Охотник и тень. Ты меня не удержишь

Глава 1

Утренний Эшироль гудел, как любой маленький городок в Приграничье. Верещали петухи на окраинах, булочники вытаскивали из печей первые караваи хлеба, открывались двери лавок, со стороны вокзала слышался гудок прибывающего поезда. Вот только для меня эти мирные звуки прозвучали нотками похоронного марша. В реальности не было шансов на то, что они долетели бы до чердака дома недалеко от городского центра. Значит, все это мне чудилось.

Я перестала делать вид, что сплю, и открыла глаза. На соседней кровати сопела Люсиль. По утрам сестру было не добудиться. Я же в последние недели просыпалась на рассвете, тяжело дыша после снов, которые не могла вспомнить. Вчера к ночным кошмарам добавились чужие голоса. Вот и сейчас я слышала стук ложки о тарелку и голоса приемных родителей так отчетливо, словно оказалась на кухне этажом ниже, где отец завтракал перед уходом в лавку.

– Ты уверена, что хочешь взять их с собой в Вольфсбург?

– Я же не могу оставить детей без присмотра.

– Я мог бы съездить один.

– Пойти на прием в ратушу без жены будет просто неприлично.

На мгновение я отодвинула мысли о своем очевидном сумасшествии и представила, что впереди действительно ждет путешествие. Желание увидеть новые места смешалось во мне с отчаянным страхом. Последние шесть лет я прожила в Эшироле. Люсиль нашла меня лежавшей в горячке, когда забежала в сарай во время игры. Несколько недель я проболела, и даже после выздоровления не смогла вспомнить ничего о своей прежней жизни.

Я до сих пор не понимала, почему родители Люсиль решили взять меня в воспитанницы. Отец был полностью поглощен своей скобяной лавкой, не замечая даже собственного ребенка, не говоря уже о чужом. Мать постоянно напоминала, как мне повезло, что я не закончила свои дни на улице. Она постоянно муштровала нас обоих, требуя вести себя прилично. Первое время я часто воображала, что за мной вернутся мои настоящие родители, пока не поняла, что этого не случится.

В детстве я не любила выходить на улицу. Боялась, что снова потеряюсь. Шла вслед за матерью, крепко вцепившись в руку Люсиль и борясь с желанием убежать обратно в дом. С годами старый страх ослабел, но чужие люди до сих пор казались мне подозрительными. Я свободно ходила по нашему городку, помогала отцу в лавке, но оставалась замкнутой и избегала общения.

– Рашель! Люсиль!

Мать заглянула на чердак. Я поспешно соскочила с кровати. За завтраком оказалось, что вся семья действительно собирается поехать на ярмарку. Весь день мы сбивались с ног, пакуя вещи из лавки на продажу. Когда с этим было покончено, мать объявила, что для поездки нужно купить новые наряды. После долгих блужданий по лавкам, сопровождаемых упреками о том, что на нас уходит лишнее время, нашлись платья, которые она посчитала приличными.

При виде обновок я закатила глаза. Тяжелый темный материал и мешковатый покрой не шли ни одной из нас. Стоили они прилично. Я понимала, что этими деньгами нас не раз упрекнут в ближайшее время. Я попыталась об этом сказать, за что была тут же названа неблагодарной. Люсиль объявила, что не наденет платье под страхом смерти, и тут же получила затрещину. Спорить было бессмысленно. Мать ушла расплачиваться, оставив меня успокаивать плачущую сестру. К вечеру я от всей души ненавидела и предстоящую поездку, и ярмарку, и Вольфсбург.

На следующее утро все встали еще до рассвета, чтобы успеть на утренний поезд. Сестра беспрестанно зевала, я же не могла выкинуть из головы очередной кошмар. На этот раз он не забылся, напротив, был таким подробным и четким, что я до сих пор не могла прийти в себя. Во сне я летела вниз мимо гладких черных стен и знала, что разобьюсь. Впрочем, вскоре мы добрались до вокзала, и новые впечатления вытеснили из моей головы все посторонние мысли.

Путешествовать на поезде мне еще не приходилось. Я жадно оглядывала обстановку и окружающих, забыв про неудобную одежду. Поездка была долгой. Отец несколько раз выходил, чтобы проверить свой драгоценный груз. Нам ходить по поезду запретили, оставалось смотреть в окно на лес и редкие приграничные города, больше похожие на деревни.

Чем ближе мы подъезжали к Вольфсбургу, тем сильнее становились противоречивые чувства в моей душе. Часть меня хотела бежать вперед со всех ног, а другая – вернуться в Эшироль и никогда не подходить близко. Наставления матери о приличном поведении на ярмарке я слышала словно через толстое одеяло. К счастью, все были взбудоражены поездкой. На мое поведение никто не обращал внимания, так что нового скандала удалось избежать.

Стоило нам спуститься на перрон, как я увидела вдали высокую башню с гладкими черными стенами и застыла. Люди толкались, спеша быстрее выйти с вокзала, а я могла только молча смотреть на свой оживший ночной кошмар. В себя я пришла после сильного тычка в бок.

– Сколько можно стоять на одном месте! – прошипела мать. – Ты всех задерживаешь!

Отец уже шел к выходу вместе с носильщиком, толкавшим телегу с товарами. Мать с сестрой стояли рядом и раздраженно смотрели на меня. Тело казалось чужим. Я не могла отделаться от мысли, что, если попробую сделать шаг, тут же упаду и разобьюсь. Мать еще раз подтолкнула меня. Я попыталась отстраниться.

В следующий миг она лежала на земле в нескольких шагах, а Люсиль смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я не могла понять, что со мной происходит. Бросало то в жар, то в холод. Звуки усиливались. Казалось, каждый из находящихся на площади людей кричит мне прямо в ухо. Из носа потекла теплая струйка. Я рассеянно вытерла её рукой и подошла к матери.

– Мама?

Голос дрогнул. Я протянула вперед руку, чтобы помочь матери встать, заметила, что ладонь измазана в крови и поспешно отдернула её. Несколько человек остановились, глядя на нас и перешептываясь. Мать поднялась самостоятельно. Её лицо было бледным, только на щеках горели ярко-красные пятна. Она подошла ко мне и влепила пощечину с такой силой, что в голове загудело.

– Не смей на меня смотреть! Ты позоришь нашу семью!

Что-то во мне сломалось. Я прижала руку к щеке и отступила на шаг.

– Я всегда была чужой для вас. Мне не позволяли об этом забыть.

Я отвернулась и понеслась, не разбирая дороги. В спину неслись крики матери, грозившей мне разными карами, если я не вернусь. Сердце бешено стучало, слезы текли из глаз, я не видела, куда бегу. Остановиться пришлось, когда врезалась на полном ходу в чью-то спину.

Глава 2

Незнакомец развернулся, обдав меня мощным запахом лука, пока я поспешно вытирала глаза. Увиденное совсем не радовало. Мужчина был массивным и возвышался надо мной на две головы. Маленькие глазки, едва видневшиеся из-под насупленных бровей, изучали меня с нездоровым интересом. Нос был сломан несколько раз. Одежда была грязной и потрепанной. Дорогой клинок в щегольских ножнах, затянутый на поясе, с ней совсем не сочетался. Похоже, меч он с кого-то снял, отметил внутренний голос.

– Куда ты так спешишь?

Я огляделась по сторонам и обнаружила, что забежала в подворотню, которая заканчивалась тупиком. Оставаться здесь с этим неприятным типом было явно не лучшей идеей. Я отступила на шаг. За спиной раздался вкрадчивый голос:

– Где ты взял такой лакомый кусочек?

Я отскочила, оборачиваясь так, чтобы держать здоровяка в поле зрения. Выход перегораживал другой мужчина. Он был невысоким и тощим, но выражение лица заставило меня задрожать. В желудке возник ледяной ком. Сейчас я отдала бы все, что угодно, чтобы снова оказаться рядом с матерью на людной площади.

– Дайте мне пройти, – голос прозвучал уверенно, хотя меня трясло от страха.

– Иди, кто же тебе не велит? – развел руками тощий.

Отойти с дороги он даже не подумал. Я затаила дыхание, проходя мимо. Выход был уже близко, когда чужая рука схватила меня за плечи.

– Разве мама не учила тебя, что невежливо уходить, не попрощавшись? – хохотнул здоровяк, одним толчком отшвыривая меня обратно в тупик.

Паника внутри меня нарастала. Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, пытаясь понять, что делать. На меня снова нахлынули звуки. Я отчетливо слышала голоса людей, но никто не появился, чтобы спасти меня. Единственный выход теперь загораживали двое. Тощий тип неуловимым движением достал нож.

– Не дергайся, и мы тебя отпустим, – пообещал он с ухмылкой.

Я отступила на несколько шагов, хотя остатками разума понимала, что загоняю себя в ловушку еще глубже. Здоровяк шагнул в мою сторону. Я, не рассуждая, рванулась вперед. Неведомо как я почти выбралась, когда здоровяк схватил меня за длинную неудобную юбку, заставив упасть на колени. Из носа снова побежала струйка крови, в ушах шумело, а сердце стучало так быстро, как будто хотело выскочить из груди.

– Ты поплатишься за это.

Мужчина поднял меня на ноги и грубо прижал к своему телу. Я задохнулась от ядреного запаха лука. Глаза щипало. Я зажмурилась и оттолкнула его изо всех сил. К моему изумлению, удушающая хватка исчезла. От неожиданности я свалилась прямо на землю. Попыталась встать на ноги и не смогла. Окружающий мир расплывался. Звуки то усиливались до оглушающих криков, то замолкали до полной тишины. Темнота поглотила меня.

Сознание вернулось резким рывком. Тело ломило, как после тяжелой работы. Я приподнялась с земли и увидела, как пятятся так сильно напугавшие меня обидчики. Лица обоих были щедро украшены синяками и ссадинами. Правая рука здоровяка повисла безжизненной плетью. Не отводя от меня опасливых взглядов, они двигались к выходу на улицу, прижимаясь к каменным стенам. Через мгновение бандиты исчезли. До меня донесся топот, словно они сразу перешли на бег.

– Одержимая, – здоровяк заикался от страха.

– Молчальник, – тощий тоже трясся. – Как тебя только угораздило?

– И что теперь делать? В башню сообщить?

– С ума сошел? Чтобы нас страже сдали? Свалим из города на пару дней, пока патрули её не нашли.

Голоса растаяли вдали. Я с трудом поднялась на ноги, шатаясь от слабости. Платье было перепачкано землей. Я начала отряхиваться и увидела на руках следы крови. Достала из кармана платок и постаралась стереть засохшую кровь с лица и рук. Получалось не очень. Наконец, я оставила попытки отогнать мысли, которые с гудением бились у меня в голове, и повернулась к ним лицом.

Бандиты назвали меня одержимой. Как бы мне не хотелось отрицать это, все признаки сходились. У меня ни за что не хватило бы сил справиться с ними самостоятельно. Мой недавно открывшийся сверх чуткий слух явно был нечеловеческим. Как и сила, от которой мать отлетела на несколько метров. Непонятно было другое.

Все знали, что молчальники были не способны контролировать себя. При виде живых они сразу изменялись, чтобы убить. Их потому так и называли, что они не могли говорить. Ярость не давала сосредоточиться на разговоре. Я же была вполне спокойна. Мне не хотелось убивать даже угрожавших мне бандитов, я просто хотела заставить их уйти.

Совсем недавно я рвалась выбраться из тупика, ставшего для меня ловушкой, а сейчас не могла заставить себя сделать даже шаг в сторону улицы. Я собиралась вернуться к родителям, попросить прощения и честно вынести наказание, но внезапно мне стало страшно. Уже дважды за сегодня в момент угрозы во мне просыпалось нечто чуждое.

Я не могла контролировать эту силу, которая легко справилась с двумя бандитами. Кто знает, что случится, если мать накричит на меня или ударит. Если нечто внутри меня воспримет это, как угрозу, я могу стать опасной для неё. А если моя семья увидит то, что видели бандиты, меня тут же отведут в башню.

На Коллегию магов и гильдию охотников родители и все жители нашего городка едва ли не молились. Я представила, как меня насильно ведут к высоким гладким стенам, и почувствовала приступ удушья. Меня отправили бы туда, чтобы вылечить и снова сделать нормальной, но в глубине души я знала, что это невозможно.

Я всегда чувствовала, что внутри меня живет чудовище, и оказалась права. Я не могла рисковать, возвращаясь к семье. От осознания этого стало больно. Я напомнила себе, что мать постоянно ругала меня, отец не замечал, а с Люсиль мы частенько ссорились и даже дрались, но легче не стало. Они нашли меня на улице, взяли в дом и заботились на свой лад. У меня больше никого не было в целом мире, а теперь предстояло оставить это навсегда.

Глава 3

Я часто заморгала, пытаясь остановить подступившие слезы. Потеря контроля каждый раз за сегодняшний день приводила меня к изменению. Не давали покоя слова бандита о патрулях. Легенды говорили, что охотники могли чувствовать измененных на расстоянии. Мне нужно было держаться от них подальше, на случай, если это было правдой.

Торопливая проверка карманов не порадовала. Нашелся только носовой платок и немного мелочи. Маловато для начала новой жизни. Даже поход в башню показался не таким пугающим, как одинокое существование на улицах Вольфсбурга. На миг возникло искушение поверить, что меня действительно вылечат, и вернуться.

Внутренний голос тут же ехидно напомнил, что за все время существования Коллегии никто и никогда не слышал о том, чтобы молчальников лечили. Их уничтожали до того, как они успеют измениться и напасть. Я вспомнила лавку чучельника на окраине Эшироля. Мертвые животные со стеклянными глазами всегда меня пугали. Воображение нарисовало застывшую в темной комнате фигуру с моим лицом. По позвоночнику пробежали ледяные мурашки. К такому будущему я точно не стремилась.

– Откуда здесь возьмутся измененные?

Ленивый голос молодого парня послышался из ниоткуда так неожиданно, что я дернулась и начала оглядываться по сторонам.

– Про них не знаю, но чудовищ на этой ярмарке полно, – фыркнул другой в ответ.

– Это сельские девицы. Они куда страшнее молчальников, – захихикал третий.

– Пока мастера здесь, про девиц лучше забыть. Сегодня пришло распоряжение увеличить патрули. Лучше бы тебе полюбить ярмарку. Мы будем проводить там все свободное время.

Голоса растаяли вдали. На сердце стало еще хуже. Новости про усиленные патрули и прибытие в город членов Коллегии совсем не радовали. В тот единственный раз, когда в Эшироль приезжал мастер-маг, горожанам приказали закрыть лавки и сидеть по домам. Отец весь день был не в духе из-за упущенной прибыли, и атмосфера в доме была еще более напряженной, чем обычно.

Я и раньше считала охотников спесивыми нахалами, уверенными в собственном превосходстве над обычными людьми, а теперь убедилась в этом на практике. Слушать мои объяснения они явно не стали бы. Нужно было избегать патрулей и случайных встреч с магами, и это в незнакомом городе во время ярмарки.

От самой ярмарки тоже надо было держаться подальше. Я не могла снова попасться на глаза приемной семье. Положение выглядело безнадежным. Оставаться в тупике, где я стояла, было куда проще, чем выходить. Сердце снова заколотилось. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Легче не стало.

Желудок заурчал, напомнив, что завтрак был на рассвете, а сейчас день уже миновал середину. Я решила для начала найти еду. Это оказалось проще, чем пытаться решить все проблемы в одночасье. Разум подсказал, что я могу поискать лавки поменьше в другой стороне от ярмарки. К счастью, дорогу к местному рынку я знала. Мать волновалась, что мы можем потеряться в толпе, и заставила выучить наизусть расположение палатки отца. Теперь мне предстояло обходить это место.

Я еще раз отряхнула платье, чтобы не привлекать лишних взглядов. Остатки грязи сливались с серым цветом наряда. Я впервые порадовалась своей невзрачности. Сейчас мне хотелось быть незаметной. Больше причин для задержки не было. Я вздохнула поглубже и вышла из переулка. Вокруг было людно, все спешили по своим делам, до меня никому не было дела.

Краткое облегчение тут же сменилось страхом. Я понятия не имела, в какой части города оказалась. Толпа уже несла меня вперед, поднимая новую волну паники. Я совсем не хотела очутиться на ярмарке. Как только я остановилась, меня тут же начали толкать со всех сторон спешащие люди. Мелькнула было мысль спросить дорогу, но сейчас каждый человек казался мне опасным. Я представила, как вместо ответа меня силой ведут в башню, и по спине прошла дрожь.

– Долго нам еще тащить всё это?

– Видишь рыжую крышу впереди? Торговые ряды начинаются как раз около неё. Мастер сказал забрать его покупки в третьей лавке слева по второму ряду.

Я не поняла, кого из проходивших мимо мне удалось услышать, но на этот раз чуткий слух оказался полезным. Ужом виляя среди прохожих, я влилась в небольшой поток людей, которые шли прочь от ярмарки. Сначала я оглядывалась по сторонам в поисках лавок с едой, но вскоре уже проталкивалась вперед, не обращая внимания ни на что вокруг. Меня вела за собой неведомая, но мощная сила.

Я завернула за угол и застыла. Передо мной раскинулась городская площадь, а на ней стояла башня. Сердце стиснула ледяная ладонь. Я замерла, не в силах пошевелиться. Двери башни стали неторопливо открываться. Перед глазами все кружилось, но оставаться на месте было нельзя. Собрав все силы, я шагнула назад.

Как только высокие черные стены исчезли с глаз, стало легче. К счастью, на улицах не было никого, кто мог бы видеть мои странные маневры. Я оказалась между башней и ярмаркой, и обе они были опасны для меня. Внутренний голос подсказал, что башню было видно с вокзала. Нужно было обойти ее и отправиться в другую часть города. Охотнее всего я уехала бы сейчас на поезде обратно в Эшироль, но билеты остались у матери. Внутренний голос напомнил, что там я тоже не была бы в безопасности.

К вечеру я выбилась из сил. Мелочи в кармане хватило на пару булочек, которые совсем не спасали от голода. Мои попытки устроиться на работу в одну из лавок оказались безуспешными. На время ярмарки все уже набрали дополнительных работников. Несколько раз я видела в толпе неприятные лица, напоминавшие об утреннем столкновении с бандитами. Теперь я легко выделяла их среди обычных людей. К счастью, мной они не интересовались.

То, что я не столкнулась с охотниками, можно было объяснить только чудом. Благодаря своему ненормально острому слуху я слышала разговоры горожан, которые соглашались, что патрулей было невероятно много. Все радостно уверяли друг друга, что никаким измененным сюда не пробраться. О прибытии мастера-мага, а то и нескольких, никто не говорил. Похоже, прибытие членов Коллегии хранилось в тайне.

Все тело ныло от усталости. С самого утра я присела едва ли пару раз, боясь долго оставаться на одном месте. Мне отчаянно хотелось найти семью и вернуться домой вместе с ними, притворившись, что сегодняшний день был просто страшным сном. Слова бандитов об одержимости уже не казались мне правдой. Мать постоянно ругала меня за то, что я витаю в облаках, и была права. Сейчас я пообещала бы всегда вести себя прилично, если это поможет мне вернуться домой.

К вечеру ноги сами принесли меня на вокзал. Я держалась в тени, оглядывая перрон. Резко пахло мазутом. Только что состав отправился в далекую Пенью. Следующий должен был идти в Эшироль. Отправляющие уже собрались, держа сумки наготове. Послышался стук колес. Поезд приближался. В привокзальной суете раздался знакомый голос.

– Она никогда не была нашей, признай это.

Я оглядывалась по сторонам, но не могла разглядеть отца в толпе.

– Сколько бы ты ни пыталась воспитать её, она всегда была уличной.

– Я вложила в неё столько сил и не получила никакой благодарности. Но не можем же мы просто оставить ребенка здесь.

– Мы объявили её в розыск. Стражники найдут ее, если уже не нашли. Посидит ночку в камере, подумает о своем поведении. Потом решим, стоит ли ее забирать.

– Не шути так. Давай узнаем, не нашли ли ее.

– Тогда мы пропустим наш поезд. Ей надо научиться вести себя прилично. После ночи в камере она станет куда более покладистой.

– Вдруг с ней что-то случилось?

– Это невозможно, с таким количеством патрулей охотников. Ты сама видела, за день даже кошелька ни у кого не украли.

Слова падали, как холодные камни. По дороге на вокзал я убедила себя, что смогу вернуться. И даже если моя скрытая сущность снова проявится, найду слова, чтобы убедить не отсылать меня в башню. Разочарование оказалось болезненным. Родители были готовы сдать меня страже, даже не зная о произошедшем, просто за попытку поступить по-своему. Я скорчилась в тени, надеясь не попасться никому на глаза.

Прозвучал отдаленный гудок поезда. Люди на перроне встрепенулись, придвигаясь поближе к краю платформы. В наступившей суете я тихонько выскользнула обратно на площадь и медленно пошла вперед. Хотя моя семья еще была поблизости, я чувствовала себя так, словно оказалась от них за тысячи лиг. Сердце подсказывало, что больше мы не увидимся.

Глава 4

Жизнь в Вольфсбурге сливалась в бесконечную круговерть. Днем я держалась подальше от ярмарки, чтобы не столкнуться с патрулями охотников. Пыталась найти работу в более бедной части города. Первое время мне везло, несколько раз удалось помочь с уборкой за пригоршню мелочи. Денег хватало на то, чтобы немного перекусить, но не поесть досыта. Теперь я постоянно думала о еде.

Благодаря многочисленным источникам и фонтанам с водой проблем не было. Я умывалась до рассвета, когда улицы были пусты, но вот вымыться целиком было негде, не говоря уже о стирке или смене одежды. О том, чтобы снять комнату в таверне, не приходилось даже думать. Спать ночью было опасно. Я урывками дремала днем в городских парках. Приходилось таиться сразу от всех – охотников, стражи и тех, кто промышлял воровством и попрошайничеством. На мое счастье, приезд в город охотников заставил преступников временно залечь на дно.

Каждую ночь непонятное чувство тянуло меня к башне, но мне хватало сил сопротивляться. Тот единственный раз, когда я оказалась рядом, едва не закончился встречей с её хозяевами. Я боялась, что они с первого взгляда увидят чудовище внутри меня, и уничтожат нас обоих. Я отгоняла мысль, что именно поэтому от меня избавилась моя родная семья, выгнав на улицу, когда мне было десять лет. Предаваться размышлениям было некогда, нужно было выжить.

Чуткий слух помогал уходить от ненужных встреч. Теперь я была рада новой способности. После нескольких дней на улице я выглядела и пахла так, что люди бросали косые взгляды и старались держаться подальше. В последний день ярмарки мне отказали в работе во всех лавках, куда я зашла.

Первое время я старалась не появляться в одних и тех же местах, чтобы меня не запомнили. На этот раз пришлось обойти все одно за другим, но удачи мне это не принесло. Из последней меня и вовсе вытолкали взашей, пригрозив вызвать стражу, если еще раз увидят поблизости. Выглядела я действительно не лучшим образом.

Прошедшая ночь выдалась холодной. Несмотря на это, я отключилась на скамейке в парке, хотя собиралась всего лишь недолго посидеть там, спрятавшись после заката. На мое счастье, на ночь ворота закрывали и меня никто не нашел, но проснулась я замерзшей, с сильной болью в груди и теперь постоянно разражалась громким кашлем, несмотря на попытки его подавить.

Стало ясно, что поесть сегодня не получится. Никаких запасов не было. От голода и болезни я с трудом держалась на ногах, но не могла позволить себе свалиться, чтобы чудовище окончательно мной завладело. Больше всего хотелось вернуться в парк и лечь на жесткую каменную скамью, но разум подсказывал, что делать этого не стоило.

Днем везде было полно гуляющих горожан. Кто-нибудь наверняка вызвал бы стражу, чтобы меня забрали. Сейчас мысль о ночевке в сухой и теплой камере казалась даже привлекательной, но я понимала, что этот путь приведет меня к охотникам, а значит, к смерти.

День прошел в неясном бреду. Я бродила по окраинам города, стараясь держаться подальше от людей. Несколько раз только благодаря чуткому слуху удалось избежать встреч с ночными тенями. Услышанные разговоры меня совсем не порадовали. Бандиты говорили о странной девке, с которой нужно было разобраться. Я не была уверена, что речь шла обо мне, но проверять не хотела.

С наступлением темноты теней вокруг становилось все больше. Сегодня охотники и маги должны были уехать, и крысы снова вылезали из своих щелей. Мне нужно было вернуться в центр города, где горели фонари и вокруг были стражники, не забывая держаться от них подальше, чтобы меня не арестовали за бродяжничество.

Я с тоской задумалась, сколько еще смогу бегать ото всех, пока не свалюсь в изнеможении, и сжала зубы, решив бороться до конца. Возвращаться в центр было легко. Вскоре я едва ли не бежала, удерживая себя, чтобы звук шагов не привлек ненужного внимания. Хотелось нестись со всех ног. Я чувствовала, что впереди нечто важное и даже необходимое.

Внезапно придя в себя, я обнаружила, что стою перед поворотом к башне, и застыла, не в силах в это поверить. Даже если приезжие маги уехали, в городе был постоянный пост. Мне нужно было срочно убраться подальше. Вот только сделать это оказалось совсем не просто. Нечто внутри властно влекло меня вперед. Я застыла на месте, сопротивляясь изо всех сил, когда из-за спины послышалось короткое рычание.

Медленно, словно в кошмарном сне, я повернулась и увидела за спиной крупного белого волка. Внутренний голос сказал, что это был не простой волк, а измененный. Я чувствовала тень внутри зверя. Через мгновение меня ударило волной энергии так сильно, что я отлетела на несколько шагов и оказалась на земле. Волк приближался. Рычание клокотало у него в горле.

Из носа побежала струйка крови. Я не к месту подумала о новых пятнах на платье, и мир вокруг стал серым. Словно издали я услышала короткий скулеж, и наступила темнота. Я огляделась и обнаружила, что сижу на мостовой. Рядом лежал волк. Кто-то оторвал ему голову. Все тело ломило. Я попыталась подняться на ноги, но не смогла.

Сердце колотилось так, словно собиралось выскочить из груди. Я сглатывала слюну, опасаясь, что меня стошнит. Острый запах крови заполнил все вокруг. Я сказала себе, что должна скорее убраться подальше от башни. По слухам, охотники чуяли близкое присутствие измененных. Это значило, что сюда уже отправился патруль, который найдет меня, если я не потороплюсь. Собрав все силы, я поднялась на ноги и услышала цокот когтей о каменную мостовую.

Ко мне приближалась стая. Блестящие глаза светились в темноте. Их было слишком много. Меня обступали со всех сторон. Я попятилась к стене, чтобы прикрыть спину, и ощутила странное спокойствие. Я уже победила одного измененного и собиралась забрать с собой как можно больше чудовищ. Мир окрасился в серый цвет за мгновение до того, как волки бросились на меня.

Вот только меня там уже не было. Я смотрела на себя сверху, но на земле не было тела, только пустая одежда. Паника от мысли, что я уже умерла, оказалась такой сильной, что я потеряла контроль. Чужая тень метнулась в мою сторону, но я успела первой. На землю полетел еще один волк, оставшись лежать без движения. Я пыталась разглядеть свое тело в темноте. В плечо врезалась тяжесть, и все тело пронзила боль. Внезапно воздух завибрировал. Он удерживал меня, не давая пошевелиться.

– Tis dalae apratos.

В переулке появилась высокая темная фигура. Маги нашли меня. Через мгновение я оказалась на земле, голая и перемазанная кровью. Все тело было покрыто царапинами и ушибами. На руке осталась рваная рана от зубов измененного. Грудь разрывало от кашля. Волки не шевелились. Единственным звуком были шаги приближавшегося человека. Хотелось свернуться в клубок и стонать от невыносимой боли, но я собрала остатки сил и поднялась на ноги.

– Ты как?

В голосе подошедшего мужчины слышался только легкий интерес, словно ему не впервой было спасать девушек от стаи монстров. Он был высоким и широкоплечим, больше я ничего не смогла рассмотреть в темноте. Появилась надежда, что охотник снова отправится в патруль, а я смогу исчезнуть. Для этого нужно было его убедить, что со мной все нормально. Это было непросто. Меня бросало то в жар, то в холод.

– Великолепно, – отозвалась я с напускной бодростью. – Спасибо, что спасли меня. Вы охотник?

– В некотором роде, – усмехнулся незнакомец. – Дай посмотрю твою рану.

– Почти не болит, – торопливо соврала я, пытаясь убедить свои колени не подгибаться. – Я пойду домой, чтобы не отвлекать вас от патрулирования.

Мужчина ничего не ответил, поднимая с земли мое платье.

– Оденься, здесь прохладно.

Я поспешила прикрыться, гадая, чем обернется мое спасение. Теплые пальцы нажали на плечо, вызвав волну невыносимой боли. Мир на мгновение снова стал серым, а потом я обнаружила себя лежащей на земле, скорчившись в приступе кашля. Незнакомец поднял меня на ноги, придерживая, чтобы я снова не свалилась. Когда я обулась, он без видимых усилий поднял меня на руки.

Я была перемазана кровью и грязью, все тело ныло, но мужчина нес меня так бережно и аккуратно, что я расслабилась в его руках впервые с того момента, как приехала в Вольфсбург, и моя жизнь полностью изменилась. Это было непонятно и очень глупо, потому что общение с магами не могло принести мне ничего, кроме неприятностей.

– Куда вы меня несете? – с усилием выдавила я.

– Тебе нужен врач. Не разговаривай, береги силы.

Нужно было оглядеться, чтобы понять, куда он идет, но глаза закрылись сами собой.

Глава 5

Я отвела взгляд от бирюзового моря за перилами Гавани летающих рыб и протяжно выдохнула, возвращаясь из далеких воспоминаний в настоящее. Медлить не следовало, хотя я прекрасно понимала опасность своей задумки. Внутренний голос напомнил, что охотник не был моим другом. Несмотря на это, сегодня он спас мне жизнь. Перед глазами до сих пор стояло выражение его лица за мгновение до падения.

– Собираюсь спуститься вниз и поискать Грейдена.

Конрад взглядом выразил сомнения в моем здравомыслии.

– Ком-ком.

– Знаю, что это опасно. И что могу не найти ничего или найти только тело.

Последний вариант страшил больше всего. Сейчас меня поддерживала надежда. В голове всплыли слова наставника о том, что призрачный клинок повреждал структуру тени, чтобы жертва не могла её восстановить. Даже если охотник не погиб сразу, он мог скончаться от ран или утонуть. Я решительно отогнала мрачные мысли.

– Что, если он жив? И нуждается в помощи. В конце концов, я пережила атаку стаи измененных еще ребенком. Почему бы ему не выжить после удара призрачного клинка?

Конрад не стал напоминать, что в тот раз меня спасло только появление Корнелиуса. Кот выпустил крылья и порхнул на перила балкона, не собираясь отпускать меня одну. Я благодарно улыбнулась ему и сменила форму. Мы полетели вниз, прямо на скалы.

Обшаривать рифы было непросто. Вода билась о камни с такой силой, что не давала разглядеть ничего, кроме обломков, волн и брызг. Вскоре пришлось подняться наверх, чтобы перевести дух. Долгое пребывание в облике тени выматывало. Я пыталась отдышаться, усевшись на полу галереи. Кот неодобрительно посмотрел на меня.

– Да ладно, нам все равно тут нечего делать. Хоть развлечемся, пока ждем корабля.

Конрад величаво фыркнул, не оценив мою попытку пошутить. Я поднялась на ноги и подмигнула своему спутнику:

– Поплаваем еще?

Снова и снова мы обшаривали скалы вокруг Гавани, но не могли найти ничего, кроме морской пены. Наконец мне удалось что-то разглядеть среди бурлящей воды. Когда я спустилась ниже, волна едва не унесла меня за собой. Конрад успел оттолкнуть меня в последний момент. Я внимательно оглядела место, где мелькнула чужая ладонь, но там ничего не было. Кот взвился вверх, недвусмысленно предлагая вернуться на террасу.

С тяжелым сердцем я последовала за ним, сменила облик и привалилась спиной к нагретым перилам. Сердце колотилось от усталости. Нужно было восстановить силы, прежде чем лезть в воду еще раз. Солнце распалилось не на шутку. Кот предпочел улечься в тени. Я вытащила рубашку из лежавшей рядом кучи с одеждой и надела её, чтобы не обгореть. Подтащила ближе рюкзак, чтобы найти закупленные на Туамоту припасы.

– Поем и попробую еще раз.

Конрад закатил глаза.

– Я помню, что наставник говорил о том, что надо уметь вовремя остановиться.

Несмотря на сомнительные шансы на успех, сдаваться я не собиралась.

– Еще он говорил, что нужно быть упорной и не сдаваться, когда идешь к цели. Загвоздка в том, чтобы отличить один случай от другого.

– Неплохо сказано. Ты не думала выступать с проповедями?

На мгновение я решила, что голос Грейдена мне просто почудился. Через перила перенеслась тень и обернулась охотником. Его лицо было белым, как снег. Он осел на пол, прижимая руку к ране на животе. Сквозь пальцы текла кровь. Очнувшись от оцепенения, я бросилась к рюкзаку за лекарствами. Под руками мешались ненужные сейчас вещи. Я нетерпеливо откинула в сторону припасы, купленные на Туамоту.

– Сейчас. Подожди немного.

– Ты права. Обедать по расписанию очень важно.

Грейден закашлялся. Облегчение мешалось во мне со страхом, что после чудесного спасения из бездны охотник умрет у меня на руках. Раны в живот были очень опасными. Моим умениям во врачевании было далеко до талантов наставника. Сейчас я отдала бы все, что угодно, за опытного медика, но с таким же успехом могла пожелать луну с неба.

Пришлось выдохнуть и напомнить себе, что для паники не было времени. Сейчас я была единственной, кто мог помочь охотнику. Склянки с зельями и мешочки с травами оказались в моих руках. Аккуратно, заставляя себя не спешить и все проверить, я смешала исцеляющую настойку. Наставник составил этот рецепт на случай, если меня ранят измененные или охотники. Я надеялась, что Грейдену она тоже поможет.

– Выпей.

Я поднесла чашку к губам охотника. Тот отвернулся.

– Не трудись. Скоро я благополучно отправлюсь на тот свет и без твоих усилий.

– Не отправишься.

– То есть, ты твердо намерена приложить к этому руку?

Несмотря на напряжение, я не сдержалась и фыркнула.

– Это поможет тебе залечить рану. Пей быстрее.

– Её нельзя залечить. В этом особенность призрачных клинков. Она продолжает увеличиваться. Не знаю, почему я еще не отключился. Наверное, из-за упрямства.

Голос охотника звучал все тише. Я испугалась, что он провалится в беспамятство, пока мы препираемся.

– Тогда почему ты споришь? Выпей, ты же в любом случае ничего не теряешь.

С губ Грейдена сорвался смешок.

– Я думал, ты скажешь что-нибудь обнадеживающее или хоть утешительное.

– Я сама не знаю, как оно подействует, но других вариантов у нас нет. Пей, – скомандовала я, придвигаясь ближе.

Грейден не сопротивлялся. Он побледнел еще больше. Это определенно было нехорошим знаком. Я села вплотную, придерживая голову охотника, чтобы он не захлебнулся.

– Какая гадость, – выдавил Грейден, проглотив зелье. Его кожа у меня под руками стремительно холодела.

– Не вздумай умирать! – прошептала я в панике.

– У тебя красивые ноги, – невпопад заметил охотник.

Я поняла, что на мне нет ничего, кроме рубашки. Прежде, чем я успела скромно прикрыться или что-то сказать в ответ, Грейден свалился прямо на меня. Я обхватила его руками. Тело было холодным, как лед. Мне показалось, что он не дышит. Я застыла, не в силах пошевелиться, отказываясь верить, что потеряла его. Точно также я сидела в лаборатории, держа на руках погибшего наставника. Горло сдавило. Я не могла вздохнуть, чувствуя, как становится все холоднее.

Глава 6

Не знаю, сколько времени прошло, пока я сидела на полу рядом с Грейденом. В какой-то момент я смогла прийти в себя, вытереть слезы и оглядеться по сторонам. Конрада не было поблизости, и я забеспокоилась. Внутренний голос потребовал взять себя в руки и проверить сердцебиение охотника. Мне не хотелось этого делать. При мысли о том, что я удостоверюсь в его смерти, перехватило дыхание.

Пришлось собрать все силы и мягко переложить Грейдена на нагретый пол по соседству. Я прижалась ухом к груди и замерла в ожидании. Долгие мгновения не было слышно ничего, а потом раздался долгожданный стук. Я смогла выдохнуть, чувствуя, как внутри меня тает огромная ледяная глыба. Сердце билось, хотя и намного медленнее обычного. Это могло быть действием зелья или особенностью организма охотников.

Грейден должен был проспать пару дней. Я могла только ждать и надеяться, что он проснется здоровым. Я встала на ноги, потянулась, чтобы размять мышцы и поняла, что мне просто дико хочется есть. Запасы с Туамоту, которые занимали едва ли не половину моего рюкзака, лежали неподалеку и теперь выглядели куда менее впечатляюще. При некотором старании все можно было съесть за один присест. На пропитание для двоих человек и одного кота в течение нескольких дней этого было явно недостаточно.

Конрада все не было. Беспокойство за кота перебило даже мысли о еде. Я оставила охотника лежать на прежнем месте и уже хотела идти внутрь, но неясное чувство заставило меня перегнуться через перила. Между всплесками воды мелькнули знакомые черные крылья. Кот что-то искал. Так же настойчиво обшаривал камни, как мы с ним это делали в поисках Грейдена.

Внезапно я поняла, что делал мой товарищ. Сегодня не один охотник упал в пропасть. Если Грейден выжил, кто знает, что стало с другими? До этого мига я была уверена, что надежно заперла силы Эйнара, но теперь засомневалась. Я делала это в первый раз. Тогда меня просто переполняла мощь и уверенность в себе. Сейчас это чувство прошло. Я снова сменила форму, собираясь отправиться вниз, но Конрад уже летел к балкону. Я вернулась в свое тело со вздохом облегчения.

– Что ты видел?

В переданных котом картинках не было никаких следов Эйнара и даже намеков на то, что он мог выжить, но теперь я, как ни старалась, не могла избавиться от этой мысли. Уже дважды за сегодняшний день он заставал меня врасплох, едва не убил моих друзей и просто чудом не схватил меня. Вдобавок, я все еще не знала, как Эйнар и Свен оказались в этой башне.

Теперь я понимала, что следовало первым делом допросить его, но в тот момент вместо разума мной управляли эмоции. От неприятных мыслей аппетит пропал, но я все равно собиралась поесть и восстановить силы. Снова оделась, на этот раз полностью, чтобы быть во всеоружии на случай неожиданных встреч. Отложила горсть сухофруктов и орехов и отправила остальную еду обратно в рюкзак.

Достала куртку и подложила её под голову Грейдену. Медленно жевала, сидя рядом со спящим охотником, и думала, что делать дальше. Я собиралась хорошенько осмотреть место, где мы оказались. Найти подходящее место, чтобы положить охотника и спать самой. При некотором везении найти что-нибудь полезное, что оправдает затею с плаванием на край света.

Еще мне хотелось поэкспериментировать со своими новыми силами. Некоторые воспоминания вернулись, но это были всего лишь краткие вспышки. Нужно было разобраться со своими возможностями до того, как придется снова сражаться с врагом. В следующий раз он может оказаться не таким самоуверенным, как Эйнар. Я поборола искушение снова прижаться ухом к груди Грейдена и послушать, как бьется его сердце. Встала и попросила Конрада:

– Охраняй его.

Кот независимо фыркнул и взлетел ко мне на плечо, давая понять, что уже сделал свой выбор.

– А если тут кто-нибудь появится?

Переубедить Конрада не вышло, он славился непревзойденным упрямством. Пришлось смириться. Я прихватила призрачный клинок и утешила себя мыслью, что смогу услышать незваных гостей, если они появятся. Беспокойство за Грейдена звало меня вернуться, но я решила воспользоваться остатками здравомыслия. Они говорили, что гораздо больше пользы будет, если я найду место, чтобы устроиться, и проверю Гавань летающих рыб на наличие опасностей, чем если буду сидеть с охотником, держа его за руку.

Внутренний голос ехидно поинтересовался, с чего бы мне вообще так переживать за человека, который несколько раз едва не убил меня, но я привычно отодвинула эту мысль подальше. Мотивы Грейдена оставались для меня загадкой. Он был в группе охотников, которые выполняли тайные поручения мастера-мага. Я не могла понять, как он там оказался и почему теперь был готов выступить против самой Коллегии. Эти размышления тоже стоило отложить.

Отвлекаться при исследовании заброшенного столетиями места, где обитали древние, было опасно. Cети уже перенесли меня на тысячи лиг. Здесь я могла наткнуться на другой артефакт с неизвестными способностями. Им могло быть что угодно. Я не питала иллюзий, что смогу безошибочно отличить его от чего-то безобидного, вроде мебели. Наставник всегда говорил, что знания о древних утеряны, а то, что осталось – такая дикая смесь действительности с легендами и суевериями, что правды в ней не найдешь.

Я вспомнила наши планы найти в башне сокровища. Тогда мне казалось, что я легко опознаю вещи с настоящей ценностью. На практике это оказалось попросту невозможным. Вдобавок, комната была настолько забита вещами, что мне понадобилось бы несколько часов, чтобы перебрать их все.

– Предлагаю сначала найти место, где мы сможем спать, – сказала я вслух.

Не в первый раз я порадовалась своей верной палатке, но для двоих, точнее, троих, она была несколько тесноватой. И в любом случае, перед тем, как её ставить, нужно было осмотреться. Возражений от Конрада не последовало, так что я пошла наверх, повторяя путь, который мы проделали с Грейденом, только в обратном направлении.

На каждом этаже помимо большой проходной комнаты, напоминавшей гостиную, были небольшие кабинеты с отдельными входами. Я про себя решила считать их чем-то вроде лабораторий. В них не было окон, но было светло, потому что от стен шел мягкий мерцающий свет. Выглядело это жутковато. Спать в таком месте явно не стоило. Я оставила этот этаж позади и направилась к лестнице.

По дороге мне удалось разглядеть, что Грейден лежит на том же месте, где я его оставила. На душе стало чуть спокойнее. Я слышала только звук собственных шагов, да легкий шелест крылышек летающих рыб. Они снова бесстрашно подлетали едва ли не к самому моему носу, но на этот раз кот мужественно преодолевал искушение броситься в погоню. Моя защита была для него даже важнее обеда.

Следующий этаж оказался зеркальной копией того, что мы уже осмотрели. Большая комната и маленькие кабинеты со светящимися стенами, забитые вещами, большую часть которых казались мне порождениями странной фантазии, а не чем-то, востребованным в быту. Мы поднимались по последней лестнице, которая вела на самый верхний этаж, куда нас перенесли сети, когда впереди послышался неожиданный звук.

Глава 7

Громкий треск повторился. Я замерла, напряженно ожидая появления новых визитеров, но время шло, а больше ничего не происходило. Я не слышала ни звука чужих шагов, ни даже дыхания. Решившись, я пошла вперед, стараясь делать это бесшумно. Менять форму, превращаясь в тень, я не хотела до тех пор, пока не буду знать, с чем на этот раз нам довелось столкнуться.

Верхний этаж Гавани встретил нас непривычным беспорядком. Наше падение разнесло все то, что было в центре зала. Теперь там было пустое пространство, как будто гигантская рука смахнула все содержимое комнаты к краям. Одно наше приземление не могло этого сделать. Должно быть, так проявился эффект от действия механизма сетей.

Из дальнего угла снова донесся странный звук. Такой же я слышала в Эренсуне, когда по весне трескался лед на озерах. Воспоминание кольнуло в самое сердце. Всю жизнь я считала, что не люблю холод, и совсем не думала, что застряну в южных широтах и начну по нему скучать. Треск прозвучал снова, став еще громче. Я осторожно приближалась, пытаясь понять, что из груды сваленных вещей было источником звука. Конрад слетел с плеча и направился в угол, пристально изучая его содержимое.

Я присела на корточки и начала по одной снимать вещи сверху и откладывать в сторону, стараясь отделаться от мысли, что мы запустили неизвестное оружие, которое вот-вот сработает и разнесет всю Гавань вместе с нами. Пока что на глаза не попалось ничего, опасного на вид. Больше всего вещи напоминали содержимое гостиной светской дамы, как я его себе представляла.

Здесь были подушки и покрывала, украшенные вышивкой, картина в треснувшей раме, изящный стульчик, у которого отлетели две из трех ножек, который пришелся бы в пору разве что Конраду. Все вещи были яркими и необычными, но разглядывать их было некогда. Треск усиливался и теперь звучал почти беспрерывно. Конрад висел в воздухе, с подозрением глядя на мои действия.

– Может, нам лучше убраться отсюда подальше? – с сомнением спросила я, посмотрев на него и продолжая раскапывать кучу.

В мой палец вонзилось нечто острое. Я с шипением отдернула руку. Порез оказался небольшим, но глубоким. Кровь капала, пришлось перевязать ранку вытащенным из кармана платком. В это время кот аккуратно поднял растрепанную книгу на неизвестном языке. Под ней оказалась ваза с отбитым горлышком, виновник моего пореза. Я фыркнула от облегчения и внезапно сообразила, что больше не слышу треска.

– Наверное, ваза и трещала, – сказала я вслух со смешком.

Конрад явно не разделял моего оптимизма. Он продолжил разбирать оставшийся завал. Я присоединилась, убрав коварную вазу подальше. Теперь я не рисковала углубляться внутрь, вынимая вещи по одной. После того, как мы убрали еще несколько покрывал, странные изделия из тонких металлических нитей и небольшую каменную статую дракона с отбитым хвостом, на полу осталась лежать стеклянная сфера, размером чуть меньше моей головы.

В комнату через витражные окна попадало столько света, что слепило глаза, но сфера оставалась матовой. Я аккуратно взяла её в руки. Сфера оказалась неожиданно тяжелой. Кровь снова потекла из потревоженного пальца прямо на матовый шар в моих руках. Прежде, чем я сообразила, уместно ли будет вытереть его одним из лежавших поблизости покрывал, сфера потеплела и засветилась.

От неожиданности я едва не уронила свою ношу, но в последний момент успела снова поймать её. Я разрывалась между желанием отбросить диковину и посмотреть, что будет дальше. Прежде, чем я успела что-то выбрать, внутри сферы возникла картинка. Края были четкими, а вот в середине было большое туманное пятно неправильной формы, похожее на трещину. Я отметила краем сознания, что сфера тоже пострадала от нашего падения и медленно села на пол, продолжая сжимать её в руках.

Раздался знакомый треск. От неожиданности я снова едва не выпустила сферу из рук, потому что трещала именно она. Но даже это не поразило меня так, как то, что передо мной возникла сцена из моего сна. Та самая, которую я посчитала просто бредом. Судя по выражению лиц, молодой наставник и незнакомый мне мужчина о чем-то спорили. Звуков не было слышно. Я придвинулась ближе, пытаясь рассмотреть подробности, но сферу снова заволокло туманом.

– Что это было? – шепотом спросила я Конрада, но кот казался столь же озадаченным, как и я.

Я тряхнула головой, твёрдо решив вернуться к поискам места для сна. Стоило подняться на ноги, как сфера снова засветилась. На этот раз внутри неё появился Грейден. Его собеседник попал в слепое пятно. Охотника можно было отчетливо разглядеть, и я невольно вздохнула. На лице не было привычного напряжения, он был по-настоящему счастлив. Улыбка, которой он улыбался Ханне, не шла ни в какое сравнение с той, что была на его лице сейчас. Радость освещала его целиком.

Мне стало неловко, и я отвела взгляд. Почему-то казалось неудобным подглядывать за ним. Изображение сдвинулось, на мгновение показав спину собеседницы. Мелькнуло облако длинных темных волос, и картинка пропала. Я решительно отложила сферу на гору покрывал так, чтобы она снова не укатилась.

Пришло время заглянуть правде в глаза. Меня тянуло к Грейдену с самой первой встречи в Осиновой пади, несмотря на то, что я прекрасно понимала, как это опасно. Мне нравилось в нем все. То, как он победил стаю измененных в одиночку, то, что не был высокомерным снобом, как другие охотники, то, как он противостоял Эйнару и Свену. Даже наша драка в переулке помимо воли вызвала восхищение тем, как быстро он смог меня обезоружить, при этом ни разу не ранив призрачным клинком.

Все это нельзя было назвать ничем, кроме как глупостью. Именно поэтому я предпочитала держаться от него подальше. А теперь мы застряли вдвоем на краю света. Еще не хватало начать вздыхать и бросать томные взгляды в сторону моего спутника. От представившейся мне мысленной картинки я злобно фыркнула.

Ингрид, дочь ярла Рагнара, так смотрела на Харальда, одного из сыновей кузнеца, стоило ему оказаться поблизости. На общинных посиделках она и вовсе не сводила с него глаз, заливаясь краской. Разумеется, все окружающие знали об этой несчастной любви. Я только закатывала глаза, отпуская шепотом ехидные комментарии. Корнелиус их не поддерживал.

– Однажды ты поймешь, – как-то бросил он.

Его предсказание сбылось, что меня совсем не радовало. В моих интересах было выбраться отсюда до того, как покажу себя полной дурой. Судя по тому, что показала мне сфера, у него был свой объект для нежных чувств. Я вытерла глаза, досадуя на себя, и наткнулась на внимательный взгляд кота.

– Что-то в глаз попало.

Ложь была бессмысленной, ведь Конрад всегда чувствовал мои эмоции. Сама же я никак не могла в них разобраться. После смерти наставника я словно заледенела внутри и не заплакала даже на его похоронах. Тогда мной управляла жажда мести. Я запланировала и осуществила побег с островов, металась по континенту в поисках ответов, рассчитывая только на себя, даже проникла в башню, преодолев старый кошмар.

После того, как ко мне вернулась часть воспоминаний, все изменилось. Я привыкла запирать эмоции в дальней комнате, но теперь она переполнилась. Слезы все время были поблизости и так и норовили выбраться наружу. Учитывая, что за мной охотилась вся Коллегия, копаться в своей душе просто не было времени. Приняв это логичное решение, я легла на пол и отчаянно заплакала.

Глава 8

– Почему все так? – выкрикнула я в потолок. – Это несправедливо!

Слезы лились потоком. Я свернулась в клубок прямо на полу, мечтая исчезнуть. Собственная жизнь казалась мне пустой и бессмысленной.

– Что такое? Ты ранена? – спросил Грейден, поднимая меня с пола и садясь рядом. Он обеспокоено оглядывал меня, пока я медленно соображала, не начались ли у меня галлюцинации.

– Ты что тут делаешь? – голос был хриплым от слез. – Ты должен спать.

– Твой кот поднял меня. Что случилось?

– Ничего, – выдавила я и с ужасом почувствовала, что слезы снова потекли в три ручья. Я пыталась успокоиться и никак не могла. Даже понимание того, что я сижу с распухшим носом и красным лицом вместо того, чтобы быть сильной, не заставило меня остановиться.

– Понятно.

Охотник обнял меня за плечи. После смерти наставника этого никто не делал. Меня как будто ударили в грудь, и я зарыдала еще сильнее. Рубашка Грейдена промокла от моих слез, но он продолжал спокойно держать меня в объятьях, давая выплакаться. Слезы продолжали течь, несмотря на мое настойчивое желание прекратить это. Я просто не могла это сделать.

– Я не плачу, – озвучила я очевидную неправду.

– Конечно, нет.

В непривычно мягком голосе Грейдена не было насмешки. Не знаю, сколько я сидела, прижавшись к нему и заливая слезами все вокруг. Казалось, прошли часы. Наконец поток прекратился. Боль сменилась странным спокойствием. Я чувствовала себя опустошенной, как будто из моей души вышел так долго переполнявший её гнев. Я не могла признаться себе в том, что злилась на наставника, который меня покинул.

– Я в порядке.

Я отодвинулась от охотника, и он тут же меня выпустил. Мне отчаянно захотелось снова обнять его, но вместо этого я попыталась объясниться.

– Я просто..

Подходящие слова не приходили. Говорить Грейдену, что последней каплей стала его улыбка другой девушке, я точно не собиралась.

– Все нормально, – он остановил мои неловкие попытки объясниться, за что я была ему искренне благодарна.

– Как ты встал на ноги? Я думала, ты проспишь несколько дней с такой раной.

– Точно не знаю. Твой кот растолкал меня.

– Конрад поделился с тобой силой, – сообразила я. – Значит, ты скоро свалишься, и он тоже.

Грейден поднял бровь, на лице отразилось неуместное веселье:

– Интересно. Еще о каких-то способностях вашей парочки хочешь рассказать?

– Определенно не сейчас.

– Не то, чтобы я не рад этому, но куда подевались Эйнар и Свен?

– Свена убил Эйнар, – я сглотнула, вспомнив недоверие на лице здоровяка.

– Как это? Зачем?

– Он сказал, что Свен всегда его раздражал. Он собирался свалить его убийство на нас. То есть, на тебя и меня.

Грейден задумчиво посмотрел на меня.

– А с ним самим что произошло?

– Я его убила, – я подняла руку, предупреждая вопросы, готовые сорваться с губ охотника. – Не спрашивай, как. Я сама не знаю, как это получилось.

– Я не видел его тела на галерее. Тел их обоих, если уж на то пошло.

– Они упали в пропасть, так же, как ты.

Я вспомнила еще один вопрос, который не давал мне покоя.

– Как ты смог выбраться? Мы с Конрадом обыскали все вокруг и ничего не нашли.

– Как умер Свен? – в тот же момент спросил Грейден.

– Эйнар воткнул призрачный клинок ему в спину, – вспомнила я, невольно вздрогнув. – Он погиб. Ты же не думаешь, что они могли выжить?

– Я их не видел, – мрачно напомнил охотник. – Буду готовиться к худшему.

Звучало не слишком вдохновляюще. Я с сомнением оглядела комнату.

– Надо разобраться с местом привала, пока ты еще держишься на ногах.

– Учитывая, что мы оказались здесь, безопаснее будет расположиться подальше, чтобы иметь фору на случай визита неожиданных гостей.

Охотник прошел мимо меня и подошел к охапке покрывал.

– Стой! – крикнула я до того, как он успел поднять сферу. Я не знала, что она ему покажет, и не хотела рисковать своими тайнами.

Грейден вопросительно изогнул бровь:

– Что это?

– Точно не знаю, но она трещала.

Уголок рта охотника пополз вверх:

– Да, это очень опасно.

Я фыркнула:

– Еще она показывала какие-то картины. Я не поняла, правдивые или нет.

Грейден тут же посерьезнел:

– Какие картины?

– Наставника и тебя.

Охотник нахмурился, и я поправилась:

– То есть, наставника, а потом тебя. Они мелькнули быстро. Подробностей разглядеть не удалось.

К счастью, уточнять Грейден не стал.

– Было бы неплохо изучить её. Только, пожалуйста, не делай этого, пока я снова не приду в себя. Это может быть опасно.

Я как раз собиралась посмотреть туда еще раз, когда охотник заснет и не сможет видеть мою реакцию.

– И опасные предметы тоже не трогай.

– Как же я отличу их от безопасных?

– Вот поэтому не трогай ничего. Мне совсем не хочется обнаружить, когда я очнусь, что тебя унесло куда-то еще.

Грейден не сводил с меня взгляда:

– Обещай мне.

Я неохотно кивнула:

– Ладно, не буду.

Мы оставили сферу лежать на покрывале, забрали остальные вместе с подушками и поспешили вниз. Конрад лежал без движения на камнях, все еще потемневших от крови Грейдена. Выглядело это весьма зловеще.

– Что это с ним? – в голосе охотника прозвучало искреннее беспокойство. Он свалил вещи в кучу и присел на корточки около меня.

– Жив. Просто без сил, – с облегчением сказала я, отодвигаясь от кота. – Ему пришлось отдать много сил, чтобы поднять тебя.

– Что теперь с ним будет?

– Я ему помогу.

Я уже потянулась к Конраду и тут же выпрямилась.

– Сначала нужно организовать убежище.

– Это может подождать.

– Не может. Скоро ты свалишься, а после того, как я помогу Конраду, велика вероятность, что я тоже отключусь.

– Потрясающе, – протянул Грейден. – Что ж, будем надеяться, за это время к нам никто не явится.

Меня эта мысль тоже тревожила. Не тратя больше время на разговоры, мы пошли внутрь ближайшего зала. Охотник нес покрывала, я взяла Конрада и свой рюкзак. Немного посомневавшись, мы решили все-таки поставить палатку. Сейчас было жарко, но кто знал, какая погода будет ночью. Вдобавок, море Ужаса славилось сильными и внезапными штормами.

Мой привычный походный дом в руках Грейдена казался маленьким. Мы поставили палатку в углу так, чтобы уберечься от ветра из открытого проема. Я раскладывала внутри матрас и одеяло, пытаясь организовать два отдельных лежачих места, когда снаружи послышался грохот. Когда я выскочила наружу, охотник лежал на полу без сознания. Заемные силы закончились.

Я поспешно закинула внутрь покрывала и подушки, а потом затащила Грейдена и постаралась аккуратно разместить у дальней стены. Занесла Конрада, уселась вместе с ним на вторую кучу вещей. Сосредоточилась, отдавая свои силы. Через некоторое время кот открыл глаза и проскрипел:

– Ком-ком.

Он был еще слаб, так что я не остановилась. Вскоре кот с ворчанием отодвинулся, а я удивленно поняла, что держусь на ногах и падать не собираюсь. Причина оставалась для меня загадкой, но я все равно порадовалась. Отключаться в незнакомом месте было ни к чему. Конрад тоже решительно отказался оставаться в палатке и отправился со мной на повторный обход Гавани.

Обещание, данное Грейдену, камнем висело у меня на шее. Сейчас, когда я не могла ничего коснуться, любопытными казались практически все вещи, лежавшие вокруг. Очень хотелось рассмотреть их поближе, но я напомнила себе, что охотник был прав. Если меня снова унесет за тысячи лиг отсюда, и его, и мои шансы на выживание резко понизятся.

Я откашлялась и посмотрела на кота:

– Спасибо, что разбудил его.

– Ком-ком.

– Он почти ничего не сказал, – созналась я. – И я тоже. Но мне действительно стало легче.

Мы медленно шли по комнатам, когда внезапно наступила темнота. Я тут же выскочила на балкон, но оказалось, что солнце просто село, резко оборвав сумерки, как обычно бывает на юге. Кабинеты продолжали светиться бледно-зеленым светом, который в темноте казался потусторонним, но изучать их расхотелось. Я все равно не могла рассмотреть поближе то, что меня заинтересует, и предпочла вернуться к палатке.

День выдался долгим и насыщенным, если можно так сказать о многочисленных попытках убийства, часть из которых стали удачными. Я вспомнила смерть Свена и передернулась. Этот охотник мне никогда не нравился, но картина шока и недоверия на его лице все еще продолжала стоять у меня перед глазами. Мысли перескочили на Эйнара. Что, если и он остался в живых, как Грейден?

Такое предположение мне совсем не понравилось. Осмотревшись по сторонам, я притащила к балконному проему несколько стульев и столиков, сделав из них солидную баррикаду. Тому, кто захочет к нам подобраться, не удастся сделать это незаметно. Я надеялась, что мне удалось полностью заблокировать тень у Эйнара, иначе эти усилия были просто тратой времени.

Небо над Гаванью было ясным и усыпанным звездами. Я немного полюбовалась и пошла к палатке. Конрад уже устроился на краю моего матраса. Слышалось мерное дыхание Грейдена у дальней стены. Этот звук успокаивал, и вскоре я тоже провалилась в сон.

Глава 9

Грейден обнимал меня, только на этот раз я не заливала его слезами.

– Я мечтал об этом целую вечность.

В глазах охотника горела страсть, когда он приблизил свои губы к моим. В этот момент раздался страшный грохот. Я распахнула глаза, отчаянно пытаясь сообразить, что происходит. Стоило оглядеться, как мои щеки залило такой яркой краской, что одеяло едва не загорелось. Я спала в обнимку с Грейденом.

Вчера было так жарко, что я даже не подумала о том, чтобы укрыться. Ночью похолодало. Я привыкла прижиматься к Конраду и чисто машинально в поисках тепла приблизилась к охотнику. На мое счастье, он все еще спал. Я выпуталась из его объятий, старательно отбросив воспоминания о дурацком сне и прогнав с лица мечтательную улыбочку.

На полу лежала груда мебели. Моя баррикада развалилась. Стоявший на самом верху изящный столик сломался пополам, а несколько стульев лишили�