Библиотекарь

Глава 1

– Ваш заказ: минизим в порошке, упаковка сонника и два флакона чистой воды, с вас четыре медяка.

– Спасибо, молодой человек, – низенькая женщина с милой улыбкой выложила монетки на стол и забрала приготовленный мной пакет.

– Приходите снова, Флора Олеговна!

– С удовольствием, молодой человек, я только к вам. Передавай привет Оскару!

Брюнетка подмигнула и не спеша направилась к выходу, по пути рассматривая витрины. Я убрал деньги в кассу и, убедившись, что других покупателей не было, вытащил из-под стола бланк оптового заказа.

Сегодня обязательно нужно заказать двадцать ящиков чистой воды. Кто ж знал, что она так хорошо пойдёт – три пробных ящика улетели за неделю. А учитывая, что покупка пока идёт по цене 1 медяк за 5 флаконов, а продаётся по 1 медяку за две штуки, выгода налицо. Пока, конечно, наши соседи не прознают – опять начнут демпинговать себе в убыток, бизнесмены мамкины.

Потом, нужно ещё три рулона тех цветастых супер дешёвых обоев. Порошковые средства очень хорошо уходят в красивых ярких мини-пакетиках с порциями на одно применение. Покупают такие порционные порошки быстрее, чем мы их успеваем фасовать. Ох, убьют нас когда-нибудь горожане за весь мусор от этих разовых упаковок. А потом воскресят и заставят сделать ещё порционных пакетов, ха-ха!

– Что смешного?! Если есть свободное время – протри витрины!

Видимо, последние мысли я случайно озвучил. Низкий черноволосый Оскар, владелец алхимической лавки, стоял, уперев руки в боки, и буравил меня сердитым взглядом из-за круглых очков.

– Оскар Витольдович, – я нацепил деловое лицо, – я тут начал заполнять оптовый заказ, нам нужно двадцать ящиков чистой воды, три рулона упаковочной бумаги, ещё несколько ингредиентов для порошков заканчиваются и вам передавала привет Флора Олеговна.

– Другое дело, Ти, вижу деловой подход, – Оскар изобразил ухмылку и выхватил у меня из рук оптовый бланк. – Флора Олеговна, говоришь, угу… Склянки забыл. И мёд. И дозарядку для рун на стены, через неделю тускнеть начнут.

Карандаш шустро заскрипел по бумаге. Гном знал своё дело, при нём лавка была и остаётся одной из лучших алхимических лавок столицы. Мать Оскара, достойная вдова дома Алвинов, когда очутилась на смертном одре, именно младшего сына посчитала достойным продолжателем семейного дела. Специально для этого она собрала срочный домашний совет, озвучила это решение и прямо на совете скоропостижно покинула этот бренный мир. Правда, при каждом новом пересказе какие-то детали менялись, но Оскара историческая достоверность мало волновала. Его гораздо больше радовали продажи алхимических препаратов, которые обязательно росли после очередного эмоционального пересказа этой семейной байки новым посетителям.

– Сахар сорок килограмм, два мешка сушёного солнечника, мешок ядрён-травы, мешок мочегона… Ти, помогай давай, чего стоишь остолопом?

– Ядрён-травы два мешка и марлевой ткани рулонов десять, – на вопросительный взгляд Оскара я торопливо добавил: – Скоро западные ветра будут, с гор пыльца полетит, народ чихать начнёт, а ядрён-траву проложим в марле и будем продавать как приятно пахнущие маски для защиты.

Оскар задумчиво смотрел, видимо, ожидая продолжения.

– Листья у неё пористые, через них очень легко дышать, – я с удовольствием наблюдал, как Оскар кивнул и начал вносить правки в лист заказа. – Я ещё в прошлом году заметил, что в период Западных ветров у нас особенно хорошо продавались маски из марли. Можно предложить маски с приятным ароматным дополнением и сделать их по монете за штуку.

– В четыре раза дороже?! – лицо Оскара задумчиво вытянулось, но объяснить гному свежевычитанный аргумент экономистов “дороже – значит, лучше” я не успел: в мастерской коротко глухо взвизгнули и через секунду что-то разбилось.

– Леля!!! – взревел начальник. – Чего тару переводишь?!

– Извините, пожалуйста, Оскар Витольдович, я сейчас всё уберу, – залепетал за дверью тонкий девичий голосок. Леля остро чувствовала моменты, когда от начальника могло прилететь, и быстро включала паиньку.

– Ти, глянь, чего это там у неё случилось? И помоги ей с фасовкой, поедете на рынок вместе.

Гном дождался моего кивка и вернулся к оптовому заказу.

Мастерская, она же лаборатория, она же производственный цех, пряталась за деревянной дверью в углу лавки. Если в самом магазинчике было всё для покупателя – широкий вход с отличными баннерами, стеклянные витрины с товаром и ценниками, дорогие обои с встроенными рунами на подсветку, белый подсвечивающийся потолок, деревянный пол досочка к досочке, – то мастерская была именно мастерской. Место для творчества.

Пол в мастерской был ниже пола в лавке на три ступеньки, об которые я периодически спотыкался под звонкий хохот Лели. “Эту лестницу дед моего деда выкладывал, а мой дед укреплял, всё с ними в порядке, ещё век простоят!” – отвечал Оскар на мои просьбы перестроить ступеньки. Сама лаборатория представляла из себя просторное круглое помещение со сферическим высоким потолком и трубой-вытяжкой наверху. По центру зала располагался круглый деревянный стол, на котором были вразнобой расставлены небольшие станки и инструменты. Под столом было много ящиков с подручными материалами, а стены зала закрывали шкафчики с сырьём и стеллажи для тары и готовой продукции. Рядом с одним из таких шкафов Леля, вооружившись метёлкой и совком, воевала с осколками на полу.

– Я уже практически всё убрала, – Леля ловко вытащила из-под стеллажа пару прозрачных осколков.

– Не порезалась? Оскар волнуется, нам закупаться ехать пора.

Я включил второй и третий переключатели на стене, большой воздушный шар под потолком послушно увеличил яркость в комнате. Леля прищурилась от яркого света.

– Можешь передать начальнику, что всё в порядке, только одна колба разбита. Стеллаж задела, когда мешок солнечника доставала.

Осколки со звоном перекочевали в мусорное ведро. Девушка поставила веник с совком в угол и немного потянулась.

– О-ох, пока пакуешь эти пакетики, вся спина затечёт. Убавь назад свет, Ти, очень ярко, глаза режет.

Я послушно вернул переключатели в прежнее положение. Орка благодарно кивнула:

– Вот так лучше. Да, кстати, солнечника был последний мешок! В заказ добавили? Да? Ну и отлично. Помоги мне с фасовкой порошка, немного осталось.

Лаборатория лавки была нашим главным козырем. Мы сами готовили препараты. Особенно хорошо продавались порошки для микстуры в разовых пакетах – идея Оскара. Как гном рассказывал, сначала они продавали только готовые микстуры: от першения в горле, от температуры, от боли в груди, от боли в душе (очень вкусные, заразы), для помощи кишечнику и многие другие. В лаборатории микстуры варили в специальном котле, полученную жидкость аккуратно разливали по стеклянным баночкам для продажи. Но каждая готовка занимала довольно большое время: прогрев котла и зарядка всех рун, добавление в котёл ингредиентов в нужном порядке, сама варка, разлив жидкости по бутылочкам и их охлаждение под вытяжкой, потом тщательная мойка котла. И каждый этап мог сделать микстуру неэффективной. Поэтому микстуры всегда было мало и она была недешёвым удовольствием: за отвар для успокоения желудка покупатели отдавали до десяти медяков! Но за лекарствами всегда была очередь. И скупалось всё. Потому что лекарства работали всегда и для всех.

Поэтому когда Оскар взял меня к себе пять лет назад, моей первой задачей было срочно придумать, как сохранить лавку при деле без котла.

Через неделю после моего прихода в лавку Король издал Указ: “В связи с подлыми подрывными деяниями террористических групп, финансируемых отдельными представителями иноземных властных структур, и возможным использованием постоянных рун на предметах вышеуказанными лицами на дистанции до 400 километров для осуществления подрывной деятельности против великого Королевства Дракки”, все предметы домашнего обихода, на которых были нанесены постоянные руны, были срочно экспроприированы в Королевское Хранилище.

В день издания Указа на Оскаре лица не было. Варочный котёл был семейной реликвией Алвинов, он передавался из поколения в поколение уже много веков. Но расстаться с ним пришлось, о его котле знали конкуренты, которые не упустят возможность избавиться от такого неудобного соседа.

Алхимическая лавка Алвинов закрылась.

Но недолго они радовались. Пока Оскар занимался важной миссией – тихо и сумрачно страдал за пыльным прилавком, – мы с Лелей утроили свои усилия по экспериментированию с порошками. Ещё до издания Указа мы заметили интересную особенность одной смеси: если к сухим ингредиентам микстуры для помощи кишечнику добавить порошки солнечника летнего, солнечника осеннего, колокольчика ветреного и лунника пыльного, то итоговая смесь хорошо растворяется в воде при комнатной температуре и имеет все свойства микстуры. Для эффектного растворения мы с Лелей догадались добавить лимонник с содой, но дальше наши усилия встали в тупик. Мы никак не могли добиться нужных пропорций ингредиентов, чтобы вкус был сносным, и с этим мы пошли к Оскару.

В тот день он уже проснулся, сидел за прилавком, обхватив голову, но ещё не приступил к церемонии оплакивания семейной реликвии. Наверное поэтому наш сбивчивый совместный рассказ он слушал очень внимательно и без комментариев. Когда мы закончили, он молча встал, взял у нас порошок в колбе, растворил его в воде, дождался, когда пузырьки закончат играть на поверхности, и залпом выпил микстуру. Застыл секунд на десять. И заплакал.

С того дня Оскар вернулся к нам. Он активно включился в доработку порошков и сразу исправил все наши косяки. Мы с Лелей до сих пор удивляемся, как без его умений и знаний мы смогли хоть что-то придумать. Он пересмотрел все наши исследования, быстро исправил пропорции для нашей придумки и практически мгновенно начал выдавать рецепты на порошки для замены остальных наших отваров.

Лавка открылась с особенной помпой. Был заказан оркестр, листовки с большими красивыми надписями “новые технологии”, “сделай микстуру сам”, “не лей, насыпай”, маленькие бесплатные пробнички с порошками чуть ли не насильно раздавались недоверчивым прохожим, и результат не заставил себя долго ждать: жителям Фрэлиса очень понравились перспективные технологии.

А потом Леля притащила обои и предложила сделать порошки порционными, я придумал делать версию для детей (с сахаром) и для взрослых (с многолистником горьким), мы пережили три похищения рецептов (нас спасли руны защиты от воров на рецептах), мы начали сотрудничать с доставщиками, и сейчас наша алхимическая лавка была одной из самых популярных лекарственных лавок во всей столице.

Я помог Леле расфасовать остатки готового порошка по бумажным пакетикам, девушка скинула фартук, перчатки, мы забрали у Оскара оптовый бланк и вышли из лавки. Орка прищурилась на залитую ярким солнцем улицу и быстро надела тёмные очки.

– Вот так-то лучше. По коням?

Служебная четырёхместная руномашина ждала нас слева, в тени бокового тупичка. Я запрыгнул на пассажирское сиденье и с завистью посмотрел на руль – полуэльфам запрещено водить в Королевстве. Леля села за руль, приложила многоразовую руну заряда к стартеру, машина с лёгкой вибрацией приподнялась и мы выдвинулись.

Машина не спеша летела над булыжниками. Я сделал ленивое лицо и наблюдал с пассажирского сиденья за ползущим мимо пейзажем. Руномашины могли двигаться по городу не быстрее двадцати километров в час, но плохо плыть всегда лучше, чем хорошо идти. И мы спокойно плыли.

– А я хочу поступить в университет, – Леля внезапно нарушила молчание. – на боевой факультет.

– Как брат? – старший брат Лели шесть лет назад окончил боевой факультет столичного университета и сейчас был каким-то начальником.

– Ну, да, как брат, но не совсем, – замялась Леля. – Я больше по стрелковым, а он – силовик до мозга костей.

– Где он сейчас? Ты вроде рассказывала, что он где-то начальником стал.

– Он помощник командира отделения при королевской гвардии, – мы повернули налево, через опущенные окна в салон сразу подул тёплый летний ветер. – Сейчас готовится к вступительным экзаменам на поступление в саму королевскую гвардию. Он не вылезает с тренировок, измотался, но в его взгляде такая уверенность…

Леля на секунду замолчала, вздохнула и продолжила:

– Я тоже хочу быть такой же уверенной. Знать, что смогу. Что пройду, поступлю. Знать, что там в будущем меня ждёт.

Я отвернулся к окну. Мы некоторое время ехали в тишине, у меня в голове крутились обрывки мыслей, которые сплетались друг с другом, распадались и спустя мгновение сплелись в фразу:

– А что насчёт лавки? Оскар расстроится.

Девушка фыркнула.

– Не, этот старый гном долго расстраиваться не будет. Ему главное – прибыль. Да, я хороша в зельеварении, – Леля чуть приосанилась, в её голосе послышались патетические нотки, – но это не главное для орка, орк живёт войной, сражением…

– … и у нас этих сражений в лавке каждый день навалом, – перебил я Лелю. Я повернулся к девушке и сердито добавил: – вспомни вчерашнего чудика, под курьера маскировался. Ну явно шпион был, всё ему в лабораторию надо было. Или вспомни две недели назад на оптовой базе. Да если бы не ты, как бы мы узнали про чистую воду? А как бы заставили того тролля заменить рваные мешки на целые?

– Да, я хороша, – довольно мурлыкнула орка, на секунду зависла и снова вернула себе серьёзное лицо, – но не может же орк всю жизнь работать торговцем. Мы – дети войны, главное для нас – победа в битве!

Снова пауза, но я недолго молчал:

– Ты не торговец, а алхимист, ты из лаборатории не вылезаешь. На тебя Оскар всю работу по разработке скинул. Заметь, в лаборатории всё расставлено под тебя, Оскар даже согласился на высокие стеллажи. Да он туда ни в жизнь сам не дотянется! Только если ты его поднимешь.

Леля хохотнула:

– Ага, я его за подмышки подниму, а он будет болтать своими короткими ножками. Да он же орать будет как резаный, если я его подниму! Прямо представляю его слова: “Мне не нужна помощь дылды-орки, я сам залезу!”

– А ты подними и подержи, он устанет и станет спокойным и добрым.

– Ты когда-нибудь видел Оскара добрым? Да и это скорее я устану, в нём энергии больше, чем в нас двоих!

Мы не спеша двигались по магистральной улице. Мне нравились такие перебранки, после них всегда поднималось настроение. А ещё мне не хотелось, чтобы Леля уходила. Она и Оскар были двое близких мне людей, которых я хорошо знал в городе. Если Леля начнёт учиться, то она будет появляться в лавке намного реже. И, быть может, вообще больше появляться не будет, её семья давно уже говорила ей, что девушке пора взяться за ум.

– …А давай вместе поступим? – внезапный вопрос Лели выбил меня из размышлений. Я ошарашенно обернулся к девушке. Она продолжила:

– Ну а что, по возрасту ты тоже проходишь, мозги у тебя на месте. Авось и не посмотрят, что ты полуэльф. Ты бы куда хотел поступить? На алхимический?

– Я, эээ, – я не успел ответить, мы приехали.

Оптовый рынок представлял собой огромный район столицы на открытом воздухе, где круглые сутки торговали всем и для всех. Широкие улицы разветвлялись на другие улицы поменьше, которые снова разветвлялись на совсем уже тесные улочки. По всем проулкам бродили жители и гости города, они с любопытством изучали товар, витрины, ожесточённо спорили с продавцами, суматошно выискивали в ярких вывесках нужный магазинчик.

Минуту покружив по парковке, Леля виртуозно въехала в свободный карман, остановилась и приложила руну заряда к стартеру. Заряд вернулся из машины в камень с руной и руномобиль плавно опустился на землю. Леля взяла у меня список покупок и бросив через плечо: “Встретимся у машины через час,” – уверенным шагом влилась в поток входящих на рынок. Обычно закупками занимались Оскар с Лелей, мне закупки не доверяли – продавцы постоянно взвинчивали цены, как только видели перед собой полуэльфа. Так что ближайший час я был предоставлен самому себе.

В основном торговые места представляли собой палатки с большим козырьком из ткани от солнца и дождя. Часть были небольшими магазинчиками-зданиями с отдельным входом, как наша лавка. Некоторые торговцы со штучным товаром стояли вдоль торговых рядов. Среди людского потока, громко оповещая о товаре, разгуливали зазывалы. Яркие баннеры с рунной подсветкой всеми цветами радуги информировали о товаре и зазывали покупателей к себе.

Сразу при входе гостей встречали магазинчики с быстрой едой и сувенирные лавки. Гербы и флаги Королевства и Столицы, прилипающиеся мини-картинки памятных мест, брелоки с безделушками, запечатанные в стекле фигурки, просто статуэтки перемежались с горячей выпечкой, мясными пирожками и вкусными напитками. Торговцы зазывают, посетители шумят, выпечка поглощается. Мне нравилось быть в такой суете – в такие моменты мне казалось, что я был единым целым с остальными людьми, я словно чувствовал одновременно всех и всё вокруг. И вот сейчас я чуть отошёл в сторону от всего потока, втянул носом вкусный запах от лавки с жареным мясом на палочках и прислушался к окружающему миру.

Гомон людей, дребезжание побрякушек на ветру, запахи жареного мяса, цветастые вывески-баннеры, звуки музыкальных инструментов вдалеке… Я свернул с главной улицы, сразу стало не так шумно. В тесном переулке между трёхэтажными зданиями в ряд стояли торговые ряды с сувенирами. Я не спеша пошёл вдоль них, разглядывая всякие диковинки.

– Фигурки эльфов! – продавщица встретилась со мной взглядом и профессионально предложила то, что, как ей казалось, меня заинтересует. Я не стал отвечать, отвёл глаза и пошёл дальше, продавщица сразу переключилась на другого покупателя. Веера всех расцветок. Шали, платки, тюрбаны, банданы. Очки от солнца, для вождения, для купания, для полётов.

На одном из прилавков прямо посередине лежал крупный, с ладонь, ярко синий полупрозрачный каменный бублик. Если присмотреться, то можно было увидеть шерсть, ушки, хвост и спрятанную под хвостом мордочку спящего кота.

– Молодой человек заинтересовался фигуркой кота? – улыбающийся полный орк с холодными глазами оценил взглядом мою фигурку и цокнул. – Мда, фигурка хорошая, возможно даже слишком хорошая для вас.

Продавец вышел из-за прилавка, взял в ладонь синюю фигурку протянул ко мне. Камень слегка светился изнутри, на зелёной ладони орка появился бледный синий круг.

– Посмотрите, как светится. Словно он МАГИЧЕСКИЙ! Конечно же, это не так, мы соблюдаем указы Королевства, но посмотрите, какой эффект!

Камень действительно был красивым. Интересно, его можно использовать как ночник?

– Вы можете использовать его как подсветку ночью, – словно прочитал мои мысли орк, – или он станет симпатичным мини-прессом для бумаг. Вы наверняка сейчас учитесь, молодой человек, и бумаги так и летают по всей комнате. Представляете, как будет удобно? Положили фигурку на стопку – и сквозняк больше не раскидает листы.

Меня отвлекла громкая речь. Я обернулся и увидел неспешно приближающиеся три фигуры в бело-красных костюмах, вокруг которых крутился шумный гном.

– Уважаемый инквизитор, – умоляюще возмущался гном, – этого не может быть! Все мои товары были неоднократно проверены таможенными службами Королевства! Один раз на границе, дважды по пути в Столицу и ещё один раз при получении торгового разрешения на самой таможне этого замечательного рынка!

Главный инквизитор, орк с большим животом и ленивым взглядом, неспешно шёл вдоль рядов в сопровождении двух молодых людей, на лице мужчины отчётливо читалось презрение к вынужденному попутчику.

– Уважаемый торговец, – у орка был неожиданно писклявый голос, – меня не волнуют ваши приключения. Меня волнует безопасность, вы понимаете? Безопасность!

Орк остановился, поднял указательный палец вверх, многозначительно посмотрел на торговца и продолжил:

– К нам поступило сообщение, что в вашем товаре присутствует магический предмет, который вы собираетесь продавать.

– Быть этого не может! – на секунду возмутился гном, взял себя в руки и продолжил умоляющим тоном. – Уважаемый инквизитор, это явно заговор против меня, у меня ничего такого нет и быть не могло, я законопослушный гном из рода Кордлинов!

– Вот и разберёмся, – орк продолжил движение. – Раз вам нечего скрывать, значит, вам нечего беспокоиться. Ведь так?

Под пытливым взглядом главного инквизитора рынка торговец согласно закивал:

– Конечно-конечно, уважаемый инквизитор! Это значит, лавка может работать, пока вы проверяете?

– Исключено, – припечатал инквизитор. Он как раз пытливо изучал лавку, у которой я остановился. Было видно, что его сильно заинтересовал ярко-синий камень в руках продавца, он буквально ел его глазами. Продавец-орк заметно напрягся.

– Исключено, лавка будет закрыта, пока мы всё аккуратно не проверим. Безопасность прежде всего!

Инквизитор остановился рядом со мной и скомандовал одному из своих подчинённых, показывая на фигурку кота в руке продавца:

– Вот это проверь.

Парень-инквизитор резво выскочил из-за спины начальника, вытащил бордовый заострённый стилус из внутреннего кармана пиджака и быстро нанёс в воздухе штрихи. Выглядело это так, будто перед волшебником была прозрачная доска и инквизитор палочкой рисовал на ней цветные линии.

Инквизитор нарисовал символ из восьми линий и слегка прикоснулся ладонью к висящему в воздухе рисунку. Из руки мага вышла частичка синей энергии, руна её впитала, повисела в воздухе ещё секунду, потом все линии посерели и руна исчезла.

Инквизитор повторил свою манипуляцию ещё четыре раза, каждый раз нанося новый рисунок. Руны исчезали без каких-либо эффектов.

– Чисто! – парень-инквизитор убрал стилус назад в карман и быстро вернулся к инквизитору-начальнику.

– Но почему он светится? – задумчиво протянул инквизитор. Орк-продавец продолжал держать фигурку кота в руке и боялся сделать лишнее движение, чтобы не спровоцировать проверяющего. – Какой любопытный экземпляр. Ты точно проверил на все магические эффекты?

– Да, старший инквизитор! – парень так старался, словно он был на стажировке. – Воздух, земля, вода, огонь, мысли. Я проверил, в предмете магия отсутствует. Если бы магия была, или глубокие руны, то мы бы увидели вспышку.

Старший инквизитор задумчиво продолжал смотреть на камень, у продавца заметно вспотела ладонь.

– Уважаемый инквизитор, – встрял гном в появившейся паузе, – я уверен, что это какое-то недопонимание! Быть может, мы можем обсудить этот вопрос детальней? У меня в лавке есть отдельный кабинет для переговоров…

Старший инквизитор сразу забыл про камень и повернулся к гному:

– Переговоры, говорите? Ну, если вы так настаиваете, я конечно пойду вам навстречу, уважаемый торговец. Безопасность безопасностью, но и об удобстве для наших гостей необходимо думать. Пойдёмте, сударь, нам нужно обсудить детали проверки вашего товара.

Трио красно-белых вместе с гномом направились в обратную сторону. Я ещё немного проследил за ними и повернулся к продавцу. Он напряжённо продолжал следить за удаляющейся группой.

– Извините, – я обратился к напряжённой фигуре, – а сколько стоит фигурка?

– А? – продавец резко перевёл взгляд на меня. – Что?

– Фигурка. У вас в руках. Сколько стоит?

– А, фигурка кота? Точно! Да! Сегодня у меня особое предложение, молодой человек. И только для вас! Я продам его за, скажем, один серебряный.

– У меня только восемь медяков, – зарплата была не скоро, да и практически всё уходило на еду и аренду комнаты.

– Восемь?! – орк сначала возмутился, но спустя секунду выдохнул: – А, была не была. Вы, молодой человек, сегодня у меня сотый покупатель, поэтому я сделаю очень, очень большую скидку для вас и уступлю эту замечательную фигурку за восемь медных монет.

Я достал монеты из кармана и пересыпал их продавцу в руку. Орк не пересчитывая положил деньги в карман и чуть ли не принудительно всунул мне камень в руку.

– Благодарю вас за покупку, приходите ещё, – орк оттарабанил слова, механически улыбнулся и спустя секунду добавил: – Иди, парень, быстрее, пока инквизитор не вернулся. Ему камушек тоже понравился.

Мне второго приглашения не понадобилось. Я сунул камень за пазуху и быстрым шагом направился к выходу из рынка. На сегодня хватит покупок. Да и Леля наверняка уже заждалась меня.

Когда я подошёл к парковке, Леля с мрачным видом грузила последний баул с сырьём.

– Тиаретайра, где тебя эльфы носят?!

– Извини, пожалуйста, – я запрыгнул на пассажирское сиденье и пристегнулся. Обычно девушка после закупок была в приподнятом настроении, сегодня она в первый раз была такой мрачной. Явно что-то произошло. Лучше помолчу. Может отойдёт, пока едем, и расскажет.

Леля завела руномобиль, резко вырулила с парковки – мы чуть не врезались в соседний руномобиль, – и вжала педаль газа в пол. Если бы не городской скоростной режим, мы бы рванули вперёд на безумной скорости.

– Дрянные ограничения, – сквозь зубы процедила девушка. Я промолчал. Машина не спеша ехала над главной городской дорогой, нервно и рывками перестраиваясь в потоке. Орка напряжённо крутила руль, молчала и упорно смотрела вперёд.

– Вот козёл! – взорвалась Леля.

– Кто?

– Михась!

– Это про которого ты рассказывала?

– Да! Этот козёл! Он сейчас внаглую сосался с какой-то бабищей! Ты представляешь?! Да она же вообще старая! Ей явно лет тридцать пять! А он! Лапал её везде и сосался! А она как шлюха крутилась у него в руках. Козёл!

– А ты что? – я вспомнил, Леля рассказывала о своём парне, Михасе, тоже орке. Он работал на складе рынка, там они и познакомились, когда она забирала товар. Кажется, они уже два или три месяца встречаются. Точнее, видимо, встречались.

– А я ему в глаз зарядила.

– Ты ЧТО?! – я хохотнул. – Прямо там, на рынке?!

– Ну, да, а что мне оставалось делать? Дождаться, когда они дососутся? Потом расшаркаться и двинуть? Нет уж, пусть теперь с фингалом походит. Я себя не на помойке нашла. Козёл! Так, ладно, проехали. Ты-то что купил?

– Спящего кота, – я достал из-за пазухи камень, в лучах солнца он казался ярко лазурным.

– Ох ты какой бублик, – Орка на секунду переключила внимание на камень. – Красивый. Куда его положишь?

– В комнату к себе отнесу.

– Не боишься, что украдут?

– Лель, я уже много раз тебе говорил, что у меня нормальная комната! У меня ничего ещё не своровали!

– Угу, а тот завтрак у тебя эльфы унесли.

– Это было один только раз, и в тот день окно было открыто. Может, какая собака заскочила.

– Крутая собака, на второй этаж заскакивает!

– Ну или птица! Лель, не придирайся! Что ты сказать хочешь? Чтобы я в лавке его положил?

– Да. Ты посмотри, какой красивый камень! Сделают ему ноги. Я бы его украла однозначно! А в мастерской он точно будет в сохранности.

Всё-таки Леля была права. Я жил в комнате общежития, там был проходной двор и хранить что-то ценное было опасно. А этот сувенир продавец хотел продать мне за целый серебряный!

Когда мы приехали, я помог Леле разгрузиться и сразу направился в лавку. После жаркой улицы в салоне было прохладно. Оскар стоял за отдельным гномьим прилавком и увлечённо беседовал с Флорой Олеговной.

– А вот это наши новые разработки, – Оскар вертел в руках красный пакетик с наклейкой “Бодрость духа”, – называется “Бодрость духа”. Тонизирует и придаёт сил! Можно принять с утра и энергии хватит до самого вечера. Особенно хорошо действует с похмелья.

– Как удивительно, – восхитилась женщина, – Оскар, вы такой умный! Как вы всё это придумываете?

Гном приосанился, ему явно нравилось общество брюнетки.

– Ну, мы же профессионалы!

Я хрюкнул. Этот порошок я придумал случайно, когда перепутал ингредиенты и вместо мяты бухнул мятницу.

– О, Ти, ты уже вернулся? Как съездили? Всё купили, что я вам поручил? – Оскар явно распускал хвост перед восхищённой женщиной.

– Да, всё как вы указали. Оскар Витольдович!

– Молодец! А где Леля?

– Сейчас придёт, она что-то в машине забыла.

– Хорошо. Иди в мастерскую. Так вот, уважаемая Флора, как вы смотрите на участие в тестировании наших новых рецептов? Тестирование абсолютно безопасно, всё полностью за наш счёт и под нашим неустанным наблюдением…

Гном и его собеседница полностью переключились друг на друга. Я им был не нужен. Ну и славно, значит, я сегодня без покупателей и могу спокойно отдохнуть в мастерской.

У меня был свой отдельный шкафчик, в котором я мог хранить свои личные вещи. Кружки, тарелки, столовые приборы, блокноты с записями, небольшие порции порошков, с которыми я экспериментировал в свободное время.

Отдельная полка была выделена под вещи, которые у меня остались от семьи. Фото с родителями и моими братьями-сёстрами, кулон-оберег от отца, самодельный брелок от младшей сестры. Я их уже начал забывать. Ну, может, оно и к лучшему.

Я вынул кота из кармана, полюбовался на его красивое свечение и положил на семейную полку. Интересно, а камень будет светиться в полной темноте? Я прикрыл дверцы и посмотрел на камень в щель. В темноте кот словно ожил, было видно, как свечение едва переливается от головы кота к его спине и назад. Или это мне так кажется?

– Что делаешь? – ворвалась громкая Леля в мастерскую.

Я от неожиданности подскочил.

– Я на камень смотрел, светится красиво.

– Круто! Дай посмотрю.

Леля тоже две минуты позалипала на камень – через узкую щель между дверцами, потом с открытыми дверьми, потом покрутила бублик у себя в руках.

– Красивая штука. Правильно сделал, что здесь оставил. Явно дорогая штука, ноги бы ей быстро сделали в твоём клоповнике.

Леля положила камень на полку.

– И нет там клопов, нормальные матрасы. А камень продавался за один серебряный. Но потом мимо лавки прошли инквизиторы, их главный заметил камень и даже его проверку на магию устроил. Но ничего не нашёл. Как инквизиторы ушли, продавец продал его мне за восемь медяков.

– Офигеть. А ты что?

– А я что? Я взял и купил. Я что, дурак что ли, отказываться от такой скидки? Плюс камень красивый.

– Это да, Ти, ты может быть и идиот, но не дурак. Ладно. Помоги мне разложить мешки по шкафам.

Остаток дня мы занялись раскладыванием покупок по шкафам. К нам один раз зашёл Оскар, проверил, что всё идёт как надо, и снова вернулся в зал. Покупатели были сегодня на нём.

Глава 2

Поздняя весна плавно перешла в жаркое лето, которое тоже начало подходить к своему завершению. Я продолжал работать в лавке, помогать Леле в мастерской и иногда задумываться над её словами про университет. Я даже начал откладывать часть зарплаты на учёбу. Но я вообще ещё ничего не знал: что потребуется для поступления, какой факультет выбрать, сколько будет стоить обучение, зачем мне нужно учиться, как я смогу совмещать учёбу и работу у Оскара. То, что работу бросать нельзя, это понятно сразу – где ещё мне брать деньги на образование.

– Леля, а что надо сделать, чтобы пойти учиться в университет?

– А? – Леля в защитных очках с толстыми стёклами выглядела немного забавно. – Ну, для начала, понять, куда ты хочешь. Ты решил, на кого пойдёшь учиться?

– Ещё нет. Не решил пока.

– Ааа, ну как у меня сестра двоюродная, Ольга, она тоже такая: хочу учиться, а куда не знаю, на кого не знаю, но хочу, ведь это круууто.

Девушка манерно тянула гласные, изображая сестру. Я засмеялся – вышло очень похоже, я понял, о какой сестре говорила Леля.

– Нет, я хочу научиться чему-нибудь. Знания новые там, или навыки.

– А кем ты хочешь быть? – Леля вернулась к работе, она поочерёдно насыпала три порошка из мешков в чашку в нужных пропорциях. Мешки были неудобными, а порошки мелкодисперсными, при работе поднималась пыль. Частицы сразу улетали к середине круглого стола и вытягивались в трубу у потолка, часть оседала на лице Лели, отчего её лицо приняло серебряный оттенок. Я чуть подкрутил реостат вытяжки, труба у потолка послушно загудела и разлетевшаяся по мастерской пыль начала стягиваться к потолку комнаты.

– Я ещё не знаю. Может, алхимиком? Я тут недавно нашёл рекламный буклет университета, там просто перечислены названия факультетов, но я не знаю, что там будут делать. В общем я уже понял, что на военное дело мне лучше не идти, свои же ненароком застрелят при первой стычке.

– Это точно, застрелят, или противник первым прикончит, – буркнула Леля, не отрываясь от процесса.

– Угу. Я пока думаю про алхимический или на теорию рун. Ещё вроде исторический факультет интересно звучит.

– Не, на исторический тебе, тьфу, точно не надо, – мелкая пыль летала вокруг Лели. – Туда одни девки идут. Да и скучно там.

– А, понял, я и не знал. Я к чему. На буклете написано, что завтра с утра в университете будет день открытых дверей. Поедешь со мной?

Леля оторвалась от порошков и пристально на меня посмотрела.

– А то мне одному страшно, – слегка робко закончил я.

– Завтра?! Ну братец, ну даёт! А мне Борис сказал, что день открытых дверей в самом конце лета. Ну я ему устрою! Ти, конечно поехали! Так. Чтобы Оскар нас отпустил на весь день, надо сегодня сделать ему двойной запас порошков, на сегодня и на завтра. И ещё еды с собой взять. И питья. И машину возьмём, Оскару она незачем будет, а нам нужнее.

– Я думал, мы просто туда заедем минут на двадцать и назад…

– Ты что?! Это же День Открытых Дверей Королевского Университета! Мы там до вечера, понял?

Леля явно завелась, она уже предвкушала завтрашнюю поездку, её ажиотаж передался и мне. А девушка отставила в сторону мешок с порошком и продолжила, активно жестикулируя:

– Там все факультеты будут показывать, что они умеют, чтобы привлечь к себе студентов! Там выпускники будут, можно с ними поговорить. Там можно будет поболтать с преподами. Вначале обязательно в Зал инициации нужно заглянуть! А если повезёт, так и вообще в Университетской лотерее поучаствуем!

– А что там разыгрывают? Новые книжки?

– Ну ты деревня, книжки. Там разыгрывают полностью бесплатные места! Можно учиться без оплаты! Лишними пять золотых в год никому не помешают!

– Пять?!

– А ты не знал, сколько стоит обучение? Ну ты даёшь. И сколько ты уже накопил?

– Чуть больше двух золотых, – я расстроился. Если обучение стоит таких космических денег, то мне уж точно никогда не попасть в университет.

– Да, негусто. Ти, ну чего ты нос повесил. Поехали! А вдруг ты выиграешь? Или вдруг в зале инициации у тебя откроется талант? Представляешь круто будет! Поехали, я тебя у Оскара отпрошу.

Всё-таки Леля умела поднять настроение. Даже несмотря на то, что мои шансы из призрачных стали меньше частицы пыли, которую сейчас утягивало в потолочную вытяжку, мне почему-то казалось, что всё будет хорошо. И на завтрашний день открытых дверей я поехать обязан, чтобы хотя бы просто посмотреть на университет.

Мы весь день работали в мастерской как проклятые и умудрились намолоть, смешать и расфасовать основных порошков аж на три дня вперёд. Леля с оживлением рассказывала о былых достижениях своего брата Бориса – как он пришёл на день открытых дверей и покорил декана боевого факультета своей подготовкой, как он четыре года назад с отличием закончил факультет, как его приняли в шестое отделение при королевской гвардии, как он поучаствовал в двух стычках с наёмниками Эльфийской Империи на границе.

Ближе к вечеру мы пошли к Оскару отпроситься на завтрашний день. Точнее, отпрашивалась Леля, а я стоял рядом. Леля быстро рассказала про день открытых дверей, отдала мой буклет в руки гному и выпросила руномобиль.

– А зачем тебе нужен Тиаретайра? – показал Оскар на меня пальцем.

– Для компании, одной скучно, – быстро ответила девушка.

На удивление, больше вопросов не было. Думаю, свою роль сыграла Флора Олеговна – она как раз зашла в нашу лавку и гном целиком переключил своё внимание на дорогого посетителя. Нас официально освободили на весь завтрашний день!

Мы быстро скинули рабочие халаты, договорились завтра с утра встретиться у руномобиля и разошлись по домам. По пути я купил продуктов на бутерброды в продуктовой лавке. Если за обучение там нужно отдавать по пять золотых в год, то я представляю, сколько там стоило просто покушать. Лучше я приготовлю бутербродов и мы спокойно, без переплат, перекусим.

– Пять золотых, – бормотал я себе под нос, пока стоял на рунобусной остановке. – Каждый год. Безумные деньги. Где я столько найду… Надо завтра узнать, что за лотерея и как в ней поучаствовать. Обязательно.

Полупустой рунобус номер три плавно подлетел к остановке, я показал водителю проездной, нашёл свободное место в середине салона и уткнулся в окно, наблюдая, как двигался городской пейзаж. Пять золотых. А я ещё потратил целых восемь медных монет на камень!

Через несколько остановок мы выехали из центра Фрэлиса, движение за окном заметно ускорилось.

– Привет, тут свободно?

От моих мыслей меня отвлекла девушка. Оказывается, пока я разглядывал пейзаж, почти все сидячие места в рунобусе успели занять. Рядом со мной сиденье было пока свободным.

– Да, конечно, присаживайтесь.

– Спасибо! – девушка села и вытянула ноги перед собой. – Фух, что-то я устала. Ты не против? Ну и отлично. Ты докуда едешь?

– До конечной.

– А где ты там живёшь? Погоди, ты из той жёлтой пятиэтажной общаги на конечной? Про неё столько всякой жути рассказывают. А в ту общагу всех беженцев из Керита ведь отправили. А ты видел взрыв в Керите, да? Слушай, а это правда, что у вас там призрак Керита живёт?

Мне было немного неловко, девушка говорила громко и на её слова в нашу сторону стали поворачивать головы.

– Никаких там призраков нет, – я процедил сквозь зубы. – Можешь потише говорить? Водитель нас только не слышал.

– Ой, извини, – ей как будто и вправду было неловко, она потише продолжила, – а тебе в общаге нравится? Мне кажется, это как-то не то…

– У меня денег нет, чтобы съехать.

– А, поняла, извини. Слушай, а ты же эльф, да?

– Полуэльф, – механически ответил я. Разговор мне немного надоел. Я заметил в передней части салона две девичьи головы, повёрнутые в нашу сторону. Видимо, они отправили подругу выпытать информацию из того странного парня.

– Неважно. Раз ты эльф, ты же умеешь колдовать? Ну, стилусом там оп-оп и наколдовал себе что-нибудь, да?

– Нет, не умею колдовать, я не эльф, а полуэльф, – разговор становился совсем плохим. Соседи спереди затылками ловили каждое наше слово. Того и гляди, вышвырнут из салона, придётся пешком добираться. Только бы обошлось.

– Слушай, – я посмотрел в глаза девушке, казалось, что она явно развлекалась, – иди к своим подругам, они тебя уже ждут. Я очень устал и хочу немного поспать.

Я продолжал смотреть ей в глаза с безразличной маской на лице. Про усталость я говорил полную правду, всё-таки двойная норма за день давала о себе знать. Девушка сначала что-то ещё хотела спросить, потом запнулась на полуслове, переглянулась со своими подругами, пискнула: “Пока!” – и убежала в переднюю часть салона. Ну и отлично.

На следующей остановке ко мне подсела пожилая орка и до самой конечной остановки я провёл в молчании, наблюдая в окно за дорогой. Мы уже выехали за город, расстояния между остановками стали больше, солнце скрылось за горизонтом и я не заметил, как немного задремал.

– Конечная, – толчок в плечо вытянул меня из лап морфея. Водитель кивнул головой в сторону открытой двери и пошёл дальше по проходу будить следующего. За окном уже было темно. Я махнул головой, стряхивая остатки сна, выскочил из рунобуса и быстрым шагом направился к общежитию.

Пятиэтажное здание ждало меня всего в двухстах метрах от конечной. Я заскочил в единственный подъезд, быстро поздоровался со старенькой консьержкой, по лестнице поднялся на второй этаж, зашёл в свой номер, кинул продукты в холодильник, разделся и сразу же лёг спать.

Ночью мне снился университет. Высоченные, до самых облаков, шпили и ворота. Надменные и строгие взгляды учителей. Главный инквизитор с рынка строго спрашивал “Завтра последний день сдачи оплаты за учёбу, платите или выметайтесь!” Леля в крутой одежде лесного снайпера получает в награду от Оскара диплом об окончании факультета. Куда-то мимо меня суетливо пробегает Флора Олеговна с ворохом бумаг. Бутерброды с протухшим мясом и червями. Девушки из рунобуса стоят рядом с Лелей, хихикают и смотрят на меня. И постоянное сосущее ощущение одиночества.

Проснулся я совершенно разбитый и весь в липком, холодном поту. Лучи утреннего солнца уже перебрались на мою подушку и подбирались к глазам. Это значило, что через полчаса мой рунобус уедет с конечной! Вчерашняя затея с днём открытых дверей уже не казалась такой хорошей. Может, не ехать?

Нет. Надо ехать.

Я быстро привёл себя в порядок, из продуктов в холодильнике сделал бутербродов на нас с Лелей, положил их в рюкзак и выскочил из общежития, не забыв попрощаться с консьержкой. Мне иногда казалось, что она меня не замечает.

Я успел вовремя – рунобус уже стоял на конечной с открытыми дверями, я сел на своё место в середине салона и через полтора часа вышел в центре Фрэлиса. Десять минут пешком и я у Алхимической лавки Алвинов.

– А вот и он, явился – не запылился, – Леля уже сидела в заведённом руномобиле. – Я уж думала, что ты струсил. Садись, поехали!

И мы поехали. Город располагался у подножия холма, и из-за запрета на постройку высоких зданий королевский замок и здание университета, которые были как раз на вершине холма, выгодно возвышались над всем Фрэлисом. К ним проще всего было добраться именно по Центральной улице.

– Главное, по привычке не зарулить на рынок, – пробормотала под нос Леля. Лицо орки немного помрачнело, видимо, она вспомнила про вчерашний инцидент. Надо отвлечь.

– Ты ж хорошо ему двинула?

– А то! – глаза у девушки заблестели, я попал в точку с вопросом. – Неделю теперь не выйдет на работу. А Борис когда узнал, что я сделала, даже передумал ему лицо чистить. Говорит, что я сама справилась. И смеялся.

– Ну и правильно, он своё получил, – я вспомнил обрывки сна и немного занервничал. – Лель, а что там будем делать? В университете?

– А всё то же, что на рынке. Походим, побродим, посмотрим, послушаем, бутерброды съедим. Ты же сделал нам бутербродов? А то там цены высоченные на еду.

Я утвердительно кивнул.

– Молодец, Ти! Я бы с тобой в разведку пошла. Видишь, сейчас на разведку едем! Так, паркуемся…

На улице заметно увеличилось число жителей, все они шли в сторону университета. Ехать стало опасно, можно было кого-нибудь ненароком сбить, поэтому Леля быстро нашла свободное место для руномобиля и потихоньку туда заруливала, чтобы никого не задеть. Всё-таки хорошо, что мобили – это роскошь, которая недоступна даже некоторым богатеям.

Машина плавно припарковалась. Леля выключила мобиль, мы вышли из салона и пошли вместе со всем потоком людей. И как я раньше пропускал такое мероприятие?

– Мам, а вдруг мы куда-то не туда зайдём? – нас догнали молодая рыжая девушка и очень похожая на неё женщина. Женщина уверенно шла вперёд, рассекая собой толпу, девушка торопливо следовала за ней.

– Душенька моя, вспомни, как называется мероприятие? – у мамы был мягкий, но сильный голос, да и сама она, казалось, излучала спокойствие и уверенность. – Мероприятие называется День Открытых Дверей. Так что если дверь открыта – значит, нам туда можно. Давай ускоримся, до встречи с профессором Немоловым нам нужно успеть в Зал инициации.

– Хорошо, – пискнула дочка и пара обогнала нас. Я никак не мог отвести взгляд от рыжих локонов девушки, которые всё мелькали за спинами впереди идущих людей.

– Что, понравилась? – в бок мне прилетел кулачок от Лели, я ойкнул. – Ничего девчонка, да? Красивая, рыжая, из знатной семьи, потомственная волшебница. Хороший выбор, Ти, одобряю!

– Леля! – мои уши горели, а сам я, наверное, был пунцовым. – Хватит!

– Да ладно, ладно, остынь, боец, – Леля чуть отстранилась, показывая мне открытые ладони, но в глазах у неё танцевали чертята. – Кстати, мама у неё очень хваткая, если она знает профессора Немолова – значит, дочка наверняка поступит. И про Зал инициации она права. Нам тоже туда надо зайти.

– А кто этот профессор Немолов? – толпа замедлилась и стала значительно плотнее, мы подходили к воротам. Я старался не терять из виду Лелю, в такой толпе немудрено и потеряться.

– Он декан факультета теории магии. Курс термагов обязательный в университете, он есть на всех факультетах. Каждый должен знать основы магии, чтобы знать принципы её работы. Так что Немолов – очень крутой мужик.

В десяти метрах от входа в университетский двор движение людей совсем замедлилось. Высоченные кованые ворота были открыты только на одну створку, из-за чего весь человеческий поток сужался у самого входа до ручейка из нескольких людей. Мы с Лелей маленькими шажками продвигались к устью человеческой речки, люди вокруг сосредоточенно шли, стараясь не наступить друг другу на ноги. Слева и справа ко входу подходили человеческие потоки из соседних улиц, они вклинивались в общий человеческий ручей у самых ворот, из-за чего мы иногда замедлялись до полной остановки.

Наконец, мы добрались до входа, протиснулись через ворота и выскочили во внутренний двор университета. Метрах в двухстах впереди возвышалось высоченное здание университета, центральный вход находился на уровне второго этажа, а ко входу вели две полукруглые лестницы, которые оканчивались большой площадкой для выступления. Судя по тому, что все входящие люди старались занять места поближе к лестницам, двери университета ещё не были открыты.

Надеюсь, бутерброды в рюкзаке не сильно помялись.

– За мной, – Леля схватила меня за руку и потянула влево.

– Мой брат мне подсказал, что надо сделать в первую очередь, – девушка понизила голос, чтобы лишние уши нас не услышали. – Мы должны в первую очередь успеть зайти в Зал инициации, в этой комнате всегда самая толкучка. Тебе, Ти, надо будет все камни попробовать.

– А что там надо делать? Что там инициируют?

– Ти, такое ощущение, что про университет ты только из брошюрки узнал, – Леля посмотрела на меня с укором и быстро продолжила. – В этом зале можно понять, к какому направлению у тебя есть предрасположенность. Борис говорит, что всё будет просто и понятно: стоят камни, рядом – информационные таблички с описанием, касаешься камня и если он засветится ярко, значит это твоё.

Мы уже достаточно удалились от центрального входа и завернули за угол здания. Рядом с нами шли другие посетители, которые, наверное, тоже хотели успеть пройти инициацию до открытия факультетов. Впереди я заметил знакомую рыжеволосую парочку, они как раз завернули в открытый проход.

– О, смотри, мамаша-то тоже в теме, – Леля успела заметить парочку. – Нам за ними, Ти.

Мы быстро преодолели оставшееся расстояние, я прочёл надпись на табличке у двери “Зал инициации” и мы вошли в здание. Как же тут холодно!

Огромное помещение с высоким потолком было похоже на какую-то выставку, а не на таинственное место инициации: по залу в четыре ровных ряда на значительном расстоянии друг от друга стояли серебристые тумбы высотой по пояс. Сверху на столбиках лежали цветные однотонные плиты толщиной в три-четыре пальца, сбоку стояли информационные таблички. Всё, как Леля сказал. Человек двадцать-тридцать прогуливались по залу, останавливались у информационных табличек, кто-то держал руку на плите. Леля направилась куда-то в середину зала, я же повернул налево к ближайшей табличке.

“ЗЕМЛЯ”, – было написано большими буквами на информационном стенде. Сверху столбика лежала тёмно-коричневая плита, на ней была выгравирована какая-то руна. Я поднёс руку к руне, коснулся её. Шершавая плита под ладонью осталась прохладной, линии руны на секунду стали чуть ярче и потухли. И что? Я прошёл? Надо прочесть всю информацию на стенде, может станет понятнее, что делать.

“ЗЕМЛЯ.

Плита инициации с нанесенной постоянной руной предназначена для определения предрасположенности к владению магическим искусством на основе указанного выше направления либо её эквивалентов. Способ применения: прикоснуться рукой, дождаться реакции рун.

Для получения полноценной активации рекомендуется держать руку на плите не менее 40 секунд.

Признак положительной реакции: световой сигнал.

Внимание: в случае получения светового сигнала кандидат имеет право в заявительном порядке поступить в университет на специальных условиях. Информация о положительной реакции поступает автоматически в университет. Для получения справки о положительной реакции необходимо обратиться в секретариат университета, кабинет 108. Со всеми условиями спец. поступления можно ознакомиться на информационных стендах университета.”

Ага, то есть если я касаюсь рукой и плита выдаст световой сигнал, то я смогу поступить на каких-то специальных условиях? Интересно. И держать руку надо подольше, для гарантии около минуты. А что значит – световой сигнал?

Тут я краем глаза заметил яркую вспышку, а по залу прокатилось многоголосое восхищение. Я повернул голову в сторону источника и сразу же получил ответ на свой вопрос, что такое световой сигнал: от одной из плит в потолок бил яркий огненный столб света. Казалось, что поток света не светил, а тёк в сторону потолка: клубы плавно двигались в потоке, извивались и переплетались друг с другом. Красный свет был ярким, насыщенным, а сам процесс проходил без каких-либо звуков. Посетители замерли, наблюдая за красивым зрелищем. Секунд через десять свет истончился, померк и растворился в воздухе. Люди в зале зааплодировали.

– Видел?! – подскочила ко мне Леля. – Я же говорила, что та рыженькая из потомственных магов!. На ней плита огня инициировалась! Да как сильно! Она – огневик. Боевой факультет её с руками оторвёт!

Рыжеволосая девушка растерянно улыбалась и словно не знала, что ей дальше делать. Но тут к ней подошла довольная мама, обняла её и они, о чём-то перешёптываясь, пошли на выход.

– Фух, ладно, я нашла свою плиту, попробую стать лучником. Мне чертовски хочется, чтобы эта зелёная каменюка засветилась. Пожелай мне удачи, Ти.

– Удачи! – мне непривычно было видеть девушку такой напряжённой, она заметно нервничала. – Лель, давай я с тобой схожу?

– Давай! Это хорошая идея, да! Он ведь засветится, правда? Должен!

Мы подошли к тумбе с тёмно-зелёной плитой сверху. На инфотабличке было написано: “МЕТКОСТЬ”. Леля выдохнула и приложила руку к плите, линии руны стали чуть контрастней, над камнем появилась лёгкая зелёная дымка.

– Ждём, – Леля сосредоточенно наблюдала за вихрями, я пока решил изучить текст на инфотабличке. Он был таким же, как у камня “ЗЕМЛЯ”! На стенде было написано ровно то же самое, текст отличался от текста земли только заголовком. Я перекинул взгляд на соседний информационный стенд “ТЕНИ”, текст был таким же: активация через 40 секунд, положительная реакция в виде светового сигнала, за справкой в кабинет 108.

– Ой, Ти, смотри, смотри, началось!

От камня в потолок устремился зелёный поток света. Он был не таким плотным и ярким, как у девушки-огневика, но зелёные вихри тоже были хорошо различимы. Леля с восхищением наблюдала за игрой света, по залу снова пробежали восхищённые и завистливые возгласы, раздались редкие хлопки. Свет потух, Леля убрала руку от камня и, довольная, повернулась ко мне.

– Я – лучница! Как папа и говорил!

– А ты сомневалась, – улыбнулся я в ответ.

– И ничего я не сомневалась! Я сразу знала, что буду лучницей. Так, а ты что выбрал? О, пошли, я нашла плиту алхимика, наверняка тебе подойдёт.

Орка схватила меня за руку и потащила в начало зала. К девушке вернулись её уверенность и позитивный настрой.

Мы остановились у второй от входа тумбы с песочно-жёлтым камнем. “АЛХИМИЯ”. Ну, что ж, попробуем. Я прикоснулся рукой к плите, руна на ней стала контрастной, жёлтый дымок слегка заклубился над рукой. На ощупь камень был шершавым и прохладным, но не слишком холодным, касаться его было приятно. Пока руна активировалась, я решил изучить рисунок. Руна как будто состояла из двух частей: левая часть была нарисована острыми прямыми линиями, правая – изогнутыми кривыми, все линии соединялись по диагональной полосе.

– Мда, – протянула Леля через минуту, – что-то не хочет запускаться плита. Ну, значит, алхимия не твоё, Тиаретайра! Так и передадим Оскару.

Клубы жёлтого дыма не хотели подниматься выше моей кисти.

– Может, не надо? Оскар наверняка расстроится…

– Ничего, встряска этому скряге не помешает. Но, если ты так хочешь… Скажем ему, что очередь была к камню большой и мы не дождались. Так, Ти, пока народа мало, я предлагаю тебе походить по залу, поискать свою специализацию. Если тебе повезёт, то поступать будет значительно проще. И дешевле! Я пошла, мне надо срочно в сто восьмой кабинет за справкой. Я скоро вернусь! Но если потеряемся, встречаемся у ворот, хорошо?

Леля махнула рукой и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом вышла из зала. Я почувствовал, что немного замёрз. В зале по сравнению с летним теплом было прохладно, а узкие окошки под потолком не давали солнечным лучам хорошо прогреть зал.

Снова вспыхнул световой столб от плиты огня. Довольный парень держал руку на красном камне и наблюдал за реакцией людей в зале. Столб огня был не таким ярким, как у девушки ранее, и сам световой поток был слегка ленивым, наверное поэтому по залу раздались лишь одинокие хлопки. Поток потух, парень убрал руку и пошёл в сторону выхода. Судя по всему, он рассчитывал на более эмоциональный отклик окружающих. Интересно, он видел яркий поток девушки перед ним?

– Так, Ти, сосредоточься, – когда мне было неловко или неуютно, я начинал говорить сам с собой, помогало прийти в себя. – Тебе надо понять, кем ты можешь стать в университете.

Я переключил внимание на следующий тёмно синий камень. “ВОДА”. Прикоснулся рукой к камню, досчитал про себя до сорока. Ничего. По-моему, реакция камня была даже слабее, чем на алхимии.

У камня с надписью “ВОЗДУХ” была очередь из трёх людей, я решил вернуться к нему попозже и перешёл к следующему по порядку: “РАСТЕНИЯ”. Сорок раз посчитал про себя. Ничего. Но хоть зеленовато-жёлтая дымка немного поклубилась.

– Ура-а-а! – парень на камне “ВОЗДУХ” заставил зажечься белый столб света. Яркий и плотный поток бесшумно ударил в потолок. Мне обязательно нужно проверить воздух! И огонь. Ну, по порядку, а то запутаюсь.

Я пробыл в зале около часа и окончательно замёрз. Ни один из камней не отреагировал на меня. Самая сильная реакция была на камне “ТЕНИ”, клубы дыма поднялись до уровня моей головы и лениво, нехотя, осели. Пока я продолжал свои тщетные попытки, народа в зале становилось всё больше, а камни вокруг всё зажигались от рук талантливых посетителей. Вода, Воздух, два раза Огонь, несколько раз Земля и Меткость, по разу Растения и Животные. Один раз Тени, причём серо-чёрный столб ударил в потолок сразу после того, как меня сменила ждущая своей очереди светловолосая девушка. Песок, Руны, Свет. Потом я уже перестал считать. Как же холодно в зале!

– Ти, как дела? – Леля вернулась с папкой бумаг в руках. – Я уже успела до сто восьмого кабинета добежать! Представляешь, там уже очередь. Теперь осталось только с папой поговорить, чтобы он помог мне документы заполнить. И я официально поступила!

Леля попыталась изобразить что-то вроде танца победителя, но вокруг уже было слишком много народа, поэтому ей пришлось обойтись прыжками на месте. За её спиной вспыхнул зелёный световой поток и раздался довольный восклик. То ли Растения, то ли Скорость.

– У меня ничего, – на удивление, я не чувствовал сильного расстройства. Наверное, потому что не я один был таким – на каждого счастливчика приходило по десять-пятнадцать таких же бездарей, как я.

– Что, совсем ничего? Ты точно все камни обошёл?

– Ну, на Тенях у меня клубы аж до головы поднялись.

– Это не считается, – отмахнулась девушка. – Жаль, конечно, с талантом проще поступить. Ну и так тоже можно. Пошли тогда в университет! Хватит мёрзнуть. Походим по факультетам, найдёшь себе направление по душе.

И мы наконец-то выбрались из холодного зала на теплый, солнечный двор. Число людей. идущих нам навстречу в зал инициации, заметно увеличилось. Хорошо всё-таки, что нам удалось пораньше попасть в зал, а то я не успел бы попробовать все таланты. Когда мы выходили, очередь у каждого из камней была не меньше десяти человек. Представляю, что здесь будет твориться через полчаса.

– Эй, не кисни, ты же сам видишь, что талант не у каждого проявляется, – Леля, видимо, решила, что я скукожился не от холода, а от жалости к себе любимому. – Мы сюда заскочили на всякий случай, а вдруг какой-нибудь камень среагировал бы. Я-то точно знала, что у меня будет талант Меткости, не зря столько времени ушло на стрельбу и тренажёры. Плюс, Борис говорил, что он слышал, что камни иногда реагируют не сразу, а на втором или третьем курсе. На последнем выпуске, говорят, кто-то смог инициировать аж два камня сразу! Стойкость и Земля! А ещё под конец учёбы ты точно научишься инициировать профильный камень, это один из обязательных выпускных экзаменов.

Мы подошли к центральной площади Университета. День Открытых Дверей успел официально начаться, пока я замёрзшими пальцами дожимал последние плиты: людей на площади стало значительно меньше и все они куда-то целенаправленно шли. Большинство людей двигалось по полукруглым лестницам к центральному входу в университет: левая лестница была для подъема, правая – для спуска. В самом университетском дворе успели открыться лавки с едой и сувенирами, стояли информационные стенды с рекламными буклетами факультетов. До нас донёсся приятный запах жареного мяса, в животах забурчало. Без лишних слов я достал нам с Лелей по бутерброду и мы с набитыми ртами направились к левому лестничному крылу.

Глава 3

Когда мы поднялись по лестнице и зашли в здание университета, я заметил множество навигационных табличек. Сразу стало чуть спокойнее: не потеряемся. И какой широкий коридор!

– С чего начнём? – Леля заметила большой стенд и принялась изучать названия факультетов на нём. – Предлагаю зайти во все кабинеты. Борис говорил, что коридоры тут на всех этажах идут прямоугольником, и если не уходить с коридора, то вернёшься в начало.

Идея казалась хорошей, да и постоянный поток из людей, которые входили и выходили из университета, не давал надолго задержаться у входа, поэтому мы пошли направо.

– О, смотри, факультет рунописи!

�