Маг на передержке 3

Глава 1

– Я не знаю, кто встретит вас на той стороне. Так что если меня будут пытать, я все равно не смогу выдать вас. – Лоботряс подкинул вверх ключи от собственной машины и ловко поймал. – А можно я поселюсь в твоей квартире? Обещаю больше не беспокоить эту старуху, которая придумала тебе обидное прозвище.

– Вот ты наглый тип. – Усмехнулся Антон. – Не удивлюсь, если это ты подсунул Арбадаксу ведьму, чтобы завладеть нашим имуществом.

– И это благодарность в обмен на жизнь? Хорошо, пусть остается безнадзорной, авось ушлые соотечественники заметят, да и сами займут. – «Вымогатель» делано надул губы.

– Ладно, держи. – Антон кинул ему ключи от квартиры. – Держи дом в порядке, будто съезжаешь через пять минут. Когда мы вернемся…

– Вернемся. – Лоботряс хмыкнул.

– Мы обязательно вернемся. – Твердо повторил Антон. – И ты снова будешь искать себе новое жилье.

– А машину?

– Машина твоя навсегда. Её ты честно выпросил.

– Спасибо. – Лоботряс покрутил ключи на пальце. – А с этой что планируете? Не в Аэрну же на ней собрались?

– А что, у вас дорог совсем нет?

– Есть. Не такие, конечно, как у вас. Но я не об этом, на такой машине вы просто поставите указатель, здесь живут иноземцы. Вас никто прятать не рискнет.

– Да? – Антон почесал затылок и посмотрел на Киру. – Хрен с ней?

– Давай в новую жизнь не будем тащить старые вещи. – Решила Кира.

– Сможешь отогнать на подземную стоянку в том доме, над которым сейчас висит та черная туча? – Антон кивнул в сторону города.

– Постараюсь. – Неуверенно пообещал Лоботряс.

– Чемпион по разводу лохов. – Бывший участковый отдал ему ключи от машины.

– Тот, кто не давал обмануть себя по-маленькому, обязательно попадется на крупном обмане. – Лоботряс внимательно рассмотрел тяжелый красивый брелок от дорого внедорожника. – Умеют у вас вещи делать.

– Компенсация за неумение колдовать. – Антон вздохнул и посмотрел в сторону стены барьера. – Ну, что, открывай портал в неизведанное.

– Он открыт. Идите по протоптанной дороге и не пугайтесь стены. Как зайдете в область действия заклятья не обращайте внимания на звуки и разных призраков. Это все не настоящее.

– Как мы поймем, кто нас встречает? – Спросила Кира.

– А вам и не надо понимать. Тот, кто придет за вами, ни за что не спутает вас с жителями Аэрны. – Лоботряс развел руками. – Ну, вам пора, пока пастухи не почуяли. – Он подошел к Кире и обнял ее, довольно крепко для обычной вежливости. – По вам, Кира Михайловна, буду скучать особенно сильно. Таверна без вас придет в запустение.

– Так, чую, скоро ты поставишь мне условие, что к двум машинам и квартире, хочешь еще и мою подругу. – Пошутил Антон.

– Только в мечтах. – Лоботряс полез обниматься к Антону. – По тебе тоже буду скучать, жополицый. Береги ее там. Знай, желающих проверить на Кире любовные заклинания со стороны начинающих магов, будет хоть отбавляй.

– А как же обет безбрачия?

– Обеты дают только опытные, как ваш Арбадакс, а начинающие, эти гормональные безумцы, которые только и идут в маги, чтобы учить заклинания для обезоруживания красоток. Сам таким был.

– А это поможет от их магии? – Кира показала перстень, подаренный Нахрнэ Антону.

– Ух, ты. – Лоботряс дернулся от него, как от электрического разряда. – Если это то кольцо, о котором я думаю, то точно поможет. На первое время лучшего оберега не придумать. Ладно, идите уже.

Антон вынул сумки из багажника машины, повздыхал, глядя на подернутый пыльной дымкой Мухосранск.

– Никогда не думал, что на сердце будет так тяжело, словно уезжаю не из богом забытого города, а из самого центра мира на далекую периферию.

– Согласна. Чувствую себя Пушкиным, которого сослали в Михайловское. Прощайте кутежи, карты, балы, прекрасные дамы, дуэли. Будем пить с горя, и слушать нянины сказки, одни и те же из-за ее деменции. – Кира взяла самую легкую сумку и повесила ее через плечо.

– Пока. – Антон махнул Лобтрясу.

Крякнул, подняв и повесив тяжелый рюкзак за спину. Другую сумку взял в правую руку. Кира помогла ему, взявшись за левую ручку, и они пошли в сторону барьера. Стена приняла их без сопротивления. Это напоминало погружение в воду, только без намокания. Звуки со стороны мухосранской стороны пропали, стало глухо, как с заложенными ушами, но звуки все равно присутствовали. Из-за того, что вокруг не было ничего, к чему мог привязаться глаз, только туманная серость, даже под ногами, началось головокружение. Кира еще крепче ухватилась за Антона.

Из тумана стали являться тени, скользить перед глазами, выпрыгивать и исчезать.

– Меня сейчас вырвет. – Глухим голосом, как будто из подвала через закрытую дверь, произнесла Кира.

– Крепись. – Антон сжал ее кисть. – Это не надолго.

И вправду, барьер внезапно закончился. Они вышли на поляну, заросшую густой травой с частыми пятнами ярких цветов. Здесь было ощутимо прохладнее, чем в Мухосранске и влажнее, как в лесу под Питером. Сразу стало понятно, что тут совсем другой климат и природа. Все деревья в поле зрения выглядели массивнее, кряжистее и зеленее. Запах стоял более густой и напоенный ароматами цветов и свежей травы. В родном мире пахло зноем, пылью и выхлопными газами. Любимыми временами года Антон всегда считал середину весны и осени, когда было не жарко, и не холодно, и ветер не гонял пыль. Лето в Аэрне ему сразу понравилось.

В поле зрения находились с десяток повозок, двигающихся вглубь страны. Местные жители возвращались домой.

– Что-то я не вижу встречающих. – Кира посмотрела вдаль из-под руки, приставленной ко лбу. – Надеюсь, Лоботряс нас не надурил.

– Моя интуиция говорит, что он не обманывал, но логика считает подобный вариант очень вероятным. Если обманул, попросимся в первый попавшийся обоз. Путешествовать пешком с таким грузом нереально. – Антон поставил сумки на землю. – Как тебе Аэрна?

– Свежо. – Кира тоже сразу заметила это отличие. – Именно так я себе и представляла средневековый мир. Хорошая экология, расплата за минимум удобств. Даже в такси не позвонить.

– Ну, это как сказать. Умели бы колдовать, вызвали бы себе Конька-Горбунка. – Антон осмотрел горизонт, в надежде увидеть приближающуюся повозку.

– А почему мы с этой стороны не видим барьер? – Поинтересовалась Кира, глядя за спину.

– Арбадакс сказал, что это односторонняя поверхность. С нашей стороны есть купол, а с их нету.

– Как же они тогда находят вход, если его не видно? – Изумилась Кира.

– Понятия не имею. Сейчас меня это волнует меньше всего. Чувствую себя ребенком, которого родители отправили в другой город, чтобы там встретили родственники, а они не приехали. И мне теперь страшно и одиноко, и не понятно, что делать.

– Ждем обоз.

– Да, только бы это были не те люди, которых я кошмарил на рынке.

– А тебе не кажется, что где-то рядом фыркает лошадь? – Кира завертела головой. – Или лошади у них тоже односторонние, с одного бока не видно?

Рядом с ними, прямо из воздуха, появился мужчина, сидящий на облучке крытой повозки, запряженной гнедой лошадью.

– Черт! – Антон от неожиданности вздрогнул. – Ты что, всегда тут был?

– Да. Присматривался. – Ответил мужчина.

– Хорошо, что я не сходила по маленькой нужде, пока никого нет. – Произнесла Кира шепотом. – А вы за нами?

– Да. Кидайте вещи, отвезу.

Антон подхватил рюкзак и сумку и понес к повозке. При этом он старался ненавязчиво определить профессиональным взглядом, стоит ли доверять незнакомцу. Мужчина показался ему суровым, но не подлым. Не прятал взгляд, вел себя уверенно, по-хозяйски. Он даже помог Антону закинуть сумки в багажный ящик.

– Это всё оттуда? – Спросил он с интересом.

– Да. Не знаем, как долго придется нам жить в Аэрне. – Пояснил Антон. – Запаслись.

– Живите, сколько хотите. У нас тут тоже хорошо. А кончатся запасы, всегда можно наняться. Ты, я вижу, парень крепкий, к работе привыкший. Кто ты, кузнец, кожемяка?

– Полицейский.

Ответ не удовлетворил мужчину. Он часто заморгал, требуя разъяснений незнакомого для жителей сказочной страны слова.

– Я ловлю преступников. – Пояснил Антон.

– О, понятно. У нас таких народ не очень любит. Наглеют быстро, чувствуя за собой благосклонность хозяина-мага. Сначала сами задираются, а потом, когда им ответят, называют человека преступником и бросают в темницу.

– У нас по-другому. Мы за порядок в обществе.

– А что же бежишь оттуда?

– А это уже секрет. Наше бегство связано только с личными причинами и никак не с моей профессией. Будьте спокойны.

– Да я спокоен. Сидайте в кибитку. Солому специально для вас свежую постелил. – Поделился мужчина. – Вчера мясо на базар возил к вам, немного задохнулось по дороге. Жара у вас там, конечно, не чета нашей.

Антон помог Кире подняться на повозку и забрался следом за ней. Лошадь лениво смотрела на него, повернув голову назад, будто ждала, когда все усядутся.

– Н-но, поехали. – Мужчина тряхнул вожжами.

Лошадь подалась вперед. Колеса скрипнули под нагрузкой, но на ходу не издавали посторонних звуков. Кира села на солому по-турецки и осмотрела внутреннее убранство.

– Самобытно. – Она кивнула на привязанные пенькой к каркасу повозки куски холщовой материи, образующей внутреннюю обивку «салона».

Ткань не образовывала сплошного покрытия. Местами порвалась и загнулась углами, открывая дыры в досках, через которые вполне мог пролезть палец. На обивке темнели рыжие пятна, оставшиеся от перевозимого мяса. Даже запах легкой тухлятины все еще не улетучился, несмотря на свежую солому. Повозку хорошо потряхивало на неровностях дороги.

Антон хотел узнать имя мужчины, но потом решил, что не стоит этого делать, а так же представляться самому. Неизвестно чем рисковал мужчина, взявшись за эту работу.

– А сколько времени займет дорога? – Поинтересовался у него Антон.

– Суток двое или трое. – Ответил мужчина, не обернувшись.

Антон с Кирой переглянулись. Они рассчитывали на те же цифры, но не в сутках, а в часах.

– Чем дальше от купола, тем безопаснее? – Спросила Кира.

– Какого купола? – Не понял мужчина.

– Ну, под которым находится наш город? – Кира удивилась его ответу.

– А, это же у вас купол. У нас просто пропуск от мага на ту сторону. В общем-то да, чем дальше от границы, тем лучше. Многие люди, которые живут за трое суток от вашего города, никогда не слышали о нем, а если и слышали, то в тех рассказах столько вранья, что нельзя верить. Я и сам считал враньем истории про железные коробки, ездящие без лошади или быка. Про картины, на которых показывают жизнь, про пеструю одежду, как у петухов. – Он обернулся. – У меня есть, во что вас переодеть, чтобы не вызывать подозрений, но это будет стоить сверх уже выплаченного. А твоей женщине надо что-то сделать с глазами, они у нее манящие, как у ведьмы с любовным заклинанием.

Кира засмеялась, от подобного сравнения.

– Она умоется. – Пообещал Антон. – У нас развита магия без колдовства. Называется макияж. Когда женщина выходит на охоту, становясь на время ведьмой, она накладывает его на себя вместо любовного заклинания. А мы, мужики, ловимся, как мухи на медовую ловушку.

– Бабы, искушенные в этом знании, опасные. А если от природы красивые, то хуже ведьмы.

– Средневековье. – Буркнула Кира. – Я им устрою феминизм с красивым женским лицом.

– Не надо. – Шепнул Антон. – Не будем тревожить самобытный исторический пласт ненужными переменами. Это же как экскурсия в прошлое. Нет, даже не в прошлое, а в настоящую сказку.

Кира хотела возразить, но увидела впереди населенный пункт. Дорога перед ним, отсыпанная галькой, больше походила на нормальную дорогу, чем тот неровный проселок, по которому они ехали. Невысокие беленькие домики с черепичной либо соломенной крышей, окруженные плетеными заборами, смотрелись как декорации исторического фильма. По дороге навстречу повозке шли две стаи гусей, как будто не думающие уступать дорогу. Ребятишки в одних рубахах на голое тело месили придорожную грязь, сооружая при помощи нее и собственной фантазии целые дворцы.

– Это владения мага Огневита. Неплохой хозяин, щедрый, но все его большие дела регулярно терпят неудачу. Из-за этого владения довольно бедные. Если бы не соседство с границей, на чем он решил заработать, собирая дань за проезд, ему грозило бы в скором времени переизбрание. – Пояснил мужчина.

– Значит, у вас тут кое-какая демократия имеется. Я думал махровый феодализм. Народ имеет право переизбрать себе другого мага? – Спросил Антон.

– Народ? – Усмехнулся извозчик. – Народ имеет право терпеть и радоваться. Организация магов, в которой он состоит, будет переизбирать его, если Огневит не сможет платить взносы. А чтобы этого не случилось, он будет давить на крестьян и ремесленников еще сильнее.

– А на чем же он прогорел? – Спросила Кира.

– Плотину хотел ставить на реке, чтобы разводить рыбу. Первым же половодьем смыло. Потом решил маяки ставить, чтобы дорогу ночью освещать. Хотел круглосуточный торговый путь открыть, на котором даже ночью безопасно и дань брать за это. Три башни построил и понял, что жизни не хватит и денег, чтобы осуществить задуманное. Теперь на тех маяках преступников вешают. Потом ему придворный камневед сказал, что есть в наших краях залежи железа, и мы сможем обеспечить всю Аэрну. Начали строить заводик для плавки руды, но потом камневед куда-то пропал. Видимо, понял, что нет никакого железа в его камнях и надо делать ноги, пока не укоротили. А так, Огневит хороший человек. Удачи бы ему побольше, и все пошло.

– За трендами надо следить. – Посоветовала Кира. – Держать руку на пульсе.

– А чего бы ему самому не начать водить обозы в наш город? Я представляю, какой тут курс обмена наших безделушек на ваши товары. Построил бы промежуточный склад, а с него по всей Аэрне фуры возили товар, скупая изделия народного творчества по смешным ценами.

– Испортит он любое хорошее дело чрезмерной прытью. Захочет не один склад, а сразу десять, на том и погорит, что надорвется. Да и не наш это уровень советовать магам, как надо. Вы что, тоже советовали своему Арбадаксу?

– Знаете имя нашего мага? – Удивился Антон.

– С недавних пор все его знают. Великий техномаг Арбадакс, владелец самой большой провинции. Говорят, он тоже был не очень везучим магом, пока не попал к вам.

– Про его прошлое ничего сказать не можем. – Ответил Антон.

Он чуть не похвастался, что возвышение мага произошло во многом благодаря ему, но сдержал тщеславный порыв. Никак не мог привыкнуть к мысли, что они в бегах и надо меньше болтать о себе и обстоятельствах своего появления в Аэрне.

– Интересно у вас все устроено, не по-нашему. С виду мы одинаковые. Одна голова, две руки, две ноги, мужики и бабы, как у людей, а живем совсем не похоже. Был у нас сочинитель один, тоже маг. Звали его Пассиокей. Он наладился длинные тексты сочинять, о том, как будет выглядеть Аэрна лет через триста. Тоже описывал, что транспорт без лошади и магии сможет ездить. Что огонь будет нагревать воду до пара, а тот толкать механизмы, двигающие телегу. Его чудаковатым считали, но умным. Правда, пропал он потом. Говорили, маги испугались того, что без их умения что-нибудь развиваться сможет и прикончили Пассиокея. Не удивлюсь, если так. – Мужчина обернулся назад. – А у вас так не заведено?

– Как сказать. – Антон задумался. – Есть некоторая зависимость от важных шишек, которые не хотят, чтобы их ресурс заменили на другой, и не дай бог, бесплатный. Я смотрел ролики про всяких изобретателей погибших вскоре после огласки своего изобретения, которому не требуется для работы покупать у богача его топливо, к примеру. Такая же ситуация, как с вашим Пассиокеем. То ли сам помер, то ли помогли.

– Ну, хоть в этом мы похожи. Я боялся, что разговор у нас не получится. Буду с вами, как со своим котом общаться. Он смотрит, вроде понимает, но молчит.

– А вы что, всего один раз в Мухосранске были? – спросила Кира, удивившись, что мужчина так думал про них.

– Один. Честно говоря, я только мясо рубил, а продавал его мой товарищ. Мне как-то боязно было и неловко. А он уже опытный.

– Удачно поторговали?

– Да, наверное. Жене и детям одежду справил. Ходят теперь, как индюки, нос задирают. Самое мало придворные из дворца верховного мага. Женщины везде одинаковые, нарядятся и ног под собой не чувствуют. Мне, вот, все равно, в чем я одет. Ничего не меняется в собственных ощущениях от того штаны на мне в полоску или вообще без рисунка. Или в шляпе, в шапке или с непокрытой головой. Я это я, а в шапке лишних мозгов нет.

– Эволюция человека создала женщину такой. Ей хочется быть красивой, чтобы мужчины замечали. Вам же есть разница, красивая женщина или нет? – Спросила Кира, немного обидевшись на мужчину.

– Ну, когда я выбирал жену, конечно, хотел, чтобы покрасивее была, но и работящая, и добрая, и чтобы из семьи приличной, не лодырей каких-нибудь, или забулдыг деревенских. Вот если бы такая как ты мне встретилась, то я бы точно к тебе не подошел. – Признался он.

– Почему? – Кира искренне удивилась.

– Опасная ты какая-то на вид. Слишком красивая, чтобы надеяться на спокойную жизнь. Ты либо много будешь хотеть от мужа, либо начнешь искать тех, кто сможет содержать по твоей цене, и заведешь себе любовников на стороне. А мужу позор. – Пояснил извозчик свою точку зрения.

– Пещерные представления. – Обиделась Кира. – Ясно, почему Арбадакс с первого нашего знакомства был так скептически настроен ко мне.

Антон вытаращился на подругу, давая понять, что она проговорилась об их близких отношениях с магом. Мужчина при этом вида не показал. Он вообще сидел спиной и понукал лошадь, как будто не услышал, или не понял сказанного.

Вечерело. Здешнее солнце ничем не отличалось от того, что освещало Землю. Антон вообще предположил, что оба наших мира являются одним целым, но разделенным мощной магией, изолирующей Аэрну от остальной Земли. А когда появился половинчатый диск Луны с той знакомой рожицей на ее поверхности, то все сомнения в собственных выводах отпали.

Луга, колыхаемые легким ветром, и несущие пряный аромат цветущих трав, сменились лесными рощами. В воздухе запахло прелой листвой и стало прохладнее. Мужчина зажег масляный фонарь и повесил его на коротком рычаге, прикрепленном к верхней части повозки. Толку от него было мало. Слабый желтый свет, особенно в ранних сумерках, почти ничего не освещал. Антон вынул фонарик и протянул его извозчику.

– Возьми. Вот сюда нажмешь, отсюда будет свет. – Пояснил он.

Мужчина взял фонарь и нажал на кнопку. Яркий свет ударил ему в лицо. Он отпрянул от него и принялся моргать.

– Ничего себе, ослепил.

– Забирай в счет оплаты нашей одежды, про которую ты говорил. – Предложил Антон. – Но учти, там батарейки стоят, которых хватит от силы часов на пять непрерывного свечения. Не включай без нужды, иначе придется ехать в Мухосранск за новыми батарейками.

– Ладно, а как выключить?

– Снова нажми на ту же кнопку.

Мужчина поводил световым пятном по сторонам, освещая лес за тридцать метров от дороги. Нажал кнопку и свет потух.

– Даже неудобно балахоны, которые я вам приготовил, менять на такую вещь. – Признался извозчик.

– Бери, не переживай. Китайцы еще наклепают.

Мужчина убрал фонарик в ящик под собой, являющийся одновременно и сиденьем. Кажется, он остался доволен обменом.

Ночь опустилась на Аэрну. Болтающийся фонарь вырывал из тьмы мощные ветви деревьев или подступающие кустарники.

– А у вас как с преступностью на дорогах в темное время суток? – Поинтересовался Антон, поглаживая рукоять табельного ПМа.

– Бывает, нападают, но в этих местах вроде тихо. Года два точно слышно не было.

– Скоро появятся. – Уверенно заявил Антон.

– Это почему?

– Да потому что у вас тут теперь караваны груженые ценным добром этой дорогой ходят. Чего бы их не ободрать?

– Люди обозами держатся, не нападешь просто так. А мы, порожняком, чего на нас судьбу испытывать. Разбойники люди осторожные, они секут, кто отбился, кто другой дорогой поехал. Да тут и леса-то нет, рощи только. Банду не спрячешь. А вон впереди уже свет виднеется. Это постоялый двор, который держит одна вдова. Я там переночую, а вы в кибитке. Не стоит пока вам показываться на людях. Никто не должен знать, какими дорогами вы убегали.

– А ночи у вас холодные? – Поинтересовалась Кира.

Мужчина усмехнулся.

– Вам-то, молодым, чего бояться холода. Сами горячие еще. Вот мы с женой два года после свадьбы спали на крыше сарая. Чем сильнее мороз, тем крепче была наша любовь. – Он засмеялся. – А днем выспитесь. Только учтите, многие тоже ночуют в повозках, товар охраняют. Будете сильно скрипеть да охать, могут и побить.

– Да не будем мы скрипеть. – Успокоил его Антон. – Я предвидел, что придется какое-то время спать на улице и взял два спальных мешка. Они легкие, как раз для лета.

– Ну, как хотите. – Мужчина пожал плечами. – Я бы на вашем месте…

Кира покачала головой.

У постоялого двора столпились десятки повозок всех видов и размеров. Двери заведения постоянно открывались, и оттуда доносился шум веселья. Похоже, извозчик не собирался ночевать в общепринятом понимании, а решил немного покутить.

– Держи, парень. – Он протянул Антону самодельную дубинку, палку со стальным шариком на конце. – На всякий случай. Я однажды зимой от волков ею отбился, так что вещь проверенная.

– А если кто-нибудь колдовство попытается на нас навести, чтобы ограбить? – Поинтересовалась Кира.

– А тебе-то чего переживать? У тебя оберег. Но если кто соберется, то не сразу получится. У меня есть свои секреты, но я о них не распространяюсь. Так что спите спокойно.

– Ладно. Спасибо за дубинку. – Поблагодарил его Антон. – И тебе хорошо выспаться.

– Хех, выспаться. – Мужчина почесал кадык. – Лошадка дорогу знает, так что днем высплюсь. А сегодня я буду просто радоваться жизни вместе с веселой вдовой.

Он затушил фонарь и ушел.

– Ночной клуб «Веселая вдова». – Усмехнулась Кира. – А я сразу поняла, что жители Аэрны еще те любители ночного кутежа, когда они ломанулись на наше «Подворье». Сразу было видно, что для них подобный сервис очень привычный. Поторговали, надо прокутить излишки.

– Это потому что у людей нет телевизоров и интернета. – Антон вынул спальники, раскатал по соломе и расстегнул молнии. – Заползай.

– Что ты как змее? – В шутку упрекнула его подруга. – Заползай.

– Заметь, это были твои ассоциации, а не мои.

– Может, устроим ночной дожор? – Предложила Кира. – Я могу не уснуть на пустой желудок. И тебе будут мешать его урчания.

– Ладно, дожор, так дожор. Тунца? – Антон загремел консервными банками.

– Хороший тунец, тяжелому дню венец. – Выдала Кира рифму. – Согласна.

Антон нашел аккумуляторный фонарик, подвесил его под потолок и включил. В кибитке стало светло и уютно. Вынул из припасов две банки консервированного тунца, открыл и отдал одну Кире.

– Романтика. – Вздохнул он. – Как в студенческие годы. Спали, где ночь застала и ели, что придется.

– А знаешь, сейчас этот тунец вкуснее, чем в той квартире. Сытость, притупляет ощущение вкуса.

– Как и отсутствие проблем притупляет восприятие счастливых мгновений. – Заметил Антон.

– Наверное. – Кира задумалась. – Блин, вспоминая прошлое, понимаешь это намного яснее, чем в момент проживания жизни. Так и брюзжащей старухой недолго стать, с единственным любимым занятием, тоской по бесцельно прожитым годам.

Двери заведения открылись, и оттуда донеслась брань, крики и удары. Шумная толпа вывалилась во двор, всполошив ночную тишину. Антон выключил фонарь, отодвинул в сторону материю, прикрывающую вход в кибитку и выглянул на улицу. В свете единственного фонаря, освещающего территорию перед входом на постоялый двор, собралась толпа из десяти человек, готовая накинуться на одного несчастного.

– А я думаю, кто это захаживает к моей Каролине, пока меня нет дома.

– Она не твоя. – Ответил знакомый голос.

– Не моя? Ах ты, деревенский дурак. Ты навсегда забудешь сюда дорогу.

Завязалась драка. Знакомого Антона и Киры толкали в кругу друг к другу, награждая пинками, и ударами руками.

– Не встревай. – Шепнула Кира на ухо Антону, зная его тягу к справедливости.

– А если убьют? Вся наша заготовка пойдет псу под хвост.

– А если тебя убьют? Их целая толпа.

– Нас двое, я и Макаров. Пусть только рыпнутся.

– Не хватало начать нашу жизнь в Аэрне с убийства. Повесят на маяках мага-прожектера и будем с тобой кормить ворон. – Кира ухватила Антона за руку. – Прошу, не надо.

Извозчик, тем временем, свалился на землю и получал свою порцию ударов ногами.

– Я стрелять в людей не стану. – Антон выпрыгнул из кибитки и уверенным шагом направился к драке.

Кира схватила дубинку и кинулась следом. Антона никто не заметил. Он грубо раскидал трех человек в стороны.

– Успокоились все! – Выкрикнул он. – Чего напали вдесятером на одного, как бабы?

Вместо того чтобы успокоиться на Антона бросились сразу двое, разгоряченные дракой и оттого плохо соображающие. Он уже успел понять, что как рукопашники жители Аэрны никакие. Они всегда считали, что лучше узнать и выучить боевое заклинание, чем мучить себя физической подготовкой. Антон справился с ними без всякого напряжения. Ударил одному в лицо кулаком, второго встретил ногой в грудь. На оставшихся драчунов это произвело охлаждающий эффект.

– А тебе он кто? – Спросил кто-то из оставшихся.

– А тебе какое дело?

– Он пытался поиметь не свое.

– Для мужчин это нормально. Думаю, мой товарищ все понял правильно и больше претендовать на чужое не станет. На этом предлагаю считать конфликт исчерпанным. Вы ведь его чуть не убили. Ты как? – Антон нагнулся над знакомым, лежащим на земле и постанывающим.

– Постой, а ты же оттуда. – Произнес кто-то из толпы. – Ты не наш.

Толпа загудела. Антон игнорировал ее и пытался поднять побитого извозчика. Ноги того совсем не держали. Сзади раздалась возня и удар. Антон обернулся и увидел изумленную Киру с дубинкой в руках и лежащего у ее ног мужчину с пробитой головой.       – Он хотел ударить тебя сзади. – Произнесла она испуганно.

– Люди, народ, разве на вас нападают в моем городе просто так? Разве вас встречают там, как чужих, с тайной злобой в глазах? Вы ездите и ходите где хотите, без всякого страха. Почему я должен чувствовать себя у вас, как преступник, только из-за того, что не родился в Аэрне. Нам интересна ваша страна. Мы хотим чувствовать себя туристами, которым рады. Меняться безделушками и наслаждаться гостеприимством.

– А зачем ты побил людей?

– А затем, что нельзя вдесятером нападать на одного. Даже вдвоем нельзя. Это подло. К тому же этот мужчина встретил нас благожелательно, и нельзя было остаться в стороне, когда вы били его.

– А ты нам не указывай, как у себя поступать. Думаешь, если сильный такой, то и все можно. Давайте, народ, покажем ему, кто здесь закон!

Толпа, подогретая призывами, начала окружать Антон с Кирой.

– Я тебе говорила не лезть. – С горечью вымолвила она.

– Я же не знал, что они настолько дикари.

Антон вынул ПМ и поднял вверх. На людей это не произвело никакого эффекта. Они понятия не имели об огнестрельном оружии. Раздался выстрел. Антон навел пистолет на испуганно замерших людей.

– Отрывает башку нахрен! – Выкрикнул он.

Случилось то, чего Антон не ожидал. Те, кто стоял к нему ближе, бросились от него. А те, кто не видели, испугались не так сильно и мешали им сбежать. Началась давка, перерастающая в панику. Народ раззадорил себя уже без помощи Антона. В более спокойном состоянии он поднял извозчика на плечо. Кира в это время охраняла их, готовая снова пустить дубинку в дело. Но этого не пришлось делать, толпа рассосалась в темноте.

Антон погрузил мужчину на край повозки. Кира забралась внутрь и затянула его вглубь.

– Интересно, как управлять этим средством? – Антон сел на ящик и взял в руки вожжи.

– Ты думаешь, нам надо уезжать?

– Конечно, и чем скорее, тем лучше. Думаю, о происшествии скоро станет известно всем властным структурам местного самоуправления.

– А куда ехать?

– Без понятия. Вначале куда-нибудь, а потом наш друг очнется и подкорректирует маршрут.

Антон вынул фонарь и осветил им пространство вокруг. Попавшие в круг света люди, поспешили поскорее выбраться из него. Антон разглядел накатанную дорогу, вспомнил, по какой они приехали, и определился с направлением.

– Н-но! – Он тряхнул вожжами. – Трогай, старая кляча.

Лошадь подчинилась и потянула за собой повозку.

Глава 2

Антон позволил лошади самой выбирать дорогу. Выключил фонарь, чтобы обиженные задиры из постоялого двора не увидели, в какую сторону они уехали. Были опасения, что тут проходила единственная дорога, но до утра она точно должна была обрасти различными ответвлениями, усложнив поиски, если им суждено было состояться.

– Ох, ах, сволочи. – Раздался голос из кибитки. – Отделали меня, как маг черепаху.

– Зато живой. – Ответил ему Антон. – В следующий раз подумаешь, как к занятой женщине приставать.

– Она вдова.

– Однако тебя кто-то сильно приревновал к ней.

– Это староста из соседней деревни. У них с хозяйкой двора деловые отношения. Ну, я так думал. Удобно же сдавать продукцию с гарантией прямо рядом с домом. А оборот тут с недавних пор приличный, как они на пути из вашего города оказались.

– Значит, вдова деловая во всем. Выбрала того мужика, который доход приносит, а не навещает проездом. Даже если ты ей милее, прагматизм советует выбрать того, кто богаче. Председатель сельсовета, ну, в смысле, деревенский староста подходящий персонаж. Как думаешь, они за нами отправят погоню, или настучат магу, что тут их немного побили люди из города.

– А ты что, дрался? – Удивился мужчина.

– Ну, как дрался. Разогнал драку, кому-то прилетело, конечно, но я без злости. Немного прифигел, что они вдесятером собрались тебя бить.

– Спасибо, что помог, но для нашего дела это не очень хорошо. Лучше бы, чтобы никто не знал, что в Аэрну приехали люди с той стороны, как можно дольше. Сложнее будет спрятать вас.

– Если бы тебя убили, для общего дела это вообще стало бы крахом. Мы с Кирой совершенно не ориентируемся в ваших краях и ничего не знаем про порядки.

– Да не убили бы. Они что, не понимают, что им за это виселица грозит. – Мужчина закашлялся. – Но ребра, кажется, сломали. Придется идти к магу на лечение.

– Не обязательно. Ребра быстро срастаются. У нас даже больничный не дают с такой проблемой. – Успокоил его Антон. – А ты можешь сказать, туда мы едем или нет. Я выбрал дорогу по памяти. Будет смешно, если мы возвращаемся.

– Куда надо едем. – Ответил мужчина.

– Это магическая навигация?

– Нет, я вижу звезды через дыру в крыше. Тут одна дорога на полсотни верст нормальная, а я спиной чувствую, что мы на ней.

– Из произошедшего конфликта мы с Кирой поняли, что жители Аэрны не очень благосклонно относятся таким, как мы. Нам показалось, что мы обидели их одним своим появлением в ваших краях.

– Поэтому мы и едем подальше от границы. Те, кто сами были у вас или слышали рассказы, понимают, что между нами есть серьезное отличие и не в нашу пользу. От этого создается ощущение, что мы похуже, появляется зависть, но на нашей стороне она превращается в желание показать свое превосходство хотя бы количеством. Приятно же унизить того, кого считаешь лучше себя. Мы тут в большинстве и не дадим выскочкам показать свое превосходство. Так они думают, потому что на самом деле дичее вас. Мне неловко за своих соотечественников, они хорошие и добрые, но с теми, кого считают равными или хуже себя. – Пояснил мужчина.

– Ясно. На самом деле у нас так тоже бывает. Пока кто-то считает тебя похуже, то проявляет благожелательность, а как только судьба поднимет тебя повыше, всё, могут стать врагами. – Антон включил фонарик на несколько секунд, почуяв под колесами неровную дорогу.

Это оказалась высохшая грязь, осыпавшаяся с колес повозки, вылезшей из примыкающего раскисшего проселка. Мужчина негромко рассмеялся без всякого повода.

– Что смешного? – Поинтересовалась Кира.

– Никто из наших не поступил бы так, как вы. Струсили бы. А ты вообще, девушка. Как тебе пришло на ум ввязаться в драку? – Обратился извозчик к Кире.

– Я работала на такой работе, где в день бывало по несколько конфликтов. Видели таверну «Подворье» перед въездом в город?

– Видел.

– Так вот, я там была директором. Это не владелец, а его правая рука. Антон не даст соврать.

– Было дело. Однажды против нас поднялся весь криминальный мир города. Кое-как уладили.

– А еще я взяла вашу дубинку. И кому-то даже перепало ею. – Похвасталась Кира.

– А ты, значит, с голыми руками полез на десятерых? – Поинтересовался пострадавший.

– Нет. У меня же пистолет табельный. Я выстрелил из него в воздух один раз и все сразу успокоились. – Антон не стал распространяться, что прежде успел пустить руки и ноги в дело.

– Значит, дорога мне сюда заказана. – Мужчина вздохнул. – Буду добираться другими путями.

– Планируешь торговать с городом? – Догадался Антон.

– Да, пока есть выгода, буду торговать с вашими. – Мужчина закряхтел и показался из-под накидки, прикрывающей кибитку. – Иди спать, я сам справлюсь.

Антон был благодарен ему за это. Он уже устал ежиться под ночным ветром и зевать во весь рот. Включил фонарь. Кира уже спала в спальнике, застегнувшись на молнию до самого верха. Наружу показывалась только часть ее волос.

– Уже спишь? – Спросил он на всякий случай.

– Угу. – Сонно ответила подруга.

– Ну, тогда спокойной ночи.

– Угу.

Он забрался в свой спальник и точно так же с головой, желая как можно быстрее надышать в нем, чтобы стало теплее. Как только начал согреваться моментально почувствовал огромное желание спать. Закрыл глаза и погрузился в глубокий сон.

Проснулся от сильного желания сходить в туалет. Через дырки в ткани внутрь кибитки били яркие солнечные лучи. Киры рядом не оказалось. Она свернула спальник в рулон и убрала в рюкзак, из которого он торчал наполовину. Антон тоже выбрался из спальника, свернул его и закрепил лямками с внешней стороны рюкзака. Выглянул наружу и замер от представшей перед ним картины.

Повозка ехала по сказочно красивой горной местности. Утреннее солнце отражалось в изумрудной зелени лугов. Они тянулись до горной гряды, оканчивающейся множественными заснеженными вершинами. Кира с благоговением смотрела по сторонам. С другой стороны дороги тоже раскинулись луга, упирающиеся в синее русло реки и далее в стену темно-зеленого леса. Все краски вокруг были нереально яркими. Границы между природными зонами четкими, словно разграфленные по линеечке ландшафтным дизайнером. Куцая природа родного Мухосранска на фоне экзотических красот казалась тусклой пародией на природу вообще.

– Охрененно. – Восторженно вымолвил Антон. – Остановите, мне нужно выплеснуть эмоции.

Кира поняла, о чем он и рассмеялась. Антон спрыгнул с повозки и зашел за нее.

– Даже неловко это делать на фоне такой красоты. Чувствую себя последним вандалом. – Признался он. – Это какая-то несправедливость, что у вас такая красотища, а у нас пыльная полупустыня, в которой в году едва наберется тридцать дней в сумме за год, когда тебе хорошо. В остальные дни либо паришься, либо мерзнешь, глотаешь пыль или снег.

– Ты просто попал в хорошую погоду. – Ответил ему мужчина. – Тут часто случаются грозы, и тогда это место превращается в ад. Река может выйти из берегов и смыть повозку с дороги. Или молнией ударить. Людей тут немного живет, скотоводы в основном. Зерно здесь нереально вырастить из-за сильных ливней. Все поляжет, так и не вызрев. Зато коровы тут растут как на дрожжах и молоко обильное у них.

Антон заскочил на повозку. Мужчина посмотрел на него подбитым глазом.

– Ого, фонарь. – Не сдержался Антон.

– Ерунда. Сегодня остановимся в деревне одной, мне быстро его уберут. – Он приподнялся и вынул из ящика-сиденья тряпичный сверток. – Это вам с подругой, благодарность. – Протянул его Антону.

– Что это? – Удивился Антон.

– Сыр. Моя жена делает. Беру в дорогу, прекрасно утоляет аппетит и подходит для завтраков.

Антон развернул тряпицу. В ней лежал желтоватый сыр с сильным специфическим ароматом. Он любил такой натуральный запах, к которому с непривычки надо было привыкать.

– Эх, жаль, кофе нет. – Произнес Антон.

– Кофе есть, кипятка нет. – Напомнила Кира.

– Кипяток не проблема. У меня котелок есть маленький и воды полно. – Извозчик остановил лошадь.

Мужчина выудил из-под сиденья закопченный снаружи котелок, дунул в него. Затем вынул лампу, которую вывешивал ночью, и снял с нее стеклянный колпак. Слез с лошади, поставил лампу на дорогу, а на нее котелок и поджег фитиль. Плеснул воды и накрыл крышкой.

– Десять минут и будет готово. – Пообещал он.

– Вот это сервис. – Обрадовался Антон. – Смешение вашего и нашего, помогает быстрее интегрироваться в незнакомую среду.

– Ну, да, ну, да. – Согласился мужчина из вежливости.

Наверняка он не понимал значения всех слов, но смысл улавливал. Кира вынула из рюкзака стаканчики, банку кофе, хлебцы, джем. Расстелила на придорожной траве, растущей плотно к земле сплошным ковром, яркую скатерть и выложила на нее ингредиенты для завтрака и сразу начала делать бутерброды. Сделала три и раздала каждому. Мужчина с неподдельным интересом смотрел на свой бутерброд с разных сторон.

– На хлеб не похоже. – Заметил он.

– Это хлебцы. Их едят, когда мечтают похудеть. В них очень мало калорий, в отличие от обыкновенного хлеба. – Пояснила Кира.

– А зачем худеть? Моя жена всю жизнь мечтает поправиться и все никак не может, тощая, как лучинка. – Мужчина искренне удивился. – Худая женщина выглядит бедной.

– Как я завидую вашей жене. – Призналась Кира. – А я могу поправиться и потому всю жизнь слежу за тем, что ем, когда и сколько. У нас полная женщина, это слабая женщина. И мужчина тоже. Жирняки мало кого устраивают.

– Ну, не знаю. По мне лишний жирок, это как сундук с добром. Сразу видно, что человек не последнюю нужду гоняет. Есть на что положиться. У толстых и морщинки появляются позже.

– Я смотрю бодипозитив у вас в тренде. – Усмехнулась Кира. – Рада за ваших женщин, что у них есть такие идеалы, стремление к которым не требует особых усилий.

– Пойду, лошадке овса дам. – Мужчина поднялся и полез в багажник.

– Слушай, я в легком шоке от здешних красот и даже где-то благодарен зачарованному Арбадаксу и Лоботрясу за то, что мы тут оказались. Это стоило увидеть. – Антон с восхищением посмотрел в сторону гор. – Здесь такой чистый и густой воздух, что из меня скоро выйдет вся пыль и копоть нашего города, и я снова засияю, как майка-алкашка после отбеливателя.

Кира громко втянула воздух носом и блаженно выдохнула ртом.

– Ты, знаешь, Тошка, если нас здесь не ждут неприятности, я бы хотела просыпаться и видеть в окно что-то подобное. – Она махнула в сторону гор. – Сказочная природа, под стать магическому миру.

– Дикость затягивает. Людей, ушедших в лес трудно вернуть в город. А если мы решим завести детей, то тут нет ни поликлиник, ни школ, ни прочего. – Расписал Антон перспективы.

– Умеешь ты обломать настроение. – Кира захрустела бутербродом.

Мужчина натянул на морду лошади торбу с овсом и вернулся за стол. На его лице не осталось и следа от синяка.

– Это что, магия? – Антон показал пальцем на себе в области глаза.

– Оказывается у меня еще осталась заговоренная мазь. Я ее купил от глазного ячменя, но она, как видите, и от этой напасти помогает.

– Ну, вот, а ты переживал за поликлиники. – Поддела Кира Антона. – Тут медицина на более высоком уровне. Разве у нас умеют сводить синяк за пять минут?

– А у вас женщины дома рожают? – Поинтересовался Антон.

Мужчина бросил взгляд на живот Киры.

– Под надзором, конечно. Редко бывает, чтобы баба родила сама по себе. Пуповину надо отделить, да и за здоровьем малыша и роженицы проследить нужно. Вдруг кровотечение или еще что-нибудь. А вы, что, готовитесь рожать?

– Гипотетически интересуемся. – Ответил Антон. – Не знаем, сколько нам придется тут жить, а детородный возраст уже поджимает.

– У вас сколько детей? – Поинтересовалась Кира.

– Двенадцать. Три пацана, остальные девчонки. – Мужчина подбоченился, расплывшись в довольной улыбке. – Дочери красавицы, в нашу породу. А пацаны работящие, как мать.

По его внешности трудно было сказать, что их порода отличалась особой красотой.

– Сколько? – Кира открыла рот от удивления.

– Двенадцать. Дюжина. Хватит, жену надо поберечь, а то она у меня не смотрит, что ей живот на подбородок давит, работает наравне со всеми. Так и до могилы можно доработаться.

– Согласна, женщин надо беречь. – Кира посмотрела на Антона, показывая тайком свое удивление. – Двенадцать детей, надо же.

– А что такого? У соседа пятнадцать, у моего старшего брата восемнадцать.

– Да где же вы в такой маленькой стране все умещаетесь? – Поинтересовался Антон.

– Умещаемся пока. Родители рассказывали, что в их детстве чума прошла по Аэрне, и людей стало мало. Глядишь, как тесно станет, снова чума пройдет и все начнется по новой. А у вас что, не так?

– Нет, слава богу. – Произнесла Кира. – У нас развитая медицина, прививки, карантины, если надо. Последняя чума была лет пятьсот назад.

– Просто наш мир больше вашего в тысячи раз и перенаселение нам пока не грозит. Но я точно знаю, у природы есть сценарий по сокращению числа на этот случай.

– Ну, это ты прибрехнул про тысячу раз. Видел я вашу территорию. Мы только за сегодня проехали в два раза больше.

– Я не про наш город говорю, а про весь мир, в котором мы раньше жили. Про планету Земля.

– Отстань. Говоришь, как подросток, поверивший городскому сумасшедшему. Я что вижу, в то и верю. – Мужчина прикусил бутерброд и замер. Потом откусил и стал жевать. – М-да, необычный вкус. Даже мой сыр его не очень спасает. – Он отложил хлебец в сторону и съел только сыр. – Сейчас я принесу вам нормальный хлеб.

Он ушел к повозке. Кира хмыкнула ему вслед.

– Нормальный же хлебец. – Она откусила и стала жевать. – Даже вкусный.

– Насчет вкусный ты перегибаешь. Нормальный ему подходит лучше.

Мужчина вернулся с хлебом, завернутым в тряпицу. Развернул и выложил на скатерть. Отрезал кусок и протянул Кире.

– Сравни.

Кира взяла в руки и вначале понюхала его.

– Хорошо пахнет. – Согласилась она. Откусила и стала глубокомысленно жевать, концентрируясь на своих ощущениях. – Очень вкусно, бесподобно, но если я стану есть его каждый раз, то меня разбомбит до размеров вашей повозки за несколько месяцев.

– А ты работай больше. – Посоветовал мужчина.

– Я сама знаю, что мне лучше. – Отрезала Кира и положила остатки хлеба на скатерть.

Извозчик смутился ее ответом.

– Дайте мне попробовать. – Антон взял недоеденный подругой кусок, откусил и принялся хвалить. – Отличный хлеб. Моя мамка пекла такой же раньше. С хлебцами из пенопласта не сравнить. Натуральный продукт.

На дороге появились обозы, едущие в обе стороны.

– Собирайтесь. Не надо, чтобы вас видели. – Поторопил мужчина. – Сидите внутри и не показывайтесь.

Антон подсадил Киру и забрался следом. Сел у дырки в стене и наблюдал через нее за красотами Аэрны. Мимо проезжали повозки. Люди здоровались, общались, интересовались погодами по пути, все, как было бы в родном мире в те времена, когда ездили на лошадях.

Солнце поднялось выше и стало нагревать ткань кибитки. Внутри сделалось тепло. Кира играла в телефоне в игру, напоминающую тетрис. Антон маялся бездельем. Пейзаж не менялся несколько часов и уже не вызывал таких восторгов.

– Так, впереди город, сидите тихо. Я заскочу в одно место на часок, а вы не показывайтесь наружу. – Предупредил мужчина.

– Только давай не как в прошлый раз, иначе нас депортируют раньше, чем мы доберемся до места назначения.

– Или повесят. – Тихо добавила Кира.

– Нет, это не кабак и не веселая вдова. Тут у меня деловая встреча. Если надо что поменять, могу помочь. – Предложил компаньон.

– А на что? – Спросил Антон.

Мужчина почесал голову.

– Не знаю, даже. Дети обычно просят меня привезти из города глиняную свистульку или сладости. Вам же этого не нужно?

– Нет. Обойдемся без свистульки. – Ответила Кира, не отлипая от экрана телефона. – Вот бы зарядку для телефона.

– Чего? – Мужчина не понял просьбы.

– Кира шутит. Ничего не надо, я взял с собой зарядку на солнечных батареях. Когда еще свет в городе не работал.

– Серьезно? Ты мой спаситель. – Кира выключила телефон. – А я думала, сыграю в последний раз и распрощаюсь с благами цивилизации. – Она обратилась к извозчику. – Тогда нам совсем ничего не нужно.

– Ну, как хотите.

Он ушел. Антон проследил за его направлением. Компаньон направился по улице мощеной булыжником, вдоль забора, поросшего зеленым вьющимся растением. Город действительно походил на город, а не средневековую крепость. Изящные домики с красивыми крышами, живописными наличниками и вполне себе архитектурным стилем. По тротуару ходили люди, одетые в простые одежды. По дороге проезжали кареты, громко стуча железными обручами на колесах, цокали подкованными копытами лошади. Антон ощутил себя на съемках исторического фильма, относящегося примерно к восемнадцатому веку. Воздух в городе нес аромат конского пота, навоза, древесного дыма и готовящейся еды.

Кира просунула телефон в щель между накидкой и каркасом повозки и начала снимать видео.

– Когда вернемся, запилю крутой документальный фильм про Аэрну. Назову его как-нибудь вычурно, «Тридевятое царство. История магической земли». Или: «Магия против науки. Заменитель прогресса или свой путь». – Мечтательно произнесла Кира.

– Цивилизация людей с руками из задницы. – Добавил Антон свой вариант. – Я уверен, что причина появления магии именно в этом. Безрукие мужики просто замучались попадать себе молотком по пальцам и решили найти альтернативный путь. И у них получилось. Перефразируя пословицу, скажу, что хорошему магу всегда руки мешают.

Кира рассмеялась, потом прикрыла рот рукой.

– Блин, забыла. – Она остановила запись видео и стала просматривать ролик. – Да, женщины у них неухоженные. Я бы тут точно произвела фурор.

– И думать забудь. – Пригрозил Антон. – Тоже мне, роковая красотка.

– А что, разве не так? – Кира надула губы.

– Если начнешь здесь публичную жизнь, то здесь ее и закончишь. – Антон был уверен, что красивую женщину непременно ввергли бы в пучину заговоров с самыми печальными последствиями.

– Да я шучу. Рисую приятные картинки, тешащие самолюбие. Приятно же быть самой красивой девушкой целого мира. – Кира включила фронтальную камеру и состроила себе губки. – Это ведь и твой статус поднимает.

– Кирха, какой статус? Мы будем жить в подвале какого-нибудь дома на отшибе, и выходить гулять только по ночам.

– Да ну тебя. – Она отключила телефон и вытянулась во весь рост на соломе. – Одно слово, участковый.

Антон залез в рюкзак, вынул хлебный сухарь и принялся его грызть.

– Будешь? – Предложил он Кире.

– Нет, спасибо. Я на диете. К тому же ты хрустишь на всю улицу.

Антон перестал грызть и убрал сухарь в карман.

– Интересно, когда Арбадакс заметит наше отсутствие, что он предпримет? – Спросил Антон.

– Он будет рад, что нас больше нет. Мы же связывали его по рукам и ногам. Он ведь боялся за нас и не рисковал. – Предположила Кира. – Правда, сейчас он боится рисковать Ритой. Кто его знает, что в его сложном уме творится. Арбадакс матерый интриган, и как далеко он просчитал ходы остается только догадываться.

– Хотелось бы верить, что в какой-то момент он прозреет, скинет с себя заклятье и снова станет прежним. Он классный мужик. Мне нравилось с ним выпивать. Наше могущество столько историй помнит из своей жизни, одна интереснее другой, хоть записывай. Сам такое точно не придумаешь.

– Ну, вот, не прошло и суток, а мы уже скучаем по тому, кто выгнал нас из дому. – Кира улыбнулась.

– Все из-за баб. Шерше ля фам.

– А не надо раскисать. Мы женщины такие, нам нравится влюбить в себя мужчину, а потом пользоваться им, испытывая при этом легкое чувство брезгливости из-за его зависимости.

– Это называется стервозность. А ты тоже ко мне испытываешь легкое чувство брезгливости? – Антон уставился на Киру.

– Не помню что-то, чтобы ты попадал под мою зависимость. Ты никогда не вел себя, как жалкий подкаблучник. А помнишь, ты поднял на меня руку, когда я пыталась отчитать тебя за то, что ты пришел ко мне пьяным после корпоратива?

– Не помню. Всё, что я знаю, это только с твоих слов. Мне до сих пор кажется, что там не все правда.

– Антон, перед этим корпоративом я хотела сказать тебе, что нам надо расстаться. А наутро, вопреки всему, вопреки воспитанию и жизненной позиции, вдруг поняла, что ты не тот, кого я себе нарисовала в воображении. И хоть я чувствовала себя обиженной, поняла, нам надо быть вместе. Ты мое лекарство от самодурства, и если кто-нибудь поможет тебе переключить рубильник в мозгах в правильное положение, то не стоит разбрасываться такими людьми. Вот такой парадокс.

Антон подполз к Кире и поцеловал ее в лоб, в нос и губы.

– Теперь я буду знать наверняка правильный способ твоего воспитания.

– Во второй раз переключатель перейдет в противоположную позицию и это будет совсем другая ситуация, с другими выводами и последствиями. Я понимаю правильно с первого раза.

– А что это нас понесло на откровения? – Поинтересовался Антон.

– Не знаю. Видимо, так нужно. Впереди у нас туманное будущее и будет правильнее, если мы станем понимать друг друга немного лучше. А ты не хочешь мне рассказать что-нибудь, чего не решался раньше? – Кира вопросительно уставилась на Антона.

– Я? – Он задумался. – Однажды я тебя обманул. Сказал, что уехал в командировку в область, а сам был в Мухосранске. Мы с ребятами накрыли склад паленого алкоголя и отмечали в гостинице новое звание командира.

– Думаешь, я не знала об этом? Мне оттуда администраторша звонила, хотела по-женски уесть, создать между нами разлад.

– Блин. А я такую складную историю тебе придумал про холодное мороженое, от которого охрип. А ты так убедительно верила.

– Изучала твою мимику, чтобы наверняка знать, когда ты врешь.

– Ты открываешься мне с новой стороны. – Антон удивленно посмотрел на подругу. – Такое ощущение, что у меня появилась другая женщина.

– Новые обстоятельства требуют. Я очень многогранный человек. – Кира сделала губы бантиком.

Антон поцеловал ее в них.

– Мне кажется, эта высылка сблизит нас еще сильнее. Вне привычных обстоятельств мы будем вести себя честнее и естественнее. А настоящие отношения любят честность и естественность. – Уверенно заявил он.

– Все нормально? – Раздался снаружи незнакомый голос.

Антон с Кирой вздрогнули и затаились. Повозка колыхнулась под весом человека, шторка, закрывающая кибитку, резко откинулась, заставив беглецов щуриться на солнце. Антон ухватился за рукоятку пистолета, не собираясь легко сдаваться.

– Я повезу вас дальше. – Заявил незнакомец.

– Почему? – Поинтересовался Антон.

– Наследили вы сильно и обидели хороших людей. Сейчас заедем в один глухой двор и пересядем на новые колеса. – Мужчина закрыл шторку.

– А с бывшим компаньоном все в порядке? – Спросила Кира.

– Надеюсь. Извозчик он так себе, постоянно влипает в неприятности. Непонятно вообще как ему доверили такое опасное дело.

– Опасное? – Переспросила Кира. – Для вас мы совершенно не опасны. Мы простые жители с другой территории.

– Я понимаю, но вы бежите не от своих властей, а от наших, значит и тут вы точно такие же преступники, как и там.

– Не совсем так. Там мы как раз были опасны из-за близости к власти. Скажем так, наше влияние на нее многоим казалось определяющим, потому мы и решили мигрировать в вашу страну. – Пояснил Антон. – Конечно, огласка нам не нужна. Чем меньше людей будут знать, кто мы такие, тем спокойнее.

– Вот и я о том же. Но за драку в постоялом дворе с вас могут спросить.

– Мы защищали компаньона. На него набросились толпой.

– Мне уже рассказали про этот героический поступок. Поэтому от нашего сообщества вам полное уважение и любая помощь.

– Спасибо. – Поблагодарил Антон.

Повозка тронулась, громко стуча колесами по булыжникам, и мелко затряслась.

– Он не врет? – Спросила Кира.

– Вроде, нет, хотя и подозрительно это всё. – Антон выглянул в щель в стене. – Ничего подозрительного не вижу. Что мешало им взять нас прямо там, без всяких сложностей.

–А вдруг это не власть, а вымогатели. Им нельзя в открытую действовать. Запрячут нас в подвал и сообщат в Мухосранск о том, что задержали нас, и будут просить оплату. – Кира замолчала на время. – И отправлять им наши уши и пальцы, если они будут медлить.

– Оптимизма тебе не занимать. – Хмыкнул Антон.

Повозка соскочила с мостовой на «мягкую» дорогу. Антон снова уставился в щёлку.

– На деревню похоже и народ победнее выглядит. – Прокомментировал он увиденное.

Повозка остановилась, скрипнули петли, затем снова тронулась, но буквально на несколько метров. Шторка снова откинулась в сторону.

– Приехали. – Доложил новый компаньон.

Антон выглянул наружу. Они находились за высоким деревянным забором. Перед ними стояли несколько не запряженных телег, груженых бочками. За ними находился большой деревянный дом не жилого предназначения. В воздухе явно пахло дымком горящего растительного масла.

– Это маслобойка? – Предположил Антон.

– Она самая. Отсюда берет продукцию четверть Аэрны, если не треть. А скоро мы и на вашу сторону доставлять будем. – Произнес мужчина с гордостью. – Слезайте, будем перегружаться.

Антон помог Кире спуститься и занялся выниманием скарба из багажника. Компаньон помог ему донести вещи до нового транспорта. Это был фирменный фургон, предназначенный для перевозки масла. На его боках красовался рисунок солнца отраженного в посуде, наполненной маслом.

– Комфорта тут меньше. Ехать придется среди бочек. Не переживайте, они надежно закреплены, да и гнать я не стану. Продукция очень дорогая. Сидите тихо, без моей команды, чтобы не выглядывали наружу. Захотите в туалет, дерните за веревку под потолком. Понятно?

– Да. – Антон пожал плечами. – Я так понимаю, место назначения теперь тоже другое?

– Конечно. Мы не делаем дела плохо. Нам было уплачено за то, чтобы вас надежно спрятать, и мы не посрамим заказчика. В мире все взаимосвязано, твоя безответственность станет причиной безответственного отношения к тебе. Верно, говорю?

– Абсолютно. – Поддержала его Кира.

– Какая понятливая. – Новый компаньон с интересом рассмотрел ее. – Не только вещи умеют делать у вас.

– У вас тут вообще-то законно носить на себе любые внешности. – Напомнил Антон, приревновавший Киру.

– Носить на голове дорогую шапку, не значит быть благородного роду. Наоборот, простолюдин в дорогой шапке смешон. То же и с внешностью. Какое лицо первородный маг дал, то и твоё. А все эти ухищрения с наведенной красотой только усиливают чувство собственной неполноценности.

– Спасибо. – Кира посчитала размышления компаньона за комплимент.

– Полезайте, до ночи надо успеть доставить груз. – Поторопил их мужчина.

– А нас? – спросил Антон.

– И вас тоже.

Глава 3

Всю дорогу Антон с Кирой боялись, что ремни, удерживающие тяжелые бочки с маслом, лопнут и их раздавит. Дороги Аэрны не отличались ровным покрытием, даже те, которые считались важными. Поэтому остановку в ночи восприняли с огромным ожиданием окончания пути. Новый извозчик обрадовал их.

– Мы на месте, вылезайте. – Попросил он, постучав в борт телеги.

Антон спрыгнул на землю и с огромным наслаждением потянулся. Затем помог спуститься Кире.

– И где мы оказались? – Он осмотрелся.

Рядом тускло светились окна бревенчатого дома, стоящего на высоком фундаменте. Штора дрогнула, и в окне появился темный силуэт человека. Компаньон коротко свистнул. Силуэт исчез.

– Это владелец дома, в подвале которого вы будете жить. – Предупредил мужчина. – Мы работаем вместе на одну организацию.

– В каком смысле? – У Антона сразу же возникла идея о назревающем заговоре против действующей власти.

– Мы сообща продаем масло. Балагут занимается распространением на своей территории. Он здешний купец, очень успешный. Вы будете в его подчинении. Думаю, работа вам найдется, так что свой хлеб вы отработаете сторицей. И у соседей меньше будет подозрений думать, что вы здесь по какой-то иной причине. Правильно я рассуждаю?

– Что-то мне крепостным правом пахнуло в лицо. – Усмехнулся Антон. – Я хотел узнать, связь с нашим городом будет возможна?

– А с кем ты хотел связываться?

– Мне вообще хотелось бы знать, что там происходит. Не вечно же нам работать в масляном бизнесе. Как только там наступит благоприятная обстановка, мы сразу же вернемся домой.

– Поживите пока без новостей, а там видно будет, может, соберу обоз, масло продать на вашей территории, тогда и возьму вас с собой. Своими глазами посмотрите.

– Ну, ладно, давайте хотя бы так. – Нехотя согласился Антон.

Рядом в темноте скрипнули ворота.

– Калтына, ты? – Спросил голос.

– Я. Привез, о ком договаривались.

– Проходите во двор, а ты, вези бочки на склад, завтра посчитаю. – Распорядился Балагут.

– Конечно.

Антон с Кирой забрали свои вещи, и пошли к воротам.

– Не думайте, что вас станут использовать из-за того, что у вас не осталось выбора. – Произнес им в спину Калтына. – Мы обыкновенные люди и знаем цену своим поступкам.

– Спасибо, помог. – Ответил ему Антон. – И вообще, спасибо за всё.

– Удачи.

Лошадь тяжело зацокала подкованными копытами, со скрипом сдвинув с места тяжелую телегу.

– В любом случае оставаться живым человеком, пусть и с не