Тенлис Хилл. Проклятие

Эффекта бабочки не существует,

но однажды четверо влюблённых

совершили роковую ошибку

ставшую причиной

проклятия целого города.

Их история будет

повторяться снова и снова.

Кровавые события опутают

паутиной судьбы сотни невинных,

заставляя людей проходить

один и тот же сценарий.

Судьба неумолима.

Заметка из газеты

«Портленд Пресс Геральд», 2015 год

В статье рассматриваются мистические явления в современном мире и их связь с реальностью.

Вас интересует, как мистика может вплетаться в нашу реальность? Да, это действительно может показаться интересной темой. В наше время все эти сказки про НЛО, ясновидящих и приведений заставляют улыбаться. Но когда меня попросили написать эту статью, в сердце боролись противоречивые чувства, и они не были связаны с приятными воспоминаниями. Ведь я выросла в городке, окутанном мистическими тайнами, и ворошить это прошлое не хотелось.

Мы все привыкли думать, что небольшой, уединённый город, скрытый за стеной густого, вечнозелёного леса в живописной местности штата Мэн, – это место, где царит полная безопасность.

Вы все мечтаете отдохнуть от суеты большого города и обращаете внимание на карту, замечая, что в тихом местечке вроде нашего штата можно посетить невероятные водопады и горную реку у подножья Галф-Хагас. Рассматриваете фотографии карикатурных улиц, где ровными рядами выстраиваются небольшие домики с яркими крышами. Население здесь составляет всего 1500 человек, и все знают друг друга в лицо. Вы ошибочно считаете, что это место идеально подходит для отдыха, ведь здесь, в отличие от мегаполиса, где каждый день происходят преступления и перестрелки в отдельных районах, просто не может случиться ничего плохого.

В большом городе вы знаете, что за углом вас может поджидать опасность, но в маленьком городе? Конечно, нет.

Я выросла в таком месте, но если когда-нибудь вы решите отправиться в Тенлис Хилл в северном штате Мэн, вспомните мои слова.

В этом месте солнце день за днём пытается пробиться сквозь грозовые тучи. Кажется, что это просто холодный город, но не забывайте: иногда то, что на первый взгляд кажется безобидным, может оказаться ловушкой, которая не позволит вам спастись. Тенлис Хилл навевает чувство страха. Город погребён под вечным мрачным небом. Здесь время словно останавливается, застывая в пелене густого тумана и жухлых коричневато-красных листьев. Город скрывает свои тайны в глубинах мрачного леса, освещённого кровавым заревом луны. Здесь вы понимаете, как важно оглядываться назад и замечать, что люди, улыбающиеся вам секунду назад, могут прятать в шкафчиках для рабочей формы кровавые тайны. Тенлис Хилл наполнен смехом безумного заправщика, встречающего вас ночью у въезда. Здесь, в переполненном мусорном баке вы найдёте газетные вырезки о пропавших детях и трупах, найденных в озере. Звук полицейской сирены становится родным, ведь он звучит здесь каждую ночь. Яркая молния над озером в темноте разрывает небо пополам. Голоса раненых животных в лесу смешиваются с криками отчаяния. Они звучат так, будто это мольбы загнанной в угол жертвы, ещё готовой бороться, но неизбежно проигравшей.

Попав сюда однажды, вы всегда будете надеяться на спасение, но город не прощает ошибок.

Выбраться будет невозможно.

Тенлис Хилл будет преследовать вас везде, и он всё ещё преследует меня.

Глава 1. Десятая осень

«Любовь – это древнее проклятие, способное уничтожить всё живое. Нет чувств могущественнее любви, ибо только пылающие сердца способны верить во спасение».

Тенлис Хилл. Штат Мэн.

Осень 1990 года.

Крошечная кухня, выкрашенная в голубой цвет, наполнилась сладкими ароматами свежих оладий с корицей и вишнёвым джемом. Осенний ветер нагло пробирался сквозь приоткрытую форточку, принося аромат костра. Агата тихо спустилась, устроившись на высоком барном стуле, бездумно болтая ногами. Это всё ещё ощущалось её любимым местом в доме, ведь именно на кухне хранились крупицы тёплых воспоминаний о беззаботном детстве, когда вся семья девушки собиралась каждое утро, чтобы обсудить важные дела и просто провести время вместе.

– Дочка, ты уже проснулась? – Мать вышла из подсобки и заботливо провела ладонью по светлым волосам девушки. – Как спалось?

– Как всегда?

Улыбнувшись, женщина вернулась к плите, беспечно подпевая любимой Уитни Хьюстон, чей голос доносился из старого радиоприёмника, который, как считала Агата, давно пора выбросить в окно.

Впрочем, как и воспоминания о крепкой семье.

– Мам, а где опять отец? – спросила Агата, украдкой взглянув на часы в форме котика, что монотонно отсчитали ровно десять утра.

Женщина замерла всего на секунду, пытаясь придумать правдоподобный ответ на столь простой вопрос.

– Уехал по работе рано утром, обещал, что к вечеру вернётся.

– Как всегда, – тихо пробормотала девушка, вертя в руках чайную ложку.

Она прекрасно знала, что отец не ночевал дома, и давно понимала, почему он так много времени проводит на работе и часто совсем не бывает дома, заставляя жену придумывать очередные отговорки, в первую очередь для себя само́й.

Но Кеталин Роуз сохраняла железное спокойствие перед дочерью и с улыбкой расставляла на столе тарелки с фарфоровыми чашками, доставшимися семье ещё от прабабушки. В животе Агаты приятно заурчало, и, не желая вдаваться больше в лишние разговоры, она с наслаждением приступила к горячему завтраку, лишь временами поглядывая на мать, которой, несомненно, гордилась. Волосы женщины, сидящей напротив неё, ещё не коснулась серебристая нить, а соблазнительную фигуру невозможно скрыть даже под толстым махровым халатом. К сожалению, только отец уже не был способен в полной мере оценить красоту своей спутницы жизни, которая, воспитав восемнадцатилетнюю дочь, ни на миг не постарела. Кеталин выглядела сильной и довольной собственным браком.

Однако, несмотря на это, завтрак становился безвкусным, когда то и дело бросаешь тревожный взгляд на часы, что неумолимо спешили рассказать страшный секрет о её муже.

Мысленно проклиная родного отца, Агата отложила посуду и молча поднялась к себе. Комната обещала спокойствие в последний день лета. Окна в этом месте всегда оставались приоткрыты, и светло-зелёные шторы едва заметно колыхались от лёгкого ветерка, пропуская в комнату свежий воздух с запахом начинающейся грозы. С каждым новым днём на улице становилось всё холоднее. Тяжёлые тучи нависали над Тенлис Хилл, предвещая, что в городе вновь наступила очередная осень, хотя в этом месте она, казалось, никогда не заканчивалась.

Дни сменяли друг друга, люди приходили и уходили, кто-то умирал, давая место новым рождениям, но город неизменно был окутан проливными дождями и густым туманом, доводящим до инфаркта приезжих гостей.

– Ну почему в этом чёртовом месте всегда такая погода? – вслух негодуя, Агата рухнула на кровать с раскинутыми в сторону руками и загляделась на потолок, обклеенный фосфорными звёздами, что отец привёз из одной командировки лет пять назад.

В сердце неприятно закололо, но неожиданный звонок прогнал наваждение, заставляя девушку извернуться, словно змея, чтобы достать массивный телефон из кармана. На чёрно-белом экране высветилось имя подруги, обещающее долгий разговор.

– Привет, – безразлично протянула Агата, подтягиваясь на толстом покрывале к изголовью кровати.

– Привет! У меня просто умопомрачительные новости, ты не поверишь, что произошло! – раздался звонкий голос на другой стороне. – Это просто охренительные новости!

– Ох, ну и какие же? Урвала те самые туфли? – Агата растянулась поудобнее и приготовилась слушать последние сплетни о горячих скидках или красавчиках футболистах, в очередной раз расставшихся со своими пассиями.

– В Тенлис Хилл появились новые жители! – провизжала Кэрол. – Представь, Агата, новые люди! Да я не помню, когда такое было в последний раз!

От неожиданности услышанного Агата вскочила с места, не поверив собственным ушам.

– Ты серьёзно сейчас? В нашей то дыре? Да какой нормальный человек добровольно поедет в захолустье, откуда даже собаки сбега́ют?

Услышав в ответ подтверждение, у девушки вырвался ненамеренный смех, разлетевшийся по комнате звоном.

– Ну и что такого интересного о них ты уже успела разнюхать?

– Ты только сядь, подруга, а то свалишься на пол! Они купили особняк Гауде и почти сразу въехали туда.

– Огромный, уродливый дом, окутанный паутиной и дурацким вьюном?

– Да, а ещё, у них двое детей, близнецы, разнополые, а парень, ну он просто красавчик, каких поискать! Не сравнить с нашими болванами.

От позитивного настроя подруги, вероятно, уже придумавший чёткий план по привлечению внимания нового ученика мужского пола, у Агаты очень скоро разболелась голова. Девушку часто раздражала легкомысленность и отсутствие ответственности в людях. Кэрол была одной из таких людей, с детства привыкшая, что всё в жизни получается легко, без каких-либо усилий, благодаря одному лишь звонку матери. Но реальность Агаты никогда не являлась такой, и это раздражало.

– Кэр, ты в своём репертуаре. Ладно, оценю завтра в школе твоего красавчика.

– Вот не надо мне здесь! У тебя есть Дин и этот чокнутый на голову футболист из параллели. Определись первым делом с ними, а то эти олухи скоро будут бороться за тебя на каком ни будь ринге.

Закатив глаза, Агата сбросила вызов и снова растеклась по кровати, размышляя о словах Кэрол. Это лето действительно перевернуло всё с ног на голову, и девушка уже не понимала, куда ведут её собственные действия. В прошлом она презирала Кэрол за то, что та, повзрослев слишком рано, пропадает где-то с парнями, совершенно забыв о подруге. Но испытав на себе первые чувства, заставляющие кровь в венах, закипать, словно раскалённая лава, Агата окончательно запуталась в понимании пресловутых «хорошо» и «плохо».

Поднявшись, девушка достала из рюкзака потрёпанный дневник, обклеенный картинками из любимого фильма «Назад в будущее», и устроилась на широком подоконнике.

Агата впервые за последние недели решилась написать о своих чувствах после пережитого предательства. Стараясь отложить недавнее расставание с парнем на потом, она боялась взять ручку и высказаться, словно написанное сразу обретало смысл и притворяться, что всё нормально уже не получилось бы. Мозг отчаянно силился понять причины, но ответа найти не мог, заставляя вновь и вновь переживать странные, разрывающие на атомы эмоции.

– Дочь, сколько можно тебя звать! – голос матери раздался как раз вовремя, когда одинокая слеза уже скатилась по бледной коже, растворяясь в жёлтых листах дневника.

– Прости, я просто задумалась! – Агата бросила дневник под кровать и выглянула сверху, навалившись на перила, отчего резная балясина издала протяжный скрип.

– Отец звонил, он будет с минуту на минуту, сходи в магазин за продуктами и умоляю, не наваливайся ты так! – уперев руки вбок и не скрывая широкую улыбку, попросила мать.

Агату затошнило от предстоящего лицемерия родной матери, которая снова будет делать вид, что всё хорошо, улыбаясь во весь рот и подкладывая вторую порцию мужчине, не ценящим ничего вокруг. Схватив рюкзак, девушка наспех зашнуровала ботинки и выскочила из дома, надеясь не столкнуться с паркующимся отцом.

Прохладный осенний воздух собирал мысли в кучу, а мелкий дождь подобно очищающему душу смывал остатки плохого настроения. Погода становилась с каждым днём лишь холоднее. Однако людей, привыкших к такому климату, невозможно напугать серым небом. Кто-то всё ещё жарил ароматное мясо на гриле у себя во дворе, отчего в воздух поднимались тонкие струйки серого дыма и невероятный запах. Мистер Бой с соседней улицы стриг газон, постоянно наблюдая, не попал ли игрушечный мяч его собаки в газонокосилку. Дети бегали прямо по проезжей части и тротуарам, весело запуская воздушных змеев, что моментально намокали и падали, как побеждённые драконы. Но сорванцов это не смущало, они продолжали отчаянные попытки запустить своих монстров снова.

Купив всё необходимое в маленьком магазинчике с красочным прилавком, предлагающим горожанам самые свежие продукты, Агата медленно шла по улице, разглядывая лужи-зеркала под ногами и обдумывая план своего отъезда из вечно холодного штата Мэн. Играющая в наушника группа Pearl Jam заставляла поддаваться мечтаниям. Последний год обучения только начинался, но девушка уже представляла себя в красочном Нью-Йорке или старинной Европе, так сильно манящей своим архитектурным изобилием, обещая наконец счастливую взрослую жизнь, о которой постоянно твердила мать.

– Роуз! – знакомый голос лучшего друга, заставил обернуться.

– Дин! Сколько раз тебе повторять, не зови меня по фамилии, я же не зову тебя Уитмор!

Всё ещё загорелый после летнего лагеря во Флориде парень подхватил подругу словно пушинку, раскручивая вокруг себя. От этого на бледном лице Агаты вновь засияла улыбка. Но оказавшись на земле, девушка демонстративно закатила глаза и пошла вперёд по мокрому асфальту, делая вид, что не намерена прощать другу очередное фамильярство.

– Да брось, Агата, мне же так очень нравится, – почти прошептал он, хриплым, вечно простуженным голосом.

– Плевать, мне не нравится, – заключила девушка, смерив парня гневным взглядом.

– Слыхала уже новости? – Дин сравнялся с ней и, подхватив бумажный пакет с покупками, пошёл впереди, постоянно оглядываясь на подругу.

– Да, Кэрол мне уже всё рассказала.

– Купили дом на отшибе, где ремонт выйдет дороже самого́ строения, у моего отца торчали вчера полвечера. Странные, хотя у нас, наверное, только такие, – не унимался парень, стараясь, несмотря на размашистый шаг, идти рядом.

– Новые люди, хотели познакомиться с властью. Не вижу ничего странного, Дин, – пожала плечами Агата, разглядывая жёлтые листья под ногами, беспощадно утопающие в лужах.

– Агата, я же ещё не рассказал главного! Близнецы Блосс будут учиться в нашей школе, последний год обучения, ставлю пятёрку, что кто-то из них точно попадёт в наш класс.

– И что с того?

– Девчонка, говорят красотка, – парень игриво подмигнул, наблюдая за реакцией девушки, что не заставила долго ждать.

Агата и сама толком не поняла, как резко остановилась, медленно подняв медового оттенка глаза на друга. Она прекрасно понимала, какую игру Дин ведёт с ней, и не собиралась принимать поражения.

– Брат, вообще-то, тоже очень симпатичный, насколько я осведомлена, во всяком случае, наша Кэр уже влюблена в него. Знаешь, Уитмор, наверное, завтра сто́ит напялить свои лучшие тряпки, чтобы достойно встретить новенького, как думаешь?

Дин остановился на полуслове, размышляя, как правильно продолжить разговор. Ему совершенно неинтересно, кто и куда приехал. Уже почти двенадцать лет все мысли полностью заняты только одним человеком – Агатой Роуз, что стала его лучшим другом и единственным светлым пятном в жизни. Сдавать позиции новенькому он точно не собирался и теперь, в полной мере ощущая проигрыш в словесном бою с подругой, закатил глаза.

Дождь, словно подслушивая подростков, резко усилился, и на землю, ударяясь об асфальт, упали крупные ледяные капли. Не задумываясь, парень снял свою кожаную куртку и накинул на худые плечи подруги, отчего Агата стала похожа на маленького эльфа, укутанного в сказочный плащ на два размера больше.

– Зачем? Мне не холодно, – воспротивилась девушка, понимая, как неловко выглядит со стороны.

– Заткнись, Роуз, и принимай помощь, – усмехнулся Дин, приобнимая подругу за выпирающие плечи.

Они неторопливо побрели дальше, увлечённые уже другим разговором, не страшась больше промокнуть и свалиться в первый же учебный день. Образы вскоре исчезли в пелене внезапно налетевшего ливня, окутавшего маленький город, спрятанный среди деревьев, под серо-зелёными водами 3478-мильной извилистой береговой линии.

На смену радостно смеющимся подросткам на промокшей дороге появился кроваво-красный автомобиль с номерами Портленда. Он медленно двигался вдоль центральной улицы городка, привлекая внимание немногочисленных людей, не успевших укрыться от непогоды. За рулём сидела девушка с мертвенно-бледной кожей, что прекрасно сочеталась с огненно-рыжими волосами и красными губами, дрожавшими в лёгкой улыбке.

Ади Блосс не в первый раз возвращалась в этот мрачный город, похороненный под сводом серых небес.

Тенлис Хилл преследовал её в ночных кошмарах задолго до приезда в это место, пропитанное кровью.

Глава 2. Первый агнец

«Каждое зло неизбежно приводит к последствиям, которые могут быть гораздо более суровыми. Возмездие ожидает нас как на земле, так и на небесах. А проклятия возвращаются к тем, кто их произносит…»

Сентябрьское утро выдалось необычайно холодным даже для этого города. Ветер, словно разъярённый зверь, выл за закрытыми деревянными ставнями, норовя пробраться в уютную спальню. Агата, устроившись под овечьим пледом на кровати, устало слушала, как сухие ветви старой сосны с настойчивостью скребли по стеклу, призывая её испугаться, как в детстве. Девушка всегда считала, что Тенлис Хилл способен вызвать чувство паники у неподготовленного к таким природным сюрпризам человека. Этот город словно похоронен под вечно мрачным небом. Здесь жизнь остановилась, застыв в пелене тумана и жухлых кроваво-красных листьях.

Время тянулось бесконечно долго, и Агата уже начала проваливаться в безмятежный сон, когда, наконец, раздался звонок в дверь. Стремительно поднявшись с постели и схватив рюкзак с джинсовой курткой, она бросилась вниз, где в освещённом единственной жёлтой лампой холле, застенчиво переминаясь с ноги на ногу, уже ждал Дин, надвинув чёрную кепку на глаза. Кеталин мило улыбалась парню, уговаривая пройти в кухню ради вкуснейшего какао на свете, но заметив умоляющий о спасение взгляд друга, Агата тактично обошла мать, упомянув, что они уже и без того опаздывают.

– Я встретил Кэрол, она пропустит первый урок и, – парень смущённо поднял взгляд продолжая. – Я решил зайти за тобой сам.

Одноклассник добродушно улыбнулся, и его глаза загорелись ещё ярче. Агата всегда видела в них кусочек лета, согревающий весь оставшийся сезон. Когда Дин заливисто смеялся, его глаза становились похожи на сочную листву деревьев, которой так не хватало этому серому городу. Он же видел в ней покой, золотой закат в глазах, загорающийся всякий раз, когда его Роуз нахально насмехалась над попытками обыграть её в автомате. Агата была именно такой, которую Дин любил с самого детства, – вовсе не принцессой из сказки, а стервой с задатками садиста.

– Ну, не страшно, идём тогда в школу, а то опоздаем в первый же учебный день, – нарочито громче повторила девушка, надевая ботинки.

Под пристальным взглядом Кеталин друзья вместе покинули тёплый дом, выскользнув на улицу, где холодный ветер, цепкими лапками отчаянно старался пробраться под тёплые куртки, покрывая всё тело мурашками.

Путь до школы казался приличным, и, не желая терять ни секунды драгоценного времени, друзья обсуждали пролетевшие так стремительно летние каникулы, вовсе не замечая дороги. Агата с воодушевлением объясняла, как соседская кошка застряла на крыше старого сарая, постоянно жестикулируя руками, и не заметила, когда из-за угла вылетел кроваво-красный «Мустанг» с откидным верхом. Дин в последний момент успел сгрести девушку в объятия и вырвать из-под колёс железного зверя, так и замерев с ней на обочине улицы.

–Роуз, тебя же чуть не сбили сейчас… – прошептал, всё ещё прибывающий в шоковом состоянии парень, обжигая горячим дыханием её ухо.

– Эта чёртова машина мчалась на такой скорости, что будь я огромной медведицей, меня бы вряд ли заметили! – со злостью прошипела Агата, резко избавляясь от неожиданных объятий, надеясь увидеть хотя бы номер автомобиля.

К огромному удивлению, обоих друзей, «Мустанг» стремительно повернул, опрыскивая водой из лужи шагающих по тротуару учениц, и остановился на уже и без того забитой до предела школьной парковке. Двери открылись синхронно, и двое владельцев, похожих друг на друга, как отражение в зеркале, одновременно вышли из машины. Было сложно не узнать новеньких, выделяющихся среди остальной унылой, серой массы Тенлис Хилл. Оба довольно высокие, облачённые в дорогую школьную форму бордового цвета, с правильными чертами лица и идеальной, фарфоровой кожей. Однако самым броским отличием казались огненно-рыжие волосы, пылающие ярким пятном на фоне серого здания школы. Во внешности близнецов чувствовалось величие и определённо богатство, что казалось неуместным в маленьком городке, где большинство жителей с трудом сводили концы с концами.

Близнецы многозначительно переглянулись, одарив друг друга белоснежными улыбками, и гордо направились по длинной аллее к основному входу школы. Их не волновали испорченные платья учениц, бесцеремонно политых грязью, не волновали и люди, которым явно не хватит места на парковке из-за вставшего поперёк Мустанга, и Агата, разрывающаяся от злости, тоже не стала предметом внимания.

Это был момент их собственного триумфа, который Роуз решила непременно разрушить.

– Чёртовы идиоты! Ну сейчас я им устрою! – Агата оскалилась в предвкушении громкого скандала, который, вероятно, станет началом её последнего учебного года, и решительно двинулась вперёд, не обращая внимания на бубнящего что-то себе под нос Дина.

– Вам права тоже предки купили? – рявкнула Роуз, уже пересекая школьный газон прямо по жухлой, пожелтевшей траве, привлекая внимание не только девушки в красной кожаной куртке, что ещё секунду назад находилась за рулём злосчастного Мустанга, но и всего двора.

– А тебе, малышка, сто́ит приобрести очки, раз ты не видишьтакую машину впереди себя, – высокомерно ответила девушка, сдержанно улыбнувшись и поправив рыжие пряди волос, попавшие в фиалковые глаза.

– Ты чуть не сбила меня, идиотка! Ты скорость свою видела или ни черта, кроме собственного носа не разглядишь?! – Агата грубо дёрнула уже отвернувшуюся обладательницу рыжих волос за локоть, заставляя обратить на себя внимание.

Их взгляды на мгновение встретились, Роуз оказалась чуть ниже ростом, но это не мешало приблизиться непозволительно близко к сопернице, испепеляя золотыми глазами.

– Тебе сто́ит научиться разговаривать, деревенщина! – ухмыляясь, словно лиса, прошипела незнакомка, смотря на собеседницу свысока, будто увидела не человека вовсе, а никчёмное насекомое.

– Что ты сказала, дрянь?! – улыбаясь во весь рот, спросила Агата, бросая рюкзак на землю.

Её личный измеритель злости закипал, норовя пробить отметку максимум и выплеснуться на всех присутствующих взрывной волной. Новенькая нарочито грубо вырвала свой локоть из хватки девушки, не желая продолжать разговор. Но вспыльчивая Агата уже не могла сдерживать свои эмоции, в медовых глазах вспыхнуло пламя, и, молча схватив отвернувшуюся обидчицу за длинные волосы, она со всей силы потянула на себя, заставляя девушку завизжать и прогнуться в спине.

Соперницы одновременно рухнули на замёрзшую землю, вцепившись друг другу в волосы как уличные кошки. Агата, не задумываясь и не чураясь грязных методов улицы, вгрызлась девушке в тонкое запястье зубами, заставив ослабить хватку тонких пальцев у себя на волосах, и, ловко вывернувшись, почти сразу оседлала рыжеволосую, нанеся точный удар головой прямо в нос. На пожелтевшую листву брызнула кровь, сливаясь с бордовым пиджаком, и в глазах Агаты, потемнело от злости. Останавливаться она и не собиралась, напротив, ей вдруг резко захотелось вцепиться в глотку соперницы и наблюдать, как её фиалковые глаза, подведённые чёрным карандашом, умоляют о пощаде.

Дин не думал вмешиваться, прекрасно понимая, что подругу сейчас сможет остановить только Бог, да и тот давно покинул эту девушку. Парень оставался наблюдать за сложившейся ситуацией, подняв с земли брошенный рюкзак Агаты и грубо придерживая за плечо брата-близнеца, порывавшегося рвануть вперёд и вмешаться в драку.

В школьной аллее за мгновение собралась толпа любопытных зевак, уже делающих ставки. Школьницы в перепачканных платьях хлопали в ладони. Со всех сторон послышались одобрительные выкрики, но Агата не спешила обращать внимание на людей, пока крепкие мужские руки грубо не схватили её прямо за талию, поднимая над землёй, как нашкодившего котёнка.

– Так-так-так, что здесь у нас? Задира Роуз собственной персоной! – с беглой улыбкой заключил рослый парень с глазами ярко-синего оттенка, напоминающими цвет неба, и довольно атлетическим телосложением, которое сложно скрыть под спортивной курткой местной футбольной команды.

– Пусти меня, Сэм! – закричала девушка, размахивая руками в надежде ударить свою обидчицу снова.

Но, улучив момент, брат и сестра уже скрылись в здании школы, укрываясь от громкого хохота школьного двора.

Футболист бережно опустил Агату, только убедившись, что соперницы нет на улице. С разных сторон послышались новые аплодисменты и громкие возгласы, адресованные девушке, скрасившей их первый учебный день.

– Какого чёрта ты вмешался? – зашипела Агата, отряхивая грязные джинсы и выдёргивая из рук Дина свой рюкзак с книгами.

– Агата, ты в порядке? Это же семья Блосс, они богатые и влиятельные люди. А ты решила унизить и избить их дочь в её первый день в школе? Об этом же до выпускного твердить будут! – уже серьёзнее сказал Сэм, невзначай убирая с пепельных волос девушки лист каштана.

– Рыжая идиотка чуть не сбила её на дороге, – вмешался Дин, вставая между бывшими возлюбленными, что старательно обходили друг друга стороной последнее время.

– Малой, ты бы вообще не лез, мы и сами разберёмся, – хрипло отозвался футболист, прожигая парня взглядом.

– Вот и разбирайтесь! – прошипела Агата и, повернувшись спиной к парням, быстрым шагом направилась в школу, чувствуя на себе одобрительные взоры учеников.

Сэм усмехнулся ей вслед и смерил Дина высокомерным взглядом, давая понять, что не намерен обсуждать это с сынком шерифа. Взлохматив темно-рыжие волосы, напоминающие ржавчину на старой ванне, футболист поднял спортивную сумку с земли и, насвистывая гимн футбольной команды «Бурых Медведей», направился в серое здание, скучающе ожидающие своих учеников.

Спустя два часа, раздосадованная и злая, Агата быстрым шагом двигалась по коридору школы. Одноклассники всё ещё шептались по углам о недавней стычке с новенькой, но после заслуженного выговора от директора девушке на это было совершенно всё равно. Первые три урока прошли более чем уныло, преподаватели все как один интересовались, как прошли летние каникулы, и теперь Агата спешила в столовую, чтобы наконец-то съесть что-то приторно-сладкое и успокоиться окончательно. В коридоре дорогу девушке преградила Кэрол Херсон, словно фурия, набросившаяся на подругу с объятиями. Она, как всегда, выглядела обворожительно в своих обтягивающих светло-серых джинсах и рубашке, что девушка умело подворачивала, оголяя стройную талию. Завитки локонов, заколотых крабом, торчали в разные стороны, обрамляя слишком броско накрашенное лицо. Смотря на неё со стороны, можно было подумать, что вокруг вовсе не школьное заведение, а закрытая тусовка в ночном клубе.

– Агата, чёрт возьми, меня не было пару уроков, а ты уже умудрилась избить Ади Блосс! – то ли восхищённо, то ли осуждающе воскликнула подруга, останавливая девушку за руку.

– Даже не начинай! Эта идиотка чуть не сбила меня на своём корыте! – со злостью прошипела девушка.

– Ты, как всегда, а парня видела? Успела разглядеть? Сегодня вечером у меня, сто процентов, будет его номер! – Кэрол умело перевела тему в нужное только ей русло, и Агата, давно привыкшая, что подруга всегда думает только о себе, оскалившись, промолчала, толкая тяжёлые двери.

Столовая оставалась главным местом сбора для учеников, кроме, конечно, парка, где в хорошую погоду обедать устраивались прямо на газоне. Дождливым же днём практически вся школа проводила время в душном зале, обсуждая последние сплетни под аккомпанемент вечно работающего старого радио. Как и везде, компании делились на определённые группы и всегда сидели за одними и теми же столами. Самые шумные – молодые спортсмены, расположившиеся по правой стене, поближе к раздаче. Они громко смеялись, мерились силами прямо за столами и умудрялись обсудить пару футбольных матчей за час. Во главе этой шайки неизменно оказывался Сэм Девис – ученик параллельного класса, который, несмотря на небольшую разницу в возрасте и популярность, ещё летом считался парнем Агаты. У окон собралась небольшая группа выдающихся ботаников в забавных клетчатых пиджаках болотных цветов. За обеденный перерыв они успевали провести множество тестов и прочитать несколько книг. Были и неформалы, которые часто сидели прямо на подоконнике и с грустными лицами наблюдали за остальными, вероятно, проклиная этот мир. С другой стороны окна, по левую сторону, за больши́м круглым столом сидела элита Тенлис Хилл – дети богатых родителей города, высокомерно и вполне открыто обсуждающие всех присутствующих, чувствуя себя на ступеньку выше остальных. Войдя в столовую, Агата почти сразу уловила взглядом огненные волосы Блоссов, приглашённых за стол «избранных». Но интересовал её лишь небольшой столик в самом дальнем углу столовой, где у развешанных информационных плакатов о гигиене, неизменно располагалась небольшая компания, дружившая с начальной школы.

Дин уже сидел на своём месте и с грустным выражением лица ковырялся в тарелке с овсяной кашей.

– Снова не дождался никого? – с упрёком проговорила Кэрол, вынимая наушник из уха друга.

– Думал вы и сами в состояние найти дорогу в столовку, – ответил парень, забирая свой наушник и бережно сматывая провод.

Следом за девочками к столу подошла Камилла Мур – темнокожая афроамериканка с чёрными волосами, заплетёнными в сложную причёску. Её новая неоновая куртка не оставила никого равнодушным, собрав взгляды всех модниц школы.

– Хай, ребятки! Что такой грустный, Уитмор? – она швырнула переполненную книгами и конспектами сумку прямо на пол и, поправив увесистый медальон с изображением солнца и луны, постоянно висящий на шее, пристроилась рядом с подругами.

– Отец в школе, – глядя на еду, пробубнил Дин.

– Где ты такую куртку отхватила? – перебила Кэрол, проводя пальцами по гладкой поверхности, переливающейся сиреневым.

– Подожди, Кэрол. Дин, ты опять вляпался в какую-то ужасную ситуацию? – уточнила Камилла, зная вспыльчивый характер школьного друга.

– Нет, я же не Роуз, – он улыбнулся одним уголком губ, глядя на Агату, но продолжил уже серьёзным тоном. –Пропал…Тони.

За столом воцарилось неловкое молчание, нарушенное подошедшим парнем в зелёной толстовке. В одной руке он держал поднос, а в другой – пару книг из библиотеки. Однако поставить всё это на стол не удалось, и книги с треском упали на кафельный пол, привлекая внимание других столиков. Подпрыгнув от неожиданности, он оглянулся на смеющихся школьников и, опустив взгляд карих глаз, извиняясь, сел на своё место.

– Изв-в-вините! П-п-продолжайте, п-п-пожалуйста!

– Чего ты извиняешься постоянно, Том? Не обращай внимания на идиотов, – посоветовала Агата, откусывая кусок пирожного.

– Вы уже с-слышали, что Т-т-тони С-сквирдовски п-пропал? – заикаясь, спросил парень, наконец-то сложив уроненные книги.

– Как раз обсуждаем, Том, – тихо ответила Камилла, оглянувшись по сторонам. – Что с ним случилось, Дин?

– Отец не знает, они обшарили весь чёртов лес прошлой ночью, но никаких следов Тони не нашли. Его мать волосы на себе рвёт. Вещи, велосипед всё осталось дома, он просто исчез и всё.

– Сквирдовски часто сбега́л из дома, вы же знаете, может, и сейчас также, – предположила Кэрол, намазывая губы жирным слоем помады.

– Нет, Кэр, он позвонил бы мне, – Дин неожиданно ударил кулаком по столу, отодвинув ненавистную тарелку. – Теперь весь город на уши поднимут! Мамашка его тоже молодец, забила тревогу, когда уже столько времени прошло!

– Успокойся. Я уверена, твой отец найдёт Тони очень скоро.

– Агата накрыла руку парня своей, отчего Дин натянул фальшивую улыбку, пытаясь не показывать паршивое чувство тревоги в глазах, поселившиеся там уже давно и никак не дающие спать по ночам.

Глава 3. Часы без времени

«Интуиция – это внутренний голос, исходящий из глубин. Это отголоски воспоминаний, которые никогда не исчезнут, как бы мы ни старались их забыть».

Остаток дня пролетел в подавленном настроении. Казалось, что сейчас пожилой директор в странной выцветшей рубашке войдёт в учебный кабинет и публично объявит о трагической гибели Тони Сквирдовски. Больше всех за своего товарища переживал Дин. Мозг уже воспроизвёл самые неожиданные повороты событий, заставляя в красках представить, как друга растерзали дикие звери, или он сорвался вниз, перебираясь по заброшенному мосту к старой переправе, где когда-то прятался от своего отца. Парень не находил себе места и, не дожидаясь окончания последнего урока, нагрубил учителю, показав средний палец, и вышел из кабинета, хлопая дверями. Агата, всё это время скучающая у окна, решила последовать примеру друга и молча вышла вслед за ним, игнорируя крики преподавателя. Вот только в школьном коридоре уже никого не оказалось, кроме одинокой девочки в спортивном костюме, сидящей на полу с учебником физики.

– Чёртов Уитмор! – Агата взяла из металлического шкафчика всё необходимое и, накинув джинсовую куртку, вышла на улицу.

Свежий воздух после недавнего дождя заставлял вдыхать полной грудью, наслаждаясь чувством свободы. Девушке отчаянно захотелось оставить все проблемы в дальнем ящике стола и просто растянуться на влажной траве парка в наушниках, вдыхая насыщенный аромат, с оттенками влажной пыли и сладковатой цветочной мяты. Агата любила грозу всем сердцем: в ней всегда таилась какая-то тревожность, но не мрачная, а очень подвижная, будто подгоняющая к действиям. Многие ошибочно считают дождь синонимом грусти, словно сами небеса рыдают, проливая слёзы на уставшую землю. Но Агата была уверена, что дождь лишь способ очищения. Это был бодрящий запах перемен, которые непременно стучат в двери каждого человека.

– Роуз! Ты-то зачем сбежала? – Дин появился неожиданно, вырулив из-за угла спортивного зала, и застал девушку, застывшую на дороге с задранной головой. – Смотри, до пялишься в небо и тебя точно сегодня собьют!

– Мне неинтересна биология в душном кабинете. Куда лучше посидеть на улице, – расплывшись в улыбке, ответила она.

Парень позволил себе ухмыльнуться и, сохраняя молчание, двинулся в сторону автомобильной парковки. Он меньше всего хотел, чтобы она пропускала уроки из-за него, а сомнений нет, Роуз сбежала следом за ним, и хорошего теперь не жди. Но в то же время только рядом с этой девушкой сердце предательски колотилось так, что некуда деться, а дыхание становилось зависимым от золотых глаз.

– Эй, ты чего? – спросила Агата, нагоняя друга.

– Не знаю, чувствую себя мудаком, – Дин остановился у стадиона и навалился на декоративное ограждение, выполненное из металлических труб.

Агата последовала примеру друга и, вытянув из кармана сигареты, закурила, выпуская в серое небо кольца дыма с колючим ароматом ментола.

– Ты здесь ни при чём, Дин, – сказала она серьёзно, вложив в голос всю свою поддержку.

– Ты не знаешь. Тони приходил ко мне в пятницу, просил погулять с ним, хотел поговорить, что-то было не так, и я видел это, но отец закрыл дома за сигареты. Агата, он был напуган, но я не помог! Что я за друг вообще?

Девушка в очередной раз выдохнула бесцветный дым и положила руку на плечо парня, пытаясь помочь хоть чем-то. Она плохо умела поддерживать, окружающие люди научили её быть сильной и не терпеть слабости в других, но с Дином всё было иначе. Словно две одинаковые души, заключённые в разных телах, они понимали друг друга без слов.

– Ты не мог знать, что такое может случиться, возможно, он действительно просто решил уехать из города. Дин, ты прекрасный друг, но ты не можешь винить себя в чужой ответственности.

– Не знаю, Агата. Я не знаю… – парень отряхнулся и протянул девушке руку. – Идём ка домой, не хватало, чтобы тебя поймал директор за прогулы со мной, отец тогда точно шкуру спустит.

Девушка улыбнулась и, подобрав с земли рюкзак, последовала за другом. Дорога от школы вела через единственную в городе загибающуюся больницу, после которой нужно спуститься на центральную улицу, являющуюся главным достоянием Тенлис Хилл. Именно в этом месте, после обеда и до позднего вечера, собиралось большинство людей, неспешно прогуливающихся по маленьким магазинчикам и продуктовым лавкам, раскинутым вдоль дороги. Над каждым таким заведением располагались немногочисленные жилые квартиры, пропитанные атмосферой прошлого благодаря невероятной архитектуре, с которой мог сравниться разве что только мрачный особняк, скрывающийся от посторонних глаз прямо в лесу.

– Может, зайдём? Я там прошлый раз оставила учебник, да и проверить старушку не помешало бы, – улыбаясь, протянула Агата, остановившись у часовой лавки старухи Гретты Эвердин. Дин кивнул, направляясь к стеклянной двери, на которой висела обычная картонная вывеска с кривой надписью «Открыто».

Во всём городе нельзя было найти места таинственнее этого. Только здесь царила особая, интригующая атмосфера. Старинные мелочи пробуждали в людях умиление от предвкушения истории, заключённой в них, но не в этом месте. Коллекция старухи Эвердин вызывала панику и желание поскорее сбежать. Создавалось ощущение, что время здесь не властно над древнейшими предметами, пылящимися в бархатных коробках. От изобилия разнообразных произведений литературы, таящихся в здешних полках, у Агаты всякий раз разбегались глаза, а бледнолицые куклы с застывшими глазами, что молчаливо сидели на продавленном диване, напоминали почему-то о детстве. Но больше всего внимания старушка уделяла часам. Здесь хранились мелкие ходики, спрятанные под толстым стеклом мутной витрины, и огромные, резные башенки с крошечными кукушками, что в ряд покоились вдоль стены и ритмично тикали, заставляя вздрагивать от внезапного крика кукушки или колокольного звона.

Миссис Гретта, которую в народе давно прозвали старуха Эвердин, как обычно, в это время дня, сидела в уютном плетёном кресле и с любопытством наблюдала за дождливым городом через большую тусклую витрину, полную механизмов от старых часов. Никто точно не знал, сколько старухе лет, но выглядела она бодрой и, несмотря на многочисленные морщины на бледном лице, даже умудрялась подкрашивать глаза фиолетовой подводкой. Родственников её никто не знал, в Рождество старуха всё так же в одиночестве наблюдала за весельем других сквозь своё стекло, и Агата считала своим долгом помочь хоть чем-то одинокой женщине.

–Детишки… давно вы не заходили к старухе, – проскрипела Гретта, окидывая взглядом гостей. – Какие новости принесли старой затворнице?

Агата, давно привыкшая к выходкам владелицы, уселась на деревянную табуретку и, схватив со стола шоколадную конфету, принялась рассказывать о проведённых каникулах и недавно прибывших жителях, что разместились в лесном особняке, не умолчала и о драке, произошедшей утром.

– Значит, дом Гауде вновь обрёл своих хозяев… интересные вести вы принесли, пташки, – произнесла старуха обеспокоенным голосом, наконец-то поднявшись с кресла.

– Миссис Эвердин, я вообще за книгой своей пришла. Помните, легенды города, по которым я у вас конспект писала? – напомнила девушка, почувствовав себя немного неловко под проникновенным взглядом мутных небесно-голубых глаз.

Старуха немедленно опомнилась, бросилась под витрину, зашуршав пакетами. Иногда Дина пугала её внезапная прыть, женщина словно только выглядела, старчески скрывая за маской молодое тело.

– Ох, вот она, Агата, можешь забрать, – широко улыбаясь, протянула Эвердин.

Девушка удивилась неожиданной смене настроения, но книгу взяла и моментально запихала в рюкзак, проклиная собственную забывчивость.

– Погоди, у меня ещё кое-что есть, – старушка вновь скрылась в своих закромах и, найдя в маленьких шкафчиках карманные часы на длинной цепочке, вернулась к ребятам. – Позволь мне сделать тебе подарок, Агата. Я стара, и содержимое лавки уйдёт в дурацкий музей, который не умеет заботиться о столь ценных вещах. И я бы хотела, чтобы у вас осталась память обо мне.

– Зачем? Что за мысли такие, миссис Эвердин? – возмутилась девушка.

– Просто возьми, видишь, здесь какие резные камни из чистого изумруда, часовые мастера больше никого не интересуют, и эта красота заваляется среди моего хлама! Эти часы оповестят о беде, Агата, где бы ты ни находились. Возьми их!

– Спасибо. Возьму, только если оставите глупые мысли о своей кончине, вы ещё нас переживёте, – рассмеявшись, заключила Агата, спрятав безделушку в карман.

От прикосновения к холодному металлу по телу пробежала неприятная дрожь, заставив девушку вздрогнуть.

– Я и так давно топчусь по свету, милая Агата, – сощурившись, ответила женщина продолжив. – Береги эти часы, только они защитят тебя. Кто предупреждён, тот, вероятнее всего, имеет шанс. Запомни эти слова.

Странные напутствия давно перестали смущать. Старуху по праву считали престарелой ведьмой, многие даже покрывались холодным потом при одном только её виде и обходили лавку стороной, чтобы случайно не услышать грозное проклятие, брошенное невзначай. Но Агата, слишком часто сбегающая с уроков, приходила именно сюда, чтобы в тишине переждать время, и странности хозяйки лавки стали приятным дополнением к сюжетам многочисленных произведений, хранящихся на полках.

Покинув Часовую лавку, Дин закинул рюкзак девушки себе на плечо, хмуро глядя на сереющее небо. Куда-то улетучились все слова, в воздухе словно появился противный запах смерти, который парень очень хорошо запомнил из прошлого.

– Как думаешь, старуха совсем поехала? – спросил он наконец у самого дома девушки.

– Может, именно она знает правду про этот мир, – рассмеялась Агата.

– Не думаю, что сумасшедшие какие-то супергерои на самом деле, это все теории.

– Как знать.

Агата обняла друга на прощание и юркнула в двери, надеясь, что ситуация с дракой ещё не добралась до матери, но, к счастью, дом встретил благосклонной тишиной. Не желая испытывать судьбу, встречаясь, с кем-то из родных, она бросила рюкзак в спальне и, наспех переодевшись в спортивный костюм, отправилась на пробежку в лес, простирающийся зелёной стеной прямо за их домом.

К вечеру долгожданные солнечные лучи наконец-то пробились через тяжёлые грязно-серые тучи. С каждым шагом лесной воздух становился всё мягче, девушка с удовольствием дышала полной грудью и любовалась высокими соснами, которые, казалось, поддерживали небо своими могучими кронами подобно титанам. Толстые стволы деревьев от корней до верхушек покрывались слоем плотного мха, придающего местной природе сказочную атмосферу. Летом лес раскрывался ароматами терпких трав и дарил стойкое ощущение единения с природой. Осенью же приносил запах влажной земли, прогнивших листьев и окрестных болот, скрывающих в себе целые легенды. Каждую пробежку Агата представляла себя сказочной героиней, что несётся по узким, вытоптанным волшебными существами тропам, и дорога её непременно закончится в королевстве, где нет ничего общего с мёртвым городом, покрытым туманом.

– Эй! – из-за тени сахарного клёна неожиданно появился парень в тёмном спортивном костюме. Его и без того огненно-рыжие волосы горели под осенним солнцем. Агата резко остановилась, разглядывая незнакомца, так безжалостно прервавшего её детские размышления о сказочной стране.

– Что ты здесь делаешь? – молодой человек посмотрел на новую знакомую, ожидая ответа. Он был на целую голову выше Агаты, а глаза бирюзового оттенка, похожие на стекло, выглядели так, будто вставлены в глазницы, чтобы привлечь внимание любителей кукол с мёртвыми лицами.

– Чего тебе? – переспросила девушка, стягивая с головы наушники.

– Я спрашиваю, что ты делаешь здесь, в лесу?

– Ну, как ты мог заметить, я здесь бегаю или у тебя тоже проблемы со зрением?! – огрызнулась Агата в привычной манере, переводя взгляд и не желая продолжать разговор.

– Хм… я тоже решил пробежаться, – новый знакомый проигнорировал открытую грубость в словах девушки, пытаясь не вспоминать утреннее происшествие.

Он то и дело неуверенно переминался с ноги на ногу, словно и сам был рад скорее завершить неожиданную встречу, но приличие не позволяли просто пройти мимо. Агата ещё раз осмотрела парня с головы до ног и отметила, что у него белоснежные кроссовки и дорогой фирменный костюм, который никак не вязался с грязными руками, что собеседник неумело пытается скрыть за спиной.

– Такие как ты бегают на стадионе возле кинотеатра, – съехидничала она, указывая рукой в сторону города и желая поскорее отвязаться.

– Ты судишь меня только по внешнему виду? – с усмешкой спросил парень, делая шаг в сторону Агаты, отчего у неё по спине пробежали мурашки.

– Нет, я сужу по твоей наглой сестрице.

Красивое, излишне бледное лицо на мгновение стало печальным, но собеседник быстро спрятал свои истинные эмоции за улыбкой, которую натянул с явным трудом.

– Прости Ади, у неё очень сложный характер, меня, кстати, зовут Кай.

– Я, Агата, не стану врать, что было приятно пообщаться! – грубо ответила девушка и, махнув ему рукой, побежала дальше, скрываясь в глубине леса.

Кай проводил новую знакомую облегчённым взглядом и, свернув на другую тропу, побежал по грязной дорожке. Он не надеялся встретить кого-то так далеко от города и уж точно не был готов увидеть наглую девицу, что без особых раздумий едва не покалечила его родную сестру. Но колкий взгляд медовых глаз засел в голове, заставляя мозг прокручивать недавний разговор.

Агата же почувствовала странное ощущение страха, которое раньше отсутствовало напрочь. Новый знакомый взывал к скрытым глубоко чувствам, что неожиданно решили вырваться наружу в самый неподходящий момент.

Ускорившись, она пробежала ещё минут двадцать и, поняв, что слишком устала, перешла на спокойный шаг. Маршрут девушка знала ещё с раннего детства, когда отец приводил её к большой цветочной поляне на опушке леса, чтобы показать, как последние солнечные лучи ласково касаются верхушек деревьев и утопают за горизонтом.

– Ещё один поворот и я на месте, – Агата свернула у вбитого в землю колышка и наконец-то вышла на залитую солнечным светом поляну, сплошь покрытую сладким папоротником и гроздьями фиолетового Люпина.

Высокие деревья великодушно расступались над этим уголком, чтобы как следует прогреть здешние растения и землю солнечными лучами. Агата, не задумываясь, развалилась прямо на траве и вдохнула запах преющей листвы, смешанный с ароматом цветов. В голове вспыхнули редкие счастливые моменты, проведённые вместе с отцом в этом месте, и глаза сами закрылись, плавясь в сладостной неге прошлого.

«Дочь, если бы штат Мэн можно было представить как растение, то это, несомненно, была бы черника! Раскрой скорее краски, только посмотри, какие прекрасные ягоды!»

Воспоминания крутились как красочные картинки в старом калейдоскопе. Но Агата знала, что ничего, кроме боли, они в итоге не принесут. Она очень хотела бы вернуть ту самую жизнь, которую украла жажда денег и величия, поработившая родного отца. Но больше не видела в этом смысла.

– Чёртов идиот! – Агата грубо выругалась, прогоняя очередное приятное воспоминание, и, морщась от уходящего солнечного луча, повернулась набок, перелистнув очередной трек на плеере.

Но воспоминания – это главная составляющая человека, и порой, забыть просто невозможно. Поэтому под звуки Nirvana приятные моменты сменились самыми болезненными.

Агата вспомнила первый серьёзный суд, на котором она, будучи семилетней девочкой, была вынуждена присутствовать. Именно в тот момент ещё совсем недавно счастливый ребёнок впервые увидел слёзы на глазах своей матери, а потом и почувствовала на собственной шкуре, что такое настоящее презрение и жестокость, окружающая людей. Семья сразу стала изгоем в маленьком городе. Каждый второй считал себя вправе тыкать пальцем в маленькую девочку, отказываясь играть с ней, унижая и даже, причиняя физическую боль, загоняя толпой в угол. Агата так нуждалась в поддержке, что замкнулась в себе окончательно, пока однажды мальчик с соседней улицы не взялся за бейсбольную биту, просто так защитив девочку от трёх хулиганов, сбросивших её с велосипеда.

«– Тебя больше никто не обидит, Роуз. Я не позволю», – сказал он, протягивая руку заплаканной Агате.

Так началась дружба длиною в целую жизнь.

После этого Агата узнала, что мальчик оказался сыном шерифа города, который и вынес приговор её отцу, назначив огромный штраф. Первой мыслью было прекратить это неправильное общение, которое казалось невозможным, но Дин сдержал своё слово, и её действительно больше никогда не называли «дочерью Вора», а вот собственный отец не смог сдержать обещание, и приговоры шерифа стали обыденностью, на которую Агата не имела права обижаться.

Глава 4. Плоды грехов наших

«Смерть окружает нас. Она неизменно граничит с жизнью, ведь умирая, мы обязательно перерождаемся».

День сравнительно быстро подошёл к своему завершению. Могучий ветер разошёлся не на шутку, склоняя верхушки ближайших молодых деревьев до земли, немногочисленные облака сменились набежавшими угольными тучами, и первые капли ледяного дождя упали на задремавшую девушку. Агата утомлённо потёрла глаза, приходя в себя и поднимаясь на ноги. Поёжившись от проникающего под олимпийку ветра, она огляделась, оценивая непогоду, и двинулась домой. Свернув с поляны на лесную дорогу и миновав колышек, девушка всё же оказалась под сильным осенним ливнем и, не разбирая дороги, трусливо побежала от природной стихии.

Дождь, становился всё сильнее, он насквозь промочил одежду, усложняя и без того непростую дорогу. Ноги по щиколотку утопали в вязкой грязи, что бурными ручьями мчалась по единственной тропе. Небо почернело, за стеной дождя Агата не заметила, как сбилась с привычного пути и оказалась в самой чаще леса. Холодные капли больно ударяли по лицу, заставляя закрывать глаза и двигаться на ощупь, борясь с колотящимся сердцем в груди.

Пробежав, казалось, несколько миль, девушка всё же запуталась в торчащих из земли корнях и упала на колени в глубокую лужу грязи. Пальцы противно провалились в подушку влажного мха, вызывая приступ тошноты. Из-за непроглядной стены воды, бегущей с небес, видимость становилась нулевой, рваное дыхание сбивалось, мешая оценить обстановку вокруг, но спустя секунду, когда глаза, наконец, привыкли к полумраку, Агата с ужасом осознала, что споткнулась вовсе не об многочисленные корни деревьев.

– Что за хрень? – дрожащим голосом произнесла девушка, нащупав руками в вязкой жиже очертания человеческой ступни.

По телу пронёсся разряд тока, руки заскользили по ледяному телу, пока не уткнулись в рваную рану на шее. Взгляд забегал по синюшной коже подростка с остекленевшими глазами, утопающего в потоках грязи.

Агата отпрянула, трясущимися руками стёрла с лица застилающие взгляд бегущие капли дождя и вновь склонилась над выглядывающим из потока воды телом.

–Боже…Это же Тони… – онемевшими губами прошептала она, продолжая в упор таращить глаза на теперь уже мёртвого одноклассника, с которым неделю назад курила на крыше сарая.

Его излишне худощавое телосложение теперь выглядело ещё более неестественным. Русые волосы, перепачканные в грязи и собственной крови, слиплись, закрывая половину лица, но карие глаза оставались открыты, стеклянные, с расширенными зрачками они устремили последний взгляд в чёрное небо. На шее не осталось живого места, кровь смешалась с грязью и теперь казалась просто пятном, которое можно с лёгкостью отмыть под краном. Тони походил на сломанную куклу с шарнирами, что кто-то случайно обронил в лесу и забыл вернуться.

Задыхаясь от подступающей к горлу тошноты, Агата схватила парня за плечи и яростно затрясла, вторя раскатам грома:

– Очнись! Очнись, чёрт тебя дери!

Потоки несущейся с утёса воды грозились смыть тело в сторону глубокого обрыва, где его никогда не найдут. Агата безуспешно пыталась нащупать пульс на посиневшей коже, пальцы проваливались в открытую рану, давая понять, что биться здесь уже нечему.

– Ар-р-р-р! Помогите! – охрипший голос растворился в стихии, накрывшей город словно купол.

Девушка со всей силы дважды ударила себя по щекам и только ощутив острую боль от собственных рук, наконец пришла в себя. Ухватившись за промокшую и ставшую тяжёлой куртку трупа, она, зарычав от напряжения, с трудом вытянула тело одноклассника из лужи, образовавшейся от стремительного ливня.

– Соберись, идиотка! Нам нужно сообщить шерифу Уитмор! Я не позволю тебе сгнить в этом чёртовом лесу!

Она кричала сама на себя, в надежде заставить мозг концентрироваться. Затащив труп на выступающие корни дерева, Агата, не отводя взгляда, дрожащими руками достала свой телефон и набрала номер полицейского участка, прислонившись к стволу векового дуба. Связь прерывалась, дозвониться казалось чем-то неестественным, но когда надежда почти рухнула, сигнал всё же появился. Сообщив о своём примерном местонахождении, девушка включила слабый фонарик, продолжая сидеть с каменным лицом посреди леса, и только крупные слёзы, стекающие по щекам, смешиваясь с дождём, выдавали настоящие эмоции, разрывающиеся атомами в душе.

Дальше всё происходило словно в густом тумане. Погруженный во мрак тихий городок разбудила неумолкаемая сирена полицейских машин, что мчались по главной улице. На заднем сиденье пикапа шерифа Уитмор, бледная как призрак, сидела Агата, неотрывно разглядывающая собственные руки в бликах фонарей. Кровь Тони всё ещё была на дрожащих пальцах, и девушке казалось, что отмыть их больше не получится. Агата давно не испытывала чувство страха, считая его откровенной слабостью. Но пережитое этой ночью словно клеймо отпечаталось в сердце, оставив след на всю оставшуюся жизнь. В голове роились несвязные мысли, вопросы, на которые не находилось ответа, и страх, панический, удушливый, не дающий обладателю шанса на спасение. Она не понимала, кто мог сотворить такое с ребёнком и где этот кто-то прячется теперь. Чтобы отвлечься от мучительных вопросов и окончательно не сойти с ума, Агата достала из кармана часы, надеясь занять руки хоть чем-то.

–Стоят… Часы стоят…

«Они оповестят о беде» – слова Эвердин продолжали крутиться в голове, словно проклятие, выплюнутое из уст старой ведьмы. Девушка злобно трясла безделушку, больно ударяя по колену, но молчаливые стрелки не двигались с места, остановившись на отметке «полночь».

– Приехали, Агата, – сообщил шериф, повернувшись к своей подопечной. – Ты как вообще? Идти можешь?

У входной двери уже ждала мать, отблески полицейской мигалки окрашивали её бледное лицо в ужасающий красно-синий цвет, и Агата, не говоря ни слова, выскочила из машины, бросаясь в объятия единственного близкого человека, которому сейчас всецело могла доверить свою жизнь.

– Шериф, спасибо, что привезли её домой, – голос Кеталин непривычно дрожал, но женщина мастерски умела скрывать эмоции. Ей не в первый раз приходилось держать лицо в таких сложных ситуациях, отец Агаты прекрасно научил её разговаривать со стражами порядка.

– Ничего, это моя работа, – сдержанно ответил шериф Уитмор и, прикоснувшись к плечу женщины, продолжил: – Кет, ей надо поспать. Агата очень помогла мне сегодня, но она провела два часа рядом с трупом своего друга, не каждый такое перенесёт.

–Грег, спасибо тебе, – Кеталин натянуто улыбнулась, прижимая всё ещё мокрую и дрожащую дочь к груди.

– Муж дома? Ты справишься сама? – не скрывая беспокойства, спросил мужчина.

Кеталин не стала отвечать, прикусив нижнюю губу до крови и кивнув на дочь. Грег снова понимающе коснулся её плеча и вернулся в машину. Проводив взглядом шерифа, она завела Агату в дом и сопроводила в спальню, пытаясь найти в себе хоть какие-то слова утешения, для своей взрослой и такой сильной девочки, что несмотря на весь ужас, дождалась полицию рядом с телом. Кет и сама не ожидала от неё такого мужества, не думала, что в этой ещё совсем юной и жизнерадостной девчонке кроется такая сила.

Мысли самой Агаты были далеко, смешались события ночи и пророчество старухи, образовав огромный клубок паники. В другой ситуации она бы всё списала на дождь и старый механизм, но теперь же мозг сам подталкивал беспорядочные мысли в неестественном направлении. Тело отказывалось повиноваться, и мать самостоятельно раздела её, уложив в тёплую постель. Стакан с огромной для её возраста дозой успокоительных не подействовал. Говорить смысла не было, девушка испытывала панический страх, который, как гремучая змея, проникал под шерстяное одеяло, щекотал нервы и мурашками пробегал по всему телу. Что-то изменилось в голове Агаты в эту ночь, сломался важный механизм восприятия реального мира, и пути назад уже не было.

–Помоги мне, Агата! Помоги! – охрипший, булькающий голос погибшего одноклассника то стихал, то становился громче.

Девушке снилось, что она снова в лесу, и кто-то преследовал теперь уже её, словно охотничий пёс, что гоняет по безмолвному лесу затравленного зверя и не даёт перевести дыхание. Агата спотыкалась, падала, натыкаясь на заострённые ветки деревьев, и каждый раз находила Тони. Его стеклянный взгляд ужасающе действовал на сознание, проникая в самую душу, словно ища там ответа на один-единственный вопрос:

«За что?»

Казалось, утро никогда не наступит, но ленивые лучи солнца всё же пробрались сквозь тонкую штору, коснувшись лица. После успокоительного, что всё же начало действовать на рассвете, сонный морок не хотел отпускать, и Агата, натянув одеяло на голову, надеялась провести оставшийся день в кровати. Внушительная фигура едва помещающегося в проёме шерифа быстро изменила все планы. Девушка понимала: спорить с Грегори Уитмором и его сыном – пустая трата времени.

Тщательный допрос, заполнение официальных документов и дача бесконечных показаний крайне истощили моральные силы девушки, и Агата оказалась безмерно рада вернуться после всего этого в школу. Шёл уже четвёртый урок, она пересекла парковку, направляясь сразу в школьный двор, где несколько классов собрались на открытом уроке, разместившись на траве. Взглядом, выцепив из толпы Дина с растрёпанными на ветру волосами и Кэрол в расписанной джинсовке, девушка нацепила капюшон и приблизилась к друзьям, стараясь не привлекать внимания к своей персоне.

– Привет, ребята.

– Агата, прости, я не успел прийти к тебе утром, – виновато ответил Дин, заключая в объятия подругу.

Он сам не сомкнул глаз этой ночью, вести о смерти друга выбивали почву из-под ног, но состояние Агаты казалось куда важнее собственного.

– Ничего страшного, зато твой отец подвёз меня прямо к воротам, перед этим выжав все соки, – пробормотала Агата, наконец скинув капюшон и показав друзьям синяки под глазами от бессонной ночи.

– Выглядишь не очень хорошо, тебе удалось поспать? – парень нервно провёл рукой по её волосам, пытаясь зачесать их назад, и выдавил глупую улыбку, чтобы поддержать девушку.

– Я не знаю, что ты забыла в лесу вчера, но сейчас у нас открытый урок для всей параллели, и все парни будут присутствовать. Лучше приведи себя в порядок, – безразлично сказала Кэрол, поправляя короткую клетчатую юбку.

Она никогда не вникала в чужие проблемы, своих было достаточно. Кэрол тоже не спала всю прошлую ночь, слушая, как мать развлекается в гостиной с очередным мужчиной, и это волновало её куда больше, чем подруга, нашедшая какой-то труп бестолкового парня, вечно попадающего в неприятности. Мир Кэрол крутился вокруг неё, она не позволяла себе растрачивать эмоции на чужие невзгоды.

– Роуз, ты что трупак нашла?

– Роуз, признавайся ты его и грохнула!

– Конечно, она, видели, как наваляла рыжей?

Гнусные высказывания посыпались неожиданно со всех сторон. К ней подходили смеющиеся школьники, перекрикивая друг друга в надежде зацепить девушку сильнее. Адам из параллели резко выскочил из-за спины и закричал, изображая монстра, отчего Агата нервно дёрнулась, неторопливо попятившись назад, на лице отразился ужас, и вместо сдачи, она развернулась, бросаясь бежать, расталкивая мешающих людей на своём пути.

Дин, не сдержавшись, со всей силы, ударил шутника в челюсть, отчего Адам повалился на землю. Бросив рюкзак под ноги Кэрол, Дин рванул следом за подругой.

– Роуз, подожди! – крикнул парень, но девушка, казалось, была не в себе, она не слышала ничего, кроме биения собственного сердца, и только добравшись до самой дальней скамейки в тени старинного клёна, наконец села, поджав под себя ноги.

– Какого чёрта я бегаю за тобой?! – выругался одноклассник, догнав девушку и согнувшись пополам в попытке отдышаться.

– Мог не бежать! – заявила она самым серьёзным тоном, доставая из рюкзака сигареты.

– Я прекрасно понимаю, что ты напугана, Агата, но всё уже позади, – Уитмор младший присел на корточки и взял девушку за руки, заглядывая в глаза. – Давай же, Роуз, ты же не трусиха.

– Нет…

– Мне тоже тяжело, я понимал, что с Тони что-то случилось.

– Тебя там не было! Это был настоящий кошмар, я не могла спокойно спать! Дин, я два часа смотрела в его пустые глаза, прижимая окровавленное тело к себе, чтобы чёртов дождь, не уволок его в обрыв!

Перед глазами тут же возник образ шерифа с фонариком, что пробирался по лесу с командой, разыскивая девушку. При виде живого человека Агата вцепилась в его руки перепуганная до смерти и не могла заставить себя расцепить окоченевшие пальцы.

– Отец разберётся со всем, то, что произошло вчера, не повторится, тебе нечего бояться.

– Да я не боюсь…просто его глаза. Они мне всю жизнь в кошмарах будут сниться.

Выкурив сигарету, друг крепко сжал ладонь девушки и заставил подняться следом за собой, чтобы вернуться к классу.

Урок проходил в раскинувшемся у школы парке. Ещё зелёный газон приятно щекотал пальцы рук, помогая забыть ночные ужасы. Птицы распевали спокойные трели, синее небо освободилось от плена дождевых туч, и яркое полуденное солнце согревало готовящуюся к холодам природу. Дин сидел с другой группой, объясняя перепуганному Тому что-то о разложении трупов. Слыша это краем уха, Агата почувствовала приступ тошноты, и, медленно поднявшись, направилась к стадиону, смотря себе под ноги и пытаясь прогнать неприятные ощущения.

– Эй, задира! – за спиной прозвучал громкий, уверенный голос, и девушка без особого желания обернулась на его источник.

Сэм быстрым шагом догонял её, широко улыбаясь. Его спортивная куртка местной футбольной команды была расстёгнута, и белая футболка облепляла вспотевшее тело, вынуждая отводить взгляд от проступающего рельефа.

– Выглядишь великолепно, – сказал парень, но, поравнявшись с подругой, уже тише добавил: – Красавица, я слышал, что ты нашла тело Сквирдовски в лесу?

Агата кивнула, стараясь не представлять перед глазами стеклянного взгляда своего одноклассника.

– Что ты делала в лесу ночью? С ума сошла? – спросил Сэм, сменив тон.

– Я уснула на поляне после пробежки, – ответила Агата, закатив глаза, понимая, что непременно последует нравоучение.

Парень резко остановился и, по-хозяйски развернул её к себе лицом, вглядываясь в золотистые оттенки глаз, напоминающие свежий мёд, стекающий с чайной ложки. Сэм не мог до конца понять, что именно его привлекло в этой вызывающей и всегда грубой девчонке, которая умудрялась влипнуть в самые громкие скандалы города. Она казалась воплощением всего тёмного, омрачала жизнь вечным негативом, что, вместо крови пульсировал в её венах, но в то же время одного взгляда Агаты Роуз хватало, чтобы день заиграл новыми красками, и его личная тьма отступила хоть на мгновение. Агата была моложе всех прошлых подруг, неприступная, холодная, такая не будет вешаться на шею просто потому, что самый популярный парень школы обратил внимание именно на неё. Но именно её чрезмерная худоба с ямочками в ключицах просто сводила футболиста с ума, заставляя слепо ревновать к каждому однокласснику, включая родного брата Тома. Сэм понимал, что вернуть её доверие почти нереально, и каждый день проклинал себя, за ту вечеринку, где алкоголь вытеснил все мысли и позволил залезть под юбку Кэрол Херсон.

– Кто вообще может бегать по лесу? – наконец спросил Сэм, отрываясь от её глаз.

– Какая тебе разница? – зашипела девушка, теряя терпение.

– Если ты не хочешь думать своей головой, могла бы позвать кого-то с собой, – Сэм нервно сглотнул и взъерошил рыжие волосы. – Честно говоря, ты просто магнит для неприятностей, Агата.

– Кого позвать-то? Тебя, что ли? – с усмешкой спросила девушка, сверля взглядом холодные глаза футболиста.

– Конечно, задира, я тебя в обиду не дам, – Сэм уверенно сжал её руку в своей, наслаждаясь таким редким чувством её тепла.

– Мы расстались, Сэм, – как бы между прочим, напомнила девушка, но руку не стала вырывать, нуждаясь в поддержке как никогда сильно.

Футболист почувствовал это и неожиданно свернул прямо в центр стадиона, приземляясь на влажную траву.

– Давай, приляжем рядом, как будто мы на крыше старого сарая летом, – сказал Сэм, похлопав по месту рядом.

Агата засмеялась, мотая головой, но футболист ловко схватил подругу за руку и притянул к себе.

– Ты идиот!

– Я знаю, глупая, я идиот и хочу исправить это, но ты почему-то упорно не даёшь мне шанса, Агата.

Сэм старательно делал вид, что ничего не изменилось между ними, что всё ещё можно исправить, как в детстве, приложив к ране подорожник. Он, смеясь, указывал на небо, придумывая забавные названия проплывающим над ними облакам цвета распустившейся сирени, и, казалось, даже небо сегодня оказалось на его стороне, прогнав дождевые тучи подальше. Агата звонко смеялась, подшучивая и валяясь в траве, как маленькая девочка, пока звук приближающихся шагов не нарушил эту идиллию.

Глава 5. Семейная идиллия

«Когда что-то осознаёшь, жить становится проще. А когда что-то чувствуешь – тяжелее. Но почему-то всегда хочется чувствовать, а не понимать!»

– Кто бы, мать вашу сомневался! – словно гром, ударивший в ясный день, прошипел Дин, глядя на пару сверху вниз.

Его зелёные глаза показались Агате вспышкой адского пламени, которая вот-вот вырвется и обрушится на их головы. Неизвестно откуда взялось глупое стеснение, что грозилось разорвать девушку на атомы.

– Дин, урок нудный, присоединяйся к нам лучше, – предложила Агата, приподнимаясь на локтях. – Мы просто смотрим на небо.

– Делать мне нечего, я тебя ищу здесь по всему парку, вообще-то, – грубо заключил Дин, сложив руки на груди.

Агату больно кольнуло в области груди, противное чувство вины пробиралось под кожу, заставляя щёки краснеть. Захотелось провалиться сквозь землю и исчезнуть где-то в Аду только бы не смотреть в глаза друга.

– Не стоило беспокоиться, парень, она в надёжных руках, – пытаясь задеть соперника, сказал Сэм, неожиданно приобняв Агату за талию, отчего девушка вскочила на ноги, ещё гуще покраснев.

– Это в твоих то? – прошипел Дин, сверля его взглядом. – Заткнись лучше, Девис!

– А то, что? – футболист лениво поднялся на ноги и с вызовом взглянул на парня.

– А то башку твою пустую оторву!

– Дава-а-ай, малыш Уитмор, посмотрим, на что ты там способен, – ухмылка Сэма растянулась, напоминая волчий оскал, скинув куртку на землю, он остался в одной футболке и размял руки. – Хочешь побиться за сердце прекрасной дамы? Я только за.

– Что вы здесь устраиваете? Мне как будто без вас мало проблем? – Агата толкнула лучшего друга в плечо в надежде образумить, но пламя уже разгорелось и тушить было слишком поздно.

– Ты уже забыла, почему вы расстались, Роуз? Напомнить, как этот урод трахал Мирстоун, прямо в туалете кафе, а потом эта стерва в глаза тебе смотрела? – зашипел Дин в ответ, прожигая её взглядом.

Воздух вокруг накалился до состояния вулканической лавы, Агате показалось, что она задыхается. Сэм не сдержался первым и схватил Дина за рубашку, из-за чего оба рухнули на землю в попытке ударить друг друга. Дин оказался гораздо быстрее, несмотря на явную разницу в телосложении, его военная подготовка помогала наносить точные удары, не жалея соперника. Девис же, будучи просто накачанным футболистом, пропускал удары один за другим, теряясь в идеальной технике Уитмора. Сэм постоянно вскакивал на ноги, пытаясь уворачиваться, но каждый удар находил свою цель так или иначе.

Агата молча выкурила сигарету, давая парням выпустить накопившийся пар, и наконец, вставая между двух огней, что есть силы закричала.

Сэм уже замахнулся и едва не попал ей по лицу, Агата не успела бы увернуться, но Дин ловко схватил девушку за талию, притягивая к себе.

– Агата, чёрт возьми! – почти прорычал Дин в её ухо, сжимая талию.

– Агата, прости…я... Я не хотел, – затараторил Сэм.

– Совсем с ума сошли? Успокойтесь оба, или я больше не скажу вам ни слова! – закричала Роуз, обводя взглядом обоих парней.

Ситуацию спас преподаватель, что уже бежал в их сторону, размахивая руками.

Домой шли в напряжённом молчании, даже погода ухудшилась, накрывая друзей моросящим дождём. Дин в наушниках шагал чуть впереди, бездумно пиная попадающиеся камешки. Кэрол и Агата намеренно отставали, обсуждая произошедшее на уроке.

– А я говорила, что драться начнут за твою белокурую головку! – прошептала Кэрол, сжимая локоть подруги.

– Это их проблемы! Хотят – пусть хоть в лепёшку расшибутся оба!

– Ты должна простить Сэма и уже начать сначала! Девис хоть и идиот, но с ним у тебя плюсом вырастит популярность, да и секс с ним шикарен. От Уитмора какой толк? Папаша разве что отмажет от очередной драки.

Агата резко остановилась, чётко уловив только одну фразу подруги.

– Откуда тебе знать про секс? У меня с ним ничего не было, откуда ты знаешь, какой он в сексе, Кэрол?

– Господи, Агата, ты слышишь, да не то! Мирстоун трепалась об этом, вот и знаю!

Дин прекрасно слышал их разговор и молча пытался понять только одно, как поступить ему самому, чтобы не наделать новых ошибок, но и любой ценой не позволить девушке вернуться к Девису.

– Ну что, Роуз, идём, я тебя провожу, – ехидно сказал он, когда Кэрол была доставлена домой.

Агата улыбнулась, стараясь показать, что ничего не случилось и завтра всё забудется. Но напряжение Дина ощущалось в воздухе.

– Дин, я понимаю, что ты беспокоишься обо мне, но всё, правда, в порядке, – тихо произнесла она, когда ребята оказались у дверей её дома.

– До завтра, Роуз. Доброй ночи, – проигнорировав её слова и, закинув рюкзак на плечо, парень двинулся в сторону своей улицы, насвистывая мелодию знакомую только ему.

Девушка проводила его взглядом и вдруг ощутила, как гнев захлёстывает изнутри. Хотелось закричать от обиды. Броситься за ним, зарыться в дружеские объятия, спасающие от всего. Но стоило открыть дверь собственного дома, как кошмар ворвался в реальность. В кирпичную стену рядом с девушкой врезалась фарфоровая тарелка, чудом не задев головы. Все мысли об инциденте тут же растворились, забылась и драка, и найденный вчера труп, всё вновь закрутилось вокруг одного человека – её отца.

– Что у вас происходит?! – завопила Агата, уставившись на отца, застывшего в гостиной с подушкой в руках.

– Семейный Ад! – Кеталин с опухшими от слёз глазами, выскочила из кухни с новой порцией дорогих фамильных тарелок.

От Агаты не укрылся пунцовый след от ладони на бледной щеке матери. Она никогда не видела её в таком состояние, разбитую, уставшую от всего, с горящими ненавистью глазами, что вот-вот поглотят все вокруг, утопив в бесконечной боли.

– Твоя мать не понимает, что делает! – прокричал отец.

– Замолчи! – Кеталин запустила в его сторону ещё одну тарелку, которая со звоном врезалась в камин, осыпавшись кучей разноцветных осколков на дорогой ковёр. – Твой отец предал всех нас снова! Его посадят! Весь это блеф о работе! Он трахал свою секретаршу и придумывал новый план, как бы обмануть людей!

Мать дрожащими руками протянула дочери скомканное письмо от судебных приставов. Агата давно привыкла к таким письмам, но каждый аккуратно напечатанный текст словно отдалял её от родного человека, создавая глубокую пропасть между ними.

–Опять… – прошептала она, прочитав первые строки, и с упрёком посмотрела на отца. На глазах навернулись горькие слёзы, ей не хотелось верить, что после последней стычки с законом, отец снова предаст их и вернётся к своим прежним делам, но реальность была перед ней. – Папа, что это? Ты же обещал…

Отец бросился к дочери, схватил девушку за плечи, ища в медовых глазах понимание и поддержку.

– Агата, всё будет хорошо, мы откупимся, продадим этот дом. Уедем! Помнишь? Ты всегда хотела в Европу!

Отец хотел ещё что-то сказать, но Кеталин, не задумываясь, швырнула в него стакан. Мужчина едва успел уклониться в сторону, прячась за собственной дочерью. Стакан ударился об угол стены и рассы́пался под ноги опешившей девушки. В бешенстве Кеталин вбежала в гостиную, выхватив дочь у мужа, как тряпичную куклу. В её руках Агата всегда ощущала тепло, казалось, весь мир мог рухнуть, но только её мама будет неизменно стоять, прикрывая собственной грудью своё единственное дитя.

– Мы ничего не будем продавать, ясно тебе! Соберёшь свои шмотки и уедешь сам! – с презрением, чеканя каждое слово, проговорила Кет, закрывая дочь спиной.

Сегодня в её матери что-то изменилось, пропало смирение и наивность, и Агата это чувствовала.

– Что же ты наделал, папа? Когда ты, наконец поймёшь, что так жить нельзя?!

– Доченька, это же всё ради тебя, ради твоей учёбы в институте! Я старался только для тебя, телефон, одежда, всего этого невозможно получить честным путём! – взмолился мужчина, хватаясь за неё, как за последнюю соломинку, отталкивая разъярённую жену в сторону.

– Мне никогда не было это нужно! – прокричала Агата, сбрасывая с себя ненавистные объятия. – Ненавижу тебя!

Она смотрела на отца и впервые не видела в нём больше некогда дорогого человека. Его постоянные стремления к богатству разрушали жизнь их семьи уже не в первый раз. Его образ из прошлого вымывался со слезами, разбивался осколками, которые никогда больше не склеить.

– Я люблю тебя, дочь!

Не выдержав, девушка оттолкнула мужчину и бросилась на улицу в одной толстовке. Агата бежала так быстро, словно участвовала в легкоатлетическом забеге на уроке физкультуры. От ледяного воздуха, который она отчаянно хватала ртом, становилось больно, слёзы душили, от безвыходности хотелось вопить на всю улицу.

Замедлив шаг, только когда добежала до конца улицы, она обхватила себя руками и продолжила движение по тротуару, стараясь согреть продрогшее тело. На город опускался осенний вечер, принося с собой ветер, что проникал под кофту и цеплялся своими лапами за замёрзшие ладони. Вскоре девушка была готова сесть и разрыдаться на потрескавшемся асфальте, но неожиданно для себя оказалась у дома Уитмор, где на втором этаже всё ещё горел тусклый свет от старого телевизора.

– Дин, – негромко позвала школьница, но телевизор работал громче, и не придумав ничего лучше, Агата подобрала с дороги мелкие камни, закидывая каждый по очереди в открытое окно.

– Роуз, какого чёрта ты здесь делаешь? – парень высунулся по пояс, пытаясь говорить тише.

–Я не знаю, как объяснить… – начала девушка, но голос задрожал, припирая к стенке и заставляя расплакаться.

Почувствовав неладное, Дин, не теряя времени, исчез и через секунду оказался в открытых дверях. Агата бросилась к нему, забыв обо всём на свете. Обида и боль, разгорающаяся внутри, на миг исчезли, испарились в крепких объятиях друга. Дин был без футболки, и девушка впервые почувствовала, как напряглись его твёрдые мышцы от простого прикосновения ледяных рук, как забилось сердце прямо под её щекой, согревая что-то внутри.

– Ого, Агата, ты что, головой ударилась по дороге? – спросил парень, явно не ожидая такой нежности от вечно колючей девушки. Сейчас его дневная злость растворилась, оставляя только желание защитить подругу, которую он когда-то поклялся оберегать от жестокого города и его жителей.

–Нет, мои родители…Дин, они устроили жуткий скандал, и я не знала, куда идти, – Агата громко всхлипывала, продолжая крепче прижиматься к лучшему другу.

Впервые в жизни ей захотелось выплакаться. Слёзы, которые копились годами, рвались наружу. Она больше не хотела прятаться за маской равнодушия. Ей хотелось быть собой, открытой и искренней.

– Ну всё, пойдём ко мне, отец сегодня на ночной смене, а своим рёвом ты всех соседей сейчас поднимешь, – Дин осторожно завёл девушку в дом и закрывшись на замок, прошёл на кухню.

Агата посмотрела на себя в зеркало, устало вздохнула и смахнула слёзы. Гостиная Уитморов всегда казалась уютнее и совсем не напоминала мрачную атмосферу её собственного дома. Мебель из ротанга и светлые оттенки отделки добавляли лёгкости, а потрескивающий камин с десятком фоторамок притягивал, словно требуя устроиться в кресле у огня и поддаться приятным воспоминаниям.

– Дин, ты сильно скучаешь по матери? – сама не зная почему, спросила Агата, рассматривая красивую женщину с зелёными глазами, что жизнерадостно смотрела на неё с одной из фотографий.

Дин показался в проёме с подносом в руках. Взгляд на фотографию вызвал неприятное, почти забытое чувство. Иногда Агата сильно напоминала ему мать своим дерзким и решительным характером. Она была смелой и всегда шла вперёд, несмотря на любые преграды. Возможно, именно поэтому он испытывал к ней такие противоречивые чувства с детства.

– Она умерла десять лет назад, Агата, боль от этого притупилась, – ответил парень, а потом тиши добавил. – Если бы я знал, что кто-то… Сделал это с ней… то, наверное, не успокоился бы, пока не нашли виновного, а так, она замёрзла. Глупо винить природу в том, что дома ей не сиделось.

Сейчас Дин осознавал, что так было на самом деле, что в смерти его матери некого винить. Детские страхи давно покинули его голову, но где-то в спальне, под тяжёлым матрасом всё ещё хранится кухонный нож для разделки мяса. Без него девятилетний мальчик когда-то не мог даже уснуть. Смерть матери потрясла его настолько, что даже родной дом не казался больше надёжным убежищем.

– Прости! – воскликнула Агата, отвлекая Дина от болезненного воспоминания и убирая фото на место, попутно проклиная себя за глупое любопытство.

– Всё хорошо, я не маленький мальчик и отношусь к таким вопросам нормально. Пойдём наверх, – Дин улыбнулся одним уголком губ, указывая на широкую лестницу, ведущую на второй этаж.

Они вместе поднялись в небольшую комнату, стены которой увешаны красочными плакатами. Здесь были вырезки из «Звёздных войн», а также рисунки, которые Дин часто рисовал прямо на уроках, сидя на последней парте. Невольно Агата даже улыбнулась, глядя на разбросанные по полу школьные тетради и фигурки космических кораблей, что буквально кричали, о том, что они все ещё дети.

Сколько бы лет ни прошло, сколько бы ни появилось на сердце шрамов, а человек всегда остаётся в глубине души тем самым ребёнком, которому просто нужна любовь.

Дин, поперхнувшись, одним махом ноги смел всё под кровать и, стараясь как можно быстрее убрать всё лишнее, аккуратно поставил поднос с двумя кружками горячего какао на табурет. Сладкий аромат моментально заполнил комнату, вызывая чувство голода.

– Устраивайся, давай посмотрим что-нибудь, – предложил парень, вытаскивая коробку с видеокассетами.

– Давай, только не ужасы, – согласилась подруга, забравшись на кровать.

Дин ловко вставил кассету в старенький видеоплеер и разместился рядом с девушкой. Это было странно – спать в одной спальне с Агатой Роуз. Кто угодно, но не его лучшая подруга, которая за столько лет ни разу не подпускала настолько близко. Он чувствовал её руку совсем рядом, слышал размеренное дыхание и больше всего боялся нарушить эту невероятную идиллию.

– Агата, что у вас с Сэмом? – парень задал вопрос как бы между прочим, совсем тихо, но девушка устало положила голову на его плечо, придвинувшись ближе, и также тихо ответила:

– Не знаю, Дин, наверное, ничего.

Одно слово заставило парня воспарить духом, почуяв манящую надежду. Уитмор хотел задать ещё несколько вопросов, но прошло меньше минуты, и Агата заснула. Ему пришлось аккуратно уложить подругу в свою кровать, накрыть тёплым пледом и оставить на лбу девушки неловкий поцелуй, о котором она, скорее всего, даже не вспомнит.

«Какая же она красивая», – промелькнуло в голове, когда он лёг на пол и, глядя в потолок, размышлял о спящей рядом девушке.

Дин хорошо помнил тот день, когда Агата впервые вошла в кабинет его класса. Красивое кремовое платье и рваные колготки, зацепленные за велосипед. Маленькая задира, которую он ещё недавно спасал от соседских хулиганов, уже тогда была непокорной, яркой и неунывающей, и мальчик понял, что к Агате у него появились какие-то другие чувства. Она с лёгкостью затмила всех девчонок класса и его мысли. Невероятная, словно списанная с кинофильма про апокалипсис, она каждый день доказывала, что важнее доверия ничего нет, и в ситуации с Сэмом, Дин надеялся, что второго шанса футболист не получит. Он был готов ждать, добиваться её внимания любым способом, быть просто другом, если нужно, только бы оставаться рядом.

Глава 6. Невинная жертва

«Я всегда хотел увидеть в её глазах ту же любовь, что и в своих. И сегодня моя мечта сбылась.

Но она не для меня…»

Агата проснулась ещё до рассвета и некоторое время пристально разглядывала бирюзовый потолок в комнате друга, пока не решила, наконец, выбраться из спальни, незамеченной. Стоило большого труда подняться с кровати и не издать ни единого звука, но полусонный парень всё равно обнял её худые щиколотки тёплыми руками, удерживая от возможного побега.

–Уже уходишь? – шепнул Дин, не раскрывая глаз.

– Да, нужно домой и в школу, – также тихо ответила девушка, впервые почувствовав стадо мурашек по всему телу от, казалось, простого, дружеского прикосновения.

– Двери захлопни, – пробубнил Дин, нехотя освобождая её ноги.

Он уже два часа как не спал, но боялся подняться и разбудить свою внезапную вчерашнюю гостью. Ему хотелось продлить этот прекрасный момент как можно дольше, чтобы продолжать восхищаться бледной кожей и пепельными волосами, небрежно разбросанными по подушке. Но реальность всегда была к нему жестока, и вот его Золушка снова исчезла, растворившись в утренней тишине.

Агата тем временем тихо проскользнула вдоль длинного коридора и спустилась по лестнице, выйдя через чёрный вход на улицу. Утро в маленьком городе вновь оказалось туманным, смешанным с запахом гниющих листьев и прошедшего недавно дождя. Не было видно ничего на расстоянии вытянутой руки. Густое марево тумана клубилось, оживало и ядовитой змеёю следовало за девушкой, что, глубоко задумавшись, не замечала, как добровольно погружалась в мягкие лапы мрачного монстра. Такая погода для раннего Тенлис Хилл была более чем привычна и уже давно не вызывала ничего, кроме отвращения, да и не в первый раз приходилось возвращаться домой в густом тумане.

Но в этот раз мертвенную и вязкую тишину нарушил внезапный рычащий звук двигателя, разносящийся по округе.

Агата резко обернулась, пытаясь разглядеть хоть что-то в туманной дымке. Противный, скрежетавший звук быстро приближался, и сквозь молочную вату природного явления наконец-то замелькали тусклые жёлтые фары.

Сердце девушки пропустило несколько гулких ударов. Ошарашенный мозг не сразу дал команду ногам, и Агата очнулась, только когда осознала, что стоит посреди дороги.

– Вот же чёрт! Он же не увидит меня в этом дерьме!

Она бросилась к краю дороги, когда фары оказались совсем близко, надеясь, что всё происходящее лишь плод её воспалённого воображения. Однако автомобиль последовал за ней, резко наезжая на высокий бордюр. Скрип металла резанул по слуху, рёв двигателя пронёсся по спящей округе, отпечатавшись на слуху девушки предсмертным криком совы сипухи. Сквозь густое марево, дрожащий свет фар рассеянно освещал лишь часть всё ещё спящей улицы. Дно автомобиля с гулким хрустом прокрякало по бордюру и выбралось на дорогу, на мгновение замерев.

Агата спохватилась, побежала вперёд с такой силой, что в груди сразу защемило.

Звук двигателя вновь взревел, разносясь в утренней тишине, смертельным рычанием.

Страх парализовал, лишал возможности рационально оценивать ситуацию, и перед глазами замелькали белые мушки. Агата поднажала, дыхание окончательно сбилось, лёгкие сжались от недостатка кислорода, а силы грозили вот-вот покинуть измученное тело.

Впереди показался узкий переулок между домами с выходом на другую сторону улицы, но добежать до них Агата не смогла, в последний момент ощутив невыносимую боль в спине.

Девушка кубарем полетела вниз, содрав кожу рук о потрескавшийся асфальт. В глазах потемнело, на секунду показалось, что сознание вот-вот отключится от растекающейся по всему телу боли. Сжавшись на холодном асфальте, словно маленький ребёнок, Агата завопила в надежде, что хоть кто-нибудь услышит её мольбы о помощи.

Ржавый, красный внедорожник со стёртым номером резко ударил по тормозам, с гудящим свистом останавливаясь в нескольких ярдах от неё. Послышался глухой щелчок открывающейся двери, а следом и тяжёлые, гулкие шаги, что заставили зажмуриться, закрывая голову трясущимися от ужаса руками.

Время для Агаты остановилось, превратившись в вязкую смолу, стекающую по толстому, крючковатому стволу дерева. Показалось, что в ушах эхом раздавалось тиканье часов и слова старухи о приближающейся беде. Звук становился громче, пока не оказался прямо над головой, и Агата на мгновение перестала дышать, мысленно умоляя хоть кого-то появиться на безлюдной улице. Но вместо ожидаемого смертельного удара девушка почувствовала, как на землю что-то небрежно бросили и поспешили удалиться.

Услышав хлопок водительской двери и убедившись, что двигатель автомобиля завёлся и с рёвом сорвался с места, Агата, наконец, позволила себе открыть глаза и бросить взгляд в сторону удаляющегося внедорожника. Рядом лежала серая, потрёпанная папка, перевязанная подозрительно знакомым шнурком.

Голова закружилась, от боли в спине Агата была готова рухнуть в обморок, но переборов себя, приподнялась на локтях, дрожащей рукой схватив неожиданную находку, едва не сто́ящую ей жизни. Внутри оказались ужасающие, детские рисунки, вероятно, изображённые углем, который размазывался на страницах, создавая ещё более жуткую атмосферу. Агата уставилась в размашистые надписи под изображениями, но хлынувшие из глаз слёзы и дрожащие пальцы мешали прочесть хоть что-то.

– Боже… Что вообще происходит… Почему я? Почему, чёрт возьми, я? – закричала она в истерике, перелистывая страницу за страницей пока из тумана, не вырвались очередные жёлтые фары.

Услышав звук двигателя, Агата в ужасе уставилась в туман, лихорадочно запихивая папку под толстовку. Сил бежать совсем не оставалось и, захлёбываясь слезами, девушка пыталась подняться на ноги.

Автомобиль быстро приближался, и вскоре из плотного марева выскочил шерифский внедорожник, резко останавливаясь прямо перед носом поднявшейся на четвереньки Агаты.

– Агата? Чёрт возьми, что ты здесь делаешь? – Грегори Уитмор выскочил из машины, падая на колени рядом с перепуганной девушкой. – Агата, ты в порядке? Слышишь меня? Как ты оказалась на дороге?

– Меня… Меня… Сбила машина! – борясь с истерикой, ответила девушка, вцепившись в руки шерифа.

– Иди сюда, – мужчина помог ей подняться, осторожно усаживая на заднее сидение. – Я отвезу тебя в больницу, а потом домой.

– Позвоните маме и… Дину, – выдавила Агата, сжимаясь клубочком в тёплом салоне.

В больнице пахло спиртом и медикаментами, отчего голодный желудок грозился вот-вот взорваться. В тесной палате становилось сложно дышать от большого количества людей, что постоянно разговаривали наперебой. Шериф потрепал Агату по голове и под руку вывел её мать из палаты, оставив наконец подростков, сорвавшихся к подруге один на один.

– Эй, ну ты как? – спросил Дин, присаживаясь на край кровати.

– Хреново, думала это моё последнее утро в жизни.

– Роуз, посмотри на меня, ты запомнила, кто это был? – взволнованно спросил парень, сжимая ледяные ладони девушки.

–Нет, я валялась там на дороге и молилась, чтобы кто-то вышел из чёртового дома, – прошептала она, заглядывая в глаза молодому человеку. – Я думала, это конец, Дин, понимаешь?

Тело всё ещё дрожало, мысли путались и грозили вылиться грязным потоком слов. Агата не стремилась прослыть сумасшедшей, хотя её внешний вид недостаточно хорош. Именно поэтому она никому не рассказала о странной папке, всё ещё сжимая холодный корешок под кофтой.

Дин внимательно изучал её бледное лицо. Он не видел этого запуганного взгляда уже очень много лет. Шоковое состояние подруги вело кровопролитную борьбу с разумом, отчего она бегала взглядом по окружающим друзьям, опасаясь, что кто-то посмеет косо посмотреть в её сторону.

– Так, иди сюда, – не обращая внимания ни на кого, Дин сгрёб девушку в объятиях, поглаживая растрёпанные волосы.

– Эй! Вы здесь не одни, вообще-то, Уитмор! – замахав руками, запротестовала Камилла, – отвали-ка, дай я её тоже обниму!

И подруга запрыгнула на кровать с весёлым хохотом, отчего даже застенчивый Том широко заулыбался.

– А где Кэрол? – наконец спросила Агата, высвобождаясь из объятий друзей.

– Она не пришла, сказала, в школу ты всё равно придёшь, – ответил Дин.

– К-кажется, она к-к-крови боится, – добавил Том.

– Роуз, растолкуй нормально, что произошло? Он просто сбил тебя и убрался с места аварии? – Дин сдвинул Камиллу в сторону, развалившись прямо на кровати.

– Я не знаю, мне показалось, он остановился. Может… Даже вышел из машины, а потом уехал, – затараторила девушка, сжимая от волнения запястья друга так сильно, что наверняка останутся следы от ногтей на загоревшей коже.

Выдохнув, он бережно прижал голову Агаты к своей груди, нежно проводя ладонью по растрёпанным волосам, выбивающимся из-под капюшона спортивной кофты. Она казалась ему раненой пташкой, той самой маленькой девочкой, что точно так же рыдала на его груди в детстве с разодранными коленками и сломанным велосипедом.

– Всё хорошо, Роуз. Ты в безопасности, помнишь, я обещал тебя защищать, – шептал Дин прямо в ухо Агаты, давая понять, что с ним она может больше не притворяться. Их дружба прошла всё испытание ещё в детстве. – Мы обязательно разберёмся с этим, слышишь меня?

– Да, отец Дина точно разыщет этого урода, – подхватила Камилла.

– Так, вы чего здесь устроили? – шериф Уитмор вошёл в палату неожиданно, отчего Дин свалился с кровати. – Агата, доктор говорит, ничего страшного не случилось. Отделалась испугом и ссадинами, но если хочешь, можешь остаться сегодня здесь, я договорюсь с доком.

– А можно мне в школу лучше?

– Похвально, тогда жду вашу компанию через пять минут у машины. Агата, твою маму я отправил домой, но позвоню ей и сообщу, что ты в школе.

Иногда Агате казалось, что отец Дина проявляет к их семье слишком много внимания. Это было видно всякий раз, когда девушка влезала в неприятности и Грег приходил на помощь, успокаивая её мать. Дин был таким же, никогда не просил ничего взамен, просто оставаясь рядом с ней. И Агата была благодарна за это.

Первый урок тянулся бесконечно. Мысли то и дело возвращались к происшествию. Рваные колени напоминали о неприятном свете фар и нелепой папке, торчащей теперь из сумки. Агата пыталась понять, что произошло, и анализировала ситуацию, постоянно прокручивая события в голове, стараясь восстановить каждую секунду. К концу третьего урока стало ясно, что убивать её не планировали. Нужно было лишь незаметно подбросить бумаги, без лишних слов и свидетелей. Однако мысль, что кто-то мог следить за ней ещё вчера, вызывала неприятный холодок вдоль позвоночника.

Дождавшись обеда, Агата собрала свои тетради со стола и, выйдя из кабинета химии, направилась к металлическим шкафчикам в надежде наконец-то добраться до самого большого куска торта в столовой. Хотелось стереть этот день из памяти, но странные, косые взгляды школьников не давали покоя.

– Да, представляешь? Его, скорее всего, в этот раз посадят окончательно, шериф не сможет вечно отмазывать афериста, – произнесла брюнетка с ярким макияжем, даже не стараясь говорить тише.

– Сэм сказал, что там всё сложнее, чем обычно, – поддержала другая ученица.

– Ну это не новости, дерзкая девчонка, вся в отца, ты видела, как она избила новенькую? – спросила ученица из параллельного класса.

– Да, Роуз всегда такой была. Я помню, как в прошлом году её чуть не исключили из школы за драку с девочкой. Та назвала её отца вором прямо перед всем классом, и Роуз отправила бедняжку в больницу, пробив ей голову. А знаете, кто отмазал беднягу? Снова шериф. Что-то неладно в этой семейке.

Девушки громко рассмеялись, а Агата замерла у своего шкафчика с открытым ртом, тщетно пытаясь вдохнуть воздух, которого становилось всё меньше. Злость стремительно нарастала, заполняя душу, как пустой сосуд, изголодавшийся по живым эмоциям. Захлопнув скрипучую дверцу, девушка направилась прямо к сплетницам.

– Я смотрю, вас ничему жизнь не учит? Может, хотите оказаться на месте Чарли?

– Мы просто обсуждаем последние новости, Агата, – девушки захихикали, но поспешили удалиться подальше от неприятностей.

Агата злилась вовсе не на них, сплетни давно не были предметом внимания поэтому, больно толкнув одну из школьниц плечом, она уверенно пошла в столовую, сжимая кулаки до такой степени, что ногти впились в кожу.

Проклятия сыпались на того, кто действительно был виноват в её внезапно возникших проблемах.

Как и ожидалось, Сэм Девис уже торчал за излюбленным столиком в компании своих игроков. Футболист заливисто смеялся, делясь теперь уже с Ади какой-то историей. Новенькая сидела у него на коленях, с удовольствием угощаясь кусочками яблок, не сводя глаз с загорелого лица парня. Футбольная команда, окружив их, о чём-то бурно дискутировала, но, заметив стремительно приближающуюся Агату, от которой едва ли молнии не расходились по сторонам, парни спешно раздвинулись.

Сэм, смущённый ситуацией, сбросил с ног недовольную Ади и, скрывая эмоции за улыбкой, поднялся на встречу, пытаясь распознать причину злости девушки.

– Приве-е-е-ет, малышка, – он дружелюбно развёл руки в стороны, надеясь на объятие, но Агата внезапно не своим голосом закричала, тыча пальцем в грудь футболиста.

– Кто дал тебе право разносить поганые слухи по школе?!

– О чём ты, Агата? Я не понимаю, – Сэм взъерошил рыжие волосы, пожимая плечами. – Какая муха тебя укусила, крошка?

Он бы точно успел придумать правдоподобное объяснение, пока она подходила, если бы знал, в чём именно дело. Но ситуация уже вышла из-под контроля, как только Агата, растрёпанная и злая, бросилась к нему с кулаками, нанося удары в грудь.

– Вся чёртова школа обсуждает, когда моего отца посадят! – продолжала кричать девушка, на что все присутствующие начали оборачиваться, наблюдая за очередной развернувшейся картиной.

– Не знаю в чём дело, ты глупости говоришь, я ничего не говорил! – пытался оправдаться парень, схватив её за запястья.

– Если вы с ним трахались пару раз, это не даёт тебе права так разговаривать! – неожиданный комментарий от Ади прозвучал уверенно, но даже так было ясно, что такие обвинения в адрес сумасшедшей Агаты Роуз не приведут ни к чему хорошему.

– Что ты сейчас сказала? – Агата нервно рассмеялась, вырываясь из хватки Сэма.

Схватив со стола стеклянный стакан с кленовым соком и плеснув его содержимое прямо в лицо соперницы, она закричала ещё громче.

– Повтори!

– Ты душевнобольная, дрянь! Такая же, как твой отец! – не своим голосом зашипела Ади, хватаясь за испорченную белую рубашку, по которой стремительно разрастались пятна от стекающего по подбородку липкого сиропа.

Агата оскалилась, как изголодавшийся волк, готовый к очередному нападению. Лишь на секунду она задумалась о возможных последствиях, но уже в следующую вцепилась в длинные рыжие волосы Ади, вынуждая ту рухнуть на колени.

Толпа футболистов бросилась разнимать вспыливших конкуренток. Но, вырвав приличный клок волос из головы Ади, Агата и сама отступила, продолжая тяжело дышать. Сложный день давал о себе знать, и нервная система девушки грозила вот-вот разбиться вдребезги. Крики окружающих школьников вдруг вызвали тошноту, и девушка бросилась к выходу.

Сэм, ошарашенный происходящим, не собирался так просто отпускать ситуацию. Футболист, который был на две головы выше Агаты, в два шага оказался рядом и схватил девушку за руку, поворачивая к себе.

– Отпусти лучше! – прошипела Агата, намереваясь задвинуть парню между ног.

– И не подумаю, пока не объяснишь в чём дело!

Она пару раз попыталась освободиться от хватки, но, осознав, что это бесполезно, бегло бросила взгляд на массивное кольцо, подаренное Дином, и неожиданно для всех, нанесла удар прямо в челюсть Сэма. Хватка тут же ослабла, и, не оборачиваясь, девушка бросилась прочь под громкие аплодисменты всей столовой.

Стены школьных коридоров давили, хотелось скорее вырваться из этого места на свободу. Агата бежала несмотря на толкающихся учеников, бодро шагающих в столовую. В голове гудело, хотелось выцарапать собственные глаза только бы не видеть все эти устремлённые в её сторону взгляды, полные ненависти или поддельной жалости.

Дин догнал её прямо в холле со шкафчиками, и, не говоря ни слова, схватил за руку, молча уводя по длинному коридору в сторону закрытого учебного крыла.

Их пальцы переплелись и по телу пробежался неизвестный до этого разряд тока. Не объясняя ничего, Уитмор делал то, что считал нужным – уводил подругу подальше от её собственных демонов.

Оказавшись на продуваемой ветрами крыше школы, Агата, наконец, вдохнула полной грудью влажный, пахнувший дождём воздух и подошла к самому краю. Пустой двор, покрытый выгоревшей травой, и деревья, одетые в переливающуюся всеми цветами радуги листву, тихо покачивались на ветру, вызывая ещё большую тоску, что подобно цветку распускалась в груди. Девушка вытащила сигареты из кармана и закурила, выпуская тонкие струйки серого дыма в небо.

– Я действительно такая же дрянь, как мой отец, – заключила она, глядя на проплывающие над головой тучи.

– Ты никогда не будешь такой, как он. Я говорил тебе это сотню грёбаных раз, – Дин значительно повысил голос, вставая рядом с подругой.