Попробуй обмани

1 глава

– Вот дрянь! – ругается Ева, разглядывая присланное мне изображение. – Это же надо быть такой… – явно проглатывает нецензурные эпитеты, хотя обычно этого не делает, не сдерживается в выражениях.

Я же смотрю на электронное приглашение с какой-то меланхоличностью

«Дорогая сестра! Ника наша любимая! С огромной радостью сообщаем, что наша свадьба состоится 4 марта. Ждём тебя у нас дома в 10:30, чтобы помочь подготовиться невесте, ведь ты – подружка невесты. Искренне желаем видеть тебя. Пожалуйста, не омрачай наш праздник пустыми обидами из-за небольшого недопонимания между нами. С любовью, твоя сестра Оксана!»

Гласит надпись, приложенная к изображению места и времени торжества. Двоюродная сестра выходит замуж. Замуж за моего бывшего. Бывшего, который изменял мне с ней. До сих пор приятно вспоминать их ошарашенные лица, когда я обоих выставила за дверь без одежды, застав на своей постели в процессе. А потом я обоих ещё и за волосы оттаскала, когда они посмели заявиться в дом моих родителей с обвинениями, что я якобы мешаю их личному счастью. Какой я тогда скандал устроила! Опозорила их на два города. От души над ними поизмывалась, не простив двойного предательства. А мне никто и не мешал. Это Вадику ещё повезло, что мой отец был на работе и не смог вырваться из-за поступивших проблемных новобранцев.

Только расправа над предателями не спасла меня от душевной боли, ведь обоих я сильно любила. Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию. Всегда считала, что уж я-то сразу разгадаю намерения людей.

Год почти уже прошёл, а сердце нет-нет да кольнёт болью, нападёт тоска такая, что Еве приходится вытаскивать меня силком в клуб, чтобы на танцполе выпустила всех бесов. Так-то я довольно неплохо пережила эту историю, только потеряла веру, что на меня обратит внимание хороший парень, такой же настоящий мужчина, как мой отец, которому знакомы такие понятия как честь, уважение, верность, забота, любовь. Поэтому я никого больше не пускаю себе в душу. Хожу иногда на свидания, чтобы развеяться да на сверстников поглядеть. А вдруг всё же повезёт?

Ева считает, что мне просто нужно завести отношения с огоньком, тогда Вадика из мыслей ветром сдует. Никак не получается её убедить, что этого предателя, слабака там нет – давно вычеркнула из своей жизни и больше не вспоминаю, а грущу, потому что, как и любой девочке, хочется красивой сильной любви с мужчиной мечты. Вот только какой это мужчина мечты – не известно. Я может и со стальными нервами, почти военной выправкой и тяжёлым характером, если не считаю нужным его сдерживать, но от этого не перестаю быть в глубине души маленькой мечтательницей.

Сейчас это приглашение является пощёчиной. Мол, смотри, сестрёнка, я с ним счастлива, а ты так и остаёшься одна. Люди в своей глупости иногда такие забавные. Да зачем мне её мужик, который вовсе не мужик, а похотливая тряпка? Да я только помашу им и первой поздравлю с созданием семьи, а также любезно напомню, что на чужом несчастье своего счастья не построить. Они сами сделали свой выбор. Если у них получится крепкий семейный союз, то даже порадуюсь за них, но от мести не откажусь. А самая лучшая месть, как говорится, подаётся холодной.

– Пойдёшь? – спрашивает подруга, перестав ругаться.

– Не знаю ещё, – пожимаю плечами, отпиваю из трубочки молочный коктейль со вкусом малины и начинаю рассуждать вслух. – Может загляну на огонёк, посмотрю на них да позлорадствую. Пусть это не очень хорошо. Если будет настроение, а если нет, то и не поеду никуда. Можно найти кучу более полезных занятий. Не думаю, что сестричка расстроится, не увидев меня, наоборот, порадуется. Осчастливлю, «любимую» сестрёнку.

– Знаешь, я раньше не замечала за ней подлости, – вздыхает Ева, откидывая за спину длинные, слегка мелированные волосы. – Даже странно, что мы ничего не замечали. Хорошая из неё актриса.

– Мы просто слишком сильно ей доверяли, – отставляю стакан в сторону и смотрю в окно на ярко-жёлтый спорткар, только что заехавший на парковку рядом с кафе, в котором мы сидим уже почти час, отдыхая после учёбы. – Так бывает.

Узнав водителя автомобиля, Ева недобро прищуривается и раздражённо щёлкает языком, наблюдая, как он поднимается по лестнице и заходит внутрь. Высокий парень с аккуратной щетиной, за которой, я уверена, ухаживают лучшие мастера города, если не страны. Наш местный «король» универа, обратить внимание на себя которого мечтают почти все девчонки. Мы же с Вьюнковой такой глупостью не страдаем. Проучившись уже больше двух лет, наслышаны о его похождениях. Да не только наслышаны, но и насмотрены, то есть насмотрелись. Рядом с ним постоянной свитой находятся два светловолосых парня, неуловимо похожих между собой. Некоторые гадают не родственники ли они друг другу, но спросить напрямую никто ещё не рискнул, как мне известно. Эта пара чаще самого Рокотова меняет девиц.

Так если посмотреть, то Ваня не очень уж часто меняет их, но можно и пореже, чем раз в два месяца. Но это только в институте, а что у него происходит вне альма-матер, не знаю, может там всё плохо. Мне это не интересно. Не собираюсь становиться в один рядом со всеми идиотками, которые верят, что смогут пленить его сердце и удержать рядом с собой. Такие если и любят, то явно не в этом возрасте. Им сначала надо нагуляться, или получить хорошую встряску. Я тратить свои время, нервы и силы категорически не желаю.

Светло-русые волосы откинуты небрежно назад, походка короля жизни. Все взгляды обращены на него, как обычно. Все, да не все – мы-то с Евой не обращаем на него внимание, напрочь игнорируем его существование, поглощённые обсуждением злосчастного приглашения.

– Так-то оно так, – произносит подруга, глядя на меня со всей серьёзностью. – Да только если ты не приедешь, они решат, что ты струсила, что они победили, сделали тебе больно.

– А если приеду без мужика, – хмыкаю я. – Тоже самое подумают. Тут, что приезжай, что не приезжай, итог один – бедняжка одинокая так и не оправилась от разрыва, – фыркаю от абсурдности. – Какая разница, что они подумают, главное, что знаю я. Боялась бы чужого мнения, не выставила бы этих двоих голых на улицу и не оттаскала бы за волосы перед роднёй и соседями.

– Почему меня не пригласили? – наигранно дует свои пухлые губы, накрашенные по обыкновению ярко-красной помадой.

– Чтобы ты им устроила весёленькую жизнь? – иронично спрашиваю у неё. – Они не до конца идиоты, чтобы так рисковать. Хотя ты можешь пройти как мой плюс один. Как они это не предусмотрели?

– У них же логика по-другому устроена. Если нет мужика, то всё – нельзя никуда выйти, позор какой быть одной. Скорее всего они считают, что ты не посмеешь явиться без парня. Хоть какого-то ты должна привести, а они устроят ему допрос с пристрастиями, ожидая твоего провала.

Недобро улыбаемся и одновременно заключаем:

– Идиоты.

– Кто? – застаёт меня врасплох вопрос, заданный приятным мужским голосом. Жаль, что его обладатель тот, кого лицезреть не очень-то и хочется. Вот не до бабников мне сейчас. Совсем не до них.

– Назойливые поклонники, – а вот Ева не теряется и включает свою стервозность, желая отпугнуть нежеланных собеседников. – Вам, молодой человек, чего?

– Хотел составить компанию двум хорошеньким девушкам, – растягивает губы в обаятельной улыбке Рокотов.

– Только хорошеньким? – поднимает бровь подруга, окидывая парня холодным взглядом. – Не интересует.

Но Иван не перестаёт широко улыбаться и остаётся на месте. И всё же какой у него рост, а глаза-то тёмно-карие, почти чёрные, так и хочется в них утонуть. Да только гордость не позволяет попасться в его умело расставленные сети, проверенные на сотне бедняжек.

– Чем же я не угодил двум красавицам? – интересуется у Евы, но смотрит исключительно на меня.

– Одноразовые отношения нас не интересуют, – фальшиво дружелюбно улыбаюсь ему, перевожу взгляд на подругу, и мы одновременно поднимаемся из-за стола, поняв друг друга без слов. – Поищи другие цели.

Звонкий цокот Евиных каблуков разносится по залу, вторя биту играющей где-то под потолком музыки. Обмениваем номерки на верхнюю одежду, одеваемся и выходим из кафе, думая, что оставили Рокотова, но не всё так просто.

– Девушки, давайте я вас подвезу, – выходит следом за нами и, явно рисуясь, подходит к своей, несомненно, крутой тачке. – Куда надо?

– Куда-нибудь подальше от понторезов, – от слов подруги на лице появляется самодовольная ухмылка.

Грубо? Да. Ну и что с того? Он мальчик большой, думаю, переживёт такой жёсткий отказ. Не всё же ему лицезреть перед собой ковёр из на всё и вся согласных – неплохо и споткнуться о реальность, в которой отнюдь не все желают запрыгнуть к нему в постель с надеждой задержаться там подольше.

Может мне и нужны отношения с огоньком, но явно не с этим товарищем. Пусть он хоть в тыщу раз красивее и богаче. Если уж простые парни не внушают мне доверия, то что тогда говорить о наследнике нефтяной компании? Разумеется, можно развлечься с ним, провести время приятно, но без искренних чувств – всё не то. Даже интерес должен быть взаимным, не говоря уже о чём-то более серьёзном. С незнакомцем и то будет увлекательнее, потому что ничего не знаешь о нём в отличии от Ивана Рокотова.

– И что думаешь? – спрашивает Ева, как только мы оказываемся в нашей квартире, которую снимаем вдвоём третий год.

Дом закрытого типа, сделанный по последнему слову техники, находится недалеко от института. Цена, конечно, кусается даже для нас, но вдвоём это не так заметно. Ремонт в ней хороший, у каждой есть своя спальня.

– Самоуверенный до ужаса, – морщусь я при воспоминании выражения лица парня, который был уверен, что мы после первой же улыбочки растаем. Но не всё так просто, дорогой, не так просто. – Ему явно раньше не приходилось тягаться с дочерьми военных.

Наши отцы долгое время служили вместе, бок о бок, пока дядя Кирилл не ушёл в отставку и не занялся вместе с ещё одним сослуживцем, тоже ушедшим со службы, бизнесом в сфере безопасности, который в последние годы хорошо так пошёл в гору. Мы же с Евой знакомы с пелёнок и дружим тоже с них, ведь наши семьи переезжали по службе вместе, поскольку наши отцы отказывались работать с кем-то другим. Если бы не было у меня Евы, а у неё меня, то было бы очень трудно. Новая школа, новые одноклассники, новые друзья. Как только привыкаешь к ним, приходится начинать всё с начала. А это очень выматывает. Наверное, если бы не было подруги и ещё одного друга, то я выросла бы замкнутой неуверенной в себе девчушкой.

Последние несколько лет моя семья остаётся на месте, поэтому я очень рада, что у моего младшего брата всё не так, как у меня. Он может общаться с друзьями, не боясь с ними расстаться в один момент, потому что отца перевели в другую часть. Сейчас он занимает руководящую должность и, как папа говорит сам о себе, возякается со слабаками, которых с каждым годом становится всё больше и больше, из-за чего ему приходится их перевоспитывать, тратя огромное количество нервных клеток.

Мы с Евой поступили в один институт на одну специальность. Живём вместе, давно считая друг друга сёстрами. Мы – даже больше чем сёстры. Я ещё ни у кого не видела такой крепкой дружбы как у нас. Не считая отцов конечно же.

С одногруппниками мы быстро нашли общий язык, но нас всё равно иногда за глаза называют стервами. Мы не обижаемся. Смысл обижаться на правду? Мы такие какие есть. Хотя нас по сравнению с «королевой» института можно назвать божьими одуванчиками. Тем более не так уж часто мы ведём себя так – только когда не понимают по-хорошему и продолжают целенаправленно выводить из себя. Но конечно же бывают исключения. Мы отнюдь не хорошие девочки, которые усердно учатся, не думают о мальчиках и краснеют при упоминании прокладок рядом с представителями мужского пола. Что уж поделать? Ничего. Лично меня всё устраивает. Думаю, Еву тоже. Может, с нами поначалу общаться и нелегко, зато потом мы становимся верными соратниками. Скромность – не наше. Явно. Да и зачем? Я не страдаю излишней застенчивостью, но и не кричу о том, какая я хорошая, лучшая из лучших, самая замечательная. Это знают близкие люди, которые смогли что-то во мне найти такое, что их притягивает ко мне.

– Ника, может ты им уже скажешь, что Деда Мороза не существует? – спрашивает одна из сестричек-двойняшек Евы.

Девочки с серьёзными моськами смотрят на меня через экран телефона. Они разговаривают с сестрой уже около часа, наперебой рассказывая о произошедших событиях за день. Такие умильные, но какие же они бандитки всё-таки. Ещё нас переплюнут. Кто не знаком с ними близко, думают, что они нежные-нежные. Ага, если только временами.

– А то как-то неловко, – добавляет вторая. – Мы давно об этом знаем, а они, такие взрослые, нет.

Ева смотрит на меня смеющимися глазами, строя серьёзную мину.

– Думаете, меня послушают? – из-за всех сил стараюсь не засмеяться.

– Обязательно, – уверенно кивают. – Ты же умная, к тебе прислушиваются все.

– А я, значит, глупая? – деланно обиженно произносит подруга, вновь появляясь в экране.

Сестрички теряются. Но ненадолго. Они же Вьюнковы.

– Мы такого не говорили, – начинает Василиса, теребя тонкую косичку.

– Но, если ты так думаешь, – продолжает Василина.

– То мы переубеждать не будем, – хором заканчивают и начинают улыбаться по-злодейски. Как в мультиках.

Вот тут-то я взрываюсь смехом. У меня живот болит, но остановиться никак не получается. Какие же дети всё-таки бесхитростные. Как скажут что-нибудь, так хоть стой хоть падай.

– Козявки мелкие, – не остаётся в долгу Ева.

С ними она становится сама маленьким ребёнком. Без улыбки вспоминать не получается каждый раз, когда эта троица соединяется. Не подготовленным людям сложно с ними находиться уже через пять минут. Голова начинает болеть уже на седьмой, а в глазах двоиться на девятой.

Девочки обсуждали Новый год, до которого ещё несколько месяцев. Двойняшки серьёзно озадачены придумыванием подарка. К тому же они хотят сделать для родных и близких особенные презенты, чтобы поразить в самое сердце каждого.

Хотя, как по мне, то само их существование – что-то невероятное, потрясающее. Они сами по себе замечательные. Никому ещё не удалось не стать жертвой их обаяния. Вот с кем может потягаться Рокотов и проиграть в пух и прах.

2 глава

Приходим ко второй паре, пропустив социологию. Одногруппники уже сидят в аудитории и что-то активно обсуждают. Взбудораженные, словно в наше отсутствие произошло что-то такое, что даже наши ботаники, как мы ласково их зовём, заинтересовались, бросив грызть гранит науки в свободное время – то есть всё имеющееся у них в жизни время.

– Что произошло? – спрашиваю у Евы, которая тоже оглядывает ребят недоумённым взглядом.

На мой вопрос пожимает плечами и проходит на наши обычные места. Сегодня определённо странный день – рядом с нами садится Николь Святова, чего раньше никогда не приключалось. Но похоже, что только мы замечаем такую странность. Остальные поглощены возбуждённым обсуждением чего-то невероятного. Ева кидает на дочку ректора заинтересованный взгляд, но молчит. Ждёт. Тем временем слышатся девчачьи вздохи, которые оповещают, что объектом обсуждения является представитель мужского пола.

– У нас новенький?

– Если бы, – неожиданно тяжело вздыхает Николь, хмурая донельзя. Переглядываемся с подругой и пододвигаемся к, кажется, очень сердитой девушке. Что же её так бесит? – У нас новый преподаватель. Молодой. Очень молодой, – через паузы выдаёт информацию да с таким видом, словно от сердца отрывает её. – Лет на пять старше нас. Симпатичный. Если верить нашим кумушкам, – кивает вперёд на стайку девчонок, разглядывающих, как можно теперь догадаться, фотки нового препода.

– В начале года? – удивляюсь. – Мы же только месяц проучились.

– У Фёдора Григорьевича семейные обстоятельства, – поясняет Николь, которая знает эту информацию от отца. – Поэтому он не может продолжать работать. Хотя можно было подобрать другую кандидатуру.

– Так ты знаешь нового препода? – тут же цепляется за последнюю фразу подруга, глядя немигающим взглядом на одногруппницу, которая мрачнеет ещё больше, когда в аудитории появляется молодой мужчина, больше смахивающий на студента последних курсов, чем на преподавателя по информатике (если кратко описывать предмет, имеющий название «Информационные технологии и базы данных в коммуникационной сфере»).

– К сожалению, – буркнув это, Николь скукоживается вся. Видимо не хочет, чтобы её заметили. По этой же причине она к нам и подсела, прекрасно зная, что с нами ничего не страшно, потому что мало кто рискует к нам подмазываться лишний раз.

– Доброе утро, студенты! – неожиданно хорошо поставленным голосом здоровается он, проходя к преподавательскому столу. – Я ваш новый преподаватель. Буду вести у вас информатику, пока не найдут замену Фёдору Григорьевичу. Жду от вас дисциплину, а от себя пообещаю не создавать лишних хлопот, – наверное, половина женской части группы слушает его с открытым ртом, при этом пропуская всё сказанное мимо ушей. Даже отсюда вижу, как глупо улыбается наша главная законодательница моды. – Зовут меня Константин Георгиевич. Перекличку делать не буду, познакомимся в процессе учёбы. Итак, начнём…

Этот Константин Георгиевич неплохо ведёт для молодого преподавателя, который сам совсем недавно являлся студентом. Уверенный молодой человек. А вот Николь сидит всю пару чернее тучи и даже не рвётся отвечать на вопросы препода, как обычно делает.

– Занятно, – хмыкает Ева, когда сразу же по окончании пары Святова вылетает первее всех из аудитории. Константин Георгиевич провожает её взглядом, который я интерпретирую как хищный. Такое ощущение, что у этих двоих имеется какая-то своя интересная история.

Из аудитории выходим последними, поскольку задерживаемся для разговора с преподавателем, который довольно понятно объясняет то, что раньше в уме никак не желало укладываться.

В перерывах между парами кто-то из одногруппников предлагает выбраться на природу, пока окончательно не похолодало. Мы всё никак не можем выбрать место. Почему-то некоторых не устраивает то, куда мы ездили уже несколько раз, когда хотели сблизиться и узнать друг друга получше или просто отдохнуть.

– Отвергаешь – предлагай, – в конце концов я не выдерживаю пустых споров, ничем обоснованно не подкреплённых.

И на этом всё.

Видимо, надо было с этого и начинать, чтобы не тратить время зря.

Домой возвращаемся ближе к вечеру, хотя пары закончились в обед. Мне надо было обновить цвет волос, а Ева пошла за компанию. Но в итоге всё-таки и себе сделала косметическую процедуру. Смотрела на меня смотрела, пока парикмахер выкрашивал мои волосы в светло-пепельный цвет, а потом решила, что хочет сделать мелирование. В конечном итоге, мы пробыли в салоне гораздо дольше, чем планировалось. Повезло, что недобросовестная клиентка прямо перед самым началом, назначенным ей, написала, что не приедет из-за того, что улетела в Турцию ещё вчера, а предупредить заранее забыла. Вот так, дурость одной принесла пользу другой, которая умеет ценить время и своё, и чужое.

Я боялась, что не успею к началу урока, но нет. У меня даже оставалось время на отдых.

Я подрабатываю репетитором по русскому, обществознанию и истории. Большей популярностью пользуется конечно же русский язык. В современном мире такая тенденция, что не все считают нужным быть грамотным хотя бы на своём родном языке. Обществознание и историю чаще берут для подготовки к экзаменам девятого класса. Бывает, что нужно подготовить к ВПР – в некоторых школах оценка за них может повлиять на годовую. И не только это. Есть ещё родители, для которых отличная успеваемость ребёнка важнее его самого, его ментального здоровья. К счастью, в моей практике преобладают адекватные родители.

После занятия облачаюсь в пижаму, состоящую из очень коротких шортов и облегающей майки, и выхожу в гостиную, где над чем-то хохочет Ева, сидя с поджатыми под себя ногами на диване.

– Ты чего? – присаживаюсь рядом и с интересом заглядываю в её телефон.

– Да пишет мне тут один индивид, – кое-как справляется со смехом и вручает мне смартфон, чтобы я прочитала всю их переписку.

Интересный субъект, однако. Давненько я таких самоуверенных пикаперов не видела. На фоне этого даже Рокотов робкий малыш. Сколько же тут самолюбования! Качаю головой, читая, как он расписывает себя так, словно продаёт элитную куклу. Неужели самому не противно? Неужели не видит, как это всё выглядит на самом деле?

– И многие на такое ведутся? – спрашиваю я, дочитав до конца. – На, он ещё написал.

«Давай встретимся, крошка. В живую я ещё круче. Даже не сомневайся, твоё сердце будет моим»

– Он случайно не пьян?

Мы переглядываемся и начинаем хохотать как ненормальные. Ради прикола Ева соглашается на встречу. Решаем посмотреть на это чудо-юдо и, конечно же, отомстить за всех наивных девочек, которых явно предостаточно было у данного индивида, который ничуть не печётся о чувствах других. Ну не может человек себя постоянно нахваливать, а потом вдруг переключиться на чувства, не связанные с восхищением самого себя любимого, других. Что уж говорить, если от него прямо через переписку несёт раздутым эго и нежнейшей душевной организацией. Такие априори не считают, что могут кому-то быть отвратительны.

Через день поджидаем его, точнее, мёрзнет у кинотеатра и ждёт Ева, а я нахожусь в тепле и наблюдаю за ней через стеклянные двери. Запаздывает. И зарабатывает этим себе ещё один минусик.

Когда подруга доходит до крайней точки кипения, на горизонте появляется… павлин. Нет, я серьёзно! А как ещё назвать человека, нацепившего на себя ярко красную дутую куртку, не прикрывающую, наверное, даже поясницу, оранжевые тёплые наушники и широкие спортивные штаны насыщенно-зелёного цвета? Походка расхлябистая – по-другому и не сказать.

Я бы на месте Вьюнковой сразу же прибила его или хотя бы скинула в снег.

Наконец, после обмена любезностями они заходят внутрь. Подрываюсь и следую за ними к кассе.

– Детка, выбирай куда пойдём целоваться, – наваливается на стойку индивид по имени Слава, раздражая своим поведением не только нас с подругой, но и следующую за мной парочку.

К сожалению, на этом всё. До слуха доносится восторженный шёпот. Обернувшись, замечаю совсем молоденьких девчонок, явно школьницы. Лет тринадцать-четырнадцать им. Вздыхаю. Пик гормонов, судя по всему. Надеюсь, в будущем они смогут разбираться в мужиках и не связываться со всяким сбродом.

– Какая самонадеянность, – щёлкает языком Ева, скучающим взглядом блуждая по расписанию. – Девушка, – обернувшись, обращается ко мне, делая вид, что мы не знакомы.

– Да?

– Вы на какой фильм идёте?

Задумываюсь, прежде чем дать ответ, оглядываю расписание.

– На боевик со Стейтемом, – доброжелательно улыбаюсь ей, замечая, как в голубых глазах загорается пламя.

Мы давно ждали этот фильм, хотели посмотреть на большом экране, но всё не находили времени. Зато сейчас, когда «свидание» уже с самого начала терпит крах, можем наконец осуществить задуманное. Сомневаюсь, что Еве хочется продолжать эксперимент после такого появления Славы и следующих его слов.

– Тогда и мы пойдём, – подруга возвращает своё внимание на индивида, который успевает построить глазке девушке за кассой, но та, к счастью или сожалению, не реагирует на его ужимки. – Котик, – ядовито добавляет, заметив сей момент.

Закатываю глаза, услышав, как тот начинает вещать о себе любимом. Берём билеты недалеко друг от друга, но конечно же на последнем ряду. Мальчик Слава явно рассчитывает не фильм смотреть. Вот только ждёт его птица обломинго в лице стервы, которую включит в себе Ева. Перестанет сдерживать её, если быть честной.

Мальчик Слава выдерживает время для приличия, а потом начинает свои поползновения в сторону Вьюнковой, которая только-только успокоилась, обрела душевное спокойствие, умиротворение. Замечаю, как мужская рука ложится на бедро Евы. Та кидает на меня многозначительный взгляд, а потом со скепсисом в глазах смотрит за движениями лишней конечности по своей ноге. Переведя взгляд на индивида, наблюдаю, как он пытается сделать вид, что сосредоточен на происходящем на экране.

Ба-бах!

Бедолага вздрагивает и, судя по скривившемуся лицу Вьюнковой, сильно сжимает ладонь. Она с трудом отцепляет от себя руку и с нескрываемым омерзением на лице откидывает её в сторону, заслуживая удивлённо-виноватый взгляд нашего подопытного.

Нет, серьёзно. У нас тут целый эксперимент! Надо же узнать особенности разных типов мужчин. Мы хорошо знаем военных, так как имеем с ними самые тесные отношения, а вот обычные среднестатистические иногда вызывают вопросики. Как, например, это павлинистое недоразумение, которое пытается строить из себя крутого альфа-самца.

Вот вроде парень-то неплохой, на первый взгляд. Убрать только с его лица идиотское выражение. Мне всё же кажется, что он умный, просто не желает пользоваться своим умом в полезном русле. Хотя! Может, для него вот такое поведение и есть полезное русло. Всё-таки всё индивидуально.

Теперь индивид Слава закидывает как бы невзначай руку на спинку кресла, в котором располагается Ева. Кстати сейчас она сильно увлечена происходящим. Я тоже, но всё же мне удаётся не потерять бдительность. Наверное, всё-таки плохая была идея пойти на этот фильм, совмещая его просмотр с проведением эксперимента – что-то не получается наслаждаться кинокартиной в полной мере.

Хотя Стейтем хорош. Зараза.

– Убери, пожалуйста, руку, – доносится до слуха наигранно вежливый голос подруги. – Мешает.

Глянув в их сторону, замечаю кислое выражение лица индивида. Бедненький. На секунду становится жаль его. Но только на секундочку и не более!

– Может, уйдём отсюда? – наклоняется он к её уху, но я хорошо слышу, так как сижу через сиденье. – Я знаю, как мы можем провести время с пользой, – и снова кладёт свою ладонь на бедро Евы, подписывая себе тем самым смертный приговор.

– Я похожа на доступную девицу? – не скрывая холода в голосе, отвечает ему та. – Да и чем ты можешь меня удивить? Столько времени с тобой провела, но так и не завелась. Или это ты ещё не начал? А если начал, – замолкает, делая театральную паузу, чтобы добить мальчика Славу. – То, боюсь, у тебя серьёзные проблемы. Тебе надо записаться к врачу.

– К какому врачу? – изумляется тот.

– Не знаю, – Ева равнодушно пожимает плечами и возвращает своё внимание к экрану. – К урологу, например. Или ещё к кому. Можешь даже к сексологу. Не у меня же проблемы по этой части. Я, знаешь ли, в плане секса на себя не жалуюсь. А ты бы присмотрелся к себе, вдруг что не так.

– Стерва, – выплёвывает он и подрывается с места.

– Слабак, – кривится Ева, от силы секунды три понаблюдав, как он пробирается через людей к выходу. – Я даже ничего ещё и не сделала. Так, только размялась.

– А ты стерва, – сажусь на его место.

– Пф, – закатывает она глаза. – Нашла чем удивить. Сама-то далеко ушла?

– Нет конечно.

А Стейтем всё же хорош. Ух!

3 глава

– Вот интересно, а вообще законно так смотреть? – спрашиваю у Евы, которая так же, как и я, наблюдает за игрой взглядов нового преподавателя и Николь, которая по-прежнему садится рядом с нами.

– Мне больше интересно, кто первым сдастся, – отвечает подруга.

Сегодня мы перешли от теории к практике, то есть нас усадили за компьютеры и дали самостоятельное задание, которое мы уже сделали, поэтому сейчас развлекаем себя, смотря за взаимодействием этих двоих.

– А мне интересно, – неожиданно вступает в разговор Николь, когда Константина Георгиевича отвлекает Марина Коротаева. – Чего он вообще припёрся именно на наш поток? Зачем он вообще пошёл преподавать?

– Из него выходит хороший препод, – говорю я. – Может, он хочет передать свои знания студентам, чтобы развивать это направление? – замечаю, как она косится в сторону мужчины, который, склонившись над плечом девушки, что-то ей объясняет, показывая карандашом на экран. – Да не обращай ты на него внимания! Пусть смотрит, потом надоест и отстанет.

– Очень на это надеюсь, – отвечает Николь, по виду которой, наоборот, кажется, что она не хочет этого.

– Николь, у вас уже всё готово? – неожиданно раздаётся совсем рядом, и Святова закатывает глаза.

Константин Георгиевич, не дожидаясь ответа, начинает проверять то, что сделала наша отличница. И делает это очень уж странно… соблазнительно для одной конкретной девушки, я бы сказала, – заключает её в своеобразный кокон, положив руки на стол по обе стороны от неё и прижимаясь грудью к ней. На лице Николь расцветает румянец. Он усиливается, когда мужская ладонь ложится поверх её на мышку.

Не боится увольнения?

Интересно, а сколько это будет продолжаться? Чтобы я понимала, сколько у меня есть в запасе времени на наслаждение этим спектаклем. Протянут до конца года? А до конца выпуска? Было бы неплохо.

После пары Николь с остервенением собирает свои немногочисленные вещи в сумку и выходит из аудитории, чеканя шаг. Впервые вижу нашу тихушницу в таком состоянии. Не сговариваясь, следуем с Евой за ней. Как бы та ничего не натворила. Провожаем ровно до того момента, как понимаем, что до кабинета ректора остаётся всего один поворот.

По времени не успеваем зайти в кафе напротив института, поэтому посещаем институтскую столовую, в которой не были с первого курса. Как только переступаем порог, сразу окунаемся в шум голосов и бряканье посуды. Пока стоим в очереди, осматриваем ассортимент. Я не сильно голодна, поэтому решаю взять чай с булочкой. Да и, если честно, им я больше доверяю, чем той же гречке с мясом.

– Не мы одни решили сюда прийти в кои-то веки, – как бы между прочим замечает Ева.

Сначала не понимаю о чём она.

Мы размещаемся у окна, где стол освободился как раз, когда мы мимо проходили с подносами. Подруга сидит лицом к дверям, поэтому может видеть всех входящих и выходящих. Оборачиваюсь и натыкаюсь на взгляд тёмно-карих глаз.

Отворачиваюсь, возвращая внимание чаю, который мне более интересен, чем некоторые персоны.

– Он тебя узнал, – констатирует Вьюнкова и бесстрастно отламывает от своей булочки кусочек, который тут же оказывается у неё во рту.

– Только не говори, что он идёт сюда, – прошу я, уже зная ответ.

– Не буду, – легко соглашается та, и в этот же момент с нами равняется компания мажорчиков.

– Возьмите и мне что-нибудь, – распоряжается наш «король» и бесцеремонно усаживается рядом со мной, нагло и без стеснения закидывая на спинку моего стула руку. – Какая встреча, – тянет он, приближаясь к моему уху. – Это судьба! – шёпотом так, что ух было бы, да если бы не иммунитет мой к таким дешёвым подкатикам.

– Это не судьба, – тут же возражаю я и совсем непочтительно отодвигаю его от себя указательным пальцем в лоб. – Мы всего лишь учимся в одном институте. Просто стечение обстоятельств.

– А я всё равно буду считать, что это судьба, – начинает снова приближаться ко мне и снова получает от меня пальцем в лоб, но уже сильнее.

– Как угодно, – равнодушно произношу, допиваю чай и раздражённо добавляю, когда этот «король» снова пытается меня, не знаю, обнюхать, облапать, обсмотреть. – Что за мания нарушать личное пространство? Я ж к тебе так не лезу.

– Я был бы не против.

– Не сомневаюсь, – язвлю я и запихиваю остатки булочки в сумку, поняв, что нормально перекусить здесь мне не дадут. – Иди к тем, кто с радостью нарушит твоё личное пространство и даже больше.

К нам подходят два блондина, неуловимо похожих друг на друга, три девушки, которые постоянно меняются от недели к неделе и чаще. То есть понятно – классическая компания мажоров, которую частенько описывают в книгах и показывают в сериалах. К сожалению, стол достаточно большой, чтобы на него бесцеремонно поставить несколько подносов и спокойно разместиться нескольким людям.

– У нас пополнение? – чуть-ли не облизывается блондин. Тот, что повыше и с серыми глазами. Не помню, как зовут ни его, ни второго.

– У вас обед, а мы уходим, – непререкаемым тоном отрезает Ева, и мы одновременно поднимаемся со своих мест.

– Не составите нам компанию? – не унимается он.

– Нет.

– Жа-аль.

– А нам нет, – хмыкаю я, собираясь уходить.

– Как тебя зовут? – останавливает меня вопрос.

Повернувшись к Рокотову и оценивающе его оглядев, так сказать, играю небольшой спектакль, чтобы потешить эго мажорчика, который возомнил, что он – небывалый сердцеед, что сможет покорить меня один своим высокомерным видом и белозубой улыбкой.

– Как родители назвали, так и зовут, – мило улыбаюсь ему, подмигиваю и, подхватив Еву под локоть, удаляюсь.

– Я всё равно узнаю о тебе всё! – несётся мне в спину, когда мы почти выходим из столовой.

– Чую, к нам в скором времени будет повышенное внимание, – замечает Ева.

– Уже, – мрачно поправляю я.

И действительно, многие студенты поглядывают на нас с интересом. Особенно те, что выходят следом за нами. Не сомневаюсь, что уже через пять минут весь институт будет знать с кем общался их любимый «король». Это даже звучит отстойно. Будто в дешёвом бульварном романчике.

Дальше время проходит без происшествий.

Зато в конце учебного дня начинается веселье…

Накрапывает дождь, дует ледяной ветер, пробираясь под кожу. Осень берёт своё. Путь до ворот проходим быстро, а я ещё умудряюсь ругать Вьюнкову – она опять не надела шапку!

– Это же Питер, Ев, – закатываю глаза, перескакивая через лужу. – Ты не первый год живёшь здесь.

– Хватит бухтеть, – огрызается она, безуспешно стараясь укрыться от ветра за маленьким воротником. – Я уже сама пожалела о своей глупости. И…

– Подвезти, красавицы? – перебивает её знакомый голос, от звучания которого у меня уже рефлекторно закатываются глаза. Нет, правда рефлекторно!

– Не будь банальным, – кидаю ему, не останавливаясь и проходя мимо.

– У меня экзамен по вождению через месяц, – говорит Ева, напрочь игнорируя едущего за нами Рокотова, который привлекает слишком много внимания. – Папа пообещал отдать свою машину, если с первого раза сдам.

Новый порыв ветра взметает и спутывает волосы, которые настойчиво лезут в лицо. Убираю очередную мокрую прядку, как перед нами прямо на пешеходном переходе останавливается ярко-жёлтый автомобиль, из которого выходит Рокотов собственной персоной.

– Девушки, я серьёзно – давайте подвезу, – и вид у него вполне нормальный, без его обычного выражения лица обаятельного дурашки, который знает себе цену и считает, что все вокруг считают его невероятным. – Погода не располагает к прогулкам. Замёрзнете ещё, заболеете.

– Спасибо за предложение, но нет, – обхожу его и продолжаю путь.

Меня хватают за локоть, вынуждая остановиться.

– Почему? – в глазах искреннее непонимание.

– Не сажусь к незнакомцам в машины, не считая такси, – любезно поясняю, дёргаю рукой, освобождаясь от хватки. – Ты нас задерживаешь.

– Красавица, давай я всё-таки…

– Если хочешь помочь, то вызови нам такси, – перебивает его Ева. – Хотя мы можем и сами.

– Ага, а ещё мы можем зайти в кофейню, – выдвигаю идею, не горя желанием раскрывать адрес. Пусть и без номеров парадной и квартиры. – Ты вообще чего привязался к нам?

– А может ты мне понравилась?

– Ага. Думаешь, я в это поверю? – хмыкаю я. – Я могу ещё раз повторить – меня не интересуют одноразовые отношение. Тем более с тобой.

– Чем я плох? – оскорбляется Рокотов, выглядя при этом преступно мило.

– Наверное, тем, что меняешь девушек чаще, чем бензин в бак заливаешь? – киваю на его авто. – Ты бы убрал свою тачку с проезжей части, – советую ему из добрых побуждений. – Что у нас там, Ев?

– Две минуты, – отчитывается та, глянув на экран смартфона. Пока я вела диалог с Рокотовым, Ева вызвала такси.

К счастью, поспорить со мной парню не дают возмущённые водители. Пока он занят парковкой в положенном месте, мы с Евой садимся в только что подъехавшее такси. Наблюдаю через заднее стекло за перекошенным выражением лица Рокотова, когда он понимает, что цель опять его продинамила и уехала, оставив ни с чем.

– А он не сдаётся, – замечает через несколько минут Ева, пару раз оглянувшись.

Следую её примеру – прямо за нами едет автомобиль, маяча своим ярко-жёлтым в серости, что окружает сегодня нас. Вздыхаю и возвращаюсь к просмотру ленты в телефоне. Мне как раз попадается видео танцующей группы, и я вспоминаю про сегодняшнее занятие, которое должно начаться через полтора часа, а нам ещё домой надо зайти. Хорошо, что уже подъезжаем.

Заходим в парадную в тот момент, когда на место такси встаёт спорткар Рокотова.

Не хотела я, чтобы он знал, где я живу… Но что теперь поделать? Тем более он ещё не знает номер квартиры. И, надеюсь, не узнает. Понятно, почему Рокотов ко мне привязался. Ему явно давно не отказывали. Привык парень, что на его шею вешаются все, кому не попадя. А тут я, которая не плывёт от первого банального подката. Почему он не обратил внимание на Еву – непонятно. Она такая красотка. Но кто по характеру из нас лучше – ещё не известно.

К сожалению, за то время, что мы проводим в квартире, собираясь на танцы, ярко-жёлтый авто никуда не исчезает.

– Я как чувствовал, что вы скоро выйдете, – произносит Рокотов, отлипнув от бока своей машины и направившись к нам.

– У тебя дел своих нет? – спрашиваю, в который раз за день обходя его и продолжая идти в сторону танцевальной студии, которая находится на соседней улице. – Как же ты оставил так надолго своих Вупсеня и Пупсеня с вашими девочками? Можешь не отвечать, – не даю ему и слова сказать, продолжая. – Мне не интересно. Давай ты не будешь строить из себя сталкера. Я не хочу с тобой взаимодействовать ни в каком плане. Даже как с соседским котом.

Ева фыркает.

– Как мне на тебя произвести внимание, чтобы ты изменила своё мнение? – подстраивается под мой шаг.

– Ты уже произвёл так, что отпадает всякое желание иметь с тобой хоть какое-нибудь дело, – будничным тоном сообщаю, перешагивая через лужу.

– Почему?

Кидаю на него косой взгляд – выглядит обескураженным.

– А ты вспомни, как себя ведёшь, – советую ему. – Не вызываешь ты доверия. А теперь, будь любезен, отстань и найди кого-нибудь другого. Желающего пообщаться с тобой в разных плоскостях.

Мы подходим к студии. Когда уже хочу войти внутрь, меня останавливают за локоть. Еве приходится тоже задержаться. Мимо нас проходят девчонки, с которыми мы занимаемся в одной группе. Ловлю на себе их заинтересованные взгляды и понимаю, что сейчас будут жуткие сплетни в раздевалке. Такое бывает всегда. Женский коллектив. От него никуда не убежать.

Например, в прошлый раз мы обсуждали смысл пышных свадебных церемоний. Ведь изначально их устраивали с сакральным смыслом. Девушку провожали из одного рода в другой. Она переходила под защиту своего мужа от отца. Поэтому столько разных традиций, на которые сейчас смотрят скорее потому, что так надо, так прикольно повеселиться, так заведено. Это нам всё рассказала Маша, которая увлекается всякими разными традициями, смысл которых утратился в современном мире. Было очень интересно её послушать. У неё прямо глаза горели, когда она всё расписывала и разъясняла нам. Достаточно интересная тема на самом деле.

– И всё же, что нужно сделать?

Бедолага – у него уши уже красные от ледяного ветра. Шапку надо носить, шапку. Зачем себе вредить только для того, чтобы показаться крутым и модным? Но, может, он просто привык рассекать на машине, находясь постоянно в тепле, и просто был не готов к такому походу?

– Ничего, – стараюсь максимально понятно выразить свою позицию, глядя ему в глаза. – Не стоит меняться ради кого-то, надо из-за себя, потому что тебе это надо, хочется. Меня не интересуют избалованные мальчики, которые понятия не имеют, как ухаживать за девушками. Это не делает тебя плохим человеком. Ты такой, какой есть. Но не для меня. И я не для тебя. Мы привыкли к разному уровню, стилю жизни.

– Ты всегда за всех всё решаешь? – неожиданно спрашивает Рокотов. – Так просто меня отодвинула даже от списка рассмотрения, – ух, как заворачивает. – Всё обо мне решила, подумала, что всё обо мне поняла. Ты же даже со мной не общалась…

– Ты ещё обидься, – невежливо перебиваю его. – Повторю – мне не интересно. Не мои проблемы, что ты производишь такое впечатление. Я тебя не заставляю со мной сейчас тут стоять и что-то мне доказывать.

– Ника, нам пора, – Ева показывает время на телефоне.

Не прощаясь, уходим. У нас есть в запасе минут пятнадцать, а ещё надо ответить на кучу вопросов. Неудивительно, ведь я ещё ни разу не мелькала рядом со студией с парнем. В отличии от Евы, которую иногда подвозили мужчины, с кем она общалась, ходила на свидания.

Я оказываюсь права. Помимо того, что девчонки заваливают меня вопросами, как только я переступаю порог раздевалки, так мы ещё всё занятие обсуждаем Рокотова. Наша группа разделяется на несколько лагерей. Кто-то считает, что надо дать ему шанс. Кто-то, что таких надо обходит стороной. А кто-то, что его надо проучить, показать его поведение со стороны, чтобы он задумался.

Справедливости ради, мы обмываем косточки не только Рокотову, но и остальным мужикам. Конечно больше всего достаётся бывшим. Даже я делюсь своим. Мою душеньку тешит то возмущение, что вываливается на Вадика, когда девчонки узнают о его поступках. И конечно же меня берёт гордость, что моё безумие в адрес парочки-предателей, оценивают по высшему балу, называя богиней возмездия.

Приятно, чего уж таить.

4 глава

После занятия проводим в раздевалке ещё минимум полчаса – всё никак наговориться не можем. Тема бывших всё же животрепещущая. О ней можно говорить до бесконечности. Даже если у тебя их нет, как у Златы, которой скоро исполнится семнадцать лет. Она всё переживает, что у неё ни разу не было парня и что она даже не целовалась.

Сейчас почему-то многие стремятся вступить в отношения чем раньше, тем лучше, и чтобы их было много. Я это называю – отношения ради отношений. Потому что если у тебя нет их, то ты неудачница, тобой никто не интересуется, значит, с тобой что-то не так. Бред полнейший, но многие на это ведутся, к сожалению. Я считаю, что не стоит гнаться за чем-то во вред себе. Ну не готова ты, допустим, в четырнадцать лет к отношениям, ну и ладно. Что в этом такого? С мальчиками можно просто общаться, не обязательно же «строить» с ними отношения. Зачем? Ты же явно не собираешься здесь и сейчас обзаводиться семьёй. Ты ещё по сути ребёнок. И даже в семнадцать ты можешь быть ребёнком-ребёнком – и это нормально, если это не отставание в развитии, конечно. Не интересны тебе свидания, парни, романтика и всё такое прочее, и ладно. В этом нет ничего криминального.

Допустим, есть те же сорокалетние «взрослые», которые всё знают лучше всех, даже если и сталкивались с тем или иным направлением только в книжках – но уже эксперты получше профессионалов, находящихся много лет в своей определённой сфере. Некоторые вырастают биологически, обзаводятся детьми, о которых могут забыть в определённый момент, при этом они же не вырастают ментально. Ведут себя не как самодостаточные личности, а как маленькие дети, у которых отобрали игрушку или не сделали всё по первому зову, по щелчку пальцев. И их же не заботит такое поведение! Им же нормально. Так почему в семнадцать быть без опыта отношений, без парня, чувствовать себя ребёнком, не готовым к взрослым вещам по типу оплаты коммунальных услуг, поцелую, сексу, в конце концов? Хотя вон сколько несовершеннолетних девушек, ставших матерями. Мало кого это смущает. Могут осуждать, обсуждать, радоваться, что сами не такие, что умнее, вместо того, чтобы заняться половым воспитанием детей, чтобы предотвратить такое.

Кажется, Злата успокаивается, выслушав всю свалившуюся на неё тираду. Меня конкретно что-то занесло, но ладно вовремя останавливаюсь, а то так можно надолго застрять в студии.

Возвращаемся домой без приключений. Правда Ева тут же уходит на свидание с парнем с факультета биологов. Я же приступаю за домашку, а потом начинаю проверять сданные мне на проверку работы от моих учеников. Радуюсь, что мои усилия дают свои плоды – у многих значительно улучшается грамматика, запоминаются исторические события и развивается мышление, когда они выявляют причинно-следственные связи.

Подруга возвращается ближе к полуночи. Весёлая. Свидание явно удалось.

Мы не спим ещё часа два, обсуждая Евиного кавалера, из-за чего встаём на следующий день не выспавшимися, вследствие чего не в самом благостном расположении духа.

В аудиторию заходим перед самым началом. Как обычно шумно, пока не приходит преподаватель и не начинает вещать, вбивая в наши головушки знания. Лениво веду конспект в то время, как Ева откровенно ничего не делает. Всё время поражаюсь её способности вроде ничего не слышать, не вникать, но при этом она может ответить на вопрос, который в любой момент задаст препод.

– Девочки, вы уже определились с темой проекта? – вылавливает нас в обед староста, держа в руках блокнот с ручкой.

– Какой проект?

– Ну как же, – окидывает нас растерянным взглядом Вика. – В беседу скидывали информацию, что нам надо сделать проекты, из числа которых потом выберут лучшие и дадут возможность его реализовать. Соберут несколько групп с разных факультетов старших курсов. Даже Ваня Рокотов будет участвовать, хотя поговаривали, что он отказался.

– Участвует и участвует. Что в этом такого? – спрашиваю я, искренне не понимая той восторженности, что демонстрирует староста, говоря о «короле» университета.

– Ну как же, – а она искренне не понимает мою реакцию. Всё честно. – Рокотов нигде просто так не участвует, а тут вот решил. Да он же лишний раз ничего делать не будет!

– Вот именно, – киваю я. – И что вы в нём нашли все? Можешь не отвечать, – поспешно добавляю, видя, как Вика собирается расписывать достоинства своего кумира. – Мне не интересно.

– Мы посмотрим и потом тебе сообщим, – добавляет Ева, после чего мы наконец-то выходим на улицу, чтобы попасть в кафе напротив и нормально пообедать.

Наш любимый столик на углу, к сожалению, занят, поэтому мы занимаем соседний. Но лучше бы сели в противоположном конце зала – у нас не лучшие соседи. Блондинчики с парой девушек, одетых не по погоде, шумно флиртуют и явно ждут ещё одного друга, который уже через несколько минут присоединяется к ним, пройдя мимо нас и не удостоив взглядом. Сейчас много посетителей, поэтому мы не можем выбирать просто потому, что выбора-то и нет.

В целом, обед проходит неплохо, не мешает даже компания за спиной, которая чересчур шумная. Успеваем с Евой обговорить планы на сегодняшний день. Она хочет пройтись по магазинам, а у меня ближе к вечеру два занятия.

Возвращаемся в институт в одно время с компанией Рокотова. Половину времени пар приходится слушать ахи и охи девчонок, которые узнали об участии «короля» института в мероприятии, придуманном только в этом году. Во всяком случае мне не доводилось слышать ни о чём подобном за два года обучения.

До начала занятия с Ильёй просматриваю сайты из предоставленного списка. Преподаватель задал нам проанализировать их новостные странички, посмотреть и подметить особенности каждой и написать, чтобы я изменила или рассказать, что мне понравилось там. Хорошо, что сайты довольно интересны и познавательны. Видно, что их подбирали с умом, а не на отвали.

– Расскажи, как у тебя дела в школе, – прошу Илью, когда мы решаем сделать небольшой перерыв и просто поболтать.

– Русичка нас сегодня всех… – задумывается он. Видимо пытается подобрать слова поприличнее, не те, что использует с друзьями.

– Грязью полила, – предполагаю я.

– Даже залила, – ухмыляется. – Пол-урока рассказывала какие мы тупые, что не сдадим экзамены и что нам нечего делать в десятых-одиннадцатых классах. Зачитывала наши работы вслух и… чихвостила нас только так.

– Слово-то какое подобрал.

– У меня бабушка так говорит, – смущённо поясняет Илья.

– Знаешь, что я тебе скажу, – решаю поделиться своими мыслями. – Будет банально, но не принимай её слова близко к сердцу, не обращай внимание. Лучше не зацикливаться на её словах, потому что так можно сбить себя с настроя, потерять веру в себя. У таких людей, как твоя учительница русского языка, в жизни есть мало хорошего, или они просто не могут жить без негатива, тем более, когда они долгое время не вырабатывают его и не выплёскивают на других. Мой совет – не отвечай на их агрессию своей. Люди, имеющие определённую власть, как это не грустно понимать, могут злоупотреблять ею и попортить жизнь.

После моих слов парень задумывается. Даю ему немного времени на размышления, а потом продолжаю занятие, объясняя новую тему.

Ева приходит, когда я уже выбрала себе тему, отписалась старосте и даже сделала несколько зарисовок. Хочу попробовать реализовать идею по привлечению внимания к всестороннему детскому развитию, чтобы даже самым маленьким давали право выбора. Для многих непонятно, зачем заниматься со специалистом тем же самым рисованием, если можно самому учиться через метод проб и ошибок или по бесплатным видосикам в Интернете. Недальновидно, как по мне. Что может понять ребёнок, если даже не каждый взрослый способен разобраться? А если у него появятся вопросы или идеи, которые никак не затронуты ни в одном видео? Разумеется, можно задать вопрос в комментариях, но где гарантия, что на него ответят? Нет её. Зато, занимаясь со специалистов в данной области, можно не переживать, что удовлетворить любопытство некому. Если специалист хороший, опытный, радеющий за свою работу – нельзя об этом забывать.

– Я смотрю, ты времени зря не теряешь, – говорит подруга, заглядывая в мой блокнот для заметок.

– Тема интересная, – гляжу на неё снизу-вверх, так как лежу на полу в окружении подушек и кучи тетрадок с учебниками. – Будет здорово, если смогу реализовать идею.

– Ну да, там как раз участвует Рокотов, – как бы между прочим замечает Ева. – С его деньгами можно всё что угодно замутить.

– Причём тут Рокотов?

– Думаешь, он так быстро успокоится? – я молчу. – Ника, ты когда такой наивной стала? С чего бы ему бросать всё в начале пути? То, что ты его несколько раз отшила, его не остановит. Сейчас он погрустит, порефлексирует, наслушается советов своих дружков и снова ринется в бой. Я вангую.

– Обломится, – закатываю глаза. – А мы развлечёмся.

– И то верно.

***

– Почему именно он? – в который раз вздыхает Николь. – Неужели никого другого нет? Вон тот же Рокотов или его дружок Быков. Я согласна даже на них.

Несколько минут назад нам сообщили результаты проверок проектов, которые мы презентовали полторы недели назад. Они выделили самые лучшие и распределили старшекурсников по смежным темам. Не знаю, что сделали другие, не учащиеся на нашем направлении. Чем руководствовались при распределении, тоже непонятно.

Как и ожидалось в мою группу попал Рокотов. Помимо него со мной работать будут две девочки с юридического, парень с айти и ещё несколько ребят. Мне разрешили пригласить одного человека на моё усмотрение. Главное условие – чтобы он не делал большую часть работы, возложенную на меня.

Николь же достался в группу Константин Георгиевич, который выглядел очень довольным. Я даже посочувствовала девушке. А Ева будет работать с дружками Рокотова, которые неожиданно тоже подали заявку на участие в самый последний момент. Вот тут надо подумать, кому выражать сочувствие.

Кстати, самого Вани не было на общем сборе, когда оглашали результаты.

– Слушай, он хотя бы не шалопай, – говорит Ева, когда мы втроём устраиваемся в кафе, куда пошли, чтобы, так сказать, отметить небольшой успех. Как-никак было много заявок, как нам сообщила Святова по секрету. – Боюсь даже представить, как буду работать с этими блондинчиками.

– Они умные, – вздыхает Николь, помешивая кофе ложкой. – Но да, соглашусь, разгильдяи ещё те. Папа говорит, что им бы немного дисциплины и тогда цены им не было бы.

– Может, поможешь исполнить мечту папы-ректора, а, Ев? – кидаю на неё хитрый взгляд.

– Делать мне больше нечего, как всяких мажоров перевоспитывать, – фыркает та.

– Ты так-то сама та ещё мажорка, – напоминаю ей.

– Нашла с кем сравнивать. Я же всё-таки не выросла с золотой ложкой в за… во рту, поэтому знаю цену деньгам и труду людей.

– Откуда ты можешь знать, что парни не знают? – спрашивает Николь.

– Что-то сомнительно, что люди, направо и налево разбрасывающиеся деньгами, посещающие пары только для галочки, могут знать каким трудом зарабатываются те самые деньги, которые они даже не ценят.

– Ты же с ними не общалась, – возражает Святова.

– А ты чего их защищаешь? – прищуривается Ева.

– Я их не защищаю. Просто я не цепляю на людей ярлыки, предварительно не пообщавшись с ними.

– Ой-ли? – не верит ей Вьюнкова.

Между ними завязывается спор, где каждая пытается продавить свою позицию. Я их не слушаю, увлечённая мечтами, в которых моя задумка получается. Меня даже несильно возмущает присутствие в моей группе Рокотова, который действительно может помочь. А если нет, то его можно просто отстранить. Всё зависит от него самого. Мне всё же хочется верить, что он не совсем пропащий. Живёт во мне надежда, что такое его поведение просто маска от боязни показывать себя настоящего. Допускаю мысль, что Ваня даже сам не знает какой он на самом деле.

Будь я более наивна, то несомненно пожелала бы достать его из скорлупы. Но… Пусть обращается за помощью к специалисту, а я не желаю строить из себя спасателя. Тем более, это далеко не всегда приносит «спасателю» счастья и добра. Как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад.

5 глава

– Ну что, красотка, будем работать вместе? – на моих плечах появляется тяжесть – это Рокотов закинул свою конечность. Суд по всему, лишнюю и абсолютно ненужную.

– Если сможешь делать свою часть работы нормально, – скидываю его руку, которая тут же возвращается обратно. – Надеюсь, ты понимаешь, что это значит?

– Что это значит? – интимно шепчет мне на ухо.

– Что тебе придётся сократить количество своих гулянок, – чуть морщусь на этом месте. – До минимума. Мне важно реализовать этот проект, – поворачиваю к нему голову и натыкаюсь на весёлый взгляд бездонных карих глаз.

– Ты же занимаешься рекламой. Или я ошибаюсь?

– Верно, но ещё я разрабатываю концепцию, – разъясняю ему и вновь скидываю тяжёлую руку, когда мы начинаем подниматься на третий этаж. – И руковожу всей группой. Твоя помощь будет очень кстати, если ты не будешь валять дурака, – останавливаюсь на верхней ступени промежуточной площадки лестницы. Ваня следует моему примеру и замирает чуть ниже так, чтобы наши лица находились примерно на одном уровне.

– Почему ты думаешь, что я буду, как ты выразилась, валять дурака? – на лице Рокотова появляется серьёзность. Он весь будто подбирается и перестаёт выглядеть, как парень, который на всю работу смотрит свысока и хочет получать деньги за просто так.

– Потому что ты не производишь впечатление серьёзного человека, который вообще имеет хотя бы представление, что может дать этот проект нам всем, – не увиливаю и честно отвечаю я. – У меня впечатление такое, что ты только и ждёшь, когда перейдёшь на нагретое место в папину компанию, – на лицо Вани набегает тень. – То есть даже не думаешь, чтобы самому попробовать поработать как обычные, среднестатистические люди, те же самые работника компании, – на этом не останавливаюсь и продолжаю его добивать. Но не с целью унизить и задеть как-то, а чтобы он задумался. – Всё же я тебя ни разу за два с небольшим года не видела сосредоточенным на учёбе или работе. Ты постоянно развлекался и развлекаешься со своими сомнительными друзьями, с которыми на пару меняешь девушек чаще, чем заправляешь свою тачку.

– Говоришь так, будто всё обо знаешь.

– Конечно я мало о тебе знаю. Можно сказать, вообще не знаю. Мы с тобой не друзья и не приятели, – замолкаю, дожидаясь, когда пройдут студенты, поглядывающие на нас с любопытством. У многих в руках телефоны. – Не общались с тобой в неформальной обстановке.

– Так давай пообщаемся, – предлагает Рокотов, обаятельно улыбнувшись.

– Конечно пообщаемся, – возобновляю путь наверх. – Когда будем работать над проектом. Думаю, ребята будут рады познакомиться поближе с их «королём», – не могу удержаться от ехидства.

За спиной слышится протяжный вздох.

Рокотов провожает меня до аудитории, чем вызывает у всех новую волну перешёптываний, после которой на меня сыплются вопросы градом. Еле удаётся от них отбиться и убедить, что мы с «королём» общались исключительно по делу. Давно не видела столько разочарованных лиц разом. Хотя много и недоверчивых, и совсем чуточку злобных. Вот последним отправляют широкую улыбочку и, чуть подумав, воздушный поцелуй, после которого их физиономии ещё больше кривятся.

– Что я пропустила? – падает на стул рядом запыхавшаяся Вьюнкова. Пересказываю ей произошедшее. – Я же говорила, – выслушав, пожимает плечами та и лезет в сумку за ноутбуком, за которым и бегала в перерыве.

Неделю назад он у неё сломался прямо в студенческой столовой. Тогда ей предложил помощь паренёк с айти. Очень толковый, как нам о нём потом рассказывали, лучший на своём потоке. Симпатичный и добрый. Даже жалко, что Еве не подходит.

�