Опасная связь 2

Глава 1

Эйдан

– Что ты знаешь, отвечай?! – Сквозь кровавую пелену гнева я взирал на дряхлого облезлого храмовника и тряс его, с силой сжав щуплые осунувшиеся плечи.

– Эйдан, прекрати! – прикрикнул на меня Рик и попытался вырвать добычу: бледную, напуганную и потрясенную происходящим. – Отпусти его!

Несмотря на бурлящий во мне гнев, я опомнился, когда эхо, разлетевшееся по закуткам мрачной полуразрушенной старой часовни, стоявшей на отшибе одним демонам ведомо где, пронзило слух требовательным и повторяющимся «отпусти, пусти, пусти…». С трудом разогнув пальцы, впившиеся в дряхлого старика, я глубоко вдохнул, прогоняя наваждение, сделал шаг назад, уступая место здравомыслящему Эквуду, и закрыл глаза в попытке прогнать кровавую пелену и не сорваться вновь, не испортить все окончательно. Хотя ярость все время после известия от Или гнала меня вперед, не давая остановиться ни на секунду, призывая найти ее, уберечь, забрать во что бы то ни стало и спрятать, укрыть от всех, чтобы не видели, не забрали, не обидели.

«Моя! Только моя и ничья больше!» – эгоистично вопил мой внутренний голос, гневно клокоча.

Мы и так потеряли слишком много времени! Демоны бы побрали этот турнир с его неожиданностями! Я ведь знал, что это она, а не Эндрю! Мы выяснили это с Риком, и не нужно было лезть к ней с правдой, нужно было дать ей возможность доиграть роль, отдать ей эту победу, для чего бы она ей ни требовалась!

Но я ведь не знал, что все обернется вот так.

Оказавшись рядом, я не смог удержаться. Наш поцелуй вновь затуманил рассудок. Страсть накрыла с головой, сердце застучало быстрей, стихия требовательно потянулась к Илейн, желая коснуться ее, слиться, раствориться в ней. Время, что мне удавалось провести с Или, наполняло силой, энергией, немыслимым восторгом. Но чем это было для нее? Я не знал…

И когда она, побледнев и покачнувшись там, в маленькой кабинке финалистов, едва не потеряла сознание, я испугался. Илейн оттолкнула, не позволила коснуться, не дала возможности помочь. И я отпустил, надеясь, что это правильно.

Дальше было хуже: Илейн не стала бороться. Оказавшись со мной на арене, ушла в оборону, а я не сразу понял, что ей было плохо, она не могла управлять своим элементалем. Видел это по ее состоянию, по взгляду. Я молился всем богам и стихиям, чтобы бой окончился, чтобы все было в порядке и она не пострадала.

Каким образом мне тогда удалось перехватить ее элементаля – не знаю. Я бессознательно отдавал ему приказы и понял, что мне поддается стихия земли. Все это случилось в тот момент, когда Или потеряла силы, перестала ориентироваться и элементаль едва не придавил свою хозяйку. Я остановил его, отшвырнул в сторону. И ужаснулся. А что, если это я виной тому, что ей хуже?..

Потом побег, трусливый и скоропостижный. Я планировал встретиться с Эквудом в моем доме, там, где нас не услышат, где я мог свободно поговорить обо всем, поделиться открытиями. И вдруг это послание…

В коротких фразах ощущалось отчаяние, нежелание подчиняться чужой воле и мольба о помощи. Я мгновенно сорвался с места, всучив клочок бумаги в руки Рика. Поиск начал с центрального храма, но там никого не оказалось. Лишь после того, как друг связался с людьми, следившими за Фаервудом по незаметно поставленным на него чарам поиска, нам удалось узнать, где находится Илейн.

Но мы снова опоздали…

– Эйд, возьми себя в руки, – вновь ворвался в мысли голос Рика. – Мы найдем ее. С ней ничего не случится. Она определенно нужна Фаервуду, и он не причинит ей вреда.

В том-то и проблема. Эквуд считает, что я боюсь за Или только из-за дяди. Как же он ошибается. Ей может грозить опасность куда хуже…

– Ты не понимаешь, – повернувшись к Рику, отчаянно возразил я. – Она, возможно, умирает, и в этом виноват я!

– Не понял, – нахмурился друг. – Объясни. Почему ты так считаешь?

– На турнире я перехватил ее элементаля, понимаешь?! – воскликнул я. – Управлял им я, а не она.

После сказанного в порыве отчаяния откровения повисла тишина. По ошарашенным лицам Эквуда и старого храмовника я понял, что известие стало для них полной неожиданностью. И если удивление Эквуда мне было понятно, то вот старика – нет. Он-то чему поражен? Неужели никогда ни с чем таким не сталкивался?.. Рик, быстро придя в себя, вопросительно покосился на Святейшество.

– Что вы можете об этом сказать? – поинтересовался у него.

– Я ничего подобного не встречал, – замотал старик головой, вздрогнув.

Встревоженная интонация выдавала его – он соврал.

– Мне почему-то так не кажется, – разозлившись, я шагнул к храмовнику. – Сдается мне, он что-то недоговаривает. Наверное, все же стоит его придушить.

Я едва держал себя в руках, а этот лживый старикашка только раззадоривал меня, будто специально. Однако мое новое наступление его напугало – старикан затрясся и побледнел.

– Послушайте! – воскликнул он. – Я не знаю, кто вы такие и что вам от меня нужно! Уйдите из часовни немедленно и оставьте меня в покое! Я не стану с вами говорить и не потерплю подобный тон!

Рик ухватив меня за плечо, удерживая на месте и не давая наброситься на Его Святейшество, холодно произнес:

– Боюсь, вам придется поделиться с нами информацией. Я сотрудник тайной канцелярии его величества и веду дело по нескольким нарушениям закона, в частности дело герцога Фаервуда. Нам стало известно, что перед нашим приходом он был здесь и, видимо, заключил брак с девушкой, которая также вызывает большой интерес у нашей службы.

После этой тирады Эквуда храмовник напрягся и убавил боевой пыл. Он прищурился, смотря на нас настороженно, и ответил:

– Мне нужны доказательства. Если вы клевещете, то я донесу тому же герцогу, что какие-то проходимцы интересовались его делами.

Я зло оскалился, прожигая взглядом в старом храмовнике дыру, а вот моего приятеля дерзость старика позабавила. Рик ухмыльнулся, но во внутренний карман пиджака все-таки полез. Сунув документ под нос храмовника, подождал, когда недоверчивый старик пробежится взглядом по строкам и дойдет до печати короля, и после многозначительной паузы сказал:

– Теперь, я надеюсь, вы расскажете обо всем, что нас интересует. По-хорошему.

Святейшество округлил испуганно глаза, мелко затрясся и побледнел еще сильнее.

– Так и знал, что вся эта история принесет мне неприятности, – тихо пробубнил и, тяжело вздохнув, сморщился. Однако и в этот раз быстро пришел в себя и спросил обреченно: – Что вы хотите знать?

Лично я знать хотел абсолютно все. И вопросов у меня было много. Ночи бы, наверное, не хватило, чтобы до мельчайших деталей выяснить обо всем, что меня тревожило, но Эквуд начал с главного:

– Повторю. Нам стало известно, что в вашей часовне был его светлость Фаервуд, и, как мы понимаем, не один. Целью его визита было венчание, верно?

Старичок, несмотря на страх перед представителем власти, не сразу ответил на вопросы. Опустив взгляд и судорожно над чем-то размышляя, пожевал нервно губу и поправил на себе дряхлую рясу. Потом все же осторожно ответил:

– Да, он здесь был. – Тяжело вздохнув, продолжил: – С ним была рыжеволосая девушка и ее… семья, – добавил он, почему-то запнувшись на последнем слове. – Он попросил меня провести брачный ритуал.

– И?! – нетерпеливо потребовал я.

Меня совершенно не устраивало, что старикан тянул время, подбирал слова и отвечал коротко. Мне нужны были подробности! И быстро! Рик скосил на меня глаза с пониманием – он тоже заметил странное поведение храмовника, его осторожные фразы, сдержанность, будто он скрывал какие-то детали, подробности, секреты. А может, боялся гнева герцога? Так уже поздно об этом думать!

– Вы их обвенчали? Куда они направились? Как давно?! – рыкнул я.

– Нет! – воскликнул старик, понимая, что теряю терпение. – Не обвенчал. Это было невозможно!

Такая категоричность удивила. Мы вновь переглянулись с Риком и почти в один голос спросили:

– Почему?

Что остановило дядю? Он из тех, кто доводит дела до конца, и если уж что-то решил, то не отступит ни перед чем. Что же тут произошло?

– Девушка уже была связана брачным ритуалом с другим! – возмущенно добавил старик. – Как так вышло – не знаю. Ни семья, ни герцог были не в курсе. Видимо, она сделала это втайне от них. – Старый храмовник пыхтел от негодования и, осмелев, размахивал руками. – И вообще, мое дело маленькое: мне платят – я венчаю! А во что это вылилось?! – Он шагнул к нам, совсем разозлившись. Мы с Риком пораженно вскинули брови. – Приказали провести запрещенный без согласия короля кровный ритуал! Когда оказалось, что девушка связана союзом с другим, и я попытался разорвать его через родственные узы… – Он остановился, стараясь отдышаться, а после, набрав воздуха в грудь, закончил: – А тут и отец оказался не отцом, и брат не братом! А эта девица так расчувствовалась, что упала в обморок! Гвардейцы ее хвать! Загрузили на себя, забрали мнимых родственников и, открыв портал, исчезли! Вот скажите, оно мне надо – это все?! Столько сил и нервов потратил с ними! Еще и вы явились! Уходите! Я ничего больше не знаю!

Он ткнул пальцем в сторону двери, указывая, куда нам следует идти вместе со своими расспросами.

– А куда они?.. – начал было Рик, перебивая пылкого старичка.

– Я не знаю и знать не желаю! Подите прочь! Я сказал все, что знал!

Таких новостей мы не ожидали, но продолжать сейчас допрос смысла не было. Все, что можно, старик сказал. И то, что мы узнали, поразило до глубины души. Нужно было все это осмыслить.

Мы вышли из ветхого храма. Пейзаж окружал удручающий и даже зловещий: старые накрененные домишки, в которых кое-где горел тусклый свет, кривые деревья, полуразвалившиеся заборы. К тому же, пока мы разговаривали со стариком, совсем стемнело.

Я нахмурился и повернулся к приятелю:

– Пора уходить. Здесь уже делать нечего.

– Да, – подтвердил Рик, копошась в кармане. Наконец найдя переговорный кристалл и, тихо нашептывая что-то, поводил вокруг него рукой. Тот мигнул голубоватым цветом и погас, а друг повернулся ко мне: – Не хочу тратить время. Вызвал сюда агентов, – пояснил. – Пусть выясняют, куда ведет остаточный след портала, через который ушел Фаервуд с гвардейцами, да и храмовника пусть заберут. Он явно что-то недоговаривает, надо его допросить, пока не сбежал.

Я кивнул, вынимая из нагрудного кармана портальный артефакт. Оценивающе взглянул на него: внутри тускло мерцала магия – заряда оставалось мало, но на одно перемещение должно было хватить. Я не подозревал, что придется так далеко прыгать, а значит следующая наша остановка должна быть хорошо обдуманной, иначе застрянем и вновь потеряем время.

– Куда дальше? – поинтересовался я у Рика, готовясь открыть проход.

– Думаю, нам стоит вернуться в столицу, – предложил Эквуд, бросив взгляд на артефакт. – Быть может, у дома Гринвудов сможем что-то узнать, да и заряда мало. Не стоит рисковать.

Едва дослушав приятеля, я мысленно активировал артефакт. Силовой магический поток быстро перенес нас к небольшому особняку в центре Тазира. Вышли мы из портала в зарослях кустарников в маленьком парке.

– Где-то здесь должны быть мои люди, – тихо сказал Эквуд, осматриваясь, и вновь воспользовался переговорным кристаллом, чтобы выяснить их местонахождение. – Я скоро. Побудь здесь, – бросил мне задумчиво и зашагал к выходу из парка, оставив меня на скамейке у миниатюрного фонтана.

В столице царила ночь, хотя из-за горящих на центральных улицах фонарей видимость была лучше, чем в богами забытой деревушке. Сейчас, пока друг оставил меня одного, чтобы встретиться с сослуживцами, я мог наконец обдумать все, что услышал в старой часовне. Илейн замужем – первое, что ворвалось в воспаленный от тревог и известий разум. Почему она скрывала это от меня? Кто он – ее муж? Какого демона мне неизвестно ничего об этой девушке?! Загадочной, манящей и такой желанной… Да еще и семья оказалась приемной! Да они все погрязли во лжи и тайнах!

«Похоже, и я тоже…» А этого я не люблю! И потому намерен найти Илейн и потребовать у нее ответа на мои вопросы, узнать все, что она скрывала от меня! Я должен знать о ней все!

– Они у дома, – послышался рядом тихий голос Рика, и я, вздрогнув, повернулся к нему. Друг подошел тихо. – Вот, возьми. – Я протянул руку, и он вложил мне в ладонь какой-то предмет. Им оказался медальон. Я вопросительно глянул на Эквуда. – Полог-невидимка, – пояснил приятель. – Он глушит артефакты, заклинания, скрывает человека. Делает все, чтобы носителя не рассекретили. Не нужно, чтобы нас засекли. Так надежней…

Я ухмыльнулся. Нравилось, что у друга всегда находилось что-нибудь очень полезное, чего нет у других. Он это имел по долгу службы.

– …Для тебя есть задание, – дождавшись, когда надену на шею медальон, продолжил Рик. – В доме горит свет, но следящие не знают, что там происходит. Нужно проникнуть на территорию и поставить экранки. Ты недавно был в их доме, и я подумал…

– Все сделаю, – не раздумывая, согласился я. – Надеюсь, с тех пор они не сменили структуру охранных чар.

– Другого варианта у нас сейчас все равно нет. Если в доме окажется пусто, попробуем пробраться внутрь и поискать что-нибудь полезное.

Выслушав, что и как нужно делать, чтобы не засекли, как пользоваться медальоном и куда ставить экранки, я принялся за дело: активировал медальон и направился к особняку Гринвудов. Пройти охранный контур не составило труда. Осторожно пробравшись вдоль ограждения, установил экранирующие артефакты, которые покажут, что происходит в доме, и осторожно вернулся в парк. Рик ждал меня, как и договаривались. Я вернул ему медальон, и мы пошли к его агентам.

– У нас плохие новости, – угрюмо сообщил один из следящих, как только мы с Эквудом подошли к наблюдателям. Светловолосый парень протянул нам плоский прозрачный кристалл, из которого исходило бледное свечение в виде луча: там тусклым контуром с разных траекторий просвечивались стены особняка, а внутри светились с десяток ярко-красных точек. Они довольно шустро перемещались, а это значило… – Там гости, – подтвердил агент мои худшие догадки. – И похоже, они что-то ищут. Хозяев в доме нет, но на обыск, видимо, разрешение получено…

Парень продолжал докладывать Эквуду, а я напрягся. Демоны! Если это гвардейцы герцога обыскивают дом, то наверняка найдут почтовик, а значит скоро выйдут на меня, и дядя поймет, что мы с Илейн связаны! Мне придется прекратить явное участие в поиске, чтобы не привлекать внимание к остальным, да и сам Фаервуд может преподнести мне какой-нибудь неприятный сюрприз, учитывая, как рьяно он ухватился за девочку. Надо быть предельно осторожным, а главное – готовым к неожиданностям…

Глава 2

«Я взаперти, – дошло до меня, когда, очнувшись не на своей кровати в небольшой незнакомой комнате, уверенно подошла к двери и попыталась отворить ее. Не тут-то было! – Это что? Ирония судьбы? Не брачные узы, так узы заточения?» – размышляла я, недовольно пыхтя. Подбежала к окну, на котором была толстая кованая решетка. На улице уже светало, вдалеке виднелся лес и поля, а в маленьком дворе внизу, прямо под окном, я увидела двух охранников.

Такое положение меня не устраивало совершенно! Мало того, что меня насильно хотели взять в жены, так теперь еще держат взаперти, как пленницу! Я нахмурилась и грозно засопела. Какое они имеют право?! Возмущению и злости не было предела. Хотелось на волю, а еще кушать…

Побарабанив кулаком в дверь и не дождавшись никакой реакции извне, стала размышлять, что делать. У меня ушло не больше минуты, чтобы обдумать, как наверняка привлечь к себе внимание и отомстить за свое совершенно непримиримое положение. Только не слишком ли это?.. Тут же отогнала эту мысль и улыбнулась злорадно и самодовольно.

Осмотрела помещение и приметила на полке у камина статуэтку. Оценивающе осмотрев ее и взяв в руки, примерилась и запульнула ею в запертую дверь. Тишину, царившую в комнате, нарушил оглушительный грохот: ударившись о деревянное полотно и оставив на нем вмятину, статуэтка звонко разлетелась на осколки.

Прислушавшись и подождав пару минут, но так ничего и не дождавшись, я сделала вывод: шум не произвел должного эффекта. И продолжила разрушения. В ход пустила все, что попалось под руку: летали статуэтки, вазы, трещал стул, несколько раз брошенный в дверь и наконец запущенный в окно. Стекло, дребезжа, осыпалось на пол и тропинку у дома. Охрану как ветром сдуло, но ко мне так никто и не явился. Потом я запустила в дверь табуретку. Она рассыпалась с треском.

Я вошла в кураж.

Лишь минут десять спустя, когда выбросила из окна зеркало от сломанного трюмо, и снизу донеслось чье-то громкое ругательство, поврежденная мною дверь распахнулась.

На пороге стоял Фаервуд. Он с грохотом захлопнул за собой створку, да так, что та едва не слетела с петель. Я вздрогнула и, схватив с пола ножку табуретки, замерла. По телу прокатилась дрожь, как часто бывало при его появлении. Но страх сейчас был каким-то вялым, несмотря на то, что я ожидала увидеть кого угодно: прислугу, охрану, но только не его. Тяжело дыша, готовая сопротивляться, я зло смотрела на герцога, а он на меня. С минуту мы стояли друг напротив друга.

Я была распалена, раздражена, разгневана и не собиралась вести себя тихо. У Фаервуда нет никакого права держать меня здесь! Убить меня точно не убьет – я ему очень нужна, это мы выяснили в храме. Но я отчетливо понимала, что смерть – не единственное, что он может мне уготовить. Представила другие варианты, поежилась и покрепче вцепилась в палку.

– Простите, что побеспокоила вас, – стараясь скрыть тревогу, едко заговорила я первая, вскинув подбородок и наблюдая, как герцог осматривал комнату, оценивая нанесенный ей ущерб. – Мне было скучно!

– Я заметил! – рявкнул Фаервуд, вновь останавливая взгляд на моей скромной персоне, стоявшей посреди щепок и разбитого стекла.

В комнате ничто не осталось нетронутым. Что не удалось сломать, то было испорчено. Представила, как я выглядела сейчас со стороны: растрепанная, раскрасневшаяся, в грязном платье, с зазубренной ножкой в руках, на которых по-прежнему красовались повязки с проступающей кровью – я нещадно ранилась, продолжая раз за разом швыряться предметами интерьера. А ради чего себя беречь?! Умирать, так красиво! Просто я не сдамся!

– И чего ты этим добивалась? – поинтересовался герцог, оскалившись. – Если рассчитывала, что тебя тут же освободят, то ошиблась!

– Я стучала, но никто не торопился ко мне прийти! – воскликнула я возмущенно. – А так удалось привлечь хоть чье-то внимание!

– Ну что ж, привлекла, – кивнул Фаервуд и злорадно добавил: – За ущерб вычту из твоих карманных денег, когда поженимся.

– Карманных денег? Когда поженимся? Не рассчитывайте, – с вызовом бросила я и сощурилась. – Вы мне мужем не станете!

– Я бы на твоем месте не был так уверен, – усмехнулся герцог.

С его лица не сходила победная улыбка, и я напряглась. И совершенно не зря. В комнату вошел один из гвардейцев, держа в руках книгу и шкатулку. Те самые, что были спрятаны в моем шкафу! Весь мой боевой настрой тут же сошел на нет, и я побледнела.

Герцог таки нашел рычаги давления! Как же так вышло?! Эйдан не прочел записку? Он не знает, что со мной и где меня искать? Почему он не пришел в дом и не забрал почтовик? Под ударом оказались оба: и Саймон, и Эйдан. И если второй еще мог что-то противопоставить Фаервуду, то Саймон – точно нет. Хрупкого, ранимого парня герцог раздавит, как букашку!

– Вот такой ты нравишься мне гораздо больше, – довольно протянул скрипучим голосом Фаервуд, заметив мой испуг, и, скривившись, добавил: – Женщина должна знать свое место и испытывать не любовь, а трепет к своему хозяину.

От неприятной брезгливо брошенной фразы о никчемности слабого пола меня всю передернуло! Я стиснула зубы, едва сдерживаясь, чтоб не послать герцога с его мнением очень далеко… и главное – навсегда! Но сейчас не стоило. Об этом мне напомнили книга со шкатулкой. Я вся напряглась, как пружина. Крушить комнату уже не хотелось, появилось новое, куда более сильное стремление: убить того, кто сейчас стоял передо мной!

Как же мне надоело лицезреть его ухмылки, терпеть наглость и высокомерие. Великие Стихии! Как его вообще земля носит?! Где справедливость?! Почему вот такие демоны всегда выходят сухими из воды и продолжают творить злодеяния?!

Я тяжело задышала, гневно глядя на герцога исподлобья и выше подняла палку.

– Умерь свой пыл, девочка! – угрожающе прорычал герцог, наблюдая за мной. – Не испытывай мое терпение! Схватить тебя ни мне, ни охране не составит труда, лишь попусту тратишь силы. А они мне еще понадобятся.

– Да катись ты… – все-таки не сдержавшись, прошипела я.

– Непременно, – усмехнулся герцог, делая шаг ко мне. – Вот как только выясню, кто твой муж, так сразу и помчусь… На всех парах.

Тоже мне шутник нашелся! От его угрозы по телу снова волной прокатилась дрожь. Правда, было неясно, чем она вызвана: страхом за мужчин, которым грозила опасность, или злостью. Хотя оба варианта представлялись уместными.

– Ну так что? – подойдя ближе и встав в шаге от меня, протянул Фаервуд. – Скажешь, кто он?

– Нет! – выпалила, не раздумывая. – Нет у меня никакого мужа! Ваш храмовник ошибся! – дерзко воскликнула я. – Просто моей магии вы противны так же, как и мне! Она вас отвергла, и я с ней полностью солидарна! Смиритесь!

– Дерзишь… – протянул герцог и, вновь ухмыльнувшись, хитро сощурился. – Зря… Тебе будет совсем не до смеха и шуток, когда возможные кандидаты попросту умрут. – Он безразлично пожал плечами и со скучающим видом добавил: – Просто как дорогой сердцу невесте хотел пойти на уступку и обойтись меньшими жертвами. Невинные не пострадали бы…

«Ага, как же! Так я и поверила!» – подумала я, злобно сопя.

– Ничего не знаю! Все вопросы к Его Святейшеству! Мне кажется, его пора показать лекарям. У него точно старческий маразм, раз выдумал мне мужа!

– Значит, не скажешь, – подытожил Артур и пристально посмотрел мне в глаза. Всего на секунду, а потом он развернулся и легкой походкой направился к двери, возле которой стоял каменной глыбой молчаливый гвардеец. – Что ж… Будь по-твоему.

Фаервуд взял книгу: повертел ее в руках, полистал и с непроницаемым лицом вернул обратно охраннику. Затем взял почтовик: внимательно взглянув на него и отворив, резко и грубо выдрал бархатную подкладку. Усмехнулся, что-то увидев внутри.

Я с замершим сердцем, не дыша, пристально наблюдала за его действиями, пытаясь понять, что он намерен делать. Долго гадать не пришлось.

– Отправь людей в библиотеку академии. Пусть выяснят и найдут того, кто помог ей с книгой. Еще найдите Траера. Действуйте быстро и без шума.

Гвардеец с непроницаемым лицом молча кивнул и вопросительно посмотрел на герцога, ожидая дальнейших приказаний.

– Устраните обоих, – отчеканил герцог безжалостно. – И еще… разберитесь с Гринвудами. Лишние свидетели мне не нужны… Что делать с ними, вы знаете. А эту, – поворачиваясь ко мне, добавил Фаервуд, – заприте в подвале. В нормальной комнате ей не место. Скучно ей! В сыром, темном, покрытом плесенью помещении ей будет веселее. – И вскинул палец. – Ах, да! Чуть не забыл! И не кормить без моего разрешения.

Я обмерла, побледнела и затряслась. Сердце пропустило удар. Отчаяние и ужас резко навалились тяжелой глыбой. Колени затряслись, я едва держалась на ногах. К глазам подкатили слезы, а в горле опять застрял горький ком.

Выслушав Фаервуда, охранник кивнул и, дождавшись строгого «выполнять», удалился. Герцог же задержался. Глядя на меня высокомерно, с довольным лицом протяжно произнес:

– Ну вот теперь-то тебе не будет скучно. Развлекайся, моя дорогая!

И, криво ухмыльнувшись, отворил дверь, намереваясь выйти вслед за гвардейцем.

– Чудовище! Ненавижу! – истерично выкрикнула я в отчаянии и бросилась на него, намереваясь ударить, покалечить, убить…

Разум затопило гневом: диким, неуправляемым. Я была готова на все! Замахнувшись палкой, попыталась ударить герцога, но меня опередили. Большие пальцы сжали пораненные кисти, заламывая их, и я, ощущая нестерпимую невыносимую боль, плача и крича, осела на пол. В глазах замерцали мушки, затуманивая зрение. Почувствовала резкий толчок и, не удержавшись, обессиленно повалилась на бок. Раздался грохот захлопывающейся двери и удаляющиеся шаги. А я так и осталась на полу. Отчаянно крича, плача и дрожа всем телом.

Не прошло и пары минут, как гвардейцы герцога пришли исполнять его приказ. Надев на меня антимагические браслеты, потащили по узкому коридору с оторванными кое-где обоями и старым с проплешинами длинным ковром. Интересно, что это за место? Это точно не особняк Фаервуда.

Я сквозь всхлипывания озиралась по сторонам, стараясь запомнить как можно больше деталей: проемы, лестницы, проходы. Мое внимание привлекли двери с запирающим заклинанием, светящиеся серебристым светом. На миг вспыхнуло воспоминание о Траере и участи, что уготовил ему герцог. Быстро отогнав эти мысли, решила, что поразмышляю о нем чуть позже. Сейчас нужно было понять, есть ли шанс сбежать и как это сделать, если такая возможность появится.

«Интересно, а кто находится за этими дверями? Вероятно, отец и брат. На моей тоже ставили заклинание? – пронеслась мимолетная догадка. – Если так, то зря. Не стоило тратить магические силы», – подумала я грустно.

После турнира и раздрая стихий я чувствовала себя паршиво. Магия едва шевелилась: неохотно, лениво, обессиленно. И сопротивляться я могла только физически. Хотя толку от этого не было. Ну куда мне против боевых королевских магов или герцога?! Ага, я против здоровяков… Попытка нападения на Фаервуда сразу провалилась.

Путь до подвала занял лишь пару минут, и то только потому, что я, пыхча и вертясь в руках охраны, замедляла ход. Старалась вырваться из чистого упрямства, и меня приходилось волочить, пока я судорожно озиралась по сторонам.

Узкий темный спуск, в который мы едва поместились, в его конце маленькая дверь. Меня силой втолкнули внутрь и заперли. Послышался скрежет засова, контур двери слегка замерцал и потух, и я опять оказалась в ловушке.

Весь оставшийся день, как загнанный в клетку зверь, металась по темнице. Серые заплесневелые стены, тяжелый запах сырости давили. А еще было холодно. Свет, проникавший через маленькое узкое окошко с решеткой высоко над полом, не согревал. Да и накинуть на себя было нечего. Здесь не было ничего, кроме матраса на полу и ведра в углу. Изверги! Даже в тюрьмах наверняка условия лучше!

Как и обещал Фаервуд, я не скучала: мысли о том, что близкие и друзья могут умереть по моей вине, грызли неустанно. Я думала о ни в чем не повинном Бёрзе, о Траере. И даже о Гринвудах. Что герцог планировал сделать с ними, я не знала. Утешало, что убить их он не приказывал. Или я ошиблась?..

Проведя в метаниях весь день: наплакавшись и изнервничавшись, к вечеру я совсем обессилила. Уселась на холодный тонкий матрас и, прислонившись к стене, устало закрыла глаза.

«Что же делать? Как отсюда выбраться? – вертелось неустанно в голове. – Где-то там уже началась охота на Траера и Бёрза, а я здесь и ничем не могу помочь!»

От голода и жажды кружилась голова, тошнило, губы пересохли, да и усталость от скачущих мыслей, нервов и пролитых в истерике слез навалилась беспощадная. Незаметно для себя я уснула, сидя на полу.

Разбудил меня странный громкий хлопок. Резко вздрогнув, я открыла глаза и с испугом заозиралась, пытаясь понять, что это было. Бросила взгляд за окно: уже стемнело, но мерцали странные блики. Я с любопытством и волнением подбежала к оконцу, встала на носочки и подтянулась, чтобы взглянуть, что происходит снаружи. А там вовсю свистело, словно кто-то запускал салют, тут и там ярко вспыхивало, доносились возбужденные крики. На улице точно что-то происходило! Но что – неясно.

Нетерпеливо подбежав к ведру, которым я воспользовалась лишь раз, перевернула его, поставила под окном и быстро запрыгнула сверху. Даже так, на ведре и на цыпочках, я едва дотягивалась до окна. Стоять было неудобно, ноги от голода, волнения и усталости тряслись, но я дотянулась до узкого подоконника. Увидела густую траву. Она загораживала обзор. Неожиданно мимо пробежало несколько пар ног, послышались приглушенные ругательства и совсем рядом вспыхнул ослепительный свет.

Я зажмурилась, и под веками поплыли пятна. Вдруг раздался грохот, стены затряслись, а я пошатнулась на ведре. Подо мной раздался тихий угрожающий треск, я и, не успев спрыгнуть на пол, с визгом провалилась через проломившееся гнилое дно ведра.

Я поранила ноги и больно ударилась копчиком о каменный пол. «Неудачница!» – захныкав, подумала, и вдруг дверь с грохотом распахнулась, и новая вспышка нестерпимо-яркого света ослепила меня.

Зажмурившись, я попыталась встать, преодолевая боль, но кто-то, ворвавшийся в помещение, оказался проворней и быстро меня схватил! Крича и испуганно визжа, я пыталась толкаться, кусаться, пинать, но меня скрутили и, надев на голову пыльный мешок, закинули на широкое плечо.

Быстрая тряска, яркий магический свет, проникающий даже сквозь мешковину, головокружение дали понять – меня куда-то перенесли магическим порталом. Кто? Зачем? Куда? Неужели Фаервуд решил разыграть какой-то странный спектакль, в финале которого сможет объявить меня мертвой и делать со мной все, что захочет?! С него станется! Ну нет уж! В таком случае лучше и правда умереть!

Неожиданно меня поставили на ноги и стянули с головы дерюгу. Я тут же зажмурилась от света и пыли, посыпавшейся в глаза. А открыв их, с трудом сфокусировала взгляд на стоявшем передо мной мужчине.

Глава 3

Весь в черной облегающей одежде, на меня смотрел высокий смуглый незнакомец с грубыми чертами лица, темными, почти черными, глазами и густыми бровями. Он окинул меня оценивающим взглядом и довольно ухмыльнулся. Я испуганно сглотнула, выпучив глаза, и сжалась от страха, боковым зрением подмечая еще несколько таких же здоровяков совсем рядом.

«Это еще кто? Что им нужно?» Незнакомец обернулся, когда за его спиной прозвучал знакомый недовольный голос:

– Зачем вы надели ей на голову мешок? Не могли просто привести?

Сделав шаг в сторону, незнакомец открыл мне обзор на недовольного Эквуда и сопровождавших его нескольких мужчин.

– Мы договаривались только о живой и невредимой, – огрызнулся темноволосый здоровяк. – Времени на светскую галантность у нас не было. Действовали как обычно.

Пока мужчины препирались, я с жадностью разглядывала Эквуда. И даже невольно вздохнула с облегчением, понимая, что он не враг. Вроде бы… Но тут же насторожилась и напряглась. Вновь косо посмотрела на окружающих меня людей в черном, вспоминая, как грубо со мной обошлись.

– Где остальные? – спросил холодным тоном Рик.

– В доме была только она, – кивнув в мою сторону, вальяжно ответил здоровяк. – Но мы найдем, нужно время.

– Поспешите, – безапелляционно приказал Рик. – Если не успеете, придется внести поправки в наши договоренности.

– Все будет, – заверил брюнет. – А пока хотелось бы получить гарантии, – добавил он протяжно. – Это точно нас ускорит.

– Вы получите остальную часть, как договаривались. Вас проводят, – бросив взгляд на своих сопровождающих, ответил Эквуд.

Мужчины странной компанией направились к распахнутой позади меня двери, а я, ошарашенно глядя им вслед, просто приходила в себя. Что все это значит? Кто это? Я совершенно не понимала, что творилось вокруг меня последние сутки, и это выматывало. Напряжение не отпускало, натянутые струной нервы звенели, истерика была рядом. Хотя, признаться, присутствие рядом Эквуда все же немного успокаивало. Он ведь друг Траера, а значит ему можно доверять. Наверное…

– Как ты себя чувствуешь? – мягко поинтересовался Рик, едва дверь за посторонними закрылась.

Он подошел ко мне и, взяв под руку, осторожно потянул к креслу.

Только сейчас, чуточку расслабившись, я смогла осмотреться: пестрое помещение, увешанное богатыми коврами, причудливые мозаичные лампы, резной небольшой стол, экстравагантные кресла в темно-зеленых тонах. Все было необычным и непривычным, а главное – странным. Атмосфера иная, будто мы не в Вурейне, а в каком-то другом государстве.

– Илейн? – усадив в кресло, окликнул меня Эквуд. – Ты можешь говорить? Тебе что-нибудь нужно? – Он нервно оглянулся на письменный стол и вновь посмотрел на меня. – Я бы отправил тебя сначала к лекарям, но у нас совершенно нет времени. Сможешь ответить на мои вопросы сейчас?

Я молча старалась сосредоточиться. Голова гудела нестерпимо. Хотелось спать и есть. Не, не так – сначала есть, потом спать. Я плавно откинулась на спинку кресла, не в силах сидеть прямо, как положено по этикету.

– Есть хочется, – доверительно пробурчала я. – А говорить могу.

Эквуд направился к столу, схватил с него какой-то кристалл и что-то стал бормотать. А я прикрыла глаза, стараясь понять: где Траер? почему здесь Рик? о чем он меня собирается спрашивать?

Закончив, Эквуд вновь окликнул меня. Я с большим трудом открыла глаза и вопросительно посмотрела на него.

– Мы пока начнем, – усаживаясь за стол напротив меня, сказал он мягко. – Скоро принесут перекусить…

Я села ровнее, и мы приступили. Эквуд засыпал меня короткими конкретными вопросами: что я видела? что слышала?

– …На кого, говоришь, еще охотится герцог?.. А куда Гринвудов отправить собирался, не говорил?..

Я отвечала, понимая, что от этого зависят жизни людей. Мне принесли таз с водой, чтобы умыться, и еду. Кусочек поджаристого мяса таял во рту. Я ела свежий хлеб и едва не стонала от удовольствия, пока Эквуд с кем-то разговаривал через кристалл. Запив еду ягодным отваром, я смотрела на Рика и размышляла: «Странно, почему он задает мне вопросы? Какое он имеет отношение ко всему этому? Подобными делами должны заниматься спецслужбы, а Эквуд из департамента по связям с общественностью. Или я чего-то не знаю?» А еще волновал очень важный вопрос, который только Рику я и могла задать. И задала, когда он закончил разговор и положил кристалл на стол:

– Где Эйдан?

Эквуд помрачнел, бросил на меня недобрый взгляд, и я забеспокоилась. Что-то не так? Что-то случилось? Затаила дыхание и почти шепотом спросила:

– Что?

Рик сдвинул брови еще сильней и мрачно ответил:

– У меня плохие новости…

– Что случилось?! Я прошу вас, говорите прямо! – нетерпеливо подалась я к Эквуду, задыхаясь от волнения.

Собственное самочувствие и проблемы резко потеряли значимость. Подумаешь, взаперти держали и голодом морили! Мелочи!

Вот только Эквуд не внял моей мольбе. Он задумчиво смотрел на меня, но все же нехотя ответил:

– На него напали. – Я испуганно охнула. – Не волнуйтесь, Илейн, он жив, просто… немного пострадал.

Меня его «немного пострадал» совершенно не успокоило. Я мгновенно подскочила с кресла.

– Мне нужно к нему! – нервно потребовала, подбегая к столу. – Отведите меня к Эйдану, пожалуйста!

Мой боевой настрой и пылкая настойчивость Эквуду совершенно не пришлись по вкусу. Он снова нахмурился и приказным тоном как отрезал:

– Сядьте на место! Мы не закончили.

– Прошу… – сделала я еще одну отчаянную попытку. – Это очень важно!

– Не важнее всего остального, – напомнил, что в опасности находятся и другие люди. – С ним уже ничего не случится, он в безопасном месте. Когда я смогу понять, кому и по каким причинам все еще грозит опасность, вы сможете навестить Эйдана. Но сначала вас осмотрит лекарь.

Прозвучало это так строго и холодно, что я поежилась. Голубые глаза прожигали меня едва скрываемым негодованием так, что мне стало стыдно за свое поведение. А Эквуд был прав! Я вела себя, как истеричка. Нужно собраться, ответить на вопросы, объяснить причины, по которым мои близкие попали в неприятности, сделать все от меня зависящее, чтобы они избежали худшего исхода.

Смутившись, я кивнула и, смиренно потупив взгляд, вернулась в кресло. И все вроде бы логично говорил Эквуд. Правильно. Только… В голове не переставали вертеться вопросы: почему меня допрашивает он? где мы вообще? И если уж откровенничать с ним и признаваться во всем содеянном, то только после того, как ответит Эквуд. Честность должна быть взаимной!

– Я все расскажу, как есть, – тяжело вздохнув и расправив плечи, произнесла я, – только прежде и вы мне ответьте: кто вы? Мне нужно знать, иначе я…

– Сотрудник тайной канцелярии его величества, – перебил меня Эквуд.

Я рот открыла от удивления и глазами похлопала. Все-таки не департамент по связям… Вот так общаешься с людьми, вроде их знаешь, и вдруг… такие сюрпризы. Зато теперь все стало понятно…

– Если вас удовлетворил мой ответ, – прерывал мои размышления Рик, – то продолжим разговор. Вы сказали, что некоему Бёрзу угрожает опасность. И я вот одного не пойму, – Эквуд сдвинул брови, – если причастность Гринвудов и даже Траера мне в какой-то степени ясны, то вот какое отношение ко всему имеет библиотекарь – нет. Поясните?

Я так и знала, что он спросит! Меня бы тоже смутил никому неизвестный и совершенно посторонний парень, еще и из академии, которую я окончила.

Я опустила глаза и начала заламывать пальцы. Вот и настал час, когда придется признаваться, что я сделала с Эйданом. Было очень неловко, а еще стыдно, но что поделать?

– У меня нашли книгу… – начала тихо я, так и не решаясь поднять глаза на собеседника. Прикусила на миг губу, тяжело вздохнула, набираясь храбрости, и торопливо продолжила: – Она из библиотеки академии, Бёрз «одолжил» мне ее.

– Так… – послышался заинтересованный и протяжный голос Эквуда со стороны стола.

Я неуверенно приподняла глаза и посмотрела на него украдкой. Вновь нервно сглотнула, сделала еще один глубокий вдох, втянула голову в плечи и тихо-тихо добавила:

– Для того, чтобы я нашла способ избавиться от навязанного брака с герцогом.

«Ну вот, половину правды рассказала – уже неплохо. Осталось совсем чуть-чуть… Самое основное! Только и всего! Это совсем не страшно! Нужно быстро сообщить – и все, дело будет сделано!» – утешала я себя, с силой выкручивая пальцы и чувствуя невероятно заинтересованный взгляд Эквуда.

– Что за книга? О чем она? Кто автор? – посыпались нетерпеливые вопросы. Рик даже придвинулся поближе, чтобы лучше слышать меня и, не дай Великие Стихии, пропустить хоть слово!

– Книгу помню, автора не помню, – виновато пробормотала я, намеренно оттягивая время с признанием. Как страшно-то!

– Так… – повторил Эквуд, не давая мне время набраться побольше храбрости. – Продолжайте.

– Ну… В ней было описано, – протянула я, сжавшись еще сильней, – о том, как провести ритуал, чтобы связать стихии с мужчиной.

– Очень интересно… – опять услышала протяжное. – И кто же этот счастливчик?

Великие Стихии! Ну он же и так наверняка догадывается! Зачем мучить меня?! Ответил бы сам, а я бы кивнула. Так было бы проще.

Но Эквуд помогать мне не собирался. Ну что за человек?! От нервов в горле вмиг пересохло, даже сглотнуть не получалось. Заламывание пальцев усложнилось – ладони вспотели! Я потянулась к остаткам ягодного отвара, взяла чашечку дрожащими руками и поднесла к губам. Сделав глоточек и напряженно покусывая фарфоровый краешек, стала обдумывать, как поделикатнее сообщить, что я воспользовалась Траером и без его ведома связала нас узами брака.

– Илейн! – ворвался в мысли строгий голос Эквуда. – Перестаньте уже грызть несчастную чашку, поставьте ее на стол и ответьте наконец на мой вопрос!

– Это непросто! – исподлобья уставившись на Эквуда, воскликнула я. – Дело в том, что мой поступок никак не соответствует тому, что я испытываю сейчас. – Вновь застенчиво опустив глаза, я вздохнула. – Просто когда я совершала ритуал, даже представить не могла, как все изменится и что у меня появятся чувства к этому мужчине. Думала, просто исчезну из его жизни – и все будет как прежде. – Переведя дух, продолжила уже тише: – Он не должен был ничего узнать. Я говорю об Эйдане… Но вы уже это поняли, верно? – Вопросительно посмотрев на Эквуда и дождавшись его молчаливого кивка, продолжила: – Все началось после отборочного турнира…

Опустив глаза, я заговорила. Рассказ был долгим, я тщательно вспоминала детали, поясняла свои мысли и стремления на тот момент. Хотела донести, что не желала никому зла, не подозревала, что все обернется вот так. О наших встречах подробности, конечно, опустила, но описала все, что чувствовала, когда видела Траера и что творилось со стихиями при его появлении. А еще пришлось рассказать, что удалось выяснить в книге позже, уже после всего случившегося. И как сильно я испугалась за Траера.

Эквуд меня не прерывал, внимательно слушал и что-то записывал на листок. Лишь уточнил название книги и поинтересовался, как она выглядит.

– Очень интересно, – наконец подытожил он, устало откидываясь на спинку кресла, в котором напряженно сидел все время моего рассказа. – Вон оно как… Жена, значит?.. – Рик ухмыльнулся и неверяще помотал головой.

– Похоже на то, – потупившись, пробормотала я, пожимая плечами.

– Извини, если я был резок с тобой, – вдруг сказал Рик. – Мне очень были нужны подробности, да и привычка такая… рабочая. Часто приходится отставлять эмоции в сторону и действовать быстро.

– Ничего, – не поднимая головы, зарделась я смущенно. Улыбнулась кончиками губ, стараясь сделать это незаметно. Но тут же подняла глаза и искренне сказала: – Спасибо, что спасли меня.

Ответом мне стала усталая ответная улыбка: теплая и понимающая. Однако минута дружелюбия и откровений быстро закончилась. Рик вновь весь подобрался, прекратил улыбаться и продолжил:

– Кстати, Эйдан мне говорил о реакциях своей стихии, и мы даже делали диаграмму ее активности. Он не выглядел умирающим, да и результаты показали, что он стал сильней… И на последнем турнире Траер помог тебе с элементалем, верно?

Я кивнула и облегченно вздохнула, узнав, что с Эйданом все хорошо.

– Но если с ним ничего серьезного, тогда что с нами происходит? С чем это связано? – удивленно спросила я.

– А вот это еще предстоит выяснить, – ответил Эквуд, вставая из кресла. – Я этим займусь, как только вернемся в Вурейн. Передам тебя целителям и узнаю, как идут поиски Гринвудов и этого… Бёрза.

– А мы не в Вурейне? – удивленно округлила я глаза.

– Нет, – подтвердил Рик. – Потому нужно возвращаться и уже в Тазире разбираться дальше. Идем. – Он направился к двери, отворил ее, пропуская меня вперед.

Мы шли по небольшому коридору презентабельного, богато украшенного диковинными деталями пестрого интерьера.

– А где мы? Почему здесь? Что это за здание? – допытывалась я, старалась поспевать за Риком и не морщиться, но ноге было больно после падения с гнилого ведра.

– Очень много вопросов, – усмехнулся Рик. – Обязательно все расскажу, но чуть позже. Придешь в себя, встретимся, и я провожу тебя к Эйдану.

Я радостно улыбнулась. Сердце застучало быстрее от нетерпения, к щекам прилила кровь, и я предложила, ловя момент добродушного настроения Рика:

– А может, сразу к Эйдану?

Рик резко остановился, медленно обернулся и, осмотрев меня с ног до головы, бросил резкое «нет».

– В таком виде тебе точно не стоит появляться у него. Сначала тебя осмотрят лекари, потом приведешь себя в порядок.

Прозвучало это очень неодобрительным тоном, и я забеспокоилась: «Неужели настолько ужасно выгляжу?» Быстро провела рукой по волосам, стараясь их пригладить, осмотрела платье, забинтованные грязными тряпками кисти. Новость о скорой встрече с Траером совсем затмила разум, забылся потрепанный вид, плохое самочувствие и даже сон отступил. Хотелось бежать и скорее сделать все, что сказал мне Эквуд, и поскорее увидеть Эйдана!

Мы вновь зашагали по коридору. Теперь уже я старалась не обгонять Рика, не восторгаться и вести себя серьезнее, терпеливее и сдержаннее. Но в душе было тепло от радости, что меня не бросили в беде, что я не осталась одна в большом и опасном мире, что могу рассчитывать на поддержку этого угрюмого мужчины, который прибыл за мной даже в другую страну, а сейчас возвращает туда, где мне больше всего хотелось быть.

В таком приподнятом настроении я торопливо шла за Риком до самого зала со стационарным порталом. Он отличался размерами и мощью по сравнению с теми, которые можно открыть артефактом. Несколько дежуривших в помещении магов, увидев нас, попросили какие-то пропуска. С совершенно невозмутимым лицом Эквуд протянул документы, и нам открыли проход.

Большой обод размером с два человеческих роста, располагавшийся в центре зала, затрясло, магия потекла по металлическому овалу: затрещала, заискрилась, и с угрожающим гудением перед нами завертелся вихрь, у меня от шума заложило уши. Я пораженно наблюдала работу устройства, но само его разглядеть не смогла: взяв под локоть, Эквуд утянул меня за собой в воронку.

Ощущение было неприятнее, чем все предыдущие разы. Мясо с хлебом и ягодный нектар едва не вернулись наружу от сильного головокружения. Я покачнулась.

– Ты совсем ослабла, – придерживая меня, сочувственно покачал головой Рик. – Точно сначала к лекарям.

Я больше и не возражала. Кивнула Рику, прикрывая глаза, приложив ладони к больной голове. Пусть правда меня лекари посмотрят, ведь еще и ноги болят. Вообще состояние было нехорошее, очень хотелось сесть куда-нибудь, хоть бы и на пол.

К счастью, долго мучиться не пришлось. Уже пару минут спустя за мной уже пришли двое мужчин, одетых в серые свободные костюмы. Они сопроводили меня в лечебный блок. Там меня осмотрели, взяли анализы, исследовали артефактами. Что со мной только ни делали! И всему виной был Эквуд: именно он приказал «провести полное обследование»! Я крутилась, лежала, стояла, сидела по требованию целителей, пока мне наконец не объявили, что муки мои окончены и я могу спокойно отдохнуть. Даже маленькое помещение выделили с узкой кроватью, столиком и стулом. А еще в нем был душ. Но сил у меня совершенно не оставалось. Я добрела до постели и едва коснулась головой подушки, как провалилась в сон.

Проснулась от странного шуршания. Распахнула глаза, подскочила на кровати и растерянно завертела головой в поисках источника шума. Где я, поняла не сразу: увидев бежевые стены и белый потолок почти пустой комнаты, с трудом вспомнила события прошедшего дня. Все сейчас казалось кошмарным сном, а не жестокой реальностью.

На миг замерев, я вновь услышала тихий странный звук. Он доносился от входной двери. Поправив на себе сорочку и халат, в которые переоделась еще в лекарском блоке, я поднялась с постели, чтобы удовлетворить свое любопытство и выяснить, что напугало и разбудило меня в столь ранний час. Круглые часы, висящие на стене, показывали шесть утра. Я кинула взгляд за окно и увидела, что рассвет едва брезжит.

Тихо ступая на носочках и затаив дыхание, я осторожно пошла к двери. Но дойти до нее не успела, как в комнату вошел Эйдан. Подскочив от неожиданности, я едва не взвизгнула и не запищала от радости, и бросилась ему на шею. Восторг, любовь, облегчение накрыли меня с головой. Сердце выпрыгивало из груди, стремясь к Эйдану. Я крепко его обняла, задыхаясь от эмоций.

– Или, не шуми, – хрипло пожурил он меня шепотом на ухо, обнимая в ответ. – Сейчас сюда сбегутся лекари, и нам несдобровать.

Уткнувшись лицом в его грудь, я закивала, едва сдерживая слезы счастья. А вот скрыть восторженный радостный смешок мне не удалось – он с всхлипом вырвался из груди. Эйдан приподнял мое лицо, сжал его большими ладонями и заглушил издаваемые мной звуки мягкими губами.

И я утонула в поцелуе, нежности, любви к Эйдану. Пылала от того, что он рядом, живой, что нашел меня здесь и пришел. От того, что, несмотря на все, мы снова вместе. И все будет как прежде.

Почти…

Легкие поцелуи не помогли забыть последние события. Разум быстро прояснился. Чтобы не забыться вновь, я поспешно завертелась в крепких руках, выпутываясь и отстраняясь. Нужно было отступить, отойти чуть дальше, на безопасное расстояние, и сказать все, что сейчас волновало больше собственной жизни.

– Нам надо поговорить, – отстранившись друг от друга, сказали мы в один голос, глядя в глаза друг другу и вмиг становясь серьезными.

Вопросов было много, а признаний и объяснений предстояло дать еще больше.

Глава 4

Сделав еще несколько шагов назад, я остановилась и замерла, теребя пальцами халат. Любовно и грустно оглядела своего мужчину, только сейчас обратив внимание, что и он в казенной одежде: тонких светлых штанах и такой же рубахе. Эйдан, как и я, не шевелился, просто стоял и смотрел. Меня очень встревожил лихорадочный блеск его серебристых глаз и опустившиеся плечи. Что же с ним произошло? Нужно обязательно узнать, но… Совершенно не представляя с чего начать, я продолжала молчать. Неожиданно стало очень страшно. Так невыносимо пугала необходимость озвучить правду и возможная реакция Эйдана на нее, что от ужаса закружилась голова. Я зажмурилась.

– Ты в порядке? – ласково спросил Эйдан. – Я подойду?

«Зачем он просит разрешения?» – удивленно подумала, но тут же вспомнила, при каких обстоятельствах мы виделись в последний раз и что тогда произошло. Кивнула, сглатывая горький ком, подкативший к горлу.

Великие стихии! Как же сложно решиться признаться! Как страшно рассказать о том, что натворила, и увидеть в глазах любимого ненависть, злость, непонимание. Он так нужен мне сейчас! Как никогда прежде! Мне нужны его поддержка, забота, любовь! Эйдан ведь единственный, кто у меня остался. Он – моя семья, но еще не знает об этом.

Я задрожала, предчувствуя беду, холод одиночества, боль, тишину и пустоту в разбитом сердце.

Мой громкий всхлип и слезы прервали безмолвное напряжение, и мы с Эйданом вновь потянулись к друг другу. Только сейчас я поняла, как сильно тосковала по нему, как боялась, что с ним что-то случится и я больше никогда не увижу его!

С протяжным вздохом он прижал меня к своей груди. И я заревела еще сильнее, чувствуя родной любимый запах, крепкие и надежные руки.

– Ну тише-тише, – бархатисто шептал мне так ласково, так мягко, а я не могла остановиться. – Я здесь. Все хорошо, – успокаивал Эйдан, покачивая меня в руках.

– Не хорошо, – рыдая и всхлипывая, возразила я, отрываясь от его груди. – Все не так… Неправильно.

Хотела сказать, что, если бы не я, то ничего бы не случилось! Не было бы столько проблем, герцог не преследовал бы Траера и Бёрза. Гринвуды спокойно жили бы дальше, не зная бед. Все из-за меня!

– Мы это исправим, – заверил меня Эйдан, даже не предполагая, что я имею в виду. Подняла на него взгляд с надеждой, всхлипнула, неприлично вытерла рукавом слезы и жалобно спросила:

– Правда?

В ответ Траер кивнул и вновь привлек меня к себе. Прижал крепче, погладил по волосам.

– А что с тобой случилось? – решала я все же начать с него.

С ним что-то было не так, и я это чувствовала. Несмотря на то, что сам ко мне пришел, выглядел Эйдан нездоровым, уставшим, а еще был очень горячим.

– Пустяки, – отмахнулся он, – не бери в голову. Я скоро выберусь отсюда. А вот как ты? Вчера мне не удалось попасть к тебе, чтобы узнать о самочувствии.

– Я тоже в порядке, – пробормотала, не веря ни единому слову о его состоянии. Еще раз внимательно пригляделась к нему. – Эквуд сказал, что ты нездоров. Скажи, что не так?

– Кое-кому стоило бы попридержать язык за зубами, – нахмурившись, проворчал Траер. – Очень много болтает.

– Он беспокоится о тебе…

В дверь громко постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Я поспешно отстранилась от Эйдана, выглянула из-за его плеча на незваного и нежданного в столь ранний час гостя.

– Доброе утро, – громко поздоровался Рик. – Так и знал, что для вас двоих оно наступило. Даже предполагал, что мне придется прервать вашу идиллию и вернуть одного совершенно неразумного больного туда, где ему сейчас самое место.

Фыркнув, Траер обернулся и хмуро посмотрел на ворвавшегося ко мне в комнату друга. У Эквуда настроение тоже было мало дружелюбное: раздражение и недовольство так и сочились из него. Сердито сдвинув брови, он буквально пронзал взглядами-молниями нас с Эйданом.

– Так что, пойдешь к себе сам или позвать лекарей, которые тебя проводят? – угрожающе спросил он, оскалившись.

Его агрессивный настрой мне был совершенно непонятен. Что плохого в том, что Траер пришел ко мне?

– Ладно, – недовольно скривившись, рявкнул Эйдан, потом повернулся ко мне и сказал шепотом: – Скоро увидимся.

Поцеловав меня в лоб, Траер направился к двери. Предупреждающе посмотрел на Эквуда и, обогнув его, вышел за дверь. Я стояла и с удивлением наблюдала за двумя друзьями. Подумала даже, что Рик выйдет следом за Траером, но нет. Дождавшись его ухода и убедившись, что дверь плотно закрыта, Эквуд хмуро посмотрел на меня.

– Вас прям как магнитом притягивает друг к другу, – бросил он. – Надеюсь, я вам помешал?.. Потому что ты даже не представляешь, какие последствия могут быть у твоих необдуманных слов и поступков.

– Какие? – удивленно округлила я глаза.

– Какие угодно, – резко ответил Рик. – За вами глаз да глаз нужен. Не уследишь – натворите дел… К тому же ты должна понимать, что, узнав о твоем поступке, Эйдан может изменить отношение к тебе. А сейчас этого нельзя допускать.

У меня мурашки побежали по коже от страха, а Эквуд неторопливо прошел вглубь комнаты, взял стул, поставил его рядом со мной и указал мне жестом на постель:

– Садись, есть серьезный разговор.

Я не возражала. Мне очень хотелось знать, что происходит. А еще надеялась, что Эквуд объяснит, что произошло с Эйданом.

Я села на краешек постели и с нескрываемым интересом уставилась на Эквуда.

– Так, с чего бы начать… – садясь напротив меня на стул, протянул он. – Времени у меня немного, потому расскажу самое основное.

Я лишь молча кивнула.

– Вчера я не хотел, чтобы вы виделись, потому что тебя нужно было показать целителям, да и поговорить нужно было о Эйде, прежде чем вы встретитесь. Я подозревал, что он сам может тебя найти, но надеялся, что будет вести себя сдержанно и заботиться о своем здоровье, – Рик осуждающе помотал головой и бросил на меня странный взгляд.

Я поерзала и немного поправила халат.

– Я уже говорил, что на него напали. И это было необычное покушение. Сначала мы не заметили, что с ним происходит что-то странное. У него начался жар, и мы отправили его сюда. Здесь обнаружили сбои в его организме, а точнее – проблемы со стихией. Я и представить не мог, что могло стать причиной, если бы не работал в тайной канцелярии и не знал, кому Эйд помешал.

– Так что с ним?! – воскликнула я. – Ну не мучайте уже, говорите! Неизвестность невыносима!

– У нас есть секретные разработки на случай войны, способные вывести из строя командный состав и магов, – неохотно пояснил Эквуд. – Вот эти разработки и использовали против Эйда.

– Что с ним теперь будет? – прошептала я.

Затаила дыхание, вцепившись в края халата, боясь услышать худшее.

– Убийство Траера, как ни странно, не было целью покушения. Целью было выжечь его магические силы. Именно это с ним сейчас и происходит. И если нам не удастся придумать, как это предотвратить, очень скоро он станет обычным человеком… Это в лучшем случае.

– А разве вы, когда создавали такое ужасное оружие, не думали, как ему можно противостоять?

Я вскочила с кровати, мгновенно разозлившись. Великие! Этого только не хватало! Меня охватила паника, хотелось бежать, что-то делать, чтобы помочь Эйдану и остановить это несчастье. Для мага лишиться дара – это ведь все равно что стать калекой! А для одаренного наследника – потерять титул, положение. Лишиться всего!

– Это ведь ужасно! Как он будет жить без магии? Что с ним станет? Как ему помочь? У вас ведь должно быть что-то…

– Это военная разработка, – напомнил Эквуд. – И рассчитана она была для использования против врага, и только в крайнем случае.

– Это вообще не важно! – воскликнула я, панически мечась по комнатке. – Так не должно быть!

– Не должно, – буркнул тихо Рик. – Собственно, потому я и хотел поговорить с тобой. После твоего вчерашнего рассказа о ритуале и вашей странной связи мне пришла в голову мысль…

Эквуд запнулся, будто подбирал слова, а я остановилась напротив него, с недоумением ожидая, что он хочет предложить, чтобы помочь другу, и какое отношение к этому могу иметь я.

– …Я подумал, может, стоит попробовать использовать тебя в качестве антидота, – сказал Рик и как будто смущенно замолчал.

Антидот? Я?.. Это как?

Но уже мгновение спустя до меня стало доходить, что имел в виду Эквуд. Он, очевидно, подразумевал не наши с Эйданом разговоры и прогулки, а более тесный контакт. Я ведь правильно поняла?

К щекам резко прилила кровь, уши вспыхнули. Я отвернулась и до боли прикусила губу. Вот так предложение! Никогда бы не подумала, что однажды меня захотят использовать как лекарственное средство. И лечение, и развлечение в одном флаконе!

– А с вашим ритуалом разберемся, когда Эйдану станет лучше, – добавил Рик. – Обещаю. И если задуманное, к-хм, лечение сработает, то, возможно, оно немного смягчит твою вину перед Эйданом, – осторожно предположил Рик, глядя на меня искоса. – Так что, ты согласна попробовать?

Конечно, я была согласна! И даже не потому, что это как-то помогло бы мне реабилитироваться в глазах Эйдана, а потому что готова на все, чтобы помочь ему.

Однако меня смущало, что способ «лечения» будет известен лекарям и тайной канцелярии, и одни стихии ведают кому еще! Все-таки вопрос очень личный, а по факту станет общим достоянием и неким испытанием противодействия страшного оружия.

Я настояла на том, чтобы Эквуд рассказывал мне о том, как продвигается расследование преступлений Фаервуда и что случилось с Гринвудами и Бёрзом.

– Есть, правда, еще кое-что, – уже собираясь уходить, сказал Эквуд. – Когда мы с Эйдом тебя искали, храмовник сказал, что ты замужем.

– Э-э-э… – Я растерялась. – И что мне делать, если Эйдан спросит об этом?

– Придумай что-нибудь. Отвлеки, скажи, в конце концов, что поговоришь с ним об этом позже. Не знаю… Врать не выход, а отложить разговор вполне реально, если правильно поведешь себя.

Эквуд подмигнул мне и ушел.

Я осталась стоять, не чувствуя опоры под ногами и сгорая от стыда. Хотя, казалось бы, куда уж больше. Почти весь разговор с другом Траера я смотрела куда угодно, только не на него, даже пальцы заламывать не осталось моральных сил.

Нужно было хорошенько обдумать, как невзначай склонить Эйдана к «лечению» в лекарском отделении тайной службы, под бдительным наблюдением целителей, когда Эйдан в лихорадочном состоянии и находится под действием препаратов. Миссия была рискованной и подозрительной для «больного».

***

В этот день встретиться нам с Эйданом не позволили. У него были какие-то процедуры, да и ко мне наведались с осмотром, чтобы окончательно убедиться, что я в полном порядке, набираюсь сил, высыпаюсь и залечиваю расшатанные нервы. От успокоительного я не отказалась и потому в свободное от посетителей время спала.

– Настойка не вредна, но добавляйте в отвар не больше пары капель, – сообщил целитель, – иначе можно сильно опьянеть.

Оставив пузырек на столике, он удалился, а я сразу посмотрела на успокоительное несколько иначе. Так сказать, под другим углом. Внимательно так, оценивающе.

У меня в принципе для встречи с Эйданом было уже все: знание, где его комната, в какие часы к нему приходят посетители. Все организовали… А я не могла так с ним поступить. Снова его использовать втемную, даже ради его блага.

Хотя нет, все-таки останавливало то, что об этом будут знать все. Как я людям в глаза буду смотреть? Они ведь только взглянут на меня и сразу подумают: «Она была у него, и я знаю, чем они занимались!» Это ужасно!

Я с детства не любила, когда на меня давят, и делала все наперекор. Ничего с тех пор не изменилось: характер остался прежним, принципы тоже. Но мне очень хотелось навестить Траера, и не потому, что он болен. Просто хотелось его увидеть.

Больше не раздумывая ни секунды, пренебрегая наставлениями лекаря, я откупорила бутылек и выпила его содержимое до самого донышка. И ринулась в «бой», искренне надеясь на обещанный побочный эффект. Во имя скрытной интимности и здоровья Траера!

Глава 5

На часах было три ночи, когда я на цыпочках выскользнула из комнатки. Тихонько хихикнула, представляя, как нелепо выгляжу, медленно крадущаяся по едва подсвеченному редкими канделябрами коридору в легкой ночной сорочке под плотно запахнутым длинным халатом и в мягких шерстяных чулочках.

Азарт миссии будоражил кровь и кружил голову, я чувствовала прилив сил и легкое волнение. Ух, как же мне это нравилось! Быть незаметной, действовать скрытно, чтобы никто не знал, что прямо сейчас я иду к Эйдану!

Чтобы попасть к нему, предстояло пройти два коридора, один поворот и отсчитать несколько дверей по правой стороне. Но главное – незаметно прошмыгнуть мимо дежурившего на ночном посту лекаря. Вот как раз тут возникла заминка.

Как мне было известно из собственных наблюдений, дежурные совершали обход раз в час, ну и при необходимости отлучались по естественным нуждам.

Я осторожненько посмотрела из-за поворота на небольшой уголок, отведенный для ночных смен, поискала взглядом лекаря. Тот преспокойно спал на стуле за небольшим столиком с какими-то журналами. И только я сделала шажок, встрепенулся и потянулся, просыпаясь.

Сердце ухнуло в пятки, подскочило к горлу и громко-громко забилось. Я резко отпрыгнула назад и прижалась к стене в надежде, что осталась незамеченной. Лицо опалило внутренним жаром, я прикрыла ладонью рот, заглушая предательское «ой!».

Из-за поворота послышался тихий зевок, звук отодвигавшегося стула, позвякивание ключей и шаги, к моему невезению, приближавшиеся к коридору ко мне.

Я тихонечко, но торопливо стала отступать, по пути нажимая на ручки всех дверей. И лишь четвертая поддалась, открывая вход в одну из комнат. А шаги уже слышались в коридоре. Выпучив испуганно глаза и прикусив губу, я прошмыгнула внутрь и прикрыла дверь. Было темно, и откуда-то из глубины помещения доносилось размеренное сопение. Я приложила ухо к двери, прислушалась и, едва дождавшись, когда дежурный пройдет мимо и позвякивание ключей затихнет за дальним поворотом, ведущим в другое крыло, быстро выскользнула за дверь в пустой коридор.

Посмотрев по сторонам я со всех ног помчалась к Траеру, пока меня не поймали на горячем, как преступницу.

Сердце радостно стучало в груди, я шустро перебирала ножками, торопясь к Траеру. Добежав до его двери, с озорным смешком достала из кармана ключ, который дал мне Эквуд, и, проковырявшись в замке, попав в него не с первого раза, победно отворила его и быстро заскочила в комнату.

От быстрого бега и будоражащего кровь предвкушения мне было жарко. Я распахнула халат и прислонилась к двери, стараясь отдышаться.

В комнате было тихо и темно, лишь тусклый свет луны помогал разглядеть кровать хозяина. Улыбнувшись, я подкралась к нему, решительно скинула с плеч халат, отогнула край одеяла и забралась в постель.

Спящий Эйдан выглядел умилительно: взъерошенные волосы небрежно торчали на макушке, между бровей легла едва заметная складочка, ресницы подрагивали, а еще губы, такие манящие, припухшие, сложенные бантиком и щеки с небольшой щетиной.

Не знаю, что на меня нашло, но я прильнула к нему, с громким сопением вдохнула аромат его тела, озорно высунула язык и, блаженно зажмурившись, от всей души и с превеликим удовольствием лизнула шершавую щеку и губы.

В следующий миг Траер больно стукнул меня по лбу и спихнул с кровати. Я слетела на пол и больно ударилась плечом и головой.

– Кто здесь? – испуганно подскакивая на постели, грозно прорычал Эйдан.

А я в ответ лишь жалобно простонала. Вновь почувствовала сильное головокружение, схватилась за виски и еле слышно подала голос:

– Это я – Илейн…

С постели донесся вздох облегчения, тихо скрипнула кровать под прогнувшимся матрасом, и Эйдан осторожно поднял меня с пола и посадил к себе на колени.

– Я ударил тебя? – встревожено спросил бархатистым голосом с сонной хрипотцой. – Прости.

Все еще держась руками за голову и зажмурившись, я оказалась прижатой к горячей широкой груди. Меня ласково погладили по спине, а я расслабленно выдохнула, уткнулась носом в шею Эйдана и осторожно его обняла.

– Все хорошо. Сама виновата, – пробормотала, не открывая глаз.

Сейчас сидеть вот так, прижавшись к любимому мужчине в тишине, ощущая сильное сердцебиение, вдыхая его одуряющий аромат и слушая размеренное дыхание, казалось самым правильным. Я чувствовала, как постепенно от его ласковых поглаживаний по спине и по волосам отступают мои тревоги. Все казалось далеким и незначительным. И в эту самую минуту я поняла, что прийти к Траеру было необходимостью не только для меня, но и для него.

С того момента, как мы последний раз были вместе, прошло меньше недели, но злосчастный турнир, венчание, заточение разделили нас. И только сейчас я искренне понимала, как боялась. Все это время боялась, что больше никогда не увижу Эйдана, что не смогу вот так спокойно наслаждаться его объятиями, не услышу его голоса, не сумею забыться в его нежных руках, под его сильным телом.

– Ночь на дворе. Почему ты пришла? – тихо поинтересовался он.

От этого неожиданного вопроса я недовольно поджала губы и, поерзав, отстранилась, чтобы заглянуть в серебристые глаза.

– А разве не ясно? – поинтересовалась, осторожно смотря из-под ресниц. – Хотела быть с тобой.

Ответом мне стал протяжный и какой-то обреченный вздох. Эйдан, еще миг назад ласково глядевший на меня, вдруг отвернулся и расслабил руки, освобождая меня из приятного плена объятий. Это встревожило. Я невольно напряглась, сильней вжалась в Траера, не давая ему отстраниться.

– Не думаю, что ты поступила правильно, – тон Эйдана был бесцветным и каким-то незнакомым.

«Великие стихии! Да в чем дело? Что не так? Почему он не рад моему приходу?» – обеспокоенно подумала я, не сводя с Траера взгляд.

– Почему? – недоуменно прошелестела почти беззвучно.

В полной тишине мой шепот показался громким и огорченным. Он не скрыл тех эмоций, которые я вдруг испытала. «Все же не рад мне? Винит за случившееся? Правильно. А чего еще было ожидать?» – тоска заволокла сердце, в горле встал уже привычный горький ком.

– Потому что тебе будет лучше без меня, – печально ухмыльнувшись, ответил Эйдан.

Быть может, я бы и поверила в искренность этих слов, если бы не отчаяние в голосе и не измученный вид Эйдана. А еще этот жар его кожи, который ощущался даже сквозь рубашку. Неестественный, нездоровый. Вот как раз он и придал мне уверенности, не позволил усомниться в том, что Эйдан нуждается во мне.

Осторожно притянула его к себе, прильнула сильней, ласково скользнула пальцами в мягкие волосы на затылке и прижалась своим лбом к его.

– А я пришла, потому что поняла, что мне будет лучше с тобой, – шепнула нежно в ухо, чувствуя, как от моих слов по коже Эйдана разбегаются мурашки.

Победно улыбнулась, поцеловала его в шею и заглянула в глаза.

– Ты не понимаешь. Я скоро… – начал было он.

Но я приложила ладошку к его губам. Знала, в чем он хочет признаться.

– Молчи, – с придыханием прошептала. Подушечкой пальца провела по его губам, не отрывая от них взгляда, и вздохнула: – Просто позволь мне помочь. Я знаю, что тебе нужно.

Эйдан судорожно вздохнул, жадно впился взглядом в мое лицо.

Я медленно потянулась к завязкам на ночной сорочке. Эйдан напряженно замер и громко сглотнул, когда я, соскользнув с его колен, плавно стянула с себя белье. Оно легким облачком упало к ногам, полностью открывая мое обнаженное тело взору Траера.

Порывисто облизав губы, он внимательно наблюдал за мной. Сильное тело вздрогнуло, когда я, опустившись перед ним на колени, потянулась к широким штанам и прижала ладонь к возбужденной плоти. Вновь взглянула на Эйдана из-под трепещущих ресниц и с силой прикусила губу.

– Доверься мне, – чувственно прошептала, настойчиво проводя рукой между его ног.

Всего лишь миг, и Эйдан сдался, позволил мне делать то, что я хотела.

Кровь горячей лавой текла по венам, разгоняя предвкушение, азарт и негу. Потянув за резинку штанов, я высвободила затвердевшую плоть. Во рту от волнения вмиг пересохло. Часто дыша, я облизнулась и медленно потянулась к ней.

Несмотря на взгляд Эйдана, стыдно мне не было, волнение тоже отступало. Аккуратно погладив член по всей длине, возбуждая его дрожащими пальцами, я осторожно взяла его в рот.

В тишине комнаты было слышно, как громко Эйдан сглотнул. С любопытством взглянула на него. Траер закрыл глаза, не дыша и не шевелясь. Ему точно было приятно. Я обрадовалась, ведь в таком деле у меня совсем не было опыта, и действовала я скорее инстинктивно. Я нежно скользнула языком вокруг пульсирующей головки.

Закончить мне Эйдан не дал. Положил ладонь на макушку и осторожно, но настойчиво, потянул за волосы, отрывая меня от себя.

– Нет, все же давать тебе много свободы действий я не могу, – прошептал он, укладывая меня на одноместное ложе. – Я хочу тебя, а ты дразнишь. Так не пойдет.

Он поцеловал меня в губы и тут же отстранились. Я было расстроилась, но, увидев на лице Эйдана игривую ухмылку, улыбнулась в ответ.

– Та-ак, – протяжно прошептал он. – Что там у нас сегодня в меню?

Щекотные поцелуи заскользили по шее, ключице, груди. Отросшая щетина слегка щекотала кожу, вызывая мурашки по всему телу. Не сдержавшись, я тихо засмеялась.

– А ну-ка тихо, – пригрозил Эйдан. – Мы в госпитале, и мы больны. Будешь шуметь – нас, не дожидаясь утра, обоих выставят вон и не позволят долечиться.

Я не совсем поняла, о каком лечении он говорил. Прозвучало предупреждение двусмысленно, но я была счастлива вновь наблюдать привычно веселого Эйдана. Видеть его таким, каким знала его прежде. Но вот жар, что исходил от каждой клеточки его тела, все еще не позволял забыть, что я не просто пришла развлечь его и получить удовольствие.

Нужно было действовать.

– Эйдан, – хмыкнула я. – Пожалуйста…

Пробормотав это, я неожиданно сладко зевнула и тут же испугалась. «О нет! Только не сейчас! Только не так! Мне же обещали другой эффект! Опьянение, а не сонливость!»

– А можно как-то побыстрей! – взволнованно спросила я шепотом, наблюдая, как Траер медленно опускается поцелуями к низу живота. – Я уже готова! Вот прям вся-вся!

– Ты куда-то спешишь? – удивленно подняв на меня взгляд, спросил он.

Ну и что сказать? Конечно спешу!

– Я вся горю от нетерпения! – на выдохе прошептала я. – Давай перейдем скорее к делу!

В ответ послышался смешок, но моя просьба была проигнорирована. И пока я пыталась понять, что со мной происходит, Эйдан аккуратно вытянул подушку из-под моей головы и подложил ее под мои бедра, развел их в стороны и склонился между.

У меня перехватило дыхание, снова закружилась голова, и все, что делал со мной Эйдан, казалось замедленным, каким-то плавным и тягучим. Из-под едва приоткрытых ресниц я с придыханием наблюдала, как он стягивает с себя рубаху и снимает штаны. При виде его обнаженного тела захотелось прикоснуться к нему, пройтись кончиками пальцев по обнаженной груди, животу и ниже. Я даже попыталась приподняться, но слабость во всем теле и еще сильнее закружившаяся голова помешали. Обессилено упав на простыню, я схватилась за изголовье, чтобы хоть на миг остановить вертящийся мир. Вздрогнула, отвлекаясь от непривычных ощущений, когда Эйдан погладили мою грудь, скользнул руками к шее и поцеловал меня в губы.

Я блаженно зажмурилась, трепеща и чувствуя, как кровь теплеет в жилах, как дрожу от возбуждения. Эйдан крепче прижал меня к себе, ласкал грудь, шею, поясницу. Я застонала, когда он коснулся языком моего лобка.

Кажется, это успокоительное наоборот разжигало кровь.

По телу прокатилась мелкая дрожь. Почувствовав язык внутри себя, я захотела получить долгожданную разрядку. Не в силах более противостоять желанию, опустила руки, но как только они коснулись мягких волос Эйдана, он тут же отстранился.

– Ты как-то слишком сильно реагируешь на меня сегодня… – заметил он тихо.

Я и сама понимала это. Мне хотелось большего. Я всхлипнула отчаянно в ответ на бесцеремонно прерванные ласки.

– Хочу быть твоей, – с придыханием прошептала, – только и всего.

Дрожащими пальцами потянулась к замершему от удивления Эйдану. Я видела, как он смотрит на меня, что ему нравится мое поведение, но он почему-то медлил. Моя ладонь, не дотянувшись до Траера, опустилась между ног. Ноги сводило от напряжения, теплые волны страсти, стихии – все вибрировало во мне, изматывало, я невыносимо хотела отдаться Эйдану, выплеснуть избытки чувств.

Его серебристые глаза темнели с каждым мгновением все сильней, когда я, приласкав пульсирующий комочек между своих ног, задрожала и застонала от чувственного удовольствия, которое доставляла себе сама.

– Нет, – сдавленно прошептал Траер. – Я сам. Не смей.

– Но ты ведь не хочешь… – захныкала я обиженно.

Выдернув ладошку и поднеся ее к своим губам, я призывно облизала пальчик, которым ласкала себя. Эйдан аж задохнулся. Хмельно и счастливо улыбнулась, наблюдая, как с шумом он втягивает воздух, как сильно раздуваются его ноздри, как он едва держит себя в руках, чтобы не наброситься на меня.

– Если ты не дашь мне то, что я хочу, я возьму сама.

Эйдан вновь громко сглотнул. Потерев напряженно глаза, покачнулся, словно был не в силах находиться в сантиметрах от меня. Так немыслимо далеко.

– Я не верю глазам, – признался он. – Ты никогда такой не была.

– А сейчас я так хочу. Сегодня мне хочется всего. Абсолютно всего… с тобой.

Соблазнительно выгнувшись на подушке, я призывно обхватила лодыжками бедра Траера, пытаясь стянуть чулки, в которых стало жарко. А еще они мешали мне чувствовать его кожу.

– Ты сводишь меня с ума, – простонал Эйдан, сдаваясь и опускаясь на меня всем своим весом.

Я блаженно застонала. По телу вновь прокатилась мелкая дрожь, мышцы свело, и я отчаянно всхлипнула. Мне было мало этого. Мир плыл перед глазами, запах Траера дурманил, а его обнаженное сильное тело, прижимавшее меня к постели, дразнило. Мне хотелось целовать его, кусать, царапать. Делать все, чтобы он был моим, принадлежал мне. Только мне. Хотелось присвоить, пометить, причинить ему боль и подарить наслаждение. Ему и себе…