом перейти в магический мир Мортланд.

– Выдадут судьбу? – я сбиваюсь с шага.

– Да. Твоё личное предназначение взамен утерянного. Без него в Мортланд не попасть. У нас все с судьбой ходят. Вот, смотри.

Девочка задирает рукав, оголяя руку, и я вижу надпись на незнакомом языке. Слова опоясывают плечо девочки, змеятся к запястью. Письмена точно выжжены на коже, где-то буквы белые, где-то воспалённо-красные. А ещё мне мерещится, что надпись пульсирует и шевелится, точно её ветер качает.

– Это что? – спрашиваю я.

– Моя судьба, – печально вздыхает девочка. – Мы в магическом мире с ней рождаемся. Честно говоря, у большинства написана полная бессмыслица, вроде: «Родишь будущую швею», или «Сломаешь нос брату». Бывают и с условиями, вроде: «Если проспишь звонок – лишишься головы»…

– Странные какие-то судьбы…

– Предсказание, предназначение или судьба, называй как хочешь, – опять вздыхает девочка. – Но отвертеться от исполнения не получится.

– А что у тебя написано?

Красноглазая недовольно сверкает глазами и одёргивает рукав, пряча извилистые строчки:

– Такое спрашивать не принято. Говорить своё предсказание не запрещено, но таким не делятся с незнакомцами. Часто, хотя не всегда, судьбу может прочесть только носитель, а ещё – дракон. Однако для попаданцев другой порядок. Твою вновь обретённую магическую судьбу произнесут во всеуслышание, если пройдёшь проверку на магию, конечно.

Я тяжело вздыхаю. Мне заранее кажется, что с моей удачливостью я получу судьбу навроде: «Подавится мухой!»

– Понятно, – бормочу вслух. – Спасибо за помощь! Не знаю, что бы я делала, если бы не повстречала тебя.

– Не за что, – тонко улыбается девочка. – К тому же мне по статусу положено помогать людям. Я маг-целитель в пятом поколении, укротитель существ до третьей ступени силы. Меня зовут Пиона, – сообщает она, гордо выпрямляя спину.

– Приятно познакомиться, – вежливо отвечаю я. – Меня зовут Алиса.

– Алиса, значит… Ну, Алиса, пойдём быстрее, таможня тут недалеко. Твоя новая судьба тебя заждалась.

Настроение поднимается на несколько пунктов. Да, дело я задумала непростое, но хотя бы ясно направление. А дальше – прорвёмся!

Глава 5

Наконец, Пиона замедляет шаг и подходит к глухой стене – от прикосновения каменная кладка бледнеет и становится прозрачной.

– Идёшь? – оборачивается на меня девочка.

За стеной начинается узкая витая лестница, которая ведёт вниз, в темноту. Я сглатываю вставший в горле ком и заставляю себя сделать шаг вперёд.

Вместе мы спускаемся по лестнице. Мои каблуки гулко цокают о ступени – приходится придерживать платье, чтобы не навернуться. До ушей начинает долетать шум, словно мы приближаемся к толпе.

Наконец, мы переступаем порог, и я с любопытством оглядываюсь. Мы стоим в круглом помещении с низким потолком и приглушённым светом. Воздух спёртый, на стенах надписи на незнакомом языке. А ещё тут множество закрытых дверей, у которых толпятся люди. Они о чём-то переговариваются, спорят, что-то доказывая хмурым охранникам. Те выделяются золотыми нашивками на строгой форме и дубинками, висящими на поясе.

– Это зал ожидания, – говорит Пиона, – тут всегда балаган.

Я замечаю идущего к нам мужчину – высокого, с очень светлыми, ничего не выражающими глазами. Он одет в строгий пиджак и узкие брюки, длинные волосы убраны в хвост, на груди поблёскивают незнакомые мне знаки отличия. Но самое странное, что на плече мужчины с очень печальным видом сидит изумрудная ящерка. Шею рептилии перехватывает тонкий золотой ошейник.

– Доброй службы, хранитель Дезмонд, – вежливо здоровается Пиона.

– Вечер добрый, – холодно откликается хранитель. – Кого привела?

– Отвергнутую. Присмотрись, судьбы нет. Земле больше не принадлежит.

Мужчина пробегается по мне придирчивым взглядом, ящерка на его плече сверкает жёлтыми глазами, словно тоже приглядывается.

– Вижу… А ты мимо пройти не смогла, всё надеешься исполнить свою судьбу, Пиона? – спрашивает Дезмонд.

– А вдруг это оно? То самое сердце… – тихо говорит девочка и косится на меня.

– Сомневаюсь, – холодно отвечает хранитель, а потом обращается ко мне: – Вы желаете попасть в магический мир?

– Да, желаю, – хмурюсь я, – потому что дракон…

– Мне неинтересно, – обрывает мужчина. – Неинтересно, зачем вы совершаете такую глупость.

– Глупость?

– Да, глупость. Но дело ваше, пройдёмте.

Не дожидаясь ответа, он разворачивается и идёт к одной из дверей. Люди расступаются перед хранителем, точно волны перед кораблём. На меня смотрят со злобной усмешкой, даже с предвкушением. Ушей касается шёпот: «Новое пополнение в шахты… так и прут, чего им не сидится?»

– О чём они? – тихо спрашиваю я Пиону, но та молчит. Вместо неё отвечает Дезмонд.

– О твоей участи. Если не пройдёшь проверку магии, то лишишься прав и свободы, – спокойно говорит он, словно зачитывая новости о погоде.

Я вздрагиваю и смотрю на Пиону. Та виновато отводит взгляд.

– Я об этом первый раз слышу!

– Не мои проблемы, – пожимает плечами хранитель.

– Эм-м… – я замедляю шаг, пугливо осматриваюсь. – Может быть, мне тогда вернуться? Не уверена, что хочу проходить проверку…

– Пути назад уже нет, – отрезает хранитель. – Раз ступила на территорию таможни и подтвердила, что силой не тащили, то обязана пройти полную процедуру. Теперь ты на нашем балансе.

Мороз царапает душу. Я замечаю, как недобро на меня смотрят другие охранники. Пиона отворачивает лицо. Она прекрасно знала эти правила, но всё равно привела сюда. Зачем? Что ей с этого?

Открыв дверь, хранитель заходит в длинный коридор. Ящерка то и дело оглядывается с его плеча… А меня колотит от страха. Я бреду следом на ватных ногах.

– Слушай, – виновато шепчет Пиона, – извини меня, ладно? Просто у меня судьба такая… Мне предсказано, что буду водить на таможню отвергнутых землян, пока не найду… – она запинается, но потом твёрдо говорит: – Пока не найду сердце.

– Сердце? – хмыкаю я.

– Да, в судьбе так и написано – сердце. Однако, что это за «сердце», для кого и откуда, непонятно. Но если выполню, то буду свободна от судьбы. Больше ничего не будет связывать руки. Поэтому я и брожу везде, выискиваю таких, как ты… – печально говорит девочка. Тень набегает на её лицо, словно Пиона внезапно вспоминает тех, кого привела на таможню раньше… тех, кто сгинул по её вине. Она тяжело вздыхает, уголки её рта скорбно опускаются, словно устав изображать улыбку.

– Ясно… – бормочу, предчувствуя худшее.

Что, если магии у меня нет? Не похоже, что хоть кто-то здесь верит, что я пройду тест.

Мы выходим из коридора и оказываемся в новом помещении, куда более светлом и просторном, чем прошлое. Здесь меньше посетителей, но зато куда больше охранников у стальной ограды, которая сдерживает ожидающих в очереди. За оградой начинаются широкие каменные ступени, ведущие вверх. На пятой ступеньке установлена кривая арка, а на десятой – верхней – начинается постамент, где виднеется нечто вроде огромного зеркала.

– Подождите, пока вызовут, – сухо говорит Дезмонд и уходит, а я во все глаза смотрю на зеркало. Оно размером в два человеческих роста. Внутри закручивает голубоватый водоворот… Это и есть магия?

– Портал, – шепчет Пиона. – Но чтобы подойти к нему, сначала придётся преодолеть Драголитную арку. Она покажет количество магии и присвоит судьбу, что подходит именно тебе.

Я киваю, с опаской поглядывая на арку. Камни стоят криво, во все стороны торчат гигантские кости, а сверху закреплён грубо высеченный белый кристалл, размером с футбольный мяч.

Возле арки бродит толстый мужчина в белом плаще…

– Жрец, – подсказывает Пиона.

– А что за странная ящерка была у того блондина… Дезмонда?

– Проводник, – отвечает Пиона. – Магам с сильной искрой такой положен, но не забивай этим голову. Главное – пройти проверку. Кстати, большинство людей здесь – жители Мортланда, ждут очереди на переход в свой мир. Им получать судьбу не нужно, просто подтвердят магию аркой и в путь. А вон те у стены – такие же, как ты, земляне без судьбы.

– Их тоже обокрал Дракон? – удивляюсь я.

– Вряд ли… О, сейчас начнётся! Видишь, жрец Драголит проверяет? Первыми пройдут арку именно земляне без судьбы. Сначала они, потом ты. Смотри, одного как раз вызывают!

И правда, толстый мужчина в плаще с гордым званием «жрец» жестом подзывает одного из потерявших судьбу землян. Это молодой парнишка, бледный от испуга. Должно быть, он, как и я, лишь недавно потерял судьбу.

Я напряжённо смотрю, как парнишка подходит к жрецу, тот что-то с важным лицом ему говорит. Парнишка кивает, а потом на дрожащих ногах приближается к Арке. Замирает на подступах, скрещивает пальцы наудачу и шагает в проём.

Секунду ничего не происходит… а потом воздух разрезают короткие молнии, носа касается запах гари, а парнишка выгибается, точно его электричеством ударили. Со вскриком он падает на колени, по его бледному от страха лицу текут слёзы. Я судорожно выдыхаю.

– В нём магии нет, – шепчет Пиона.

Жрец машет рукой так, словно просит убрать мусор. Землянина подхватывают под руки и уводят к одной из дальних дверей. Парнишка приходит в себя, начинает упираться и кричать, но никто не слушает. Его просто выталкивают прочь…

И прежде чем закрывают дверь, его хватает за шиворот чья-то рука в железной перчатке.

У меня холодеют пальцы. Невольно представляю себя на его месте…

Жрец уже вызывает следующего претендента, а у меня ком в горле. Им и правда плевать, что с нами будет! Они просто избавляются от людей без магии, как от бракованного товара! Ни капли сострадания!

Страх сжимает сердце. Что-то сомневаюсь, что во мне есть магия! Даже удача всегда играла против меня. Если дать мне на выбор сто спичек, я обязательно вытяну ту единственную, у которой отвалилась серная головка, из пакета с яблоками достану самое червивое, а в чистом поле найду единственную яму… Так с чего бы мне повезло теперь?

Проверка тем временем идёт полным ходом. Для следующих двоих землян она заканчивается так же, как для первого. Магию не находят. Не церемонясь, землян выставляют вон. Зато, когда четвёртый вступает в арку, та неожиданно начинает гудеть, а в кристалле сверху зажигается крохотный огонёк. Маленькая искорка.

– О! – выдыхаю я, – у него есть магия!

– Да, искра есть. Хотя и крохотная, – соглашается Пиона. – Видишь тот камень сверху на арке? Это Драголит – редкий драконий артефакт. Застывшее сердце одного из первых драконов. Чем ярче светит, тем сильнее искра.

Землянин в арке не может сдержать слёз облегчения. У стен шепчутся люди, обсуждая произошедшее, но жрец поднимает руку и наступает тишина.

– Сейчас будет провозглашена судьба, – возвещает жрец. – Великий Драголит прочитает её с искры землянина.

Арка гудит громче и громче.

– Сейчас! – радуется Пиона.

Все торжественно замолкают, вслушиваясь в гул. А потом в зале раздаются рокочущие слова:

«Когда зевнёшь, сломаешь ногу на угольной шахте».

И воцаряется тишина…

– И всё? – удивляюсь я, наблюдая, как парень вздрагивает, а потом заходит в портал. И там исчезает. – Просто сломает ногу? И это вся судьба?

– Такое часто бывает, – пожимает плечами Пиона. – Редко присваивается что-то по-настоящему значимое. Обычно, чем меньше искра, тем незначительнее судьба. Но на самом деле никогда не знаешь, что имеет значение, а что нет. Может, из-за этой сломанной ноги он встретит будущую жену. Или случайно предотвратит чью-то гибель. А может, наоборот, станет её причиной. Но что точно – исполнение предсказания послужит поддержанию мирового равновесия – это единственная задача судьбы. Её цель и смысл. Кстати… сейчас твоя очередь.

И правда… Жрец подзывает меня.

«Вот и всё… настал мой конец, – думаю я. – Ну хотя бы завершу свою жизнь оригинально! …это если искать что-то позитивное. Ох, опять в мыслях занесло!»

На ватных ногах иду к арке. Дезмонд стоит неподалёку и холодно кривится мне вслед, на лицах других людей я читаю скуку. Они ничего от меня не ждут. Даже в глазах Пионы мелькает жалость.

– Готова? – безразлично спрашивает Жрец, вытирая пот с толстого лица. Он даже имени моего не спрашивает. Правильно, а зачем?

– В платье-то свадебное зачем вырядилась? – хмыкает он, пробегаясь взглядом по моей фигуре. – Хочешь в Мортланде мужа найти? Разочарую, попаданки не в почёте. Даже падаль не женится на землянах.

– Вы так много знаете про падаль, потому что сами из их числа? – натягиваю я улыбку. Никогда не умела держать язык за зубами. И тут точно не буду начинать.

Пока жрец приходит в себя от моей наглости, сама направляюсь к арке.

– Готовься стать чьей-то закуской, – рычит он мне вслед.

– Моральная поддержка не ваш конёк, – бормочу.

До арки остаётся десять ступеней. Поднимаюсь, как на эшафот.

Чтобы приободриться, вспоминаю лицо Виктора, его взгляд… Увижу ли я его когда-нибудь снова? Но неожиданно мне вспоминаются совсем другие глаза. Чёрные без зрачков, пустые, как дыры, заглядывающие в саму душу.

Вздрогнув, я делаю последний шаг. Всё, я в Арке.

Замираю. Жду…

Секунду ничего не происходит. А потом помещение заливает светом, да таким ярким, что глаза жжёт.

Я зажмуриваюсь, закрываюсь локтем. Над головой раздаётся треск… нехороший такой. Когда однажды я уронила каменный бюст поэта со стола нашего декана, звук был такой же. Ещё и пахнет палёным деревом. Вокруг что-то кричат.

Это значит, что у меня есть искра? Или просто их хвалёная Арка сломалась? Я пытаюсь открыть слезящиеся от света и дыма глаза. В помещении так светло, точно включили прожектор. Я вижу испуганное лицо жреца – его трясёт, даже пухлые щёки подпрыгивают. Дезмонд вовсе застыл с открытым ртом. Другие посетители повскакивали со своих мест, отлепились от стен, кто-то вовсе упал на колени.

Пиона плачет, а потом задирает рукав. Почему-то буквы, что были выжжены на её коже, выцветают.

Я пытаюсь взглянуть на Драголит, где должна была появиться моя искра. Но камень так ярок, что на него невозможно смотреть. И тут рокочущий голос чётко произносит мою судьбу:

«Твой первый и единственный муж получит силу бога! Но коли брак заключишь без обоюдной любви, ты умрёшь».

В помещении все замирают, открыв рты. На меня смотрят как на второе пришествие.

Что?! Ну и предсказанье…

Но тут мою руку начинает жечь, словно к ней приложили раскалённый прут. Шиплю сквозь зубы, глаза наполняются слезами. Мир плывёт. Не успеваю я посмотреть, что не так с моим предплечьем, как меня хватают за руку.

– Знаешь, со мной ведь не пропадёшь, – тараща глаза, шепчет жрец. Его толстое лицо так раскраснелось, что походит на раздавленный помидор. – Я буду тебе хорошим мужем. Станешь мне второй женой.

– Что? – пугаюсь. – Второй женой?!

– Не отказывайся, подумай! – шепчет жрец как полоумный. – Это почётное предложение для попаданки. И любовь обеспечу. Я умею быть ласковым.

Скривившись, я пытаюсь вырвать руку. Но не тут-то было – вцепился как клещ!

– Вы из-за силы бога? – бормочу я. – Это какая-то ерунда… Ваша арка сломалась!

– Нет-нет, не сломалась. Поторопись, соглашайся!

С ужасом я вижу, что, похоже, никто шуткой предсказание не считает. Люди, которые раньше даже не смотрели в мою сторону, поднимаются со своих мест, растерянно оглядываются, а потом бросаются в мою сторону.

– Всем стоять! – приказывает Дезмонд. Большинство людей замирает прямо в движении. Оставшиеся смотрят на хранителя с опаской, а на меня – с жадностью, разве что не облизываются.

– Не подходи! – брызгает слюной жрец, но Дезмонд уже поднимается по лестнице. Я смотрю на мужчину с надеждой. Может, хоть он мне поможет!

– Девочка на балансе таможни, – говорит Дезмонд, преодолевая ступени. – Значит, пока она не прошла портал, я ею распоряжаюсь!

«Ой-ой… не похоже на помощь», – пугаюсь я. Лицо у хранителя бледное, глаза сверкают холодным огнём, губы решительно сжаты.

– Она будет моей. Она уже согласилась! – возражает жрец.

– Не соглашалась! – восклицаю я.

– Я здесь хранитель! – сообщает Дезмонд и собственнически берёт меня за плечо, а потом и вовсе притягивает, прижимая к своему твёрдому телу.

– У меня уже есть жених! Отпустите оба! – возмущаюсь, пытаясь отодвинуться, но спорщикам плевать и на мои слова, и на жалкие попытки вырваться.

Судя по гулу, сейчас к ним присоединится ещё десяток потенциальных женишков. Хотят стать богами за мой счёт и плевать им на условие про «взаимную любовь»! Они меня силой под венец потащат? Господи, да это не может быть правдой. Какая ещё сила бога?! А если это бог тупости, невезения или уродства? Они же сами не знают, что за кота в мешке получат!

Арка над нами светится, как мощный прожектор. В трёх шагах мерцает телепорт, но мне до него не добраться. Жрец и Дезмонд вцепились клещами, тянут в разные стороны, точно одеяло.

«Ой, попала… – пищит паника. – Такими темпами Витя меня не дождётся! Да и Дракон тоже… Прямо здесь женят! По кусочкам!»

Как вдруг я слышу прямо у себя в голове голос Пионы: «Закрой глаза!» – командует она.

Я зажмуриваюсь, а в следующую секунду поток воздуха бьёт в лицо. Мужская хватка исчезает. Когда открываю глаза, оказывается, женишков отбросило в стороны. Жрец скатился по лестнице и теперь с кряхтением поднимается на ноги. Дезмонд валяется с другой стороны, лицо его кривится от ненависти. А через секунду он уже вскакивает на ноги.

Пиона бежит по лестнице, а потом в три шага оказывается рядом, хватает за руку и тянет в портал:

– Скорее! – торопит она, сверкая красными глазами. Я спешу за ней и успеваю шагнуть в портал буквально за секунду до того, как Дезмонд настигает меня. Его пальцы хватают лишь воздух.

Напоследок я вижу, как с его протянутой руки в портал прыгает изумрудная ящерка…

А потом мир закручивается, точно в калейдоскопе, краски мешаются, меня крутит как в водовороте. Происходящее настолько нереально, что я даже забываю испугаться. Чем-то это похоже на аэротрубу, когда поток мощного воздуха бьёт снизу, а ты зависаешь словно в невесомости.

Если бы я была одна, то уже прощалась бы с жизнью, но ладонь Пионы в моей ладони. Повернув голову, я вижу красные глаза девочки и её развевающиеся белые волосы.

– Послушай, – торопливо кричит она сквозь шум ветра, – я перенаправлю портал в другой гор… Ни в коем случ… него… ина… пой… дракон… хорошо?

– Я не слышу! – кричу сквозь ветер.

Пиона повторяет, но я не могу разобрать даже словечка!

Я прислушиваюсь, приглядываюсь к губам, но лицо Пионы вдруг смазывается, точно картинка в испорченном телевизоре, а самое ужасное, что её рука начинает выскальзывать из моей ладони!

На лице Пионы мелькает растерянность, потом испуг, она что-то кричит, а потом по моим глазам бьёт вспышка. И наступает тьма.

Глава 6

Мне мерещится, словно я сплю в своей маленькой, но удобной кровати в общаге, скоро вставать на пары. А после занятий встретит Витя…

Подъедет к универу на своей шикарной машине, поцелует в уголок губ и скажет, что я самая красивая на всём белом свете… А потом мы будем гулять в парке, обниматься в самых неподходящих для этого местах и шептать друг другу милые глупости.

Мечтательно вздыхая, переворачиваюсь на другой бок… пытаюсь улечься поудобнее, но не выходит. Матрас какой-то ужасно твёрдый. Одеяло вовсе куда-то подевалось, а ещё рядом что-то хлюпает и воняет болотной тиной, а вдобавок что-то колет спину.

Недовольно открываю глаза. Удивлённо моргаю.

Оказывается, я лежу под открытым небом возле заросшего водорослями пруда, а рядом стоит мальчик лет семи, одетый в длинную рубаху на шнуровке, и тыкает меня в бок палкой.

Ну совсем обалдел!

– Бу! – говорю я, резко поднимая голову.

Мальчишка испуганно отскакивает. Таращит на меня глаза, как на восьмое чудо света.

– Ты жива! – обвиняюще выпаливает он, словно я только что его нагло обманула.

– Это ненадолго, – кривлюсь я, пытаясь подняться. Тело затекло, мышцы немилосердно ломит. Свадебное платье в грязи. И шею словно палкой колотили… Я с подозрением кошусь на палку в руках мальчика. Не этой ли, случаем?

– Это Мортланд? – спрашиваю.

– Конечно, что же ещё! А ты утонувшая невеста? – интересуется мальчик. – Утопилась, потому что тебя бросил жених?

– Нет, не поэтому, – очень серьёзно отвечаю я, поднимаясь на ноги и потягиваясь во все стороны. – А потому что сбегала от женихов.

– Сбегала от женихов? – хмурится мальчик.

– Ага! Их много, а я одна.

– И утопилась, чтобы никому не достаться?

– Можно и так сказать.

– Вредная ты была бы жена, – сварливо сообщает ребёнок.

– Знаешь, сейчас сам в пруду искупаешься! – раздражаюсь я.

– Ха! Дохлая невеста, тили-тили тесто! С прудом обнималась! В нём-то и осталась! – дразнится ребёнок, показывая язык.

Я мрачно смотрю на задиру, а потом закатываю глаза, выставляю руки вперёд и иду на него, как оживший мертвец.

– Ра-р, я мёртвая невеста, – бормочу. – А ты мой потерянный сыночек, иди ко мне, я тебя заберу к себе в болотное царство, будешь мне вечно прислуживать.

Мальчик испуганно вскрикивает, потом бросает палку и убегает так быстро, словно его крысы кусают за пятки.

Я опускаю руки и вздыхаю.

«Ну и что за концерт ты тут устроила, Алиса?! – ругаю я себя с интонацией воспитательницы интерната. – Зачем пугаешь детей? Вот поэтому у тебя никогда друзей и не будет!»

Снова вздыхаю. Ведь и правда глупо поступила. Спугнула единственный источник информации, а если он стражу позовёт? …или кто тут вместо полиции? Судя по одежде ребёнка у них тут типичное фэнтези. Даже с драконами! Ох… зря я всё же ребёнка не опросила получше.

«Всё! В следующий раз сначала думаю – потом делаю!» – торжественно обещаю я себе. И на том успокоившись, оглядываю себя в попытке оценить ущерб.

Дела обстоят печально…

Белое свадебное платье больше не белое, а жёлто-коричневое. Фаты нет вовсе. Зато обе туфли на месте, что хорошо. Но ходить в них при отсутствии асфальта проблематично, что плохо. Зеркала нет, зато есть пруд. Заглядываю в воду.

Вода отражает настоящее страшилище. То, что было изящной свадебной причёской, превратилось в воронье гнездо, косметика обильно размазана по лицу (а обещали, что водостойкая!), зато украшения на месте.

Отодвигаю рукав и обнаруживаю на предплечье странные письмена… похожие я видела у Пионы. Но только как их прочитать?

И тут, словно повинуясь мысленному приказу, сквозь странные символы я начинаю различать нормальные буквы, которые складываются в слова.

Это те же самые слова, что произнесла арка. Моя судьба…

Несколько раз перечитываю послание. Что ж. Всё ясно… Мой муж получит силу бога (непонятно какого и надолго ли), а я – смерть (вполне определённую, с агонией в комплекте), если любовь не будет взаимной.

Ужасные условия, как ни посмотри. Даже завидую тому землянину, что проходил арку передо мной. Уж лучше бы мне предсказали сломанную ногу, чем это…

Интересно, знает ли кто-то в Мортланде про мою судьбу? Или дальше таможни эта информация не идёт? Потому что я не собираюсь выходить замуж ни за кого, кроме моего Виктора. Тем более с такими условиями! Теперь я просто обязана к нему вернуться.

Ладно, не стоит падать раньше выстрела! Тем более, самое страшное позади. Я прошла проверку магией, сбежала от женишков. И даже новую реальность принимаю с философским пофигизмом. Ну подумаешь, порталы судьбы, магия… Цель прежняя: найти дракона, забрать судьбу и вернуться домой

А для этого надо понять, где я очутилась.

На первый взгляд всё вполне обычно. На голубом небе светит солнце. Вдали виднеются деревенские домики, а вон сельская дорога, что ведёт к раскинувшемуся вдали городу. Наверняка там можно поспрашивать про драконов… и даже найти, где переночевать.

Мне вспоминается проверка магии. Арка светилась довольно сильно, значит, искра во мне есть и вполне себе яркая. Значит, я в какой-то мере маг?

Вытягиваю руку, пробую призвать файербол… Хмурюсь, сжимаю зубы, старательно щурюсь… и терплю фиаско.

– Ну и ладно, – бормочу, – не очень-то и надо. Я в этом мире всё равно ненадолго.

В любом случае, прежде чем идти в город, стоит привести себя хоть в какой-то порядок.

Отыскав неподалёку ручей, я отмываю от косметики лицо, распутываю и расправляю волосы, где это возможно – отмываю платье. Сдираю с него верхнюю пышную юбку, оставшись только в нижней атласной, которая прикрывает ноги до колен.

Из остатков ткани связываю узелок, в который убираю туфли и монетку. Ещё кусочком подвязываю волосы.

Ну вот! Теперь я не похожа на карикатуру к фильму «Сбежавшая невеста». Вполне себе милая девушка, пусть и босиком, зато в приятном белом летнем платье с кружевным верхом. Если у них тут есть попаданки, то мода должна быть более-менее похожей. Наверняка иномирянки продвигали в массы свободные нравы.

«А если нет, значит, вот этим я сейчас и займусь!» – хмыкаю я, как вдруг у ручья раздаётся всплеск. Повернувшись, я замечаю знакомую ящерку. Опустив голову, она аккуратно пьёт водичку. На тонкой шее, как и прежде, сверкает золотой ошейник.

– Ты всё-таки прыгнула за мной в портал. А не ты ли виновата, что он сломался? – с прищуром спрашиваю я.

Ящерка настороженно поднимает голову.

– Надеюсь, не собираешься меня преследовать? Не удивлюсь, если шпионишь для своего хозяина.

Ящерка недоумённо моргает… и тут позади что-то скрипит. Оборачиваюсь. И вижу, что по дороге в сторону города едет повозка, запряжённая… ничем! Деревянная, гружённая мешками, на четырёх колёсах, без дыма… но катится сама. На ней, свесив ногу в грубом башмаке и пожёвывая травинку, сидит мужчина лет сорока – на вид крепкий, хотя в волосах и бороде серебрится ранняя седина. Одет в обычную рубаху и холщовые брюки. Как будто неопасный…

– Уважаемый, добрый день! – приветствую я, выходя на дорогу. – Будьте так добры, подвезите до города.

Про город я сказала, потому что не решилась сразу просить другой помощи. А так пока едем, разговоримся… Мужчина осматривает меня с прищуром, потом сплёвывает на землю и констатирует:

– Не местная.

– Эм-м. Нет, но…

– Чем заплатишь? – мужчина мерит оценивающим взглядом. – О, в ушах что? Серёжки? Давай их, тогда подвезу.

Обалдел! Что в моём мире, что здесь – торгаши везде одинаковые. Золотые серёжки за час поездки – раскатал губу! Даже наши таксисты так не лютуют. Хотя для иностранцев цены ломят… а я как раз именно иностранка.

Жадность побеждает, и я бурчу:

– Сама дойду.

– Как хочешь, – хмыкает мужик, делает странный жест, словно встряхивает невидимые поводья, и колёса снова начинают крутиться.

Повозка издевательски бодро проезжает мимо. Мне остаётся только печально смотреть ей вслед и прикидывать, как быстро я раздеру о камни голые ступни, пока буду шагать к городу… Но тут воздух меняется – делается гуще, так, что дышать тяжело. Небо темнеет. Солнце загораживает огромный силуэт. Я испуганно прикрываю голову.

– Ох, – восклицает мужик. Останавливает повозку, торопливо спрыгивает на землю и на карачках заползает под днище. А гигантский силуэт тем временем летит по небу, расправив огромные, как паруса, крылья.

– Дракон… – ошарашенно выдыхаю я.

Размером он со взрослого кита, а может, ещё больше. Кожистые крылья покрывают костяные иглы. Чешуя отливает сталью. За драконом тянется шлейф темноты, и вскоре небо перетягивает тёмная дымка.

Поднимается ветер. Деревья раскачивает так, словно их сейчас вырвет с корнем.

– Прячься, дура! – кричит мужик из-под телеги и машет рукой. Я испуганно бегу к нему, но не тут-то было. Ветер такой сильный, что меня тащит в другую сторону, словно я попала в эпицентр урагана.

Ветер хлещет порывами, сбивая с ног. Страх пробирается в сердце. «Искала дракона? Нашла на свою голову!» – панически вопят мысли.

Не удержавшись, я падаю на колени, порыв ветра протаскивает меня по траве, едва не скинув в болото. Но я успеваю схватиться за ближайшее дерево..

Дракон приближается. Он прямо как в сказках или в фильмах – огромный, величественный, пугающий своей мощью. Его крылья перекрывают небо, ветер усиливается, я едва держусь! От дракона исходят волны магии, которые окатывают мурашками, наполняют душу первобытным страхом. Меня колотит одновременно от ужаса и восхищения.

Телегу трясёт, мужик хватается за голову. Но дракон не обращает на нас ни малейшего внимания, точно мы муравьи, а не люди.

Тяжело взмахивая крыльями, он летит мимо, и мне удаётся увидеть его глаза – совершенно пустые, чёрные. Внутри них бездна без конца и края, печаль, что затягивает, как мёртвое болото…

– Не смотри в глаза! – доносит ветер обрывки слов. Но взгляд невозможно отвести. Меня точно утягивает в глубину, лишая воли.

Ещё один взмах и новый порыв ветра, пронизанного магией.

Краем глаза я замечаю изумрудную ящерку – её закрутило в вихре. Она близко, и держась одной рукой за ствол, я протягиваю руку, чтобы её поймать… Получилось! Но тут новый порыв чужой неконтролируемой магии ещё сильнее прошлого, пальцы соскальзывают. Ветер подхватывает меня, закручивает, подкидывает в воздух, точно пушинку.

Я уже прощаюсь с жизнью, когда что-то вдруг обхватывает меня вокруг талии. По ощущениям это похоже на огромный невидимый щупалец, мягкий и сильный одновременно. Я зависаю в воздухе, точно мошка в паутине, а потом меня подбрасывает вверх, прямо к огромной морде дракона.

Лицо обдаёт горячим паром дыхания, запах дыма заполняет лёгкие. Я кашляю, испуганно прикрываясь рукой, в другой крепко держу ящерку. Мне мерещится, что сейчас меня съедят или сожгут в пламени. Но дракон лишь скалит огромные зубы, обдувая дымом и пеплом.

Земля так далеко, что если упаду, то оставлю лишь мокрое место.

Ящер жуткий! Настоящая машина для убийств. Его чешуя точно выкована из стали, глаза непроницаемо чёрные, бездушные, смотрят на меня. Каждой клеточкой тела я ощущаю исходящую от существа чудовищную силу. Меня сдавило ею со всех сторон. Дышать получается лишь маленькими глотками… Но, преодолевая страх, я заставляю непослушные губы шевелиться.

– Вы не знаете, кто забрал мою судьбу? – кричу я, едва не теряя сознание от страха. – Должно быть, по ошибке кто-то забрал…

Дракон на мои слова не реагирует. Они для него, как писк комара. Только выдыхает новую порцию пара.

И вдруг… невидимый щупалец, что меня держит, слабеет… и исчезает.

Я кувырком падаю вниз, но у самой земли меня подхватывает драконья магия и перемещает к повозке, под которой прячется мужик. Едва я касаюсь ногами земли – бухаюсь на колени и заползаю под днище телеги. Там замираю испуганной мышкой. Ящерка тут же выскальзывает из моей руки и убегает за колесо.

Тяжело взмахнув крыльями, дракон летит дальше. Должно быть, я для него не более чем муха, которую он не убил, а выпустил в окно, прихоти ради.

– Счастливица! Легко отделалась! – восклицает мужик, в его глазах мелькает уважение.

Дракон уже почти исчезает за облаками, а до меня ещё доносятся отголоски его мощнейшей магии. Шлейф темноты рассеивается, и вокруг снова светлеет.

Кряхтя, мужик выбирается из-под телеги.

– Ты как, девчушка? – спрашивает он.

– Второго раза не переживу, – бормочу, выползая на свет. Падаю на траву, раскинув руки. Сердце стучит, как шальное.

– Повезло, что он сегодня сыт.

– Сыт?! – икаю я. – Он что, мог меня съесть?

– Сам не видел, но поговаривают, что не брезгует.

«Поговаривают… Значит, может, и нет такого?» – с надеждой думаю я. Ведь если эти человеко-ящеры закусывают людьми, то лишний раз приставать к ним с вопросами не захочется… Хотя, похоже, спрашивать что-либо у дракона вообще бесполезно. Теперь ясно, почему Пиона смеялась над моим планом привлечь ящера к ответственности. Люди для него всё равно что муравьи под ногами. Только делать-то что?

Пока я размышляю, мужик с деловитым видом проверяет тюки. Многие из них лежат на земле, некоторые и вовсе укатились к лесу. Вздохнув, я берусь помогать их собирать.

– А у вас тут есть несколько драконов, да? Это был какой-то местный? – спрашиваю, чуть погодя.

– Стальной дракон, кому тут ещё летать? – сварливо отвечает мужик. – А ли не знаешь, чья это земля?

– А чего он хотел от меня, раз не съел?

– Не знаю. Но хорошо, что не забрал. Ничего хорошего с теми, кого он уносит к себе, не случается. Если выживают, то превращаются в монстров и бродят вокруг его проклятого замка.

– Ох… – я растерянно моргаю.

– Да, так что повезло тебе.

Закончив укладывать тюки, мужик подходит к стеклянной колбе, что установлена позади повозки. Её удерживает на месте прочная железная подставка. Сама колба размером с два кулака, а внутри лижет прозрачные стенки чёрное пламя.

– Вот, посмотри – он показывает на колбу. – Хоть правитель из Стального и пугающий, но магии на пятерых крылатых хватит. Ни у Янтарного дракона, ни у Белого даже половины такой мощи нет.

– А что это? – удивляюсь я.

– Попаданка что ль? – чешет бороду мужик. – Элементарных вещей не знаешь!

– Нет, просто я издалека… – осторожно говорю я. – Там и без драконов умеют магию вырабатывать. Электричеством называют.

– Слышал-слышал, а это правда, что у вас магию только по трубочкам можно передавать?

– Вы о проводах? Ну-у…

– Во-от! А нам никакие провода не нужны! Это, например, магическая батарейка, – мужик стучит по колбе. – Называется магиобат. Ими могут пользоваться даже те, у кого искра слабенькая, потому как это чистая магия. Эссенция волшебства! Для самой колбы используется особое алхимическое стекло, оно прямо из воздуха магию собирает и концентрирует. Именно благодаря ей едет моя повозка. И именно магией я повозку к земле привязал, чтобы не поддалась магической буре. А ты ведь и не знаешь, кто наш источник магии, верно?

– Эм-м… а кто?

– Дракон! Потому государства, где живёт хотя бы один дракон, считаются непобедимыми. Магии в воздухе столько, хоть ложкой ешь! И войн нет, потому как границы ни одному войску не перейти. Магический барьер любой натиск выдержит! Разве что другой дракон пойдёт войной, но и здесь не решатся. Наш дракон сильнее всех существующих, это неоспоримый факт. Да и дела Стальной ведёт хорошо: не голодаем, засухи отступили, торговля полным ходом, даже судьбы иногда стирает, у кого совсем дурные. Потому и приходится людям мириться с его странностями и бесчинствами.

– Мириться? А он что-то плохое делает?

– А ты глаза его видела? Через глаза можно душу дракона увидать, а нашего душа сгнила. Уже давно! С тех пор как он родителей и брата своего погубил. Власти хотел единоличной! Вдобавок он детей и женщин ворует, из его замка вечно крики несутся.

– О боже, – бормочу.

– Вокруг его проклятого замка земля выжжена, там лишь гнилой лес растёт, какой ни одному смертному не перейти, и монстры кругом бродят.

«Ох, надеюсь, этот дракон-злодей не тот самый, что украл мою судьбу», – испуганно думаю я, но уже чувствую, что надежд на это мало. Если уж мне не везёт, так по-крупному.

– У Стального сотни монстров в услужении! – мрачно говорит мужик. – Как твоя ящерка, только в сто раз больше и зубастее.

– Моя ящерка? – я оглядываюсь и натыкаюсь взглядом на изумрудную малышку. Она примостилась за одним из мешков, видно, надеясь, что никто её не заметит.

– Ладно, – машет рукой мужик. – Довезу тебя до города просто так. Всё-таки дракона первый раз увидала и даже в обморок от страха не упала. Достойно уважения. Запрыгивай!

– О, спасибо! – говорю, забираясь в повозку.

– Меня, кстати, Войтом звать.

– А меня Алиса.

Войт хмыкает, а потом занимает место впереди и делает руками жест, словно встряхивает поводья. Колба, что стоит позади, разгорается, от неё отделяются серебряные искорки и вдруг с разгона врезаются в колёса. Повозка начинает движение.

– А зачем тебе в город, Алиса? – спрашивает Войт.

«И правда, зачем? – задумываюсь я, а потом понимаю. – Потому что идти мне больше некуда… Надо же как-то выяснять, как забрать судьбу у дракона».

– Мне осмотреться нужно, – наконец, говорю я. – Скажите, Войт, а на что влияет размер искры человека? Это сильно важно? Ведь если я правильно поняла, магией можно пользоваться даже с крохотной искрой.

– Так одно дело заставлять колёса крутиться, и другое – дождь призвать, правду выведать или оружие зачаровать. Везде нужно разное количество магии, а искра как раз показывает, сколько магии за раз сможет использовать человек.

– А магические существа зачем нужны? – спрашиваю, глядя на ящерку-малышку. Та задремала, положив голову на зелёные лапки.

– Чтобы лучше магию контролировать, конечно. – хмыкает Войт. – Но поиск подходящего существа – ответственное занятие. Тут не каждое подойдёт.

– А ошейники им зачем надевают?

– Ты про кольца подчинения? Чтобы не своевольничали, – ворчит мужик. – Магическим существам веры нет. Если их не контролировать – начнут буйствовать. А так, пользу приносят, людям служат.

– То есть они всё равно что рабы?

– Да хоть бы и рабы. Хоть какой-то от них прок.

«Бедняга, – думаю я, глядя на малышку-ящерку. – Неудивительно, что ты сбежала…»

Пока едем, я размышляю о драконах. Хотя Войт рассказывает ужасы, я не теряю оптимизма. Ведь так-то ничего плохого мне дракон не сделал. Может, он только местных тиранит, а у попаданцев особый статус?

Да и не всегда же он в форме ящера летает. Раз землями правит, значит, где-то принимает подданных… Вот только узнав, что за судьбу я получила в новом мире, захочет ли он помочь? А вдруг под венец потащит?

«Надо просто попросить старую судьбу вернуть, а мою новую – не показывать! Или новую отдать взамен старой, она же явно слаще!» – решаю я. План так себе, но другого нет.

Через час мы добираемся до городских ворот и встаём в очередь на въезд. Я с любопытством кручу головой. Стены высокие, в средневековом стиле, если не считать установленные повсюду сферы с чёрным огнём – магиобаты. Я замечаю нескольких человек с животными. На зверях надеты золотые ободки, как на моей ящерке.

Вытягиваю шею, разглядывая хмурых охранников. Они осматривают всех, кто въезжает в город. Стражники подходят к очередному гостю, досматривают сумки, а потом просят показать надпись с судьбой… проводят над ней голубоватым камнем. Что-то в нём высматривают и только потом пропускают.

По моей спине ползёт неприятный холодок.

«Ох, мне судьбу точно показывать не стоит… Но разве они могут её вот так прочесть?» – взволнованно думаю я.

В воображении уже рисуются жуткие картины, как стражники начинают наперебой предлагать руку и сердце, а какой-нибудь особо ушлый бьёт по голове и утаскивает под венец.

Кошусь на Войта, тот выглядит спокойным. Я бы спросила его о проверке, но не хочу привлекать внимание…

Ведь следующая очередь – наша.

Глава 7

Стражник неспешно подходит к нашей повозке. Я незаметно кошусь на него и с удивлением понимаю, что слова судьбы выжжены прямо на его лице. Несколько слов в окружении округлых завитушек, красно-белые буквы. И хотя стражник довольно молодой, эта метка на лице старит его сразу на десяток лет.

«Значит, судьба может появиться где угодно», – понимаю я.

Одет стражник в кожаные доспехи, на поясе массивный меч, на груди висит гроздь резных кулонов: из кости, из камня, из стали.

– Защитные и боевые амулеты, – тихо объясняет Войт, заметив мой интерес, а потом обращается уже к стражнику: – День добрый, защитник Истграда! Как служба?

Охранник хмуро смотрит из-под шлема, переводит взгляд с меня на Войта, отвечает со сдержанной ухмылкой:

– Вполне, вполне… А ты вот выглядишь потрёпанным, Войт. Буря застала?

– Да, но создатель уберёг. Разве что тюки едва не растерял! Хорошо, что заряда в магиобате хватило. Привязал телегу магией к земле, а то бы унесло.

– Чего же не зарядил заранее?

– Так не ожидал, что Стальной властитель к нам явится. Силён как никогда. Чего ему понадобилось-то?

– Утром патруль зафиксировал незаконный портал недалеко от города, – отвечает охранник, а сам проходится вдоль телеги, простукивая борта. – Стальной сам прилетел разбираться.

«Ой, – мысленно вздрагиваю я. – Уж не из-за меня ли суматоха…»

– Нашли нарушителя? – спрашивает Войт, почёсывая бороду.

– Не знаю. Зато слышал, что мэр был бледный, как брюхо козы. Лично спускался встретить Стального. Видно, не ожидал визита. Теперь заседают в башне. Как бы к концу суток нам нового мэра не назначили.

– Ох, не к добру это.

– Посмотрим, – отрезает стражник. – Чего везём?

– Ничего запрещённого, – меняет тон Войт. – Как обычно, муку да семена.

– Давай развязывай. Проверю.

Демонстративно кряхтя и вздыхая, Войт развязывает один из мешков. Стражник внимательно проверяет. Потом кивает и смотрит на меня:

– А это кто?

– Да возле деревни прихватил. Помогла мне после магической бури мешки собрать.

Стражник пробегается по мне цепким взглядом:

– Имя? – отрывисто требует он.

– Алиса, – говорю, невольно выпрямляя спину.

– Зачем в город прибыла?

– Да, просто… погостить.

– Метку показывай.

– Метку? – я испуганно кошусь на Войта.

– Судьбу покажи, – объясняет тот, и сам оголяет руку.

У него судьба написана прямо на запястье: всего три слова, острые буквы, въевшиеся в кожу, точно застарелый шрам.

Стражник проводит над ними синим камнем, что-то в нём высматривает, а потом кивает. Снова смотрит на меня.

В горле встаёт ком, но выбора нет. Я оголяю плечо. Стражник тут же подносит магический камень к месту, где написана моя судьба.

Кожу начинает покалывать, словно маленькие искорки впиваются в руку. Я замираю, не дышу. Охранник хмурится пуще прежнего, вглядывается в камень, а потом присвистывает:

– Войт, а ты знаешь, что инфоамулет показывает? Что твоя спутница-то – попаданка, – он косится на меня с неприязнью, столь жгучей, что мне хочется сжаться в комок. Усилием воли заставляю себя сидеть ровно. Интересно, чем ему попаданки не угодили?

– Ох! Правда? – притворно удивляется Войт. Я замечаю беспокойство в его взгляде.

– Притом свежая, – кивает стражник. – Недавно судьбу получила… Интересно, какую? Да ещё и искра такая яркая, что дракон позавидует.

Я тихонько выдыхаю. Получается, этот странный синий камень не открывает текст судьбы, только считывает информацию с метки. «Она у них вроде паспорта, что ли? – думаю я. – Интересно, чем охранник недоволен? Такую мину скривил, словно я одним своим существованием ему настроение испортила».

– Мне нельзя в город? – подаю голос.

– Почему же нельзя, – криво ухмыляется охранник. – Да только подумай, надо ли тебе это? Если сейчас уйдёшь – сделаю вид, что не видел.

– Вы меня извините, – вежливо говорю, – но я и правда попаданка. И как понимаете, не знаю, чем успела вам насолить. Объясните, если не затруднит.

Стражник берётся за эфес меча, облокачивается на телегу и говорит, словно тайну доверяет:

– Таких, как ты, в Мортланде очень не любят, этого недостаточно?

– Не любят почему? Я никому ничего плохого не сделала.

– Вот въедешь и узнаешь. Рискнёшь?

– Рискну, – вздёргиваю подбородок.

– Бесстрашная, – уважительно кивает Войт.

– Ну, моё дело предупредить, – хмыкает охранник и потирает щёку с меткой судьбы, а потом снова смотрит на синий камень. – Что ещё… Проводника не получала?

– Проводника?

– Вижу, не получала. Давай ладонь.

Я медлю, и стражник сам берёт мою руку, переворачивает ладонью вверх, подносит к самым губам и что-то шепчет, обдавая кожу дыханием. Я почему-то смущаюсь… а потом замираю. Потому что под моим удивлённым взглядом на запястье появляются два символа: овал и крохотная звёздочка.

– Ой! – удивляюсь я, рассматривая запястье. – Что это за символы?

– Звезда – это твой статус попаданки. Такой же знак сейчас появился у тебя на виске, – сухо объясняет стражник.

– Ясно, спасибо.

– Не за что, – хмуро отвечает охранник. – А теперь проезжайте, – он машет рукой, но прежде чем отойти, снова хватает меня за руку, притягивает и шепчет на ухо: – Зря ты меня не послушала.

И отступает. Я испуганно хлопаю глазами. Очень уж мне не понравился тон… словно обещание беды.

Войт сочувственно хмыкает и взмахивает невидимыми поводьями.

– Прикрой знак звезды волосами, он у тебя на правом виске, – шепчет он. Я делаю, как он сказал.

«Да что такое! – мысленно негодую я. – Появиться не успела, уже всем насолила! Что у них за проблема с попаданками? Не любят «приезжих»? Или это опять связано с судьбами?»

Но едва мы въезжаем в город, я забываю о своих волнениях.

Вот это настоящий магический мир! Дома тут огромные, проспекты и улицы выложены брусчаткой. И всюду сферы с чёрным огнём.

Я вздрагиваю, когда совсем близко с повозкой проезжает мальчик на чём-то напоминающем велосипед… Вот только сделанный из дерева, педалей и цепей вовсе нет, а колёса всё равно крутятся.

В одном из окон женщина моет посуду, не прикасаясь к тарелкам. Какой-то мужчина разговаривает через зеркало, как через видеозвонок. У некоторых горожан на плечах сидят зверьки, за другими они следуют на поводке. Одежда странная, причудливое смешение платьев, корсетов и кожи.

– Там в конце улицы таверна, можешь арендовать комнату на ночь, – показывает Войт. – Плохо, конечно, что тебе на виске статус попаданки закрепили… Стражник вредный попался.

Я щупаю пальцем правый висок, но ничего не чувствую.

– Почему быть попаданкой так плохо? За что у вас их не любят?

Войт жуёт губы, отводит взгляд, говорит:

– Просто прими как факт, ладно? Лучше скажи, что ты в городе ищешь?

– Пока не уверена… Но Войт, вы, случаем, не знаете, если дракон судьбу забрал, её назад вернуть можно?

Войт задумчиво чешет бороду.

– Не слыхал о таком, но, думаю, можно. Драконы многое умеют.

– А как это можно устроить? Это надо к дракону идти?

– Ну вообще Стальной иногда принимает просителей в ратуше. Надо только посмотреть дни приёма… редко это бывает, но раз он здесь, то должны бы такое организовать.

– Спасибо, Войт, – счастливо улыбаясь, я пожимаю мужчине руку. – Вы мне так помогли!

– Ох, – мужчина смущённо поправляет бороду, – осчастливил попаданку на свою голову. Ладно уж, иди… Хотя ты же голодная? Вот, возьми хоть яблоко.

Я с благодарностью принимаю фрукт и спрыгиваю с телеги. Вытаскиваю туфли из узелка и надеваю на ноги.

– Приятно было познакомиться! – говорю напоследок.

– И мне! – улыбается Войт. – Ты самый смелый человек, какого я только встречал, правда! Заглянула в глаза Стальному дракону в зверином обличии и разума от страха не лишилась.

«Видимо, нечего было лишаться! Хоть тут повезло», – мысленно хмыкаю я, а вслух говорю:

– Спасибо за всё!

– Прощай! – машет рукой Войт – Пусть творец осветит твой путь.

Я машу в ответ, а потом поворачиваюсь в сторону таверны. Шагаю бодро. В конце концов, я прошла арку, сбежала с таможни, пережила встречу с местным драконом-злодеем и смогла попасть в город! Ещё и серёжки можно продать. Дракона выцеплю в ратуше. «Неужели фортуна повернулась ко мне лицом?» – думаю я.

Разве что живот от голода немного сводит… Но и тут повезло!

Я останавливаюсь и присаживаюсь на бортик небольшого фонтана, которым украшена улица. Вода выглядит чистой. Достаю яблоко и ополаскиваю под струями.

Уже хочу отправить его в рот, как вдруг краем глаза замечаю знакомый силуэт. В паре шагов сидит ящерка и грустно смотрит на меня печальными жёлтыми глазами.

– Ты тоже голодная? – я качаю фруктом из стороны в сторону. Малышка следит за ним взглядом, таким несчастным, что у меня сердце сжимается от жалости. Этот зверёк, как и я, здесь совсем один.

Я откусываю от яблока приличный кусок, разламываю его на несколько частей и кладу на камни. Ящерка принюхивается, вытягивая изумрудную шею с ободком, перебирает лапками, а потом одним слитным движением прыгает к фрукту, хватает кусочек и улепётывает.

Я улыбаюсь, глядя ей вслед.

– Чего расселась?! – вдруг раздаётся сверху голос. Поднимаю взгляд и вижу богато одетого мужчину с золотыми глазами и длинной тростью в руках. Похоже, он только что вышел из дома напротив.

– И вам добрый день, – я стараюсь быть вежливой. В интернате часто говорили, что вежливость – ключ к чужим сердцам. Но, видимо, в магическом мире это правило не работает.

– Проваливай, попрошайка! Здесь тебе не подадут, – кривит мужчина губы.

– Я не попрошайка!

– Тогда чего сидишь под моими окнами? Разоделась, точно под венец… Совсем отчаялась? Иди в порт, там на тебя найдётся публика, – но тут взгляд его утыкается в мой висок. Я испуганно прикрываю его ладонью.

– Попаданка, – говорит мужчина таким тоном, словно давит таракана. А потом замахивается тростью.

Я едва успеваю руками прикрыться, яблоко выпадает из пальцев, когда трость врезается в мои руки. Вскрикнув, теряю равновесие и падаю на землю.

– Вы что творите?! – кричу, едва не плача от шока. Предплечья болят, словно по ним плетью хлестнули.

Мимо проходит стражник, но даже не останавливается. Делает вид, что ему плевать. А злобный златоглазый мужчина снова заносит трость. На солнце сверкает серебряный набалдашник… Меня словно током прошибает, страх ударяет в голову. Я резко вытягиваю руки и встряхиваю ими, как это делал Войт. И в тот же миг трость выскальзывает из пальцев незнакомца и со свистом ударяет его в лоб.

– Драхт тебя дери! – рычит мужчина, отшатываясь. Его лицо искажает злоба. Из окон выглядывают любопытные лица.

Я же вскакиваю на ноги и со всех ног бегу прочь. В спину несутся ругательства, я резко поворачиваю за угол.

Вот что имел в виду стражник. «Попаданцев не любят», – слабо сказано! Прижавшись спиной к стене, я слышу, как мерзавец с тростью зовёт стражу. И они уже записывают его показания…

А до этого мимо ходили и ничего не делали! Мир новый, а несправедливость та же. Я на носочках ухожу подальше. Прикрыв висок, выскальзываю на другую улицу. Оттуда добираюсь до ратуши, где узнаю, что завтра будет встреча со Стальным драконом. А во сколько – утром скажут. Это уже хоть какие-то новости!

Вскоре темнеет, вдоль домов зажигаются магические светильники. Немного поплутав, я нахожу таверну, о которой говорил Войт. На меня там косятся с неодобрением, как будто к ним не посетитель зашёл, а таракан заполз. Служанки игнорируют, стража по пятам ходит. Я не удивляюсь, когда слышу, что за мои золотые серёжки могут предложить только сено вместо кровати и засохший хлеб вместо еды. Сквозь зубы слово «попаданка» произносят как ругательство.

Сил спорить нет. Подумаешь – сено! В общаге и похуже бывает. А тут – экзотика!

Захожу в местный хлев. Добираюсь до укромного уголка и заваливаюсь в кучу сухой травы, сворачиваюсь калачиком. Прокручиваю в уме весь сегодняшний день… Если так пойдёт и дальше, то совсем скоро мне и правда придётся побираться. Может, найти Войта и попроситься помощницей? А ещё лучше создать банду из попаданок и совершать набеги на этот клятый город! Хотя бы будет понятно, за что они нас ненавидят.

Мечты о том, что вернусь к Виктору, кажутся далёкими и несбыточными. Я вспоминаю его красивое, словно у принца, лицо, голубые глаза… и не чувствую ничего. Словно из меня выскребли все хорошие эмоции. Зато, когда вспоминаю дракона, наполняюсь праведным гневом, даже зубами скриплю от злости. Вот кто виноват в моих бедах! Вот кого надо как следует натаскать за чешуйчатый хвост!

Вдруг чувствую холодное прикосновение к локтю. Оказывается, ко мне подошла ящерка. Я отламываю ей кусочек хлеба, и она с аппетитом съедает. Позже забирается мне на грудь, крутится и укладывается, довольно вздохнув. Протянув руку, нежно глажу её по пупырчатой голове. Малышка немного напрягается, но не сбегает.

– Спокойной ночи, ящерка… – говорю я ей, прежде чем закрыть глаза. – Знай, завтра мы что-нибудь придумаем. И всё будет хорошо…

Полночи мне снится, словно я дёргаю за хвост огромного дракона, приговаривая: «Верни судьбу, вор рогатый! Хуже будет!»

Утром просыпаюсь от странной тяжести на боку, словно меня кто-то обнимает…

– Витя? – бормочу я спросонья, поворачивая голову. А потом до меня доходит, что жениха тут быть не может.

Я испуганно распахиваю глаза и резко сажусь. С ужасом смотрю на совершенно голого незнакомого мужика, который лежит рядом. Накачанный, с волосатой грудью, загорелый, он даже не думает прикрыться.

Я немею от шока, краска заливает лицо.

Мужчина поднимается на локте, подмигивает и говорит:

– Доброе утро, родная. После этой ночи мы обязаны пожениться.

Глава 8

Обязаны пожениться?!

После этой ночи?!

– Что, извините? – выдыхаю я, отползая к стене. Испуганно осматриваю себя – платье на месте, никаких следов «бурной ночи».

Всё тот же хлев, пахнущий пылью и затхлым сеном. Лошади за стеной лениво переступают копытами. На моём плече сидит ящерка, шипя на незнакомца беззубой пастью.

Мужчина, ничуть не смущаясь наготы, вальяжно потягивается, ерошит свои длинные волосы, будто в рекламе шампуня, явно демонстрируя, какой он красавчик. Сено прилипло к его животу (ну ладно, довольно рельефному), к волосатым ногам и к…

Зажмуриваюсь. Щёки вспыхивают от стыда. Хотя вообще-то… это ему должно быть стыдно! Нет, ну почему нормальные попаданки просыпаются рядом с принцами, а я рядом с… этим волосатым!

Надо бежать! Пытаюсь подняться, но мужчина молниеносно хватает меня за запястье, притягивает к своему горячему телу и жарко шепчет:

– Куда ты, куколка? Я же ради нашего будущего стараюсь!

– Отстань! Я тебя впервые вижу! – вырываюсь я, упираясь ладонью в его твердую грудь. Толкаю изо всех сил, но он держит железной хваткой, томно щурит глаза.

Внезапно снаружи раздаётся сухой, раскатистый треск, будто ломаются ветки. Дверь в хлев распахивается. У меня перехватывает дыхание.

В проёме, залитый утренним светом, стоит златоглазый аристократ. Очень знакомый… С той самой тростью в руке, от которой на моих руках до сих пор горят синяки.

Он-то зачем тут?! Что, блин, происходит?! Я принца, конечно, заказывала, но не принца БДСМ, который палками лупит.

– О нет, нас застукали! – сокрушённо вздыхает голый мужик, закрывая меня собой. – Теперь уж точно придётся обручиться, дорогая. Отступать некуда.

– Прочь от неё! – рычит аристократ, его золотые глаза вспыхивают огнём. Он стремительно пересекает хлев и замахивается тростью.

– Ой! – вжимаюсь в сено. Раздаётся глухой удар и душераздирающий вопль.

Золотоглазый лупит голого мужика тростью, а тот катается по полу и вопит. Даже если он может вступить в бой, явно не рискует напасть на аристократа.

– В какой же цирк я попала, – бормочу я, прикрывая голову руками.

Голый мужик, ловя момент, вскакивает на ноги и сверкая пятками, уносится прочь.

– Не причинил ли вам вреда этот безродный негодяй, милейшая дева? – осведомляется золотоглазый, протягивая руку.

Меня пробирает нервный смешок. Слишком уж это похоже на скетч из дешёвого спектакля.

– Дурдом, – бормочу я.

– Что, простите, дева? Дур… что? – аристократ задумчиво наклоняет своё красивое лицо. Ну вроде как “ангел во плоти”, почти спаситель. Но мне он голову не задурит! Я отлично помню его гадкую ухмылку и боль от удара.

На лбу мужчины замечаю шишку – значит, ему тоже хорошо прилетело. Хоть где-то справедливость. Жаль только, что шишка всего одна. Может из-за неё ему память отшибло?

– Что ты здесь забыл? Кто ты вообще такой? – Игнорируя его руку, я поднимаюсь сама.

– Ох, позвольте представиться! – аристократ выпячивает грудь. – Моё имя Гордониос Энси Вилариас. Пятый, старший сын и наследник графского дома Вилариас, рыцарь ордена Славы. Но вы можете звать меня Гордон.

Я в его имени одну букву, конечно, поменяла бы!

Демонстративно отряхнув с платья солому, направляюсь к выходу. Аристократ шагает следом.

– Мы начали наше знакомство не с лучшей ноты, – заводит он, – но я осознал свою роковую ошибку. И теперь, явившись, благородно спас…

Резко обернувшись, вскидываю брови:

– Спас?

– Именно! Я сберёг вашу честь, дева!

– А может, меня не надо было спасать? Может, меня вполне всё устраивало! А ты вот явился и всё испортил. С тебя компенсация, сто золотых монет!

– Что?! Как это?! Откуда… – растерянно хлопнув глазами, аристократ едва не сипит от возмущения: – Вы, что ли, из таких?!

– Каких «таких»?

– Доступных женщин!

– Может, да. А может, и нет, – отрезаю я. – Но точно не настолько «доступна», чтобы заинтересоваться заносчивым хамом, который бьёт тростью незнакомых девушек. Оставь меня в покое, Гондо-Энси-что-там-Пятнадцатый.

– Пятый, – поправляет он, потеряно моргая.

– Хоть сороковой! – бросаю через плечо и выскальзываю на улицу.

Солнце уже припекает, небо сияет бирюзой. Глубоко вдыхаю свежий, пахнущий цветами воздух. Ящерка нежно тычется влажным носиком мне в щёку. Глажу её бугристую голову, а она задирает её, подставляя для почёсывания шею под ошейником.

– Вы, кажется, не вполне отдаёте себе отчёт, с кем имеете честь беседовать, – раздаётся за спиной.

– Мне безразлично, – бросаю я, направляясь к трактиру. Может, удастся раздобыть завтрак?

Но не успеваю сделать и пары шагов, как из дверей вываливается шумная толпа: трактирщик, вчера отправивший меня в хлев, служанки, отказавшие в воде для умывания, и охранники, накануне едва не плевавшие вслед.

Увидев меня, они замирают. Их лица вытягиваются, разговор стихает. Я внутренне напрягаюсь, ожидая оскорблений, но трактирщик вдруг расплывается в улыбке, такой радушной и широкой, что, кажется, у него вот-вот треснет лицо.

– Дорогая наша леди! – заводит он, низко кланяясь. – Вчера имело место чудовищное недопонимание! Позвольте всё загладить!

Он делает знак служанкам. Те падают на колени и воют:

– Простите нас, невеж!

У меня в голове наступает тишина. Понятия не имею, что происходит и как реагировать. Зато остальных ничто не смущает. Трактирщик торопливо подходит и берёт мою руку. Прежде чем успеваю отдёрнуть, он прижимается к ней слюнявыми губами.

– Фу, не трогайте! – вырываю руку.

– Виноват, леди! – лепечет он. – Прошу, зайдите! Всё для вас приготовили! Очень хотим искупить вину!

Служанки подхватывают меня под локотки и ведут внутрь. Аристократ Гордон следует позади. Охранники замыкают шествие. У меня в голове начинают роиться недобрые догадки.

Неужели они прознали про мою судьбу? Про силу бога для мужа? И теперь наперебой хотят всучить мне обручальное кольцо?

От этой мысли по коже пробегают колкие мурашки.

Не верю в скорое раскаяние таких людей. Едой меня купить не выйдет! Но едва переступаю порог трактира, как мой настрой даёт трещину.

Прямо в лицо бьёт волна божественного аромата – тёплого хлеба, пряных трав и поджаристого мяса. Слюна мгновенно наполняет рот, а желудок сводит судорогой.

Ящерка на плече беспокойно переминается с лапки на лапку, вытягивая шею к столу.

Наш с ней взгляд притягивает, словно магнит, один из столиков. На нём – румяные пироги, диковинные фрукты, дымящееся рагу и ещё с десяток блюд под серебряными колпаками. Я невольно подхожу ближе.

– Вы, наверное, изголодались, леди! – понимающе подмигивает трактирщик. – Разрешите вас попотчевать нашим скромным завтраком в знак примирения!

«Ничего мне от вас не нужно!» – кричит гордость.

– Разрешаю, – говорит мой предательский рот. Ящерка, потеряв всякое терпение, спрыгивает на стол и деловито вгрызается в хлебную корочку.

«Я согласилась ради неё», – мысленно оправдываюсь.

Трактирщик довольно поправляет рыжие усы и приглашает к столу. Галантно отодвигает для меня стул, кивает кому-то. В углу начинает задорно играть скрипка, а мне уже несут напитки – любые на выбор.

«Помирать, так с полным животом», – решаю я, оглядывая блюда. Почему-то мне кажется, что раз ящерку ничего не беспокоит, то с едой всё хорошо, и она без сюрпризов. Сглотнув вязкую слюну, пробую рагу. Вкусно! Какая же я голодная. Съела бы целого дракона!

Закидываю в рот ещё пару кусочков, заедаю гарниром, нахожу под колпаком похлёбку – пряную, наваристую. Хлеб хрустит на зубах. Сама не успеваю заметить, как пробую всё понемногу.

Так и хочется забыть тревоги, расслабленно откинуться на стуле и кушать в удовольствие. Но обстановка не позволяет расслабиться, за мной следит множество глаз.

Золотоглазый аристократ занимает столик в углу. Закинув ногу на ногу, он пилит меня взглядом. Охранники поглядывают от входа, служанки напуганно стоят по струнке, всем видом показывая, что готовы выполнить любое моё желание.

В трактире есть и другие посетители… и все они косятся на меня с разной долей любопытства, словно я невиданное существо.

«Например, двухголовая жаба», – заботливо подсказывает внутренний голос.

– Леди! – подплывает вдруг служанка, водружая на стол огромный, пёстрый букет. – Вам от того столика.

Обернувшись, я вижу пожилого богача, играющего золотыми часами. Его масляный взгляд скользит по мне. Морщусь.

– Настойка корня страсти от господина в очках! – объявляет вторая, ставя передо мной стеклянное сердечко с розовыми парами. Отправитель – длинноволосый худой мужчина – посылает мне многозначительный кивок.

– А это – от месье Гордона, – шепчет третья, кладя рядом резную лакированную шкатулку.

– И это от поклонника справа! – тут же подхватывает четвёртая. На стол падает алый конверт. За соседним столиком улыбается белоснежными зубами симпатичный блондин.

Любопытство берёт верх. Вскрываю конверт. На стол выскальзывает золотое кольцо и записка:

«О, прекрасный свет в окошке, будь моей!

Я подарю тебе звёзды в нашу брачную ночь!

Буду богом, что чтит попаданок, людей и зверей!

Рабом твоим стану, чтоб несчастным в мире помочь!»

«Стихи не его конёк», – мысленно вздрагиваю я. Аппетит пропадает окончательно, а служанки продолжают заваливать стол подарками.

Чувствую себя главным призом в шоу «Холостячка: Мортландская версия». Вчера брезгливо морщились, а сегодня – выбирай, не хочу! На любой вкус и бюджет. Только вот лицемеры все поголовно.

– Вам что-то не пришлось по вкусу? – тревожно спрашивает трактирщик, заметив, что я замерла с вилкой в неподвижной руке.

– Да. Кое-что не по вкусу! – я закипаю, как забытый на плите чайник. Уже ясно, в чём причина всеобщего акта сумасшествия, но я хочу услышать ответ от трактирщика: – Чего вдруг все стали такими добренькими? Вчера сухарь жалели, а сегодня кормите, как на убой.

Боязливо оглянувшись, трактирщик наклоняется и таинственно шепчет:

– Леди, мы же не знали…

– Чего не знали?

– Ну, про вашего-то… будущего супруга. Наше дело маленькое: людей кормить да ложки мыть. Если ваш муж прогневается, так ведь тут всё разнесёт и кирпичика не останется.

– Прогневается? – уточняю я. – Муж?

– Будущий ваш муж, да, – кивает трактирщик. – Вы, леди, не серчайте. В Мортланде встречают по одёжке, а провожают по судьбе. А когда судьба исполняется, принято всех, кто к ней привёл, или благодарить, или слёзы по ним лить. Вот, не хотелось бы, чтобы по моей таверне слёзы лили.

– А кто вам про судьбу мою рассказал? – спрашиваю напряжённо.

– Дык все знают, с самого утра весть по языкам ходит, – пожимает он плечами, а потом добавляет, – вы присмотритесь, здесь много достойных людей, может, кто приглянется. Вот, например, месье Песто – уважаем в городе, садоводством увлекается…

Он пускается в перечисление прелестей собравшихся женихов, словно сводница на ярмарке невест.

«Ну что ж, приехали», – мрачно думаю я. Настроение падает ниже плинтуса. Теперь понятен их страх. И их алчность. Чувствую себя Красной Шапочкой, забредшей в логово вежливых, но очень голодных волков.

Интересно, кто про мою судьбу рассказал? Хотя, наверное, не так уж много попаданок приезжает в город. Тем более в свадебных платьях. Ладно. Раз уж они так боятся моего мифического мужа… почему бы не воспользоваться? Хоть душу отведу.

Нахмурившись, я строго смотрю на трактирщика:

– Мне всё не нравится, – заявляю я капризным тоном. – Где, например, десерт? И кофе подайте. Настоящий.

– Да-да, леди!

– Со взбитыми сливками!

– Будет! – трактирщик торопливо достаёт блокнот, записывает.

– Клубнику сверху. И шоколад – самый дорогой, какой есть.

– Ванильный? Или, может, фиалковый?

– Эм-м… тот, что дороже. И сахарную вату. Без неё ни о каком прощении речи быть не может.

Трактирщик несчастно поправляет усы:

– А это… что?

– Вата. Из сахара. Неужели нет?

– Найдём!

– И почистите платье. И новое дайте – местного покроя. И ванну приготовьте. С горячей водой… и маслами! Цветочными! – говорю я, лихорадочно соображая, что бы ещё заказать. Никогда не думала, что моя фантазия на месть так скудна.

Трактирщик серьёзно кивает и записывает мои требования на листок.

Он явно не знает, что никто мстить за меня не станет. Я же сразу после свадьбы окочурюсь! Может, они только первую часть судьбы слышали, а про вторую невдомёк? Кстати… хорошо бы попросить какого-нибудь ухажёра отвести меня к дракону…

Точно! Идея хороша! Меня к дракону отведут, я быстренько с ним судьбами махнусь, и дело в шляпе! Осталось выбрать того, кому можно хотя бы на пару часов вручить свою безопасность. Та-ак… сейчас по подаркам решу.

Трактирщик уходит, а я ласково глажу по головке ящерку, с любопытством оглядывая стол. Теперь он ломится не только от еды, но ещё и от подарков. Столько мне за всю жизнь не надарили.

Беру в руки шкатулку от Гордона. Щёлкаю замочком. И замираю. Внутри, на чёрном бархате, лежит изумительный браслет – тончайшее кружево из золотых нитей с вкраплениями крошечных рубинов.

Ящерка беспокойно шипит, кусает меня за палец, но я этого уже почти не чувствую. Взор мой затуманивается. Мир сужается до этого украшения. Оно манит, гипнотизирует. Мысли растворяются.

Обвожу пальцами грани браслета. Звуки таверны приглушаются, в ушах начинает звенеть тихая навязчивая мелодия.

«Как он заблестит на моей руке… – проносится в голове. – Надо примерить. Скорее…»

«Скорее», – настойчиво стучит в висках.

Заворожённая, я расстёгиваю крошечный замочек и прикладываю холодное золото к запястью.

Глава 9

Браслет охватывает мою руку, словно живой. Остаётся лишь щёлкнуть крошечную застёжку… Но мне это никак не удаётся – ящерка яростно кусает мои пальцы, отчаянно шипит и норовит сорвать украшение своими крохотными коготками.

Краем затуманенного сознания я улавливаю, что в трактире творится неладное. С грохотом распахиваются двери, посетители испуганно вскакивают, трактирщик шлёпается на пол лицом вниз.

Но для меня ничего не существует, кроме браслета. Весь мир сузился до мерцающего золота. Всё остальное – пустой, бессмысленный шум. Мне, наконец, удаётся подцепить застёжку дрожащими пальцами…

И тут кто-то толкает меня в плечо. Я вздрагиваю, а браслет со звоном падает на пол.

«Скорее… надеть!» – упорно стучит в голове. Заворожённая, я тянусь к нему, но тут на браслет опускается чужой грубый сапог и с силой, до хруста давит.

В тот же миг звуки обрушиваются водопадом. Растерянно моргая, я поднимаю голову и с трудом фокусирую взгляд.

Рядом стоит смутно знакомый молодой стражник. Он придвигает стул и усаживается рядом.

На его скуле – шрамовидный оттиск судьбы, составленный из непонятных мне букв. «Это же тот стражник, что вчера не хотел меня пускать в город!» – проносится в голове. Сегодня мужчина одет иначе: на нём до блеска начищенные богатые доспехи, на груди – чёрная эмблема, похожая на отпечаток драконьей лапы.

Ящерка запрыгивает мне на плечо и испуганно жмётся к шее. Я оглядываюсь… Ого! Что случилось, пока я примеряла браслет?!

Трактир заполнен воинами. Это явно не простые охранники. Они одеты в кожаные доспехи со вставками из блестящих чёрных пластин, лица скрыты за устрашающими рогатыми шлемами, у многих на плечах или возле ног – магические твари: шипящие змеи или клыкастые псы с пылающими алыми глазами.

Недавние «женихи» либо сидят, вжавшись в стулья, либо лежат ничком, пока их грубо обыскивают. Лишь золотоглазый аристократ сохраняет надменную осанку.

Стражник с оттиском судьбы на лице поднимает с пола раздавленный браслет, держит его брезгливо, словно дохлую мышь.

– Говори, кто это подсунул? – коротко бросает он.

– Эм-м… – я невольно кошусь на Гордона. Проследив мой взгляд, стражник отрывисто кивает своим воинам.

Те мгновенно выдёргивают аристократа из-за стола, заламывают руки за спину и увлекают прочь. Тот что-то кричит о своём высоком роде, но всем, похоже, наплевать. Трактирщик трясётся, как осиновый лист, остальные притворяются невидимками. На лицах – мёртвенная бледность.

– Кто вы такой? – спрашиваю, набравшись смелости. – Кто эти люди?

– Меня зовут Лекс, – представляется стражник. – В этом городе я наблюдающий первого порядка. В связи с особыми обстоятельствами принял командование над отрядом охранителей… Такое название носит личная гвардия Стального дракона.

– А это… что? – я киваю на искорёженное украшение.

– Брачный браслет, – Лекс бросает украшение на стол. – Гнусная штука. Надеть – всё равно что подписать брачный контракт, согласие на брак после этого уже не требуется. Считай, что получено. Этот, ко всему прочему, ещё и зачарован на подавление воли. Что строжайше запрещено.

У меня волосы на затылке невольно шевелятся.

Мамочки!

Подавление воли… Вот откуда этот туман в голове! Значит, застегни я его – и была бы обречена выйти за мерзавца с палкой?

На ум приходит статья в женском журнале, где психолог наставляла – не стесняться принимать подарки. Не чувствовать себя должной за них. Ага! Как же! Вот и верь потом.

Не зря ящерка так отчаянно кусалась. Как же много я не знаю об этом мире. И случайно слишком близко подошла к пропасти.

– Эту дрянь не трогала? – Лекс показывает на кольцо из красного конверта.

– Н-нет…

– Повезло. Оно бы лишило тебя рассудка. Кто передал?

Я беспомощно пожимаю плечами.

– Ладно, разберёмся, – невозмутимо говорит Лекс, убирая кольцо в потайной карман.

– А вы… зачем прибыли? – голос мой звучит жалобно.

– За тобой, – подтверждает мои опасения Лекс.

– Зачем я вам?

– Не каждый день появляются попаданки со столь громкой судьбой. Естественно, тебя нельзя оставлять без присмотра.

– Значит… запрёте где-нибудь?

– Это уж как Стальной повелит, – хмыкает стражник. – Он потребовал тебя на беседу. Так что давай, вставай.

Я аж выпрямляюсь от таких новостей. Мне как раз к дракону и надо. Всё же за чёрной полосой идёт белая!

– На беседу? Отлично! – я бодро поднимаюсь из-за стола. – Как раз тоже хотела с ним поговорить.

Лекс смотрит на меня слегка удивлённо, потом пожимает плечами:

– Впервые на моём веку кто-то радуется будущей встрече со Стальным властителем.

– Надеюсь, вы шутите.

– Это вряд ли.

– А что будет с ними? – я киваю на трактирщика и служанок.

– Ничего хорошего, – сухо хмыкает Лекс, поднимаясь.

– А со мной?

– Вероятно, тоже.

– Лучше бы вы соврали…

– Не имею такой привычки. А теперь на выход.

В сопровождении воинов выхожу на улицу. Там меня ожидает местный диковинный транспорт. Нечто вроде бронированной кареты. По бокам – крупные магиобаты, вместо лошади – невиданный зверь, помесь страуса и зубастого ящера. Золотой обруч на шее выдаёт в нём магическое существо.

Следом за мной в карету забирается Лекс, усаживается напротив. Видимо, для надзора. Я незаметно его разглядываю, цепляясь взглядом за судьбу-шрам на молодом, но суровом лице. Наверное, неприятно каждое утро видеть в зеркале приговор, от которого не уйти. Я бы тоже стала угрюмой… Особенно если там написано что-то безрадостное.

Я прижимаюсь к дверце, стараясь не касаться стражника коленями. Почему тут так тесно? Уф… Интересно, мне подфартило, или я просто перебралась из ямы… в яму поглубже?

С одной стороны, спаслась от скорого и смертельного замужества. И к дракону везут, чего я и хотела… С другой – неизвестно, чего от дракона ждать. О нём я слышала лишь ужасы. Раз он меня потребовал, то, возможно, и сам не прочь стать богом. А значит, я всё ещё на волосок от гибели.

С другой стороны… зачем дракону божественные силы? Этот Стальной и без них тут всех запугал так, что люди лишний раз моргнуть боятся. Вдобавок, я помогла ему в переулке. Может, у него совесть проснётся… в любом случае – перемены к лучшему.

Ящерка прячется за моими волосами. Карета трогается, а я выглядываю в окно, чтобы отвлечься. Вот улица, где я отхватила от аристократа точечный массаж, вот лавка магических существ… А вот мы въезжаем на огромную площадь. В её центре, на чёрном пьедестале, возвышается гигантский осколок прозрачного кристалла.

Он размером с небольшой дом. Внутри полыхает чёрное пламя. По поверхности кристалла ползут, пульсируя багровым и синим, строки на незнакомом языке. А если прислушаться, сквозь гул площади проступает мерное биение: «Тук-тук. Тук-тук».

– Что это? – шепчу я, заворожённая.

– Сердце всего Стального Края, – отвечает Лекс. – Сердце нашей империи.

– Необыкновенно… А почему чёрное?

– Его наполняет магия нашего Дракона. А магия Стального – чёрная. Видишь слова? Как думаешь, что это?

– Судьба?

– Именно. Судьба этого края. Там написано… «Несчастье одной попаданки принесёт счастье всему Мортланду».

Секунду я молчу, пытаясь осмыслить услышанное. Та-ак… В голове скрипят винтики. Неужели поэтому меня тут все обливали презрением? Чтобы… я несчастнее была? Вроде как благородное дело делали?! Подождите… получается, они так на каждой попаданке отрываются?

Я что угодно предполагала, но не такое!

– Какое-то идиотское предсказание! – вырывается у меня.

– Какое есть, – кривит губы Лекс.

– Получается, у вас тут можно кинуть камень в попаданку… ради общественного блага?!

– Не “можно”, а “нужно”.

– Какое варварство!

– Вероятно…

– И поэтому ставят знак попаданки, чтобы уж точно мимо не прошли и палкой отлупили?

Лекс закидывает ногу на ногу.

– Знак для безопасности. Не попаданки, а остальных. А то бы в каждом новом приезжем попаданца бы подозревали. Но, поверь, законы строгие, побоялись бы серьёзно навредить… Однако я же тебе у ворот намекал, что нечего тебе в городе делать. Сама не послушала. Решила испытать удачу. А теперь закрой глаза.

Я не успеваю спросить “зачем?”, а мир уже взрывается, распадаясь на осколки света. Желудок сжимается. Тошнота подкатывает к горлу. Я инстинктивно зажмуриваюсь. Нет – этот мир меня точно добьёт!

– Всё, уже закончилось. Мы нырнули через портал, первый раз это всегда неприятно, – говорит Лекс. – Мы почти на месте.

Моргаю, перед глазами круги, но вскоре они проходят, и я с любопытством выглядываю в окно.

Там новый пейзаж – города нет в помине. Леса, леса… И тут карета поворачивает, и я забываю, как дышать.

Передо мной открывается вид на замок – огромный и белоснежный, будто сверкающий изнутри. Шпили, арки, скульптуры… Ну просто как с фэнтезийной картинки! Сложно поверить, что нечто настолько прекрасное могли создать люди. Скорее уж боги!

И тут прохладная волна омывает с головы до пят. И колючий озноб бежит по спине. Какое знакомое ощущение… Я его однажды испытывала, и уже знаю… Так ощущается магия Стального дракона.

Глава 10

Если бы меня попросили описать ощущение от магии, я бы сказала, что она заставляет воздух густеть, а инстинкт – тревожно шептать об опасности. Потому что кажется, что пусть сейчас эта таинственная энергия колышется, как тихий бриз… но в любую секунду разразится шторм. Тогда волны силы взметнутся до небес и сметут всех, не успевших укрыться.

А источник этой невероятной силы – дракон.

Когда мы подъезжаем ближе, я вдруг замечаю в отдалении ещё один замок. Он отличается от первого, как день от ночи. Чёрный, мрачный, его стены словно поглощают свет. Он похож на огромную, обугленную кость, торчащую в небо острыми осколками. Его окружает густой лес с тёмно-багровой листвой, а у подножья стелется плотный туман.

В памяти всплывают слова Войта: жуткий замок, крики по ночам, гнилой лес с монстрами.

Войт не соврал насчёт замка… Что, если и остальное – правда? Что, если моя радость от скорой встречи с ящером – наивна и опасна?

Чем дольше я смотрю на пики башен, тем сильнее пробирает дрожь. Ящерка тыкается мордочкой в шею, разделяя моё смятение. Чёрный и белый замки соединяет каменный мост. Стоя на высоких опорах, он змеёй тянется над лесом. Вдоль перил горят колбы магиобатов, отбрасывая призрачное сияние.

– Лекс, а почему здесь сразу два замка? – спрашиваю я.

– Лунный замок – это официальная резиденция. Здесь кипит работа, проводятся балы, дипломатические встречи. Чёрный, или Агатовый замок – это личные покои Стального. Туда людям хода нет, да никто и не сунется по доброй воле.

– Из-за тех слухов? Что якобы из него по ночам слышны крики.

– Это не слухи, – сухо говорит Лекс. – Но лучше поменьше об этом болтай.

– Вас это совсем не беспокоит?

– Пока границы нашего края непроницаемы – я сплю спокойно. Личные дела Властителя – не моего ума дело.

Я поджимаю губы. Этот мир нравится мне всё меньше. Дракон, получается, взаправду тиран. Держит всех в ежовых рукавицах, и никто не смеет пикнуть.

Но надо мыслить позитивно! Может эти «личные покои» на самом деле дом для утех, и крики там не из-за страданий вовсе.

Наша карета въезжает в ворота белого замка и замирает у парадного входа. Едва мы с Лексом выходим, как к нам спешит группа слуг во главе с высоким мужчиной в белоснежной рубашке и выглаженных брюках.

Он низко кланяется Лексу, на меня посматривает с осторожным любопытством.

– Как к вам обращаться, милая леди? – спрашивает с безукоризненной улыбкой.

– Алиса… – я невольно смущаюсь. Позабыла уже, что такое нормальное обращение.

– Приятно познакомиться, Алиса. Я – управляющий замком, Якоб Глеоргин, дворецкий его светлости властителя Шейна Листериуса из рода Стальных драконов.

Шейн Листериус? Так зовут дракона?

– Его светлость вскоре вас примет, – продолжает дворецкий. – А пока, не пожелаете ли переодеться и принять ванну?

– О, это было бы чудесно, – я искренне улыбаюсь.

– Тогда прошу, следуйте за мной.

Я оглядываюсь на Лекса, тот кивает. Поправив грязное платье, иду за Якобом. Две служанки семенят по бокам, отрезая любые намёки на бегство.

Внутри замка – ослепительная роскошь. Я в своём замызганном рваном платье чувствую себя сорной травой на идеальном газоне. Роскошь режет глаза. Высоченные потолки с позолотой и самоцветами, зеркальные мраморные полы, огромные полотна, запечатлевшие битвы и триумфы. Воздух пропитан ароматом дорогих благовоний и свежих цветов. На каждом повороте – неподвижные, как изваяния, стражи.

Наконец, меня приводят в ванную. Служанки вручают мне новое бельё, добротное платье, к нему – туфли на невысоком каблуке. Набирают воды в мраморную чашу.

– У вас полчаса, леди! – говорят они, оставляя меня одну.

Для счастья мало надо! Уже за одну ванну я готова душу продать. Ящерка тоже с удовольствием плещется в миске, куда я отлила немного воды.

Закончив, я переодеваюсь в платье из приятной телу гладкой ткани, мокрые волосы слегка подсушиваю полотенцем и оставляю лежать на плечах. Удивительным образом туфли в пору. Заметив в углу зеркало, подхожу… и ахаю! Часть моих тёмных волос… сменили цвет. Они стали белыми, как снег!

Не как седина, а скорее уж ближе к качественному мелированию… Остальное всё по-прежнему. Губы перманентом не окрасило, брови тёмные, обычного размера губы, нос чуть вздёрнут… В общем, в пакет преображения входили только услуги колориста. Из других изменений – разве что похудела немного.

Фигура у меня и без того стройная, а теперь и вовсе я худышка. Запястья хрупкие, как говорили воспитатели, кость не задалась. Сама же я думала, что во мне не задалось ничего…

Как многие девушки, я мечтала о романтике, любви, но с этим вечно не складывалось. Изредка кто-то решался позвать на свидание, но второй встречи никогда не случалось. Чем я их так пугала? Может, своим умением притягивать неприятности?

Но Витя… Витя был другим. С ним я впервые почувствовала себя нужной. И так обидно потерять всё из-за прихоти чешуйчатого вора.

– Всё хорошо, леди Алиса? – доносится из-за двери голос дворецкого.

– Да! – откликаюсь я.

Ящерка прячется мне под волосы. Поправив подол платья, я выхожу в коридор. Якоб оглядывает меня с головы до ног и одобрительно кивает.

– Вот так намного лучше, – с улыбкой говорит он. – Вы и так красавица, а что же будет, если примерите праздничное бальное платье.

– Вы мне льстите, – бормочу, смутившись. К комплиментам я не привыкла.

– Ничуть! Что ж, вижу вы готовы к встрече. Пойдёмте.

Мы снова идём по бесконечным коридорам, дворецкий инструктирует:

– Поклонитесь при входе. Не смотрите в глаза. Говорите только когда спросят. Добавляйте «Ваша Светлость». Имя властителя – Шейн Листериус. Не улыбайтесь. Он этого не любит. Сейчас решится ваша судьба, леди. Положение ваше шаткое.

– Но я же ничего плохого не сделала.

– У вас слишком значимая для мира судьба. Постарайтесь показать себя в лучшем свете.

Мы останавливаемся у огромных резных дверей. Перед входом Якоб спрашивает, где моя судьба, и просит оголить руку – для дракона.

– Драконы и так чуют судьбу, но скорее, как тень грядущего. То есть знают, ждёт человека скорое счастье, удача, беда или смерть. А слова дают большую ясность, – Якоб распахивает двери.

Мы входим в просторный тронный зал. Тут преобладает серебро и белый камень, на окнах тяжёлые портьеры, вдоль стен стоят скульптуры, потолок высокий, украшенный сценой битвы двух драконов почти в полную величину. А потом мой взгляд падает на человека, расслабленно восседающего на высоком троне на постаменте.

«Это он! – мысленно восклицаю я. – Точно он! Тот, кого я видела раненым у ЗАГСа».

Мужчина по имени Шейн ещё красивее, чем в день нашей встречи. Высокий, мощный, в богатых тёмных одеждах, расшитых серебром. Лицо – волевое, с резким подбородком и острыми скулами. Задерживаюсь взглядом на его губах – чётко очерченных, чувственных. Тёмные густые волосы откинуты назад, под стрелами бровей – абсолютно чёрные, бездонные глаза. Пустые.

Смотреть в них – словно падать в бездну.

В них – ничего человеческого. Люди так не смотрят.

А ещё похоже – он не помнит, кто я.

Меня подталкивают, и я вздрагиваю.

– Поклонись! – испуганно шепчет дворецкий, и я тут же кланяюсь. Сердце бьётся в горле. В зале душно, не из-за проблем с воздухом, а из-за магии. Будто что-то давит на плечи.

– Ваша светлость, – говорит Якоб, – простите леди, она не знакома с этикетом.

– Вижу, – говорит дракон. Голос у него низкий, пронизывающий. Он приказывает: – Подойди ближе.

Ноги несут меня к трону против воли. Я смотрю только в пол, гадая, что будет. Вспоминается вкус того поцелуя. Помнит ли этот красивый несносный тиран, что именно у меня украл? Я собиралась гордо бросить претензию ему в лицо, но теперь стало боязно. Но… драконы же благородные создания, верно? Он, может, сам догадается?

Я замираю в пяти шагах от трона. Хотя не поднимаю взгляда, но каждой клеточкой чувствую пристальное внимание. От разлитой кругом магии едва не трещит воздух.

– И правда, – со скукой говорит дракон, – сильная судьба. Громкая. Слишком опасная. Лучше бы ей никогда не сбыться.

Ладони становятся влажными. Мне совершенно не нравится, куда он клонит. Я ожидала диалога, а мне выносят “вердикт”…

– В темницу, – Шейн отдаёт приказ так же буднично, будто просит о смене блюд. – К рассвету избавиться.

Избавиться?!

Испуганно вскинув голову, вижу, как ко мне направляется стража. На их поясах – тяжёлые мечи, в глазах – ни единого сомнения. Если бы приказали, они прямо сейчас снесли бы мне голову.

Паника ударяет в голову.

– Подождите! – голос звенит от страха, губы холодеют. – Ваша светлость… разрешите слово. Пожалуйста!

Шейн делает разрешающий жест. Стража замирает.

– Разрешаю, – говорит он, прожигая тёмными пустыми глазами.

Колени предательски дрожат, но я выпрямляюсь и поднимаю взгляд. Этикет всё равно меня не спасает. Стараюсь смотреть дракону на переносицу, чтобы вновь не утонуть в его глазах.

– Ваша Светлость, почему я должна страдать за судьбу, которую получила по вашей вине?! – выпаливаю я.

По-мужски красивое лицо дракона остаётся бесстрастным, словно гипсовая маска.

– По моей? Неужели? – холодно бросает он.

– Да! Мы встречались на Земле. Вы были ранены, я помогла. А вы… украли мою судьбу! – я словно бросаюсь в пропасть. Дворецкий замирает. Стражники бледнеют. Все настороженно косятся на дракона, словно ожидая взрыва, который заденет их тоже.

Шейн дёргает уголком губ, а затем медленно поднимается с трона. Двигается он плавно, как хищник. Смотрит свысока. Подходит.

От дракона исходит аура подавления. Она давит на плечи, вползает страхом в душу. Хочется отпрянуть, упасть, умолять о пощаде. Но я стискиваю зубы и стою. Я ничего не сделала. Я хочу вернуть свою жизнь!

– Вы же всесильный дракон, – шепчу, преодолевая давление, – заберите эту судьбу, но верните мне прежнюю. Я хочу домой.

Дракон подходит вплотную. Я чувствую исходящий от него жар, а ещё – запах дыма и цитруса.

Он протягивает руку, берёт мой подбородок и приподнимает моё лицо. Пальцы горячие, твёрдые. Странно, но в их прикосновении есть что-то, чему хочется подчиниться.

– На Землю тебе пути нет, – тихо говорит Шейн.

Я вздрагиваю, нечаянно встречаюсь взглядом с его тёмными глазами – и снова проваливаюсь в бездну.

– Я не согласна, – вырывается свистом.

– Твоё несогласие ничего не изменит, землянка. У меня нет желания с тобой возиться.

– Получается, вы и правда тиран. Мучаете неповинных людей. Вы не имеете права!

– Не имею? – Шейн надменно вскидывает смоляные брови. А потом наклоняется к самому уху, его дыхание обжигает кожу:

– Я имею право на всё, что захочу. Абсолютно всё. Ты на моей земле. Значит, в моей власти. Полностью. До последнего вздоха. И представляешь из себя проблему. Меньше всего я желаю, чтобы тебя заполучили мои враги.

– Из-за судьбы? Так заберите её!

Отстранившись, Дракон берёт мою руку. Поворачивает так, чтобы буквы оказались сверху. Стучит по ним пальцем.

– Видишь. Крепко сидит, не сорвать, – говорит он, словно и правда задумавшись. – Ничего не поделаешь.

– Но я хочу жить…

– Все хотят. Приходится выбирать.

Отпустив мою руку, Шейн отступает к трону, словно потеряв ко мне всякий интерес. Кивает страже.

Те подходят и кладут ладони мне на плечи, собираясь увести. Я едва не плачу. Что же теперь? Исчезнуть на рассвете, словно меня и не было? Вот так просто сдаться?! Злость собирается горячим комом под рёбрами.

– Слушай, ты! – шиплю я, а меня уже тащат к дверям. – Думаешь, так легко от меня отделаешься?! Я к тебе призраком вернусь! Буду греметь цепями, выть, ни дня не поспишь! И не одна я тебя ночами буду мучить! Мне уже кое-что про тебя рассказали! Ты ведь, дракон, семью свою не пожалел! Брата сгубил! Вот с ним и приду!

А в следующую секунду по залу прокатывается магическая волна такой мощи, что моих охранников сбивает с ног. Они падают, прикрыв головы руками. Меня саму прижимает к холодному мрамору. Дворецкий со стоном опускается коленями на пол. Дрожат стены, мигают светильники. Дракон стоит в эпицентре бури с белым, как полотно, лицом.

Магия пропитана яростью, от которой сводит лёгкие. Я задыхаюсь от чужой силы. Шейн идёт ко мне, и каждый его шаг ощущается как приближение конца.

А меня будто гранитной плитой придавило.

Шейн уже рядом, я вижу его глаза – жуткие чёрные воронки. Уж прощаюсь с жизнью, как вдруг из-под моих волос выпрыгивает изумрудная ящерка. Цепляясь коготками за моё платье, она выгибается дугой и отчаянно шипит на дракона. Её маленький хвостик угрожающе хлещет по воздуху.

Сейчас этот тиран схватит малышку! Раздавит, точно муравья, и меня вместе с ней!

Но Шейн неожиданно замирает, а на его лице я с изумлением замечаю растерянность, которая перерастает в какое-то мрачное удовлетворение. Давление немного спадает, я снова могу дышать, а дворецкий и стражники перестают хрипеть от боли.

Дракон щёлкает пальцами. И с шеи ящерки спадает золотой обруч. Его тут же подхватывает магия и поднимает вверх. Шейн перехватывает обруч и крутит в пальцах.

С задумчивым острым прищуром он смотрит на ящерку, потом переводит острый взгляд на меня – и внезапно улыбается. Но немного жутко, будто его осенила гениальная идея… которая мне точно не понравится.

– Что ж, невероятно, но ты меня убедила, попаданка, – медленно говорит он. – Докажи свою полезность и тогда, быть может, я помогу тебе вернуться на твою Землю.

Хорошо бы ещё знать, почему этот тиран изменил решение! Ну не ящерка же его напугала…

– Но есть условие. Без него ничего не получится. Придётся обезопасить тебя от женихов так, чтобы наверняка. Согласна? Только да или нет.

– …д-а, – выдыхаю я, с трудом поднимаясь. Как будто у меня есть выбор! Да и альтернативные предложения не блещут выгодными условиями.

Хмыкнув, Шейн щёлкает пальцами. Обруч в его руке расширяется, раздвигается – и стремительно летит ко мне. Прежде чем я осознаю происходящее, он с глухим звуком захлопывается на моей шее.

– С этого момента твой статус меняется с попаданки на моего питомца, – провозглашает этот тиран.

Глава 11

Что, простите? Питомец?!

– Что? – возмущаюсь я, дёргая обруч изо всех сил. Металл холодит кожу, сидит мёртвой хваткой. – Что это значит? Я не согла…

– Позже поговоришь, – спокойно говорит дракон, возвращаясь на трон. А меня… покидает голос! Я открываю рот, щупаю своё горло. Как ни напрягаю связки, не удаётся выдавить ни звука.

– Это ошейник для питомца, – дракон постукивает по золотому подлокотнику пальцами. – Я развеял заклинание слежения, которое на нём висело, и переписал “хозяина”. Пока он на тебе, никто не возьмёт тебя в жёны без моего согласия.

Почему-то мой мозг в этой безумной ситуации цепляется за часть про “заклинание слежения”. Получается… ящерка и правда была шпионкой.

Я кошусь на неё. А она сидит на плече, понурив чешуйчатую голову. Такая виноватая… Не получается на неё злиться. Да и не было в том её воли.

Впрочем… ещё раз! Я… питомец?!

Однажды в шутку я говорила знакомой, что хотела бы родиться кошкой. Неужели моё желание сбылось таким кривым способом?

Стражники уже пришли в себя и теперь спокойно ожидают дальнейших приказов. Судя по их спокойным лицам, сегодняшняя вспышка гнева Стального для них в порядке вещей. И часто их так по полу катают?

Нда… этому миру не помешал бы профсоюз.

Что ещё страннее, мой статус “питомца” их ничуть не веселит. Наоборот, они даже поглядывают в мою сторону с опаской. Думают, я могу их покусать?

Вздохнув, пытаюсь найти в ситуации позитив. Так-то… новости не самые плохие. Я жива. Дракона нашла. Ну подумаешь ободок на шее – даже красивый – а этот чешуйчатый и раньше мог сделать со мной, что его левой пятке захочется. Если эта вещица отвадит от меня толпу женихов – всё к лучшему. Я обязательно найду способ вернуться к Виктору.

Правда, до сих пор не ясно, почему Шейн изменил решение… Но у этих тиранов-драконов своё собственное альтернативное мышление, так что предположим… моя ящерка напомнила ему первую любовь. Дракониху с томным взглядом. Может она шипела на Шейна в момент страсти, прямо как моя ящерка. Вот он и отступился…

Тем временем Шейн откидывается на троне, проводит рукой по смоляным волосам, убирая назад выпавшие пряди. Я снова залипаю взглядом на его лице. Оно словно высечено из мрамора – волевое, благородное… но с каплей смертельного яда. Довериться такому – всё равно что шагнуть в пасть к крокодилу.

Дракон наклоняет голову, будто собирается что-то сказать, но тут раздаётся стук, двери в зал приоткрываются и внутрь заглядывает перепуганный слуга.

– Ваша Светлость, – кланяется он, – прибыл властитель Янтарных земель.

Шейн раздражённо скалится и командует:

– Якоб, займи нашу гостью чем-нибудь полезным. И, ради создателя, расшевели камеристок. Пусть подберут ей что-то более… соответствующее статусу.

Поклонившись, Якоб жестом показывает мне поторопиться. Шейн в мою сторону даже не смотрит – похоже, голос возвращать не собирается. Впрочем, всем известно, что тиранам не нравится слышать чужое мнение, если оно отличается от их собственного.

Я следую за дворецким. И едва дверь за нами захлопывается, как Якоб облегчённо выдыхает.

– Ох, еле ноги унес. Давно я не ощущал на себе гнев властителя. Ладно, пойдёмте скорее.

Мы успеваем отойти шагов на десять, когда из-за угла навстречу выворачивает целая процессия. Пара красивых девушек в пышных платьях, несколько воинов в блестящей броне и молодой слуга, едва не заглядывающий в рот человеку, идущему во главе – статному блондину с ярко-рыжей радужкой, вертикальным зрачком и печатью надменности на лице.

Похоже, это и есть тот самый “Янтарный властитель”. И тоже дракон. И такой же наглый! Потому что, заметив меня, он первым делом скользит взглядом к моему предплечью, явно собираясь прочесть судьбу.

Я одёргиваю рукав. Улыбаясь уголками губ, дракон подходит ко мне ближе. Его процессия вежливо отступает на несколько шагов.

– Его Светлость Шейн уже ждёт вас! – спешит вмешаться дворецкий.

– Сначала я обязан поприветствовать гостью, – Янтарный дракон как-то хищно оглядывает меня с головы до ног. Его вертикальный зрачок расширяется и пульсирует.

Я скрещиваю руки. И тоже разглядываю его в ответ. А что, я же “зверюшка”, мне можно. И вообще, у них тут что, по дракону на квадратный метр? Как же я скучаю по родному миру…

– Симпатичная для человечки… – задумчиво склоняет голову Янтарный. – Не повезло тебе попасться Стальному. Это ты его так разозлила, что дворец тряхнуло до основания?

Я пожимаю плечами, разглядывая дракона из-под опущенных ресниц. Этот рыжеглазый – тоже красавчик, но его красота скорее солнечная. Тогда как Шейн завораживает до мурашек, как ночь без звёзд.

– Странно, – говорит Янтарный, – почему после вспышки Стального ты не дрожишь как мышка? Словно магический удар мимо тебя прошёл. Впрочем… чую, искра мощная, под стать судьбе. Может, и сумеешь выдержать драконий напор страсти. Он тебя для этого оставил?

И тут из-под моих волос выглядывает ящерка. Блондин тут же впивается в неё взглядом. Его светлые брови удивлённо ползут вверх, губы складываются в понимающую улыбку. Он делает ещё шаг навстречу, мне приходится отступить. Упираюсь лопатками в стену.

– Мне тебя даже немного жаль, девочка. Стального не зря кличут «кошмаром этого мира». «Тираном и пожирателем света». – Он наклоняется ниже, шепчет прямо в ухо, так, чтобы слышала только я: – Я могу рассказать тебе больше. Например, какая судьба у самого Стального властителя. Именно из-за неё он оставил тебя при себе. Кивни, если хотела бы знать.

Ого! Дворцовые интриги… Как тут пройти мимо?

Я тихонько киваю.

– Пришлю тебе весточку, тогда и поговорим… И не думай, что…

И тут коридор окатывает волна силы. Блондина отшвыривает назад, так что он впечатывается в стену. К нему бросается свита, но их отталкивает невидимой магией.

В проёме двери, затмевая собой свет из зала, стоит Стальный дракон.

– У моего гостеприимства есть границы, Элессар, – голос Шейна не громкий, но звеняще-чёткий, будто отточенная сталь, рассекающая воздух. – Ты подобрался к опасной грани.

От Шейна исходит волна сдерживаемого гнева, горячая и тяжёлая, будто предгрозовая духота. Она обволакивает меня, сжимает лёгкие, заставляет сердце бешено биться где-то в горле.

Люстра под потолком начинает раскачиваться, бросая на стены пляшущие тени. Стеклянные подвески звенят тонким, тревожным хором.

– Чего ты налетел? – хрипло выдавливает Янтарный. – Мы с леди просто разговаривали. – Он демонстративно отряхивает дорогой камзол, делая вид, что удар о стену ни капельки его не потряс.

– Не терплю, когда трогают моё, – лёд в голосе Стального способен заморозить море. Мерещится, что для Шейна ничего не стоит смять любого, как бумажный кораблик.

– Мне крылья дороги. Никто никого не трогал. С такой подозрительностью, странно что ты ещё полмира не проглотил, просто на всякий случай.

Шейн дёргает уголком рта и обращает свой тяжёлый тёмный взгляд ко мне:

– Что тебе сказал этот болтливый дракон? Отвечай, – требует он.

Я чувствую, как приказ о молчании теряет силу, и тут же горло пережимает новый приказ. Ошейник впивается в кожу, вот только я не хочу говорить всю правду. Надо как-то вывернуться…

– Он сказал, – произношу, глядя в пугающие чёрные глаза, – что я симпатичная… и у меня большая искра, и я, возможно, могу выдержать драконий напор.

– Что ещё?

– Что вы… Ваша Светлость, кошмар этого мира. Тиран и пожиратель света…

Против ожиданий злость Шейна сходит на убыль.

– Видишь, – встревает Элессар, – просто хотел, чтобы эта миленькая попаданка не строила иллюзий. Отпусти уже человечку. У нас есть что обсудить.

Сжав губы в линию, Шейн командует дворецкому: