Комната желаний: Эротические рассказы
Три
– Это большая упаковка?
– Нет. По одной на три дня. В инструкции всё расписано. Прочтите. Следующий!
Лера вышла из аптеки, вертя в руках яркую коробочку, которая слепила глаза своей кричащей расцветкой. Одна половина – алый пожар, другая – угольная тьма.
«Наверное, это символ до и после, – размышляла она. – Тьма уходит, а на смену приходит яркий свет новой жизни».
Она давно перешагнула рубеж «за…», и вера во что-то хорошее вокруг неё почти угасла. Но где-то в глубине души тлела искра – желание снова почувствовать те самые эмоции, что давно стёрлись из памяти. Муж был с ней холоден, как зимний ветер, порой даже не замечал её присутствия в доме. Их близость стала редкостью, словно дождь в пустыне – раз в месяц, когда он возвращался подшофе. А после, кинув ей краткий миг страсти, тут же засыпал, оставляя её наедине с собой. Лера пыталась найти утешение в собственных прикосновениях, но даже это приносило лишь слабую тень былого наслаждения. Иногда, когда он спал, она вдыхала его запах, и этот терпкий аромат будил в ней дремлющее желание. Где-то в старой книге она вычитала, что так можно разжечь огонь страсти, но огонь этот давно превратился в тлеющие угли.
Дома она долго колебалась, несколько раз перечитала инструкцию, пытаясь понять, почему при таких громких обещаниях у таблеток столь низкий рейтинг на торговых площадках. Вечером, решившись, она надела самое соблазнительное платье, тонкое, как паутина, без нижнего белья, чтобы её формы играли в лучах света. «Если муж увидит, может, захочет, может, всё наладится», – надеялась она.
В магазине, проходя мимо примерочной, она заметила, как один мужчина провожал её голодным взглядом. Он даже сделал шаг, чтобы зайти, познакомиться, разжечь искру, но Лера отмахнулась. Она ждала вечера. Ждала мужа.
Дома она приготовила сытный ужин, зажгла свечи, их мягкий свет отражался в её глазах, полных надежды. Она сидела в соблазнительной позе, платье подчёркивало её пышные формы, словно манящий плод. Да, небольшие складки на талии выдавали годы, но она всё ещё была женщиной, которую хотелось желать. Хотелось брать. Всегда и долго.
Муж вернулся в привычное время, бросил на неё взгляд и буркнул:
– Тебе не холодно в этой тонкой ночнушке?
Эти слова ударили, как пощёчина. Ожидания рухнули, словно карточный домик. Она потушила свечи, ушла в ванную, заперлась и, сорвав с себя платье, почти разорвала его тонкую ткань. Надев старый домашний халат, легла спать. Проснулась уже после того, как муж ушёл на работу. Выходной день она обычно проводила дома, изредка навещая подругу, если их графики совпадали, но из-за её плавающего расписания встречи были редкостью. Сегодня Лера решила остаться дома: уборка, сон, сериалы – обычная рутина.
Сделав все дела, она устроилась в кресле перед телевизором и вдруг вспомнила о вчерашней покупке.
«Может, выпью одну, что там будет от одной?» – подумала она, почёсывая кожу, которая так жаждала ласк. Глотнув таблетку, Лера почувствовала, как её клонит в сон. Проснулась она ближе к вечеру. Настроение было иным, странным, будто в груди загорелся давно забытый огонёк. Она вспомнила это чувство – юность.
Бросившись к зеркалу, она не заметила внешних перемен, но внутри что-то определённо сдвинулось. Решив прогуляться, как обычно, она вышла на улицу и ощутила, что мир вокруг стал другим. Или это она сама изменилась?
«Обещали, что я помолодею, фигура станет краше. А если подсунули фальшивку? Завтра выпью ещё одну, и если ничего не изменится, претензии, конечно, не примут, но бабки улетели зря. Хотя в договоре что-то было про деньги, ну да ладно, оплатила, взяла товар и съебалась с места», – размышляла она, замечая, что всё чаще хочется ругаться матом. Эту странность она списала на хреновое настроение.
На следующий день, приняв ещё одну таблетку, Лера снова ничего не заметила. Целый день простояла у зеркала, словно на страже, но изменений не было. Вечером, разозлившись, она отправилась в аптеку разбираться.
Там её встретили с порога:
– Вы сказали, что прочтёте инструкцию. Видимо, не прочли.
– Я прочла!
– Нет, вы не прочли. Посмотрите внизу, мелким шрифтом.
Лера перевернула последнюю страницу толстой инструкции, сделанной в виде маленького блокнота на пяти языках, и прочла:
«…Препарат активирует морфологические процессы организма, включая омоложение кожи, повышение упругости тканей, восстановление зрения… Эффект достигается только при наличии длительных интимных контактов, не ограниченных ничем, с максимальной интенсивностью. При отсутствии актов продолжительностью не менее двух часов в сутки препарат не действует, более того, превращается в токсин, который…»
Она рухнула на мягкий табурет в углу аптеки, мысли путались. «Как так вышло? Что делать?»
– Вас же предупреждали? – бросили ей вслед.
Выйдя из аптеки, Лера присела в тени под деревом, прямо у его кроны, на корточки. Её тело, словно спелый плод, готовый лопнуть от сока, выдавало её внутренний жар.
К ней подошёл подвыпивший, слегка потрёпанный мужик и пробормотал:
– У вас не будет?..
– Иди нахуй отсюда.
– Мадам, извольте.
Он начал медленно удаляться, но Лера, передумав, догнала его и попросила присесть на скамейку.
– Трахнешь меня, дам денег, сотку. Хватит?
– Если покормишь, могу дольше. А так не знаю, встанет сейчас или нет. Я тут недалеко живу. Пошли ко мне.
Они встали, Лера шла чуть позади, чтобы их не ассоциировали вместе – его внешний вид и её облик плохо сочетались. Но решимость вела её вперёд.
Его квартира не удивила: хаос, грязь, но в этом было что-то дикое, авантюрное, как поиск смысла в пустыне. Среди бардака, словно оазисы, лежали толстые книги, неожиданные и странные в этом контексте.
– Тебе тут уборку сделать?
– Я бы поел.
– Продукты есть?
– Крупа, масло, ещё хер знает что.
Она быстро сварила ему еду, даже не спрашивая имени. Он поел.
– Иди помойся в душ.
Когда он вернулся, Лера сидела, раскинув ноги, словно раскрытый цветок, из которого сочился сладкий нектар. Он приблизился, хрипя и бормоча что-то невнятное, но она не вслушивалась.
– Давай, ещё, ещё!
Взглянув на часы, она поняла, что прошло всего двадцать минут. «В следующий раз таймер поставлю на два часа», – решила она, подначивая его не спешить. Жар в теле нарастал, как буря, готовая разразиться громом. Она закричала:
– О, глубже, глубже, мать твою!
Гром грянул, волна наслаждения накрыла её с головой, но он продолжал, словно неутомимый шторм. Через десять минут буря утихла, он отстранился, сел в кресло и пошёл курить на кухню.
«Тридцать минут, надо ещё полтора часа сегодня. Сейчас покормлю его ещё раз, может, получится», – думала Лера, вытирая жар с тела. Он вернулся и, неожиданно для неё, поставил её в позу, словно открывая новую тропу в неизведанный лес.
– Я забыла спросить, это считается или нет, опять забыла, – пробормотала она.
– Что?
– Ничего, давай, не тормози.
Через десять минут он задрожал, будто дерево под ветром, и она ощутила тепло, как летний дождь. Движения стали мягче, нежнее. Лера упала на живот, размышляя, сколько ещё нужно набрать времени.
– Ты дома обычно сидишь?
– Да.
– Я тебе вечером, может, мясо принесу. Пока отдыхай.
Выйдя, она снова зашла в аптеку:
– Это считается, если по-другому?
– Прочтите уже инструкцию, девушка, там всё есть. Да, считается, главное, чтобы было проникновение. Можете хоть как, лишь бы партнёр был, – с усмешкой бросила продавщица и скрылась в коридоре.
Лера вышла, присела на корточки у того же дерева, но солнце сместилось, тени больше не было. Она не стала пересаживаться, погрузившись в мысли. Голова прояснялась. Решила, что домой пока не пойдёт, скажет, что уехала в командировку в другой город. Пошарив в кармане, поняла, что денег на её планы явно не хватит.
К вечеру, купив на оставшиеся деньги еды, в основном мясного, она вернулась к тому же мужику. Он, похоже, ждал её – дверь была открыта. Лера восприняла это как вежливость. Ужин получился вкусным, мужик крутился рядом, то и дело пытаясь ущипнуть её за ягодицы, ухватить за грудь или запустить руку туда, где жар уже тлел. Это поведение показалось ей странным, но она не могла объяснить почему и продолжала готовить, как дома, как для мужа, забыв, где находится.
После ужина он сел рядом, приставая так настойчиво, что она не сдержалась, хотя хотела отдохнуть. Раскрылась перед ним, как цветок под солнцем, ожидая, когда буря снова накроет её. Она началась и не собиралась останавливаться. Лера чувствовала, что два часа сегодня точно наберёт, и, взглянув на часы, убедилась в этом. Теперь можно было расслабиться, отдаться волнам наслаждения. Её тело пылало, но он не останавливался.
– Заебись, – выдохнул он, рухнув после трёх часов непрерывного шторма.
– Откуда у тебя столько сил, на вид такой щупленький?
– Ты красивая, аппетитная, возбуждаешь.
– Да не пизди.
Она пошла на кухню попить воды, затем в ванную, чтобы освежиться. В мутном зеркале отразилась незнакомка – будто после сотни подтяжек и операций.
– Ни хуя себе! И тело, смотрю, обновилось. Ноги стали шире, но мясистые. А талия, наоборот, тоньше.
Вернувшись, она сама не своя, и это было правдой.
– Сегодня тебе хватит, завтра ещё вахту отработаешь. Иди спи.
Лера легла на диван, прогнав его в другую комнату. Ночь пролетела, как миг, сны даже не запомнились. Утром, найдя в сумке последнюю, третью таблетку, она выпила её и пошла готовить завтрак.
Это была уже не женщина, а девушка, одна на тысячу. Она порхала, наслаждаясь каждым движением своего нового тела.
– Иди кушать.
Он лежал, раскинувшись, как морская звезда. Лера даже подумала, что он умер, но, ткнув его пальцем, увидела, как он перевернулся на другой бок.
– Я хочу спать, сил нет.
«С этим всё ясно, выдохся. Надо искать другого, а может, и нескольких. А он молодец, вчера один нормы сделал», – подумала она.
– Ёбырь, к тебе ещё зайду. Завтрак на столе, набирайся сил, – бросила она, хлопнув дверью.
Оглядевшись, Лера поняла, что нужно уйти в другой район города, чтобы случайно не столкнуться с мужем.
«Хотя он меня сейчас и не узнает, скорее, сам захочет трахнуть. Но я уже не хочу его. Мне нужны другие», – решила она, направляясь к остановке.
Лера вышла из аптеки, вертя в руках яркую упаковку, которая резала глаза своей пестротой. Одна половина коробки была алой, как страсть, другая – черной, как тайна.
«Наверное, это намёк на "до" и "после". Чёрное – это моё прошлое, а красное – будущее, которое должно загореться», – размышляла она, шагая по тротуару. Лера давно перешагнула рубеж, когда женщину называют "за…", и уже не доверяла ничему, что происходило вокруг. Но в глубине души она жаждала тех самых чувств, которые давно стёрлись из памяти, как старые фотографии.
Муж её почти не замечал. Дома он был груб, а близость между ними случалась всё реже – раз в месяц, и то, если он возвращался подшофе. В такие моменты он быстро брал своё, словно отрабатывал долг, и тут же засыпал, оставляя её наедине с собой. Лера пыталась найти утешение в собственных ласках, но даже это редко приносило облегчение – лишь слабый отголосок былого огня. Иногда, когда муж засыпал, она поддавалась странному порыву: вдыхала его запах, который будил в ней что-то первобытное, почти животное. Где-то она вычитала, что такие вещи могут разжечь страсть, но в её случае это было скорее отчаянием.
Дома она долго колебалась, несколько раз перечитала инструкцию к таблеткам и задумалась: почему при таких обещанных эффектах у препарата столь низкий рейтинг на торговых площадках? Вечером Лера надела самое соблазнительное платье, отказавшись от белья, чтобы её формы играли на свету, словно спелые плоды в лучах заката. Она надеялась, что муж заметит, что искра между ними вспыхнет вновь.
В магазине, примеряя это платье, она случайно привлекла внимание какого-то мужчины. Он пялился на неё с явным желанием, даже попытался зайти в примерочную, но Лера его отшила. Она ждала вечера. Ждала мужа.
Дома она приготовила сытный ужин, зажгла свечи, устроилась в соблазнительной позе. Платье подчёркивало её пышные формы, ноги казались длиннее, а небольшие складки на животе почти не бросались в глаза. Она хотела снова почувствовать себя желанной, женщиной, которую хотят без устали, до изнеможения.
Муж вернулся в привычное время, бросил на неё взгляд и холодно заметил:
– Тебе не холодно в этой тонкой ночнушке?
Эти слова резанули, как нож. Она ждала совсем другого. Разочарование накрыло с головой. Лера потушила свечи, ушла в ванную, заперлась и, срывая с себя платье, чуть не порвала тонкую ткань. Надев старый домашний халат, она легла спать. Проснулась уже утром, когда мужа, как выяснилось, давно не было дома.
У неё был выходной. Обычно такие дни она проводила дома или заходила к подруге, если та тоже была свободна. Но из-за плавающих графиков встречи получались редко. Сегодня Лера решила остаться дома: уборка, сон, сериалы – привычный набор.
Выполнив все дела, она устроилась в кресле перед телевизором и вдруг вспомнила про вчерашнюю покупку.
«Может, одну выпью? Что там будет от одной-то?» – подумала она, рассеянно почёсывая низ живота, который словно просил ласки. Выпив таблетку, Лера вскоре почувствовала сонливость, провалилась в дрёму и очнулась только к вечеру. Настроение было странным, непривычным. Вспомнив молодость, она ощутила давно забытый прилив энергии. Побежала к зеркалу, но внешне ничего не изменилось. Однако внутри что-то точно сдвинулось.
Она решила прогуляться по округе, как делала обычно, и вдруг заметила, что мир вокруг стал иным. Или это она сама стала другой?
«Обещали, что помолодею, что фигура преобразится. Может, контрафакт подсунули? Завтра выпью ещё одну, и если ничего не изменится, то претензии, конечно, не примут, но бабки потрачены зря. Хотя в договоре что-то было про деньги, ну да ладно, оплатила, взяла товар и съебалась», – размышляла Лера, замечая, что всё чаще хочется ругаться матом. Она списала это на плохое настроение.
На следующий день она выпила вторую таблетку, но изменений снова не заметила. Целый день простояла у зеркала, словно на дежурстве, но ничего. Вечером, разозлившись, пошла разбираться в аптеку. Её узнали с порога:
– Вы сказали, что прочтёте инструкцию. Видимо, не прочли.
– Я прочла.
– Нет, вы не прочли. Посмотрите мелкий шрифт внизу.
Лера перевернула последнюю страницу толстой инструкции, сделанной в виде блокнота на пяти языках, и прочитала:
"Препарат начинает действовать на морфологические процессы организма, включая омоложение кожи, повышение упругости мышц, улучшение зрения… Эффект проявляется только при наличии длительных сексуальных контактов, не ограниченных ничем, с максимальной интенсивностью. Минимальный порог – два часа в сутки. В противном случае препарат превращается в токсин, который…"
Она опустилась на мягкий табурет в углу аптеки, мысли спутались. «Как так вышло? Что делать?»
– Вас же предупреждали? – напомнили ей с усмешкой.
Лера вышла из аптеки и присела в тени под деревом, прямо у кроны, на корточки. Её тело, казалось, само кричало о желании, словно спелый плод, готовый лопнуть от сока. Какой-то подвыпивший, неопрятный мужик подошёл к ней:
– У вас не будет?..
– Иди нахуй отсюда.
– Мадам, извольте.
Он начал удаляться медленной походкой. Уже почти скрывшись из виду, Лера догнала его и попросила присесть на скамейку.
– Трахнешь меня? Дам сотку. Хватит?
– Если покормишь, могу дольше. А так не знаю, встанет сейчас или нет. Я тут недалеко живу. Пошли ко мне.
Они поднялись, Лера шла позади, чтобы не привлекать внимания – их внешний вид слишком диссонировал. Но решимость её не покидала. Квартира мужика оказалась настоящей свалкой, но в этом хаосе был свой странный шарм, дух авантюризма. Среди бардака лежали толстые книги, словно оазисы в пустыне, неожиданно контрастирующие с окружающей разрухой.
– Тебе тут уборку сделать?
– Я бы поел.
– Продукты есть?
– Крупа, масло, ещё не помню.
Лера быстро сварила ему еду, даже не спросив имени. Он поел.
– Иди помойся в душ.
Когда он вернулся, она сидела, раскинув ноги, словно открытая книга, ждущая, чтобы её прочли. Между ними пробежала искра, и воздух в комнате сгустился от напряжения. Он приблизился, его дыхание стало хриплым, а движения – резкими, как у зверя, почуявшего добычу. Лера не сопротивлялась, позволяя страсти захлестнуть её, словно бурной реке, что сносит всё на своём пути.
– Давай, ещё, ещё!
Она взглянула на часы – прошло всего двадцать минут.
«Надо в следующий раз таймер ставить на два часа», – подумала она, подтрунивая над мужиком, чтобы не спешил. Желание накатывало волнами, и она невольно закричала:
– О, еби глубже!
Огонь внутри разгорелся, и она достигла пика, но он продолжал, словно неутомимый механизм. Через десять минут он тоже излился, отойдя на кресло покурить на кухне.
«Примерно полчаса. Надо ещё полтора на сегодня. Сейчас покормлю его ещё раз, может, получится», – размышляла Лера, вытирая следы страсти.
Он вернулся и неожиданно поставил её в новую позу, выбрав другой путь для своих желаний, словно исследователь, открывающий неизведанные земли.
– Я забыла спросить, это считается или нет? Опять забыла, – пробормотала она.
– Что?
– Ничего, еби давай.
Через десять минут он задрожал, изливая тепло, а движения стали мягче, словно шторм, переходящий в затишье. Лера упала на живот, подсчитывая в уме, сколько ещё нужно времени.
– Ты дома обычно сидишь?
– Да.
– Я тебе вечером, может, принесу мясо. Пока отдыхай.
Выйдя, она снова зашла в аптеку:
– Анальный секс считается?
– Прочтите уже инструкцию, девушка, там всё есть. Да, считается, главное, чтобы проникновение было. Можете сосать столько же времени, если хуй найдёте, – с усмешкой бросила продавщица и скрылась в коридоре.
Лера вышла, снова присела на корточки у того же дерева, но солнце сместилось, и тени уже не было. Она не стала пересаживаться, погрузившись в размышления. Мысли становились яснее. Домой возвращаться она не хотела, решив соврать, что её отправили в командировку в другой город. Проверив карманы, поняла, что денег на её планы явно не хватит. К вечеру, купив на последние деньги еды, в основном мясного, она вернулась к тому же мужику. Он, похоже, ждал её, даже дверь не закрыл. Лера восприняла это как знак вежливости.
Ужин она приготовила вкусный, и мужик вился вокруг, то и дело норовя ущипнуть её за ягодицы или запустить руку в запретные уголки. Её это раздражало, но она не могла объяснить почему, продолжая готовить, как дома, как для мужа, забыв, где находится. После еды он сам начал приставать так настойчиво, что она не выдержала, хотя планировала отдохнуть. Раздвинула ноги, словно раскрывая тайный сад, и ждала, пока страсть снова накроет их обоих. В этот раз время тянулось медленно, но Лера чувствовала, что два часа она точно "набрала". Взглянув на часы, убедилась в этом и расслабилась, позволяя наслаждению растекаться по телу, словно тёплому мёду.
– Заебись, – выдохнул он, рухнув рядом после третьего часа без остановки.
– Откуда у тебя столько сил? На вид такой щупленький.
– Ты красивая, аппетитная, возбуждаешь.
– Да не пизди.
Она пошла на кухню попить воды, затем в ванную, чтобы освежиться. Взглянув в мутное зеркало, Лера не узнала себя. Её отражение выглядело так, будто над ней поработали лучшие хирурги.
– Ни хуя себе! И тело обновилось. Ноги стали шире, но мясистые. А талия, наоборот, уменьшилась.
Она вернулась, сама не своя.
– Сегодня тебе хватит. Завтра ещё надо вахту отработать. Иди спи.
Лера легла на диван, прогнав его в другую комнату. Ночь пролетела как мгновение, сны даже не успели отложиться в памяти. Утром, найдя в сумке последнюю, третью таблетку, она выпила её и пошла готовить завтрак. Это была уже не женщина – это была девушка, одна на тысячу, порхающая от ощущения собственного тела.
– Иди кушать.
Он лежал, раскинувшись, как морская звезда. Лера даже подумала, что он умер, но, ткнув его пальцем, заставила перевернуться на другой бок.
– Я хочу спать, сил нет.
«С этим всё ясно, выдохся. Надо искать другого. Может, даже нескольких. А он молодец, вчера один нормы сделал», – подумала она.
– Ёбырь, к тебе ещё зайду. Завтрак на столе, набирайся сил, – бросила она, хлопнув дверью.
Оглядевшись, Лера поняла, что лучше уйти в другой район города, чтобы случайно не столкнуться с мужем.
«Хотя он меня сейчас и не узнает. Скорее, сам захочет трахнуть. Но я уже не хочу его. Мне нужны другие мужики».
Она направилась к остановке, чтобы сесть на автобус. Вдруг рядом притормозила машина, внушительных размеров, похожая на маленький грузовик. Мужчина за рулём окликнул:
– Красавица, садись, подвезу.
– Привет, сяду.
Они ехали молча. Вырулив в лесополосу за городом, он сказал:
– Выходи.
– Вы… меня будете убивать? Зачем я только села с вами, дура!
– Ты точно дура. Не убивать, а ебать. Снимай штаны. У меня жена ревнивая, волосы проверяет вечером.
– А-а-а, – успокоилась Лера, с лёгкостью спустив штаны и встав в позу, опираясь руками на капот, словно подставляя себя под жаркое солнце страсти.
Лера стояла, опираясь на горячий капот машины, чувствуя, как металл обжигает ладони. Воздух в лесополосе был густым, пропитанным запахом хвои и влажной земли. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, играя на её коже, словно невидимые пальцы, ласкающие каждый изгиб. Мужчина за её спиной дышал тяжело, его руки, грубые и нетерпеливые, скользили по её бёдрам, словно он пытался запомнить каждый контур, каждую линию.
– Ну, давай, не тяни, – бросила Лера, чувствуя, как внутри разгорается знакомый огонь, требующий немедленного утоления. Её голос был хриплым, почти властным, но с ноткой нетерпения.
Он не ответил, лишь издал низкий рык, и в следующее мгновение она ощутила его напор, словно буря ворвалась в тихую гавань. Движения были резкими, почти первобытными, но Лера не сопротивлялась, позволяя волне страсти захлестнуть её целиком. Время будто растянулось – каждый толчок отдавался в теле, как эхо в пустой комнате, а лес вокруг, казалось, затаил дыхание, наблюдая за этим танцем желания.
– Сколько времени? – выдохнула она, пытаясь взглянуть на часы, но не смогла оторвать рук от капота.
– Хватит тебе, не считай, – хмыкнул он, не сбавляя темпа. Его голос был грубым, но в нём сквозила странная забота, будто он понимал её нужду.
Через полчаса, когда жар внутри достиг пика, Лера почувствовала, как её тело сотрясается от долгожданной разрядки, словно молния пронзила каждую клеточку. Он тоже не сдержался, издав хриплый стон, и отстранился, тяжело дыша. Лера выпрямилась, вытирая пот со лба, и бросила взгляд на часы.
– Ещё полтора часа надо, – пробормотала она, скорее себе, чем ему. – Давай ещё разок, а?
Мужчина рассмеялся, качая головой.
– Ты ненасытная, красавица. Дай передохнуть. У меня ещё дела, да и жена ждёт. Если хочешь, могу вечером освободиться.
– Вечером? – Лера задумалась. – Ладно, давай. Где встретимся?
– Тут же. Часов в семь. Придёшь?
– Приду, если не передумаешь, – она подмигнула, натягивая штаны. Её тело всё ещё гудело от недавнего накала, но внутренний счётчик, словно неумолимый будильник, напоминал, что норма ещё не выполнена.
Он завёл машину, бросив на неё последний взгляд, полный обещания, и уехал, оставив Леру одну посреди лесной тишины. Она присела на поваленное дерево, чувствуя, как прохладная кора касается кожи сквозь ткань. В голове крутился рой мыслей.
«Этот нормальный, но одного мало. Надо ещё кого-то найти. А если вечером не придёт? Время терять нельзя. Таблетки действуют, я чувствую, кожа уже как у девчонки, но без этих двух часов в сутки всё зря».
Она достала из кармана телефон, проверила время и решила вернуться в город. Автобусы ходили редко, но Лера не торопилась. Её походка стала лёгкой, почти танцующей, а в зеркале заднего вида проезжающих машин она ловила своё отражение – глаза блестели, губы казались полнее, а кожа сияла, как после дорогого ухода. Эффект был налицо, но она знала, что это лишь начало. Нужно больше. Гораздо больше.
Вернувшись в город, Лера направилась в район, где обычно тусовались молодёжь и всякие подозрительные типы. Она не искала романтики или долгих разговоров – ей нужен был кто-то, кто не станет задавать вопросов. Увидев группу парней у заброшенного ларька, она замедлила шаг, оценивая их взглядом. Один из них, высокий, с татуировками на руках, заметил её интерес и отделился от компании.
– Чё надо, тётка? – бросил он, но в его тоне не было грубости, скорее любопытство.
– Не тётка, а женщина. Ищу компанию на пару часов. Сможешь? – Лера смотрела прямо в глаза, не стесняясь. Её голос был твёрдым, но с ноткой игривости.
– А чё, серьёзно? – он хмыкнул, оглядывая её с ног до головы. – Ты не похожа на тех, кто тут шляется. Но если хочешь, пошли. Только бабки вперёд.
– Бабок нет, но могу угостить пивом или жратвой, – честно призналась она.
– Ладно, хер с ним, пошли, – он махнул рукой, и они направились к ближайшему двору, где было меньше глаз.
Они зашли за гаражи, где воздух был пропитан запахом сырости и старого металла. Лера не стала тратить время на разговоры, быстро расстегнув штаны и приняв позу, словно открывая перед ним тайный ларец. Парень не заставил себя ждать, и вскоре их движения слились в едином ритме, словно два механизма, идеально подогнанных друг к другу. Лера чувствовала, как каждая минута приближает её к цели, но в то же время её мысли были холодны и расчётливы.
– Ещё, давай, не сбавляй, – подгоняла она, глядя на часы.
Через час он выдохся, отстранился и закурил, прислонившись к ржавому гаражу.
– Ты чё, спортсменка? Я думал, щас сдохну, – бросил он, ухмыляясь.
– Не спортсменка, просто надо. Ещё можешь? – спросила Лера, вытирая пот.
– Да ты ебанутая. Нет, я пас. Но если хочешь, у меня кореш есть, он всегда готов. Позвать?
– Зови, – коротко кивнула она.
Через десять минут появился другой парень, коренастый, с наглой ухмылкой. Он не стал тратить время на разговоры, сразу приступив к делу. Лера чувствовала, как её тело откликается на каждое движение, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть от напряжения. В этот раз она достигла пика быстрее, но не остановилась, подгоняя его продолжать. Когда два часа наконец были набраны, она отстранилась, чувствуя приятную усталость, но и странное опустошение.
– Всё, пацаны, я пошла. Может, ещё увижу вас, – бросила она, поправляя одежду.
– Ты странная, но зачётная. Если чё, заходи, – крикнул первый, пока она уходила.
Лера вернулась к лесополосе к семи вечера, как договаривались. Машина уже стояла на месте, и мужчина, увидев её, расплылся в улыбке.
– Я уж думал, не придёшь. Готова?
– Всегда готова, – ответила она, чувствуя, как внутри снова разгорается желание, словно костёр, который невозможно потушить.
В этот раз всё было медленнее, но не менее интенсивно. Лес вокруг окутывал их своим полумраком, а звуки природы смешивались с их дыханием, создавая странную, почти мистическую атмосферу. Лера позволила себе расслабиться, отдаваясь моменту, но внутренний счётчик всё равно тикал в голове. Когда время подошло к концу, она почувствовала, что её тело стало ещё легче, словно с плеч спала невидимая тяжесть.
– Завтра будешь? – спросил он, застегивая ремень.
– Посмотрим. Если не найду других, то да, – честно ответила она, не желая привязываться к одному человеку.
Ночь она провела в дешёвом мотеле, сняв комнату на последние деньги. Утром, взглянув в зеркало, Лера снова не узнала себя. Её кожа стала почти фарфоровой, волосы – гуще, а фигура – словно выточенной скульптором. Но вместе с этим росло и внутреннее беспокойство. Таблетки закончились, а инструкция предупреждала, что без ежедневной "дозы" эффекты могут обернуться вспять, превратив её тело в нечто худшее, чем было до этого.
«Надо найти ещё этих таблеток. Или хотя бы понять, как удержать результат. Но где? И на какие бабки?» – думала она, собирая вещи и выходя на улицу в поисках новых возможностей.
Лера шагала по серым улицам города, чувствуя, как утренний холод пробирается под тонкую куртку. Её тело всё ещё хранило тепло вчерашних встреч, но разум был холоден и сосредоточен. Таблетки закончились, и это было хуже, чем пустой кошелёк. Она знала, что без них всё, чего она добилась за последние недели – кожа, как у двадцатилетней, упругие формы, блеск в глазах – может исчезнуть в считанные дни. Инструкция, которую она перечитывала десятки раз, гласила чётко: "Ежедневная активация обязательна. Прекращение курса приведёт к регрессу и необратимым последствиям". Эти слова звучали в голове, как приговор.
Она достала из кармана смятый клочок бумаги с номером телефона, который ей дал тот странный тип, продавший ей первую партию. "Если что, звони, но только в крайнем случае. И готовь бабки, без них разговора не будет", – сказал он тогда, ухмыляясь. Лера набрала номер, но в ответ услышала лишь длинные гудки. "Чёрт, где его носит?" – пробормотала она, убирая телефон. Оставаться без плана было не в её стиле. Нужно было найти либо его, либо кого-то, кто знает, где достать эти таблетки.
Её шаги привели в заброшенный район на окраине города, где ржавые гаражи и обшарпанные многоэтажки создавали атмосферу безнадёжности. Здесь она впервые встретила того продавца. Лера обошла несколько знакомых точек, расспрашивая местных о "чуваке с таблетками", но в ответ получала лишь пожимания плечами или подозрительные взгляды. Один из парней, сидящих на лавке с бутылкой пива, наконец буркнул:
– Слышал про такого. Но он давно не тусуется тут. Говорят, свалил в центр, к каким-то серьёзным людям. Если хочешь найти, иди в клуб "Ночная сова". Только там такие, как ты, долго не задерживаются. Бабки есть?
– Нет, – честно ответила Лера, чувствуя, как внутри сжимается ком. – Но я найду способ.
– Ну, тогда удачи, тётка. Там без денег даже говорить не станут, – хмыкнул он, отворачиваясь.
"Ночная сова" была известна в городе как место, где собирались те, кто живёт по своим правилам. Лера слышала о нём краем уха – клуб, где можно найти всё, от запрещённых веществ до сомнительных услуг, если у тебя есть чем заплатить. Она понимала, что идти туда без денег – всё равно что совать голову в пасть льву, но выбора не было. Время поджимало.
К вечеру она добралась до центра. Клуб находился в подвале старого здания, вход охраняли двое здоровяков с каменными лицами. Лера попыталась пройти, но один из них преградил дорогу.
– Куда? Вход платный. Или по приглашению, – его голос был как скрежет металла.
– Мне нужно поговорить с кем-то внутри. Это важно. Я не за развлечениями, – Лера старалась говорить уверенно, но чувствовала, как голос дрожит.
– Всем тут что-то важно. Нет бабок – вали отсюда, – отрезал он, даже не глядя на неё.
Лера отступила, чувствуя, как злость и бессилие смешиваются внутри. Она не могла просто уйти. Прислонившись к стене неподалёку, она начала размышлять. "Если не могу войти, надо найти кого-то, кто уже внутри. Или дождаться, пока кто-то выйдет". Она решила ждать, наблюдая за входом. Через полчаса из клуба вышел парень, лет двадцати пяти, с яркой татуировкой на шее. Он выглядел расслабленным, но не пьяным. Лера решилась.
– Эй, подожди! – окликнула она, подходя ближе. – Мне нужна помощь. Я ищу одного человека, говорят, он тусуется в "Сове". Можешь помочь?
Парень окинул её взглядом, в его глазах мелькнуло любопытство.
– А с чего мне тебе помогать? Ты кто вообще? – его тон был насмешливым, но не враждебным.
– Я Лера. Мне нужно найти человека, который продаёт… особые таблетки. Это вопрос жизни и смерти. Если поможешь, я в долгу не останусь, – она старалась говорить искренне, хотя понимала, что её обещания звучат пусто без денег.
– Таблетки, говоришь? – он задумался, почёсывая затылок. – Ладно, я знаю, о ком речь. Но там внутри не просто так войдёшь. Это не ларёк с пивом. У тебя есть что предложить взамен?
Лера замялась. Денег нет, ценностей тоже. Но она знала, что у неё есть другое – то, что уже не раз выручало её в последние недели. Она посмотрела ему прямо в глаза.
– У меня есть я. Если это цена за вход и информацию, я готова, – её голос был твёрдым, хотя внутри всё сжималось от отвращения к самой себе.
Парень хмыкнул, явно не ожидая такого ответа. Он окинул её взглядом ещё раз, теперь более внимательно.
– Серьёзно? Ну, ты смелая. Ладно, пошли за угол, там поговорим. Если всё ок, я проведу тебя внутрь, – сказал он, кивая в сторону тёмного переулка.
Лера понимала, что это риск, но отступать было некуда. Она последовала за ним, чувствуя, как сердце колотится. За углом, в тени старых контейнеров, он остановился.
– Давай без лишних слов. Ты знаешь, что делать, – бросил он, расстёгивая ремень.
Лера стиснула зубы, но кивнула. Это была не первая сделка такого рода, и, скорее всего, не последняя. Она отключила эмоции, сосредоточившись только на цели. Через полчаса, когда всё было кончено, парень, тяжело дыша, поправил одежду.
– Нормально. Идём. Я скажу охране, что ты со мной, – сказал он, вытирая пот со лба.
Они вернулись ко входу. Охранник, увидев парня, лишь кивнул, пропуская их внутрь. В клубе было душно, запах пота и алкоголя смешивался с тяжёлыми басами музыки. Лера чувствовала себя не в своей тарелке, но держалась рядом с парнем, который вёл её через толпу.
– Тот, кого ты ищешь, обычно сидит в VIP-зоне. Зовут его Кир. Но просто так к нему не подойти. Нужно что-то, чтобы заинтересовать. У тебя есть идеи? – спросил он, обернувшись.
– Я придумаю. Просто покажи, где он, – ответила Лера, чувствуя, как внутри загорается надежда.
Парень указал на дальний угол, где за красной лентой сидели несколько человек. Среди них выделялся мужчина лет сорока, с холодным взглядом и дорогой одеждой. Лера сразу поняла, что это Кир. Но как к нему подойти? Она знала, что простыми разговорами тут не обойтись.
– Спасибо. Дальше я сама, – сказала она парню, который лишь пожал плечами и растворился в толпе.
Лера осталась одна посреди шумного зала, чувствуя, как взгляды некоторых посетителей скользят по ней, словно оценивая. Она понимала, что у неё мало времени. Нужно было придумать, как привлечь внимание Кира, и сделать это так, чтобы он сам захотел с ней говорить. Её взгляд упал на барную стойку, где бармен ловко жонглировал бутылками, привлекая внимание публики. И тут её осенило.
"Если я не могу подойти к нему, пусть он сам заметит меня", – подумала она, направляясь к бару. Лера заказала самый дешёвый коктейль, который могла себе позволить на последние монеты, и начала ждать момента. Когда музыка стала громче, а толпа вокруг бара оживилась, она "случайно" пролила напиток на себя, громко рассмеявшись и привлекая внимание. Её движения были нарочито неловкими, но взгляд – острым, направленным в сторону VIP-зоны.
Кир заметил её. Его глаза сузились, а затем на лице мелькнула тень улыбки. Он сделал знак одному из своих людей, и через минуту к Лере подошёл высокий мужчина в чёрном костюме.
– Босс хочет с тобой поговорить. Идём, – сказал он, не терпящим возражений тоном.
Лера почувствовала, как сердце ёкнуло, но внешне осталась спокойной. Она последовала за ним, понимая, что это её шанс. Подойдя к Киру, она встретила его взгляд – холодный, но любопытный.
– Кто ты и чего хочешь? – спросил он, откидываясь на спинку дивана. Его голос был низким, почти гипнотическим.
– Меня зовут Лера. Я ищу то, что ты можешь дать. Таблетки. Я знаю, что они у тебя есть. И я готова заплатить, – сказала она, хотя понимала, что её "плата" – это не деньги.
Кир рассмеялся, но в его смехе не было тепла.
– Заплатить? У тебя даже на нормальную одежду денег нет, судя по виду. Но ты меня заинтриговала. Расскажи, зачем тебе это, и, может, мы договоримся, – его взгляд стал ещё более пронзительным, словно он пытался увидеть её насквозь.
Лера знала, что сейчас решается всё. Она должна была убедить его, не раскрывая слишком многого, но и не теряя его интереса. Время поджимало, и где-то в глубине души она чувствовала, что её тело уже начало меняться, теряя тот лоск, который она так долго поддерживала.
Лера стояла перед Киром, чувствуя, как его взгляд проникает в самые тёмные уголки её души. Воздух в VIP-зоне казался гуще, чем в остальном клубе, пропитанный запахом дорогого парфюма и скрытых желаний. Она понимала, что каждое её слово, каждый жест сейчас – это игра на выживание. Её тело, уже начавшее терять былую упругость без таблеток, напоминало о цене, которую она заплатит, если не убедит его.
– Я не просто хочу эти таблетки, – начала она, понизив голос до шёпота, чтобы заставить его наклониться ближе. – Они – моя жизнь. Без них я теряю всё: красоту, силу, саму себя. Я видела, что они могут, и я не могу вернуться к тому, кем была. Ты знаешь, о чём я. Ты ведь сам видишь, как они меняют людей. Помоги мне, и я отдам всё, что у меня есть.
Её слова повисли в воздухе, как тяжёлый дым. Кир смотрел на неё, не отрываясь, его губы изогнулись в едва уловимой улыбке, но глаза оставались холодными, как лёд. Он откинулся назад, скрестив руки на груди, и сделал паузу, словно наслаждаясь её отчаянием.
– Всё, что у тебя есть? – переспросил он, растягивая слова. – А что у тебя есть, Лера? Ты пришла сюда без денег, без связей. Твоя одежда пахнет дешёвым мылом, а в глазах – страх. Но… – он наклонился вперёд, его голос стал ниже, почти интимным, – в тебе есть что-то ещё. Голод. Не просто к таблеткам. К власти над собой. К тому, чтобы не быть жертвой. Это я могу уважать.
Лера почувствовала, как по спине пробежал холод. Он видел её насквозь, и это пугало больше, чем его репутация. Она сглотнула, стараясь сохранить самообладание, и кивнула.
– Ты прав. Я хочу быть больше, чем была. И я сделаю что угодно, чтобы это получить. Назови свою цену, – её голос дрожал, но в нём звучала решимость.
Кир рассмеялся – коротко, резко, как звук ломающегося стекла. Он махнул рукой своему человеку, и тот принёс небольшую чёрную коробку, инкрустированную серебром. Открыв её, Кир достал маленький флакон с таблетками, которые Лера узнала бы из тысячи. Они переливались в тусклом свете клуба, словно крошечные звёзды, обещающие спасение.
– Вот твоя жизнь, – сказал он, крутя флакон между пальцами. – Но ничто не даётся просто так. Ты хочешь их? Тогда докажи, что готова принадлежать этому миру. Не мне, не кому-то ещё – этому месту, этим правилам. Сегодня ты станешь частью "Ночной совы". И поверь, это не просто слова.
Он щёлкнул пальцами, и музыка в клубе стала громче, басы заглушили всё вокруг, превратив пространство в пульсирующий хаос. Двое его людей подошли ближе, их лица были непроницаемы, но в движениях чувствовалась угроза. Лера напряглась, но Кир поднял руку, останавливая их.
– Не бойся. Это не про боль, – его улыбка стала шире, но в ней не было тепла. – Это про подчинение. Про то, чтобы отдать себя полностью. Здесь, перед всеми, ты покажешь, что готова. Сними куртку. Пусть они видят, кто ты.
Лера замерла. Её сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук заглушает даже музыку. Она понимала, что это не просто просьба – это условие. Её пальцы медленно потянулись к молнии куртки, кожа под ней уже не была той идеальной, какой была неделю назад, но всё ещё хранила следы былого совершенства. Она знала, что взгляды десятков людей, скрытых в тени клуба, уже прикованы к ней. И всё же, стиснув зубы, она расстегнула куртку и сбросила её на пол, оставшись в тонкой майке, под которой проступали очертания её тела.
Кир смотрел, не отрываясь, его взгляд был одновременно оценивающим и хищным. Толпа вокруг VIP-зоны начала шептаться, кто-то издал низкий свист, но Лера не слышала ничего, кроме собственного дыхания. Её кожа горела от стыда и адреналина, но она не отвела глаз от Кира. Это была её плата, её входной билет.
– Хорошо, – наконец сказал он, его голос прорезал шум, как нож. – Ты смелее, чем я думал. Но это только начало. Танцуй, Лера. Покажи, что ты жива. Покажи, что ты достойна.
Он кивнул в сторону танцпола, где тела сплетались в ритме музыки, словно в каком-то первобытном ритуале. Лера поняла, что это не просто унижение – это испытание. Она шагнула вперёд, чувствуя, как взгляды следуют за ней, как воздух становится вязким от напряжения. Её движения были скованными сначала, но постепенно она позволила музыке вести её, закрыв глаза и отдавшись ритму. Её тело, даже теряя былую силу, всё ещё помнило, как привлекать, как завораживать. Она танцевала, словно это был её последний шанс, её последняя ночь.
Когда музыка стихла, она остановилась, тяжело дыша, пот стекал по вискам. Толпа вокруг молчала, но в этом молчании было что-то тяжёлое, почти осязаемое. Кир встал, медленно хлопая в ладоши. Его улыбка стала шире, но теперь в ней сквозила тень одобрения.
– Ты прошла, – сказал он, подходя ближе. Его рука легла на её плечо, пальцы были холодными, но касание обожгло. Он наклонился к её уху, его дыхание коснулось кожи, и шёпот был почти ласковым, но полным угрозы. – Теперь ты моя. Не в буквальном смысле, нет. Но ты принадлежишь этому месту. И пока ты играешь по правилам, таблетки будут твоими. А если нарушишь… ты знаешь, что бывает с теми, кто предаёт "Ночную сову".
Он отступил, протягивая ей флакон. Лера взяла его дрожащими руками, чувствуя, как внутри смешиваются облегчение и страх. Она знала, что только что продала часть своей души, но в этот момент, когда её пальцы сжали спасительный флакон, это казалось справедливой ценой.
Кир повернулся к своим людям, бросив через плечо:
– Пусть остаётся. Сегодня она наша. А завтра… завтра посмотрим, насколько далеко она готова зайти.
Он
– Вы по карте будете оплачивать?
– Да.
Девушка расплатилась и, упаковав продукты, вышла из магазина. Села на скамейку, чтобы передохнуть перед тем, чтобы поехать домой. Жара стояла достаточно сильной, поэтому кондиционер автомобиля помогал, но проблема была потом выйти обратно на улицу, что можно было получить термический контраст. Она сидела на скамейке, поставив рядом пакет с продуктами.
Ноги раздвинула, чтобы освежить промежность, которая распаривалась от жары ещё больше, потому что довольно объёмные бёдра сводились плотно, что часто парни, когда пытались засовывать ей, начинали трахать её промежность в темноте, и её порой очень забавляло, и часто приводило к тому, что она начинала смеяться, а парни начинали комплексовать, думая, что она смеётся над его размерами. Особенно в такую ситуацию попадали молодые, но некоторые выпившие, которых она ловила у баров и ресторанов на выходе, предлагая подбросить до дома, а потом всячески выжимала от них всю сперму, если, конечно, они не засыпали раньше, пока она спустит трусы или штаны, потому что трусы не всегда носила.
Ира сидела на твёрдой деревянной скамейке и вспомнила случай, когда её трахнул на деревянных паллетах водитель погрузчика, когда она зашла туда с проверкой и начала отмечать замечания по нарушению, так как она работала в этой компании инженером по технике безопасности, наверное, единственная женщина, которая была там, так как фирма специализировалась на строительных материалах и строительстве. Она после этого уволилась, хотя была на хорошем счету, но болтливый водитель хвальбой перед коллегами не только в результате добился того, что её уволили, но и лишил себя дальнейшего траха с ней, потому что она ему обещала заходить и дальше в его смену, и ей понравился его дикий нрав и большой член, который разворошил ей влагалище за полчаса.
Она могла остаться, но все начали на неё смотреть, точнее, на её задницу, что даже такая ненасытная нимфоманка не выдержала постоянного внимания со стороны персонала. Сейчас она работала дизайнером, переучившись, правда, не поняла ещё, нравится ей новая профессия или нет, но ей хватало на минимальные потребности и красивое дорогое бельё, которое она покупала постоянно, и никак не могла остановиться, тратя вновь и вновь деньги на маленькие кусочки материи, но очень изящные с её точки зрения. Она очень огорчалась, что парни, когда начинали раздевать её перед сексом, просто обыденно снимали с неё эти трусики, без никаких комплиментов об их уникальной красоте. Зато часто нахваливали её пышные половые губы, которые раздваивались, образуя глубокую впадину без дна. Они часто начинали мастурбировать раньше, чем она успевала лечь удобную для неё или его позицию, и часто первые пять минут секса приводило к болям на уровне ног, рук, они часто изгибались не в той позиции, и это походило на поиск муравья на её теле. Её то поворачивали то в одну сторону, то в другую, то боком, пристраиваясь и примеряя позицию, чтобы трахать.
– Вам плохо?
– С чего вы решили?
– Вы грустная.
– Жара. Устала. Домой ещё нужно доехать
– Могу проводить до дома.
– Нет. Спасибо, с незнакомыми мужчинами я домой не еду, – сказала Ира.
Её бриджи сидели настолько плотно на её теле, что казалось, что они просто прилипли так навсегда, или её тело просто покрасили под цвет бриджей. А район промежности показывал два бугорка, между ними разве была немного свободная ткань, не контактирующая с телом, которая казалась натянута между. Она сегодня возвращалась с дневной тренировки из спортзала и тренировала ноги, поэтому они у неё действительно устали, и она уже выходила из магазина, как затраханная, придерживая ягодицы и поправляя их руками, как будто они от этого изменят форму.
Парень сидел на соседней скамейке и, возможно, видел её выходящей и запал на неё. Но она была сейчас не настроена на дальнейшее продолжение разговора и, взяв пакет, пошла в сторону своей машины. Положив все на заднее сидение, она села на водительское место, включила кондиционер, музыку и решила ещё раз отдохнуть, дать ногам отдых. Закрыла глаза на мгновение, как почувствовала сильное волнение и теплоту в промежности, но не хотелось открывать глаза, боясь потерять состояние, которое она испытывала. Она почувствовала настолько приятные чувства, что, открыв глаза, увидела, что её бриджи, которые были светло-серого цвета, ближе к белому, в районе промежности настолько сильно намокли, что ей пришлось достать из бардачка салфетки и начать протирать, спустив ниже пояс.
Оглядев по сторонам, она никого не увидела и резко посмотрела на заднее сидение, думая, что подкрался кто-то в салон до неё, но никого не было. И парня, который хотел с ней познакомиться, не было на месте. Сидя с промокшей вагиной и спущенными бриджами спереди и салфеткой в одной руке, она начала вспоминать лицо парня, и оно показалось ей немного знакомым, но вспомнить не смогла.
Протирать пришлось несколькими салфетками, потому что вагина продолжала источать липкую влагу, которая постоянно пыталась стекать на кресло сидения из кожи, что в конце под промежностью на сидение положила четыре сложенные в один слой салфетки, чтобы вытекало само, свободно, и решила подождать, пока всё вытечет, решила с места не трогаться, чтобы не создавать аварийную ситуацию.
Решив попробовать сначала на запах, потом на вкус, она предположила, что это жидкость.
– Блядь, что за хуйня происходит!? – прокричала она почти под звуки какой-то романтической музыки, которая играла в это время по радио в салоне автомобиля.
Молчание, которое не давало ответов на вопросы, начало её саму пугать ещё сильнее, и ничего лучше не придумала, как вытащить дорожный фаллоимитатор из сумочки и вставить себе в вагину. Она забыла про стопку салфеток и совсем не заметила, что она уже почти вся намокла, и часть спермы еще не успела впитаться в края, и, выпадая, она прилипла к её ноге на игре ноги.