Казуал
Глава 1
Приходить в себя от боли – плохо.
Особенно, если эта боль вызвана ботинком, невежливо впечатавшимся в ребра.
– Гляди-ка, труп! – весело отметил звонкий женский голос.
Сама ты труп…
Я бы с радостью сказал это вслух, но получилось только подумать, и то – с большим трудом. В голове плавал черный туман, руки и ноги не шевелились, а о том, чтобы открыть глаза и речи не шло – их будто бы зашили.
Все что я смог – это неглубоко вдохнуть и тихо застонать, даже не открывая рта.
– О, глянь-ка, пока еще не труп! – удивилась девушка.
– Если он еще не труп, то очень скоро им станет, и я не хочу, чтобы его повесили на нас, – зло ответил ей другой голос, уже мужской. – Так что валим отсюда! Черные могут нагрянуть в любой момент!
– Ой, какой ты злюка, Вик! – прощебетала девушка, и две пары шагов потопали куда-то прочь.
До меня им больше не было никакого дела.
Вот и хорошо. Вот и славно. Если они ушли – значит, никто больше не будет пинать меня по ребрам. А я сейчас отлежусь маленько, и встану. Встану, и… И пойду.
Встать не получилось даже спустя продолжительное время. Не получилось даже открыть глаза – их покрывала какая-то плотная корка, которую я не смог отколупать одной рукой. Вторая тупо не двигалась.
Я смог только перевернуться на живот и ползти, вслепую хватаясь за то, что попадется под руку, и подтягивая себя.
Мне бы только воды… Лужицу хотя бы. Просто чтобы намочить в ней руки и попытаться оттереть глаза от сковавшей их корки. И попить, конечно… Пить хочется дико. Даже вторая рука постепенно пришла в норму, и дело пошло веселее, и все ради того, чтобы добраться до воды…
Но вода мне не попадалась. Я полз по какому-то вонючему мусору, цеплялся за склизкие ржавые железки, резал пальцы о торчащие острые обломки. Я ничего не видел – мог лишь отличить свет от тьмы. Я почти ничего не чувствовал – помоечная вонь выбила все прочие запахи из носа, и, казалось, организму пришлось отключить обоняние вовсе, чтобы я не свихнулся. Я даже не знал, куда я ползу, но был уверен – чтобы выжить, надо ползти. И плевать, что пару часов, а, может, вечностей тому назад меня уже списала со счетов залетная парочка – я не буду лежать и смиренно дожидаться, когда же я все-таки превращусь в настоящий труп!
Внезапно руки во что-то уперлись, в два каких-то предмета, слишком выпирающих из общей плоскости свалки. Я кое-как разлепил один глаз, пытаясь понять, с какой стороны будет удобнее обползти неожиданное препятствие, но оказалось, что это никакое не препятствие, это армейские стоптанные ботинки. И ботинки заговорили со мной тем же женским голосом, что несколько вечностей назад назвал меня «трупом», а потом свалил восвояси вместе со своей обладательницей и ее напарником, оставив меня там, где был.
Только сейчас голос был уже не веселым, а нервным.
– Эй, труп, ты еще не труп? Если нет, то вставай, дело есть.
Сначала я почувствовал укол в руку, а потом мне на лицо полился прохладный поток. Я перевернулся на спину, и подставил открытый рот, чтобы вода лилась в него, но чуть не захлебнулся и закашлялся.
– Аккуратнее! – недовольно пробурчала невидимая девчонка. – У тебя все лицо в засохшей крови слоем в палец толщиной! Откуда?!
– Не знаю! – прохрипел я, и вслепую махнул рукой. – Дай!
– Сейчас.
Лицо снова обдало прохладой, а потом в моей руке оказался плоский круглый сосуд,и я жадно присосался к нему.
– Дай хоть глаза промою, а то так и будешь на ощупь ползать!
Я махнул свободной рукой, показывая, что за воду она может делать со мной все что угодно. По лицу осторожно принялось скользить что-то мягкое.
Я наконец напился и оторвал почти пустой сосуд от губ, и тяжело выдохнул. Живот будто бы раздуло от выпитого, и внутри меня вполне ощутимо булькало, будто в большой бочке.
– Готово. – раздался голос незнакомки. – Можешь открывать глаза.
Я послушался, и тут же с проклятьями и матами закрыл их обратно – коварное солнце, дождавшись, когда я буду беззащитен, метнуло в меня два огненных копья, которые через глаза поразили меня прямо в мозг!
Продолжая ругаться, я перевернулся на бок, прикрыл глаза ладонью и предпринял вторую попытку открыть их. На сей раз получилось лучше – я не ослеп, и даже не испытал новый приступ боли. Все так же держа ладонь козырьком над глазами, я осторожно принял сидячее положение и наконец повернулся к той, что со мной разговаривала.
Девушка лет двадцати-двадцати двух лет. Симпатичная. Темно-русые волосы собраны в высокий хвост и перехвачены оголовьем активных наушников, ярко-зеленые, чуть ли не сияющие глаза смотрят на меня с любопытством и немного – с опаской. На шее – темно-синий платок, скрывающий нижнюю часть лица и скрывающийся под воротником облегающей то ли кожаной, то ли из чего-то похожего, куртки, с длинными рукавами. Поверх куртки надета простенькая разгрузочная система из пары ремешков, на которых висит несколько подсумков и непонятный обрезиненный цилиндр. На поясе – широкий ремень, тоже с несколькими подсумками, некоторые из которых были такие большие, что пришлось их дополнительно прихватить к бедру ремешком-другим.
Бедра, кстати, ничего такие. Да и сама девушка фигуристая – явно не просиживает зад в кресле целыми днями.
Ох, не о том я думаю, ох не о том! Думать-то надо о том, что у девчонки, хоть и за спиной, но так, что достать можно в одно мгновение, висит оружие! Что-то небольшой, плоское, футуристичное…
Пистолет-пулемет
Kriss Vector
Калибр 9х19 мм парабеллум
.45 АСР
40 S&W
.357 SIG
10 мм auto
Полусвободный затвор
Темп стрельбы 1800
1500
1100
Отличительная черта – движение затвора не вперед и назад, а вверх и вниз, что уменьшает подброс оружия при стрельбе
Прицельная дальность
Сто-о-оп!..
Что за херня?!
Я зажмурился и схватился за голову, в которой будто бы диктор из новостей бубнил монотонную лекцию об оружии.
Это что еще за хрень такая сейчас была?!
– Что ты мне вколола? – прохрипел я, вспоминая, что первым, что я получил от девушки, был укол.
– «Искру». – довольно ответила девушка, будто мне это должно было о чем-то сказать. – И, я вижу, уже начинает действовать. Цени!
– Обязательно! Только сначала объясни, что это за искра такая!
– Ты что, с Луны свалился? – удивилась девушка. – Не знаешь про «Искру»?
– Конечно, знаю, тебя проверяю! – зарычал я. – Если спрашиваю, значит, не знаю!
– Ну, если ты сравнишь себя сейчас с собой, каким был минуту назад, ты все сам поймешь. Боевой коктейль, если коротко. Поставит тебя на ноги быстро и качественно. Без ног бегать будешь, если понадобится!
– Цена?
– Сожрешь на пару килограмм больше. – хохотнула девушка. – Ну, мышцы поболят, может. Но это потом. А сейчас я потратилась на тебя не просто так.
– Я ждал, когда же это случится. – я усмехнулся. – Но где твой напарник?
– Сдох! – будто надоевшую жвачку, выплюнула девушка. – Как последний нуб, вляпался в Фаренгейт, вообще не глядел, куда шел! До корочки прожарило, что твою куру-гриль!
– А ты не очень-то его любишь. – отметил я, крутя кистями и отмечая, что они и вправду пришли в норму.
– Я вообще не люблю тех, кто сдыхает. – скосилась на меня девушка. – И насчет себя тоже не обольщайся – если бы ты сдох, я бы тебя тоже не любила.
– Уж не сомневаюсь. – усмехнулся я, осматриваясь. – Я бы и сам себя не любил в таком случае. Чего тебе от меня нужно?
Внезапно где-то далеко захрустели тяжелые шаги.
Девчонка резко обернулась, на секунду замерла в этом положении, а потом резко кинулась на меня сверху! Навалилась, придавила, прижавшись грудью, стиснутой плотными объятиями куртки:
– Заткнись! Ни слова! Ни звука! Даже не дыши!
В руке у нее появилась небольшая белая матовая сфера, по поверхности которой бегал одинокий золотистый огонек, и девушка подкинула ее вверх. Сфера взлетела, и замерла над нами, как диско-шар над танцполом.
– А… – начал я, но девушка тут же врезала мне по ребрам, выбивая весь воздух из легких!
Я рефлекторно выдохнул…
А вдыхать уже побоялся.
Потому что мимо нас протопали три высоких громоздких силуэта с оружием в руках. Это явно были люди, только слишком уж серьезно экипированные – я такой экипировки в жизни не видел! Матово-черная броня покрывала их от шеи до пальцев ног, и это был не какой-то там бронежилет, а будто бы водолазный костюм, на котором закрепили бронеплиты всех формы и размеров, да так хитро, что, судя по плавности шага, она вообще не снижала подвижности! На поясе у каждого был такой же пояс, как у моей незнакомки, а на головах – сплошные бронированные шлемы с узким визором. Что покоилось в руках, я понять не сумел, но это явно было какое-то оружие. Какое именно – диктор в голове мне не подсказал. Но и без него становилось ясно, что у ребят с такой продвинутой экипировкой и стволы тоже явно не самые простые.
И, судя по тому, как вела себя девушка, возможности своих стволов эти ребята не прочь продемонстрировать на практике кому угодно. И нам тоже.
Когда они наконец отошли на расстояние, на котором нас нельзя было услышать, девчонка слезла с меня, схватила висящую в воздухе сферу, и засунула ее в гранатный подсумок на разгрузке.
– И кто это был? – спросил я, снова занимая сидячее положение.
– Черные же. – девушка удивленно посмотрела на меня, как на идиота. – Черный Сектор!
– Ага, понятно. – кивнул я. – Нет, непонятно! Кто такие этот Черный Сектор?
– Давай потом, а! – девушка нервно огляделась. – Они уже начали прочесывать свалку, нам надо отсюда валить, да побыстрее! Вставай!
– А я-то тебе чем помогу?!
– Если бы не мог помочь, я бы за тобой не возвращалась! Вставай!
И, не дожидаясь меня, она вскочила и осторожным шагом, прислушиваясь к тишине, пошла куда-то прочь.
Пришлось вставать тоже, и идти следом за ней, попутно осматриваясь.
То, что я нащупал, пока полз, меня не обмануло – это была какая-то свалка. Только не свалка в привычном понимании, где телевизоры валяются вперемежку с использованными памперсами и кусками пиццы, а какая-то техногенная. Тут и там торчали непонятные агрегаты, пузырились и шипели лужи какой-то жидкой дряни, в которые мне повезло не вляпаться, пока полз, и уж тем более повезло не принять их за воду, по земле змеились старые кабели со сгнившей изоляцией…
– Мать твою… – вырвалось у меня, когда я закончил с осмотром. – Где мы?
Девчонка коротко оглянулась:
– На свалке. Сам, что ли, не видишь?
– Какого хрена я делаю на свалке?!
– Если я правильно понимаю – валяешься. – снова юморнула девчонка. – Ну, то есть, валялся. Согласись, вид у тебя самый подходящий для свалки… был бы, если бы на свалке хоть когда-то водились трупы.
Я еще раз оглядел торчащую острую арматуру, битое стекло и прочие радости жизни, которые плохо вязались с фразой о том, что трупы здесь не водятся. Как по мне, так это было чуть ли не самое трупное место из всех, что можно придумать.
– А почему они тут не водятся?
– Технобиоты. – девчонка неопределенно кивнула куда-то вдаль. – Не дремлют.
– А кто такие?..
Девчонка прямо на ходу обернулась.
– Да я тебе что, энцикло… А ну стой!
Она почти взвизгнула это «стой» и я послушно замер, не донеся ногу до земли. Никогда не видел до этого людей в таком состоянии.
А сколько я вообще видел людей?.. Не помню.
– Так. – неожиданно спокойно начала девчонка. – Сейчас спокойно. Медленно. И аккуратно. Поставь ногу назад. Туда, откуда ты только что шагнул.
– А что случилось?
– Выполняй. – почти что ласково попросила незнакомка.
Когда девушка просит таким тоном, я не могу отказать. Поэтому я послушно перенес ногу обратно и поставил ее на землю.
– Отлично. – пропела незнакомка. – Теперь будь добр, посмотри внимательно перед собой. Туда, куда ты только что хотел наступить.
Я послушно вытаращился перед собой, напрягая глаза изо всех сил. Не знаю, что я должен был там увидеть, но что действительно видел – это только утоптанную тропинку, вьющуюся между холмами мусора, несколько жалких травинок, пробивающихся через растрескавшуюся землю, и трепещущих на ветру.
Стоп… Ветра-то нет. Мы между холмов из мусора, откуда тут ветер?
– Ты ж моя умница. – проворковала девушка. – Увидел наконец! Догадался наконец!
– Что за дичь? – пробормотал я, не спеша шагая дальше.
– Твоя смерть, придурок! – зло выругалась девушка. – Тебе жить надоело?! Если да, то давай я тебя лично пристрелю после того, как ты мне поможешь! А сейчас – будь добр, обойди Хокинга стороной и постарайся впредь больше не лезть в баги! Я вообще-то на тебя «Искру» потратила, а это штука не из дешевых, так что давай ты не будешь сдыхать на ровном месте, а?!
Я несколько секунд подумал, а потом по широкой дуге обошел колышущуюся на невидимом ветру траву и подошел к девчонке.
– Слушай, ты. – вежливо начал я. – Я себя спасать не просил. Да ты и не собиралась. Ты помогла мне лишь потому, что я для чего-то нужен тебе. А значит – я ни хрена тебе не должен. Так что закрой свой рот и даже думать забудь о том, чтобы разговаривать со мной в таком тоне. Пока я тебе для чего-то нужен, мы – равноправные партнеры, и даже потраченная тобой «Искра» – это лишь плата за то, что я сейчас тебе помогаю. Ты усекла?
Подчеркивая последние два слова, я поднял руку и ткнул указательным пальцем ей в грудь – прямо в правую грудь, не стянутую ремнями разгрузочной системы. Специально, чтобы позлить ее еще больше. Сейчас она или окончательно выйдет из себя, или смирится и примет правила игры. Таким, как она, надо сразу очерчивать иерархию и правила игры. Лучше не иметь дела с ними вовсе, чем иметь с ними дело, в котором они считают себя главными.
Взгляд незнакомки метал молнии и плазму, рука, будто сама собой, потянулась за спину, к вектору. Я чуть отставил назад правую толчковую ногу и краем глаза следил за девчонкой, готовый в любой момент прыгнуть вперед!..
Заблокировать вооруженную руку
Не позволить достать оружие
Повалить на землю, упасть сверху
Занять гарду
Перехватить правую ногу, развернуть противника на живот, освободить оружие, завладеть
Да твою мать!..
Хватит уже!..
В этот раз вместо монотонного бубнежа в голове молнией пронесся целый комикс – будто пособие в картинках о том, как правильно атаковать вооруженного противника в моей ситуации. Лица людей на картинках разглядеть было невозможно, но почему-то я был уверен, что одно из них – мое.
Почему-то я был уверен, что уже много раз проделывал тот трюк, что сам себе показал.
Но сейчас, судя по тому, что девчонка не воспользовалась моим состоянием и я еще жив, его проделывать не придется. Я открыл глаза, чтобы убедиться в этом, и да – она хоть и щурилась недовольно и злобно, но тянуться к вектору перестала.
– Будь по-твоему. – кивнула она. – Партнеры. До тех пор, пока не выйдем из оцепления – партнеры.
– Пока не выйдем из оцепления. – я кивнул. – А дальше у каждого своя дорога.
– Твоя будет короткой. – фыркнула девушка. – С твоими знаниями, а, вернее, их отсутствием…
Но я ее уже не слушал. Я смотрел, как у нее за спиной, в каком-то метре, сгущается воздух, темнеет, как набирающая силу грозовая туча, уплотняется, обретает силуэт…
– Три-шесть, объекты обнаружены… – едва слышно донеслось откуда-то из другого мира. – Приступаю к ликвидации…
И сгустившийся воздух принял свою конечную форму. Форму водолазного костюма, на который нацепили целую кучу бронепластин разных форм и размеров, увенчанного бронированным шлемом с узким, светящимся голубым светом, визором.
Черный боец вскинул свое короткое обтекаемое оружие, целясь в спину девчонки.
Глава 2
Схватить Вектор в механическом креплении
Перевести двусторонний селектор огня в режим стрельбы очередями
Выпустить короткую очередь веером
Выполнять
Еще даже не досмотрев короткое видео в голове, я прыгнул к девчонке, и, раньше, чем она успела среагировать, схватил рукоять вектора, торчащую у нее над правым плечом. Она еще только округляла глаза и вскидывала руки, чтобы оттолкнуть меня, а я уже рванул рукоять на себя, большим пальцем перекинул селектор режимов огня до упора вниз, и коротко выжал спуск.
Тр-р-р! – протрещал короткой очередью вектор, разбрасывая пули вертикальным веером!
По звуку определен патрон 9х19
Емкость магазина 9х19 – 33 патрона
Остаток – 26\33
Я успел на четверть секунды раньше черного – он уже вскинул винтовку, но не успел вложиться и прицелиться, когда три из семи пуль почти одновременно ударили в его правую ногу и правую сторону груди. Черного кинуло назад, он потерял равновесие, взмахнул руками, пытаясь его удержать…
Освободить оружие
Сократить дистанцию
Контроль очередями по пять патронов
Вероятность легкого ранения – 15%
Вероятность тяжелого ранения – 5%
Вероятность смерти – 0.1%
Рекомендация
Выполнять
Я описал вектором короткую окружность вокруг головы девчонки, скидывая с нее оружейный ремень, и отпихнул ее в сторону, чтобы не мешалась. Черный уже поймал баланс, далеко отставив правую ногу, и снова вскинул свое оружие.
Я выстрелил от бедра, снова разбрасывая пули веером, но уже горизонтальным. Две попали в живот противника, заставляя его слегка согнуться и отступить еще на шаг.
А потом я вскинул вектор к плечу, прижал щеку к прикладу и пошел прямо к противнику!
Только он пытался вскинуть оружие – я посылал новую короткую очередь, пытаясь попасть в голову, но он постоянно убирал ее из-под огня в последний момент, подставляя грудь или руки. Отступал, терял равновесие, но упорно раз за разом вскидывал винтовку, надеясь хотя бы раз меня опередить!
Остаток магазина – 21\33
Остаток магазина – 16\33
Остаток магазина – 11\33
Последние патроны я выпустил одной длинной очередью, переходя на бег. Отбросил в сторону опустевший вектор и врезался плечом в грудь так и не успевшего твердо встать на ноги черного!
Завладеть вторичным оружием
Вероятность ранения – отсутствует
Выполнять
Пока он не успел упасть, я выхватил из его нагрудной кобуры пистолет.
Пистолет
FN 5.7
Калибр 5.7х28
Полусвободный затвор
Самозарядный
Отличительная черта – разработан специально для пробития брони
Прицельная дальность – 50 метров
Максимальная дальность – 1510
Емкость магазина – 20 патронов
Мне не нужны пятьдесят метров. Мне не нужно даже одного метра!
Развернувшись на месте, я подсек противнику нетвердые ноги, и он рухнул спиной на землю! Я наступил одной ногой на его вооруженную руку, блокируя ее, навел пистолет на узкую щель визора в шлеме и спустил курок.
И еще. И еще. И еще пять раз.
На девятой пуле визор треснул. На тринадцатой – сдался, и остаток магазина я высадил уже в череп противника.
Цель уничтожена
Спасибо, невидимый помощник, и сам вижу.
– Шесть-четыре! – глухо раздалось из растерзанного шлема. – Шесть-четыре, ответь, мы на подходе, что там за стрельба?!
За спиной раздалось два щелчка, первый – меняемого магазина, второй – взводимого затвора.
– Ты что, твою мать, творишь?! – прошипела за спиной незнакомка.
Я медленно повернулся к ней. Разумеется, вектор она уже подобрала, сменила магазин и теперь целилась прямо в меня. Стоит она, кстати, довольно профессионально – с оружием явно не понаслышке знакома.
Хреновое ощущение, даже если понимать, что даже сейчас я могу ее нейтрализовать.
Бросок пистолета с одновременным понижением силуэта
Захват оружия убитого противника
Огонь из положения лежа на боку
Вероятность легкого ранения – 85%
Вероятность тяжелого ранения – 45%
Вероятность смерти – 18%
Рекомендация
Я разжал пальцы и позволил пистолету выпасть из руки.
– Вообще-то, я тебя спас. – с вызовом ответил я. – Он тебе в спину целился!
Поиск возможных вариантов противодействия…
– И, кстати, его дружки, – я кивнул на труп черного. – Уже спешат сюда на всех парах, потому что слышали выстрелы и горят желанием отомстить за него! Будем ждать тут, или, может, все же свалим отсюда, а? Второй раз я такой трюк, боюсь, не проверну!
– Конечно, не провернешь, самоубийца хренов! – злобно прошипела девчонка. – Как ты вообще это сделал?! Как ты до этого додумался?! И как ты это сделал?!
От волнения она начала заговариваться, и, видимо, сама это поняла. Она промедлила еще секунду, а потом расслабилась и убрала вектор за спину, оставив приклад и рукоять торчать над правым плечом. Интересное у нее крепление, надо будет подсмотреть устройство.
– Ладно, валим! – согласилась девчонка. – Но потом ты мне расскажешь, как ты это провернул!
– Смекалка. – я пожал плечами. – А что не так?
– Да это же черный! – девчонка всплеснула руками. – Он… Он черный! Как ты вообще его убил?! Ты же сам видел – его даже пули не берут!
– Некоторые берут. – усмехнулся я. – Если их много. Если они бьют в одну точку. А теперь, может, все же свалим отсюда?
– Да, точно. Точно, валим. – девчонка вскинула голову и посмотрела куда-то вдаль. – Иди за мной, шаг в шаг…
За ближайшей мусорной кучей раздался тяжелый топот.
– А еще лучше – беги!..
И девчонка, нервно оглянувшись, побежала вперед.
А я потратил еще секунду на то, чтобы нагнуться и подобрать оружие убитого черного.
То ли именно эта секунда сыграла свою роль, то ли просто сегодня был не наш день – но черные явно нас преследовали. Обнаружив труп своего приятеля, они, скорее всего, не стали тратить время и тут же побежали за нами. К сожалению, у зажатой между двумя мусорными терриконами тропинки было всего два направления, в которых можно двигаться, и черные справедливо рассудили, что, раз мы до сих пор не встретились – то мы бежим тем же курсом, что и они.
И самое плохое – они нас догоняли. Моя напарница на бегу крикнула, что мы попробуем затеряться среди мусорных куч, петляя и запутывая след, но то ли она крикнула слишком громко, и нас умудрились услышать, то ли просто что-то пошло не по плану – но сейчас, коротко оглядываясь каждые двадцать шагов, я то и дело натыкался взглядом на черные силуэты, отстающие на какие-то сто метров.
Спустя тридцать секунд – уже восемьдесят метров.
Спустя минуту – пятьдесят.
Сосчитать их не было возможности – они не держались вместе, постоянно мелькая в разных местах. Они явно бежали не просто так – они знали эту местность и целенаправленно загоняли нас куда-то. Возможно, будь у них возможность пристрелить нас прямой наводкой – так бы и сделали, но мы слишком часто меняли направление движения, скача между терриконами обкурившимися зайцами. Только один раз черный решил потратить секунду, чтобы выстрелить нам вслед, но и то мимо – я только и увидел, как в мусорную кучу в трех метрах от меня воткнулась острая игла голубого света. Воткнулась и исчезла, не нанеся никакого видимого ущерба старой микроволновке без дверцы. Она даже не покачнулась.
Странное у них оружие. Оно же ничего не делает. Зачем я тогда тащу его с собой?
Я бросил короткий взгляд на обтекаемую винтовку черного в своих руках. Она совсем не мешала бегу даже несмотря на отсутствие оружейного ремня – я как-то рефлекторно взял ее так, что она стала продолжением рук.
Выкидывать оружие я не стал. Наверное я просто не вполне понял это оружие, и оно не бесполезное, а просто какое-то странное.
Но странным у черных было не только оружие – их не брали ловушки! Прямо на моих глазах один из преследователей, мелькнувших на границе видимости, внезапно скрылся в столбе бушующего алого пламени шириной в полтора метра! Жар был такой силы, что ближайшие мусорные кучи моментально почернели и обуглились, спекаясь в единый монолит!
Ориентировочная температура
1500 градусов по Цельсию
Вероятность смерти – 100% 100%
И тут же, назло голосу в моей голове, черный выбежал из пламени живой и невредимый! На нем не поплавился его бронированный костюм, не сгорела винтовка и сам он внутри, кажется, чувствовал себя вполне комфортно, хотя должен был зажариться как куриная тушка в фольге! Бежит себе спокойно дальше, как ни в чем не бывало!
– Это три-три, обнаружено появление климовск. – снова услышал я переговоры, несущиеся будто из-за бетонной стены. – Материализуется прямо на пути следования группы, статус девяноста процентов, подтвердите.
– Три-три, это четыре-два. – ответили ему. – Принято, определите границу, внутрь не заходите.
– Да что мы, дураки, что ли? Конец связи.
Судя по отсутствию реакции со стороны моей напарницы, она этих переговоров не слышит. Стало быть, это со мной что-то не так.
Фшшшш!..
Слева тихо прошипело, и голубой луч воткнулся в землю в двух метрах от моих ног. Я на бегу оглянулся – теперь нас с черными разделяло метров тридцать, не больше. Один из них сейчас стоял, вскинув винтовку, и выцеливал наши бегущие фигуры, не желая тратить второй выстрел понапрасну.
– Все, приплыли! – зло прокричала моя напарница и развернулась, сдергивая из-за спины вектор. – Кабзда, дальше бежать некуда!
И правда – мы добежали до границы свалки, обозначенной покосившимся и местами проржавевшим забором из железной сетки, украшенным табличками со знаком радиационного, биологического и химического заражения одновременно. Где-то сетка была рваная, где-то отсутствовала целыми секциями, но важно даже не это, важно то, что дальше, за сеткой, начиналась болотистая равнина. Над землей клубился полупрозрачный туман, но скрыться в нем не смогла бы и ящерица, не говоря уже про нас. А просто на равнине нас легко накроет даже тройка бойцов, знающих как совмещать целик, мушку и ростовую мишень.
– А ты не можешь нас снова спрятать? Как тогда, возле мусора?
– Ага, умник, не могу! – зло ответила напарница. – Если бы могла, уже бы спрятала! Они нас уже видели, и знают про нас! Какое тут нахер «спрятать»?!
Девчонка вскинула к плечу вектор и дала длинную злую очередь куда-то вдоль тропинки, по которой мы бежали. Вряд ли даже куда-то конкретно, скорее просто, чтобы не высовывались.
Хотя что им эти девять миллиметров, все равно что помидорами кидаться! Делать-то что теперь?! Мне пробовать из трофейной винтовки отстреливаться?!
Вариант
Остановиться
Развернуться
Произвести три одиночных выстрела
Вероятность легкого ранения – неизвестно неизвестно
Вероятность тяжелого ранения – неизвестно неизвестно
Вероятность смерти – неизвестно неизвестно
Причина
Неизвестное оружие
Рекомендация
Избегать
Вариант
Продолжать движение
Укрыться в городе прямо по курсу
Городе? Каком еще городе?
Я снова на секунду обернулся туда, где заканчивалась свалка.
Не знаю, как я это проглядел, но на равнине на самом деле действительно располагался город! Высокие здания из бетона и стекла начинались буквально прямо за сеткой, будто свалка всю жизнь принадлежала этому городу! Гладкая асфальтированная дорога заканчивалась в нескольких метрах от забора, и в тридцати метрах от нас, будто ее ножом отрезали. И не просто небрежно чиркнули, а аккуратно обвели широкой, но ровной дугой.
И здания, если присмотреться, были неправильной формы. Вместо привычных коробок или хотя бы образцов больного воображения архитекторов, дома этого города были странным образом выгнуты, будто макет города вылепили из воска, потом нагрели и поместили в стеклянный цилиндр. И то, что получилось в итоге – стало референсом настоящих зданий.
А главное – в городе никого не было. Не было машин, не было людей, голубей или собак. По крайней мере, на той единственной улице, что я мог видеть со своей позиции. Только все тот же полупрозрачный туман клубился над асфальтом, съедая кипенно-белые, будто час назад нарисованные, полосы разметки.
Но это город! Пусть странный, но город! В нем полно нычек и помещений, в которых можно если не скрыться с концами, то как минимум – держать оборону против превосходящих сил противника! Полно углов и укрытий, полно позиций, на которые можно отходить!
Короче, решено.
Девчонка дала еще одну короткую очередь вдоль тропинки, и тут же ей прилетела ответка в виде голубого луча!
К счастью для нее, я уже схватился за эвакуационную петлю на ее разгрузке и поволок ее спиной вперед к городу! Так что голубой луч прошел у нее над головой, чуть не срезав мне ухо!
– Ты что творишь?! – заверещала напарница, размахивая руками и падая на задницу. – Отпусти меня, кретин!
– Я нас спасаю! – заорал в ответ я. – А ты лучше стреляй, чем болтай! Хотя бы не дай им прицелиться!
– Ну, если я из-за тебя сдохну!..
Фразу она не закончила, зато сменила, судя по щелчку, магазин и принялась короткими очередями по три патрона нагружать противников.
Я тащил одной рукой ее, второй рукой – винтовку, упираясь ногами в утоптанную землю и волоча свою отстреливающуюся и матерящуюся сквозь зубы напарницу!
Вариант
Бросить девушку
Вероятность
Да хрен тебе! То есть, мне… Всем – хрен! Вероятности, хероятности! Она меня спасла, и я ее теперь тоже не брошу!
И пусть даже в глазах начинает понемногу темнеть, в легких проснулись какие-то нездоровые хрипы, плевать! Я дотащу до города! До города я точно дотащу…
– Предпоследний магаз! – завопила напарница, в очередной раз перещелкивая магазины.
– Успеем! – в ответ прохрипел я, переходя на рывки – подшаг, рывок, подшаг, рывок.
Вариант
Поднять девушку на ноги
Потеря времени – до 1.5 секунд
Сокращение времени достижения города с 35 секунд до 15 секунд
Невозможность вести огонь на подавление
Вероятность легкого ранения – 67% 67%
Вероятность тяжелого ранения – 45% 45%
Вероятность смерти – 22% 22%
Вероятность легкого ранения девушки – 95% 95%
Вероятность тяжелого ранения девушки – 66% 66%
Вероятность смерти девушки – 63% 63%
Рекомендация
Избегать
Под ногами уже потянулся асфальт. Черный, шершавый, будто минуту назад уложили, разве что не горячий! Сразу стало тяжелее тащить, но надо, надо хотя бы до ближайшего дома дотянуть, укрыться в подъезде, или за угол, не знаю, завернуть!
– Последний втыкаю! – прокричала напарница, под щелчок вставляемого магазина. – Нет, стой! Стой! Я говорю, стой!
Ее голос сквозь стучащую в ушах кровь не сразу пробился в мой мозг. Я протащил ее еще несколько метров по асфальту, пока не понял, чего она от меня хочет.
– Стой! Остановись! А то пулю влеплю! – верещала напарница, размахивая руками и пытаясь дотянуться до меня.
Я послушно отпустил петлю на ее разгрузке, и, не удержав равновесие, упал вперед. Рефлекторно подставил руки, превращая падение в запоздалый перекат через бок.
– В подъезд! – прохрипел я. – Пристрелят нахер!
– Кто?! Нет же никого! – ответила напарница, не поднимаясь с асфальта и грустно глядя туда, откуда мы пришли. – Если только я тебя пристрелю за то, что ты сделал… А потом и сама застрелюсь.
Ничего не понятно.
Рефлексы трепали мое тело, рвали мышцы, заставляя откатиться с линии огня в любое доступное укрытие, но я, глядя на свою напарницу, тоже сел и посмотрел туда, откуда мы пришли.
А там больше не было свалки. Не было, и, судя по всему, не было никогда. Там было продолжение города – те же дома, тот же асфальт, то же самое безлюдное запустение.
Солдат черного сектора не было тоже. Не было вообще никого. Как будто мы с напарницей остались последними живыми людьми на планете.
И она, кажется, этому не рада.
– Что не так? – не понял я. – Ты не рада, что нас не убили?
– Я бы предпочла, чтобы нас убили. – совершенно серьезно ответила напарница, отбрасывая в сторону вектор. – Мы в Климовске, идиот! Понимаешь, в Климовске, тупая твоя башка! По сравнению с этим даже попасть в Кельвин – легкая смерть!
Глава 3
Я огляделся еще раз, теперь уже более вдумчиво и внимательно. Должна же быть причина, почему она так реагирует на простой факт существования города? Климовск не Климовск, главное, что он нам жизнь спас.
По-моему, отличный повод радоваться, а не грустить.
Хотя город, конечно, странный, этого не отнять. Ладно, что он пуст, как коробка конфет, попавшая в семью сладкоежек, это ничего, это вполне объяснимо – кто же захочет жить рядом со свалкой, огороженной табличками, предупреждающими о загрязнении всех возможных форм и расцветок? Это даже хорошо, что никого тут нет – не будет никаких вопросов, кто мы такие и откуда мы такие, потенциально способные принести проблемы.
Но вот то, что город теперь выглядел совсем по-другому – вот это уже вызывало опасения. Скукоженный и выгнутый дугой на виде снаружи, при взгляде изнутри он, во-первых, снова расправил свои здания в их изначальные квадратные формы, а во-вторых, явно разросся в масштабах, накрыв собой ту территорию, с которой мы минуту назад так упорно пытались выбраться. Теперь никакой свалки там не было, как не было и бойцов черного сектора, не было мусорных куч, не было ничего, кроме одинаковых стеклянно-бетонных коробок высотных зданий.
Я стремился в укрытие, и достиг целой кучи укрытий. Только укрываться уже нет нужды.
Напарница все так же сидела, погруженная в себя, не шевелилась и даже дышала будто бы через раз. Она явно знала об этом месте что-то, чего не знаю я. То есть, она знала несравнимо больше меня, потому что я совершенно точно не знал об этом городе ничего.
– Как тебя зовут? – спросил я первое, что пришло в голову. Просто чтобы заставить ее ответить, чтобы расшевелить ее сознание.
– Скит. – тихим бесцветных голосом ответила напарница.
– Скит? – усмехнулся я. – Что за имя такое?
– Это позывной, очевидно же. Кто же будет свое имя говорить?
– Ну я бы, например, сказал. – я пожал плечами. – Не вижу смысла делать из него тайну?
– Да ну?
Кажется, я добился цели – в глазах Скит появился какой-то интерес. Она впервые за последние минуты шевельнулась – подняла голову и взглянула мне в глаза:
– И как же тебя зовут?
И тут я понял, что не отвечу на вопрос. Не потому, что у меня какие-то предрассудки насчет своего имени, как у Скит.
А потому что я не знаю, как меня зовут.
Да я вообще ничего не знаю. Или, вернее сказать, не помню. Если до сего момента этот факт как-то смазывался и терялся на фоне общей напряженной ситуации, то сейчас я это осознал в полной мере.
Я ничего о себе не помню. Ни возраста, ни имени, ни даже как выгляжу.
Хотя вот последнее, может быть, и получится выяснить.
– У тебя есть зеркало? – спросил я у Скит.
– Макияжик проверить? – хмыкнула Скит.
– Вроде того.
– Красавчик, можешь не сомневаться. Есть зеркало, только оно тебе не поможет.
– Почему?
– Потому что оно линзованное.
– Нахрена? – изумился я. – В него же ничего не увидишь!
– А зачем в него что-то видеть? – Скит пожала плечами. – Оно же сигнальное, и в таком виде прекрасно исполняет эту роль. А если надо – его можно отсоединить от отражающей подложки и использовать как линзу для разведения костра, это же очевидно.
– Отлично. – я вздохнул. – А хоть что-нибудь отражающее у тебя есть?
Скит на секунду задумалась, потом помотала головой:
– Даже нож вороненый.
Ладно, вопрос с внешностью пока отложим. С одеждой, понятное дело, тоже, хотя и в моем грязном и драном тряпье, когда-то, видимо, бывшее камуфляжем расцветки зеленый атакс, было не особо приятно. Тут переодеться банально не во что.
А вот вопрос с гложущим чувством голода, которое начало давать о себе знать, едва только мы оказались в безопасности, может быть, и можно решить.
– Скит, а у тебя есть еда?
– Угу. – все так же односложно ответила Скит. – В рюкзаке. Сам возьми.
Я пожал плечами, встал с асфальта и принялся копаться в небольшом рюкзаке, не снимая его со спины Скит. Литровая бутылка с водой, упаковка патронов для ее вектора, веревка, маленький фильтр обратного осмоса, компактно сложенный кусок шуршащего полиэтилена, складное силиконовое ведерко, котелок, в который была сложена портативная газовая горелка… Черт, да эта девчонка упакована получше иных выживальщиков! Понятия не имею, откуда у меня знания обо всех этих предметах, если уж я не знаю собственного имени, но это вопрос из разряда, откуда у меня в голове компьютер, просчитывающий вероятности событий и выдающий информацию о любом оружии за долю секунды.
– Чего так долго? – впервые за все время проявила какие-то эмоции Скит.
– Не могу найти. – признался я.
– В наружном подсумке. С патчем в виде вилки. Очевидно же…
Снаружи рюкзака было два подсумка. Один отрывной, на трескучей велкро, с красным крестом – ясно-понятно, аптечка, второй – с той самой вилкой. В нем оказалось два бежевых шуршащих пакета.
Рацион MRE №3
Состав: курица с лапшой, фруктовое пюре, сыр, овощные крекеры, конфеты, печенье, какао, острый соус, кофе, сахар, сухое молоко, беспламенный нагреватель
Рацион содержит 1200 килокалорий, рассчитан на один прием пищи
Применение – залить воду в нагреватель, поместить в него пакет с основным блюдом
Так я и сделал, уже не удивляясь точности не только формулировок, но и руководств к действию – есть хотелось сильнее, чем удивляться.
За несколько минут еда разогрелась и я принялся наворачивать лапшу с курицей пластиковой вилкой, идущей в комплекте к рациону. Не думаю, что в подобных консервированных обедах еда действительно хорошо приготовлена, но в моем состоянии мне было все равно – я вкуса все равно не чувствовал. Просто заглатывал все, что оказалось после тычка на вилке, даже, кажется, не жуя. На половине пакета я вспомнил, что есть еще и сыр, и накрошил его в пакет. Получилось вообще отлично.
Когда основное блюдо почти закончилось, я волевым усилием оторвался от него и покосился на Скит:
– А ты не голодна?
Скит пожала плечами. Промолчала. Она все так же сидела на заднице, положив вектор на колени, и молчала. Все так же смотрела вдаль, словно пыталась просмотреть в пейзаже города дыру.
Покончив с едой, я открыл пакет с крекерами и принялся хрустеть ими. Почему-то именно это наконец заставило Скит проявить хоть какие-то эмоции – она протянула ладонь ко мне:
– Дай.
Я отсыпал себе горсть крекеров и отдал оставшийся пакет ей, с любопытством наблюдая, как она ставит пакет у себя между ног, снимает с рук тактические полуперчатки, вытаскивает крекер, и, держа его обеими руками, как мышка, мелко и часто грызет.
Взгляд ее все еще был прикован к горизонту, но теперь в нем стало как-то меньше обреченности и тоски.
Я решил попробовать прояснить ситуацию:
– Скит, что происходит?
– Мы подыхаем, вот что. – она равнодушно пожала плечами.
– А почему?
– Потому что мы в Климовске. Это же очевидно.
– Для меня – нет. – я вздохнул. – Давай представим, что я ничего не знаю о Климовске. И ты расскажешь с самого начала.
– Давай представим. – Скит вытащила новый крекер. – Только тут рассказывать нечего. Климовск это бесконечный пространственный пузырь, в который мы, по твоей воле, попали. Без начала и конца. Со входом, но без выхода. Никто из тех, кто в него попадал, не выходил обратно.
– А много людей попадало?
– Много. Никто не вел точный подсчет, потому что никто в здравом уме даже приближаться не станет к Климовску, но иногда все же происходит такое, что в него попадают лутеры на глазах других лутеров. Стоит им перешагнуть границу материализовавшегося Климовска – и все, нет человека. А город тут же исчезает, будто больше ему ничего и не нужно.
– Звучит так, словно он живой.
– Может, и да. А может, и нет. Никто точно не знает, но очень на то похоже. Сам посуди – на картах нет и никогда не было города Климовск, говорят, был только такой район и то где-то далеко-далеко отсюда, а города не было. К тому же, посмотри на здешнюю архитектуру – тебя ничего не смущает?
Я внимательно осмотрел ближайшие дома – в них действительно что-то было не так. Даже плевать, что все как на подбор – небоскребы, другое что-то коробило…
– Магазинов нет. – осенило меня.– Вообще не видно помещений нежилого назначения. Все дома – коробки с подъездными дверями.
– Ты ж моя умница. – невесело усмехнулась Скит. – Все верно, здесь совсем нет никаких других зданий, кроме этих высоток, стоящих совершенно одинаковыми кварталами пять на пять домов. Мало того – если зайти в любую из них, то окажется, что внутри есть только лестница, никаких лифтов, а если подниматься по лестнице то будешь раз за разом миновать совершенно одинаковые этажи с совершенно одинаковыми рядами дверей, ни одна из которых не открывается и не выбивается. На крышу здания ты не попадешь, даже если будешь идти по этой лестнице несколько суток.
– Мистика какая-то. – признался я. – Город, который никто не строил… Город, в котором пропадают те, кто в него попадает… Но откуда тогда такие подробности про его строение, а?
– За двадцать лет все же был один человек, который выбрался из Климовска. Его назвали Картограф, и, к сожалению, сейчас он бесповоротно сошел с ума. Он с еще семью друзьями попал в Климовск и только он один смог выбраться где-то через две недели, повредившись при этом умом. Пока он еще более или менее мог связно излагать мысли, он описал Климовск и все то, что с ним происходило – как его товарищи один за другим стрелялись от безысходности, как они вынуждены были есть трупы, чтобы сэкономить свои запасы и растянуть их на подольше, как он дрался с лучшим другом за последний оставшийся паек и как вынужден был убить его…
– А как выбрался, он рассказывал?
– В двух словах. – Скит неопределенно покрутила крекером. – Сказал, что нашел какой-то чит, который указал ему выход.
– Что такое чит?
– Ты что, совсем с Луны свалился? – во взгляде Скит мелькнуло самое натуральное удивление. – Чит это чит. Реликт. Артефакт. Не знаю, как еще объяснить. Материальная хреновина, которая меняет физические законы вокруг себя в некотором радиусе.
– Типа той сферы, с помощью которой ты нас спрятала от черных?
– Типа да. – Скит усмехнулась. – Она называется «тишка», сокращенно от «тишина», и работает только на двух человек. Поэтому мне и нужен был ты, чтобы выбраться со свалки мимо блокпостов черных. Если бы Вик не влез в Кельвин, я бы вышла с ним, но за неимением горничной, как говорится…
– Я понял. Чит так чит. – согласился я. – И значит, где-то в городе есть чит, который указал Картографу путь наружу?
– Так он сказал. – Скит выудила последний крекер и смяла пустой пластиковый пакет. – Но что толку верить словам свихнувшегося лутера?
– Это он сейчас свихнувшийся. А раньше-то им не был. – заметил я. – Когда он рассказывал про Климовск, он еще был в относительно здравом уме, так что…
Я поднялся.
У меня закружилась голова. Так сильно, что я чуть не упал обратно на асфальт. Пришлось раскинуть руки в стороны, ловя равновесие.
– Так «что»? – подняла голову Скит.
– Так что поднимайся и пойдем искать этот твой чит. – безапелляционно заявил я, несмотря на головокружение.
Скит хмыкнула, показывая свое отношение к моей задумке, смяла пакет и отшвырнула его в сторону.
Я проводил его укоризненным взглядом, на что Скит хмыкнула снова:
– Не переживай, он тут пролежит ровно столько, сколько понадобится нам, чтобы сдохнуть. Когда Климовск сожрет следующую жертву, его тут уже не будет. Как и нас, и даже наших костей. Даже оружие и одежда пропадут. Это же очевидно.
– Да что ты? – я прищурился.
– Сам посуди – в Климовске пропало по грубым подсчетам около тысячи лутеров. – Скит обвела вокруг себя рукой. – Где следы хотя бы одного из них?
Следов и правда не было. Это, конечно, не повод считать, что все тела были растворены непонятной силой, но Скит явно была подавлена настолько, что готова поверить во что угодно, если оно достаточно мрачно.
Ну а я сидеть сложа лапки точно не буду. Климовск не Климовск, а если отсюда хотя бы раз кто-то выбрался, то почему бы этому не произойти еще раз? Не говоря уже о том, что сама концепция города, из которого никто не выбирался – звучит как легенда.
Я поднял голову вверх – солнце висело почти в зените, и оно возмущенно укололо острыми лучами мои глаза, спицами проникло в мозг, заставляя отвернуться и долго ругаться, пытаясь восстановить зрение. Но даже после того как я снова смог нормально видеть, головная боль не прошла – солнечные спицы так и остались торчать в мозгу, мешая думать.
– Есть обезболивающее? – спросил я у Скит, заранее зная ответ – просто чтобы соблюсти рамки приличия.
– В аптечке.
Покопавшись в отрывном подсумке, я нашел сразу несколько видов обезбола и проглотил две таблетки самого слабого. Не поможет – бахну того, что посильнее, благо энциклопедия в голове даже по поводу лекарств имела информацию.
Все, дальше тянуть нельзя. Чем дольше мы тут сидим, тем больше Скит будет себя накручивать и терять самообладание. А если не выберется она, то не выберусь и я – в отличие от нее, я не то, что не знаю как выглядит нужный чит, я не знаю, что представляет из себя чит в принципе. Вернее, знаю… Но сомневаюсь, что то, что мы ищем – это будет еще одна матовая сфера с бегающим огоньком.
– Подъем, красавица. – провозгласил я, подавая пример и поднимаясь первым. – Идем искать твой чит.
Скит саркастически хмыкнула и не сдвинулась с места.
– Алло, Земля вызывает Скит! – я помахал перед ее лицом руками. – Подъем, красавица! Если помнишь, мы договаривались, что мы партнеры, пока не выберемся из оцепления сектора!
– А мы разве не выбрались? Не вижу перед нами черных!
– А я не вижу их за спиной! – парировал я. – И не припомню, чтобы миновал что-то похожее на блокпост или КПП. Так что как хочешь, а формально мы еще на свалке, а значит ты еще не выполнила свою часть сделки. А значит, и дальше мы пойдем вместе.
– А если я не пойду? Потащишь? – с вызовом подняла голову Скит.
– Потащу. – усмехнулся я. – Да я же по глазам вижу, что пойдешь. Ни за что не поверю, что девчонка, полчаса назад палившая по черному сектору сдалась при виде какой-то там городской легенды. Которую, к тому же, однажды уже нагнули. Вставай, время – деньги!
Скит снова усмехнулась и принялась медленно подниматься с асфальта.
Вот и славно. Вот и хорошо. Потому что если бы она не пошла своей волей… Не знаю, что бы я делал. Сам сказал «потащу», но вряд ли смог бы – головная боль от таблеток не прошла, а наоборот лишь усилилась, да вдобавок еще и подташнивать начало.
Может быть, это отходняк от той дряни, что Скит мне вколола на свалке? А не рано ли?
Так или иначе, нельзя ей показывать, что со мной что-то не так, иначе точно раскиснет. Пока могу перемещать ноги – надо идти.
– Куда пойдем? – буднично спросила Скит.
Я махнул рукой вдоль улицы:
– Да прямо и пойдем. Посмотрим для начала, что это за Климовск такой, попробуем выцепить хоть какие-то ориентиры. А там уже по ситуации.
– Ну идем, командир. Кстати, ты так и не сказал, как тебя зовут? Ну, или как мне тебя называть?
– Да как хочешь, так и называй. – я махнул рукой, ловко уходя от ответа. – Нам все равно недолго дружбу водить.
– Точно. – невесело рассмеялась Скит. – Тогда будешь… Крот.
– Почему Крот? – удивился я.
– Это же очевидно! Потому что ты ползал как крот по мусорным кучам, когда я тебя нашла. Такой же слепой и беспомощный.
– Крот так Крот. – я пожал плечами. – Главное чтоб под землю лезть не пришлось.
Я поднял с асфальта оружие черного и мы пошли вперед по улице.
Дома сменялись другими домами, блоки по пять прерывались перпендикулярными улицами. Несмотря на свежий асфальт и яркую новую разметку, на перекрестках не было ни одного светофора, над головами не тянулись провода и вообще не было ни единого элемента инфраструктуры города – даже урн и скамеек. Создавалось ощущение, что это какой-то макет города, который только издалека должен выглядеть как город. И это очень опасно перекликалось с версией Скит о том, что Климовск – живой.
А еще мне с каждым шагом становилось все хуже и хуже. Голова болела настолько сильно, что пришлось снова залезть в аптечку Скит и закинуться самым сильным анестетиком из найденных. После этого ненадолго полегчало, но зато появилась слабость в мышцах и чувство тошноты. Я изо всех сил старался не подавать вида, но Скит уже подозрительно косилась на меня и несколько раз порывалась что-то спросить, но передумывала в последний момент. Чтобы меньше мозолить ей глаза своей позеленевшей мордой, я слегка ускорился и опередил ее на шаг, да так и пошел чуть впереди.
Поэтому смятый фольгированный пакет от овощных крекеров из рационе MRE, который Скит выбросила в сторону двадцать минут назад, я увидел тоже раньше. И при полном отсутствии ветра, который мог бы принести его сюда, это все значило только одно – мы пришли туда же, откуда начинали свой путь.
Мы ходим кругами.
Глава 4
Не то чтобы я не ожидал этого, нет. Скорее даже я подспудно надеялся, что это случится, чтобы сказанное Скит подтвердилось и я смог получить хоть какую-то правдивую информацию о творящемся вокруг. Информацию, от которой можно было бы отталкиваться в дальнейших рассуждениях.
Но это не значит, что я был рад тому, что все подтвердилось.
И в первую очередь это было плохо именно из-за Скит. Не хватало еще, чтобы она снова ударилась в панику.
Поэтому я не стал даже оборачиваться, и, тем более, заострять внимание на лежащем возле бордюра шарике из фольгированной бумаги. Якобы случайно запнулся, чуть не полетел на асфальт, присел и уперся ладонью в асфальт, чтобы не упасть, накрывая при этом смятый пакет.
– Все нормально? – подозрительно спросила Скит, остановившись за спиной.
– Конечно. – ответил я, поправляя шнуровку на ботинке. – Шнурок развязался.
В трех словах я умудрился соврать дважды. Шнурок не развязывался, это и так понятно.
А еще я был вовсе не нормально.
Я крепился и держался, но мое состояние однозначно ухудшалось с каждой минутой. Каждый шаг будто вытягивал из меня энергию, и спустя полчаса после того, как я подобрал пакет, я понял, что уже не иду, а буквально плетусь, цепляя ногой ногу. Скит неодобрительно косилась на меня, но ничего не говорила, будто молчаливо заявляя, что, если я хочу убиться, она мне мешать не будет.
Когда я понял, что идти дальше не в состоянии, пришлось скомандовать привал и почти рухнуть на асфальт.
В глазах откровенно двоилось, руки и ноги слушались с запозданием, голова гудела, но при этом парадоксально сохраняла ясность мысли. Я четко понимал, что со мной что-то не так, и даже продумывал, что мне может помочь из аптечки Скит, но каждый раз приходил к выводу, что ничего такого там нет. У нее там был стандартный набор – противошоковая тройка, два жгута – турникет и Эсмарха, таблетки для обеззараживания воды, радиопротекторы, обезболивающее в таблетках и шприц-тюбиках, бинты, ножницы Листера, антигистамины, шовный материал и прочая мелочевка, которая поможет при ранениях, но никак не поможет мне в моем нынешнем состоянии.
– Скит, мне хреново. – признался я наконец. – Это из-за той дряни, что ты вколола?
Скит поджала губы и покачала головой:
– Что тебе хреново, я вижу. Но это не из-за «Искры». Она тебя должна отпустить только через пару часов.
– Тогда плохо дело. – выдохнул я. – У тебя есть еще «Искра»?
– Есть… Но, боюсь, тебе только хуже станет от нее.
– Дай. Если буду реально подыхать, вколю. Еще сколько-то продержусь на ней.
– А оно того стоит?
– Конечно, стоит. – улыбнулся я. – Ты же без меня не выберешься из оцепления, забыла?
– Точно. – грустно улыбнулась Скит, протянула руку за спину и оторвала от рюкзака аптечку. Покопалась в ней и протянула мне шприц-тюбик с синей окантовкой.
Я взял его и убрал в единственный целый карман на своей драной куртке.
– Вот отлично. А сейчас пять минут отдыха… И дальше идем.
Я закрыл глаза и на пять минут вырубился. Как ни странно, после этого мне немного полегчало, и я даже смог двигаться дальше. Медленно и неуверенно, но хотя бы не висеть мешком на плечах Скит.
– Есть идеи, что с тобой? – спросила она спустя еще полчаса движения по одинаковым улицам Климовска.
– Ни единой. – я помотал головой, и тут же пожалел об этом – голова снова закружилась. – Но явно что-то хреновое.
– Понятно, что не хорошее. – вздохнула Скит. – Эй, смотри, это что?!
Вот черт, я что, выронил пакет из кармана, и она его увидела?
Нет, тут что-то другое. Она указывает куда-то не вперед, а вбок – на перпендикулярную улицу!
Я напряг зрение и тоже увидел то, на что показывала Скит. На соседнем перекрестке, прямо посередине, что-то слабо сияло синим, будто там включили диодную подсветку.
– Видела такое раньше? – спросил я у Скит, не зная, как на это реагировать.
– В Климовске? – она с вопросом посмотрела на меня. – Или вообще?
Я махнул рукой, показывая, что вопрос был скорее риторическим, перехватил поудобнее трофейную винтовку, и побрел в сторону свечения. Хоть какое-то разнообразие, а разнообразие в самокопирующемся Климовске – это все равно что спасение.
Или смерть.
Когда мы подошли, оказалось, что свечение издает небольшой черный шарик, в нескольких местах словно бы проткнутый насквозь гранеными белыми кристаллами. Он лучился ярким голубым светом, вися над крышкой люка. Единственного увиденного за все время пребывания в Климовске канализационного люка.
– Да ладно… – пораженно выдохнула Скит. – Так не бывает…
– Это и есть твой чит? – спросил я, на всякий случай не приближаясь к этой миниатюрной морской мине.
– Ничего похожего я раньше не видела, так что… Это же очевидно!
– Вот и замечательно… – выдохнул я и вынужден был ухватить Скит за плечо, чтобы не упасть – так сильно меня шатнуло. Тогда бери его и валим отсюда.
– Но как? Почему? – не унималась Скит, не желая касаться чита и даже не обращая внимания на то, что я ее схватил. – Если все так просто, то почему остальные отсюда не возвращались?
– Да как… ая разница?! – через кашель выдохнул я. – Валим отсюда!
Скит ошалело поглядела на меня, словно впервые увидела, аккуратно нагнулась и схватила чит прямо голыми руками.
Я бы на ее месте не стал так поступать, но она, кажется, знала, что делает. Ничего не боясь, она ухватила чит и принялась вертеть его в руках, щурясь от яркого света в глаза.
– Чего ты ждешь? – спросил я, чувствуя, что ноги перестают меня держать. – Давай уже…
– Что тебе давать? – нервно ответила Скит. – Думаешь, я такие читы десятками нахожу? Я же не знаю, как его активировать!
– А как ты тишку свою активировала?
– Я тишку уже два месяца с собой таскаю, уж научилась! – огрызнулась Скит. – Очевидно же! А эту хрень я в первый раз вижу, я даже ничего похожего не встречала никогда!
– Ну попробуй как тишку!
Скит секунду переваривала мысль, а потом подкинула чит в воздух.
Он упал и стеклянно зазвенел лучами-кристаллами по крышке люка.
– Не работает! – зло выкрикнула Скит. – Ну очевидно же, что не работает!
– Или наоборот – работает… – пробормотал я. – Он же должен указать путь из Климовска, верно?
– Ну?! – недовольно огрызнулась Скит.
– А ты видела где-нибудь в городе еще канализационные люки?
Скит на секунду замерла, а потом засмеялась, повернулась ко мне и пылко поцеловала прямо в губы!
Если бы не мое состояние, я бы, наверное, охренел.
Но единственное, что стало следствием этого поцелуя – я чуть не упал, когда плечо Скит, на которое я опирался, выскользнуло из-под руки.
– Ты гений! – воскликнула Скит, ловя меня на середине падения и помогая выпрямиться. – Очевидно же, что люк! Могла бы и сама догадаться – он же висел прямо на ним!
– Не за что. – слабо, как смог, улыбнулся я. – А теперь давай попробуем его поднять и свалить отсюда.
Люк удалось поднять, вбив между ним и колодцем нож Скит – длинный узкий вороненый кинжал с прорезиненной рукоятью. Хороший нож, только тонковат, и я даже боялся, что он сломается, не выдержав вес люка, но он выдержал. В три с половиной руки мы откинули крышку в сторону, и заглянули в бездонную тьму колодца.
Нет, внизу не тянулись трубы и даже не бежала ожидаемая вода. Если Климовск – живой город, то мы только что варварски вскрыли ему брюхо и пролезли в кишки. А в кишках темно.
И в колодце тоже было темно. Прямо от среза асфальта начиналась такая кромешная тьма, что ее, кажется, можно было зачерпывать пальцем и рисовать ею на новехоньком асфальте, который и так был чернее некуда!
А еще из колодца веяло теплом. Даже несмотря на то, что погода на улице была весьма комфортной даже для меня в драной одежде, из колодца ощутимо веяло теплом. Если бы оттуда еще и пахло чем-то гнилым, то я бы точно уверился в том, что мы собираемся сигануть прямиком в кишечник гигантского организма, притворяющегося городом. Но запаха, к счастью, не было. Никакого.
Это, однако, вовсе не добавляло оптимизма. Мы собирались нырнуть в колодец как можно быстрее, особенно я, которому достаточно было всего лишь наклониться и рухнуть головой вперед. Но Скит явно не разделяла моего энтузиазма – она смотрела на зев колодца с подозрением и даже толикой страха.
– Все нормально? – спросил теперь уже я у нее.
– Нет. – Скит мотнула головой, а потом кивнула. – Да. Не знаю. Не хочу туда прыгать.
– А я хочу. – признался я. – Мне сейчас слишком хреново, чтобы оставаться тут. Даже если после прыжка я сдохну, я предпочел бы сдохнуть как-то быстро, а не медленно загибаться неизвестно от чего.
– Так там и есть неизвестно что! – Скит ткнула пальцем в колодец. – Нет уж, я останусь тут!
– Ты только что вскрывала люк, чтобы свалить из города, а теперь хочешь остаться? – я сощурил глаза так подозрительно, как только смог. – Ты точно в порядке?
– Как никогда! – уверенно ответила Скит. – В эти чернила я прыгать не собираюсь!
– А что тогда ты будешь делать?
– Не знаю… Что угодно! Дальше пойду, буду искать другой выход!
– С другим читом?
– С читом, без чита – плевать! Даже если выхода нет, в эту херню я не полезу!
Тут определенно что-то не так. Только что Скит аж целоваться полезла, так обрадовалась тому, что мы нашли выход, а после того, как откинули крышку люка – сразу заднюю дала. Даже свое вечное «очевидно» за десяток фраз ни разу не вставила. Ну нет, тут точно что-то не в порядке. Я же не чувствую никаких изменений в своем мышлении, я все еще хочу свалить отсюда! Даже если свалю прямиком в ад – плевать, это лучше чем загибаться от голода в этом скопированном с самого себя городе! И не Скит ли это понимать даже лучше, чем мне? Это ведь она поначалу потеряла всю верю в хороший исход, а не я!
Нет, тут точно что-то не так…
– Эй, Скит, а что там с читом? – спросил я, глядя на валяющийся под ногами шарик, пронизанный кристаллическими гранями.
Скит купилась, и перевела взгляд вниз:
– А что с ним?
И тогда я собрал последние силы, пнул чит в колодец, ухватил Скит за пояс и толкнул ее следом, прямо в бездонную тьму.
– Ты что делае-е-е-е-е!..
Крик девушки потонул в бесконечном пространстве без стен, углов и потолков. Поток теплого ветра прошелся по волосам, принялся трепать рукава и полы куртки, а, когда я поднял голову, чтобы посмотреть наверх, то увидел стремительно удаляющийся кружок света. Он превратился в яркую точк