Кодекс одного чиновника
От автора
Светлой памяти Бежаева Олега Георгиевича посвящается
Здравствуй, мой дорогой Читатель!
В эпоху современных технологий печатные издания (книги, газеты, журналы) уже не представляют из себя основной источник получения информация. Сначала телевидение, а затем интернет всё дальше отодвигают бумажные книги в общей иерархии источников распространения информации. Клиповое мышление требует от нас тексты размером, не выходящим за рамки экрана смартфона, а ещё лучше картинку или короткое видео. Информации становится больше, время сжимается и порой мы способны воспринимать только заголовки, не вдаваясь в суть самого текста.
Тем не менее, я убеждён, что ничто не может сравниться с силой слова, особенно с силой слова в печатной книге. Уверен, что ты, мой дорогой Читатель, тоже разделяешь со мной эту точку зрения, раз сейчас читаешь эти строки.
Следующие страницы книги погрузят тебя в мир государственной службы, немного приоткроют завесу и покажут, что из себя представляет современный чиновник. Эту загадочную для многих сферу я покажу через призму собственного опыта. Буду говорить, как есть, как думаю и как ощущаю себя по отношению к тем или иным жизненным и рабочим ситуациям. Субъективно ли это мнение? Безусловно. Как субъективно всё, что исходит от человека и не обличено в математические формулы или физические законы.
Я и не претендую на истину в последней инстанции. Историями в этой книге я лишь хочу рассказать о том, какой опыт я вынес из своей работы на государственной службе.
Эта книга не содержит государственных секретов и тем более компромата. Если кто-то пришел за ними, то он не найдет то, что искал. Книга призвана раскрыть для непосвящённых людей внутренний мир государственной службы, сформировать для молодого поколения правильный образ чиновника, найти ответы на трудные вопросы для тех, чья карьера развивается не так, как ему хотелось бы.
Как у каждой хозяйки свой порядок на кухне, так и в каждом государственном органе свои правила организации труда и внутреннего режима работы. В этой книге я опирался на свой опыт работы в Минфине России, стараясь показать не какие-то тонкости взаимодействия в министерстве, а системные и универсальные принципы работы, выведенные мной на разных этапах карьеры и ставшие неотъемлемой частью жизни.
Спасибо моим родителям за то, что первыми в своё время озвучили идею написать подобную книгу, посадив тем самым семя, из которого пророс росток, давший основу этому произведению.
Спасибо моей жене за то, что вдохновляла меня на новые творческие свершения, на выход за границы зоны комфорта и неустанное движение вперёд.
Спасибо моим учителям и окружению за тот бесценный опыт и мудрые советы, которые позволили мне сформировать свой кодекс чиновника.
С любовью к коллегам и родному министерству.
Статья 1. Госслужба для всех
Часто мы так долго смотрим на закрытую дверь, что не видим той, которая была открыта для нас.
Хелен Келлер
Еще когда мне было лет 10-12, я говорил, что хочу работать на государственной службе и заниматься экономикой. Пожалуй, после детского желания стать милиционером (у меня были более приземленные желания, и в космос я не стремился) это было первое осознанное видение своей будущей профессии.
Поступив в Финансовую академию при Правительстве Российской Федерации и успешно дойдя в ней до 5 курса, я уже почти наполовину приблизил свою детскую мечту. Главное было не свернуть с пути.
После 4 курса (во времена специалитета и пятилетнего обучения) многие студенты уже устраивались на свою первую работу. Я тоже не хотел быть исключением и думал попробовать трудоустроиться в компанию Ernst&Young (я был стипендиатом этой компании) или фирму, занимавшуюся обслуживанием газового оборудования (отец моей одногруппницы был ее руководителем и как раз под расширяющиеся задачи набирал команду молодых специалистов).
Но точку над «i» на тот момент я поставил после разговора с моим отцом.
– Не гонись за работой сейчас. У тебя все равно будет учеба еще, хоть и вечером. Там будут домашние задания, курсовые и другие работы, а еще для диплома уже нужно подбирать материал. Со второго семестра начнется практика и надо идти на практику в ту организацию, где ты сможешь заниматься тем, о чём мечтал с детства.
Как показал жизненный опыт, решение, принятое мной по итогам того разговора, было на 100% правильным, а учеба даже в вечернюю смену требовала большого количества времени и сил. Благо из общежития на 5 курсе еще не выселяли, и с крышей над головой не было проблем.
С моего факультета налогов и налогообложения на преддипломную практику в Минфин России как правило не направляли, но заручившись поддержкой декана и письмом проректора меня как отличника и потенциального краснодипломника включили в списки на прохождение практики. И вот после того, как закончились январские праздники и начались рабочие будни, я впервые пересек порог Минфина России.
Так началось мое знакомство с государственной гражданской службой… И хотя я был всего лишь на практике, но многие вещи о государственной службе стали раскрываться новыми красками. Для людей, которые имеют слабое представление о государственной гражданской службе, можно ответить одной фразой на все их заданные и незаданные вопросы: «Все совсем не так, как вы себе представляете».
По мере знакомства с нюансами работы государственных органов и получения бесценного опыта, я стал формулировать для себя определенные правила государственной службы и ее особенности, которые впоследствии сформировались в мой персональный кодекс чиновника.
Первая статья будущего кодекса была написана еще в первые дни практики. Вокруг меня было много молодых, умных, талантливых и перспективных ребят и девушек, которые сознательно предпочли службу на стороне государства коммерческим компаниям, хотя я просто уверен, что их бы с руками и ногами оторвали и там. Кстати, важный момент, про который многие забывают, даже находясь на госслужбе – это не работа, а служба со всеми из этого вытекающими последствиями.
Подавляющая часть молодых сотрудников устроилась на работу после практики, показав себя за 2-3 месяца с лучшей стороны. То есть никакие не дети, племянники, крестники и другие родственники действующих сотрудников. Не дети богатых и влиятельных родителей, которые устраивали свои чада в теплое местечко. А просто обычные студенты, которые хорошо учились и попадали в списки на практику от учебного заведения.
Однако мало хорошо зарекомендовать себя на практике, надо еще пройти конкурсные процедуры, так как все назначения на должности государственной службы идут только через конкурсную основу, даже если нужно просто продвинуть на одну маленькую ступень хорошо работающего сотрудника. Минус в этой ситуации безусловно в том, что процесс назначения или повышения может занимать до полугода, но есть и плюсы. Порой вот так вот с улицы приходят очень талантливые и толковые специалисты, которые благодаря таким открытым конкурсам становятся важной частью коллектива в будущем.
Конкурс – это второй большой источник для пополнения кадров любого государственного органа.
Это открытие стало первой статьей в кодексе чиновника – попасть на государственную службу можно не по блату, не по знакомству, не по звонку и тем более не за деньги, а просто если ты соответствуешь установленным критериям.
Как я пользуюсь этой статьей? Во-первых, она дала мне правильное понимание того, как устроена государственная служба. Во-вторых, это позволило мне дальше по ходу работы привлекать на работу большое количество талантливых сотрудников. Многие из которых до сих пор работают в Минфине России уже на более высоких должностях, а кто-то продолжил работу в других местах, потому что каждого из них буквально отрывали с руками и ногами их текущие работодатели.
В моей практике, когда я уже выступал в роли хедхантера и искал людей себе в подразделение, случались практически все вариации поиска сотрудников. Много людей мы подтягивали к себе среди тех, кто проходил преддипломную практику. Некоторых мы нашли через открытый конкурс, когда его целью было лишь желание найти толковых и перспективных коллег, у которых была только вакансия на нашем сайте и собранный пакет документов. Некоторые присоединялись к нашей команде в рамках горизонтальной и внутриведомственной ротации, а кто-то по личному совету после прохождения многоступенчатого отбора (на базе разработанного нами тестирования на профессиональное соответствие) после конкурсных процедур также вливался в коллектив.
Статья «Госслужба для всех» до сих пор позволяет мне самостоятельно отбирать самые ценные кадры, формировать вокруг сильную и жизнеспособную команду, а не ждать, что кто-то сделает это за меня или еще хуже – заставит занять вакантное место слабо мотивированным и неподготовленным специалистом.
Статья 2. Теперь ты для всех лицо госоргана
Мнение о человеке, как и почти о каждом существе, зависит от того, с какого расстояния на него смотреть.
Бенджамин Джонсон
Когда ты работаешь в ООО «Ромашка» или ИП «Иванов», то друзья могут запросто не помнить ни места твоей работы, не знать того, чем именно ты занимаешься. Но все меняется, если ты работаешь в большой известной компании, а еще лучше – государственном органе. В этом случае все не только никогда не забудут места твоей деятельности, но и будут тебе о нём каждый раз напоминать при любом значительном инфоповоде.
Это вполне объяснимо. Во-первых, не так много людей идут на госслужбу, а чиновники в окружении всегда выделяются сильнее, как представители запоминающейся профессии. К такого рода профессиям я отношу также врачей, учителей, спортсменов, актеров, журналистов и других ярких представителей профессионального сообщества.
Во-вторых, если ты не окончил какой-нибудь специфический ВУЗ, например Университет МВД, театральное училище или техникум при крупном заводе, то среди твоего окружения будут преобладать менеджеры по продажам, аналитики или другие специалисты, а не представители Минфина России. Это несмотря на то, что в любом государственном органе ты можешь заниматься любой деятельностью, начиная от административной, бухгалтерской или ассистентской до решения стратегических или сущностных задач, которые определяют лицо учреждения.
После устройства в Минфин при встрече мои друзья, знакомые или просто люди, которые узнавали мое место работы, сразу в 90% случаях задавали мне следующие вопросы:
– Что у нас с долларом? Покупать или продавать?
– Почему так цены растут, когда это прекратится?
– Когда нам (врачам/учителям/судьям и остальным бюджетникам) поднимут зарплату?
– Пенсию будут индексировать?
Есть еще много других вопросов, ответы на которые так или иначе были важны для каждого человека. Были, конечно, вопросы и глобальные. Они скорее исходили от тех, кто много читал, ориентировался более-менее в макроэкономике и бюджете.
– Бюджет в этом году с каким дефицитом сведем?
– Зачем мы деньги накапливаем в резервах и при этом занимаем?
– При текущих ценах на нефть сбалансируем бюджет?
– Почему Россия простила долги кому-то?
После всех этих вопросов, а многие из них слышишь изо дня в день, так и хотелось ответить: «Я не в курсе, у меня вообще другой участок работы, и я этим не занимаюсь. В Минфине около 1,5 тысяч человек и на каждый участок свой специалист.»
Но ответив пару раз в таком ключе, я понял, что такие ответы выглядят как отговорки. Ведь никого не волнует, что перед тобой не пресс-секретарь учреждения, а рядовой сотрудник, который может вообще с этими вопросами не пересекаться. Я просто понял, что раз ты представляешь Минфин, то должен примерно понимать, что в нем происходит и знать, что ответить на вопросы окружающих.
Главное придерживаться правильного принципа: при ответе на вопросы не разглашать внутреннюю информацию, а доносить до широких масс официальную позицию ведомства. Ведь порой журналисты (при всем моем уважении к этой профессии) или разного рода блогеры преподносят новости очень обрывочно, освещая их только с одной стороны, стараясь поймать поверхностный хайп, а не разобраться по сути. Хотя бывают, конечно, и обратные примеры, что вызывает большое уважение. Всегда ценишь особо людей, которые не находясь внутри, разбираются в твоих вопросах на очень высоком уровне.
Я могу точно сказать, что каждое решение, принимаемое Минфином или вырабатываемое им для принятия на более высоком уровне не то, что 7 раз, а 107 раз отмерено, прежде чем один раз быть отрезанным и представленным публике. Всегда просчитываются альтернативные варианты и, если решение не идеальное, это значит только одно – остальные варианты были еще хуже.
Когда-то будучи заместителем министра, в интервью «Коммерсант-Деньги» Максим Орешкин в ответ на вопрос, что хочет Минфин, ответил:
– Минфин хочет, чтобы люди были счастливы. Мы не политики. Наша задача – показать: вот решение, у него есть плюсы и минусы, вот другое решение – у него другие. Решений только с плюсами не существует. Хотите рост – пожалуйста, высокое потребление здесь и сейчас – пожалуйста. Но все вместе и сразу не получится. Чудес не бывает.
Поэтому каждый из полутора тысяч сотрудников должен выступать проводником политики министерства и страны в целом, объясняя ее для широких слоев населения. И так как меня спрашивали по всем моим и не моим вопросам, то я стал читать стенограммы выступлений руководства Минфина, интересоваться тем, что делают коллеги, какие у них достижения и публичные заявления. Надо сказать, что это помогло мне не только расширить кругозор, но и осознать свой участок работы не как какой-то автономный блок, а как часть большого целого, как маленький винтик, а иногда и очень большой и заметный винт в сложном и огромном механизме.
По мере расширения кругозора я понял важную для себя вещь – если ты не понимаешь, почему принимается то или иное решение, а тем более не согласен с ним, то скорее всего ты просто не знаешь до конца всю причинно-следственную связь. У каждого решения есть своя история, своя причина – почему сделано так, а не иначе. И уж можно быть уверенным на 100%, что Минфин всегда просчитает большое количество альтернативных вариантов любого решения в целях выбора самого оптимального.
Отношение к государству и государственным органам порой такое же, как к руководителям. Ты рассматриваешь каждый их шаг под микроскопом, не даешь права на ошибку, запоминаешь все поступки и слова, а также не стесняешься критиковать. Поэтому не стоит удивляться, что твои друзья и знакомые при случае припомнят тебе все, чем они недовольны в действиях твоего ведомства. И здесь надо не с пеной у рта доказывать свою правоту, а на фактах показывать обоснованность того или иного решения, действия или бездействия. Возможно, один человек после такого разговора изменит свое мнение по важному для него вопросу, а позиция министерства будет донесена, услышана и принята как единственно верная. В этом случае эффект от твоих действий может быть гораздо больше и важнее, чем сделанная презентация или подготовленный ответ на поступившее обращение или поручение.
Переступив порог министерства или службы, любого федерального, регионального или муниципального органа власти, ты навсегда для своих знакомых становишься лицом этого учреждения (ведомства, органа). С самых первых дней работы я сформулировал для себя статью кодекса чиновника, которая напоминает мне каждый день о том, что от тебя лично во многом зависит как воспринимают государственный орган и государственную службу в целом в твоем окружении. В силах каждого из нас сделать так, чтобы в нашем лице все видели только положительный пример. И тогда синергетический эффект общественного восприятия не заставит себя долго ждать.
Статья 3. Если не уверен, что можно, то нельзя
Птицам, живущим в клетке, крылья мешают жить.
Сергей Трофимов
При устройстве на работу кроме огромного количества документов, которые нужно заполнить по строго определенной форме, сразу подписываешь согласие на запреты, которые связаны с прохождением госслужбы. Эти запреты установлены в законе о госслужбе и помимо стандартных ограничений по неразглашению сведений, отнесенных к сведениям конфиденциального характера, включают в себя в том числе запреты:
o замещения должности в случае избрания на выборную должность;
o участия в управлении коммерческой или некоммерческой организацией, за исключением отдельных случаев;
o управления коммерческой или некоммерческой организацией;
o приобретать в случаях, установленных федеральным законом, ценные бумаги, по которым может быть получен доход;
o получать подарки в связи с исполнением должностных обязанностей;
o допускать публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в СМИ, в отношении деятельности государственных органов, их руководителей;
o использовать должностные полномочия в интересах политических партий, других общественных объединений, религиозных объединений и иных организаций, а также публично выражать отношение к указанным объединениям и организациям в качестве гражданского служащего.
Стоит также добавить, что это только ограничения одной статьи одного основного закона. Гражданин не может быть принят на госслужбу в случае:
o признания недееспособным;
o осуждения его к наказанию, исключающему возможность исполнения должностных обязанностей;
o наличия заболевания, препятствующего поступлению на гражданскую службу;
o близкого родства или свойства (родители, супруги, дети, братья, сестры, а также братья, сестры, родители и дети супругов) с гражданским служащим, если замещение должности гражданской службы связано с непосредственной подчиненностью или подконтрольностью одного из них другому;
o наличия гражданства другого государства (других государств);
o непредставления сведений или представления заведомо ложных сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера.
Можно долго перечислять еще разные ограничения, типа запрета иметь счета в иностранных банках, но суть не в том, чтобы ознакомить со всеми ограничениями. Особо любопытные могут найти в интернете все ограничения для госслужащих, представленные в удобном виде еще и с комментариями. Кстати, их порой полезно смотреть и действующим чиновникам – просто потому, что их так много, что одно подзабытое ограничение может в какой-то момент стать актуальным особенно в мире социальных сетей и всеобщей прозрачности.
Эти ограничения очень логичные, имеют свою природу и причины, по которым в свое время были введены в законодательство. Чиновник несет государственную службу и должен защищать интересы людей и того публично-правового образования, в структуре органов власти которого он работает. Ограничения направлены на то, чтобы трудились в этой системе только самые достойные, у которых основной доход и жизненные интересы связаны с государственным органом. Ведь не зря сказано: «Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Матф.6:21).
Важно отметить, что локальные запреты могут быть на любой работе. Где-то могут взвешивать людей до и после работы и просвечивать вещи, чтобы не удалось ничего вынести с завода или фабрики, где-то перед работой делают проверку на алкотестере, где-то нельзя выходить замуж, пока ты связана обязательствами по контракту или сильно толстеть. В любом случае специфика профессии обязывает.
Но у этой медали, как и любой, есть и обратная сторона. Запреты создают рамки, обеспечивают стройность системы, которая должна быстро реагировать на любые вызовы, оперативно воплощать в жизнь решения руководства, обслуживать интересы граждан и бизнеса. С другой стороны, такая система может отфильтровывать творческих людей, которые не могут действовать в строгих рамках и не приемлют какие-либо запреты. При этом нельзя сказать, что у них теряется возможность взаимодействовать с государственными органами на благо страны и людей. Частенько такие люди оседают в аналитических и экспертных кругах при органах власти, а также различных подведомственных организациях.
Со своей стороны хочу добавить, что за время работы на госслужбе встречал очень многих творческих и неординарных людей, для перечисления талантов которых у меня уйдет много времени и много страниц книги. При этом их таланты включают в себя не только умение петь, танцевать, писать стихи, рисовать, но и таланты в созидании чего-то нового, таланты решения проблем и вызовов, таланты в написании писем, законов и стратегических документов, таланты в отстаивании государственной позиции даже в тех случаях, когда это делать крайне сложно.
Поэтому еще только окунувшись в пучину дел государевых, я понял, что, ограничивая меня в каких-то правах как государственного служащего, мне представляют все просторы творчества в рамках моей профессиональной деятельности. Инициатива не только приветствуется, но и поощряется. При этом рамки этой инициативы никак искусственно не ограничиваются. В рамках своей деятельности ты можешь выступить с любой инициативой, добиться ее поддержки и воплощения в жизнь.
Даже мелочь может упростить процесс получения справки, процесс межведомственного согласования или устранить пробел в нормативно-правовом регулировании. А из 1000 мелочей складывается большое дело. И порой эти 1000 мелочей могут быть важнее, чем одна большая реформа или какое-то новшество, потому как у этой новации будут как довольные, так и критики, а от маленького блага лучше может быть всем без проигравших.
В связи с этим я не могу сказать, что чиновники со всевозможными запретами как птицы в клетке, которые не могут петь. Поэтому сформулировав еще одну статью кодекса «Если не уверен, что можно, то нельзя», я сконцентрировался на своих рабочих задачах, отбросив мысли о всём прочем. Для продолжения нормальной и продуктивной работы проще принять, что тебе что-то нельзя, и не пытаться усидеть на двух стульях. Люди, отторгающее это, будут отторгнуты и службой, что в конечном счете пойдет только на оздоровление системы. Способность творить и создавать что-то новое в конечном счете не зависит от того, можешь ли ты открыть счет в иностранном банке или нужно ли тебе отчитаться о доходах и имуществе, особенно для людей в эпоху социальных сетей и полной трансляции личной жизни там.
Статья 4. У каждого своя зона ответственности
Сказать мне, что я могу делать что угодно, – это все равно что выдернуть затычку из заполненной водой ванны и сказать воде, что она может литься куда угодно. Попробуйте, сами увидите, что из этого получится.
Ник Хорнби
Когда ты учишься в школе или высшем учебном заведении, то весь образовательный процесс построен на расширении кругозора, выходе за границы искусственных ограничений, нестандартном мышлении вне рамок. Это приводит к тому, что студенческая среда считается всегда очень свободной, креативной и творческой, в которой берут свое начало многие стартапы, а отдельные компании зарождались буквально за студенческими партами или в комнатах общежитий. Впоследствии люди, прошедшие сито высшей школы, приходят на свою первую работу и как правило получают рамки и границы, в которых они уже прокачивают свои знания на практике.
Что-то похожее было и со мной. В школе нас учили всему понемногу, даже в выпускных классах со специализацией на экономико-математический уклон. Учителя не знают на 100%, будет ли будущее ученика связано с их предметом, особенно в средней школе, поэтому стараются дать максимально обширные знания по дисциплине.
В университете преподаватели точно знают, что с чем-то близким к их дисциплине студенты свяжут профессиональную деятельность. Поэтому не просто стараются дать предмет с практической точки зрения, но и заинтересовать темой обучения, которую впоследствии кто-то из студентов может выбрать себе в качестве дела всей жизни. Из-за такого подхода они и относятся к своему предмету, как самому важному в жизни, который нельзя пропускать, по которому самые большие задания и, без знания которого жизни просто нет.
Пройдя такое сито среднего и высшего образования, я пришел на работу и в принципе был готов к выполнению любой работы. Что знаю, сделаю, что не знаю, выучу с нуля и потом сделаю. То есть со своей стороны я никак не ограничивал потенциальный круг задач, которые передо мной могли бы быть поставлены моим руководством. Ведь все равно по большому счету, в какую сторону копать, если для тебя все поле не пахано еще.
И вот одним из первых заданий для меня был расчет социально-экономических эффектов от потенциальных новаций налогового законодательства (речь тогда шла о трансформации налогообложения транспортным налогом). К слову, перед нашим подразделением очень часто вставали самые нетривиальные задачи, и руководство доверяло нам, молодым специалистам, активную роль в их решении.
Это было одно из первых моих заданий, поэтому ударить в грязь лицом я не мог никак. Да и к тому же я понимал, что мои расчеты лягут на стол тех, кто будет принимать важные государственные решения. Поэтому права на ошибку тоже не было. Благо времени дали достаточно для того, чтобы подойти к заданию со всей основательностью и творчески представить результаты.
Серьезно покопавшись в вопросе и произведя необходимые расчеты, я выдал результаты в виде сравнительных таблиц. После небольшой доработки и шлифовки они были приняты в работу. Меня лишь попросили сделать короткую справку по проведенным расчетам. И вот тут я решил проявить креатив.
Описав расчеты, я добавил к справке некоторые комментарии «от себя». Дословно это выглядело примерно так: «Большинство населения поддержат возможные инициативы, если они будут приняты». Начальник улыбнулся и зачеркнул эту фразу со словами: «У тебя что есть свой Домбровский-центр по изучению общественного мнения? В любых справках и докладах каждая фраза записана не просто так и не можем давать непроверенную информацию. Даже если ты опросил всех своих знакомых, хотя ты не должен был этого делать, так как информация пока носит чисто рабочий характер, и они все ответили положительно на инициативы, это не дает репрезентативную выборку.»
После этой истории было еще несколько случаев, когда я наглядно понимал, что залезать на чужую поляну не стоит хотя бы по одной причине – человек, работающий на этом участке, знает его гораздо лучше тебя. Твои советы и идеи могут быть как минимум бесполезными, а как максимум – вредными для общего дела.
Также я четко зарубил себе, что если вопрос так или иначе охватывает смежные области и выходит хотя бы немного за границы твоей компетенции, то требуется согласование / участие коллег в решении вопроса. Так я стал себя вести, когда знал наизусть статью «У каждого своя зона ответственности». Важно понимать, что у этого принципа есть и побочный эффект – твой участок никто не сделает лучше, чем ты. Поэтому свое дело ты должен делать на 100%, на 200%. И эти 100%, 200% должны исходить именно от тебя.
Статья 5. Чтобы идея пробилась снизу, нужно приложить титанические усилия
Результаты, которые ты получаешь, находятся в прямой зависимости от усилий, которые ты прикладываешь.
Деннис Уотли
Не зря говорят, что залог любого успеха – это 99% усилий и всего 1% вдохновения. Никто не может почивать на лаврах успеха, не пройдя через трудный и извилистый путь по направлению к цели.
Хисон Нам
Когда ты учишься в университете или занимаешься исключительно научными изысканиями, то очень легко делать предложения о том, что нужно сделать и как поменять / настроить процессы, чтобы жить как в сказке. У такого формата есть явный плюс – ты ничем не ограничен, и твой полет фантазий находится только в моральных и интеллектуальных рамках. Для людей этой сферы это критически важно, так как нужно сохранять свежий и нетривиальный взгляд на привычные вещи.
Но есть и важный минус. Предложения – это только полдела, а где-то и меньше 10%. Гораздо сложнее провести любую идею в жизнь, чтобы что-то изменилось и заработало иначе.
Большинство идей разбиваются как прямым отказом, так и критическими замечаниями на этапе обсуждения с непосредственным руководством. Варианты ответа могут быть самые разнообразные, приведу лишь некоторые из них:
– Не наша сфера ответственности, выходит за рамки наших полномочий и возможностей;
– Такое предложение уже рассматривали ранее и его не поддержали / оно было признано нецелесообразным;
– Нужен миллион нереально сложных расчетов (тебе как правило говорят, что конкретно нужно сделать, но слышишь ты примерно вот эти слова);
– У нас нет поручений на этот счет, поэтому и оснований что-то делать. Лучше подготовь срочный проект доклада.
Список можно продолжить, но самое важное не в том, что нарваться на ответ «Нет» проще, чем на ответ «Да», а то, что ответ «Да» неподготовленную личность может демотивировать даже сильнее. Основная причина – тебе «дадут флаг в руки» и скажут: «Действуй». И самая простая часть закончится, потому что далее начнется трудная подготовительная работа.
Ниже приведу примерный перечень только первоочередных действий:
– сделать большое количество расчетов, которые подтвердят правильность предлагаемых мер;
– проанализировать законодательство и нормативные правовые акты на предмет правовой возможности реализации нормы;
– изучить международный опыт в соответствующей сфере;
– согласовать предложение со всеми заинтересованными сторонами;
– провести апробацию предлагаемых изменений;
– описать возможные риски в случае реализации предложения;
– и т.д. и т.п.
Неправильно будет сказать, что эти требования являются искусственно придуманными или попыткой вставить палку в колеса. Опытные сотрудники знают, что подходить к руководству с идеей нельзя без предварительной проработки. А эта подготовительная проработка включает в себя как минимум все пункты из перечня, описанного выше. С опытом ты начинаешь понимать, что любую хорошую идею надо тоже уметь продать. Не как профессиональные коучи предлагают продать им ручку, но в какой-то мере заразить своей идеей руководство, чтобы они были готовы дальше ее двигать. Ведь для того, чтобы что-то двигать дальше, надо в это реально поверить и в какой-то степени проникнуться идеей.
Для неподготовленного чиновника тернии, которые сопровождают процесс прохождения идеи от самой идеи до практической реализации, могут стать слишком непреодолимыми. Но именно тем, как человек пройдет эту стадию, будет определяться дальнейшая траектория его работы и карьеры в целом: чиновник, который действует по принципу «Есть поручение сверху, делаю. На нет и суда нет.» или чиновник, который меняет мир вокруг себя и вносит положительные преобразования в администрируемые процессы.
Для того, чтобы идти по второму пути, требуется иметь определенную ментальность и готовность отстаивать грудью свои идеалы, свои идеи. Обучение в аспирантуре и защита диссертации помогли мне пропустить через себя еще одну статью кодекса чиновника «Чтобы идея пробилась снизу, нужно приложить титанические усилия». Уже по мере приложения этих усилий в качестве отдельного абзаца этой статьи можно сделать следующую приписку «И эти усилия того стоят».
В завершении хочу привести пример того, как трудно и долго пробивалась снизу одна маленькая идея.
В зависимости от дотационности регионов (доли дотаций из федерального бюджета в доходах региональных бюджетов) устанавливаются определенные ограничения, что должно стимулировать к повышению самостоятельности с одной стороны и ограничивать возможности по распоряжению поступающими трансфертами с другой. Например, регионы с высокой бюджетной автономией самостоятельны в осуществлении полномочий и не получают никаких дополнительных ограничений. В ином случае регионам нельзя выходить за рамки дефицита, государственного долга, а самым дотационным согласовывать бюджет с Минфином России.
Одним из таких ограничений является установление предельного размера норматива расходов на содержание органов государственной власти региона. Норматив считает Минфин по методике, утвержденной Правительством России. В бытность моей работы по этому направлению встал вопрос, что действовавшая на тот момент методика начинала постепенно утрачивать актуальность и требовалась ее доработка, а лучше – полное переформатирование. Примерно в таком виде задача была передо мной поставлена.
К этой нетривиальной задаче, а благо сжатых сроков мне не обрисовали, я решил подойти со всей научной основой. Стал собирать информацию о факторах, влияющих на размер штатной численности, на уровень оплаты труда, на прочие расходы. Полученные эмпирические показатели начал соотносить со статистическими данными. Важно отметить, что всю описываемую работу я делал в свободное от срочной и горящей работы время, поэтому занимался ею не то, что не каждый день, но и не каждую неделю.
В какой-то момент, когда у меня уже сложилось понимание большинства компонент методики, оставался один большой вопрос: «Как все увязать в одной формуле?». С какой стороны я не подступался, у меня не получалось. Я понимал, что хожу где-то рядом, но не могу никак подступиться с нужной стороны. И тогда я решил отпустить ситуацию, особенно учитывая, что началась активная фаза подготовки бюджета и все дела как рабочие, так и личные ушли на десятый план.
И вот в одну субботнюю ночь, когда я был максимально далек от рабочих процессов и тем более формирования новой методики, мне во сне начала складываться формула, та недостающая часть проектируемой методики. Вскочив с кровати, я срочно взял лист бумаги и ручку, чтобы записать пришедшие идеи и уже только после этого отправился досыпать.
В понедельник апробировав формулу, я понял, что она работает. Дальше дописать методику было делом техники и после полугода подготовительной работы я смог показать руководству полученный результат. Правда для первого обсуждения потребовалось сделать все расчеты, представить их в формате слайдов и дождаться, когда будет время, чтобы спокойно это презентовать руководству. Если вы думаете, что дальше чистая дорога к утверждению, то это не так.
Не буду описывать детально каждый шаг, но даже простое перечисление даст понимание о масштабе следующих шагов, на каждом из которых методика дорабатывалась в той или иной степени по итогам конструктивных замечаний и предложений:
– обсуждение внутри министерства с коллегами, чью сферу затрагивает методика, в том числе доклад для заместителей министра;
– проработка подходов в рамках постоянно действующей рабочей группы;
– презентация методики перед всеми финансовыми органами регионов, как одна из новаций в предстоящий период;
– согласование с другими федеральными органами исполнительной власти и прохождение сита юристов (как своих в Минфине, так и в Минюсте).
И на каждом этапе в той или иной степени приходилось доказывать и обосновывать, что, зачем и почему мы пытаемся поменять». Только после этого был подготовлен пакет документов для внесения в Правительство РФ.
Перед тем, как отдать документ на подпись в Правительстве, сотрудники Аппарата Правительства еще долго и внимательно вычитывали документ, добавляя к нему финальные штрихи. К моменту подписания от начала работы над проектом прошло более 1,5 лет.
P.S. С тех пор методика претерпела еще несколько этапов доработки. Коллеги ее значительно усовершенствовали, сделав расчет еще более точным, учитывающим аспекты как региональной дифференциации, так и законодательно закрепленных полномочий. Это нормальная практика поступательного развития, когда продукт / объект / процесс, настроенный тобой, дорабатывается кем-то и делается лучше.
Мне приятно еще и то, что основная формула в методике еще работает, а это значит, что потраченные более чем 1,5 года на проработку данного вопроса в свое время не прошли зря.
Статья 6. Рабочий день ограничивается лишь количеством часов в сутках
Из объявления о трудоустройстве: «Если вы в конце рабочего дня все еще способны улыбаться, приглашаем вас на работу.
Ричард Брэнсон
Мое первое плотное знакомство с госслужбой началось с практики. Тогда мой рабочий день начинался примерно в 11 и заканчивался в районе 4-5 часов. Сейчас это кажется идеальным графиком, но тогда даже такие временные границы не воспринимались какой-то поблажкой, а серьезным испытанием для студента. Я хорошо помню, что у меня все время в голове вертелся вопрос: «Как можно каждый день работать с 9 до 18? Это же так тяжело!» В тот период мне казалось, что люди поэтому так устают после работы, потому что им приходится с утра и до вечера нести свою тяжелую службу, а времени на отдых почти не остается. Уже впоследствии я понял, что работа работе рознь, и что помимо прочего большое влияние оказывает время, которое человек тратит на то, чтобы добраться на работу и с работы, семейные и бытовые условия, а также личное отношение человека ко всему этому.
Первая полноценная рабочая неделя для меня была очень непривычной: работы выдалось так много, что сил не оставалось ни на что, а рабочие проблемы не покидали меня днем и даже приходили ночью во сне. Тем не менее постепенно ситуация началась меняться. Шли неделя за неделей, я начинал адаптироваться к графику и уже находил силы на то, чтобы заниматься чем-то после работы. Длинные световые дни, характерные для летней Москвы, создавали иллюзию, что ты заканчиваешь работу вовремя, уходишь, когда светло, а впереди еще много времени перед тем, как сумерки сгустятся над столицей.
В тот момент, когда я уже полноценно адаптировался к рабочему графику, для меня удивительными представлялись те сотрудники, которые могли работать до 8-9 вечера. Несмотря на то, что рабочий день является ненормированным, большинство сотрудников нашего министерства заканчивали рабочий день в интервале от 18 до 20 часов. Это при том, что, как правило, если тебе нужно в 18 часов уйти домой, за ребенком, в магазин или по каким-то личным делам, то об этом лучше предупредить руководство заранее. Ты как бы формально не отпрашиваешься, но согласовываешь с руководством, что сегодня вечером за рамками рабочего дня на тебя на всякий случай лучше не рассчитывать.
Люди, которые на регулярной основе оставались еще 2-3 часа после окончания рабочего дня на работе, были для меня супер трудоголиками, которые по моему ощущению тащили на себе все тяготы должностных обязанностей. Это я имею в виду тех, кто не время от времени задерживался до такого времени, а сидит так каждый день. Из 4 человек в нашем кабинете таких было трое, учитывая, что четвертым был я.
По мере приближения осени, то есть периоду активной фазы подготовки проекта бюджета, мое участие в рабочих процессах становилось все более весомым. Это естественно отражалось на росте входящих задач и соответственно – времени на их реализацию. И вот я уже почти каждый день становлюсь свидетелем того, как мои коллеги уходят в 20 или 21. Порой я не просто ухожу одновременно с ними, но и остаюсь работать чуть дольше, завершая дела, чтобы к утру нужные отчеты, документы или справки уже были готовы.
Но самое интересное в этой ситуации было не то, что я постепенно на личном опыте познавал, что значит ненормированный рабочий день, но то, что я принял такой график и понял, что в нем можно работать. Да, я стал позже возвращаться домой, планировать что-то на вечер будних дней стало сложно, а уход в светлое время суток можно было считать успехом. Неужели ненормированный рабочий день – это не так страшно? Или все по причине молодости и профессионального азарта? Ответ я получил чуть позже.
Период подготовки бюджета (сентябрь) – это, наверное, самый напряженный период в жизни министерства. В это время формируется самый важный документ, выпускаемый Минфином России, который обличается в федеральный закон. Трудности и нюансы, которые сопровождают этот процесс – тема для отдельной беседы. Что важно здесь иметь в виду – этот период является самым трудозатратным и время, проводимое на работе, стремится максимально приблизиться к суммарному времени часов в сутках. На период бюджета обычно не планируют отпуска, стараются не делать на выходные больших планов, которые нельзя отменить или сдвинуть.
В этот период у меня почти не было дней, когда я бы уходил с работы раньше 10 вечера. Дома я успевал только перекусить, немного почитать новости или книгу для переключения и лечь спать, чтобы хоть немного поспать перед началом нового рабочего дня. Про планы по вечерам можно было просто забыть, все сдвигалось на выходные, а основная часть дня проходила за рабочими процессами. Но самое интересное здесь не то, что такой режим учишься проходить и достойно выходить из него с улыбкой на лице и розовым лицом, а не серым и болезненным, а то, что такой график начинает затягивать. И вот ты не замечаешь, как бюджет уже принят, идут обычные трудовые будни, время 10 вечера, а ты еще сидишь за рабочим компьютером.
Когда-то я услышал фразу: «Работа как дети, займет столько твоего времени, сколько ты позволишь». И в этом есть зерно истины. Примерно в тот период ко мне пришло осознание, что работать можно не только 40 часов в неделю, но и все 60, а может даже и больше. Тогда и зародилась основа для очередной статьи кодекса «Рабочий день ограничивается лишь количеством часов в сутках». Пройдет много лет, прежде чем график моей работы улетит просто в космос, что оставит свой след в виде:
– систематического ухода с работы так, чтобы успеть на последний поезд в метро по моей ветке;
– ночных поездок на такси домой на пару часов сна и возврата к незавершенным делам;
– завершению работы к открытию метро, чтобы уехать на одном из первых поездов домой;
– композиции стульев в кабинете так, чтобы на них можно было лечь и поспать полчасика, получив передышку перед восходом солнца и началом нового рабочего дня;
– работе на протяжении многих недель без выходных;
– ночи без сна за компьютером и смене на свежую рубашку, как единственному напоминанию о формальном завершении рабочего дня;
– 38-часовому рабочему дню с четверга на пятницу, что завершилось успешной сдачей материалов и выполнением отдельно взятой поставленной перед Минфином России задачи.
Безусловно, находиться в таком режиме, который я описал выше, на регулярной основе не только физически сложно и непродуктивно, но и опасно для здоровья. Отдых для полноценной работы не менее важен, чем грамотное планирование дня и другие профессиональные навыки. Именно поэтому я всегда спокойно отношусь к отпускам сотрудников, понимая, что отдохнувший и переключившийся человек гораздо полезнее в рабочих процессах, чем уставший с замыленным взглядом.
Но тот безумный режим работы научил меня тому, что границы возможностей очень широки и мы порой сами не знаем, на что способны. Сейчас я понимаю, что крайне важно для продуктивной работы в долгосрочной перспективе иметь прогнозируемый рабочий график. Но также я знаю, что если надо, то я буду готов к работе в любом режиме. Ведь государственная служба – это все-таки служба, а не просто наемная работа, а у службы и задач государственной важности нет ограничений, они могут «загореться» в любое время дня и ночи. И к этому лучше быть готовым заранее.
Статья 7. Чиновник от слова чин
Только в государственной службе познаёшь истину.
Козьма Прутков
Слово «чиновник» почему-то в нашей стране имеет как правило негативный окрас. Хотя по своей сути оно не представляет собой ничего плохого и является неким собирательным образом, как-то врачи, учителя, моряки, шахтеры.
Согласно Википедии (Роскомнадзор: иностранный владелец ресурса нарушает закон РФ), чиновник в Русском царстве и Российской империи – лицо мужского пола, имеющее чин, и состоящее на статской (гражданской) или придворной службе. В настоящее время – обиходное название государственного служащего.
Институт чиновничества существовал де-факто в Русском царстве и Российской империи, но до 1722 года не имел чёткой структуры. Де-юре институт чиновничества был структурирован учреждением Табели о рангах 24 января (4 февраля) 1722 года.
Чиновник был популярной фигурой в русской литературе, ведь чиновничество – одно из самых распространенных сословий в старой России. И в русской литературе перед читателем проходят легионы чиновников – от регистраторов до генералов.
Чичиков из Мертвых душ оставил службу в ранге коллежского советника (соответствовал чину армейского полковника), статский советник Фандорин (соответствовал чину бригадира – между полковником и генерал-майором), а мужик, который прокормил двух генералов в сказке Салтыкова-Щедрина, спас от голодной смерти двух беспомощных действительных статских советников.
Уже литература формирует отчасти пренебрежительное отношение к чиновникам, которые не способны себя прокормить, являются пагубной частью общества и думают только о себе и о том, как бы получить очередной чин. До 1845 года при достижении чина коллежского асессора (8 уровень табеля о рангах) можно было получить потомственное дворянство.
Вот как описывает эту чиновничью мечту Некрасов в отрывке стихотворения «Чиновник» (1844 г.):
«Питал в душе далекую надежду
В коллежские асессоры попасть, –
Затем, что был он крови не боярской
И не хотел, чтоб в жизни кто-нибудь
Детей его породой семинарской
Осмелился надменно попрекнуть.»
Хотя необходимо признать, что в литературе представлены не только чиновники высших классов в Табели о рангах. Так, у Пушкина и Лескова главными героями являются коллежские регистраторы, самые низкие чины 14 класса. В отношении них мы не встречаем тех же эпитетов и пренебрежительного отношения, что и по отношению к высшим чинам, но видим другие характерные черты описания, которые также представляют эту группу служащих в не самом лучшем свете.
«Что такое станционный смотритель? Сущий мученик четырнадцатого класса, ограждённый своим чином токмо от побоев, и то не всегда (ссылаюсь на совесть моих читателей).»
Станционный смотритель
Именно таким термином – мученик – Александр Пушкин назвал коллежского регистратора Самсона Вырина в «Станционном смотрителе». Человека, стоящего на самой нижней ступеньке карьерной лестницы, обидеть могли аж целых 13 чинов. В рассказе Лескова «Смех и горе» коллежских регистраторов зовут «Не бей меня в рыло», так как применение телесных наказаний к чиновникам всех 14 классов были запрещены, но для самого низшего чина это было очень важно и актуально, потому что ударить в рыло того же станционного смотрителя хотелось многим.
После Октябрьской революции в 1917 году Табель о рангах была упразднена, а институт чиновничества ликвидирован. Лица, занятые в сфере государственного управления, стали именоваться государственными служащими.
Но даже по прошествии более века термин «чиновник» сохраняется в бытовом обиходе и притом зачастую в негативном контексте. Если человек решит поискать в Интернете более широкое определение чиновника, то может наткнуться на народное творчество с явно негативной окраской, пропитанное личным опытом, склонностью гиперболизировать, однобокостью понимания сути профессии и порой накачанное обществом или отдельными СМИ.
«Это человек, который живёт за счёт работающих людей, ничего им не давая и лишь усложняя им жизнь.» – будет одним из самых приличных комментариев.
Примерно такой бэкграунд был у чиновников, когда я устраивался на работу, чтобы вступить в их стройные ряды. Профессия явно не относилась к самым уважаемым, где первые строчки рейтинга занимали и продолжают занимать медицинские работники, работники образования и специалисты IT сферы. Чиновники, конечно, тоже есть в рейтинге – в антирейтинге. И я понимал, что обобщенно тоже буду попадать в когорту этих людей. В лучшем случае мне удастся услышать такую фразу:
«Нет, ты-то нормальный, а вот остальные…»
Поэтому для меня особенно было важно не стать человеком из комментариев в Интернете. Это, так сказать, задача минимум. А задача максимум – своим маленьким примером изменить сложившееся отношение к избирательному образу чиновников.
Спустя несколько месяцев работы меня вызвал к себе начальник отдела и сказал написать о себе характеристику, так как в ближайшее время состоится аттестационная комиссия для проверки уровня знаний и компетенций перед присвоением классного чина. Такие слова как комиссия, аттестация, экзамен сразу нарисовали мрачную картину в голове. И это все для того, чтобы просто присвоить мне самый первый самый маленький классный чин?
Чтобы было легче ориентироваться непосвященным людям, чин для государственных служащих примерно то же самое что звание для военных. Советник, государственный советник, действительный государственный советник для государственного служащего, а на уровне военных это лейтенант, майор, генерал, а также прочие звания военной службы.
И вот настал день аттестационного экзамена, и нас по одному приглашают в комнату за закрытую дверь. Дошла очередь и до меня. Внутри представители моего департамента, представители кадровой службы, внешние эксперты – всех я не знал поименно, но общее количество лиц в районе от 8 до 10 человек. В тот момент мне было не особо до подсчета числа окружающих.
И вот апогей всего действия – процедура «Вопрос – ответ». Мне задавали вопросы из разных сфер: по работе, по правовым основам государственной гражданской службы, по государственным финансам в целом. По ощущениям я отвечал правильно, по крайней мере меня никто не перебивал, не отмечал, что я что-то не так говорю. Здесь важно отметить, что несмотря на то, что вопросы я не знал заранее и никто из присутствующих не помогал с ответами, моральная поддержка коллег, старших товарищей и наставников, которые входили в комиссию, чувствовалась безусловно. По окончании меня поблагодарили и сказали, что я могу возвращаться на рабочее место.
Спустя время я узнаю, что экзамен пройден хорошо и принято решение присвоить мне классный чин, а также включить меня в кадровый резерв. Последнее было для меня приятной неожиданностью, потому что означало с одной стороны высокую оценку моих знаний и профессиональных навыков, а с другой – открывало перспективу дальнейшего развития.
Дальше было делом техники дождаться выхода приказа о присвоении чинов государственной гражданской службы. Чины до главной группы должностей присваиваются ведомственным приказом министерства. И вот мне приносят документ, где написано примерно следующее: «Присвоить Домбровскому Евгению Александровичу чин Референт гражданской службы 3 класса». Примерно так я и примкнул к стройному ряду чиновников.
Именно тогда я понял и сформулировал очередную статью кодекса чиновника, что понятие «чиновник» не означает наличие какой-то высокопоставленной должности. Тем более это не собирательное слово в отношении тех, кто совершает какие-либо неправомерные действия с выгодой для себя. Это лишь значит, что тебе присвоен чин государственной гражданской службы и теперь от твоих действий зависит, как будут воспринимать чиновников в обществе, потому что ты часть большого собирательного образа, а твои действия будут либо возвышать его, либо порочить.
Лишить присвоенного чина могут только по решению суда. Это означает, что он, по сути, остаётся с тобой на всю жизнь. Далее можно получить очередной чин при назначении на более высокую должность, либо если на твоей должности предусмотрена возможность получения очередного чина.
С тех пор я всегда говорю всем молодым специалистам после получения первого чина: «Добро пожаловать в большую чиновничью семью, одним прекрасным чиновником стало больше».
Статья 8. Не жди благ от госслужбы, работай за идею
Чиновники должны мотыжить, как святой Франциск.
Владимир Путин
Наверняка каждый государственный и муниципальный служащий, которых в рамках данной книги мы называем обобщённым термином «чиновники», задумывался о том, почему он оказался на своей должности, почему он выбрал именно это место службы, а не какое-то иное.
Здесь у каждого будут свои мотивы. Для кого-то таковыми являются доходы, которые он получает: размер такого дохода позволяет удовлетворить базовые жизненные потребности. Для кого-то это возможность карьерного роста: построить карьеру и пройти путь от самых низов до высоких позиций, где от твоих решений будет зависеть политика в городе, районе или всей стране. Для кого-то это возможность реализовать себя и свой потенциал, потому что на любой позиции, даже сильно «удаленной от земли», есть возможность участия в решении большого количества проблем. В конечном итоге многие люди изначально учатся в учебных заведениях для того, чтобы пополнить ряды государственных служащих.
Государственная служба даёт такой масштаб, который не может дать ни одна даже самая крупная частная компания. Это также одна из причин, почему многие люди идут на госслужбу в молодом возрасте – для того, чтобы стать первоклассным и в чем-то даже уникальным специалистом в своем деле. Кто-то затем дальше продолжает работать на госслужбе, кто-то уходит и на новом месте реализует себя на очень высоком уровне. При этом стоит признать, что есть те, кто идет на госслужбу за те преимущества и бонусы, которые государственный служащий может получить.
Ниже я приведу пример тех льгот, которые могут быть важными для людей при выборе государственной гражданской службы. Сразу оговорюсь, что это не исчерпывающий перечень, могут быть свои как ведомственные, так и региональные льготы:
– бессрочный контракт и большая защита труда законодательством (по факту очень сложно уволить человека);
– повышенный отпуск, который увеличивается в зависимости от стажа (раньше мог доходить до 57 дней, но потом предельный размер сократили);
– дополнительные надбавки за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, за выполнение особо важных и сложных заданий (тут правда стоит признать, что работа с такими документами накладывает дополнительные ограничения);
– медицинское обслуживание (зачастую в ведомственных поликлиниках и больницах);
– предоставление путевок в санатории и оздоровительные учреждения (с полным или частичным возмещением из бюджета) (на которые, правда, есть большая очередь и не каждый год их можно получить);
– транспортное обслуживание (в основном характерно для госслужащих высокого уровня, что еще и сопровождается личным водителем, а также для сотрудников, чья деятельность связана с необходимость использования автомобиля);
– единоразовая субсидия на приобретение жилья при соответствии установленным требованиям (претендовать на такую меру поддержки могут лишь действительно нуждающиеся сотрудники, кто соответствую очень строгим установленным требованиям).
Регионы или муниципалитеты могут вводить дополнительные льготы, в том числе скидки и компенсации по оплате ЖКУ, по постановке детей на очередь в детский сад, по бесплатному проезду в общественном транспорте и др.
Полный перечень льгот вы нигде не найдете, но главное – знать, что они есть. Глупо приходить на государственную службу только ради льгот, но также глупо не пользоваться теми из них, которые положены по закону и которые могут решить какие-то бытовые проблемы, улучшить условия жизни, переключив внимание и силы с них на рабочие вопросы.
Здесь хотелось бы в первую очередь сказать о тренде, с которым я столкнулся уже в первые годы моей профессиональной деятельности и который наложил сильный отпечаток на дальнейшую работу. Начальная зарплата на государственной службе в целом соответствует средней по рынку, если мы не берём для сравнения крупные инвестиционные банки, сектор нефтедобычи или работу с большими набавками за вредность или сложность. При этом на отдельных позициях из вышеперечисленных сфер зарплата может быть высокой на начальном уровне, но практические не расти на протяжении многих лет в силу отсутствия большого количества карьерных ступеней, периодически индексируясь на уровень близкий или немного превышающий инфляцию.
Госслужба, наоборот, даёт возможности для развития, для продвижения по карьерной лестнице. Если ты соответствуешь принципам работы, если улучшаешь свои знания и навыки год от года, показываешь, что способен выполнять масштабные сложные задачи, если есть свободное место, куда расти, то в какой-то момент получишь рост, который будет в числе прочего сопровождаться ростом денежного довольствия.
В отношении более высокооплачиваемых сфер, например, связанных с рынком ценных бумаг или стратегическим консалтингом, есть как минимум два ярких момента на обратной стороне медали. Первое – это очень высокий уровень входного билета и требуемый от кандидата уровень компетенций. Отбор происходит по конкурсу один из десяти, а может быть и больше. Чтобы туда попасть и закрепиться, требуется приложить титанические усилия. Второе – рабочий график. По сути, всё свободное время будут забирать рабочие проекты. Получается, что люди прикладывают большие усилия, чтобы попасть на данную работу, но попав туда, оказываются среди таких же трудоголиков, где объём задач колоссальный, работать много – это нормально, а работать очень много ещё более нормально. Остаться на работе или просто поработать из дома в выходные – распространённая практика, которая приветствуется и культивируется.
Я уже рассказывал про ненормированный график на госслужбе, но там (или корректнее говорить «здесь») всё же нет такого выжимания всех соков из сотрудников. Да, есть большой поток входящих задач, да, может быть недостаток кадров и повышенная нагрузка. Всем, возможно, приходилось слышать фразу: «Вас много, а я одна». Тем не менее руководство в этих ситуациях еще сильнее будет ценить сотрудников и относиться к ним как к личностям, чем как к расходному материалу. Опять же повторюсь, что бывают разные внештатные ситуации: короткие (от одного дня) или более продолжительные. Ну и от перегибов на местах никто, к сожалению, не застрахован. Но если это происходит, то понятно, что такая ситуация обусловлена внешними факторами, а не поставлена на поток.
Касательно компаний, нацеленных на выжимание максимума из сотрудников, могу сказать, что лично знаю людей, которые буквально поработав в такого рода компаниях один или два года, выгорали профессионально настолько, что у них не было желания и сил заниматься этой деятельностью дальше. У таких людей целевой моделью работы становился рабочий день с 9:00 до 18:00, стабильная зарплата без каких-либо особых бонусов за переработки, предсказуемый отпуск и выходные дни в выходные дни. Ты начинал понимать, что можешь заработать много, можешь иметь сумму с большим количеством нулей на своем банковском счете, но тебе элементарно некуда, потому что некогда, их тратить. Ты, по сути, продаешь свое время и здоровье, а потом все силы и средства будешь тратить на то, чтобы привести себя в нормальное состояние и нормальный работоспособный вид.
Вернусь еще раз к самому себе на начальном этапе своей карьеры. Я понял, что на начальном уровне моя зарплата не сильно отличается от той, что предлагают на рынке и которую плюс/минус (скорее минус, но не так сильно в силу маленького масштаба объемов) получают мои сверстники в других компаниях. В любом случае, 35 тысяч рублей в тот период не казались чем-то таким выделяющимся в худшую сторону даже на фоне высоких зарплат в московском финансовом секторе.
По мере профессионального развития, апгрейда уровня оплаты, вертикального или диагонального роста и индексации зарплаты друзей в частном секторе более высокими темпами, чем у меня, эти ножницы зарплаты потихоньку начинали разбегаться. Параллельно с определенной периодичностью в бюджетном секторе происходила оптимизация бюджетных расходов. Государство в этом случае часто начинает с самого себя, приостанавливая индексацию тем, кто защищен законодательно, кто не может потерять место и кому хватит на еду и товары первой необходимости даже без индексации на 4-5 процентов. Одновременно шла работа по пересмотру льгот и преференций для госслужащих в целях оптимизации непервоочередных трат бюджета.
Сейчас я уже не вспомню, какие льготы, в том числе ведомственные, были на момент моего прихода на службу, а какие были отменены или модифицированы. С ними я даже не успел никак соприкоснуться. Я объясняю это тем, что когда тебе 22 года и ты только начал свой профессиональный путь, то скорее нацелен на то, чтобы узнать как можно больше, впитать новую информацию и показать себя на новом месте в новом коллективе с лучшей стороны, как стоящего и профессионального сотрудника с большими перспективами. Кроме того, параллельно я активно работал в аспирантуре над написанием диссертации, поэтому мне точно было не до каких-то путевок по социальным квотам в ведомственные санатории и т.п.
В какой-то момент я понял, что объем входящих задач растет, время, проводимое на работе, улетело куда-то в космос, а какие-то возможные бонусы, предоставляемые от работы, имеют противоположный тренд. Это привело меня