#ВыБывшие. Часть 2
Часть 2
Не буду тратить Ваше время на напоминания предшествующих событий. Мы жили жизнь Евы, терпели ее неудачи, влюблялись вместе с ней, осуждали некоторые поступки, но оставались с ней. Посмотрим, что из этого выйдет и что ее ждет дальше. Вернемся в Париж на мгновенье, где Ева с Джорджем провели встречу и даже успели потанцевать на мосту.
Глава 29. Продолжение. Париж, Париж…
Все нутро буквально горело от злобы и вожделения. Не дождавшись ответа, я отвернулась к двери, быстро нашла ключ и нервно повернула в скважине, как вдруг почувствовала теплое дыхание на шее.
– Ты думаешь мне легко уходить от тебя вот так? Легко бросить твои губы, твои бедра, которые я обожаю, твой запах… Но если мне не изменяет память, то в самолете ты пела другую песню, – он легко положил ладонь на живот.
Я знала, что пожалею, как и каждый раз, но моя крыша уже давно курила в уголке.
– А если я передумала? Что тогда будем делать? – зазывно прошипела я еле слышно, все еще стоя задом к нему.
– Ты в своем репертуаре, детка, ты знаешь об этом? За это я тебя и… – он развернул меня лицом к себе.
Джордж впился в губы с жадностью голодного льва, разрывающего газель, производя кульбиты мощным и сладким языком, буквально взрывая рот от удовольствия. Он заканчивал один круг и начинал другой, с новым напором, громко вдыхая воздух снова и снова. Одновременно приподнимая платье.
– Джордж, Джо… – на вдохе шептала я.
Дверь открылась под напором разгоряченных тел, и мы оказались в комнате, наполненной светом парижской луны. Целуясь, мы вмиг добрались до спальни. Он повернул меня спиной, расстегивая молнию на платье. Я почувствовала, как он мягко запустил руку в трусики между ног. Платье с шорохом упало на пол. Джордж покрыл поцелуями плечи, развернул лицом к себе, поцеловал в нос и точно бросил меня на кровать позади. Я, опираясь на локти и улыбаясь, смотрела прямо в глаза. Я все еще была в туфлях и чулках. Джордж снял пиджак и медленно расстегнул рубашку с ухмылкой.
– Надеюсь, ты никуда не торопишься, детка.
– Уже не совсем.
В это время брюки уже лежали на полу, также, как и его нижнее белье. Я увидела то, что весь вечер напоминало о себе. Он смотрел на меня глазами, затуманенными от страсти.
– Пришел твой черед, детка.
Он стянул с меня трусики медленно, нежно касаясь пальцами кожи, любуясь мной во всей красе, провел по спине и лиф упал сам собой, как по волшебству. Его тело нависло надо мной, и я почувствовала тяжелое дыхание. Я потянулась к нему с надеждой дотронуться до губ, но в миллиметре от цели он оттолкнул меня обратно. Джордж наклонился, дотронулся губами до пупка и медленно спустился ниже. Его напор зажигал внутри искру, он искушал, дразнил и заставлял хотеть его каждой клеточкой тела.
– О да, еще… – я откинулась назад, закусила губу и закинула руки наверх.
– Тс, не говори ничего…
Его голова оказалась вровень с самым сокровенным, он секунду внимательно разглядывал меня. Потом крепко обхватил бедра. Он ласкал сладкий бугорок, быстро-быстро касаясь его кончиком языка. Я стонала и закусывала губу, когда он продвигался глубже во влажные глубины. Джордж сильнее сжал бедра, поцеловал меня там и поднялся. Он короткими поцелуями добрался до груди. Джордж взял в рот сосок и покусывая его, сжимал вторую в такт. Я знала, чего хотел он, а мне впервые хотелось ответить тем же. Я улыбнулась и быстрым движением перевернула его на спину.
– Детка…
– Никаких слов… Ты сам сказал.
Я медленно спустилась вниз, покрывая живот поцелуями, и выпрямилась на руках, когда оказалась слишком близко к члену.
«Давай, он точно не укусит. Попробуй и мир заиграет другими красками» – Ева в голове ухмыльнулась и подмигнула.
Я взяла член в рот. Джордж застонал, и во рту стало теснее. Он быстро нашел мою руку и поцеловал каждый пальчик. С выражением безусловного наслаждения он запрокинул голову и закрыл глаза, а я продолжила сосать, прохаживаясь языком по всей длине. Распалив его ласками, я поднялась на колени, сняла туфли и села на него, направляя член рукой. Он проскользнул вглубь. Я запустила руки в свои волосы, выгнула спину, а тазом вращала и терлась об него с нажимом.
Джордж сел, держа меня за бедра и остановил, я скрестила руки на шее, а он впился в меня страстным поцелуем. Я склонила голову набок и сжала его сильнее. Он обхватил меня за талию и резким движением уронил на спину. Пока я пыталась перевести дыхание, Джордж лег на меня, осыпая поцелуями шею и грудь.
Спина выгнулась, поднимая поясницу и живот на встречу его телу. Я закрыла глаза, и из горла вырвался стон: глухой и невольный. Джордж оторвался от груди и закинул мою ногу на плечо.
– Дааа, – крик пронзительный и долгий разорвал тишину ночи. Джордж провел кончиками пальцев по ноге и вошел в меня, закатывая глаза. Он продолжал двигаться в динамичном ритме, периодически спускаясь к уху и покусывая губы. Я запустила руки в его волосы, уже влажные от жара наших тел. Затем он повернул меня на бок, потянул назад и поцеловал, глубоко вонзив язык. Его член быстро вошел в меня вновь, с нарастающим темпом.
– Деткааа… – выдохнул он.
Мое утро началось в девять, когда солнечные лучи, пробивающиеся сквозь легкие занавески, бегали по лицу. Я больше не смогла изображать сон, поэтому открыла глаза. Джорджа уже не было рядом, но, впрочем, я не удивилась. Я потянулась и осознала, что снова поддалась желанию и переспала с ним. Повернув голову к ночному столику, я нашла записку: «Завтрак заказан. Я зайду в одиннадцать, у нас планы, детка». Его планы, как обычно важнее и не обсуждались. Завтрак прибыл в 9:30, и день окончательно начался.
Оказывается, нам предстояла поездка на выставку ретро автомобилей, удачно, что я была в восторге от такого. Множество блестящих на солнце машин, разных годов выпуска, цвета поразили нас свежестью, звуками открывающихся дверей с легким скрипом, заведенных двигателей и запахом кожи в салоне. Поездка была для всей команды, поэтому на телефонах было множество фото с высунутыми языками, куча шуток, причем пошлых, и подколов для каждого. Джордж обращал на меня внимание также, как и все остальные члены команды, пока мы не остались вдвоем, сидя на скамейке напротив Эйфелевой башни. Я курила, медленно выдыхая дым, а Джордж читал мне про нее в путеводителе.
– Детка, бросай сигарету, нам уже пора. Этот город будет ждать нас снова, – он поцеловал мою ладонь, закончив абзац.
– Да, я не сомневаюсь, – с грустью сказала я. – Завтра мы вернемся в реальность, поездка останется только отголоском в памяти.
Полет обратно прошел неплохо, если не считать задержки рейса на час и раздельных мест в самолете. В Минтоне мы встретились только на ленте получения багажа. Ночь покрывала Минтон, хотелось только лечь.
– Тебе удалось поспать, Ева?
– Да, я заставила себя, оказывается так становится не так страшно.
– Значит вот кто храпел весь полет, – он рассмеялся. Я не ответила. – Меня ждет автобус команды, я пойду, увидимся, детка, – сказал Джордж и поцеловал в щеку.
– Да, конечно, до встречи, – я старалась сдержать слезы.
– Тебе кстати вызвали такси, оно ждет у входа. Смс я скинул.
Все было очевидно: выходные прошли и мне больше не на что было рассчитывать. Я ведь знала это, знала в ту самую секунду, когда увидела его на улице, но почему тогда снова так грустно и горько.
В колледж я приехала немного раньше других с кофе для себя и Меган. Сидя за партой и вспоминая Париж, я почувствовала чей-то взгляд. Я повернулась и увидела Меган. Она задорно наклонила голову на бок и пошла ко мне.
Я заплакала без слов.
– Вот и привет, Ева.
Глава 30. А дальше что?
Алкоголь не меняет человека, а показывает истинное лицо.
«Доктор Хаус»
После Парижа у меня не было времени грустить. Закончить колледж стало первостепенной задачей, я растворилась в учебе целиком. Через несколько дней после прилета в дверь постучался курьер с букетом белых калл без записки или звонка. Это было своеобразное спасибо за поездку в его духе. Он никогда не любил проявлять эмоции или эмоции именно ко мне.
В июле мы закончили колледж в красивых платьях под мантиями. Бросили шапочки в воздух, сфотографировались с родителями, даже папа приезжал на церемонию и выпили по бокалу шампанского в общем зале. Затем сменили каблуки на кроссовки и в компании еще шестерых девчонок отправились в Мексику.
Это время стало перезагрузкой, переходной стадией от колледжа к обычной жизни. Может поэтому я мало чего помню об этой поездке, а может потому, что текила лилась круглые сутки вместо кофе, воды и иногда еды. Так много текилы я никогда не пила. Хотя остров кукол я запомнила. Целый остров, где с каждого дерева, из-за каждого угла на тебя смотрели куклы. Не просто куклы, а грязные, часто одноглазые, пластмассовые монстры, которые будто смотрелив душу. Они снились мне еще несколько раз после возвращения.
Десять дней в Мексике пролетели слишком быстро. В аэропорту мы все разъехались в разные стороны.
Август 2009г.
Я официально съехала от девочек. Тина переехала к Генри, а Холли сняла небольшую квартиру в поисках серьезного романа. Гейл уже давно уехала в Лондон просто потому, что могла.
А мы с Ширли решили провести лето в Уилтонтоне. Мы не были готовы на поиски работы, оттягивая этот момент вечеринками и алкоголем. В один из вечеров я встретила Патрика
– Ева? Это ты?
– Патрик? Серьезно?
Не думала, что в будний день в Уилтонтоне можно встретить прошлое.
– Да, во всей красе.
Самолюбования ему не занимать. Он стал однозначно взрослее. Темноволосый и все также невысокий парень улыбался мне.
– Сколько мы не виделись? – я действительно не помнила.
– Наверно пару лет, а может и больше. Что делаешь здесь?
– Небольшая передышка после колледжа.
– Ооо, поздравляю тебя. Ты одна тут?
– Нет, она со мной, – Ширли вылетела из бара, моментально закуривая.
– Ты что один тут?
– Нет, не один. Мы нашей старой компанией несколько раз в год собираемся. Сейчас именно такой случай.
– В смысле старой компанией? – я резко вспомнила Шона. Меня даже немного передернуло, будто током ударило, но совсем незаметно. Наверно текила с Мексики еще не отпустила.
– Джон скоро подъедет, – Патрик усмехнулся, а Ширли глубоко вздохнула и закатила глаза.
– А мне то, что, думаешь у меня кроме него за это время мужиков не было. Привет ему.
Ширли любила мужчин и особенно мужчин, которые любили ее. Несколько романов и предложение руки и сердца были за ее плечами, но она предпочла свободу.
Она развернулась и вернулась в бар.
Мы засмеялись.
Патрик предложил выпить. Я согласилась.
Через неделю Ширли общалась с Джоном так, будто он ей неприятен, хотя в глазах читалось нечто большее. Желание наказать его или желание растерзать от страсти. Ему это так нравилось, что он не отходил от нее, как и несколько лет назад. То колол ее словом, то шутил и смотрел на реакцию, подпаивал пивом и улыбался.
А меня из вечера в вечер обнимал Патрик. Целовался он все также нелепо. Как же объяснить. Вроде рот большой и губы пухлые, но он ими не пользовался, будто боялся поддаться импульсу, будто клевал или челюсть сводило при каждом поцелуе. Я старалась расслабить его, не напирать, иногда в поцелуе, правда, прорывалась страсть, но это были редкие вспышки. После бара мы вдвоем отлучались к нему в небольшой гостевой домик, в котором он жил, когда приезжал в Уилтонтон. Там мы проводили ночи, занимаясь самым обычным сексом в миссионерской позиции. Мы курили в кровати под приглушенную музыку, а он поглаживал мне ноги.
23 августа 2009г.
Дешевое вино из коробок нам с Ширли показалось отличным выбором на вечер. Много сухого вина. После выпитой половины запаса мы отправились в бар под мышкой с остатками. Там на веранде нас ждала компания парней из прошлого и возможность выкурить сигаретку.
Медленно попивая вино из пластикового стаканчика, я абсолютно не осознавала насколько пьяной уже была. Патрик периодически что-то нашептывал на ухо и целовал в шею. Он казался в тот вечер симпатичнее, чем обычно. Мы с Ширли убегали танцевать под привлекательные треки, оставляя вино и сигареты. Через пару часов я была, как говорится в стельку. Я не моталась, не держалась за косяки или падала, я просто смотрела только перед собой, внутри будто все кружилось, а снаружи я улыбалась.
– Может пойдем ко мне? – Патрик явно хотел секса.
– Конечно, без проблем, – я была готова на приключения.
Оставив Ширли в объятиях Джона, мы с Патриком покинули чат. По дороге к нему я допивала вино прямо из коробки, а он уговаривал меня быть тише. Я кричала песни, хотя абсолютно не умела и не умею петь, только пить и даже в этом я сомневаюсь.
У Патрика в доме он быстро стянул с меня обувь и джинсовку. Я кружилась в комнате под музыку в голове.
– Ева, ты сегодня перебрала. Поставь уже это вино!
Я взглянула на него из-под ресниц. Слишком многое из вечера я совсем не помню, но помню туалет. Алкоголь, бушующий в венах, взыграл и попросился наружу. Я за закрытой дверью блевала, когда постучал Патрик. Я отпрянула от унитаза и испугалась, потому что не все, что вышло из меня попало внутрь.
– Ева, как ты? С тобой все в порядке?
Меня трясло. Он открыл дверь с напором.
– Ева, да что происходит?
Патрик стоял в дверном проеме, смотря сверху вниз. Я рванула вперед.
– Ева, стой! Подожди.
Он схватил меня за руку, а я с глазами олененка посмотрела на него. Я не понимала, что происходит, что могло быть дальше.
– Патрик, я…
– Ева, что за бардак, ты сегодня с ума сошла что ли?!
Он все еще держал меня.
– Кто, на хрен, будет убирать все это?
Я помню, как наполнялись кровью его глаза и как во мне вскипел вулкан, от которого стало страшно. Я резко дернулась из его рук, а в руках Патрика остался только мой шарф.
Я стояла спиной к входной двери, когда он надвигался на меня, сжимая его.
– Ева, не делай глупостей. Ева?
Я двигалась назад, не слушая Патрика. В какой-то момент его глаза показались мне ужасными, в голове нарисовался безумный образ, которого я испугалась. Я видела только то, что хотела или придумала, хотя сумасшедшей была я.
– Отстань от меня, не подходи!
– Ева, дорогая, не убегай.
– Отстань от меня!
Я кричала на него и выбежала на улицу.
– Ева…
Я слышала только голос Патрика в темноте, удаляющийся от меня. Я бежала сквозь траву, размахивая руками. Только когда я оказалась на дороге посреди пустыря я ощутила сырость в ногах. Я стояла посреди дороги в носках и красных джинсах. Внезапно память отключилась.
В какой-то момент я очнулась от вибрации телефона в кармане, лежа на траве. На экране светилось имя Ширли, но я не взяла трубку. Я встала и медленно побрела в ночи вдоль дороги по земле влажной от росы. Звонок раздался в очередной раз. Снова Ширли.
– Ева, блин, где ты? Патрик звонил, не может найти тебя. Где ты?! Что, черт возьми, произошло? – она кричала.
– Я… Не знаю. Ширли, где я?
– Ты что с ума сошла? Где ты?
– Девушка, вам помочь? – на обочине остановилась машина.
– Спа-сибо, не надо.
Они рванули с места.
– Ева, ты дура, где ты? Сможешь вернуться сама?
– Куда вернуться? Где я?
Связь резко пропала, а я заплакала. Я просто шла вперед, несмотря на грязь под… носками. Я долго шла, не понимая, где находилась, а телефон молчал. Периодами память выключалась и оставалась в моменте позади.
Я брела в темноте среди зданий, которые не узнавала, пока меня не осветили огни машины. Я встала рядом со стеной и закрыла лицо руками. Я надеялась, что это полиция наконец нашла меня. Мне казалось, что прошла вечность, а я бежала от насильника в моей собственной голове.
– Ева! Ева, блин. Я с ума сошла, пока искала тебя. Погоди… ты без обуви?
Я ничего не говорила.
– Садись в машину! Быстро!
Я поддалась.
– Нагулялась, надеюсь?
Ширли искрила сарказмом, улыбаясь Джону за рулем.
С утра накачели я нашла пакет с кроссовками и запиской от Патрика: «Надеюсь, ты в порядке. Шарф не уцелел от твоих приключений. Береги себя». Это был высший позор.
29 августа 2009г.
Последняя суббота лета. Лета, где мы были свободны от работы или учебы, от предрассудков, от планирования будущего, от накоплений на квартиру, от сложных отношений, от глупостей, которые мешали жить. От реальности в целом.
– Слушай, выпьем сегодня немного? Только, не как в прошлый раз, чтобы не искать тебя с собаками по Уилтонтону, – Ширли смеялась.
– Собак, кстати, не было. Может стоило.
– Серьезно? Тебя только собаки смущают?
Мы с Ширли заржали. Патрик, господи, Патрик, не возненавидел меня, он на удивление остался рядом. Он даже не просил объяснений, сославшись на алкоголь.
Вечером мы с Ширли выбрали красно-черное под настроение и отправились в бар уже под бутылкой вина.
Часа в три ночи, я курила, а Патрик обнимал меня за талию.
– Какие планы на осень, Ева? Что думаешь? – Джон, улыбаясь, уточнил у меня, поглядывая на Ширли.
– Найду работу, возможно перееду, пока все не прозрачно. Покуролесила на славу, теперь очередь за карьерой.
Я ответила, как думала. Руки Патрика медленно отпустили меня. Когда мы отошли с Ширли в туалет она дала мне подзатыльник.
– Ты вообще понимаешь, что говоришь?
– Ты ударила меня. Ширли. Ты обалдела? Держи свои ручонки при себе.
– Что ты думаешь на счет Патрика?
– Что я могу думать? Это лето и все на этом, – я вопросительно посмотрела на нее.
– Он думает иначе, ты что не заметила?
– Нет. О чем ты?
– Ну ты дура тогда.
– Ширли, не забыла с кем говоришь? Может как-то иначе будешь выражаться!
– Прости, не подумала. Правда, прости. Ты не видишь, как Патрик смотрит на тебя?
– Как? Обычно. У нас секс и все. Чего?
– Все-таки повторюсь, ты дура.
– Ширли! Повторюсь. Ты охренела. Что конкретно хочешь сказать?
– Патрику не все равно на тебя, ты заметила, как он смотрит, как вникает в то, что ты говоришь? Как не хочет тебя отпускать. Он остался с тобой после твоей выходки неделю назад!
– Ты серьезно? Нет, не заметила и не хочу замечать, все это глупости. Все это развлечение ради забавы. И все. Для нас обоих.
– Поговори с ним, ты многое поймешь.
– Ладно, ладно. Поняла, – я взяла ее за руку. – Сама-то крутишь Джоном без угрызений совести, а он ловит каждое твое движение и буквально смотрит в рот.
– Он имеет то, что я позволяю. Месть – блюдо, которое подают холодным, разве ты забыла, – она усмехнулась.
Мы вернулись, а я сразу же подошла к Патрику. Он отстранился и пошел в бар.
– Патрик, постой!
Я побежала за ним. Он остановился спиной ко мне.
– Патрик, что случилось?
– Ты что ничего не помнишь?
Я смотрела на его затылок непонимающим взглядом. Он развернулся.
– Ева, скажешь что-то? Я дал тебе достаточно времени.
Он ждал, ждал реакции, но я молчала.
– Ева? Сейчас самое время говорить.
– Патрик… Я не знаю, что сказать.
– Я не могу так больше.
– Как так, что произошло?
– Не веди себя будто дура.
– Ты не первый сегодня говоришь мне это. Может я, правда, дура.
– Хм. Тогда возможно это правда.
– Ты серьезно?
– Ты, правда, ничего не помнишь?
– Что я должна помнить? Патрик, не веди себя, как маленький.
Он вырвался из моих цепких рук и пошел по направлению в бар.
– Патрик… Что я не запомнила? Патрик?
Он быстро вернулся ко мне, подойдя впритык. Поцеловал в уголок губ, посмотрел и сказал последнее в наших, будто бы, отношениях.
– Я сказал, что люблю тебя. Люблю, понимаешь! Ева. Люблю!
– А я… Я что-то ответила?
Он ухмыльнулся и даже искренне улыбнулся.
– По-моему, твоим вопросом все уже сказано. Я люблю тебя, Ева, но это тебе совсем не нужно. Стань счастливой.
Он поцеловал меня в нос, улыбнулся, повернулся и ушел в бар, несколько раз обернувшись также с улыбкой. Конец лету, сексу и Патрику.
На следующий день он уехал из Уилтонтона, о чем я узнала внезапно от Джона.
А когда он предложил Ширли отношения с влюбленными глазами, она расхохоталась ему в лицо с видом победителя и с чувством полного удовлетворения вернулась к прежней жизни.
Через пару лет мы виделись с Патриком несколько раз через стекло машины и кивали друг другу. Больше мы с ним никогда не говорили. Насколько я знаю, он женился и у него прекрасные близнецы, надеюсь у него все хорошо, и он счастлив.
Осень – Зима 2009г.
Я вернулась в Минтон. Холли предложила пожить с ней. Поэтому я поехала на квартиру, чтобы закопаться в газетах с объявлениями.
Холли работала, а я курила и просматривала страницы. Я звонила, ходила на собеседования в юбках и на каблуках. Но или я не та, или там не так. Реклама не принимала меня. Время шло.
– Обучение начинается в понедельник, потом экзамен, испытательный срок и свободное плавание.
Улыбаясь, сказал мне руководитель подразделения, принимая на работу.
– Договорились. До понедельника.
Я протянула руку и улыбнулась.
Чисто случайно найденная вакансия обернулась стажировкой в одной из лучших IT корпораций.
После обучения и стажировки я оказалась сотрудником большой компании и начала карьеру со специалиста call-центра в большом офисе на десятом этаже в центре Дюверта в одном из open space офисов с такими же молодыми ребятами, как я. В мои обязанности входила помощь клиентам на другом конце провода, если у них глючил интернет или хотелось на кого-то накричать для разнообразия скучной жизни. Моя карьера никак не хотела давать мне работу в рекламе.
Теперь я платила за квартиру уже своими деньгами, а их приходилось зарабатывать.
За осень я успела встретиться и разойтись с капитаном полиции «грустилкой». Он обалденно целовался, а вот шутил и рассказывал так, что можно было уснуть даже после ведра кофе внутривенно, а грустил он по товарищам, погибшим в Афганистане. Мы встретились при странных обстоятельствах и разошлись также стремительно, когда ему нужно было покинуть город и уехать на задание под прикрытием.
Через несколько лет он превратился в отличного фотографа, который наконец ушел с полицейской работы, переехал куда-то в Европу и научился ценить и запечатлевать восхитительные моменты. В моей квартире есть одна его работа. На ней скалы, человек, бушующий океан и чайка на заднем плане в черно-белых тонах. Прекрасное мгновение, как по мне.
Вернемся к работе. К первой настоящей работе, куда надо было ездить каждый день, где за опоздания просили письменное объяснение, а не хлопок по заднице, где были планы, премии или их отсутствие, обучения, работа, которая на заканчивалась после каникул. Каникул больше не было.
На обучении я познакомилась с интересной девчонкой. Она слишком расслаблено сидела на стуле, буквально стекая по нему и жевала жвачку так, что иногда я точно видела ее зеленый цвет. Еще она постоянно меняла ноги, когда сидела, скрестив их, и моментами подсмеивалась, будто ей в ухо шептали шутки невидимые эльфы. Но помимо странностей она красивая, с длинными ногами, головы на полторы выше меня и с безумно притягательной кожей и русыми волосами. Не думайте я не извращенка и не трогаю девушек в автобусе, просто ее кожа цвета молочного шоколада с ноткой красного перца притягивала глаз. Все это гены ее отца, который когда-то давно приехал из маленького городка Бразилии в поисках американской мечты. Забыла упомянуть, ее имя Флора. Мы частенько садились вместе, учеба пролетала под яркие шуточки. Флора и надо мной подтрунивала, если я выглядела нелепо, но это закаляло.
– Нее, это что-то не то совсем, не подходит. Ева, блин, зачем ты нацепила эту кофту.
Стандартный набор вместо привет от Флоры. К началу самостоятельной работы мы были уже на одной волне и наши рабочие места оказались рядом. Флора постоянно рассказывала про какие-то дикие знакомства, как она ночью могла сорваться в другой город на вечеринку, как обожала автопати в утренних кафешках, как отбивалась от поклонников. В такие моменты, когда ее телефон в очередной раз разрывался звонком, я чувствовала себя ущербно. Знаете, в большинстве случаев, в паре подруг одна красавица, а другая может и симпатичная, но №2, в этом тандеме я была точно вторым номером.
Только через пару месяцев я поняла почему в ней всегда так много запала, почему сон для нее вещь не постоянная и почему разрывался телефон. Однажды она подошла ко мне пока я курила на улице перед работой.
– Слушай, Ева. Кстати, классная куртка, – она наклонилась с высоты своего роста к уху. – У тебя есть?
Я наверно странно посмотрела на нее, потому что ее глаза моментально расширились, и она будто отпрыгнула от меня.
– Так ты что нет? Я думала да.
– Флор, ты понимаешь, что говоришь абсолютно не связно? Но наверно нет… Объяснишься?
– А хочешь?
– У тебя же нет, – я улыбнулась, затягиваясь.
– Достанем, не проблема, – она подмигнула.
– Флор, позже поболтаем.
Однажды я решила, что тоже хочу. Примерно через неделю мы с Флор встречались уже в туалете в одной кабинке, чтобы перед работой пройтись по «узкимдорожкам». Работа проходила однозначно веселее, разливаясь по телу музыкальными ритмами, даже когда на другом конце провода клиент повышал голос, в голове будто звучала мелодия. Я стала меньше спать и меньше есть.
Как-то раз я увидела, как Флора подливала себе в кофе нечто из маленькой бутылочки, такой типа тех, которые берут в путешествие. Что-то прозрачное, будто вода.
– Попробуешь? – она зазывно улыбнулась.
– А почему бы нет, – я даже не раздумывала, а утопала все больше в этом интересе зависимости, словно качаясь на волнах. Она влила мне в кофе «чудо-воды» и по телу разнеслась жизнь, которая будто смыла все тревоги, расслабив каждую мышцу, каждую клетку, но при этом не мешая думать. Просто стало просто. Без головной боли, нервов, похмелья.
– Слушай, меня позвали на вечеринку в честь Линкольна 12 февраля. Я решила, что ты идешь со мной, точнее с нами.
Вот так Флора пригласила и получила мое согласие в одном предложении, моментально без запинок. Мне давно хотелось посмотреть ночную сторону этой девчонки.
Вот только 12 февраля мне позвонила Джули и напомнила о запланированной встрече узкой школьной компанией 13 февраля. На это я тоже согласилась, но месяца полтора назад, о чем конечно забыла.
12 февраля 2010г., перетекающее в 13 февраля 2010г.
Я приехала к Флор около восьми вечера и застала ее вместе с подругой, танцующих под Кэти Перри с расческами вместо микрофонов. Они сразу предложили мне «волшебного сока» и вечер потек совсем иначе. Мы прыгали под музыку, пели и красили друг друга. Через пару часов, а может позже мы зашли на вечеринку в здание старой текстильной фабрики с большими окнами. На входе нас встречали люди, одетые, как Линкольн. Флора сразу же потащила меня в туалет, пройтись по «дорожкам» и «выпить сок» и так несколько раз за ночь.
Флора с кем-то поздоровалась, с кем-то обнялась, с кем-то посмеялась. Мы пробрались поближе к диджею, надели солнечные очки, светящиеся в неоновых огнях, и потекли по нотам. Впервые я танцевала, не останавливаясь ни на минуту, музыка словно захватила меня и управляла телом, руками, ногами и головой, я будто видела музыку, не было усталости, не было жажды, ничего человеческого, только движения и ощущения. Было плевать что происходило вокруг, кто все эти люди, как они двигались, что думали о нас или обо мне, было только чувство легкости внутри.
Около семи утра мы вышли из здания фабрики и впервые за ночь взялись за сигареты.
– Как ты на счет автопати? – Флора чиркнула зажигалкой и посмотрела на меня.
– Серьезно? Вечером у меня встреча с друзьями, не проспать бы.
– Ева, кто тебе сказал, что ты вообще сегодня будешь спать.
Флора с подругой рассмеялись. Они взяли меня под руки, и мы отправились в кафе неподалеку. В подвале заведения звучала музыка и кто-то танцевал, кто-то сидел наверху, где кстати тоже кричала музыка, но был свет и люди вроде бы общались под напитки, хотя слышали ли они друг друга большой вопрос.
Домой я вернулась около двенадцати дня даже без намека на сон, поэтому я позавтракала, перемеряла несколько комплектов одежды, потому что они меня как-то не радовали что ли, и переслушала раз пять свой плейлист. Я была готова к вечеру на все 100%.
Мы собрались в небольшом баре. В какой-то момент у меня стала непроизвольно дергаться нога, меня охватило дикое желание сорваться куда-то и бешено смеяться. Я пила коктейли, как воду, слушала людей вокруг, но будто не слышала, что они говорили.
– Мы едем танцевать. Ева? Ты здесь? – обратилась ко мне Джули, пока я курила на улице.
– Да, конечно, еду! – я буквально крикнула на нее.
– Ева, ты в порядке?
– Да, я еду!
– Это я поняла, а ты в порядке?
– Несомненно, позови Алекса.
Я точно знала, да и все знали, что Алекс мог достать все, даже самое интересное и незаконное. Алекс вышел буквально через минуту.
– Ева, ты звала меня.
Он, как всегда, на веселе, отличался от всех жизнерадостностью что ли, всегда знал где помолчать, хотя это редко бывало, где пошутить и разрядить обстановку, а где сказать что-то умное, хотя это бывало не часто.
– Слушай, у меня к тебе немного странная просьба.
– Не тяни же, холодно.
– Короче вчера я была на вечеринке, не спала сегодня всю ночь и день…, а когда я вообще спала? Наверно позавчера. Ладно не об этом.
– Ты сегодня такая странная, несобранная. Совсем не похоже на тебя.
– Не перебивай, Алекс. Мне нужна подзарядка, понимаешь? Я будто разваливаюсь на части, – я вцепилась в ткань его пуловера.
– Ева, Ева, подожди, ты что творишь. Что с тобой?
– Я не знаю, что такое ломка, но наверно это она, – я отпустила его руки, но не перестала смотреть на него сверлящим взглядом. Я слышала, как колотилось сердце.
– Ева, солнышко, ты что…, ты серьезно? – мы никогда не были особо близки, хоть и общались в одной компании, поэтому слышать от него такие слова было удивительно. Он схватил за плечи и странно посмотрел прямо в глаза. – Тебе нужно успокоиться, слышишь? У тебя зрачки расширены и бегают.
– Нет, не надо мне успокаиваться, просто помоги мне, сделай что-нибудь. Я видела музыку.
Я буквально обмякла в его руках, но он все еще держал меня.
– Музыку? Наверно прикольно, – он усмехнулся. – Я и пытаюсь тебе помочь. Ева, для тебя это не норма.
– Может достанешь мне что-нибудь? – я не унималась.
– Ева, остановись, – он потряс меня. – Я не буду ничего тебе доставать, прекрати. Тебе нужно прийти в себя, слышишь?
– Ну почему, почему?
– Я сказал нет!
– Ребята, нам пора. Вы здесь застряли, – Джули застала нас в моменте, когда Алекс держал меня и повысил голос. Не знаю, что она подумала.
– Едем. Ева, ты поняла меня, надеюсь! Сейчас мы едем в «Персей», я куплю тебе коктейль, и мы поговорим.
Я посмотрела на него из-под ресниц, в голове проносились только слова ненависти к нему. Я вырвалась из рук.
Уже в «Персее» Алекс подошел ко мне со спины и протянул стакан с практически прозрачным напитком.
– Думаешь, коктейль сейчас лучшее решение?
– Уверен в этом. Не стоит тебе влезать туда, куда ты пыталась влезть вчера. Для тебя это как надеть обувь на три размера меньше. Тебе лучше прекратить, – он сказал это в затылок, держа стакан перед моим лицом. Я взяла стакан и развернулась.
– Что это? – я отпила немного. – Водка?
– Ред булл с водкой, если быть точнее, – он подмигнул. – После парочки таких ты многое забудешь.
– А лучше мне станет?
– Да, точно станет, я тебя уверяю. Эта смесь ставит на ноги, правда сердце поколотится, но выбьет все дерьмо из тебя.
Через час я прыгала на танцполе.
С утра я открыла глаза и увидела в сером свете потолок ужасного грязно-голубого оттенка и подумала: «Либо это сон, либо…». Я с боязнью потерла глаза, но ничего не изменилось, поэтому я повернула голову. Алекс лежал рядом на подушке, а в комнате позади него было множество коробок с надписями. Он сопел, а я судорожно подняла простынь и обнаружила себя в лифчике без трусиков, также, как и его. Я закрыла глаза и собрала осколки в памяти. Как ворвались в квартиру, целуясь, буквально пожирая друг друга, потом упали в прихожей, запнувшись о коробку, смеялись, а потом я проснулась.
– Да, ладно, что за хрень, – выпалила я.
Алекс потянулся и открыл один глаз.
– Доброе утро. Вот кого-кого, а тебя, Ева, я никогда не ожидал увидеть с утра в своей кровати, – он усмехнулся.
– Я тоже не планировала оказаться здесь, – я поежилась, но продолжила, – скажи, мы это? Ну это… Ну ты понял.
– Если ты про секс, то да, мы переспали, несколько раз. Ты не помнишь? – он приподнялся и навис надо мной. Он недолго думал и впился страстным поцелуем, я поддалась. Целовался он совсем неплохо, даже не смотря на небольшой рот и немного сухие губы.
Недолго музыка играла. Обычно мы созванивались и виделись у него или встречались в «Персее» и ехали к нему. Нет мы не были парой официально, мы будто сталкивались случайно и проводили вместе ночь.
Все закончилось в ту ночь, когда он раскрыл мою самую главную тайну. Он позвонил вечером, когда я продумывала гардероб на работу, выбрав серое платье и красные колготки с сапогами на каблуках. Мы занимались сексом, он целовал меня, гладил кожу и шептал что-то на ухо. Я отвлеклась буквально на минутку и упустила момент, когда он кончил, а я не угналась за ним, чтобы сделать это вместе. Точнее сделать так, чтобы он подумал, что мы сделали это вместе. Обычно я не забывалась. Алекс посмотрел на меня после глубокого выдоха.
– Ева, у меня к тебе один вопрос, – он закурил, лежа на спине.
– Что ты хочешь знать, – я почувствовала подвох.
– Ты не кончила?
Я замолчала. Что принято говорить: правду или виртуозно врать.
– Я…
– Ты хоть раз кончила, пока мы спали?
– Если честно нет, – выдохнула я. Даже будто стало легче.
Он многозначительно молчал, а потом произнес то, о чем обычно не говорят.
– Может тебе стоит провериться?
– Хмм, завтра мне рано вставать, давай спать.
С утра я быстро собралась, посмотрела на спящее тело Алекса с разбросанными руками, оставила записку: «Мы хорошо провели время. Всего тебе хорошего, Алекс» и ушла.
Начало марта 2010г.
Практически сразу я подала заявку на перевод в другой отдел, который занимался более прибыльными клиентами, точнее уже компаниями. Меня, наконец, пригласили на собеседование и дали положительный ответ. Одновременно с этим меня включили в программу кураторов для новых сотрудников, поэтому за моим столом практически всегда находился кто-то кроме меня, я просто слушала, мягко поправляла, разбирала ошибки и помогала, когда была нужна. «Подарки» Флоры я больше не принимала, работа проходила возможно теперь не так весело, я больше не видела музыку, как раньше, но голова была чиста. Флора также рассказывала о бурных днях и ночных тусовках, но теперь я знала теневую сторону и зависть полностью отступила. Я слушала, смеялась там, где нужно, поражалась и все равно восхищалась ею.
В один из дней марта я также сидела позади ученика с блокнотом и умным видом. Он разговаривал с клиентом, периодически запинаясь и дергая меня за шнур наушников. Флора подмигнула и отлучилась в туалет.
Через час или полтора я все также слушала вопли клиентов, с которыми не справлялся мой подопечный, поэтому мне пришлось вмешаться и закончить диалогвежливо и без претензии, которая красной нитью тянулась сквозь весь разговор.
– Ты молодец. Не переживай, бывает всякое. Со временем ты научишься и перестанешь реагировать. И, кстати, на клиентов голос повышать нельзя, чтобы не произошло, – я была спокойна, но пригрозила пальцем.
Я выключила нашу линию, чтобы ученик спокойно переварил и выпил кофе. А сама повернулась к Флоре, чтобы посмеяться над истеричкой на том конце провода. Она сидела на стуле, запрокинув голову назад в неестественной позе. Она будто растеклась по стулу, руки опущены, наушники немного съехали, а ее линия разрывалась звуком и красным огоньком. Я сорвала наушники и бросилась к ней.
– Флора, очнись, очнись! Ты в порядке? Флора!
Я трясла ее, но она будто марионетка не двигалась сама. Я сняла наушники и попыталась поднять ее. Неудачно и чуть не упала.
– Помогите! – я вскрикнула.
Кто-то вызвал скорую, а к нам подбежала руководитель отдела. Она разогнала всех по рабочим местам и отключила линию Флоры. Мы усадили ее обратно на стул, побили по щекам, пока не приехала скорая. Флора была безжизненно серого цвета, не двигалась и в какой-то момент мне показалось, что у нее текла слюна, но она дышала. Я безумно испугалась и не слушала то, как объясняется мой ученик.
– Ева, работай, поговорим позже.
Парамедики быстро привели Флору в порядок, буквально одним уколом. Она словно проснулась ото сна, раскрыла глаза и начала махать руками, как ненормальная.
– Что вы тут со мной делаете? – она будто отмахивалась от них лежа на полу. – Ева?
– Флора, Флора, спокойно, все хорошо. Ты просто потеряла сознание, нам пришлось, понимаешь. Но ты в порядке, – я снова сорвала наушники с себя и подбежала к ней, показывая глазами то, что не могла сказать прямо.
– Вы поедете с нами в больницу, собирайтесь, – парамедики собрали вещи.
– Никуда я с вами не поеду! Мне не нужна ваша помощь. Я отказываюсь.
Она подписала какой-то бланк, и они уехали, переговорив с нашим руководителем.
– Флора, поговорим? – она отвела ее в кабинет, после этого Флора ушла домой, поцеловав меня в щеку на прощание.
– Поговорим завтра.
– Ева, подойди ко мне.
Вот и меня позвали на разговор.
– Ева, что случилось с Флорой? Я знаю вы общаетесь.
– Я не знаю. Я сразу забила тревогу, как только увидела ее в таком состоянии.
– Мне кажется, ты лукавишь и знаешь больше, чем говоришь. Но, думаю, ты сделаешь выводы из этой ситуации самостоятельно. Ты через несколько дней переходишь в другой отдел, сделай это с чистого листа.
– Конечно, спасибо. Я Вас услышала.
– Иди, работай.
Я вернулась к рабочему месту, надела наушники и была готова слушать разговоры, как ко мне подошла сотрудница другого отдела. Отдела составления заявок для вызова мастеров к клиентам. Они сидели всего лишь за стенкой, нобыли уверены в своем превосходстве.
– Ева, Ева Купер, это ты? – одна из «лучших» окрикнула меня. Я обернулась. Она выглядела уверенной в себе, в узкой черной юбке, белой блузке с красивой, большой грудью, обворожительной улыбкой и, конечно, на шпильках. Я была без каблуков в черной рубашке на выпуск, джинсах и небрежным хвостом.
– Да, это я, что-то случилось?
Незнакомка окинула меня взглядом, я выпрямила спину.
– Да, именно. Просто так я бы не искала тебя. Несколько дней назад ты оформила заявку на вызов мастера к клиенту, но я поговорила с ним, мы исправили ошибку дистанционно. Вызов не нужен.
– Так, и в чем проблема?
– В смысле в чем?! Не нужно каждый раз оформлять заявки, если с клиентом можно решить вопрос без выездов. Мы тратим ресурсы компании на это, – она заметно нервничала, надувая губы, как мне показалось.
– Прости, как тебя зовут?
– Извини, я не представилась. Меня зовут Пейтон, – она протянула руку и улыбнулась.
– Мое имя ты уже знаешь, – я слегка дотронулась до руки. – Если на то пошло, то я всегда делаю все необходимое перед тем, как направить заявку. Для меня это последнее средство, поэтому эта ситуация для меня удивительна. Возможно, спустя время у клиента что-то изменилось, – я развела руками.
– Хорошо, я поняла. Просто имей ввиду. Я решила сказать, что все решилось спокойно.
Она вдруг мило улыбнулась, а после ушла за стенку.
Через несколько дней я сидела на обучении для перехода, последней в комнату зашла Пейтон и заняла единственное свободное место – рядом со мной.
– Ты тоже переходишь?
– Да, мы будем работать вместе, – Пейтон улыбнулась и подмигнула.
Так нелепо началась наша дружба. Флора осталась на прежнем месте, ее не уволили, но предупреждение сделали, после того как проверили всех на наркотики. Мы также ходили курить вместе и иногда обедали, она приходила в перерывы на кофе, но постепенно времени стало все меньше и найти его все труднее. Она обучала сотрудников на своем рабочем месте, а я нашла новых друзей.
11 апреля 2010г.
Я вернулась домой из клуба в шестом часу, чтобы не выглядеть развалиной, растекаясь по стулу на работе – решила не ложиться. Вот почему я закрыла дверь в комнату, приняла душ, напевая в полный голос слова разных песен в одной, а с часа ночи ничего не пила. Я схватила кофе в термокружке и отправилась на работу, наслаждаясь погодой. Музыка в ушах заставляла двигаться, размахивая бедрами. В воскресенье, на удивление, было много людей и мне пришлось ехать стоя.
Телефон в какой-то момент внезапно разразила череда смс, пришедших с разницей в несколько секунд. Обычно так рано мне никто не писал. Я потянулась за телефоном и задела локтем даму рядом, возможно она спала стоя, потому что посмотрела на меня будто я столкнула ее с кровати или обрыва. Джули и Кэр практически одновременно написали.
Кэр: Ева, ты что еще спишь? Ты что в интернете не была?
Кэр: Напиши мне, как проснешься.
Кэр: Я думала ты работаешь сегодня.
Кэр: Ева, почему ты молчишь!
Джули следом писала практически то же самое. «Что за паника с утра» – Ева внутри скривила лицо и потянулась. Кофе только разливался по жилам и будоражил организм, а девочки писали мне будто после ведра энергетика. Я усмехнулась, но через двадцать секунд моя надменность испарилась.
Джули: Джордж женился, Ева. Я скинула тебе ссылку.
Меня резко повело в сторону, словно автобус вместо дороги внезапно взлетал, но это заметила только я. Я зачем-то отпустила поручень и буквально начала падать. Дама, проснувшаяся от локтя, снова повернулась ко мне, но не решилась повысить голос.
– Вам плохо? Что с вами? – она удерживала меня, а я не могла ответить, я будто провалилась внутрь, глубоко туда, где темно, сыро и воняло плесенью. Я не могла не только говорить, но и дышать, я хватала воздух вокруг с выпученными глазами. Меня быстро усадили на сиденье, помнится кто-то дал пару легких пощечин.
– Все, хватит! Стоп! Я в порядке, в порядке! Спасибо.
Я подняла руки к лицу. Какой-то самаритянин явно желал избить женщину, но я быстро оправилась. Я достала телефон и зашла по ссылке. Там я увидела улыбающегося Джорджа и его уже супругу. Мейли́н Чайнжи – японка с легким румянцем на фарфоровой коже, умеренной улыбкой и тонкими губами. Они вдвоем, по одному, с друзьями, постановочно и в жизни, смеялись и… Целовались. Целовались с шампанским и без, мазали друг друга тортом. Кольца! Кольца на пальцах! Я свернула страницу и ответила Кэр.
Я: Давно? Когда ты узнала?
Кэр: Только сегодня. Я так поняла пару недель назад.
Я: Здорово, надеюсь он счастлив.
Последние пару слов я заставила себя написать и выбежала из автобуса от резкой тошноты. Меня вырвало в ближайшую урну, но мне было абсолютно все равно как на меня смотрели немногочисленные прохожие. До работы я добиралась пешком аллеями между домов. Я выкурила несколько сигарет по дороге.
Весь день я качалась на стуле, пила кофе и курила. Пейтон несколько раз пыталась поговорить, но я отвечала невпопад и усмехалась над мыслями в голове. Она махнула на меня рукой и оставила в покое. В голове всплывали фотографии Джорджа и Мейлин, резвящихся в парке. Я не хотела верить в происходящее. Вечером, уже после работы, Кэр позвонила.
– Ева, мне сказали, что это фотосессия, что свадьбы не было. Так что значит он не женат, – она была такой радостной, будто открыла новую планету. Кстати, откуда она взяла эту информация я не знаю и по сей день. Я так и не поняла, что она имела ввиду. Что свадьбы не было и была просто фотосессия, как пример того, что может быть? Или свадьбы, как свадьбы с приглашениями не было, а только фотосессия для друзей и ужин для пары? Она не задавалась этими вопросами, она спешила сказать то, что сказала, а как это понимать моя проблема.
– Не находишь странным, если они просто решили сделать фото с кольцами, друзьями, в платье и костюмах. Чтобы потом что? Смотреть и искать ошибки для будущей церемонии?
– Откуда я знаю, мне все равно. Она же японка, может у них так принято. Ты, кстати, как? – я слышала, что Кэр волновалась.
– Нормально, как же еще! Он никогда не врал мне на счет личной жизни.
– Ага, он просто правду не говорил.
Кэр была права. Джордж никогда не говорил мне о личной жизни. Я никогда не знала один он или в паре. Он всегда говорил: «Для нас и наших встреч я всегда свободен». Меня это подкупало, подкупало, что я – человек, ради которого он отбрасывал все на задний план. Но я никогда не думала, что он отбрасывает на самом деле или в принципе отбрасывает хоть что-то.
Конец мая 2010г.
Конечно же, свадьба Джорджа оказалась не фейком. Он женился. Рана в виде свадебных фото Джоржда затягивалась. Мы с Пейтон сблизились настолько, что я могла назвать ее лучшей подругой. Я рассказала ей о Джордже и всей истории однажды за большим количеством алкоголя. В честь дня основания нашего отдела несколько руководителей решили организовать пикник с выездом на озеро, мы с Пейтон не могли такое пропустить. А я в честь первого отпуска решила, что могу оплатить себе поездку в Афины.
Сотрудники небольшими группами собирались в автобусы. Половину или около того я видела впервые. Некоторые поехали на своих машинах, но к нам с Пейтон это не имело никакого отношения. Всю дорогу мы пили пиво, кричали песни под радио и знакомились с коллегами. Руководители ехали на машине впереди нас.
Май. Солнце грело практически также, как летом, на небе легкие облака, тихо плывущие в бесконечности, вокруг зеленая трава и небольшой лесок с озером. Вот, что увидела я после того, как сошла с автобуса.
– Ева, чего застряла, пошли помогать.
Я побежала в общую массу людей, где кто-то резал, кто-то расстилал, кто-то расставлял, а кто-то стоял, но уже с пивом в руке.
Сначала мы с серьезными лицами слушали речи руководителей, пафосно произносивших их даже в лесу и спортивных штанах, позже кто-то разбрелся по кучкам, чтобы поболтать, сделать фото или выпить больше, чем планировал.
Вскоре ребята начали играть в футбол, а девчонки танцевали под музыку из машин и всех поющих устройств нашей команды. Я лежала на траве между футболистами и танцорами, наслаждаясь солнцем, припекающим к щекам и пивом, пока оно не успело нагреться, а мне по ноге не прилетел мяч.
– Ты чего забыла в траве? – крикнул мне кто-то из ребят. Я поднялась на локтях, осматриваясь сквозь очки.
Пейтон махала руками, явно зазывая к себе. Я спустила солнечные очки на нос. Около кромки леса стояла машина, которой не было до этого, из нее оглушительно звучала музыка, под которую танцевал буквально весь женский пол нашего сборища и только один парень. Он прыгал и размахивал руками так беззаботно, будто его никто не видел. Он повернулся ко мне, словно почуяв мой взгляд. Я тут же натянула очки обратно и поднялась. Он махнул мне рукой, а Пейтон и другие засмеялись скандируя.
– Ева! Ева! Ева! Иди сюда.
– Я уже иду. Придурки, – сказала я, махая бедрами, изображая танец. – И что мы тут имеем? – обратилась я к Пейтон, когда была так близко, чтобы меня никто не слышал.
– Это парень из нашего отдела, представляешь. Ни разу его не видела. Симпатичный, как думаешь?
– А как его зовут ты узнала?
– Узнаем… Моя любимая песня, давай танцевать.
Я поддалась моменту и отдалась музыке, по жилам бежало пиво, и каждая молекула танцевала. Я тоже прыгала, разбрасывала руки в разные стороны, громко кричала слова песен и много крутила бедрами. Мы с Пейтон обнимались и громко хохотали между треками.
– Девочки, надо поберечь аккумулятор, а то мне придется нести машинку на руках, – в какой-то момент он прервал дискотеку.
– Ну Лионель, пожалуйста, – жалобно взмолилась толпа девчонок вокруг.
Значит Лионель.
– Не могу, правда. Вы все просто великолепны, танцуете превосходно, но я, правда, не могу.
Он развел руками, широко улыбаясь с неровными белыми зубами. Но он был таким очаровательным, что все моментально забыли причину возгласов секунду назад. Когда он улыбался, он был гораздо привлекательней. Даже аппетитней, я бы сказала.
Мы с Пейтон закурили. Я смотрела на него и не могла понять, чем он меня так привлекал. Невысокий, темноволосый мексиканец с прической, как у Дориана Грея в одноименном фильме, с легкой небритостью и крупным носом для его лица смотрел на меня карими глазами, потягивая колу.
– Ева, ты смотришь на него как-то плотоядно, – Пэйтон засмеялась. – Я за пивом схожу. Расслабь булочки, – она ущипнула меня за ягодицу.
– Конечно, я пока погреюсь на солнышке.
Я отвернулась от импровизированного стола с кучей народа.
– Ева? Не так ли? – голос позади был явно не Пейтон. Я обернулась и приспустила очки.
– Да, все так, – я немного удивилась, но передо мной, протягивая пиво стоял Лионель. Я бросила мимолетный взгляд на Пейтон позади него, а она подмигнула. «Негодница, подставила меня» – Ева внутри с прищуром посмотрела на нее.
– Пейтон сказала, что ты хочешь, чтобы пиво тебе принес именно я, – он улыбнулся и сверкнул зубами.
– Она наверно не так поняла меня, но мне приятно, что ты согласился, – я схватила бутылку и буквально за секунду выпила из нее практически половину.
– Видимо после таких жарких танцев ты хочешь пить, – в его голосе явно чувствовалась усмешка. Это он еще не знал, как я скрыла желание рыгнуть.
– Если честно, то даже слишком, – я непроизвольно икнула и засмеялась так, что солнечные очки оказались на траве. Я наклонилась за ними все еще смеясь и не заметила, как Лионель тоже наклонился. Мы столкнулись лбами и по инерции приземлились на задницы, смеясь еще сильнее и громче.
Примерно через час я также пила пиво, но уже опираясь спиной на Лионеля, а он шептал шутки про окружающих. Он заставлял смеяться снова и снова. Он держал мое пиво и всякий раз подносил зажигалку, когда я хотела закурить, даже, если был не рядом. Я видела, как на меня косились все свободные девушки отдела, а я прижималась к нему еще сильнее. Я обожала, когда парня рядом со мной другие находили привлекательным и желанным.
– Не переигрывай, – в какой-то момент шепнула Пейтон. – Все уже поняли, что у вас внезапная любовь.
Я хотела ей возразить, но смысл врать.
Через несколько часов, когда практически все было выпито, много съедено, шутки отшучены, руководители уехали, солнце стало не таким теплым, пиво не таким вкусным ко мне подошел Лио.
– Мне кажется, здесь становится скучно, может поедем в город?
– Думаешь пора? – мне хотелось и не хотелось одновременно.
– Да, как-то уныло, когда вокруг столько пьяных. Пора ехать. Бери подругу и в путь, – он поцеловал меня в висок, будто по привычке. Стало приятно.
Мы с ветерком под музыку доехали до Дюверта. Пейтон спешила на встречу с парнем, а я ужебыла с ним. На протяжении всей дороги он держал меня за руку, периодически целуя ее. Я подпевала радио вместе с Пейтон и улыбалась, словно школьница. Уже на набережной под кофе и сигареты мы болтали о работе, о пикнике, о том, как я танцевала под пиво, а он совсем без него. Он шутил, а я смеялась, уже не театрально, а естественно и не над всем.
Когда солнце зашло за горизонт, когда небо сменило окраску с розового на темно-синий, Лионель отвез меня домой, нежно и даже робко поцеловал на прощанье. Он легко коснулся губ, потом запустил руку в волосы, а второй обнял за талию и медленно, будто изучая рот водил языком туда-сюда. Я вошла домой с «бабочками в животе». Они порхали и щекотали цветными крылышками.
Июнь 2010г.
Романтический период отношений описывают во многих романах, дабы увлечь и влюбить в персонажа, поэтому я не буду этого делать. Я не желаю, чтобы Лионель стал таким. Я тоже не тот персонаж, в которого можно влюбиться, но такова жизнь, я полагаю.
Лионель начал наш роман мягко завлекая. Он приносил кофе, когда мы работали вместе, платил за салат в обед и покупал сигареты. Маленькие мелочи доставляли радость. Вечерами мы обходили набережную несколько раз и целовались до боли в губах, а потом отвозил домой. Каждый поцелуй он заканчивал чмоком в нос. Он говорил правильные вещи, делал комплименты и заставлял меня смеяться по-настоящему.
Я практически сразу познакомила его с Тиной и Холли, потом Ширли и мамой. Я будто сорвалась в колодец, утопая с закрытыми глазами. Вот только вместо прозрачной и теплой воды там были испражнения, и я тонула там, где не планировала и так, как никогда бы не нафантазировала.
Глава 31. С широко закрытыми глазами
В конечном счете, невзирая на факты, человек верит в ту истину, которая ему более приятна.
Оноре де Бальзак
Все тот же июнь 2010г.
Прошло три недели с тех пор, как Лионель стал моим парнем. Через два дня я улетала в Грецию на десять дней, Холли оставила квартиру в моем распоряжении. Тина готовилась к свадьбе с Генри.
Я купила свечи, сложила из них сердце на полу, раскидала немного лепестков, которые остались от букета, разлила вино по бокалам, приготовила салат и запекла рыбу в ожидании Лионеля.
– Ева, ты здесь? – послышалось из холла, после того как хлопнула дверь.
– Иди в комнату.
– Я думал мы посмотрим фильм или прогуляемся, – сказал Лионель пока не открыл дверь. В комнате уже горели свечи. – Ева… Какая прелесть, это так, так… Романтично.
Да, романтика и я вещи может и совместимые, но неуклюжие, а иногда нелепые.
– Сюрприз. Та-да-дам.
Я широко улыбнулась и раскинула руки.
– Вижу, ты постаралась.
Он подошел, переступив через свечи одним большим шагом, взял мое лицо в ладони и нежно поцеловал в губы. Я обняла его за талию.
– Тебя ждет еще кое-что интересное сегодня, – я прошептала на ухо и поцеловала в щеку.
– Тогда начнем. Я в нетерпении, – он тоже прошептал и поцеловал в шею.
Примерно через час я сидела на нем в нижнем белье, перебирая его волосы пока Лионель целовал грудь. Его руки быстро расстегнули бюстгальтер, скользнули ниже и я уже оказалась на спине, а он расстегнул джинсы. Он навис надо мной на секунду, затем скользнул к ключице, пробежался губами по косточкам и спустился к груди, посасывая поочередно соски. Я закрыла глаза, извиваясь от желания. Внизу все пылало. Я покусывала губы, а он спустился по животу к трусикам и быстрым движением стянул их. В воздухе висело желание. Он стоял на коленях, любуясь мной. Лионель пробежался пальцами по коже и поцеловал в нос, в эту же секунду в голове всплыл Джордж, смеющийся надо мной каждый раз, когда я подставляла губы, а он целовал меня в нос. «Почему сейчас! Что происходит! Убирайся!» – Ева внутри вопила от негодования. Я быстро открыла глаза, а Лионель впился в меня поцелуем. Который от неожиданности получился смазанным и нелепым, я будто не успевала за движениями. Я была уже не там.
– Все в порядке?
– Коне… чно, – улыбнулась я. Не говорить же, что, закрывая глаза, я вижу другого парня.
– Знала бы ты, какая ты сладкая, – шептал он.
– Это вино полусладкое так на меня действует, – ответила я плохой шуткой.
Он натянул презерватив, пока я наблюдала за ним и попытался войти в меня. Да, именно попытался. Потому что я его не пустила. Я наблюдала, будто сверху, как он нелепо улыбался и пытался незаконно проникнуть внутрь. Мои ворота опущены, вокруг за́мка рвы с крокодилами и стражники на башнях с зажженными стрелами. Я расслабилась или подумала, что расслабилась, поцеловала его и дала знак на повторный вход. Но снова рвы и размытые дороги. Он попробовал еще и даже еще, пока мне не стало совсем больно. Он смотрел, будто я закрываю перед ним дверь и смеюсь по ту сторону, подглядывая в глазок.
– Ева?
– Думаешь, это я?
– Здесь только мы.
Я тоже так думала, но призраки повсюду.
– Я не знаю, что это такое, правда. Я хочу, правда, хочу!
– Видимо не так сильно или не меня.
– Что ты такое говоришь. Лионель, прекрати, дело вовсе не в тебе.
– Я начинаю сомневаться.
Он вышел на балкон и закурил, а я набросила халат и вышла за ним. Я обняла его сзади, поглаживая волосатую грудь и животик, поцеловала спину, потом шею и наконец дотянулась до мочки.
– Думаешь сработает?
– Все может быть, – я шептала.
Он бросил бычок через балкон, быстро повернулся ко мне, распахнул халат и впился в губы глубоким поцелуем, схватив за талию. Лионель поднял меня за бедра, и целуясь, мы ввалились обратно в комнату и упали на кровать. Он оторвался �