#ВыБывшие

Предисловие/Об Авторе

Часто психологи говорят: «Вы просто выбираете не тех мужчин по жизни». А как выбрать правильно, кто-то вообще это придумал? Может быть, и обширные инструкции прилагаются? Нет! Все это мифы, даже если вам утверждают обратное броскими названиями с книжных полок. Ни в коем случае я не умаляю значения психологии, и сама люблю эту науку, но чуда таблетки не существует и это факт.

Вы, когда-нибудь думали о том моменте, который перевернул вашу жизнь, и она пошла так, как пошла? Судьба или человеческий выбор? Или наш выбор мы называем судьбой? Вот и я думала, но никогда не приходила к однозначному ответу.

Лично я всегда вступала в отношения с мужчинами с легкостью гепарда, пересекающего поле со скоростью 90 км в час, но всегда с мыслью об их окончании когда-либо. Отвратительное чувство, если честно. Я видела парня, предвкушала, как мы будем встречаться, сроки не имели значения, но я всегда знала – эти отношения не вечны. В молодости я гнала мысли о будущем, а в сознательном возрасте список требований к мужчине так вырос, что даже волшебники не могли создать такое чудо мужского пола. Вот только объяснить мне это вовремя было некому, а когда я поняла это сама – время было упущено.

Иногда советуют отпустить человека путем написания ему письма и сжечь его, я решила написать книгу и разогнать разом всех, вот только сжигать ее я не решилась. Она была написана в память о всех мужчинах, которые оставили след в жизни. Каждый из них привнес в нее чуточку романтизма, эгоизма, иногда слез и разочарований, и никто не остался в ней навсегда. Я не смогла или не хотела добиваться каждого из них и держать рядом с собой и поэтому отпустила или они отпустили меня – всегда по-разному.

Я считаю, что в короткий промежуток времени, который называется жизнью, каждый должен исполнить мечту: большую, нереальную или очень маленькую, но серьезную. Поэтому написание книги стало первостепенной задачей для меня. Я исполнила мечту!

Я благодарна родным и друзьям за поддержку.

Все герои книги являются сборными персонажами и никакой прямой связи с реальными людьми не имеют. Все события, описанные в книге, являются вымышленными.

Как сказал Омар Хайям: «Мир громоздит такие горы зол! Их вечный гнет над сердцем так тяжел! Но если б ты разрыл их! Сколько чудных, сияющих алмазов ты б нашел!». Учитесь искать лучшее, даже в самом мрачном для Вас.

Вместо начала.

Всегда говори то, что чувствуешь и делай то, что думаешь! Молчание ломает судьбы.

Пауло Коэльо

Услышав гудки, я осознала, что потеряла его навсегда и часть сердца умерла внутри, отрываясь с обжигающей болью. Комната Нэйтона в голове моментально вспыхнула огнем и пылала изнутри. Сумка выпала, по щекам катились слезы, я пошатнулась и опустилась на пол. Ко мне немедленно кто-то подбежал и подхватил до приземления, наверно ему стало жалко шикарное свадебное платье, шаркающее аэропорт.

– С вами все хорошо? – поинтересовался он.

– Да, все в порядке, – улыбнулась я, взглянув сквозь слезы. Я понимала, как нелепо выглядела в глазах прохожих, – я могу стоять сама, спасибо.

– Хорошо, тогда я пойду. Помните, ни один день не похож на другой. За ночью всегда наступает рассвет, – сказал он, протянул сумку и ушел. Видимо мне помог философ или Дамболдор.

Я взяла сумку, выкурила несколько сигарет перед рейсом до тошноты, выпила чашку отвратительного растворимого кофе и отправилась на посадку все еще в свадебном платье. Я как обычно попросила место у окна, мне с удовольствием пошли на встречу. Уже в самолете, я откинулась на спинку кресла, вспомнила первый полет, дикий страх и засмеялась в голос, ведь тогда меня сопровождал Джордж и именно от него я убегала.

– Мне кажется, ваше платье заняло немного больше места или вы купили оба кресла, а мне выдали дубликат? – прервал воспоминания чей-то приятный голос с пряным итальянским акцентом. – Или оно летит с нами, но только в вашем кресле, или летит только ваше тело, но уже без платья. Выбирайте. Только быстрее, скоро взлет.

В тот день все хотели от меня выбора. Я цыкнула и медленно подняла глаза, оценивая дорогие ботинки и костюм темно-синего цвета. Я увидела высокого смуглого мужчину с невероятными графитовыми глазами. В руке он держал шоколадную сумку от «Баркли» из последней коллекции, я загнула страницу в каталоге на ней, думая над подарком Нэйтону. Очки авиаторы того же цвета висели на рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, оголяющими его широкую и волосатую грудь. Я сглотнула.

– Извините, – проронила я, судорожно собирая кружева в пределы одного кресла, пораженная соседом.

Глава 1. Плюс один.

Если вы хотите иметь то, что никогда не имели, – начните делать то, что никогда не делали.

Коко Шанель

Стоит представиться. Зовут меня Ева. Родилась я в штате Огайо, в прекрасном и одном из крупнейших городов штата – Минтон1. Но красота города совсем не имеет значения. Моя история не будет начинаться с долгих рассказов о самом далеком детстве, красочных днях рождениях с шарами, рождественских елках, снеговиках и долгих домашних вечерах в кругу улыбающихся родственников. Запрыгнем в переходный возраст – тоже детство, но не так глубоко. С момента, когда все изменилось.

До супермодели мне, конечно, далеко. Волосы – это то, чем я могла гордиться: темные, практически черные гладкие пряди струились до середины спины. Я никогда не любила челку и поэтому не носила ее, чтобы все видели большие карие глаза. Длинными ногами я тоже не хвасталась, но зато от женской половины рода мне достались точеные бедра, хотя немного широковаты, и узкая талия. А вот грудь самая заурядная – середнячок. Но у меня еще все впереди, я уверена.

Итак, 15 лет – это самый отличный возраст для глупых поступков, опрометчивых действий, необъяснимых решений и именно тех ошибок, после которых стыдно, хочется повернуть жизнь обратно или стереть всем память, но именно они переворачивают мир.

Каждый год, начиная с детства, родители привозили меня в небольшой домик в пригороде, где жила бабушка. Туда, где озеро, солнце, друзья, нет школы, но есть запрещенный алкоголь и ночные прогулки с парнями. Там родители любили отдыхать подальше от городской суеты. Минтон, как мне тогда казалось, летом превращался в удушающие бетонные джунгли с бесконечно, снующими людьми, пробками и туманом по утрам. Вот почему лето я проводила подальше от этого.

Уилтонтон – тихое место, вдали от большого города, слишком далеко, чтобы ездить туда каждые выходные. Небольшие одноэтажные домики наполняли город, который я помню, поля кукурузы с одной стороны и будто бесконечное озеро с рыболовными лодками и парочками яхт по кругу с другой. С утра можно было насладиться солнечными лучами, еле касающимися земли, мягкими голосами птиц и капельками росы на листьях травы – так мне говорили, ведь сама я люблю спать пока солнце не станет полуденным и жарким.

Но это лето стало совсем другим.

31 июля 2003г.

Стрелка часов перевалила за одиннадцать, когда я потянулась на кровати. Яичница с беконом, как обычно, была бесподобна. Каждый день проходил по известному сценарию: пляж, обсудить вчерашний вечер, велик, сборы в бар, пробраться внутрь, выпить, прийти домой так, чтобы никто не заметил, что ты пила. В нашей компании девочек-малолеток были и восемнадцатилетние, с ними все было проще. Практически все мы жили в Огайо, но никто из нас не учился вместе, редко общался или специально встречался в городе, зато у нас всех был Уилтонтон.

Когда-то в детстве мы нашли классный уголок пляжа, к которому сложно пройти из-за каменной насыпи и водорослей на берегу, но без зевак или местных, поэтому там можно курить или выпить пиво.

– Оооо, Ева! Ты как всегда спала до обеда? – как обычно с сарказмом спросила Ширли, даже не повернувшись ко мне. Симпатичная блондинка, немного самоуверенная, часто бескомпромиссная, с характером, к которому можно привыкнуть.

– Я могу себе это позволить, так почему бы и нет, – ответила я, стягивая топ и шорты.

– Хммм, возможно, ты права.

– Какие планы у нас на вечер? Кто сегодня устраивает вечеринку? Или снова зарулим в бар? – проснувшись, спросила Гейл. Она ненавидела Уилтонтон. Ее родители каждое лето проводили в путешествии на яхте по Европе, а ее отвозили сюда. Она прекрасно училась, была примерной девочкой, но оказывалась в Уилтонтоне, она пила, курила и один раз оказалась в полиции за граффити – ее перевели в частную школу, но она все равно оказалась в Уилтонтоне. Ничего не помогало ей провести лето с родителями в Европе. Она сняла очки, поправляя короткие черные волосы, и закурила.

– Сегодня никаких вечеринок никто не устраивает, это я точно знаю, – расстроенно, но не слишком, влезла в беседу Лиза. Миловидная девушка с длинными кудрявыми рыжими, как огонь, волосами, с детства не отличалась огромным умом и часто смеялась вместо ответа, но это не помешало ей встречаться с Патриком. Один из приезжих, как и мы.

– Это тебе Патрик напел? – начала я.

– Главное, чтобы он тебе ничего не напел, – покосилась она.

– Девочки, давайте без этого. Столько времени прошло, тем более твой Патрик, Лиз, тот еще бабник, только ты с этим миришься, – Ширли пресекла разговоры за пределами темы.

С месяц назад, я оказалась с ним вдвоем на берегу озера: звезды, водичка, романтика, пока Лиза валялась дома с простудой. Но кто болеет летом, тот не целуется с Патриком. Ничего особенного от него я не получила – целовался он, прямо сказать, не слишком хорошо, а вот выяснение отношений с Лизой были гораздо жарче. Скорее всего, ее рядом с ним держали не поцелуи. Они не расстались из-за этого инцидента, а у нас все также была информация о вечеринках Уилтонтона.

– Ничего страшного. Сходим в бар сегодня, может завтра будет что-то интереснее, – отжимая длинные карамельные волосы, произнесла Тина после купания. Она самая взрослая из нас, родившаяся и живущая круглый год в Уилтонтоне. Вместе с нами осенью она покинула его для учебы в колледже.

– Вы мешаете мне читать, девочки, этими глупыми разговорами. Просто помешались на вечеринках, – очнулась милашка Холли, любящая книги больше музыки и поправила очки. Она редко гуляла с нами и умело скрывала большие глаза за очками и стройную фигуру за мешковатой одеждой.

– Пойду лучше купаться, – сказала я, уже отдаляясь к кромке воды.

Когда я вернулась, девочки говорили о Беатрис. Она – лидер по натуре, хотела держать все под контролем, старше на год, с густыми волосами и рассудительная от рождения. Недавно она уехала в Буффало, присматривать за собакой кузины, которая каждый год с мужем отдыхала в Европе.

– Беатрис звонила, приедет через неделю. Она уже нашла там кого-то с кем весело, – поделилась новостями Ширли о лучшей подруге. Они единственные, кто встречался помимо Уилтонтона, не считая Лизу и Холли, но они-то сестры.

– Приедет и расскажет все подробности, – поддержала беседу Тина, потягиваясь на полотенце. Она в последнее время стала какой-то странной, отстраненной и все чаще уходила с незнакомцами вечерами. Но никто из нас не лез с расспросами, мы решили эту миссию поручить Беатрис, как самой осведомленной во всех секретиках группы.

– Сегодня вечером я не смогу с вами встретиться… – влезла в разговор Лиза, желая продолжить предложение, но остановилась.

Мы переглянулись с Ширли, Гейл скользнула по Лизе взглядом, а Тина даже не повернулась.

– Ну раз ты хочешь, чтобы мы спросили, то подыграю. Что же может быть важнее бара в четверг? – спросила Ширли.

– Например вечеринка в субботу? – засмеялась Лиза, явно радуясь, что мы заинтересованы в продолжении разговора. – Если вы так сильно хотите знать, то Патрик решил устроить мне романтический вечер. Я думаю, что сегодня все случится и это будет со мной, а не с кем-то другим, да Ева, – с надменным видом победителя произнесла Лиза.

– Мы, по-моему, все решили, это был всего лишь поцелуй и не очень хороший, кстати. И на твоего Патрика я никогда не претендовала, просто так сложились обстоятельства, – как и месяц назад сказала я.

– Обстоятельства для встречи языков у озера?!

Я лишь взглянула на нее.

– Лиза, сколько можно мусолить, перестань. Это уже скучно и не интересно, – напомнила Ширли.

«Надоело отражать нападки Лизы» – подумала я и перевернулась на живот, подставляя солнцу спину, а ей попу.

– И, правда, Лиз, тебе не надоели эти обвинения. Он же с тобой, вот и радуйся, а сегодня еще и розу ему свою подаришь, привяжешься к нему еще больше, – поддержала меня Гейл. – Давайте просто расслабимся и пожаримся немного.

– Вот и буду радоваться, а завтра все расскажу вам в подробностях, – с усмешкой ответила Лиза, намазывая белую кожу очередным слоем защитного крема.

– Ох, уволь нас от этого, я думаю никому не захочется слушать рассказы про ваш секс, – с вздохом произнесла Ширли.

– Подведем итог: Лиза сегодня намерена заняться сексом и ее в расчет на вечер не берем, мы вчетвером идем в бар. Думаю, часов в девять встретимся в беседке и спокойно посидим, родители нечаянно забыли пару бутылок вина, когда переносили их в новый погреб, – подмигнула Тина. – Холли, ты с нами или снова останешься дома с книжками?

– Я пока не решила, я позвоню или приду – ваши места дислокации мне известны.

Планы были определены, а мы продолжили греться на солнце. После пляжа мы вместе с Гейл возвращались домой.

– Ты как? Нормально?

– Если честно надоело мне ее недовольное лицо, но я сама виновата, поэтому остается только терпеть, – я ответила с сожалением.

– Что сделано – то сделано. Главное не делать новых ошибок, верно, – улыбнулась Гейл, сворачивая во двор дома.

Она сказала это так, как будто знала неведомую мне информацию. Улыбнувшись в ответ, я побрела к дому, где бабуля копалась в клумбе с пионами.

Беседка – это место, где мы встречались с девочками. Она находилась на заброшенном участке, недалеко от озера вместе с домом, который слишком дорого ремонтировать и жалко разрушить, поэтому он стоял и ветшал. Никто не знал есть ли у него вообще владелец, поэтому он служил местом проведения вечеринок и любовных похождений парочек. Это место давно заросло высокой травой и вековыми деревьями.

Вечером в девять, как и договорились, мы встретились в беседке и распили винную заначку. В бар мы пошли уже не трезвые, но это как раз отличало нас от других: мы никогда и никуда не приходили трезвыми, как бы скверно это не звучало. Там нас уже ждали друзья, а именно Патрик и другие парни:

Карлос – он не отличался выдающейся внешностью, за исключением большого носа, но что-то в нем так и манило к нему. Может улыбка или умные разговоры в силу разницы в возрасте на пять лет. Хотя ходили слухи, что он часто уводил девочек с улыбкой, а потом их видели плачущими, конечно, наверняка знал только он. В тот момент он ждал Беатрис. Перед ее отъездом они начали общаться ближе, он был ее развлечением после очередного расставания с Итаном – ее первой любовью.

Шон – двоюродный кузен Патрика.

Джон – местный красавчик с ямочками на щеках и неровными зубами, ухаживающий за старыми автомобилями и Ширли, отрицающей их отношения.

Коннор – местный парень, некрасивый с глазами навыкате, худой с полным отсутствием харизмы и отвратительными шутками, но с богатыми родителями и умением устраивать шикарные вечеринки.

Микки – кузен Карлоса, но столько же внимания девушек он никогда не получал. Всегда молчун и ворчун, в общем-то скучный персонаж, хотя близко его не знал никто, кроме Гейл. Она любила общаться с ним о фильмах и ненависти к Уилтонтону.

Музыка захватывала юные тела, и мы двигались в такт нотам, иногда прерываясь на перекуры так далеко от бара, чтобы никто этого не заметил, хотя поддельные документы были у каждой из нас.

Холли в очередной раз осталась дома.

Около двух ночи Ширли уехала с красавцем механиком, видимо посмотреть на новые диски для его старого Chevrolet Camaro, вырвав Джона из паутины разговора с Тиной.

Лиза с Патриком так и не появились, видимо, ночь все-таки пошла по нужному сценарию садоводов.

Гейл слушала анекдоты от Микки и потягивала его белый русский, смеясь, когда это требовалось.

Я, уже не чувствуя ног от танцев, цедила колу у барной стойки и наблюдала за Тиной. После Джона она подошла к Шону, но их разговор, почему-то, быстро закончился, и он ушел. Третьим стал Карлос, купающийся во внимании трех девушек, но Тина смогла остаться с ним вдвоем. «Что же в нем все-таки такое притягательное» – подумала я в очередной раз. И поймала себя на другой мысли: «Я бы не прочь с ним поцеловаться, помнится Беатрис, говорила, что в этом он не плох». Я уставилась на них, не отрывая глаз. По его кривоватой улыбке с поднятым левым краешком губы и взгляду, направленному на меня, я поняла, что он меня заметил. Я отвела глаза, хотя через пару минут вернулась к ним. Он таращился в телефон, а Тина говорила с раздражением. Он кивнул мне, машинально я проверила телефон и нашла смс.

Карлос: Спаси меня.

Мы не были друзьями по переписке или вообще, но я двинулась в их сторону. Подойдя ближе, до меня долетели только обрывки фраз Тины: «закончим», «почему», «я жду», «ты солгал мне». За пару шагов я помедлила и, как мне показалось, дала ей закончить предложение.

– О чем болтаете? Может, хотите выйти? Здесь сегодня жарко и курить хочется, – я улыбнулась и посмотрела на Тину, Карлос, казалось, медлил и ждал ее ответа.

– Мне не хочется. Я потанцую. Карлос, а ты?

– Я, пожалуй, пас, не моя песня. Пойдем, Ева. До встречи, Тина, – ответил он, сделав мне жест к выходу.

– Мы не договорили! – она взяла его за рукав.

– Тина, до встречи! Позже, – он был настойчив, и она убрала руку.

Мы вышли на улицу. Погода стояла прекрасная: теплый, влажный, легкий туман обволакивал целиком, а еле заметный ветерок приносил запах воды.

– Спасибо тебе, Ева, – Карлос сжал мне плечо.

– Да, не за что. Только почему ты хотел сбежать, не понимаю? – я вопросительно посмотрела на него и закурила.

– Не бери это в свою милую головку, красотка. Просто говорить сегодня настроения нет, – увильнул он, легко щелкнув меня по носу.

– Ладно, не важно. Я, пожалуй, пойду домой, уже поздно.

– Гейл похоже не собирается, а Джон увел Ширли. Хочешь, я провожу тебя. До своего дома, конечно, – улыбнулся он.

Подойдя, к его дому он и правда остановился, улыбнулся и обнял меня, чего я совсем не ожидала. Карлос оказался так близко, что я почувствовала дыхание на коже.

– Ты думаешь, я не заметил, как ты пожираешь меня глазами весь вечер? – еле слышно сказал он, все еще обнимая меня.

«Ну что же так манит меня в нем» – снова пронеслось в голове, а сердце забилось, как дикая птица, попавшая в клетку. «Как же хочется его поцеловать» – мысли спешили одна за другой.

– Почему ты молчишь, Ева? Пойдем со мной, пока Микки не вернулся, – его рука скользнула чуть ниже спины. – У тебя такая шикарная задница… Ты нравишься мне, мы можем быть вместе, – так нежно, с соблазнительным шипением, сказал Карлос.

– Это плохая мысль. Беатрис будет мной недовольна, – уговаривая себя, произнесла я. Он отпустил меня, но легонько поглаживал руку, будто так и должно быть.

– Беатрис, о, Беатрис. Ее тут нет, а ты есть, – он говорил мягко, с улыбкой. – Мы ничего не значим, друг для друга, я уверен, а со мной будешь ты. Ты же хочешь этого, я знаю, – он сказал то, что я хотела услышать, и он это знал.

Тело обмякло и подалось вперед. Он все правильно воспринял и с присущей ему грубостью впился губами в мои, раздвигая их властным языком. Он целовал твердо и страстно. Мы прошли в дом в одну из комнат. Меня будто сковало от страха и стыда, когда он снял с меня одежду в лучах луны, посмотрел с минуту и легко подтолкнул к кровати. Мы оказались поверх белых простыней. Его жаркие поцелуи покрыли губы, шею и грудь, я дрожала, а он, отрываясь от меня, пытался успокоить. Он быстрым рывком запрокинул ноги к нему на плечи, я обхватила руками кованые спицы изголовья кровати, а он в этот момент вошел в меня мощным толчком. Мне показалось, я услышала хлопок и движение костей, я закричала, а он закрыл рот ладонью. Он будто пытался вставить неподходящий ключ в скважину снова и снова, стирая резьбу. Боль поразила каждую клеточку тела и растеклась жаром. Вдруг мне показалось, что дверь приоткрылась. Он двигался в такт боли: вперед-назад, вперед-назад. Он быстро кончил, а я обрадовалась. Когда все закончилось, он лег рядом, поджав одну руку под голову, а я, все еще дрожа, собрала простынь в кулак и прикрылась.

– Плюс один, – тихо произнес.

Я посмотрела на него. Он лежал с ехидной улыбкой. Мне казалось, что тело больше не принадлежит мне, я не могла двигаться, боль немного стихала, будто выходила наружу. Понятия не имею, сколько я пролежала, в оцепенении, без единого движения. Когда Карлос уснул и отвернулся, я поднялась с кровати. На внутренней поверхности бедер были пятна крови. Одевшись в спешке дрожащими пальцами, я выбежала на улицу с босоножками в руках. Я побрела домой, врываясь в рассвет. По щекам стекали слезы, такие горячие, что они, казалось, выжигали шрамы. На часах было около пяти утра, когда я закрыла за собой дверь. Я прокралась в комнату и не выходила оттуда до четырех вечера следующего дня, когда голод стал невыносимым.

Я стояла у зеркала, когда стук в окно напугал меня.

– Ева, я знаю, ты дома, я вижу тебя, – голос Гейл вернул меня на землю.

– Иду, – ответила я и поплелась на веранду вместе с кофе.

Она посмотрела на меня так, будто все поняла, но без осуждения.

– Я видела тебя вчера, мы с Микки вышли практически сразу после вас. Ты не дождалась меня. Сама расскажешь или я отгадаю? – решительно спросила она.

– Сама, – я произнесла практически мертвым голосом.

Я рассказала ей все в деталях и расплакалась.

– Ева, ну что ты натворила. Еще и с Карлосом! – она покачала головой. – Давай сделаем так: Беатрис должна об этом знать, и она узнает, уж поверь, но лучше тебе самой рассказать ей. Неужели ты не знаешь, какие слухи ходят о нем по побережью? – я отрицательно покачала головой. – У Карлоса уже букет ваших девственных цветков, – обнимая меня, заключила Гейл.

Все тело ломило от боли.

– Беатрис я расскажу. А сегодня вечером никуда не пойду, – я всхлипывала.

– Ты что, так нельзя делать! Обязательно нужно идти, – практически вскрикнула она.

По пятницам Коннор устраивал вечеринки, мы всегда были там. Мы с Гейл пришли, когда все уже изрядно выпили. Я взяла пиво и отправилась в сад подальше от любопытных глаз и села на траву. Через пару минут подошла Тина.

– Что и ты вляпалась? – она села рядом, я удивленно посмотрела на нее. – Что, тебя тоже угораздило переспать с ним? – она глотнула пиво. – Поздравляю, у тебя был самый худший первый секс на свете, а за выбор партнера ты еще поплатишься, – она улыбнулась.

– Ты угрожаешь мне?

– Нет, ты что! Ева, я сожалею, что так вышло, правда… Просто я попалась на ту же удочку, как идиотка, но немного раньше, – сказала она, допила остатки пива и ушла, просто ушла без слов.

До меня моментально дошло: вот почему она так странно вела себя, вот почему она меняла поклонников, как перчатки, вот почему не хотела говорить с нами, все встало на свои места. Ей нужны были сторонники или тот, кто мог ее понять.

Я направилась в дом за очередной порцией пива и замерла, когда в полумраке увидела Карлоса с той же однобокой улыбкой. Он мотнул головой в знак приветствия и все! Моментально передо мной возник Коннор, уже изрядно набравшийся, с ухмылкой на худом лице. Он наградил меня одной из гадких шуток из его арсенала, после которых стоило извиняться. Многих они ввергали в ступор, многих заставляли дать пощечину и поэтому девушки не жаловали Коннора вниманием, боясь после расставания его грязного рта.

– Евааа, неужели это ты, прекрасно. У меня тут есть подарок для тебя, малышка или точнее сказать женщина, – он расхохотался. – Он в кладовке, Микки принес, – он подмигнул. – Это простыни, говорят, ты их неплохо запачкала вчера или мне их вывесить? – он произнес это немного тише, но достаточно, чтобы люди слышали.

Я бы хотела, чтобы земля разверзлась, а я провалилась подальше вниз сквозь все круги Данте. «Беги, прячься, скажи хоть что-нибудь, что-нибудь» – пронеслось в голове. Как минимум пять пар глаз уставились на меня, но вокруг, как в блендере крутился смех Коннора и улыбка Карлоса. «Только не плачь, не смей!» – снова мысль. От слез я удержалась, но стакан выпал на ногу Коннору. Я начала медленно двигаться назад, небрежно перебирая ногами, не заметив, как перешла на бег. Я знала с детства о калитке на заднем дворе – вот там я и скрылась за кустом роз. Я бежала и слышала позади только несколько неразборчивых голосов сквозь биение сердца. Дом Коннора находился недалеко от озера, поэтому я остановилась возле камней, разделяющих наше место на пляже от общего. Я перебралась через них, поскользнулась и разбила локоть в кровь, но все-таки добралась до места. Скинув балетки, я ощутила песок, который моментально забился между пальцев. Я зашла в воду прямо в одежде и несколько раз окунулась с головой. Мне хотелось буквально соскрести с себя кожу.

– Ева, Ева! Где ты? – кричала Ширли. Вот кого я точно не ожидала услышать, так это подругу Беатрис.

– Ева, не делай глупостей!

– Не бойся, я не топлюсь и не собиралась, – как можно тверже сказала я.

– Выходи немедленно! – приказным тоном сказала Ширли.

Я последовала приказу и села на бревно рядом с ней. Она накинула на меня толстовку и закурила. Пары минут хватило, чтобы понять: пора покинуть Уилтонтон на время, а Ширли за маской сарказма и неприступности скрывала доброго и понимающего человека, и что купаться в одежде ужасная идея.

– Ева, я сама расскажу Беатрис об этом, поверь, так будет лучше. Кстати, лишиться девственности не приговор. Да, не у всех это проходит гладко и красиво, как в романах. Все имеет последствия, главное отрастить панцирь. Это не помешает по жизни. А потом секс должен стать лучше, – мы обнялись, хотя с меня еще капала вода.

С утра я села в автобус.

Глава 2. Холоднокровная.

Каждый раз, выходя из дома, женщина идет на встречу своей судьбе. Будьте готовы ее встретить.

Коко Шанель

3 августа 2003г.

Я потянулась в кровати, Майло лежал в ногах, а телефон разрывался.

«Слишком рано, слишком, без кофе я отказываюсь говорить» – подумала я и проигнорировала звонок. Уснуть я больше не смогла, как только я закрывала глаза, я будто снова бежала или лежала рядом с Карлосом. Майло – американский кокер-спаниель, его купила мама, когда ей стало скучно от постоянных задержек отца на работе. Он добрый и веселый с улыбающейся мордашкой, даже когда он бесился по утрам, на него никто не злился.

Кэролл, живая и неугомонная, веселая девчонка без тормозов, которая всегда знала, что сказать, куда пойти и какие чупа-чупсы самые вкусные, не ограничилась звонком.

Кэролл: Ты почему не отвечаешь? Я вчера видела тебя или мне показалось? Ты приехала?

Я: Я сплю, Кэр. Да, я уже целую ночь провела дома.

Через минуту воскресную тишину прервал звонок уже домашнего телефона. Мне пришлось подняться, Майло недовольно открыл глаза.

– Да, я тоже не хочу просыпаться, мальчик.

– Если я ответила на смс, это не значит, что я уже встала, – бубнила я про себя, натягивая халат на пути к телефону.

– Злишься на меня? – Кэр знала, как я люблю понежиться в постели.

– Как ты могла догадаться.

– Прекрасный день, не благодари. Наконец-то ты приехала! Я безумно скучала по тебе. Сколько можно торчать в этом твоем Уилтонтоне. В Минтоне тоже бывает весело. Я должна показать тебе своего Бобби. Он классный, тебе понравится… Только не засматривайся на него! Вечером ты идешь гулять с нами, – прощебетала Кэролл, казалось, даже не прерываясь на вздох.

– Еще рано планировать вечер, Кэр. Тем более я думаю, что мне будет не интересно с твоими новыми друзьями, я там никого не знаю, – с сожалением произнесла я.

– Ой, прекрати! Вот и узнаешь заодно. Ева, лето закачивается, а ты просидела в Уилтонтоне все это время и не можешь прогуляться со мной всего разок? – уже с обидой сказала Кэролл. – Сегодня ты идешь со мной и точка!

– Вариантов, похоже, нет и вечером я иду знакомиться с твоим парнем. Ураааа, – наиграно, с улыбкой, которую она не видела, ответила я.

– Отлично. Я бы не отстала от тебя без положительного ответа, ты же понимаешь, – она была довольна собой. – Тогда в семь встречаемся внизу, и постарайся не опоздать, как обычно.

Сон как рукой сняло, поэтому я с чашкой кофе уселась на подоконник с журналом. Говорить с кем-то или видеть было невыносимо, даже отражение в зеркале наводило ужас. Маленькая Ева внутри забилась в самый дальний угол сознания и тихо плакала. От невозможности что-то изменить и боли, внутренней, всепоглощающей и воспаляющей каждую клеточку тела. После пары статей про модные тенденции кофе закончился, а Майло попросился на улицу.

В семь вечера я вызвала лифт, Кэролл уже была у подъезда и смотрела на часы.

– Я же не опоздала! – с агрессией сказала я.

– Три минуты тоже считаются опозданием, – она даже не заметила мое раздражение и обняла меня. Я только закатила глаза.

Мы остановились недалеко от центра развлечений, где на двух этажах можно было найти все: начиная от бассейна с шариками для самых маленьких до отдельных комнат для фанатов компьютерных игр. За пару кварталов от нашей школы на живописной аллее с деревьями, цветочными клумбами и резными деревянными лавочками мы с Кэр присели. Вот оно место, от упоминания которого Кэролл светилась, как новогодняя лампочка. Место, где собирались симпатичные мордашки мужского пола и девушки, пытавшиеся попасть к ним на глаза. Пока мы шли, Кэролл уже успела принять наверно смс пятнадцать и два раза сообщила, где мы находились.

– Наконец-то мы приземлились, – произнесла я. – Сегодня жарко, на озеро бы… Где там твои друзья?

– Ева… Будь немного помягче, не показывай насколько ты не хотела сюда идти. Не порти мне настроение, пожалуйста, – упрекнула меня Кэролл. – Кстати Ева, почему ты вернулась так рано, если хочешь обратно?

– Это смешная история и я расскажу тебе ее как-нибудь потом, – я натянуто улыбнулась, но она не стала продолжать, потому что из центра вышел парень, нервно оглядывая окрестности и вглядываясь вдаль. Кэролл вспорхнула с места и начала махать руками. Он увидел нас и перешел на бег. Приблизившись, он поднял ее на руки и впился в губы с жадностью голодного льва, Кэролл обхватила его торс ногами и ответила на поцелуй. Я заворожено наклонила голову. Это продолжалось около пяти минут, прежде чем я решилась их прервать.

– Кхе, кхе. Может меня уже представят? – улыбнулась я.

– Ой, я совсем забыла, – Кэр оказалась на земле. «И начала вести себя, как обычно» – пронеслось в голове. – Ева, это Бобби, мой Бобби, – обратилась она ко мне, прижимаясь к нему. – Бобби, это Ева, та, которая вдруг решила почтить нас присутствием посередине лета, променять прекрасный Уилтонтон на душный Минтон, – обратилась она на этот раз к Бобби, источая сарказм.

– Прекрасное представление меня, Кэролл! Оригинальность у тебя в крови, наверно от сахара из-за конфет, – съязвила я, обращаясь к Кэролл. – Можно просто Ева, без уточнений. Наслышана о тебе, Бобби, – представилась я напрямую.

– Не бери в голову, она на самом деле довольна, что ты вернулась. Рад наконец познакомиться, Ева, – подмигнул он. Мы улыбнулись друг другу. Парень чуть выше Кэр, с накаченными руками и милой улыбкой.

– Ладно, девочки. Мне нужно вернуться на поле битвы. Дайте нам еще немного времени, и мы выйдем к вам, красотки, – он поцеловал Кэр.

– Мы будем здесь ждать вас, заяц.

Он пошел в центр, Кэролл улыбалась, а я подставила лицо закату. Мы и не заметили, как за разговорами пронеслось около получаса и именно в этот момент, в момент, когда я расслабилась, и мозг уже не прогонял в голове неприятные фрагменты, на пороге центра появилась фигура. Парень закатал рукава джинсовой куртки, явно какой-то команды, улыбнулся и подмигнул двум проходящим мимо девушкам. Его уединение прервал Бобби, вылетевший из центра с криками радости, видимо от победы над врагами в виртуальном мире.

– Красавчик, правда? – Кэр подтолкнула меня в плечо. – Его зовут Джордж, играет в хоккейной команде вместе с Бобби. Спортивный и высокий милаш, но жуткий бабник, – она ехидно улыбнулась.

– Перестань, Кэр. Что в нем такого необычного. Он абсолютно такой же, как и большинство спортсменов. Красивая мордашка, да это плюс, его рельефные руки с широкими плечами воодушевляют. Но… Его надменный, слишком самоуверенный вид меня раздражает, а этот взгляд похотливой макаки отвращает. Типичный бабник! – выложила я все наблюдения слишком быстро для человека, которому Джордж абсолютно не понравился.

– Вот это характеристика для него, а ведь ты видишь его впервые и даже еще не познакомилась с ним… – осуждающе сказала Кэр. – Жестковато, даже если в чем-то ты права. Хотя…Мне все равно. Тебе в любом случае придется с ним общаться, хочешь ты этого или нет, – с тоном победителя заключила она.

– Это интересно почему?

– Потому что он лучший друг Бобби и большее количество времени мы проводим вместе, поэтому привыкай к его мордашке, – быстро закончила Кэролл, потому что группа из Джорджа, Бобби и еще троих парней приближалась к нам.

Высокий, правда красивый парень, с мягкими волосами цвета шоколада, точеными и плавными при этом чертами лица, притягивающей взгляд улыбке, которая делала лицо еще более притягательным.

– Ого, у нас появилось новое лицо? – меня поприветствовал Джордж, играя ямочками на щеках. – Меня зовут…

– Меня зовут Ева, Джордж, – я прервала его и нехотя улыбнулась.

– Оооо, так ты меня уже знаешь, приятно. Наверно Кэр стоит сказать спасибо за это. Теперь осталось мне узнать тебя, – подмигнул он.

Я еле заметно закатила глаза. Кэролл это заметила и грозно пульнула в меня взгляд.

– Какие у нас сегодня планы? – она обняла Бобби.

– Предлагаю боулинг. Как вы смотрите на это? – предложил он.

– Только не слишком долго, если ты забыл у нас завтра тренировка с утра, – напомнил Джордж.

Видимо он немного испортил настроение Бобби, судя по его выражению лица. Я улыбнулась, будто вспомнила шутку.

– Вы тренируетесь даже летом? Вот вам не повезло, – пыталась я поддержать беседу.

– Это наш выбор, детка, ведь в хоккей играют независимо от времени года, – уточнил Джордж. – Но это наше будущее.

«Детка? Он так меня назвал?» – Ева в голове подняла бровь.

Мы провели вечер в боулинге с вкуснейшими крылышками, наблюдая за четкими бросками парней и нелепыми женскими попытками их победить. Около двенадцати мы вышли. Воздух наполнился ночной прохладой и пробегал по коже холодными мурашками. В сторону дома мы направились вчетвером: я и Кэролл в соседние дома, Бобби, провожающий ее и Джоржд – за компанию.

Мы с Джорджем шли немного поодаль от влюбленной пары. Я слушала музыку в одном наушнике и участвовала в беседе с Джорджем, нисколько не изменив мнения о нем. Самовлюбленный красавчик, знающий себе цену.

– Мне кажется или ты замерзла, Кэр, – спросил, как бы, между прочим, Бобби, набрасывая куртку на ее плечи.

– Ты тоже замерзла или ты холоднокровная.

– Ха-ха-ха. Какая классная шутка. Жаль, что мы практически пришли, и я не смогу насладиться их разнообразием, – с раздражением ответила я. Мне и правда становилось холодно, но лучше замерзнуть, чем принять от него что-то.

– Не злись так, Ева. Для первого дня достаточно шуток, – усмехнулся красавчик.

– Так, голубки, не стоит браниться в первый же день, – повернувшись к нам, сказал Бобби. – Тем более мы уже пришли.

Мы остановились в сквере перед домом.

– Ребятки, была рада с вами познакомиться, но я устала и мне хочется спать.

– Ева, Ева, погоди. Составь Джорджу компанию, пока Бобби провожает меня, – Кэр сделала жест глазами.

– Я думаю, что Джорджа никто не испугает в нашем дворе. Тем более я замерзла, ведь оказывается я теплокровная, – твердо ответила я, заметив улыбку Джорджа.

– Ничего, я и без Евы справлюсь сегодня, а мы еще успеем поговорить с тобой, теплокровная. Доброй ночи, – с ухмылкой попрощался он.

– Ох, как меня бесит его ухмылка и его красивое лицо с этими бронзовыми глазами, будто шоколад смешали с солнцем. Черт! – бормотала я все семь этажей. Дома я схватила журнал, уселась на подоконник, нервно листая страницы, не обращая внимания на заголовки. Минут через тридцать телефон испугал меня смс.

Кэр: Ты спишь или нет?

Я: Пока не сплю, недолго вы прощались.

Кэр: Мы решили не заставлять Джорджа долго ждать, ведь ты не стала развлекать его.

Я: Я не должна его развлекать, тем более он мне не понравился.

Кэр: Странно, а он спрашивал о тебе, заинтересовался. Но у него куча увлечений, поэтому особо не рассчитывай.

Я: Заботливо. Я и не думала.

Кэр: Завтра поговорим, я спать. С утра позвоню, так и знай.

Глава 3. Возвращение.

Человек может убежать на край света, но не способен убежать от своего прошлого. . .

Элиф Шафак. Честь

15 августа 2003г.

Две недели в Минтоне я жила по сценарию Кэролл.

С утра, да в Минтоне я обычно вставала намного раньше, она тащила меня в бассейн, чтобы немного охладиться от удушающего воздуха, членство ее мамы в одном из лучших клубов было очень кстати. Вечерами мы спешили в центр, где нас учили убивать врагов, мы смеялись, а парни нервничали.

А вот во вторник, пятницу и редко субботу Кэролл тащила меня в парк, недалеко от хоккейного стадиона, где летом проходили тренировки мальчиков. Там мы ждали ее любимого Бобби лежа на траве, смотрели на проплывающие облака, и она мечтала о их будущем, описывая все в самых ярких красках и мельчайших подробностях. Зависимость нас от тренировок, от определенного времени меня раздражала, но я была там из-за Кэролл, а она ради Бобби. Он выходил, целовал ее, за ним выбегал веселый и надменный Джордж с ямочками на щеках. Потом мы обычно шли в кофейню или боулинг, где встречались с остальными элементами нашей небольшой коалиции. Через неделю общения с Джорджем я уже не считала его таким заносчивым и мерзким, он все также называл меня холоднокровной, а Кэролл начала все чаще ловить мои взгляды на нем.

Мы сидели в кофейне после тренировки парней, пили молочный коктейли и смеялись над шутками Бобби, как вдруг туда вошла невысокая худая мелированная брюнетка, даже явно заплаканные глаза были красивыми и хитрыми. Она направилась к нам на высоких каблуках.

– По твою душу пришли, – как-то несдержанно грубо сказал Бобби, посмотрев на Джорджа исподлобья. Он повернулся и занервничал.

– Всем привет, – расстроенным голосом произнесла она. – Джордж, можно с тобой поговорить?

– Здравствуй, здравствуй, Мойра! – Бобби попытался улыбнуться.

– Да, конечно. Выходи на улицу, я сейчас подойду, – Джордж посмотрел на него взглядом, который понятен только им двоим и вышел.

– Видимо все кроме меня в курсе и поэтому я спрошу: кто это? – вопросительно посмотрела я на Кэролл. Но ответил мне Бобби.

– Оооо. Это Мойра, девушка Питера, одного из наших общих друзей, я учился с ней в школе. Когда-то давно с год назад Джордж и Питер ухаживали за ней, но она предпочла ученика колледжа Питера, но как только у них возникает малейшая ссора, она бежит сюда к Джорджу, плакаться в жилетку. А после очередного привлечения внимания Питера к себе, слезки сохнут, и она естественно уходит к нему, оставляя Джорджа с бессмысленной надеждой, хотя он все и так знает. Он ведь далеко не дурак. Вот увидишь, минут через пять он подойдет к нам, заберет сумку и уйдет с ней, в очередной раз, как осел, – с нескрываемой злостью пояснил Бобби.

– Отличная история. Она же старше его получается… – все, что я смогла ответить.

– Это ему нисколько не мешает. Я слишком хорошо его знаю, вот почему у него ничего не складывается с нормальными девушками. Все рвется, как только у Мойры краснеют глазки. Тьфу ты, – подвел черту Бобби.

«Пожалуй, не самый лучший вариант влюбленности для меня» – подумала я. Внутренняя Ева одной ногой стояла в дружбе, а другой увязала в зыбучих песках другого чувства. Пока я витала в мыслях, действительно вернулся Джордж.

– Ребят, мне нужно проводить Мойру домой, у нее… неприятности, – он взял сумку и расплатился.

– В этом исходе никто не сомневался, – ответил Бобби. – Иди, что стоишь, она же ждет тебя. Потом поговорим.

– Тогда до завтра, – произнес он и сорвался с места практически бегом.

Я проводила взглядом Джорджа и вгляделась в ее лицо. Острые скулы приподнимались от выигрышной улыбки. Я уже привыкла к вечерним шуткам друг над другом, поэтому глубоко вздохнула.

– Даже не думай об этом, – предостерегающе сказала Кэр и пригрозила пальцем. – Я знаю этот взгляд.

– Не понимаю, зачем, Кэр. Зачем мне биться в заранее закрытую дверь, – уговаривая себя, сказала я.

– Девчонки, я абсолютно не понимаю, о чем вы говорите, – смотря на нас обеих по очереди, сказал Бобби. Я опустила глаза.

– Просто Ева по глупости решила попробовать добиться его, – выдала Кэр. Она сказала то, что я сама себе боялась сказать на протяжении недели.

Я быстро подняла глаза на нее. Бобби взглянул на меня будто с жалостью, я ждала сарказма или упрека, но он промолчал.

На следующий день я уехала обратно в Уилтонтон, посчитав, что раны подсохли и затянуты коркой.

17 августа 2003г.

По достоверной информации от Лизы – вечеринок для нас не было в тот день. Поэтому мы с девочками взяли пару палаток и вечером направились в наше любимое место на пляже. Каждый год, каждое лето ночь одного воскресенья в месяц мы проводили на пляже, что-то вроде пижамной вечеринки, но под звездами. Тина, как обычно, была ответственной за алкоголь и не запорола эту роль. Никто и никогда не спрашивал, где и как она его доставала, но он всегда был в нужном количестве. В десять вечера, когда мы уже изрядно наговорились и выпили, воздух стал прохладнее. На нас и палатки опустился легкий туман, буквально свисая с плеч. Позади послышались голоса и шорох шагов. От страха побежали мурашки.

– Что испугались! – с криком из кустов выбежал Коннор с пивом в руке.

– Как вы узнали, что мы здесь? – строго спросила Беатрис.

Они с Карлосом так и не продолжили отношения, частично из-за меня, а по большому счету потому, что, прилетев из Буффало, она вернулась к Итану, с которым встречалась вот уже год. Карлос перестал быть ей интересен после рассказа Ширли обо мне и смс от Итана, но он казалось, не мог с этим смириться и пытался привлечь ее внимание при каждой встрече.

– Вы, правда, думаете, мы не знаем все ваши «секретные» места? – усмехнулся Патрик.

– Соскучились без нас? – сказал, появившийся из кустов, Джон и явно обращаясь к Ширли.

– По тебе точно нет, – с присущей ей каплей грубости и одновременно нежности ответила она. Ширли еле заметно мотнула головой, он направился к ней.

– Я смотрю, Ева решила посетить нас своим присутствием. Как в Минтоне дела? – заметив меня спросил Коннор.

– А ты хоть раз туда выбирался отсюда, чтобы сравнивать, – пыталась держаться я. Внутри все дрожало.

– Язвить научилась. Карлос, значит, не только лишил, но и многому тебя научил помимо секса, – не сдержался Коннор.

– Бессмысленно продолжать этот разговор, – вмешался Шон, самый взрослый из всех и самый загадочный персонаж, о котором никто никогда не сплетничал. Он редко проводил время в Уилтонтоне, хотя его можно было застать на самых шикарных вечеринках сезона, поэтому как он оказался там было тайной. – Мы пришли не отношения выяснять, а отдыхать, верно? – обратился он ко всем. – Девушки, вы прекрасны, – он улыбнулся, тени от костра играли на его лице, но я заметила, что он посмотрел на меня.

После него из кустов показались Микки, Карлос и Диего. Диего был как раз кстати, ведь с нами была Холли. Она не пропускала воскресные посиделки и выходила гулять только если знала, что в Уилтонтон приехал Диего. Все знали, что она нравилась ему, но из-за скромности и застенчивости Холли они только улыбались друг другу уже год.

– Какая ты сегодня красивая, Холли, – произнес Диего, как только показался из кустов, улыбнувшись глупо и влюбленно. Она смутилась, и он сразу направился к ней.

– Ну хорошо, что, хотя бы Холли красивая, хоть кто-то должен. Мы и без комплиментов проживем, – заметила Тина, и все рассмеялись.

Проходя мимо меня, чтобы быть поближе к пиву, Коннор улыбнулся и сказал так, чтобы слышала только я:

– Он и девочки не всегда будут рядом, ты же знаешь об этом, Ева. Помни, я у тебя за спиной, – он громко проглотил пиво. Я посмотрела на него исподлобья, а внутри все сжалось от страха.

Шон вместе с Патриком развели костер побольше, посмеявшись над нашим. Мы все взяли по пиву и уселись в круг: Патрик с Лизой еле слышно о чем-то ругались и улыбались остальным, Диего с Холли, которая позволила положить голову ему на плечо, Микки между Тиной и Гейл травил анекдоты, Ширли с Джоном, который шептал ей на ухо что-то явно сексуальное и милое, отчего она посмеивалась, Беатрис с Карлосом, который делал ей комплименты, но меня это абсолютно не трогало, от взгляда на него возникал только рвотный рефлекс и отвращение, Коннор рядом с пивом – его лучшим другом, а я оказалась рядом с Шоном, который попросил поделиться пледом, еще никогда я не была так близко к нему. Он пытался отвлечь меня интересными историями из жизни, он заставил меня смеяться, открывал пиво и мило спрашивал, не замерзла ли я. Примерно в два часа ночи, начале третьего стало понятно, что стоило расходиться. Коннор уже спал рядом с пивом, Ширли с Джоном были уже в палатке, а все остальные побрели домой.

30 августа 2003г.

Последняя ночь лета перед возвращением в будничные реальности.

В эту ночь все побережье мерцало от огней вечеринок, можно было выбрать любую, но из года в год мы останавливали выбор на Конноре. Девочки посмеялись, когда я предложила изменить традицию. Погода будто попрощалась с нами: жаркое утро, удушливый полдень и прохладный вечер с приятным запахом воды.

На вечеринке все разбрелись по разным уголкам дома и сада Коннора. Последний раз я сбежала отсюда, я выдохнула, сжала кулаки и с улыбкой, взяла пиво.

Ширли с Джоном показались на вечеринке только первые минут двадцать и уехали встречать рассвет где-то подальше от огней.

Патрик с Лизой после очередного выяснения отношений посреди сада, уже жарко целовались в углу, прерываясь на пиво.

Гейл с Микки обсуждали очередной фильм под белый русский.

Тина с Диего уговаривали Холли потанцевать хотя бы немного. Карлос строил глазки и целовал руки девушке, которую украл с соседней вечеринки, но это было обыкновенно.

Беатрис с Итаном проводили время на вечеринке его друзей.

Люди постоянно курсировали по дому. Кто-то приходил из соседних домов, кто-то заходил перед походом в бар, кто-то приезжий, кто-то местный, особенно девушки были гостями дома Коннора из года в год.

Достаточно заправившись алкоголем, чтобы при взгляде на Карлоса передо мной не всплывали картинки его ухмылки и простыней, а только естественное чувство тошноты, я пошла танцевать. Как только допинг отпускал меня, я снова и снова напивалась, и курила. Это мне нравилось, нравилось ничего не чувствовать, глушить любые попытки в зародыше.

В очередной раз закурив, я потягивала пиво и проверила телефон.

Джордж: Привет, холоднокровная. Как ты там в Уилтонтоне? Когда в Минтон планируешь возвращаться?

«Вот это новости, от него я не ожидала вопросов» – маленькая Ева в голове встрепенулась.

Я: Здравствуй, Джордж. Завтра приезжаю, мог бы у Кэр узнать. Как вы там?

Джордж: Сегодня была тренировка, но Бобби не пошел, Кэр устроила ему пикник. А мне скучно с ними без тебя. Никто глаза рядом не закатывает.

Я: Или ты скучаешь по мне. Найди чем развлечь себя, мне некогда переписываться.

Джордж: Все может быть. Хорошо, не отвлекаю. До встречи, холоднокровная.

Только в ту секунду в подростковый мозг, наполненный эндорфинами из-за алкоголя и смс от Джорджа прокралась мысль, о том, что я безумно скучала по этому засранцу, по его насмешкам надо мной и Бобби, по его выражению лица, когда он злился, по его ямочкам на щеках, когда он смеялся, по закусанной губе, когда он сосредоточен, по тому как смешно он водил носом перед тем, как чихнуть, по языку, который он показывал, когда мне нечего ему ответить, я злилась, а он веселился. Все это заставило улыбнуться слишком широко для одиноко стоящего курящего человека.

– Что тебя так повеселило? – заметил Шон. – Вряд ли присутствующие способны искренне развеселись.

– Подруга написала, наша личная шутка, – оправдалась я.

– Постоишь со мной немного? – закуривая, спросил он.

– Конечно, мне некуда торопиться, – я улыбнулась.

На улице показалась Гейл с широко раскрытыми глазами и быстро увела меня от улыбающегося Шона.

– Мы так мило общались, – упрекнула я.

– Ева… Это же Шон – подбери слюни, а у меня проблема, – протараторила Гейл. – Пришли внезапно месячные, у тебя есть прокладка, тампон, платок, наконец? Не хочется уходить в разгаре вечеринки.

– Не помню, но скорее всего да. Наверху в сумке во внутреннем кармане, – ответила я и хотела дернуться на улицу.

– Ева! Ау! Ты что думаешь, я помню твою сумку? Найди мне что-нибудь. Ты мое спасение, – она сложила руки в мольбе.

– Лааадно.

Я направилась наверх в комнату, куда мы скинули сумки, куртки, кардиганы, когда пришли. Не включая свет, я вошла в комнату и стала искать сумку. Дверь позади захлопнулась и свет из коридора пропал вместе с хлопком.

– Кто здесь? – спросила я, сжимая сумку в руке.

– Хозяин! А кого ты бы хотела видеть? – я узнала Коннора.

– Что тебе от меня нужно? – голос предательски задрожал.

– Ничего того, чего ты еще не делала, Ева, – он явно улыбался.

Глаза никак не могли привыкнуть к темноте. От учащенного биения сердца закладывало уши, я сглатывала, двигаясь, как мне казалось, к двери. Когда в очередной раз я моргнула, и глаза различили очертания лица Коннора, он склонялся надо мной.

– Я знаю эту комнату гораздо лучше тебя, поверь, – с ухмылкой сказал он и в эту же секунду толкнул меня в сторону кровати, стоявшей прямо позади. Я упала на кучу одежды, почувствовала боль от впившейся в меня пряжки или молнии. Тело Коннора накрыло меня, а губы нашли мои так быстро, что я не успела закричать. Его рука хаотично гладила мою ногу, отыскала грудь, пытаясь расстегнуть лифчик. Я пыталась бить его по плечам и пинаться. Как только он перестал стараться поцеловать меня, убрал свои губы, я закричала, но музыка внизу заглушала голос. Я чувствовала, как предательски текла слеза. Его рука решила протиснуться в мои джинсы, но ремень помешал сделать это быстро.

– Тебя никто не услышит, даже не надейся, – с тоном победителя произнес он, явно чувствуя себя героем. – Я возьму, что хочу.

Я услышала Гейл, которая искала меня.

– Кто-нибудь видел Еву. Где носит эту задницу, – она нервничала за дверью.

– Геееейл! – из меня вырвался крик отчаяния.

Коннор быстро закрыл рот рукой. Гейл открыла дверь и включила свет.

– Ты что здесь делаешь? Ева, это ты? – она кричала. – Желающих добровольцев нет, так ты решил нас насиловать? – она уже оттаскивала Коннора. Микки, всегда следующий за ней неподалеку, вбежал в комнату и отпихнул Коннора.

– Ты что совсем с ума сошел! Коннор, это переходит границы любых приколов. Ева, поднимайся, ты в порядке? – прокричал Микки и подал руку.

– В порядке она, не сомневайся, я ничего не делал, – Коннор ехидно улыбнулся.

– Или точнее не успел, – прошипела Гейл.

Я поднялась с кровати, сжимая сумку хваткой мертвеца, одновременно дрожа. Ремень практически расстегнут, кофта задралась до груди. Гейл привела меня в порядок и вывела за руку на улицу. Я вышла, прихватив бокал пива по дороге, и пыталась закурить, но зажигалка выпала из дрожащих пальцев.

– Ты не часто выходишь курить? – спросил Шон, зажигая спасительное пламя. Я ничего не ответила, а только лишь посмотрела на него огромными от ужаса глазами и натянуто улыбнулась покусанными губами. Я глубоко затянулась.

– Что с тобой, Ева, ты вся дрожишь, что случилось? – он схватил меня за плечи.

Я молча опустила глаза, сделала большой глоток пива и снова затянулась.

– Ева, ты как? Тебя проводить? – спросила Гейл, набрасывая кардиган на плечи.

– Я сам ее провожу, не переживай. Мне все равно уже пора, – сказал Шон, не дав мне ответить.

– Тебе же в другую сторону? – она не сдавалась.

– Ничего страшного. Есть повод прогуляться в такой прекрасный вечер, а еще и в отличной компании, – он улыбнулся.

– Ева?

Я только положительно мотнула головой.

– Только без глупостей, Шон. Хоть ты не будь придурком. Ева, жду смс от тебя. Сразу же! – сказала Гейл и пригрозила нам пальцем.

Докурив сигарету до жжения пальцев, мы направились в сторону дома. Я чувствовала себя под защитой с Шоном, хотя он просто шел рядом.

– Я думаю, ты не хочешь разговаривать, – четко подметил Шон.

Это было единственное полное предложение за всю дорогу. Шон шел рядом и периодически насвистывал. Вокруг стрекотали кузнечики, а я все еще слышала дыхание Коннора и биение крови в ушах. Около дома, он повернулся ко мне, посмотрел будто внутрь и улыбнулся по-доброму.

– Спокойной ночи, Ева. Ты молодец. Все наладится, поверь мне, – сказал он, обнял, поцеловал в щеку, развернулся и ушел. Пару раз он обернулся и махнул рукой.

Глава 4. Поцелуй и его последствия.

На свете нет ничего совершенно ошибочного. Даже сломанные часы дважды в сутки показывают точное время.

Пауло Коэльо

4 сентября 2003г.

Начался новый учебный год покорения старших классов, новые предметы внесли разнообразие в школьные будни, а новые знакомства в общественную жизнь. После лета мы шумно и с объятиями встретились со школьными подругами.

Мишель или просто Миша приехала к нам из Франции, именно она вырастила во мне желание изучать французский и практически силой заставила пойти на курсы.

Сара и София тоже улыбались. Их история вдвойне интересная. Они сестры по отцу, абсолютно не похожи друг на друга ни по внешности, ни по характеру. Мистер Даллас, основавший небольшую мебельную фабрику в Толедо, приезжал разведать обстановку продаж в Минтоне лет шестнадцать назад и разведал ее так, что мамы Софии и Сары оказались немножко беременными примерно в одно время, а он улетел обратно в Толедо, решив, что открытием очередного магазина займется его заместитель. Больше его никто не видел и скорее всего не искал, а вскоре с разницей в несколько месяцев появились на свет две прекрасные девочки, а их семьи до сих пор живут по соседству. София крупная, но от этого не менее добрая и умная, не любила высказывать мнение, хотя имела его на любую ситуацию. Состояла фотографом в кружке по выпуску школьной газеты. Сара же наоборот капитан команды по плаванию, обожала привлекать к себе внимание, но это для нее несложно. Большие зеленые глаза, длинные прямые волосы практически всегда в высоком хвосте и улыбка такая милая и ехидная, будто она поймала тебя на лжи. В свои пятнадцать она знала, кажется, уже больше половины Минтона. Иногда казалось, что она темпераментом просто гасила Софию, незаметно для нее самой. Мы с ней общались и называли себя подругами, но чаще это больше походило на незримый поединок.

И, конечно, Кэролл, она разбавляла наш кружок задором и легкостью.

– Как прошло лето, девочки? – спросила радостная Мишель. Они с Софией уже подпирали стену рядом с доской объявлений.

– Оооо, это лето оказалось на удивление прекрасным. Теперь у меня есть Бобби, у него есть я, и мне больше ничего не надо. Вот бы со школой было также просто, – восторженно воскликнула Кэр.

– Прекрасная новость, новый парень Кэр. Надолго ли только неизвестно, – появившись из-за угла, сказала Сара. – Девочки. Приветствую.

– Эффектное появление у тебя получается великолепно, – улыбнувшись, ответила я.

– У нас с Бобби все серьезно, – Кэр надула губки.

– Никаких сомнений. Прости, если я резко высказалась, – Сара исправилась. – Что сегодня нас ждет? Уже набрали себе предметов и внеклассных занятий, чтобы загрузиться по самые гланды? – спросила Сара будто не желая слышать ответы. – Хотя Софии это точно понравится, да? – она толкнула ее бедром.

– Я возьму только то, что мне понравится и пригодится для поступления, – ответила София. – Но газету я не брошу в любом случае.

– Да, какая разница, что выбрать, мы снова вместе. Мне срочно нужно познакомить вас с Бобби, он замечательный, – обнимая нас, сказала Кэр.

– Пора в класс, – влезла я.

Занятия прошли быстро. Сара и София отказались от прогулки, а Миша побежала на занятия танцами, в которых была бесподобна. Мы с Кэр шли домой, щурясь от осеннего солнца, ласкающего кожу.

– Сегодня вечером часов в семь встречаемся с Бобби в кофейне, идешь с нами? – спросила Кэр, когда мы присели во дворе на скамейке, а она достала очередной чупа-чупс.

– Конечно, а Джордж придет? – как бы, между прочим, спросила я.

– Еваа, только не это. Ты что влюбилась? Он не для тебя, я же говорила.

– Кэр, нет, я не влюбилась. Хотя, с другой стороны, ты с чего взяла, что не для меня. Почему и кто так решил?! Кто вообще решает, кто для меня, а кто нет! – вспыхнула я от гнева.

– Эй, остановись, не стоит так кипятиться, – Кэр подняла ладони. – Просто я вижу, как он общается с девушками, которые ходят за ним. У него не заложена программа сохранения отношений и вообще отношений. Он бабни�