Сбежать от Тёмного Генерала

Благодарю вас за ваш выбор. Перед вами вторая книга дилогии.

Первая книга здесь: (Невинная для Тёмного Генерала)

Пролог

Алиса

Дверь слетает с петель, и в подземелье врывается Арон.

Я должна была скрываться, но первое что со мной случается в Черной Башне – твердыне темных магов – меня находит тот, кто жаждет моей смерти!

Ноги сами собой подгибаются, и я падаю на колени, наверняка разбиваю их о каменный пол. Сейчас это неважно…

Я на мгновение заглядываю в затопленные яростью черные глаза Арона – Владыки Хаоса. Они напоминают две бездны. Смрад подземелья вытесняет самый прекрасный запах на свете – запах кожи Арона – терпкий горьковатый мед, мята и хвоя…

Я рывком вспоминаю, как его руки касались моего тела. Как нежен был со мной этот опаснейший хищник. Как произносил мое имя “Алис-с-са”, подпуская в голос змеиное шипение, и моя спина тут же покрывается мурашками, а внизу живота разливается пламя желания.

Теперь его руки, которые доводили меня до сладкой истомы, сжимают меч, приставленный к моему горлу.

Одно неверное движение, и мне конец.

А в глазах-безднах я без труда читаю: “за предательство тебя ждет смерть”

Глава 1

Часом ранее.

Алиса.

Я лежу на спине, и кривые валуны больно впиваются мне в затылок и под лопатками.

Медленно перевернувшись на бок, я судорожно выдыхаю и закашливаюсь. Легкие разрывает – я наглоталась воды. Комната, в которой я очутилась, плывет перед глазами. В нос бьет затхлый запах старой застоявшейся воды и плесени. Воспоминания о моем побеге с поля боя походят на обрывки страшного сна: разгар сражения, жестокие слова, которые я бросаю своему возлюбленному – Арону. Его глаза, – кажется в них тогда отразилась вся его сломленная душа. Немудрено. Сильнейший черный маг доверился мне, открылся, а я – ударила в спину. И бросила умирать на поле боя.

По крайней мере именно так все выглядело для Арона. Ему сейчас ни к чему знать, что все это я сказала специально – чтобы раскачать в его душе источник первородной Тьмы. Чтобы Арон смог одержать победу над Владыкой Хаоса – многократно превосходящим его по силе соперником…

И я знаю, что он одержал эту победу.

Но тут есть несколько проблем: Арон не знает, что я сказала те слова для его блага и с болью в сердце. Не знает, что сбежала с поля боя не по своей воле. И наконец, не знает, что я ношу под сердцем его дитя…

Кладу руку на низ живота и прислушиваюсь к ощущениям. Все ли в порядке? Как пережил малыш мое путешествие в обличье гигантской водяной змеи по неведомым подводным переходам?.. Срок еще совсем маленький, но я слышу магическим слухом успокаивающий уютный стук – сердце ребенка бьется ровно. У него все хорошо.

Сколько прошло времени с тех пор, как я покинула Арона?..

Я чувствую, что малыш хотел бы, чтобы я была рядом с его отцом. Ох, я бы тоже этого хотела. Но боюсь, что новый правитель Темных земель, Новый Владыка Хаоса – мой Арон… Несомненно желает мне смерти. Он найдет меня и казнит.

Со стоном присаживаюсь, промаргиваюсь и наконец окидываю взглядом место, в котором очутилась.

Оно напоминает подземный бассейн или затопленный замковый подвал. Я лежу в мокром военном одеянии на склизких серо-зеленых камнях. Ноги мои по колено в воде. Спуск пологий, наподобие того, что был в банном комплексе Академии Белого Стана в моей любимой чаше купелей, где со дна поднимались жемчужные минеральные пузыри… И тут же врывается другое непрошенное воспоминание: как властные руки Арона прижимают меня к его горячему обнаженному телу в той самой купели. Меня, тогда еще невинную девятнадцатилетнюю девушку, слабо себе представляющую, что происходит, и в какую масштабную интригу высшие черные и белые маги меня впутали!..

Учеба, Академия… все это как будто было в другой жизни и вертелось как драгоценные камни в детском калейдоскопе: знакомство с Ароном… и последовавшая за этим череда смертельно опасных событий…

Я озираюсь, пытаясь успокоиться. Я постоянно возвращаюсь к самому страшному воспоминанию: я бросила Арона на поле боле. Со смертельным врагом. Специально! Чтобы разбитое сердце сделало его непобедимым!.. Изначальный Свет, да мне больно даже вспомнить, как он на меня посмотрел, когда я кричала ему о своей нелюбви!.. О том, что быть с ним меня принудили… О том, что просто хочу жить спокойно, а его компания для меня – страшная пытка. И много чего еще…

Всхлипываю и отгоняю воспоминания. Сердце давит, дыхание сбивается. Это слишком больно.

Затхлый запах этого затопленного подавала уже вызывает тошноту, а желудок сводит от волчьего голода.

Сумрачный каменный зал освещается несколькими факелами у стен. Потолки – почти также высоки как в подземном гроте Академии…

– Это подвал главного Замкового Комплекса Темной Башни… – раздается мягкий женский голос со стороны воды.

Я тут же подскакиваю на месте, как напуганная кошка на всех лапах сразу, и начинаю вертеться в поисках источника звука.

Вода поднимается и обретает форму. Прозрачная объемная фигура женщины, сотканная из постоянно перетекающей воды. Женщина моего роста, моего телосложения…

– Я Ирана, – представляется женщина, – ты знаешь меня давно. Мой дух привязан к магическому лесу с момента гибели… С тех пор как прежний Владыка Хаоса убил меня на глазах моего сына. Ты уже о многом и сама догадалась, Алиса. Я – голос магического леса, который ты слышала сквозь шелест листвы. Я – та воля, которая изгибала магические лесные тропы, заставляя неугодных гостей часами кружить в зачарованной чаще. Это я шептала тебе в магическом лесу колыбельные, слушала о твоих горестях… Последние пять лет, что ты сбегала в лес из Академии Белого Стана, мы с тобой были довольно близки…

Я уже догадалась обо всем, что Ирана мне говорит. Но все равно дослушиваю до конца. Для меня самое важное в ней то, что она мать мужчины, которого я люблю. И родная бабушка для ребенка, чье сердцебиение я слышу в своем разуме как самую прекрасную музыку мира.

– Ты мать Арона… – хрипло отвечаю я, голос звучит странно после того, как я наглоталась воды… или он как-то изменился?

– Да, – соглашается водяная женщина.

– Тебя убил Владыка Хаоса…

– Он не хотел, – печально отзывается Ирана, – он счел, что другого выбора нет… Но сейчас это неважно. Наше с ним время закончилось. Теперь наступает ваша эра. И от тебя, Алиса, очень многое зависит. Как выйдет из кризиса власти Арон, каким станет правителем, жестоким или справедливым. Выживет ли ваш ребенок, и каким он сможет стать…

– Я готова, – сиплю я.

Черт! Да что у меня с голосом?!

– Не бойся, – мягко улыбается Ирана, делая шаг мне навстречу и замирает у самой границы воды. По суше идти она очевидно не может, – как я уже говорила тебе однажды, ты должна быть рядом с Ароном. Это необходимо для ребенка. Ты белая волшебница. А в ребенке много тьмы, ты одна не справишься. Тебе нужна энергетическая подпитка от Арона.

Я усаживаюсь на камни у самой воды.

Напротив меня в аналогичной позе замирает постоянно перетекающая фигура Ираны.

– Ты в Черной Башне. Главной резиденции Владыки Хаоса… Теперь это Арон и его твердыня. И ты будешь здесь, рядом с ним. Я позабочусь о том, чтобы тебя не узнали. Запоминай. Тебя зовут Эва. Для всех – ты нейтральный маг, целитель. Ни один белый маг не сможет пройти в Черную Башню без личного дозволения Арона. Арону понадобится магическая помощь после произошедшего, и ты ему ее окажешь. Ты сможешь быть рядом. Питаться его черной энергией, столь необходимой ребенку. Когда Арон слегка остынет, и станет ясно, что он тебя не убьет и не искалечит, я сниму с тебя личину… Твою беременность тоже нельзя будет распознать никакой магией. Я наложу щит. Такой никто не пробьет. Даже Арон.

– Ты так сильна, Ирана, – ошарашенно шепчу я, обнимая себя за озябшие плечи. Мой шёпот шелестящим эхом разносится по сводам подземелья, – как это возможно?.. Ты ведь мертва.

Черты лица Ираны складываются во что-то вроде печальной улыбки – мне трудно читать ее мимику из-за того что она состоит из водяных потоков.

– Алиса… с чего ты взяла, что смерть делает мага слабее? Просто все становится… иначе. К тому же я мать, Алиса. Я была не вправе окончательно уйти в безвременье. И ты очень скоро меня поймешь.

Я начинаю дрожать. От холода и голода. И от того, что Ирана ошарашила меня новостями “с того света” .

– Давай ускоримся, Алиса, – Ирана замечает мою дрожь, – открой мне свой разум. Я вложу тебе все необходимые знания. Я создала фантом Эвы месяц назад. На самом деле такой девушки никогда не было, так что пусть тебя не терзает совесть за то, что ты якобы заняла чужое тело. И постарайся не слишком сильно испугаться сейчас…

Золотистая вспышка рассекает мой разум, и в меня теплой волной течёт новое знание. Что мое имя Эва. Что с момента поражения прежнего Владыки и восхождения Арона на престол как нового Владыки Хаоса прошло уже несколько дней! Что я – Эва – тружусь в лазарете младшим лекарем уже месяц. И взяли меня именно за то, что я нейтральный маг и смогу снимать с черных воинов белые проклятья… Меня взяли для нужд прежнего Владыки. Но он не успел воспользоваться. Я также получаю знания, о том где расположен лазарет Черной Башни и другие ключевые помещения. И что у меня теперь немного другой голос, а волосы мои теперь темно-каштановые, почти черные, а не медно-рыжие как прежде. Лицо чуть круглее, сама я почти такого же роста и телосложения как была – маленькая и изящная… лишь самую малость круглее и пухлее.

Я мельком понимаю про свое новое лицо еще кое-что: мне по-прежнему очень подходит ласковое прозвище, которое придумал мне Арон – “мышонок”. Теперь даже чуть больше. И от этого становится больно и тепло одновременно.

Как бы я хотела увидеть Арона!

И тут одновременно происходит сразу несколько вещей.

Ирана с плеском обрушивается в воду, и через миг ничто уже не выдает ее присутствия в подземелье. А может мне и правда померещилось?..

Дверь, которую я прежде и не замечала, срывается с петель и, пролетев ползала, падает на отмель поднимая веер тухлых брызг.

Еще до того как брызги оседают, оказываюсь на коленях, а мне в шею – упирается острие серо-черного меча самого Арона.

Позади Арона, приставившего меч к моему горлу, я вижу двоих особо приближенных воинов из личной стражи.

Хотя… разве Новый Владыка Хаоса нуждается в телохранителях? Разве он не сильнейший маг государства?

Ловлю себя на том, что любуюсь его слегка вьющимися черными волосами чуть выше плеч, глубокими, полными тьмы глазами… Сильным телом, которое я знаю так хорошо… Рельефные мышцы видны в высоком разрезе тончайшей черной рубашки. На плечи Арона накинут небрежно распахнутый черный камзол с эмблемой земель тьмы – крылатым черным змеем.

Меч вдавливается в кожу моей шеи чуть сильнее. Не смею даже вдохнуть. Чувствую, как из-под острия черненого металла стекает единственная капля моей крови.

– Значит эту волшебницу вы обвиняете в государственной измене и шпионаже в пользу белых магов?.. – Арон не отводит от меня взгляд, но обращается явно не ко мне.

– Её…её, это Эва, она здесь самая новенькая, у нее постоянно… – скрипуче дребезжит откуда-то из-за спин воинов старческий женский голос.

– Я вынужден заниматься доносами лично, – хмыкает Арон, – итак, леди… Эва.

Арон приглядывается ко мне и его брови удивленно ползут вверх.

– Нейтральная волшебница, с преобладающей белой искрой… Специалист по нейтрализации проклятий… – удивленно договаривает Арон. Он считывает вслух мою ауру. Точнее не мою, а ту, что наложила поверх моей Ирана, – будет жаль снести голову столь ценному магу.

Арон убирает от моего горла меч.

– Если обвинение правдиво, Эва, я тебя казню прямо сейчас. Если нет – казню доносчика. Все просто.

Арон быстро наклоняется ко мне и припадает губами к шее. Я не сразу понимаю, что он пробует на вкус каплю моей крови – самый достоверный источник информации для черного мага…

Сердце пускается вскачь, тело отзывается на его близость, на его терпкий медово-мятный запах. Я едва не подаюсь за Правителем следом, когда он отодвигается от меня чуть дальше. В последний момент останавливаю себя. И чувствую, как заливаюсь густым румянцем.

Суровое лицо Арона на миг разглаживается, и он самодовольно усмехается. Не заметить такую реакцию женщины на себя или неверно её истолковать просто невозможно. Начинаю усиленно смотреть в пол, пока не стало хуже. Пока я не выдала себя с потрохами, не смотря на все магические щиты и личины, созданные Ираной.

– Поднимись Эва, – спокойно приказывает Арон, – возвращайся к работе. Вечером ты мне понадобишься.

Я смотрю на Владыку Хаоса. Черт возьми. Мне необходимо привыкнуть, что Владыка Хаоса – это теперь и есть Арон. Его лицо непроницаемо. Я вижу только как он делает легкий кивок.

А дальше его стражники начинают перемещаться.

И я слышу сдавленное оханье скрипучего старческого голоса. Затем “пощадите, Владыка” и звуки волочения тела вперемешку со всхлипами.

– Будь проклят, чертов убийца!!! – вдруг начинает визжать тот же голос, владельца которого я так и не увидела. Затем слышу хруст, будто кто-то разгрыз куриную кость. А дальше тело волокут уже в полной тишине.

Я все еще сижу перед Ароном на коленях, перебирая складки черного платья с красно-белой нашивкой крылатого змея, обвивающего скипетр – эмблемой черных лекарей.

– Поднимись, – повторяет Арон уже мягче, – Эва. Я сменил прежнего Владыку, многие в замке ему верны. Я казню в среднем десять человек в сутки. Тебе придется привыкнуть, если хочешь и дальше здесь работать. И впредь быть умнее. Как ты сюда попала?

Я морщусь, силясь вспомнить. Правильное воспоминание, из внушенных Ираной, находится довольно скоро.

– Меня обманом сюда привели Владыка, потом ударили по голове…

– Что ж, – хмыкает Арон, затем поднимает меня за плечо, решив не дожидаться когда я встану сама, – лишить меня единственного в замке специалиста по нейтрализации проклятий довольно умно со стороны моих врагов. А теперь иди, Эва. Я не люблю повторять по десять раз…

На негнущихся ногах покидаю подземелье, едва не поскальзываюсь не разводах чего-то бордового на каменных крутых ступенях. Я понимаю, что дико голодна… так что скрывшись из поля зрения воинов Арона, сначала несусь на кухню.

Уже у самых дверей, ведомая ароматом нежнейшей мясной похлебки, теряю концентацию и с разбега впечатываюсь в сильную широкую грудь воина, укрытую черными кожаными латами, сплошь в знаках отличия. Тут же делаю шаг назад.

Сбивчиво бормоча извинения, поднимаю на воина взгляд и невольно улыбаюсь, узнав Алика – черного мага с длинными серебристо-белыми волосами, убранными в неизменный хвост. Первого помощника Арона, которому я обязана многим, в том числе – спасением жизни своей младшей сестры, которую Алик буквально на руках когда-то принес из Светлейшей Обители… А ведь я всерьез подозревала Алика в двойной игре! Как и он меня.

Но с него сейчас все подозрения сняты. А вот со мной – все ровно наоборот. И вряд ли Алик мне помощник. Напротив, от него лучше держаться подальше.

– Эва, верно?.. – Алик произносит мое имя, будто пробуя его на вкус, – будь осторожнее. У Владыки на тебя большие планы, нельзя допустить, чтобы ты повредилась раньше времени.

Алик не просто говорит. Алик следит за моей реакцией, считывая каждый полутон, каждую деталь моей мимики.

Я мигом покрываюсь холодным потом.

Беловолосый маг – гениальный ищейка, его интуиция граничит с ясновидением. У меня был шанс в этом убедиться.

Если меня кто-то и раскроет, это будет Алик.

Глава 2

Алиса

Алик не задерживает меня. Верный помощник Арона быстро теряет ко мне интерес, и я поспешно скрываюсь с его глаз.

В небольшой обеденной зале, выделенной специально для служителей лазарета, я тону в аппетитных ароматах. Торможу на пороге и хватаюсь за стены, обитые уютным светло-коричневым деревом, – на миг у меня темнеет в глазах. То ли от голода то ли от пережитого стресса.

Опускаюсь практически на ощупь за небольшой круглый столик, рассчитанный максимум на четверых. Сразу вспоминаю, насколько неуютно ощущала себя в большой трапезной зале Академии Белого Стана, у всех на виду – и никакого личного пространства!

Здесь – совсем другое дело. Запах жареного мяса и свежеиспеченного хлеба щекочет ноздри. Через витражные окна комнату освещает утреннее ласковое солнышко.

Протягиваю руку и тяну створочку специальной форточки – из внушенных воспоминаний знаю, что так можно. Меня тут же овевает легкий прохладный ветерок, и картинка перед глазами окончательно проясняется, а мысли – приходят в порядок.

В зале появляется приветливая полная немолодая женщина по имени Вита с подносом в руках. Она ставит передо мной поистине царский обед… Это что, в землях Тьмы так кормят рядовых сотрудников лазарета?..

Ничего себе! Не удивительно, что Арон тогда морщился от “праздничного ужина”, поданного на торжественном приёме белыми магами!

Я сметаю жаркое в глиняном горшочке под ласковым взглядом рыже-зеленых глаз Виты. Она смотрит на меня с умилением, видимо довольная, что мне нравится еда.

Вита – один из поваров, подсказывают воспоминания. И вынесла Эве – то есть мне – еду лично из благодарности. Три дня назад Эва… то есть я… Я вылечила ее от болей в пояснице магического происхождения. Вита очень слабая черная волшебница, настолько слабая – что скорее человек чем маг. И дольше человеческого срока ей не прожить…

– Кушай, Эвочка. А то ты без завтрака сегодня осталась. А я говорила тебе уже сколько раз – нельзя так много работать… – воркует у меня над ухом Вита.

А я вдруг остро начинаю тосковать из-за того, что у меня не было матери. Уже так давно… Когда я была совсем маленькой, тяжелый труд не позволял матери уделять мне много времени. Когда мне исполнилось десять и родилась моя сестра Элина – у мамы стало еще больше забот. А в пятнадцать лет родители и вовсе отдали меня в закрытую Академию и приезжали навестить раз в год на несколько часов.

Сначала разговор с Ираной, который задел меня за живое, затем этот теплый взгляд Виты… Я ощутила, как подступают слезы. Я очень хотела, чтобы у меня сейчас была мать, или хоть кто-то на нее похожий. Взрослая женщина, которая расскажет, как мне быть, пожалеет, поддержит в моем новом положении. Или это беременность будит во мне такие порывы?

Не замечаю, как все блюда пустеют.

– Ну и прекрасно, – воркует Вита, собирая посуду, – я тебе сейчас еще пирог принесу. Очень удался сегодня… И взвар пряный травяной тоже. А то отощала совсем девочка – в чем душа держится. Как ты будешь лечить нашего Владыку, если питаешься как попало…

Вита ушла на кухню, продолжая бормотать себе под нос, а я – замерла. Меня будто ледяной водой окатили, когда Вита упомянула “Владыку”. Арона. И сердце забилось так быстро. А руки, сжимающие кружку с остатками остывшего взвара, начали дрожать.

– Вам нездоровится? – окликает меня насмешливый мужской голос, и я закашливаюсь, подавившись остатками напитка.

Я думала, Алик оставил меня в покое. Я ошиблась. Видимо я показалась лучшей ищейке государства подозрительной. Этого мне только не хватало!

– Эва… – доверительно произносит Алик, – знали бы вы, какая нервная у меня работа. Не продохнуть. Позволите выпить с вами чашечку травяного взвара? Поговорим. Поймите, я должен очень хорошо знать тех, кому будет позволено приблизится к нашему Владыке. У вас есть белая искра, и мне необходимо принять дополнительные меры предосторожности…

Беловолосый Алик опускается за столик напротив, не дожидаясь моего согласия, и пристально смотрит на меня своими кобальтовыми глазами.

По идее, у меня должен бы пропасть аппетит. Но этого как ни странно не происходит. Вита охает заметив Алика и вновь исчезает на кухне. Чтобы вернуться с подносом полным угощений: фруктовой чашей и несколькими кусками разных пирогов.

– Ну что вы, Вита… – Алик говорит с поварихой, не отводя от меня взгляд, – это ни к чему. Не надо лишнего беспокойства. Я такой же как все слуги нашего Владыки…

Но Вита не реагирует на формальные возражения Алика. Порхает вокруг одного из первых лиц в государстве а потом бросает на нас многозначительный взгляд, который мне ну совершенно не нравится своей двусмысленностью. И наконец, удаляется на кухню, плотно прикрыв за собой дверь.

Я несколько секунд морожу взглядом закрывшуюся дверь. Алик, сдержанно кашляет, привлекая мое внимание. Я медленно перевожу взгляд на беловолосого. Алик уже разлил взвар по кружкам и теперь лениво отправляет себе в рот какие-то алые ягоды с фруктового подноса.

– Я вам неприятен? – заглядывает мне в глаза Алик.

– Нет, что вы, – бормочу в ответ, попутно размышляя, как укрыться от проницательного взгляда кобальтовых глаз.

– Просто не так приятен как наш Владыка? – усмехается Алик, а я чувствую как щеки начинают заливаться румянцем. Опять.

– Просто я сегодня…эээ… перенервничала, – выдавливаю в ответ и прикладываю прохладные ладони к пылающим щекам. Вот только этого мне не хватало!

– Приступим, – очень серьезно выговаривает Алик, ленивый тон вальяжного кота куда-то исчезает, – для начала, дам совет. Поостерегитесь, Эва. Вы очень милая девушка. Заинтересуйтесь кем-нибудь другим, ваш порыв… небезопасен. Но я здесь не того, чтобы учить жизни незамужних леди. Я отвечаю за безопасность Владыки. Поэтому несколько правил. В глаза ему не смотреть, за исключением его прямого приказа. Но если он вам это прикажет – я вам не завидую. Постарайтесь, чтобы этого не произошло…

Я киваю. Алик инструктирует. Мне все ясно. А проницательность Алика пугает меня. Вот откуда он знает, о том что я тогда покраснела, когда Арон припал к моей шее в подземелье? Его же там не было. Неужели Арон рассказал?..

Меня успокаивает только то, что Алику не прыгнуть выше головы. Не пробить магические щиты, наложенные Ираной, не узнать меня под личиной… я на это надеюсь.

Алик сообщает мне, что я должна выполнять обязанности в лазарете еще несколько часов. А потом – он зайдет за мной и проводит в покои Владыки. Если Владыка не пожелает вдруг явиться лично в лазарет. Надо будет провести на пробу самую простую процедуру очищения, и Владыка решит – остаюсь на должности или ему понадобится другой целитель.

Под разговор я съедаю кусок мясного пирога. Затем еще медового. И еще какого-то из неизвестных мне синих ягод.

Алик периодически с любопытством поглядывает на мою пустеющую тарелку.

– Что ж… – кажется беловолосый наконец считает инструктаж оконченным и поднимается из-за стола, – у меня еще много дел. Проверка территории… размещение пленников. Кстати, завтра мне понадобится отчет об одном из пациентов лазарета. Но сейчас не забивайте себе голову. Сконцентрируйтесь на главной задаче…

Алик оставляет меня. И я выдыхаю. Съедаю еще пару кусков мясного пирога и наконец-то начинаю чувствовать себя сытой. Впервые за очень много дней.

Сегодня я видела Арона – ребенок получил крохи его магической энергии, и вечером, если я все сделаю правильно, получит еще. Я обязана все сделать правильно!

– Вита… – зову я и поднимаюсь из-за стола, промокнув губы салфеткой.

Вита появляется почти сразу, как будто стояла прямо за дверью. Я улыбаюсь ей понимающе – мне бы тоже было любопытно на ее месте.

– Ого, – восклицает Вита, и хлопает себя по пышным бокам ладонями, – ну и аппетит у нашего первого-после-Владыки!

Я молчу. Не рассказывать же мне, что все это съела я, а Алик едва притронулся к еде.

– Угу, – невнятно бормочу в ответ, – а можно… можно мне медовый пирог с собой еще взять?..

Вита расплывается в добродушной улыбке.

***

Сверток с пирогом я несу на вытянутой руке. Я намереваюсь положить его в своей комнате – она прямо у входа в лазарет, как и положено при моей должности. И приступить наконец к работе.

Но на пути у меня вырастает женщина. Худое тело, тонкие белые волосы, прозрачно-голубые глаза. Такое же форменное черное платье с эмблемой черных лекарей как и на мне. Кларисса, выуживаю я имя из внушенных воспомминаний. Чем-то она напоминает мне бывшего главу Академии Белого Стана – злосчастного Этарона Эрика. Она порождает во мне почти такую же волну интуитивной неприязни.

И я ей тоже не нравлюсь.

– Вот ты где…. Эва! Признавайся, дрянь, это из-за тебя, предательницы, Владыка казнил сегодня мою мать?!

Кларисса визжит. Тянет ко мне скрюченные старым магическим недугом пальцы. Выбивает у меня из рук пакет с пирогом. И почти сразу вцепляется мне в волосы и царапает лицо! Чувствую, как сочится из поверхностных ран моя кровь. А вот боли почему-то не ощущаю.

К такому повороту я была не готова!

Но ориентируюсь быстро. Точнее ориентируюсь не я, и даже не фантом Эвы. Мой ребенок.

Тьма от низа живота расползается по моим венам. Как чернила в молоке. Сначала я чувствую истерическую острую злость, разгоняющую по телу горячую кровь. Как будто я могу оторваться от земли. Как будто я могу сжечь Клариссу взглядом. Злость впрочем быстро уходит, уступая место ледяной ярости. Я ни-ко-гда ничего подобного не ощущала.

До того как успеваю перехватить обратно контроль над свои телом, я уже разбиваю Клариссе нос! Он ломается со смешным хрустом и странно много бородовой крови выливается на ее лицо. Я нанесла всего один удар, четкий, холодный и безупречный.

К нам уже бегут стражники.

Что же это такое?! Мои проблемы множатся на каждом шагу.

Я небрежно отталкиваю Клариссу к стене, и слышу глухой стук от столкновения ее затылка с преградой. И зачем-то наклоняюсь за упавшим на пол свертком. Со странным удовлетворением отмечаю, что пирог не пострадал. С моими эмоциями явно творится что-то неладное. Беспокоюсь о пироге, а звук с которым сломался нос Клариссы кажется мне забавным…

– Она! Она!!! – визжит Кларисса подоспевшим стражникам, тыкая в меня пальцем.

Незнакомый воин крепко берет тощую фигуру за плечи и встряхивает. Кларисса перестает визжать.

– Уймись, – рычит на нее воин, – Владыка не в настроении сегодня. Твою мать казнили за ложный донос и оскорбление Владыки. Хочешь следом отправиться?

– При прежнем Владыке такого не было, – хнычет Кларисса, – здесь уже десятки лет никого не казнили… новый Владыка – чудовище!..

Я недоуменно смотрю на стражников и бьющуюся в тихой истерике Клариссу. Что за бред?! Как она может говорить, что прежний Владыка был образцовым правителем а Арон – монстр.

– Тихо-тихо, – неожиданно ласково приобнимает воин Клариссу и начинает покачивать ее в объятиях, тихонько поскуливающую,– успокойся… Эва, прошу… не доноси об этом. Пойми, она потеряла мать сегодня. Я прошу тебя.

Я растерянно киваю, затем разворачиваюсь и просто молча иду к своей комнате. Отпираю дверь ключом, что висит на цепочке у меня на шее. Сажусь на аккуратно заправленную белоснежным покрывалом кровать и медленно тяжело выдыхаю.

Меня кое-что очень сильно беспокоит.

По взгляду стражника я поняла, что убеждения Клариссы об Ароне он полностью поддерживает и разделяет. Арон – монстр. А его отец был добрым и справедливым Владыкой. Якобы.

Мне начинает тихонько давить виски. Я ничего не понимаю.

Как такое возможно? Что вообще здесь происходит?!

Глава 3

Алиса

Лазарет черных магов – поражает меня, несмотря на то, что внушенные Ираной воспоминания меня к этому подготовили.

Много света, просторные и уютные комнаты, их и медицинскими палатами-то назвать язык не поворачивается. Все застелено белым, прикроватные тумбы – успокаивающих теплых оттенков дерева, да и вообще вся мебель выглядит добротно, и даже благородно.

В каждой комнате не больше двух пациентов. Я делаю парочку простых процедур по снятию совсем уж пустяковых проклятий – тут и внушенные лекарские навыки не пригождаются! И усаживаюсь в просторной круглой гостиной, также имеющей вовсе не казенный вид. Здесь место отдыха медицинского персонала, книжные шкафы врастают в стены, ковер глубокого темно-зеленого оттенка укрывает пол, как луговая трава… А в необъятном ярко-желтом кресле читает тонкую невзрачную книгу дежурный лекарь – поджарый черный маг на вид лет сорока с очень умным лицом – Виктор. Он кидает на меня быстрый взгляд поверх очков-полумесяцев, светящихся нежно-белым магическим светом, слегка улыбается мне и вновь углубляется в чтение.

Это совершенно не похоже на то, что называют лазаретом в Академии Белого Стана. По сравнению с пахнущими пряными травами, свежей выпечкой и свежестью палатами черных магов… лазарет родной Академии напоминает нечто среднее между монастырем и тюрьмой!

Тяжело вздохнув непонятно о чем, скорее всего о какой-то жизненной несправедливости, я усаживаюсь другое огромное желтое кресло. Двойник того, в котором уютно устроился дежурный лекарь.

На кресле ощущаю очень деликатную бытовую магию, рассчитанную на снятие стресса с медицинских работников. И в очередной раз восхищаюсь условиями проживания на землях Тьмы.

Но бытовая магия не позволяет мне забыть главное.

Все вокруг… ну или очень многие… почему-то считают Арона монстром. Но я же знаю, что это никак не может быть правдой! При мне он всегда пытался решать любой конфликт цивилизованно, и только в крайнем случае применял силу. Но уж если этот крайний случай наступал, ох…

Всё в Черной Башне выглядело как добротная, хорошо отлаженная, работающая система. Складывалось впечатление, что прежний Владыка Хаоса и впрямь выстроил быт и взаимоотношения с персоналом на высшем уровне. И теперь все, кто ему верен, бастуют, истерят и кляузничают.

– Неплохо ты её приложила… – произносит себе под нос дежурный лекарь и усмехается, не отрывая взгляда от книги.

Я не сразу понимаю, что он обращается ко мне. И говорит о Клариссе.

– Мэтр Виктор, – тихо отзываюсь я с легкой иронией в голосе, – так это вам посчастливилось вправлять Клариссе нос?.

– Мне-мне, – кивает лекарь, – я и тебе подлечил бы царапины на лице. Чего сама-то этого не сделала до сих пор?..

Я пожимаю плечами. Если честно, я о них совсем забыла. Боли нет. Чешется только слегка.

– Слышал тебя хочет видеть Владыка, – продолжает Мэтр Виктор, – давай поправлю ситуацию, пока он не спросил откуда раны… Ты же понимаешь, Эва… это все для всех сейчас очень некомфортно. Я, как и все мы, не в восторге от того, что происходит. Но нарываться на конфликт с новой властью не планирую…

Лекарь поднимается из кресла, откладывает книгу и делает несколько шагов в мою сторону. Я задумчиво подставляю под черное свечение его опытных рук своё лицо. Чувствую, как раны начинают чесаться сильнее, но терплю. А потом ощущение пропадает, и я знаю: царапин больше нет.

Меня занимают не самые радужные мысли. Получается, и мэтр Виктор против Арона? Но занимает позицию невмешательства.

Да что же такого он им всем сделал?! Мне непременно надо всё разузнать!

***

За мной в назначенное время приходит не Алик. А тот самый стражник, что просил не доносить на Клариссу. Что ж, так даже лучше. Этот просто проводит меня к покоям Арона, а Алик вытянул бы из меня всю душу по дороге, играл бы в гляделки своими умными кобальтовыми глазами.

И возможно получил бы в нос, как Кларисса, потому что к вечеру я сделалась нервной. Видимо я раздразнила аппетит малыша краткой встречей с Ароном, и теперь ребенок требовал нашей новой встречи. Желал пить прохладный умиротворяющий мрак своего отца, не довольствуясь моим тусклым светом.

В раздумьях, я как-то не сразу замечаю, что мы идем не туда. Ни я ни фантомная Эва не должны были знать, где располагаются личные покои Владыки Хаоса. Но Ирана позаботилась, и поэтому я знала: мы идем не туда.

И ребенок начал тревожиться.

Я резко останавливаюсь, затем, не раздумывая над тем как выгляжу со стороны, разворачиваюсь и несусь по длинному коридору к ближайшей винтовой лестнице.

В разуме сквозят разрозненные воспоминания, они сливаются в очень неприятную догадку. Этот воин, что меня увел – Итан. Он муж Клариссы. И он не поверил, что я не донесу об утреннем происшествии. Он решил перестраховаться. Завести меня на башню и столкнуть… Или что-то в этом роде.

Я ускоряюсь. Я уже бегу не как Эва. Я бегу как Алиса. И на периферии сознания мелькает: не потерять бы личину! Не сорвать бы ее своей глубинной магией!..

Как будто кто-то задувает свечу – я лишаюсь своей запредельной скорости! И время возвращает привычный ход. Я не сомневаюсь: Ирана вмешалась! Очевидно – чтобы я не попалась… Но теперь я в еще большей опасности! Она же не может отслеживать всё… или может?

Я оглядываюсь на бегу. Воин оказывается неожиданно близко. Хватает рукав моего форменного платья! Тот с треском рвется и остается у побледневшего воина в руках. Платье на груди тоже частично надрывается, я рефлекторно прихватываю его рукой.

Еще несколько мгновений спустя мой бег заканчивается.

Я врезаюсь в твердое, теплое… такое родное тело. Тону в запахе терпкого мятного меда и хвои… У меня дрожит всё внутри. Да, я испугалась. Но когда Арон опускает руки мне на плечи, одно из которых голое из-за того что у платья больше нет рукава,… меня точно прошибают тысячи силовых разрядов.

Я разглядываю Арона какие-то секунды. Светлая рубашка, темный с серебристыми нашивками камзол снова небрежно распахнут. Черные волосы буйно вьются. Лицо Арона сурово, жесткий рот сжат, ноздри – яростно раздуваются. Я поспешно отвожу взгляд. Это запрещено. Эве запрещено так смотреть на Владыку… А Алисы здесь нет.

Владыка зол. За его спиной пара суровых воинов в кожаных черных латах. Из тех, с кем Арон ходил в боевые походы. Они по форме одежды и даже как будто по движениям – немного отличаются от стражников Черной Башни. Эти воины – явно ему верны.

– Что происходит? – цедит Арон, – леди…

От такого его тона мне хочется потерять сознание.

– Я… – нервно шепчу, пытаясь прикрыть голое тело, и вывернуться из-под опаляющей хватки Арона. Ведь я буквально плавлюсь в его присутствии, а мысли беспорядочно скачут, но он не собирается меня отпускать, – я думала, что меня ведут к вам… но… потом мне показалось, что нет. И я попыталась убежать…

Мой лепет звучит очень неубедительно. На месте Арона я бы мне не поверила.

– Разве вам не сообщили, что за вами явится другой воин? – в голосе Владыки металл.

– Я… я не помню, я не думала, что важно кто именно придет, но…

– Но?

– Но потом мне показалось, что… что мне грозит опасность…

– Не без оснований, – хмыкает Арон и наконец выпускает меня, я без сил приваливаюсь к каменной стене просторного коридора. Перед глазами снова начинают плясать черные кляксы. А ноги становятся ватными. Я очень медленно сползаю по стене вниз, отстраненно наблюдая как муж Клариссы бухается перед Владыкой на колени и что-то сбивчиво объясняет.

Арон поворачивается ко мне и кидает странный взгляд, который мне совершенно не нравится. Мне становится не по себе, понимаю, что должна собраться и в очередной раз бежать. Но тело точно налилось свинцом, и я уже не могу остановить свое сползание по стене на пол.

Кажется, один воин из личной свиты Арона наклоняется и бьет мужа Клариссы в живот. Также точно и лаконично, как я сломала ей утром нос… Почему-то мои губы трогает легкая улыбка. Я двигаюсь похоже. С той же пластикой, что и воины Арона. Как и сам Владыка. Это его ребенок делает меня такой.

И я от этого почему-то счастлива.

Воины берут провинившегося под руки с двух сторон и куда то тащат. Вероятно, в темницу. В подземелье. Пытать? Не удивлюсь, если завтра Кларисса налетит на меня с пламенной речью о том что “при прежнем Владыке тут никого не пытали, дикость-то какая”!

А Арон тем временем…ох!..

Вся обмираю и на миг перестаю дышать, поняв что Арон подхватил меня на руки и куда-то понес.

И я снова тону в этом бесподобном терпком запахе – смеси горького меда, мяты и хвои.

***

Я прихожу в себя в уютной просторной гостиной, на диване с резной спинкой черного дерева и неожиданной светло-песочной обивкой. В очередной раз приходит в голову, что в землях Тьмы уж больно много всего светлого…

– Прикройся, – приказывает Арон, кидая мне в руки черную тонкую рубашку и усаживается в кресло напротив. Нас разделяет только небольшой круглый столик.

Я начинаю судорожно натягивать ее поверх разорванного платья. И ощущаю взгляд Арона на своем обнаженном теле, мелькающем в разрывах ткани… С одной стороны, я хочу, чтобы он на меня смотрел. С другой… он ведь не может знать, что под этой личиной я. А значит он смотрит на другую… От этой мысли неприятно колет где-то за грудиной.

– Ты неглупа, Эва, и сама прекрасно знаешь, что твой лепет звучал бредово. Мы еще это отдельно обсудим. Позже. – жесткий голос Арона вырывает меня из мучительных размышлений, и развеивает мысли о том, что Владыка как-то по-особенному смотрел на чужое тело…

– Простите, Виар… то есть, Владыка, – бормочу под нос, попутно оглядывая роскошные покои Арона. Камин, диван, кресло, резной столик… И в общем-то все. Двустворчатые двери ведут в другие комнаты личных покоев.

Арон сидит напротив молча.

– Как ты меня назвала?..

– Простите… – отзываюсь еще тише, покрываясь холодным потом. Ни в моих мыслях ни во внушенных знаниях нет ответа на вопрос, запрещено ли называть Владыку прежним титулом – Виар. Это считается каким-то страшным оскорблением или что? Как же все сложно.

– Ничего, – как-то печально усмехается Арон, – зови так. Пока официально не назначен новый Виар, я являюсь и им тоже. Ты произнесла это слово с очень характерной интонацией…

Неужели попалась?! Да так глупо. На “интонации”!

– Так это слово светлые выговаривают. Белые маги. Как-то мягко, текуче… видимо это из-за того, что у тебя смешанный дар. Ты родом из светлых земель?.. А впрочем это неважно.

Очень медленно и осторожно выдыхаю. Чтобы Арон не заметил, как я испугалась.

– Прекращай трястись, Эва, – Арон поднимается из кресла напротив меня, – ты здесь не за этим.

Он небрежно скидывает на кресло камзол и распахивает рубашку. А я… не знаю, на чем бы остановить взгляд. Лишь бы не смотреть на него.

Арон опускается на диван рядом со мной и сбрасывает рубашку, поворачивается ко мне спиной.

– Приступай, Эва…

Я знаю, что надо делать. Это умеет интуитивно любой белый маг, теперь я знаю как сделать это лучше – благодаря лекарским навыкам, внушенным Ираной.

– Виар… Владыка, вам лучше лечь…

***

Арон лежит на животе на кровати черного дерева необъятных размеров. На черном с серебряным орнаментом покрывале. И смотрит в сторону, подложив руки под подбородок. Я тоже сижу поверх покрывала, на коленях рядом с ним, склоняюсь над Владыкой и касаюсь его крепкой спины… затем шеи, оглядываю магическим зрением… Сколько же проклятий! Пожалуй даже больше чем было тогда, в Академии Белого Стана. А ведь сейчас Арон на своей собственной земле, а не на покоренной. А получается, что здесь к нему относятся хуже. Вопрос, чем он это заслужил, не дает мне покоя.

– Виар… – мой язык произносит, до того как успеваю себя остановить.

Потому что знаю, что он слегка улыбнется, и я увижу край этой улыбки. Потому что я произношу это слово так как белые маги это делают в светлых землях, как это делала раньше. Когда он называл меня Алиса… Арави.

– Что А.. Эва? – Арон отзывается, не открывая глаз.

– Могу я спросить…

– Мм?..

– Почему ваши подданные так странно себя ведут?..

Под моими пальцами напрягаются мышцы спины Арона. Зря я это…

– Значит ли это, – жестко отвечает Арон, слегка приподнимаясь на локтях, – что ты себя к моим подданным не причисляешь?

– Я не это имела ввиду, Виар, вы же знаете, – я говорю ласково, глажу зажатую спину, смывая разнородные пожелания смерти с Владыки.

– Ты говоришь искренне, – удивленно протягивает Владыка и ложится обратно, – впрочем, как показала практика, я вообще не разбираюсь в людях. Особенно в женщинах. Особенно в белых волшебницах.

– Я не белая… – также мягко отзываюсь я.

И вновь я не вру. Больше не белая. Наш ребенок меня “подкрасил”, а я охотно это приняла. Потому что быть белой мне всегда было немного некомфортно.

– Твое счастье, – прохладно бросает Арон, – прежний Владыка был очень популярен. Он был хорошим политиком и стратегом. Он умел правильно отыграть. Расскажи я, каким он был на самом деле, никто не поверит. Потому что для них мое слово будет против всей их жизни, всего их уклада, всего, что им было дорого. Отец прикормил целую армию адептов. Я бы даже сказал, фанатов. А я его убил. Я для них – отрицательный персонаж, который вот-вот потребует отдать первенцев и отберет их “долго и счастливо”… Довольна?

Я молчу. Разговор напряженный. Зачем я об этом заговорила? Арон закрывается от меня. Ребенок нервничает. Ему трудно получать питательную тьму…

– На вас следы… от проклятия “белой сети”, Виар… – начинаю я подход с другой стороны.

– Я в курсе.

– Снимали неумело… Но тот, кто это делал, чуть не поплатился жизнью. И очень искренне к вам относился. Я это вижу по рисунку силовых линий. Они вроде рубцов на коже у людей. Знаете, на обычных людях ведь глубокие раны не заживают бесследно.

– Не думал об этом, – Арон отвечает мне уже намного мягче, – ты можешь увидеть что-то еще? О том… кто снимал эту белую сеть проклятия.

Конечно могу, мой милый. Ее снимала я. Алиса. И я люблю тебя так, что у меня дрожат руки и темнеет в глазах. И мне больно от того, что я тебе тогда сказала много обидных слов. Надеюсь, ты поймешь однажды. А еще я ношу под сердцем твоего ребенка. Но я не могу этого рассказать.

Так что вместо этого всего говорю другое.

– Тот, кто это делал – взял задачу не по силам. Но белая магия она такая… иногда работает на чистой любви. Можно иметь очень мало навыков и совсем слабый магический потенциал но… очень хорошо относиться к тому, кого пытаешься исцелить. Обычно такая картина на ауре как у вас бывает в подобных случаях.

– Ты много такого видела?

– Нет… Если честно Виар, дважды. Белые маги редко так сильно любят черных.

И вновь я не вру. Хоть бы он не стал спрашивать, на ком именно я такое видела.

Арон дергается под моими руками и слегка расслабляется. Ребенок пользуется этим мгновенно, подключаясь к энергетическому источнику Арона.

– Я чувствую что-то странное, Эва… – Арон медленно моргает и прикрывает глаза. Он засыпает.

– Все хорошо, мой Виар… – я склоняюсь над ним, вдыхаю запах его кожи и волос. Терпкий мятный мед и хвоя.

Я чувствую, что Арон засыпает очень крепко.

Поэтому позволяю себе лечь рядом, прижаться к нему и полной грудью вдохнуть родной запах. Я невольно всхлипываю. По щеке катится слеза, потом вторая. И вот я уже сотрясаюсь в беззвучных рыданиях рядом с ним. Мои губы сами шепчут: “ты не один, не один…”

***

Сама не замечаю, как засыпаю, уютно угрешвись рядом с Ароном. Мне снится, как по комнате снуют сумрачные тени, и протягивают к нам с Виаром скрюченные узловатые пальцы. Эфирные существа перетекают из света во тьму, их лица как дым, вместо глаз – зияющие провалы.

Что это? Коллективная воля всех магов в Черной башне, что не желают присягать на верность Арону как новому Владыке? Или просто тягучий изнуряющий кошмар, навеянный очень тяжелым днем?

Тени развеивает змеиное шипение. Тени прячутся по углам, как напуганные грызуны.

– Алис-с-са… – шелестит в моем ментальном поле.

Я узнаю это шипение. Златка! Мой фамильяр. Бывший. Белая кобра, которая преследовала меня в магическом лесу и пыталась атаковать. Чтобы убить моё еще нерожденное дитя, пока мой изначальный свет не угас… А потом Арон рассек Златку пополам, и она, вместо того чтобы умереть, – задвоилась. Теперь Златка двуглавая, двухвостая змея, жутко сросшаяся в одно существо посередине тела….

Но сейчас в шипении Златки я слышу извиняющиеся нотки. За то нападение и… за что-то еще. Перед моим мысленным взором – двуглавое тело моего бывшего фамильяра. Одна голова Златки мне представляется снежно-белой, какой и была всегда на моей памяти. А вторая почему-то черная… И черная часть раздвоенного хвоста обвивается вокруг моей спящей младшей сестренки Элины.

Элина! Я не думала о ней столько времени! Как я могла?.. Беременность как будто физически вытеснила из меня весь эмоциональный запас… Но это не оправдание, я обязательно продолжу искать сестру.

Мысль об Элине отсекает другая. Более яркая. Сердце разгоняется. Меня прошибает холодный пот. Как Златка до меня добралась? Миновала все магические щиты Ираны? Пробила? Что будет, если в эту брешь заглянет кто-то еще… Если бы Арон сейчас бодрствовал, он бы точно это заметил, и тогда…

Посылаю Златке короткое: “Прощаю. Жива. Так больше не делай. Не ищи меня”. Напрягаюсь изо всех сил, тянусь к магической энергии ребенка, складываю наши силы… и выбрасываю Златку из своего ментального поля!

Меня все еще колотит от страха. Я присаживаюсь на кровати, кошусь на Арона. Он спит крепко. Так быть не должно, мне от этого не по себе. Прошу ребенка больше так не делать – не забирать слишком резко черную энергию отца. Понимаю порыв малыша: он не хотел, он отдал бы назад немного…но я только что потратила весь резерв, вышибая отсюда Златку.

"Нет-нет, не нужно, не беспокойся", – кладу руку на низ живота, делаю себе зарок так больше не волноваться, – "если твой папочка сейчас проснется, у нас будут неприятности".

Бесшумно спускаю ноги с огромной высокой кровати. Ступни тут же тонут в мягком пушистом то ли ковре, то ли шкуре. Ухожу от спящего Арона – как по живому разрываю. Я очень хочу остаться. Хотя бы просто лежать рядом и вдыхать запах его кожи. Но благоразумие берет верх. И я крадусь к выходу. Потому что… ну как это все будет выглядеть? Целительница Эва завалилась к Владыке в постель и проспала там до утра? А потом вышла растрепанная, когда весь замок уже кишел народом, и не иначе как столкнулась с кем-нибудь в коридоре. С той же Клариссой.

Картинка в моем воображении складывается столь реалистичная, что мне на секунду это кажется предвидением. Мда уж, кто-то пророчит о великих свершениях, или хотя бы о смене государственных границ… а я. Предвижу позорный выход из мужской спальни.

Но этого не произойдет! Потому что я уже положила руку на круглую прохладную дверную ручку. Ощутила ладонью выгравированного крылатого змея в металле.

Надеюсь, никаких сторожевых заклятий, запирающих покои изнутри, на дверях не висит. Фух, нет. Все открывается.

– Стоять.

Властный глубокий голос Арона, пробирающий меня до самой души.

Я дергаюсь и замираю. Затем медленно оборачиваюсь к Арону. Он полулежит на кровати, с голым торсом, вальяжно закинув ногу на ногу.

– Простите, Виар, – тихонько шепчу в ответ, – я не хотела вас разбудить. Вы уснули после очищения. Так бывает…

– Я знаю, как бывает и как не бывает, Эва, – жестко перебивает меня Арон, – мне делали эту процедуру тысячи раз. Сейчас ты солгала мне. Так не бывает. Вернись и сядь рядом со мной. И объясни, как ты это сделала, пока я тебя не казнил. Я Владыка Хаоса. Но был беззащитен как котенок перед твоим воздействием. Меня это не устраивает. И я не могу позволить тебе шататься по замку без надзора при таком раскладе.

Арон.

Я наблюдал пару минут, как девичья фигурка блуждает в темноте. Как она якобы бесшумно слезает с кровати, как крадется к выходу из моей спальни…

Меня только что разбудило тревожное ощущение, что защитный контур моих покоев взломан. Я слышал змеиное шипение, что вполне для меня привычно. Но дальше… Теплое тело девушки рядом со мной. Сначала она была расслаблена, кажется прижималась ко мне во сне, затем сжалась в тугой комок, а после и вовсе – вышвырнула кого-то из ментального пространства.

Кого-то настолько сильного, что пробил все мои защиты. Она. Слабенькая нейтральная волшебница с преобладающей светлой искрой.

А перед этим – она погрузила меня в очень глубокий магический сон, и если предположить, что она усыпила меня намеренно, Тьма ее знает почему, не предприняла никаких действий против меня. Испугалась? Не решилась?

Но я пробовал ее кровь. И все, о чем мне рассказала капля, выпитая с ее нежной белой шейки, – что ее ко мне влечет. Это было так ярко, что вытеснило все остальные мысли и мотивы.

Мне нужно решить этот вопрос.

Сейчас я вытяну из нее все, что она сможет мне рассказать. А на рассвете в замок вернется Алик, и мой главный ищейка расскажет мне обо всем, что я упустил.

Но и до рассвета я извлеку из нее немало.

– Ты что, плохо слышишь, Эва, я сказал, подойди ко мне…– шиплю, подпуская вторую ипостась очень близко, это пугает абсолютно всех. Это не пугало только Алису. Мою Арави.

За грудиной туго колет. При воспоминании о рыжей предательнице, меня охватывает злое черное вожделение. Что я с ней сделаю, когда Алик найдет ее для меня?..

Хм, много чего…

Эва побледнела. Немудрено, мои намерения читались по ауре. А глупенькая нейтральная волшебница отнесла их на свой счет.

Впрочем, это мне даже на руку. Так она будет честнее отвечать на мои вопросы.

– Не смотрите так на меня, пожалуйста… – лепечет Эва, опуская взгляд. И откуда только смелость взялась.

– Не бойся, целительница, эмоции, которые ты сейчас считала, адресованы не тебе, – я не спеша поднимаюсь с кровати и делаю несколько шагов к Эве.

– А кому? – гордо вскидывает голову девчонка и смотрит. Прямо в глаза. Мне. Ничего себе. Смелая или глупая? Хотя, это слишком часто одно и то же…

– Моей Арави… – шиплю я, выпуская на волю змеиную ипостась, с наслаждением наблюдая как бледнеет от ужаса личико Эвы.

Глава 4

Алиса

Неужели Арон все понял?

– Я не хотела! – выкрикиваю я, когда гигантская чешуйчатая пасть клацает так близко от моего лица.

Нет, я не боюсь Змея. И ни на секунду не подумала, что он причинит мне вред. Если это хоть как-то похоже на то, что испытала я будучи сама в змеином теле…Я боюсь только, что Арон меня раскрыл.

– Ну здраствуй-здраствуй… наша Арави… – шипит гигантский Змей. Он сложил крылья, свернул длинный хвост вокруг постамента, на котором высится царская кровать Арона. Места здесь много. Но не настолько, чтобы змей расправил крылья.

Я холодею.

– Не бойся, Алис-с-са, Арон-человек нас не слышит. Я узнал тебя сразу. Я узнал твой запах… И он тоже узнал. Просто пока не понял. Я отсрочу этот момент, Арон-человек пока не готов. И твое разоблачение поставит его под удар. В Черной Башне сейчас сложная ситуация…все против нас-с…с-с-с-мы-скучаем, Арави…

Понимаю, что мои щеки мокрые от слез. Опять.

Я кидаюсь вперед и прижимаюсь к огромной змеиной голове, чтобы обнять Змея мне не хватает рук, но я все равно пытаюсь…

Змей по-лебединому изгибает шею и прикрывает огромные золотистые глаза. Удар сердца. Еще один. Змей дергается. Рывком подается назад и распахивает капюшон.

У меня трещит в ушах?! Да нет, это какое-то очень странное шипение заполняет комнату. Вертикальный зрачок змея мгновенно затопляет светло-янтарную радужку и вновь стягивается в нить.

Шипние обрывается и в комнате повисает тягучая тишина.

Я не понимаю, что происходит. Не понимаю, чего мне ждать в следующую секунду.

Но вдруг Змей выдает:

– Змеёныш-ш-ш-ш!…

Клянусь, я впервые вижу такой спектр эмоций у змеи. Не смотря на годы проведенные бок о бок с коброй-Златкой. Не нахожу ничего лучше, чем воскликнуть: “не называй его так!”

Но Змей не слушает, он уже свернулся вокруг меня в два широких кольца и начал прерывисто шипеть. Это смех. Изначальная сила, как же странно мы смеемся. Нечто среднее между смехом Златки и смехом прежнего Владыки Хаоса.

– Но он ведь змееныш, Арави… наш змееныш.

У меня дрожит все внутри, дрожат руки, дрожит голос.

– Ты… рад? – осторожно заглядываю в золотистые глаза Змея.

Кольца вокруг меня сжимаются сильнее. Раздвоенный язык на миг касается моего лица. Он рад.

– А Арон?..

– Наивная Арави… – снова прерывисто шипит Змей, – я и есть Арон… Мы одно и то же… но я могу скрыть от человеческой ипостаси часть нашего общего знания. На благо…

– А змееныш…, – продолжает Змей уже серьезно, – голоден. Его надо кормить, Алис-с-са… Не так как привыкла ты. Он так не нас-с-сыщается… И ты так погибнеш-ш-шь. Он старается не навредить… но он не с-с-сможет…

– Как кормить? – произношу беззвучно, одними губами. Но Змей меня прекрасно понимает.

Он молчит. Знает, что мне не нужен его ответ. Потому что я и сама начала догадываться.

И от этой догадки мне становится жутко.

Арон

Когда я возвращаю человеческую ипостась, Эва очень молчалива и сосредоточена. Но не напугана, что меня слегка удивляет. Она так напряженно размышляет, что у нее между бровей обозначается смешная продольная складочка.

Эва на меня не смотрит. И мне это не нравится.

В другой раз я бы начал искать в этом знаки неуважения, риски для моей власти… но почему-то сейчас… что это со мной? Губы сами собой хотят растянуться в счастливой улыбке.

Почему?

У меня возникает ничем не оправданное ощущение, что все к лучшему. Что я смогу все преодолеть. Мы сможем. Только что еще за “мы”?..

Гоню прочь наваждение.

Но понимаю, что не могу сосредоточиться на допросе задумчивой Эвы. Потому что у меня в груди все дрожит от радостного возбуждения, внутренняя тьма заворачивается в маленькие веселые вихри, ниспадает в ментальном поле звонкими черными водопадами.

Понимаю вдруг, что через окно в спальню врывается ночной свежий воздух. Что в последнем порыве ветра от меня скрывается тень запаха. Знакомого, сливочно-персикового, пряного. Запаха Алисы… хотя, нет, немного другого…

“Здесь кто-то еще был?” – обращаюсь в ментальном поле ко второй Ипостаси.

“Нет, больше никого здесь не было”, – отвечает Змей.

Я и так знаю, что не было. У нас один разум на двоих. Так что же меня смущает? Темные пятна в ментальном поле…

Беру Эву за руку, вывожу на просторный балкон. Пусть тень того странного запаха покинет комнату, иначе я буду думать не о том, о чем нужно. Кивком приказываю юной целительнице сесть за кованый витой столик. Она безропотно мне подчиняется. Сам сажусь напротив.

Кроме этого столика и пары таких же стульев на балконе ничего и нет.

– Эва, потрудись объяснить. Как ты погрузила меня в сон?

– Я не могу этого объяснить, Виар, – с тяжелым вздохом отвечает Эва и заглядывает мне в глаза. Опять. Все-таки у девчонки плохо с чувством самосохранения.

Впрочем, спохватывается она быстро и с заметным волевым усилием отворачивает лицо в сторону. Это странно, неужели хочет смотреть мне в глаза? С чего бы?

– Моя магия в последнее время начала меняться, Виар, – осторожно говорит Эва, будто каждое слово для нее – пробный шаг по тонкому льду, – часто происходит что-то непредсказуемое, и я не могу на это намеренно повлиять.

Она честна со мной?!

“Змей, она говорит нам правду?” – тянусь к спящей второй ипостаси.

“Да…”

– Я побоялась рассказать кому-то. Думала, вы отошлете меня, – продолжает лепетать Эва.

“А вот это уже не очень искренне….” – ухмыляется в ментальном поле Змей, – “накажешь за ложь?”

Не накажу, понимаю я. Не сейчас. Я просто не могу никого наказать. Я счастлив, и это ставит меня в тупик. Я не могу вспомнить, откуда этот эмоциональный фон.

– Эва…

Вдруг целительница болезненно морщит лоб, и я понимаю, что его покрывают мелкие бисеринки пота. Она откидывается на кованую спинку стула и крепко зажмуривается.

Я поднимаюсь со своего места и склоняюсь над ней. Осторожно касаюсь побледневшего лица, зачем-то провожу пальцами по щеке. Кожа Алисы была на ощупь очень похожа…

От моего прикосновения Эва издает стон, то ли удовольствия то ли страдания.

Она распахивает глаза. Зрачок Эвы вытягивается в вертикальную нить и еле заметно подрагивает.

Я знаю этот взгляд. Плотоядный, голодный.

Он смотрится дико на этом юном личике.

Алик

Я меряю теневую тропу широкими шагами, попутно уворачиваясь от диких магических сущностей. Они не опасны, но столкнуться неприятно. Как с лишенным разума диким зверем. Тени только носятся и ревут. Иногда бьются ледяными боками о случайных путников и, как говорят, могут даже скинуть с тропы…Но достоверно о таких случаях мне не известно.

Говорят, теневыми сущностями становится обезумевшие души магов, чье тело окаменело от магического истощения. А дух отказался уйти на покой в безвременье.

Я живу на свете давно, но мерцающие великолепие теневых троп поражает меня как в первый раз. Будто идешь по лабиринту, стены которого – точно ночное звездное небо. Черное, подсвеченное всполохами сияния. Оно для всех пахнет молодой грозой – как силовые разряды во время боя. И еще для каждого в аромат