Неверная

Глава 01

Прислоняюсь лбом к прохладному стеклу окна и смотрю вниз с высоты двадцатого этажа. Ее фигурка совсем маленькая, размытая, еле различимая из-за дождя. Соня хлопает дверцей машины и спешит к подъезду. Все тело колотит от нетерпения: каких-то пара минут и я прижму ее к себе, вдохну любимый аромат, прикоснусь к пьянящим губам, а дальше…

Соня еще не знает, но она сама идет в ловушку. Думает, эта встреча последняя, но на самом деле это лишь начало. Она сама виновата – соблазнила, позволила быть рядом и я не могу сопротивляться. Без Сони я не живу.  Разрываю связи с семьей, предаю брата, уезжаю из страны и забираю свою принцессу с собой, даже если она не хочет этого.

– Ренат, – Соня стоит в проеме входной двери и шумно дышит. Голос дрожит, выдавая волнение. По ее длинным светлым волосам стекают капли дождя, бисером рассыпаются по коже, дрожащим ресницам и губам. Нежно-розовое летнее платье промокло и облепило ее идеальную фигуру. Одуряющий запах тела, смешанный с ароматом жасмина и влагой дождя, просачивается в квартиру.  Мои легкие готовы разорваться от этого коктейля. – Я пришла попрощаться.

Во рту скапливается горькая слюна, которую я с трудом сглатываю, и протягиваю к любимой женщине руки, тяну к себе, зарываюсь носом во влажную шею и вдыхаю.

– Соня, малышка, надо поговорить, – захлопываю рукой дверь и поднимаю девушку, как пушинку, помогая ей обнять себя ногами, прислоняю к стене. – Чуть с ума не сошел, не мог тебя дождаться.

– Потом, Ренат, – она обхватывает своими заледеневшими ладонями мое лицо и медленно приближается, прикрывая глаза. – Так скучала. Не знаю, как я буду без тебя. Как смогу забыть? – горячее дыхание опаляет мои губы, и сладкий язычок проникает мне в рот. Соня прерывисто дышит, нетерпеливо обнимает меня за шею, тащит майку вверх.

Несу ее в спальню, едва различая дорогу перед собой, натыкаюсь на тумбочки, углы и дверные косяки. Плевать, лишь бы только скорее прикоснуться к ней, содрать это платье и забыться хотя бы на пару минут.

Мы падаем на кровать, сцепившись одним клубком, и не можем разорвать поцелуй. Нам обоим отчаянно хочется стать одним целым. Соня, Сонечка, моя принцесса. Нетерпеливо задираю ткань влажного платья и зацеловываю кожу, веду дорожки от трусиков до груди, стягиваю чашечки лифчика и обхватываю губами сосок. Она нетерпеливо стонет в ответ и расстегивает ремень. Ей тоже надо скорее. Рву замок джинсов вниз и спускаю белье, подаюсь вперед и вою от кайфа, когда чувствую ее горячую и мокрую внизу.

Губы путешествуют по шее, вылизывают подбородок и грудь, терзают соски, член синхронно и быстро вколачивается, выбивая из Сони стоны, которые я ловлю и глушу поцелуями. Еще, еще, черт, еще. Сжимаю в кулак волосы на ее затылке, впиваюсь пальцами в бедро и ударяю бедрами все сильнее. Совсем слетаю с катушек, чувствуя приближение ее оргазма, и кончаю внутрь с диким хрипом. Только с ней так. Перекатываюсь на спину и блаженно расслабляюсь всем телом, облизывая губы, на которых все еще вкус Сони.

– Даже босоножки не сняла, – усмехается она и проводит шпилькой по рваной простыне, которая теперь вся в дырах, и матрас, похоже, тоже. Но мне пофиг, мы последний день здесь.

– Сейчас, – скатываюсь с кровати и расстегиваю ремешок на лодыжке. Снимаю босоножку и целую тонкую ступню, каждый пальчик беру в рот, ласкаю языком. Соня выгибается и смотрит на меня из-под дрожащих ресниц. Веду языком по своду стопы, прикусываю пятку  и повторяю все со второй ногой. Я готов зацеловать ее всю. – Нам нужно поговорить.

– Зачем? – Соня отстраняется и поправляет на себе белье, которое я так и не снял. – Ты уезжаешь, заводишь себе какую-нибудь восточную жену или двух, кучу детей и лет через десять приезжаешь в гости большим счастливым табором. Я остаюсь, выхожу замуж за Тимофея, рожаю ему сына или дочку и живу счастливо. Такой вот хэппи-энд для нас обоих.

– Я не согласен, – поднимаюсь и поправляю на себе джинсы. Руками нервно прочесываю волосы и застываю перед кроватью. Соня расслабленно лежит на постели, постукивая ступней по матрасу.

– И какие у тебя, интересно, варианты? – нервно усмехается она. – Не забывай, Тимофей – твой брат. Твоя сестра – моя лучшая подруга и Рита Максимовна, твоя мама, меня очень любит. А отец называет дочкой, потому что я часть твоей семьи.

Блядь, я все это и так знаю.

– Я хочу, чтобы ты уехала со мной.

– Ты спятил? – Соня резко садится на кровати и, не веря, хлопает широко открытыми глазами. Думаю, даже то, что я это произнес вслух, для нее уже большой шок.

– Соня, я люблю тебя и хочу, чтобы ты уехала со мной, – выдаю на одном дыханьи.

– Нет! – она спрыгивает с кровати и начинает натягивать на себя платье. – Да как тебе такое в голову вообще могло прийти? Никуда я не поеду.

– Соня, пожалуйста, послушай, – начинаю потихоньку терять терпение. Ее категоричность больно бьет по нервам.

– Нет, – чеканит она и усмехается, –я выхожу замуж за твоего брата, у нас все отлично.

– Серьезно? – стискиваю зубы. – И зачем тогда тебе был я?

– Это была ошибка, – Соня, наконец, справилась с платьем и принялась за босоножки, – моя и твоя.

В груди поднимается волна протеста. Для меня она и наши отношения все, а для нее ошибка.

– Ты сама себя обманываешь, Соня. Если бы ты так любила Тима на самом деле, никогда не подпустила бы меня к себе.

– Ренат, – Соня подходит и обнимает меня за талию, – давай расстанемся на хорошей ноте. Мы оба позволили себе больше, чем было возможно. Наш роман был прекрасен, и я могу честно сказать, что так хорошо с мужчиной мне не было никогда. Но пора возвращаться в реальность, – она тянется губами и целует меня в шею.

– Я тебя не отпущу, – обнимаю Соню и с силой сжимаю ее плечи, – ты уедешь со мной.

– Пусти, – она пытается оттолкнуться меня от себя, но у нее не выходит, – я не поеду в эту жуткую страну ни за что в своей жизни.

– Она не жуткая, Соня, – я обнимаю ее за талию и веду в гостиную.

– Там один песок, ужасная жара и женщины носят паранджу, да они вообще за людей не считаются.

– Соня, ну что за предрассудки. Ты не будешь ее носить, если не хочешь.

– Не хочу и не буду, я никуда не поеду, –она отталкивает меня и вжимается в диван. – Я хочу жить здесь.

– Поедешь, – присаживаюсь на противоположный край дивана. Я искренне надеялся, что получится уговорить Соню и не потребуется прибегать к шантажу, но, видимо, без него не обойтись.

– Нет, и ты меня не заставишь, – Соня обхватывает себя руками. – Я хочу уйти.

– Нет, – качаю головой, – на этот раз будет так, как хочу я, Соня. Я скажу Тимофею о нас в любом случае.

– Ты этого не сделаешь, ты же мою жизнь разрушишь, – она закрывает лицо ладонями и тихо всхлипывает.

– У меня нет другого выхода.

Его действительно нет. Вернуться домой, бродить по пустым комнатам из угла в угол, вспоминать наши ночи, проведенные вместе, и жалеть, что уехал, не забрал. Это будет невыносимо. А еще созваниваться с матерью и каждый слышать, как у Сони с Тимом все хорошо. Что они поженились, что Соня беременна, родила ему ребенка. Ему, не мне.

– Отпусти, – в голосе столько боли, что я даже могу ощутить ее физически.

– Не могу, ты сама во всем виновата, Соня. Свела меня с ума, – цежу сквозь зубы. – Или думала, поиграешься, и тебе это с рук сойдет? Я тебе не мальчик какой-нибудь.

– Он тебе не поверит, – она опускает ладони и смотрит на меня с отчаянием. Мне невыносимо видеть Соню такой, но и отступить я не могу. Она простит меня потом. А сейчас придется сделать ей очень больно.

– У меня есть видео, – встаю и подаю ей телефон, – там записан наш секс.

– Ты не мог, – Соня, не отрываясь, смотрит на экран и стирает слезы, текущие по щекам.

– Я не хотел доводить до этого, но ты сама меня заставила. Не упрямься.

Соня отбрасывает от себя телефон и отворачивается от меня, она ничего не отвечает, только качает головой, все еще не веря в происходящее.

– Мы едем в загс, забираем свидетельство и уезжаем как муж и жена.

– Нет, – Соня качает головой.

– Если ты окажешься, я отошлю Тимофею видео, и поверь, он церемониться не будет. Это пока ты его невеста, он с тобой плюшевый. Но когда узнает об измене, все очень быстро поменяется. Все отвернутся, Соня. Прощая учеба и привычная жизнь. У тебя нет семьи, даже помочь и заступиться будет некому. Соня, я твой единственный шанс жить нормально.

– Ты так не поступишь, – она становится бледной, как полотно.

– Будет скандал, и ты сама ко мне прибежишь, я подожду.

– Не надо, – Соня складывает руки в замок, – ты же понимаешь, что если я с тобой уеду, у нас не будет нормальной жизни.

– Будет, Соня. Я сделаю тебя счастливой, – подсаживаюсь к ней и прижимаю к себе, как самое дорогое.

– Я не хочу, – она отчаянно толкает меня кулаком в грудь и заливается слезами. Тело в моих руках содрогается и бьется, меня и самого колотит. Но так правильно. Так будет лучше. У нашей любви должен быть шанс.

– Захочешь. У тебя выбора не будет, – целую Соню в макушку и смахиваю пальцами слезы с ее щеки. – Ты полюбишь меня.

Глава 02

Пять лет не был дома и совсем отвык. Здесь все по-другому, а я уже и забыл, как жить в этой стране. Холодно, даже летом, дождь, кругом грязь и бардак.

Но одно мне нравится, безусловно – это наши женщины. Где-нибудь в Медине или Табуке такого не увидишь. Легкие, раскрепощенные, с разлетающимися на ветру волосами и открытыми лицами. По ним я очень скучал. А еще скучал по семье, брат и сестра уже выросли, родители немного сдали.

Зато мое длительное отсутствие на родине хорошо окупилось в финансовом плане: за последние годы состояние увеличилось в десятки раз и наша семья стала одной из самых влиятельных в стране. Нефть – черное золото, и тот, кто владеет им, владеет миром. Так говорил еще мой дед, когда вел дела на востоке. И я поддался его рассказам, убеждениям, занял его место и стал преемником, которым отказался стать мой отец.

– Вот черт, – в меня врезается огромный ворох розовых гелиевых шариков и тут же мгновенно летит в небо. Там есть сердечки, короны, звезды и даже единорог мелькнул. Весь рой переливается фольгированными боками и расплывается по небу. А в центре она. Сладкая молодая лань с длинными светлыми волосами, в бледно-голубом платье с пышной юбкой и на шпильках. В такой обуви можно легко переломать себе ноги, но она стоит спокойно, изящно переступая с ножки на ножку и с силой зажмурив глаза. Пальцы скрещены, губы шевелятся и расплываются в улыбке. Девушка распахивает глаза и фокусирует взгляд на мне. – Ты лишил меня подарка.

– Прости, – тону в насыщенных синих грозовых глазах и бросаю последний взгляд на растворяющиеся в небе шары. – Что загадала?

– Хочу быть принцессой, – выдает девушка и звонко смеется. – Да черт с ними, все равно в ресторан тащить смысла нет. – Острые шпильки начинают отбивать такт по асфальту, и я увязываюсь следом. Девушка оборачивается и скептически приподнимает бровь.

– Мне тоже в ресторан, – усмехаюсь ей.

– А я уже решила – преследуешь, – она откидывает блестящий локон и начинает подниматься по ступенькам.

Принцесса. Вздыхаю и открываю перед ней дверь. Такую бы себе, забрал бы домой, окружил любовью и заботой, дал все, что только ее душа пожелает. Сколько ни смотрел на восточных женщин, так и не смог представить себе ни одну из них в роли своей жены. Хочу славянку, живую, как огонь.

– Соня, – нам навстречу спешит Тимофей и хватает в объятья мою нечаянную спутницу, – смотрю, ты и брата с собой привела.

Она оборачивается и насмешливо мне кивает. Узнала. Наверное, по фото. И даже не сказала. Вот шельма.

– Твой брат лишил меня шаров, – Соня огорченно пожимает плечами. – Толкнул на парковке, они и улетели.

Толкнул? Да она сама налетела. Смотрю, как лукаво улыбается и кусает свою губку. Тимина принцесса.

– Я обязательно заглажу свою вину, – огибаю счастливую парочку и сжимаю в объятьях маму.

– Ренатик, спасибо, что выбрался, – она с трудом отлипает от меня и проводит теплой ладонью по щеке. – Совсем взрослый.

Так и хочется сказать: «Мам, мне уже тридцать пять, я старый».

Отец поднимается следом и жмет мою ладонь, хлопает по плечу. За семь лет много чего изменилось. По фото и редким звонкам по скайпу всего не уловить.

Мама немного располнела и приобрела новые морщинки, отец еще больше похудел. Но вместе они все так же счастливы, даже сейчас стараются быть ближе друг к другу. Интересно, каково это – пронести любовь через всю жизнь.

Сестренка вытянулась и похорошела. Мы с ней так похожи. Смуглая кожа, черные, как смоль, блестящие волосы и тонкие черты лица. Малышка играет на скрипке и точно станет звездой. В ней есть и характер, и талант, и врожденная музыкальность.

– Милана, – тайфун по имени Соня проносится мимо меня, задевая своей пышной юбкой, и налетает на мою сестренку. Их радостный смех расходится вибрациями счастья в моем сердце, но почему-то именно Сонины интонации там главные. – Тебя очень не хватало утром на парах.

– Прости. Ренат приехал, сама понимаешь.

– Семья превыше всего, я знаю, – заканчивает Соня и в ее голосе появляются грустные нотки. Интересно, что стоит за ее настроением. Эта девушка для меня совсем чужая, но так хочется знать о ней все. Прекрасно отдаю себе отчет в том, что она будущая жена брата, но в мыслях остановиться не получается. Перед глазами все еще стоит образ ее почти нереальной, в окружении  улетающих в небо шаров. «Хочу быть принцессой». Я бы мог сделать Соню ею. Стоило ей только пожелать. Перевожу взгляд на брата, который присаживается рядом с девушкой и накрывает ее ладонь своею. В ответ открытая улыбка и быстрый поцелуй. Они счастливы.

Только сейчас, кроме самого важного, начинаю замечать детали и людей вокруг. Светлый французский ресторан с приятной фоновой музыкой и небольшим количеством посетителей на данный момент. За столом только родные и будущая жена брата. Отличный семейный обед получается. И повод двойной – мой приезд и день рождения Сони.

– Вот, это вместо шаров, – достаю из кармана пиджака продолговатую коробочку и подталкиваю к Соне через стол. – Тима сказал, у тебя очень красивая дата.

– Двадцать один, – она нетерпеливо берет в руки коробочку, и я замираю. Когда покупал, вообще ничего о ней не знал. Брат сказал, что если это будет что-то дорогое и розовое, то точно не прогадаю.

– Какая красота, – Соня вытаскивает из футляра подвеску с розовым круглым бриллиантом на тонкой цепочке из белого золота. – Я же могу взять? – она поворачивается к Тимофею. Это напрягает, хотя я успокаиваю себя, что так и должно быть, он ее мужчина.

– Да, – судя по его лицу, Тима примерно прикидывает цену и смотрит на меня с небольшим укором. Знаю, настолько дорогие подарки должен дарить муж или парень. Но эта розовая безделушка почему-то сразу запала мне в душу, и на цену я не посмотрел. Может, уже тогда понимал, что подарю ее принцессе.

– Милана, твои камни ждут тебя дома в белой коробочке на туалетном столике, – успокаиваю немного дующуюся сестру, которая сразу же оживляется. Конечно, о ней я тоже не забыл, никогда.

Отец поднимается и тихо постукивает ножом по бокалу, привлекая к себе всеобщее внимание:

– Наконец, у меня появился шанс увидеть всех моих детей за одним столом. Ренат, мы очень рады, что ты дома, – папа сжимает мое плечо свободной рукой.

– Я тоже, отец, – хлопаю его по сухой ладони и посматриваю на маму, у которой глаза на мокром месте.

Надо бы приезжать почаще. Но работа затянула так, что было вообще не до поездок на родину. Приедь я на годик позже, Тимофей, наверное, был бы уже женат, а, возможно, и с ребенком.  Соня, опять она лезет в голову. Интересно, сколько они вместе, когда свадьба?

Тонкие пальцы перекатывают камешек на шее, поглаживают его, и я подвисаю. Между нами целая пропасть в четырнадцать лет. Хотя по меркам востока это вообще не разница для мужа и жены. Там я спокойно могу выбрать себе и совсем юную девушку при желании. И даже не одну, учитывая мое состояние и положение.

– Ренат, когда я уже стану тетей? – Милана смотрит на меня в упор и застает врасплох. Соня тоже задерживает на мне свои синие омуты, и подвеска в ее пальцах замирает.

Все ждут, когда я остепенюсь, и появятся дети. Но любовь все не приходит, а заводить жену только для того, чтобы она вечерами мельтешила перед глазами, желания нет.

– Для начала нужно хотя бы жениться, – качаю головой, отвечая на неуместный вопрос сестренки.

– Похоже, Сонь, нажимать придется на тебя, а Ренат так и останется в холостяках, – подытоживает она.

– И скоро свадьба? – спрашиваю, как можно более равнодушно.

– Соня хочет подождать до конца учебы.

– И кем ты будешь? – перебираю в уме профессии, в которых вижу Соню – модельер, что-то связанное с праздниками, косметикой. Ей вообще подойдет любая профессия, связанная с красотой.

– Скульптор, – губы Сони трогает легкая улыбка. – Глина, стекло, гипс, камень и даже лед.

Неожиданно. С трудом представляю эту хрупкую девушку с долотом в руках.

– У Сони через несколько месяцев будет своя персональная выставка, и она сама ее добилась, без моей помощи, – гордится Тимофей.

– Интересно было бы увидеть, – поднимаю бровь. Похоже, Соня талант.

– У меня в офисе стоит ваза рядом со столом и полотно на стене в приемной.

– Завтра буду и обязательно оценю, Тим, – бросаю на Соню последний заинтересованный взгляд и стараюсь больше времени уделить семье. Давно всех не видел. У Миланы скоро важный концерт, мама с отцом месяц назад вернулись из длительного путешествия, а Тимофей купил акции новой компании на рынке. Говорят, ее владелец – гений.

– Ты же заедешь к нам завтра? – мама обнимает меня на прощание.

Вообще, у меня запланирована пара встреч, но на часик вечером надо заехать.

– Мы тоже будем, и Тима обещал пожарить мясо, как ты любишь. Спасибо за подарок, – Соня на пару секунд крепко меня обнимает и целует в щеку. Запах жасмина заполняет легкие и дурманит голову. Щеку жжет от прикосновения влажных губ. Она отпускает, и ее личико оказывается совсем близко. – Приезжай в обед, – долетает до меня ее теплое дыхание.

Мне точно нужна девочка на ночь и желательно с такими же голубыми глазами.

– Обязательно буду, – отпускаю ее, понимая, что моя рука задержалась на Сониной спине дольше положенного, и тут же обнимаю Милану, чтобы скрыть свое волнение. Мне тридцать пять, своей бизнес и мужик я серьезный. Но рядом с Соней потерялся, веду себя, как глупый мальчишка. Давно в моей жизни такого не было.

Жму руку отцу и брату, спешу к машине и отправляюсь на еще одну важную встречу. Семья хорошо, но бизнес никто не отменял. Заезжаю в офис к старому другу и партнеру, пью кофе и разговариваю о делах. А в голове все крутится принцесса, жасмин и синие, как грозовое небо, глаза.

К вечеру до квартиры еле доезжаю, настолько сильное нетерпение. К девяти тридцати успеваю  быстро принять душ и перекусить. Звонок в дверь. Она на пороге.

Красивая. Блондинка с идеальным лицом и телом, с синими глазами. Совсем не Соня, но вторую такую мне и не достать.

– Проходи, раздевайся, – слежу за девушкой, которая сбрасывает с себя пиджак и разворачивается ко мне. На губах блудливая улыбка, ладони призывно ползут по телу.

– Меня зовут…

– Соня, – подхожу ближе к девочке. Мне плевать, как зовут ее на самом деле, – у тебя красивое тело, сними платье.

Соня стягивает с себя платье, и я с удовольствием оцениваю круглую попу и высокую грудь в дорогом белье.

– Идем, – тяну ее в спальню. Мне сейчас вообще не до разговоров. Свет не включаю, хватает и от окна, чтобы рассмотреть силуэт, а больше и не надо. Я не хочу с ней, хочу с той, что еще в обед поцеловала щеку, а до сих пор кажется, что теплые губы касаются меня в том месте.

Толкаю девку на кровать и ставлю на колени. Щелкаю застежкой лифчика, трусы скатываю по ногам и натягиваю на член резинку. Если собираюсь завтра встретиться с Соней, то сегодня надо хорошенько спустить пар.

Да что, блядь, со мной произошло? Почему повело именно от нее? Злой рок какой-то. Вернулся домой и влип в невесту брата.

Накрываю девочку собой, и она замирает, пока я медленно вхожу в ее тело, с Соней я был бы очень нежен. Уверен, она такая трепетная, когда кончает.

– Сонечка, как я тебя хочу, – хрипло выдыхаю ей в ушко и прижимаю к себе. Как мне перестать о тебе думать, принцесса?

Глава 03

Я рано уехал от родителей и стал жить отдельно, но все равно обожал бывать у них дома.

С одной стороны, мне всегда хотелось распоряжаться своей жизнью самостоятельно, делать только то, что нужно и хочется мне. А с другой, родители сильно меня любят, особенно мама, и приезжая к ним в дом, каждый раз чувствуешь себя на все шестнадцать. Можно расслабиться и плыть по течению, тут все решают за тебя.

– Сынок, – мама с восторгом сбегает по ступенькам ко мне навстречу, – хорошо, что у тебя получилось выбраться пораньше.

Пораньше – это в двенадцать. Все встречи ужал и провел в экспресс-режиме, только думал я не о доме. А о принцессе с синими глазами, которая находится сейчас где-то здесь.

– Держи, заехал в твою любимую кондитерскую, – целую маму в щеку и вручаю большой пакет со сладостями.

– Ренат, – она немного грустно вздыхает, – я на диете. Ты только посмотри, что со мной за этот год Соня сотворила. Они с Тимофеем живут рядом с кондитерской, и каждый раз она привозит целую коробку. Сама сладкое не ест, а меня закармливает. А теперь еще и ты.

– Ну, одну же можно, твою любимую с марципаном, м?

– Где одна, там и две, а там и три, – мама прижимает к себе пакет и ведет меня в дом. – Дети у бассейна, так что можешь пойти пока поздороваться, а я заварю чай.

Дети. Милане двадцать, Тиму двадцать четыре, Соне двадцать один.

А мне тридцать пять и хочу я невесту брата. Интересно, это уже будет считаться бесом в ребро по маминым меркам?

Прохожу через большую гостиную, и раздвигаю стеклянные двери в сад. Милана разлеглась на шезлонге в мини-бикини, Тимофей что-то обсуждает по телефону и переворачивает мясо на гриле. Жадно ищу глазами объект своего желания и не нахожу. Может, Соня не приехала сегодня.

– Привет, – Тим откладывает телефон и спешит навстречу, – выбрался-таки. А мы гадали, появишься ли ты сегодня вообще.

– Я ставила на то, что ты променяешь нас на работу, как обычно, – открывает один глаз Милана и закидывает руки за голову. – У меня сейчас случится шок, братец, ты и без костюма.

– Очень смешно, Мили, – припоминаю я сестренке детское прозвище.

После встречи специально заехал домой и сменил костюм на джинсы и футболку. Глупо, но я хочу, чтобы Соня увидела во мне обычного парня, а не серьезного бизнесмена.

Справа раздается всплеск, и я оборачиваюсь в сторону бассейна. Под водой скользит стройная фигурка в розовом бикини, и Соня медленно выходит из воды по ступенькам. Лучше бы мне этого не видеть. Капли скатываются по загорелому телу, руки проходятся по мокрым волосам и отжимают воду. На груди поблескивает мой подарок. Однозначно, вчерашняя девка была слабой пародией на это чудо природы.

– Черт, сейчас все сгорит, – Тимофей быстро разворачивается и спешит к грилю, а я не могу глаз отвести от Сони.

– Рада, что у тебя получилось выбраться к нам. Рита Максимовна очень переживала.

– Только она? – не могу удержаться и обхватываю камешек на Сониной шее пальцами. – Нравится?

– Да, очень,– она заливается небольшим румянцем и тянет за цепочку, чтобы я отпустил камень. – Это же Тимофей тебе сказал, что я фанатка всего розового?

Умница. Все Соня понимает. И ставит моего брата между нами сразу.

– Да, сказал, розовое и дорогое будет беспроигрышным вариантом.

– Тим, розовое и дорогое? – Соня поворачивается на брата.

– Аха, – Тимофей уже возвращается к нам и обнимает ее за плечи, – а как тебе мое розовое и дорогое?

– Обожаю, Тим подарил мне розовый миникупер с белым салоном, – Соня разворачивается и демонстративно целует брата в губы.

– Зато мой подарок самый убойный, – подает голос Милана.

– Бикини, – дергает Соня завязочки на трусиках и прикусывает кончик языка.

– Армани, – Милана, наконец, встает с лежака и направляется в сторону небольшого летнего бара у бассейна. – Сонь, что будешь?

– Мохито, – принцесса еще раз напоследок целует Тима и отправляется вслед за сестрой.

– Еще и часа нет, – смотрю, как Милана ловко готовит коктейли.

– Тим, Ренат, сделать вам что-нибудь?

– Нет, – задумчиво смотрю на брата, а тот начинает хохотать.

– Все, Ренат. То ли ты реально старый, то ли действительно давно не был дома, – Тим поворачивается к сестре и машет рукой. – Достань мне пиво. Мы с Соней вчера вечером еще на вечеринку отправились, тусили до шести и час назад только из постели выбрались.  Молодость, Ренат, она такая. Алкоголь, вечеринки и девочки, – Тим подмигивает Соне. – У меня одна, зато какая.

Двадцать один. Смотрю на Соню, лениво потягивающую мохито. Так ведь и должно быть, этот возраст как раз для того, чтобы веселиться, влюбляться, заниматься сексом. Как у них в постели, интересно? Ее все устраивает? Тим еще зеленый. Интересно, с взрослым мужчиной Соне понравилось бы? Со мной? Я много умею, могу свести ее с ума. Провести бы с ней одну ночь, только одну, чтобы распробовать и показать, как со мной может быть хорошо.

Черт, совсем не отпускает. И нахрена я вообще сюда притащился. Стою и пялюсь на девушку брата, почти полностью голую. Это бикини практически не оставляет места для фантазии.

– Что там с мясом? – из дома выплывает отец и останавливает на мне свои хмурые глаза.

– Готово, – Тим перекладывает все на большое блюдо, – эти ребрышки – моя коронка.

– Так, писюхи, быстро оделись и к столу, – командует отец. – И бросили сосать алкоголь. Не хватало только потом вас откачивать, когда на таком солнцепёке поплохеет.

– Пап, ну что ты нас обзываешь, – возмущается Милана, но стакан с коктейлем отставляет.

– Не, ну а как вас назвать? Барышни, может быть? – прячет он улыбку в кулаке.

– Барышни в самый раз, – Соня по-королевски натягивает на себя платье и проплывает мимо меня в дом.

– Барышни на барной стойке в пять утра не отплясывают и самбуку из горлышка не пьют, – посмеиваясь, догоняет ее Тимофей и скрывается в доме.

– Вот, всю репутацию мне испортил, – Соня провожает брата и переводит на меня свои искрящиеся весельем глаза, неожиданно берет под руку. – Ты же никому не расскажешь? Если что, Мили была со мной, а Тима снимал на камеру, – Соня останавливается, как вкопанная, и смотрит на меня, театрально покачивая головой. – Я, наверно, тебя шокирую, – ее глаза расширяются от притворного ужаса, – ты же к такому не привык. Прости, я совсем «харамная»*.

– Ты слово-то откуда это знаешь? – теперь я подхватываю ее под руку и веду в столовую.

– Погуглила.

– Я так и понял.

– На большее не рассчитывай, это весь мой широкий словарный запас.

– А с английским как?

– I do, mein Herr**, – уверенно кивает Соня.

– Ну, хоть так, – улыбаюсь ей в ответ и поглаживаю кожу на нежном запястье. Ощущаю тепло ее тела, легкий запах парфюма, который не смыла вода, смотрю, как она улыбается и все вокруг как-то меркнет. Хочется вот так рядом всегда, рука об руку. Заходим в столовую, и я нехотя выпускаю Соню из своих рук, отпускаю к брату.

– Так вкусно, Тим, – Соня обгладывает ребрышки и прислоняется плечом к брату. – Хорошо, когда мужчина умеет готовить.

– Ну, кто-то же должен, Сонь, – смеется тот.

– Соня просто не хочет, – поджимает губы мама, – она у нас умненькая. Научится, если надо.

– Не надо, – протестует брат. – Боюсь, если она увидит сырое мясо, то слишком впечатлится, и быть мне тогда вегетарианцем до конца жизни.

– Да что вы издеваетесь, – Соня бросает обглоданную косточку на тарелку. – Я могу все купить в супермаркете в кулинарии и этого достаточно. Мои нежные руки не для готовки, они принимают только глину и все, что можно лепить.

– Реально работающая отмазка, – Тим расплывается в улыбке и смотрит на меня.

– Но, чисто теоретически, если эти пальцы лепят из глины, то могут и пельменей налепить? – смотрю, как Соня без стеснения облизывает пальцы.

– Пельмени? Тим, что вообще твой брат такое говорит? Мои золотые ручки и пельмени, пффф.

– Ну да, Ренат, ты бы поуважительнее, – ржёт Тим.

– Пельмени, – в Сонином голосе появляется столько неподдельного отчаяния, что я не удерживаюсь и тоже начинаю смеяться.

– Прости, принцесса.

– Вот точно, Семен Владимирович. Ну, какие мы с Мили барышни, мы же принцессы.

– Писюхи, – вздыхает отец, – пойду я, отдохну немного, в такую жару давление совсем скачет.

– Может, вам капель накапать? – подрывается Соня и всматривается в отца.

– Сиди, дочка, Рита накапает, – отец тепло улыбается ее заботе и поднимается из-за стола.

– Меньше трагизма, Соня, – Милана отваливает от стола, когда родители уходят. – Отец со своим давлением еще внуков дождется.

– Мили-шмили, – качает головой Соня, – совсем ты не жалеешь папа́.

– Пффф, – сестра подрывается и тащит подругу в сторону улицы, – плавать пошли, мать Тереза.

С улыбкой смотрю, как подружки выбегают из столовой, и слышу доносящийся с улицы всплеск воды.

– У отца серьезно? – перевожу взгляд на брата.

– Возраст, – пожимает плечами Тимофей. – Не переживай, с его давлением действительно можно еще всех нас пережить. Просто Соня отца очень любит. И маму тоже, и Мили.

– И тебя.

– Это само собой, – пожимает плечами Тим.

Харам* – грех (араб.)

I do, mein Herr** – да, мой господин (микс англ. и нем.)

Глава 04

– Ренат, тебе блондинки или брюнетки больше нравятся? – вопрос Миланы, опять развалившейся на шезлонге, застает меня у бортика бассейна, пока я мирно иду в сторону бара. Пожалуй, неплохо было бы и выпить после такого сытного обеда. Готовит ребрышки Тим отлично, этого у него не отнять. Так блондинки или брюнетки? Застываю. Передо мной возникает улыбающаяся Соня, и я понимаю – вот он, ответ. Светловолосая принцесса.

– Попался, – Соня смотрит с такой откровенной насмешкой, что до меня даже не сразу доходит, пока эта мелкая стервочка, по-другому не скажешь, не толкает меня в грудь ладошками, и я не лечу в воду. Хохот, всплеск и я открываю глаза, смотрю на фигурку Сони сквозь воду. Выныриваю и ложусь на спину.

– Очень мило, принцесса, – вытаскиваю из заднего кармана свой айфон и кладу на живот. – Минус семь лямов, если последние записи восстановить не удастся.

– Я надеюсь в рублях? – Соня, как нашкодившая школьница, прикрывает рот ладонью и хмурит свой маленький носик.

– В евро, Сонечка, – переворачиваюсь на живот и подплываю к бортику, бросаю на него уже бесполезный телефон и смотрю на застывшую и виноватую принцесску, стоящую совсем рядом с краем. – Попалась, – перехватываю ее за лодыжку и опрокидываю в воду, ныряю следом и ловлю рыбку руками.

Такая гладенькая и нежная, провожу ладонями по животу и бедрам. Не могу удержаться. В ответ получаю тычок локтем в грудь, и мы синхронно всплываем. Соня смотрит на меня, не мигая, и усмехается. Отклонившись на воду, отталкивается от моей груди стопами и уплывает. В глазах ни удивления, ни протеста. Только насмешка. Видит, что меня тянет к ней, и насмехается. Даже не знаю, что лучше. Ее незнание или вот это.

Выбираюсь из воды и стягиваю с себя мокрую майку, показательно отжимаю воду и смотрю на этих двух заговорщиц, которые сейчас невинно потягивают напитки в шезлонгах. Снимаю с ног чавкающие кроссовки и носки, оставляя только вымокшие и съехавшие на бедра джинсы.

– Ренат, а ты для своего возраста выглядишь очень даже неплохо, – Мили рассматривает меня без майки.

– Для своего возраста? – поднимаю бровь. – Я что, совсем старик по-твоему?

– Ну, в клубы же ты не ходишь? – уточняет маленькая чертовка.

– Это еще почему?

– Серьезные дяди сидят в офисах, им не до развлечений, – подначивает меня Соня. – Да и потом, «Аббу» в клубах уже не ставят, как и Леонтьева с Шуфутинским.

Вот сучки, обе заливаются смехом. Так бы и отшлепал.

Тяну за руку смеющуюся Мили и бросаю в бассейн, поворачиваюсь к Соне.

– А я готова выдать тебе комплект сухой одежды взамен на прощение, – выставляет она ладони вперед и пятится к дому.

– Выдай, – наступаю на принцессу.

Как с ней легко. Давно так расслабленно и естественно не чувствовал себя с женщиной.

Оборачиваюсь на сестру, которая уже подплывает к бортику в парео, и быстро подмигиваю. В следующий раз хорошо подумает, прежде чем шутить над старшим братом.

– Могу предложить шорты и майку. Думаю, даже кроссовки Тимины тебе подойдут, – бросает на меня беглый взгляд Соня и поднимается на второй этаж.

Иду следом, поворачиваю за угол коридора и тяну ее за руку на себя, впечатываю спиной в стену.

– Попалась, – ставлю руки по обе стороны от ее лица.

Соня выставляет ладони вперед и упирается в мою голую грудь. Охает и замирает. А я смотрю, и что делать дальше, не понимаю. Вот она красавица, попалась. Второй день брежу ей. Чертово наваждение. Но нельзя, нельзя.

Втягиваю запах еще влажных волос, веду носом по скуле и заглядываю в расширенные синие глаза. Смотрю, как подрагивают сладкие губки, и во рту скапливается слюна. Хотя бы один поцелуй. Просто, чтобы узнать, какой у нее вкус.

– Я? – горячие ладони ползут вверх, замирая на плечах. – А может быть, ты? – смеются надо мной синие глаза.

– Соня, – срывается с моих губ ее имя, наполненное отчаянием.

– Чего ты хочешь, Ренат, м? – она запускает ноготки в мои волосы и царапает кожу. – Хочешь сделать Тимофею больно?

Кулаки сжимаются на стене, все тело напрягается от ее слов. Сжимаю губы, шумно дышу через нос и пытаюсь взять себя под контроль. Тимофей, брат. Какая же я скотина.  Отталкиваюсь кулаками и прислоняюсь спиной к противоположной стене коридора.

– Молодец, – Соня играет моим подарком на шее, перекатывает камень между пальцами, дразнит, – сейчас принесу тебе переодеться.

Дверь спальни хлопает, и я остаюсь в одиночестве.

– Ты чего тут? – отец понимается по лестнице и хмуро на меня смотрит. Опять.

– Твои барышни бросили меня в бассейн в одежде. Вот жду, пока Соня даст, во что переодеться.

– Зайди в кабинет потом, надо переговорить. Где Тимофей?

– Отъехал на пару часов, я не вникал зачем.

– Ясно, – отец бросает на меня последний задумчивый взгляд и скрывается за дверью кабинета. Опять чувствую себя, как в школе, когда вот так же отец вызывал меня обсудить оценки по поведению. Шел на полусогнутых. Закатываю глаза. Тридцать пять, а дома опять дрожу, как школьник.

– Держи, – Соня протягивает мне джинсы, футболку и кроссовки.  Смотрит равнодушно и напряженно. Она Тимофею больно сделать точно не хочет. Я уже понял, ее тянет ко мне так же, как и меня к ней. Но она в эту игру играть отказывается.

– Спасибо, – забираю одежду и переодеваюсь в свободной гостевой. Реакция Сони меня окончательно отрезвила. Хватит фантазировать, пора заняться делами.

– Не занят? – открываю дверь кабинета отца и вхожу внутрь. Тут все так же. Массивная дубовая мебель, полки забиты книгами и фигурками слонов, которые отец собирает уже лет тридцать. Он сидит за столом, оперевшись на сцепленные в замок руки, и цепко за мной следит. Дежавю, точно, как в школе.

– Проходи.

И голос тот же. Твердый и бескомпромиссный, показывающий, что сегодня меня в очередной раз отчитают. Интересно, в чем дело?

Закрываю за собой дверь и прохожусь по кабинету, выглядываю в окно, из которого видно, как сестра с Соней плещутся в бассейне.

– Кто она такая? – оборачиваюсь к отцу.

– Дочка моего старого друга, Всеволода Сабурова. Скульптор такой был известный, если помнишь.

– Помню, что вы дружили, но чем он занимался, не особенно.

– Мда, искусство вне сферы твоих интересов, – отец тяжело вздыхает. – Умер два года назад, сердце. Наташа, жена, умерла еще тремя годами раньше.

– Соня – сирота?

– У нее есть мы. Тимофей очень сильно поддержал Соню после смерти отца. Сначала они дружили, потом начали встречаться. Теперь поженятся.

– Тимофею повезло, – отворачиваюсь от окна.

– Вот именно. Ему, – отец делает ударение на последнем слове.

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что хватит на невесту брата пялиться, как на Мону Лизу в Лувре.

– Даже не думал, – отворачиваюсь к стеллажу с книгами и беру в руки очередного каменного слона.

– Соня на прошлый день рождения подарила, сама сделала, – комментирует отец. – Она часть семьи, нашей, – слышу, как в интонациях отца начинают звучать предупреждающие нотки.

– Ты так говоришь, как будто я ее частью не являюсь. Даже обидно.

– Не надо, Ренат. Ты себе жизнь выбрал, уехал на пять лет и не сильно домой рвался. Да и сейчас, на сколько ты приехал?

– На пару месяцев.

– По делам, – заключает отец, – а потом умотаешь на верблюдах пустыню рассекать, и опять ни слуху, ни духу от тебя не будет.

– Отец, какие верблюды, – разворачиваюсь к нему, – все давно ездят на машинах.

– Да мне похую. Ты прекрасно знаешь, о чем я, – повышает он голос. –Соня мне, как дочь, и твоей матери тоже. Для твоего брата она идеальная жена. Умная, образованная, талантливая и красивая, с дворянскими корнями. А то, что денег нет, так у нас есть.

– Ты про нее, как про породистую лошадь говоришь.

– Заткнись, а ты как на кого смотришь? Умник мне нашелся, – шипит отец. – Короче, я тебя предупредил. Соня молодая, еще ветер в голове свищет, а ты умный мужик, опытный. Не смей даже пробовать ей голову пудрить.  И Тимофею жизнь портить не смей.

– Я все понял, отец, – ставлю маленькую фигурку обратно на полку.

– Отлично, сын. Рад, что до тебя дошло, – говорит он уже мягче. – Соня красивая, и я могу тебя понять. Но она не для тебя, Ренат.

– А кто для меня? – устало присаживаюсь в кресло напротив отца.

– Не знаю, тебе виднее. Амин уже давно предлагал тебе выбрать одну из своих дочерей, они у него красотки и молоденькие. Почему нет?

– Не цепляют.

– Смотри сам, сын. Тебя заставлять жениться никто не будет. Тем более и внуков, если они будут, мы вряд ли увидим. У них, как и у тебя, будет совсем другая жизнь, – отец поднялся, – а у Тима с Соней будет ребенок, и жить он будет здесь. Потом и Мили замуж выйдет. Пошли чай пить, Рита уже заждалась и все конфеты умяла, наверное.

При упоминании матери его лицо становится светлее и мягче.

– Идем, – поднимаюсь и выхожу следом за отцом. Пропесочил, так пропесочил. Не хуже, чем в детстве.

В столовой нас встречает мама, которая уже треть коробки конфет перепробовала и болтает с Миланой за чашкой чая.

– Ренат, пап, идите к нам, – машет нам сестра.

А я себя торможу, чтобы не вертеть головой в поисках Сони.

– Соня где? – отец присаживается рядом с матерью и выхватывает у нее из рук конфету.

– Тут, – в столовую входит Соня, уже одетая в легкие брюки и свободную блузку. По полу все так же стучат острые каблучки. – Простите, надо ехать. Тима закончил с делами и уже едет домой. Поеду, а то что-то я соскучилась, – принцесса обнимает родителей, обоих целует в щеки. Милане тоже достается поцелуй, а мне равнодушный кивок. Не зря для нее прошли годы рядом с мои отцом, умеет ставить на место не хуже его, одним взглядом.

– До встречи, – последний раз смотрю Соне вслед и ловлю насмешливый взгляд отца, который ее поведением очень доволен.

Уели, оба.

Глава 05

 Вспоминаю слова Миланы и Сони, что мое место не в клубе, и с унынием рассматриваю вип-комнату в «Lounge», куда меня затащил старый друг и партнер Саша Павлов. В России принято отмечать удачные сделки походом в какое-нибудь злачное место. Хорошо, что не в сауну и не в бордель  меня потащил. Я не то, чтобы совсем против, но предпочитаю работу и личную жизнь не смешивать.  Музыка бьёт басами в пол и заставляет вибрировать стеклянную стену, которая отгораживает нас от остальных посетителей, развлекающихся на первом этаже клуба.

Бросаю незаинтересованный взгляд вниз и рассматриваю густую толпу из извивающихся тел, которую режет световыми лучами. Девушки, сплошь одетые в короткие и откровенные наряды, двигаются плавно и эротично, вызывая у мужчин вполне понятные эмоции в штанах.

Отворачиваюсь к Саше, который уже успел притащить двух ярких пташек. Cразу ясно – шлюхи, но дорогие. Да, без девок никуда.

– Какую? – друг кивает на красоток, и я маню пальцем брюнетку с каре. На блондинку с длинными локонами стараюсь не смотреть.

– Как дела? Я Маша, – кареглазая  прилипает к моему боку и проводит ладонью по волосам. – Составлю тебе сегодня компанию.

– Отлично, – равнодушно осматриваю ее блестящий топик и короткую юбку, – закажи, что хочешь.

– Ренат, ты не думал о том, чтобы вернуться домой? – Саша расслабленно садится напротив, прижимая к боку фигуристую блондинку.

– Не могу, контракты держат. Но ты знаешь, с каждым годом на родину тянет все меньше. Я уже сейчас чувствую себя чужим, – указываю бокалом в сторону танцпола. – Это все давно не про меня.

Так и застываю с бокалом в руках, потому что в центре толпы замечаю то единственное, что способно опровергнуть мои слова. Она в алом платье. Шелк струится по телу и манит прикоснуться к себе пальцами. Золотые локоны разлетаются веером, когда Соня ведет плечами в такт музыки и делает поворот. Тонкие запястья взмывают вверх, пальцы скользят по волосам и бархатной коже. Глаза прикрыты и на губам улыбка. Ей хорошо там, в толпе, среди всех этих мужчин, которые жадно смотрят.

После разговора с отцом, я благоразумно появляюсь в доме, когда Сони там нет, не ищу с ней встреч, больше о ней не спрашиваю. Ушел с головой в работу и словил привычный ритм, думая лишь о том, как дотерпеть до отъезда. А там между нами тысячи километров и Соня останется лишь приятным воспоминанием.

– Увидел что-то интересное? –  Саша тоже начинает рассматривать танцпол.

– Будущая жена брата, – указываю на Соню пальцем.

Интересно, Тимофей тоже здесь? Рассматриваю столики и окружающих, но ни Тима, ни Милану не замечаю. Но не может же Соня быть здесь одна.

– Слушай, вот это красотка, – друг цокает языком.

Пожимаю плечами и разворачиваюсь к своей спутнице, которая уже порядком заскучала. Пересаживаю ее к себе на колени и очерчиваю пальцем глубокий вырез. Маша, насколько я помню.

– Поедешь сегодня ко мне, Маша? – обхватываю пальцами ее подбородок и оттягиваю большим пальцем нижнюю губу. Все, что мне нужно – это не смотреть вниз, забрать с собой эту девочку и закрыться с ней на ночь в квартире.

– Конечно, – она обвивает ладонями мою шею и целует в щеку, –все, что захочешь.

– Отлично, – без особого энтузиазма провожу по ее бедру и вытаскиваю из заднего кармана брюк мобильный.

– Да, Тим, слушаю, – автоматически смотрю в толпу, выискивая брата. Но опять нахожу только Соню, которая сейчас болтает с какой-то девушкой за барной стойкой.

– Ренат, тут такое дело, – Тимофей мнется. – Ты же в «Lounge» сейчас, Соня тебя видела.

– Да, а ты где?

– В Питере, буду только утром. Слушай, присмотри за ней. Она там с Мариной, а когда они вместе – ничего хорошего не происходит.

Отлично, блядь.

– Да они вроде просто болтают, – смотрю на девушек, которые чокаются коктейлями и смеются.

– Обычно так все и начинается, – брат вздыхает. – Отвези Соню домой где-нибудь через час. Зная Марину, в дрова они будут минут через сорок, еще минут двадцать потанцуют и надо забирать. Потому что потом опять выкупать фотки слишком дорого.

Класс.

– Хорошо, – сжимаю ладонь на талии Маши. Отказать брату нет ни одной веской причины, кроме, «прости, я хочу твою будущую жену до ломоты в яйцах». А ее озвучить у меня смелости не хватает.

– Спасибо, одной проблемой меньше, – удовлетворенно выдыхает брат.

– А ты чего в Питер поперся?

– Хочу выкупить автосалон в центре, но хозяин сейчас в Питере. А я ждать не люблю, так что сорвался поговорить.

– И нафига тебе автосалон? – удивляюсь брату.

– Люблю машины, Ренат, – смеется Тим, – и хочу ими заниматься.

– Ясно. – Интересно, отец в курсе, что младший сын решил забить на семейный бизнес и заняться ерундой? – Ну покупай, за Соней я присмотрю.

– Спасибо, с меня торт «Ленинград».

– Это к маме, – качаю я головой, – мне что покрепче.

– Тогда бутылка «Бестужева»

– Уже жду, – вешаю трубку и смотрю на Соню, наши взгляды пересекаются, и я прижимаю к себе Машу поближе.  Соня равнодушно скользит по моей спутнице и возвращается к разговору с подружкой.

Следующие полчаса я тупо пялюсь вниз, наблюдая, как эти две подружки набираются. Тимофей Соню с Мариной очень хорошо знает. Такими темпами им недолго осталось. Каждые пару минут к ним подкатывает какой-нибудь мужик, и мне хочется врезать ему по морде или яйцам. Соня машет рукой с кольцом и ржёт, Марина строит пьяные глазки. Меня этот цирк уже высаживает на коня. Натурально.

Маша перебралась с коленей на диван и, осознав, что от меня внимания ей больше не добиться, тихо сидит в телефоне и попивает коктейль. Саша с блондинкой срулил минут десять назад, поржав, что с нянькой ему ловить нечего и лучше ехать нормально потрахаться.

Когда очередной тестостероновый мудак пытается подвалить к Соне, меня окончательно срывает. Бросаю деньги на стол, плачу Маше на ночь и отправляю гулять. Как, блядь, Тима это терпит? Я не сторонник крайних мер, но со мной бы такие номера не прошли ни разу.

Спускаюсь на танцпол и нахожу глазами Соню, та расслаблено и немного пьяно покачивается в такт музыке. Поворачивается в мою сторону и поднимает бровь. Иду к ней, игнорируя толкотню вокруг и громкую музыку.

– Я отвезу тебя домой, – наклоняюсь к самому уху и стараюсь не дышать ею.

– Нет, мы с Мариной до утра, – Соня утыкается щекой мне в рубашку и обхватывает руками.

Хочется материться на весь клуб. Набралась под завязку, а сверху казалось, что Соня еще вполне себе живчик.

– Иди, шлюху свою трахай, а меня Марина отвезет.

– И с чего ты взяла, что она шлюха? – отцепляю от себя пьяную принцессу и смотрю сверху вниз.

– Да она тут постоянно работает, с Ленкой блонди. А я думала, ты не по брюнеткам, Ренатик, – Соня расплывается в осоловелой улыбке.

– Соня, блядь, – сдавливаю ее хрупкие плечики и хочу встряхнуть.

– Ты путаешь, Ренат. Я не блядь, в отличие от твоей подружки. А ты вообще любишь блядей?

– Домой, – цежу сквозь зубы.

– Неа, мы еще не весь бар с Маришей выпили.

Оглядываюсь в поисках ее подруги, которую технично склеил какой-то клубный мажор у бара, и поворачиваюсь к Соне.

– Подружка твоя уже нашла компанию поинтереснее, – указываю Соне на подругу, которая вовсю сосется с тем самым парнем.

– Так всегда, – пьяно выдыхает принцесса, – совсем мужчин выбирать не умеет.

– Смс ей из машины напишешь, – стискиваю локоть и тащу Соню к выходу.

– Да с чего ты вообще решил, что я с тобой куда-то поеду? – дергается она. – Хватит тут из себя моего папашу изображать!

В глазах аж темнеет.

– Ренат, а сколько тебе, ммм? Интересно, годишься ли ты мне в отцы.

Сучка, за последние пару лет она первая, у кого получилось довести меня до белого каления всего за пару минут.

– Тридцать пять, – рявкаю ей, прокладывая нам путь сквозь толпу к выходу из клуба.

– Вызови мне такси, сама доеду, – вырывает Соня руку, когда мы, наконец, выходим на улицу.

– Я Тимофею обещал, что довезу до дома. Так что не выбешивай, садись в машину, – нажимаю на ключ сигнализации и открываю ей пассажирскую дверь внедорожника.

– Только до подъезда, – Соня с трудом забирается в машину, сверкая своей круглой задницей, обтянутой шелком, и пытается пристегнуться. Но, поскольку у нее не получается, бросает это дело и начинает тыкать по кнопкам, подбирая себе музыку.

Хлопаю дверью и сажусь за руль. Горе, а не девушка.

– Ты такое слушаешь? – Соня открыла плейлист, и морщится, слушая спокойную расслабляющую мелодию. – Старпер.

Сжимаю руль так, что еще чуть-чуть и сломаю.

– А что же слушает наша принцесса?

– Техно, – от ее выкрика закладывает уши и в салоне начинает ритмично бить басами. – Зацени, Ренатик.

– Прекрати меня так называть, – огрызаюсь Соне и стараюсь следить за дорогой. Но все равно не получается, глаза так и блуждают от разреза на ноге, который задрался до самого бедра, до выреза на груди, где нежные полушария покачиваются в такт жуткой музыке.

– Плохая машина, мне не нравится, – принцесса осматривает салон и делает музыку чуть тише.

– И чем она плоха? – скептически смотрю на Соню.

– Люка нет.

– А ты бы вылезла и сиськами трясла?

– Уже было, на прошлый день рождения, когда мы с Тимой в Испании отмечали, – прикрывает она рот и хохочет.

Дети, блядь. Я точно спятил, если запал на такую, как Соня.

– Но я бы вылезла и поорала, а ты бы меня за задницу полапал, – хлопает она глазками, – мечтаешь же.

Молчу, сцепив зубы.

– У тебя такой вид, будто ты хочешь меня на скорости из машины выкинуть.

Выебать я тебя хочу, дура!

– Соня, давай ты пристегнешься, и мы как-нибудь доедем уже, – беру под контроль свой голос и выключаю проклятое техно. – Послушаем радио.

– Такой скучный, – вздыхает она и с третьего раза все же умудряется пристегнуться. – Наверное, поэтому у тебя до сих пор жены нет, никто за тебя не идет.

– Да, именно в этом и состоит проблема.

– А может, ты противно целуешься или в постели плох? – Соня разворачивается ко мне и снисходительно окидывает меня своими синими пьяными глазками.

– Хочешь, чтобы доказал тебе обратное? – кошусь на ее голое бедро.

– Ммм, нет. Вот смотри, мне двадцать один и я уже почти замужем, а тебе тридцать пять и ты один. Что, никому не пригодился?

– Как тебя Тимофей терпит, а?

– Сама не знаю, наверное, сильно любит, – Соня пожимает плечами.

– Приехали, выходи, – отстегиваюсь и открываю принцессе дверь.

– Спасибо, дальше я сама, – она гордо поправляет на себе платье, слегка пошатываясь и задирая свой милый носик.

– Нет уж, я не уверен, что в таком состоянии ты сама до квартиры доползешь, – подхватываю Соню за талию и тащу к подъезду.

Довожу до дверей, открываю замок, впихиваю туда эту пьянь и захлопываю двери. Главное – не входить. Повторяю про себя этот план по водворению Сони в квартиру, как мантру, и нажимаю на кнопку вызова лифта.

Глава 06

– Выпить хочешь? – Соня направляется в сторону бара в гостиной, а я рассматриваю их квартиру. Большая, просторная, в современном стиле. Я бы даже сказал брутальная. Белые стены с современными полотнами и затейливыми плоскими скульптурами из стекла и металла. Наверное, Сониных ручек дело. Серый п-образный диван со столиком из черного гранита в центре гостиной. На нем большая чаша овальной формы из красной керамики. На полу белый ковер с редкими золотыми нитями. Все необычно, но сдержано и со вкусом.

– Так смотришь, – усмехается Соня.

– А где розовый?

– В спальне посмотри, – хмыкает принцесса и открывает бутылку шампанского.

– Тебе уже хватит, – сажусь на диван и рассматриваю Соню с ног до головы. Просто посмотрю, а потом уйду.

– Ты реально ведешь себя, как папочка, Ренат. И я бы даже купилась, если бы не смотрел на меня так, что аж мороз по коже.

Соня справилась, наконец, с пробкой, и та вылетела в потолок.

– Хорошо, что Тима отговорил меня от натяжного, а то давно в терку бы превратился, – усмехнулась она, глядя вверх. – Точно не будешь? – качнула в руках бутылку.

– Один бокал.

Соня отворачивается и достает из бара два бокала для шампанского, наливает в них шипучий напиток и делает глоток.

– Люблю шампанское, от него самый веселый хмель. Одно плохо, наутро голова жутко болит. Как барабан, – принцесса медленно направляется ко мне и передает в руки бокал.

Делаю большой глоток и прикрываю глаза, пузырьки наполняют рот и приятно щекочут. Вообще, не люблю шампанское, как и пьяных баб. Но в данный момент меня все устраивает. Хочется только растянуть эти пару минут рядом с Соней до бесконечности.

Надо уходить. Встать, дойти до двери, повернуть ручку и закрыть с другой стороны. Поехать обратно в клуб и забрать Машу. А еще можно набрать забитый в памяти телефона номер и какая-нибудь шлюшка с длинными светлыми локонами и синими глазами сама ко мне приедет.

Открываю глаза и встречаюсь с Сониными. Она все так же напряженно стоит напротив и с силой сжимает в руках уже пустой бокал.

– Еще?

– Давай, – выпиваю залпом оставшееся содержимое и ставлю пустой бокал на столик.

– Ты уходить вообще собираешься? – Соня глухо выдыхает.

– Да, сейчас,  – подаюсь вперед, локти упираются в колени, и я обхватываю голову ладонями. Надо уходить. Ни мне, ни ей это не надо. Тем более ей, такой молоденькой и глупой. У Сони идеальная жизнь, идеальный будущий муж, идеальная семья, которая ее любит.

Смотрю на ее загорелые ноги в коротком платье, цепляюсь за подол, и в голове бьет лишь одна мысль, как я его задеру, черт. Нахрена я вообще зашел с ней в квартиру?

– Не смотри так, – Сонин отчаянный шепот скребет грудную клетку и раздирает ее в кровь.

– Уже ухожу, – отпускаю голову и упираюсь в Сонин живот, который совсем рядом, протяни ладонь и почувствуешь тепло ее тела под тканью.

– Тогда что ты сидишь? – раздается совсем тихо и близко.

– Скажи, что не хочешь меня, что тебе противно, когда я смотрю, – сам не узнаю свой хриплый треснутый голос.

– Не могу, – почти не слышно, и на мои колени опускается приятная тяжесть. Сонины длинные ноги разъезжаются, и она прижимается ко мне всем телом. Пьянящий аромат жасмина и ее дурманящий запах заполняют меня до предела, мешая нормально дышать. Задыхаюсь, веду дрожащими ладонями по бедрам, задирая и так поехавшее вверх платье. Не могу поднять глаза и посмотреть на нее. Просто не в силах. В ушах закладывает, как в самолете при взлете, сердце падает куда-то далеко, и появляется то самое чувство. Как перед прыжком с парашютом или погружением в ледяную воду. Все замирает и затихает. Секунды отсчитываются, отчаянно отдаляя нас обоих от точки невозврата.

Тонкая ладонь опускается на шею и ведет вверх, поднимая мое лицо навстречу синим безднам. Всматриваюсь в них жадно, с дикой мольбой. Я не могу остановиться, не хочу. Если Соня меня сейчас оттолкнет, я сдохну.

Принцесса часто дышит и облизывает свои пухлые красные губы, тянется ко мне и точка невозврата остается далеко позади. Сладкий вкус шампанского вперемешку с горячим дыханием наполняет мой рот, наши языки встречаются и поцелуй становится неудержимым. Запускаю ладонь ей в волосы, мягкие, как атлас, и сжимаю на затылке. Второй тяну за молнию на спине и стаскиваю с худеньких плеч платье. Идеальная грудь в кружевном лифчике ложится в ладонь, и я сминаю мягкую плоть, ощущая твердый сосок. Дергаю кружево вниз на талию и поглаживаю голую кожу, перетираю между пальцами вершинку.

Соня стягивает с меня пиджак и судорожно расстегивает пуговицы. Мы оба спешим, каждый боится, что второй может передумать. Расстегиваю ремень и ширинку, приспускаю белье и освобождаю член. Смотрю, как Соня приподнимается и опускается на меня. Такая горячая и узкая, что я захлебываюсь. Нажимаю на ее бедра, осаживая еще ниже, и смотрю, как ее глаза расширяются, как рот хватает воздух, и стон удовлетворения срывается с губ.

Она приподнимается и опять опускается на меня, размеренно и волнообразно покачивая бедрами. Я откидываюсь на спинку дивана и наблюдаю за ней, чувствую на затылке ее пальцы, которые сжимают волосы, смотрю на покачивающуюся перед глазами идеальную грудь. Соня закатывает глаза и проваливается в свои ощущения, выгибается, дрожит, с каждым разом двигаясь все быстрее. Тянусь к ее груди, беру сосок в рот, покусываю. Слышу стоны, и нарастающее напряжение начинает сковывать Сонино тело. Сжимаю с силой бедра и бью о свои, опуская до упора, ее срывает и меня следом.

– Соня, – закрываю ее рот поцелуем и впитываю сладкие оргазменные стоны. Моя великолепная принцесса, моя сладкая девочка.

Она падает мне на плечо и шумно дышит в шею.

– Эта ночь наша, вся, – шепчу ей в ушко и поднимаю на руки, несу ориентировочно в сторону спальни и со второго раза попадаю в нужную комнату.

Опускаю Соню на кровать и стаскиваю смявшееся на поясе платье, снимаю белье и чулки. Она молчит, только смотрит на меня своими большими затуманенными глазами и облизывает губы. Сбрасываю с себя расстёгнутую рубашку и штаны с бельем, не могу оторваться от нее такой соблазнительной в своей наготе. Тело, словно выточенное из камня. Соня –самая настоящая ожившая скульптура древнего мастера, который лепил совершенного ангела.

Ставлю колено на кровать и нависаю над принцессой, прижимаю ее тяжестью своего тела. Член опять встал и упирается в узкий вход, все еще влажный от смеси ее смазки и моей спермы. Вхожу мягко, заставляя Соню широко раздвинуть ноги и обнять мои бедра, хочу чувствовать ее пятки на своих ягодицах, когда она будет нетерпеливо прижиматься ко мне при каждом глубоком проникновении. Обхватываю ладонями полушария и зажимаю соски между пальцами, по очереди ласкаю их языком и губами. Такая сладкая на вкус, не оторваться. Двигаюсь внутри нее плавно,  ловя ритм, который ей нужен. Соня выгибается всем телом и цепляется ногтями за мои плечи, царапая их до крови.  Слишком остро – и меня срывает: обнимаю ее лицо ладонями, впиваюсь в губы жестким поцелуем и вколачиваюсь мощно, жестко, глубоко. По комнате разносятся пошлые, мокрые шлепки и наши судорожные стоны, которые переходят в Сонины крики.

– Ренат, о боже, – ее тело замирает и бьется подо мной в судорогах, так красиво и развратно, что меня срывает следом. Кончаю опять в Соню и прижимаюсь бедрами еще плотнее. В голове мелькает шальная мысль, что я не хочу, чтобы она пила противозачаточные.

Соня прикрывает глаза и прижимается ко мне, обнимает за талию и прячет лицо на груди. Мы молчим и дышим друг другом, переплетам наши пальцы.

Только наша ночь.

А за ней наступает утро.

Открываю глаза.

Один.

Осматриваю кровать и спальню в поисках Сони, которой здесь нет. Утыкаюсь в фото счастливых влюбленных на тумбочке и отворачиваюсь. Ненависть к себе медленно прос�