Царь, просто царь

Олимпиада-80

В конце января 1980 года Миронова пригласили в Москву на заседание Комиссии по научно-техническому прогрессу, так теперь официально называлось «малое» Политбюро ЦК КПСС. В его состав входили основные руководители СССР: генеральный секретарь Косыгин, председатель Совета министров Брежнев, председатель КГБ Цвигун и его куратор от ЦК Андропов – главный идеолог партии, а также министры Устинов, Громыко, Гречко, Гарбузов и первый секретарь Томского обкома КПСС Лигачёв.

По праву старшинства начал заседание генеральный секретарь.

– Уважаемые товарищи, нам предстоит решить вопрос об участии нашей команды в Зимних играх в Лейк-Плэсиде, – обозначил первый пункт повестки дня Косыгин. – Дмитрий Фёдорович считает, что нам необходимо предотвратить проигрыш нашей сборной по хоккею любительской команде из США, а вот Андрей Андреевич считает, что вмешиваться не стоит. Поскольку у нас мнения разделились примерно пополам, просим высказаться вас, Валерий Иванович, ведь информация о результатах Олимпиады поступила из вашего мира…

В зале воцарилась тишина: присутствующие во все глаза смотрели на Миронова, ожидая готового рецепта решения проблемы. Но услышали совсем иное.

– Мы уже изменили этот мир, поэтому я бы не считал предстоящий проигрыш хоккеистов свершившимся фактом. Да и предотвратить его сложно… Что вы скажете хоккеистам? Не вздумайте проиграть студентам? Так они посмеются над вами, про себя, конечно, а вам пообещают, что «не проиграют ни за что!», – усмехнулся Миронов. – На то он и спорт, здесь результат игры не предсказуем.

– То есть, вы против предупреждения команды? – прямо спросил Устинов.

– Да, считаю это лишним. У олимпийской команды СССР и так будет первое место в командном зачёте. А наши хоккеисты, в случае проигрыша, получат хороший урок, чтобы не зазнавались.

Члены комиссии взволнованно зашумели.

– Вы хоть представляете, сколько советских людей будут разочарованы? – возмутился Брежнев.

– Сообщите об этом хоккеистам, вдруг это поможет им выиграть у студентов, – пожал плечами Миронов.

– Нет, ну надо всё-таки что-то сделать, чтобы они не проиграли! – воскликнул Гречко. – Это же такой позор: уступить любителям-американцам!

Миронова поддержал министр иностранных дел СССР.

– Ну, так делайте, кто же мешает? – резонно предложил он. – Всё, кроме распространения информации об этом матче из параллельного мира, вы можете делать и без согласования, – усмехнулся Громыко.

– Так, с хоккеем всё ясно! – закрыл тему Косыгин – Решено: предупреждать никого не будем, в этом плане я согласен с Валерием Ивановичем…

Генсек пролистнул страницы в своём планшете: подобного рода устройства уже давно стали для всех присутствующих обычным рабочим инструментом.

– Так, что у нас ещё предстоит в этом году… – задумчиво произнёс Косыгин. – Авиакатастрофы – этот вопрос за Цвигуном, как их предотвратить, он сам решит. Открытие Олимпийских игр в июле. Тут все идёт по плану, Картер обещал приехать… А событий много ожидается. Тут и военный переворот в Турции, и начало Ирано-Иракской войны. А еще начало бузы в Польше. Хотя, думаю, в Польше могут быть варианты. Всё-таки у них теперь разрешена предпринимательская деятельность, шахты они по нашей подсказке акционировали. Акции раскупили те же шахтеры и члены их семей. Может быть, теперь-то не будут бастовать? Сами же себе хозяева!

Алексей Николаевич оторвал взгляд от экрана, оглядел коллег.

– Прошу вас, товарищи, высказать предложения по нашим планам в этом году относительно предотвращения негативных последствий тех или иных событий в мире. Валерий Иванович, прошу и вас поучаствовать в обсуждении…

Громыко тактично кашлянул.

– Турецкий отдел МИДа пока не может определиться с нашей позицией – там всё очень быстро меняется. Надо бы привлечь разведчиков для анализа ситуации, – предложил он.

– Я поддерживаю Андрея Андреевича, надо бы пригласить Крючкова: думаю, у него есть свои предложения, – высказался Цвигун.

Его поддержал Андропов:

– Крючков входит в круг лиц, допущенных к информации о порталах, поэтому стоит его пригласить. Он и так присылает нам свои предложения по этому поводу – это же его работа.

– Согласен с вами, – кивнул Косыгин. – Думаю, все международные дела надо решать с его участием. Давайте тогда отложим эту тему на следующее заседание. А вы все пока подумайте над нашей реакцией на предстоящие события международной жизни, – поставил задачу генсек.

– Мне кажется, что для СССР очень важно предотвратить Ирано-Иракскую войну – высказал своё мнение Миронов.

– А что это нам даст? – уточнил Брежнев.

– Во-первых, это не даст Ирану развиться в военном отношении. Там, по сути, уже разогнали свою армию, а в случае войны они её быстро восстановят, и я не считаю, что это хорошо. Во-вторых, Иран наверняка не будет развивать атомную промышленность – а это немаловажный плюс для нас. Возможно, что в отсутствии внешнего врага режим аятолла недолго продержится. Для нас лучше светский сосед, чем религиозные фанатики, – пояснил Валерий.

Цвигун сделал запись в блокноте:

– Я на заметку этот момент взял, попрошу Крючкова по этому поводу подготовить свои предложения…

– А я озадачу Ивашутина. Думаю, что начальника ГРУ тоже стоит пригласить для обсуждения этой темы, – предложил Гречко. – Тем более что Пётр Иванович тоже допущен к информации о порталах, так что имеет полное представление о результатах этой войны.

– Так, определились, – подытожил Косыгин. – Что у нас ещё важное?

Брежнев поднял руку, привлекая к себе внимание.

– Надо налаживать отношения с КНДР: рабочих рук у нас не хватает, необходимо привлечь на Дальний Восток рабочих оттуда, для организации совхозов, – предложил Леонид Ильич.

– К сожалению, с Ким Ир Сеном трудно договориться, – посетовал Громыко. – Слишком уж он идеологизирован…

– Надо бы нам вместе с вами, Алексей Николаевич, с ним пообщаться, – предложил Брежнев. – Пригласить Кима во Владивосток или Хабаровск, поохотиться, в баньку сходить, попариться. Шучу, конечно, – хохотнул он, – но встретиться необходимо.

– Готовьте тезисы, с чем мы на встречу придём, обсудим, – согласился Косыгин.

Миронов решил сразу подсказать пару идей.

– Надо предложить Киму создать у себя совместные предприятия по сборке компьютеров. Там в основном ручной труд используется, а у нас, в СССР, не хватает рабочих рук, – предложил он. – Пусть КНДР вместо Южной Кореи становится промышленным кластером. Только Кима надо поставить на место с его манией величия, иначе ничего не получится. Пообещать, что его династию трогать не будем, пускай правит, только не перегибает палку.

– Вы Кима не знаете, Валерий Иванович, – усмехнулся Брежнев. – Тот еще фанатик. Но плюет на любую идеологию в угоду собственным интересам. Я, когда разруливал ситуацию с судном «Пуэбло» в 1968 году, на личном опыте всё это прочувствовал. Алексей Николаевич тогда меня послал договариваться. Неделю я на это потратил, пришлось от Кима даже откупаться, если честно. Ладно, чего говорить – дело прошлое…

Косыгин усмехнулся.

– Давай, Леонид Ильич, сам с ним общайся, тут третий точно будет лишний, – решил он. – Полномочия твои у Кима не вызовут сомнений. До этой встречи продумайте всё хорошо, и давайте это обсудим отдельно. Валерий Иванович, а вы подготовьте, пожалуйста, свои предложения по инвестициям в КНДР. Рабочая сила там действительно недорогая, рабочие дисциплинированные, поэтому секретность на высшем уровне будет обеспечена.

– А, может, и правда – передать им установки по печати микросхем, пусть свой «Самсунг» организуют, – предложил Миронов.

– Я не против, – кивнул генсек. – Организовывайте у них производство, какое угодно, чтобы они о своей выгоде думали, а не о том, как хуже соседям сделать. Слетаете вместе с Брежневым на переговоры, глядишь, и вправду получится сделать нового «азиатского тигра». Обозначьте Киму перспективу – или американцы из его южного соседа сделают конфетку, или КНДР с нашей помощью ей станет. Условие простое – пусть он свою идеологию оставит только для внутреннего потребления, и то – как религию для светского человека. Люди должны хорошо работать и хорошо отдыхать, а не написанную им херню изучать. Постарайтесь убедить Кима в этом – тогда всё получится! Или мне что, с вами всё-таки слетать… – озадачился он.

– С вами будет лучше, конечно! – тут же отреагировал Брежнев. – А то Ким подумает, что я самостоятельно ревизионистские идеи двигаю.

– Хорошо! – махнул рукой генсек. – Готовьте полноформатную встречу в Приморье, заодно Дальний Восток проведаем. Валерий Иванович, прошу вас с нами поехать. Вы будете предметно описывать, что Ким может из ширпотреба на свои заработанные деньги приобрести. И, конечно, министр обороны с нами, куда без него… А может, нам лучше пригласить Кима в Москву? Государственный визит организовать?

– Алексей Николаевич, не получится откровенного разговора, если вы поедете, – возразил Андропов, вступая в разговор. – Отправьте лучше меня с Брежневым – всё-таки я отвечаю за идеологию КПСС. Буду поддерживать Леонида Ильича, в случае политических споров. Думаю, нужна полуофициальная встреча, может быть, даже как 1968 году на том корабле. Там и побеседуем с Кимом, с глазу на глаз. Желательно, конечно, чтобы Валерий Иванович с нами там побывал, потому что он будет плюшки в виде производств предлагать…

– А не проще для начала на Дальнем Востоке разместить наши предприятия, чтобы туда привлекать рабочих из КНДР? – сделал слабую попытку отказаться от участия в переговорах Валерий.

– Это не так привлекательно, как иметь предприятия у себя, – парировал Брежнев.

Миронову пришлось согласиться:

– Ну, хорошо, поучаствую в этом мероприятии…

– Вот и славно, – обрадовался Косыгин. – Поговорите с Кимом, надеюсь, что толк от этого будет, – подытожил он. – Что у нас ещё требует повышенного внимания?

– Надо китайских товарищей от США отбивать, а то поздно будет. Вместе с ними мы будем намного сильнее, – подсказал новую тему для обсуждения Валерий.

– Работаем в этом направлении, – отреагировал Громыко. – Там в этом году выберут нового премьера Чжао Цзыяна, с ним будет проще договариваться. Китай уже вышел на путь преобразования экономики, Дэн Сяопин в этом играет важную роль. Да и пример Советского Союза, конечно же, тоже оказался весьма показательным. Но всё не так просто… Немало проблем доставляют пограничные споры, они тоже требуют решения. Я посмотрел, как Россия в двадцать первом веке сразу чохом все пограничные проблемы решила. Может, и нам сделать так же? Тогда очень много вопросов снимется во взаимоотношениях с Китаем.

Генсек покачал головой.

– Над этим надо подумать, конечно. Вопрос территорий – дело государственное… С другой стороны, чего ждать пятьдесят лет, если можно эту проблему решить сейчас? Андрей Андреевич, прошу тебя, а подведи-ка ты коротко итоги нашей работы на текущий момент, что нам удалось купировать из негативных последствий на международной арене, имея информацию из двадцать первого века, – попросил Косыгин.

Министр иностранных дел заглянул в свой рабочий ежедневник.

– Хм, тут есть и достижения, и провалы. Переворот в Чили мы предотвратили, но наши рекомендации по внутренней политике Альенде как-то не воспринял, в итоге – массовые забастовки, проблемы в экономике. Тогда мы начали работать с другими политическими силами, чтобы на следующих выборах пришёл к власти блок прогрессистов. Этот блок ратует за разноплановость в экономике, за поощрение частного бизнеса. Нас интересует в этой стране добыча лития, прежде всего, пока другие не оценили значение этого металла…

– С этим понятно, не оценил, значит, Сальвадор нашей заботы, – поджал губы Косыгин. – А что там с Никарагуа?

– Там ситуация получше. В прошлом году свергли Самосу, к власти пришли сандинисты. Наши рекомендации они восприняли адекватно: в крайности не ударились, репрессий против инакомыслящих не допускали. Благодаря этому пока удалось избежать конфронтации и гражданской войны. Но страна бедная, особых успехов ожидать не стоит. Финансировать Никарагуа не вижу особого смысла, за исключением ее географического положения, очень удобно для размещения наших военных баз в пику США. Но поскольку у нас с американцами сейчас идёт полным ходом разрядка напряженности, то смысла в этом тоже нет…

– Хорошо, – кивнул генсек. – Не будем осложнять отношения с США, нам это ни к чему. Что там дальше?

– Польша. Наши рекомендации сыграли свою роль, похоже, что массовых забастовок шахтеров не будет. А если и будут, то они будут направлены против частных владельцев шахт, правительство к ним отношения уже не имеет. В общем, кризиса в этой стране не будет, поляки останутся нашими союзниками надолго.

«С такими друзьями и врагов не надо», – подумал Миронов, помня о событиях двадцать первого века, когда Польша оказывала активную поддержку нацистскому режиме на Украине. Но удержался, промолчал.

Громыко тем временем продолжал:

– ГДР. Поставка наших вычислительных машин дала фору экономике этой страны, они наладили производство своих компьютеров на наших микропроцессорах, теперь продают их в ФРГ, заодно и разную периферию к ним. Взамен ФРГ поставляет им товары ширпотреба. За счёт этого уровень жизни в ГДР значительно возрос, и практически достиг показателей, как у западных соседей. Как бы это странно ни звучало, но благодаря микропроцессорам множество технических новинок из ГДР востребовано на Западе. В стране создана самая благоприятная атмосфера для экономического развития: полным ходом организуются частные предприятия, но, – уточнил министр, – под строгим контролем Штази и полиции. Никакого отмывания денег, только производство товаров и услуг. Совсем как в Китае двадцать первого века. А ещё, в комплекте с нашими микропроцессорами и электродвигателями на новейших постоянных магнитах на основе неодима, в ГДР создали сервоприводы для станков ЧПУ, поставляют их в ФРГ и Японию! Нашим бы тоже надо насчёт этого пошевелиться, – добавил Громыко недовольно.

– Пошевелим, – кивнул Косыгин. – Я смотрю, в странах соцлагеря частный бизнес прямо расцветает, – усмехнулся он.

– Да, в Чехословакии, Венгрии и Болгарии, по нашей же схеме, были организованы частные предприятия и кооперативы, в итоге наблюдается бум производства вычислительной техники и периферии на наших микросхемах, растут поставки её на Запад и в страны третьего мира, – подтвердил Громыко. – Периферию для компьютеров они и в СССР поставляют. А мы им, кроме промышленных товаров, товары ширпотреба – одежду и обувь, телевизоры и МР3-проигрыватели, носители музыки, в том числе с нашими музыкальными произведениями. Товарооборот между нашими странами увеличился значительно, а точные цифры, думаю, может назвать Леонид Ильич, я же просто в целом описываю ситуацию.

Брежнев, попутно рассматривающий что-то на экране своего планшета, вскинул голову:

– Готов доложить, при необходимости!

– Позже, – успокоил его Косыгин. – Продолжайте, Андрей Андреевич!

– Самое главное наше достижение – это, конечно, разрядка в отношениях с США. Они главенствуют на Западе, чего тут скрывать, – развёл руками Громыко. – И они, и мы выиграли, отказавшись от ракет средней дальности, но СССР даже больше: мы не стали выпускать свои ракеты, а им пришлось уничтожать уже произведённые. Я предполагаю, что Картер выиграет очередные президентские выборы, и в США не произойдёт поворота к конфронтации с нами. А вот с исламской революцией в Иране мы ничего не смогли сделать, слишком поздно у нас появилась эта информация. Впрочем, я не уверен, что мы вообще что-то там могли изменить в нашу пользу, ведь шах Ирана был креатурой США, их человеком, – печально констатировал министр. – Отдельное направление деятельности – это формирования корпуса друзей СССР во всех странах. Будущие видные политики Запада нами приглашаются для получения бесплатного образования в СССР или в соцстранах, с ними ненавязчиво работают наши специалисты, формируя положительный облик нашей страны. Им выплачиваются солидные стипендии, позволяющие продолжать обучение даже уже в университетах Запада, при условии сохранении лояльности к СССР, конечно. Копируем поведение США в двадцать первом веке, одним словом. Стоит отметить, что это обходится гораздо дешевле, чем содержать компартии в этих странах, а эффект гораздо больше. Вот, коротко, о нашей внешней политике, – закончил Громыко.

Косыгин поблагодарил его за проделанную работу и обратил свой взгляд на Андропова.

– Юрий Владимирович, вы ведь тоже активно используете информацию из двадцать первого века. Поделитесь с нами, каких успехов удалось достичь в наших внутренних делах. Слышал, что много катастроф получилось предотвратить…

– Да, Алексей Николаевич, много: как на авиационном транспорте, так и на железнодорожном. В первую очередь, сохранили человеческие жизни, да и ущерба для экономики не допустили. Во-вторых, приняли превентивные меры против потенциальных преступников-маньяков, тоже удалось спасти немало людей. В-третьих, закрыли путь наверх по карьерной лестнице для многих подонков, предавших свою страну в будущем. Четвертое направление – ликвидация шпионов и террористов, агентов иностранных разведок. Это и сохранённые жизни наших людей, и минимизация возможного ущерба. Ещё одно важная задача – купирование техногенных и природных катастроф. Так, осуществляем плановое переселение жителей армянского Спитака в другие населённые пункты. Официальная легенда – закрытие города для военных целей. На самом же деле, просто планируем забросить Спитак, всё равно он будет разрушен полностью землетрясением. Там сейчас организуют строительный полигон для испытания сейсмостойких конструкций. В момент землетрясения произведём небольшой взрыв тротила – несколько тонн, якобы для испытания зданий, это поможет прикрыть информацию о предвидении землетрясения. Хотя, конечно, есть другой вариант: можно какого-нибудь академика задействовать, и на основании его прогноза о грядущем мощном землетрясении в Спитаке переселять людей оттуда, время подумать у нас ещё есть. Кстати, в таком случае мы сможем и другим странам помогать, предупреждая о возможных катаклизмах. Также переселяем Нефтегорск на Сахалине. Но это уже больше по линии товарища Брежнева проходит, – закончил Андропов.

– Леонид Ильич, по твоему ведомству, наверное, самые значимые достижения должны быть, за счёт реформ и модернизации техники с помощью новинок из двадцать первого века, – улыбнулся Косыгин. – А ну-ка, поделись с нами результатами…

Брежнев приосанился: ему, действительно, было чем похвалиться.

– Наиболее значимых успехов мы добились за счёт реформ, которые провели благодаря информации, полученной из будущего. Это открытие всех законных путей обогащения для предпринимателей, создание кооперативов при предприятиях, а также предприятий частно-государственного характера. Результаты примерно такие… Средняя зарплата в стране возросла до трёхсот рублей. Если сравнивать с историей России из двадцать первого века, это в два раза выше, и что самое главное – эта зарплата обеспечена товарами, чего не было в параллельном мире. Резко увеличилось жилищное строительство – благодаря отказу от затратных проектов в разработке военной техники и освоении космоса. По данным из России, там было введено в эксплуатацию в 1979 году 55 миллионов квадратных метров жилья, а у нас в 1978 году – 120 миллионов квадратных метров! В два с лишним раза больше! И это в строительстве только за счёт государства! Частный сектор тоже дал прирост – 25 миллионов квадратных метров, с учётом ИЖС – индивидуального жилищного строительства. Можно смело сказать, что суммарный ввод жилья превысил 145 миллионов квадратных метров, почти в три раза больше, чем в истории России!

Леонид Ильич оторвался от шпаргалки на экране планшета, с нескрываемой гордостью оглядел собравшихся и продолжил.

– Оказалось, что частный бизнес способен решить многие проблемы, если ему не мешать. Строгий контроль ОБХСС за расходами предприятий, в том числе и кооперативов, не позволил им превратиться в фабрики по обналичиванию денег, как это случилось в параллельном мире. Всё четко прописано – вот зарплата, вот прибыль, а это ты можешь получить наличными, предварительно заплатив налоги. Это позволило направить энергию предпринимателей на зарабатывание прибыли, а не просто на получения лёгких денег. Далее – выпуск товаров народного потребления. Один только Томск-Южный нам обеспечил половину потребности в товарах повышенного спроса – брюки, рубашки, обувь, куртки, пуховики и так далее. Товары эти в магазинах не залёживаются, но всегда имеются в наличии, поэтому трудящимся есть куда потратить свою зарплату. Мы акционировали многие промышленные предприятия, даже не с целью получения денег в бюджет, а с целью открытия рынка ценных бумаг. В итоге у нас «АвтоВАЗ» и «Ижмаш» за два года удвоили производство легковых автомобилей только за счет эмиссии своих акций. Теперь в автосалонах всегда есть в наличии автомобили, и это не только «Москвичи» и «Запорожцы». Цены, правда, рыночные. Тем не менее, автомобили «ВАЗ» и «Ода» раскупаются достаточно быстро. А ещё эти машины пользуются спросом у иностранцев: мы экспортируем нашу продукцию не только в страны СЭВ, но и в Европу, а также в страны третьего мира.

– А предпринимателям, у которых появляются свободные средства, есть куда их вложить, кроме банковских депозитов в Сбербанке? – уточнил Косыгин.

– Конечно! Это акции того же «АвтоВаза», «Ижмаша» и ГАЗа, которые приносят прибыль порядка десяти процентов годовых. Есть и другие предприятия, акции которых выставлены на продажу. По примеру США, мы организовали комиссию по ценным бумагам при Минфине, она контролирует биржу и следит за тем, чтобы цена акций менялась в соответствии с их доходностью.

– А что с продовольствием? – задал вопрос генсек. – С продуктами проблем не возникает?

Брежнев насупил брови.

– Это, пожалуй, самый больной для нас вопрос, – признался он. – Министр сельского хозяйства Месяц ознакомился с достижениями России в двадцать первом веке, провёл смелые эксперименты с хозрасчетом в совхозах и колхозах, организовал работы по созданию фермерских хозяйств, благодаря чему ситуация начала выправляться в лучшую сторону. Плюс помогла ещё помощь от товарища Миронова с сортовыми семенами из двадцать первого века. Думаю, через год-два мы обеспечим себя полностью как зерном, так и остальными продуктами питания. По сути, мы себя уже обеспечиваем, но нужен запас на неурожайные годы. Считаю, что за пятилетку сделано многое. Дальнейшее движение в этом направлении позволит обеспечить нашу продовольственную безопасность. Более того, у нас появится ещё одна статья экспорта – пшеница и другие сельхозпродукты, – обрисовал перспективу Брежнев.

– Позвольте сделать уточнение, – присоединился к обсуждению Миронов. – Я хотел бы сказать про Никарагуа. Там выращивают кофе, который СССР покупает за валюту за рубежом. Вот вам и инвестиции в продовольственную программу! Создайте совместное предприятие – и будет вам счастье! Помимо этого, там выращивают бананы и табак, сахарный тростник и апельсины, климат благоприятный для этого. Выгода обоюдная: у СССР появятся необходимые продукты, а у правительства Никарагуа будет стабильный источник доходов. Потом, глядишь, и гидроэлектростанцию там соорудите для обеспечения страны электроэнергией, тем самым, на годы вперёд оплатите свои потребности в кофе и фруктах. А для охраны всего этого сандинисты закупят в СССР оружие, и мы укрепим свои позиции: ведь для обслуживания современных систем вооружения нужны советники, – улыбнулся Миронов. – Можно даже канал построить, в пику Панамскому, в наше время китайцы эту тему активно раскручивают.

– Хм, неожиданно! Мы ведь и, правда, за валюту кофе покупаем, – согласился Брежнев. – И все эти экзотические фрукты заодно…

– А вот насчёт канала надо подумать – не всё так просто, если до сих пор у вас китайцы к его строительству не приступили, – высказался Косыгин. – Ну что, товарищи, если мы с вами всё обсудили, и вопросов больше нет, предлагаю считать заседание по научно-техническому прогрессу закрытым.

Любопытство не порок…

– Валера, что-то тебя из СССР в последнее время совсем не беспокоят. Видимо, здешние власти всё, что нужно, уже получили, – высказала за ужином свои опасения Рита. – Как бы теперь мы стали совсем не нужны…

– Ну почему же? – возразил Валерий. – Меня регулярно приглашают на заседания малого политбюро, только теперь они проходят реже, чем раньше: основной толчок развитию страны мы дали, теперь просто нужно время, чтобы увидеть результаты. А для этого требуется лет пять или даже десять. Вот, скажем, с ракетами вопрос решился достаточно легко. Как только зашла речь о размещении наших «Пионеров» на Кубе, чтобы компенсировать угрозу со стороны США в Европе, тут же американцы прибежали договариваться, чтобы мы не делали этого. В итоге им пришлось ликвидировать свои «Першинги-1А». СССР, в свою очередь, не стал производить ракеты «Пионер», чтобы не провоцировать американцев на разработку «Першинга-2». В итоге выиграли обе страны, не стали тратить лишние деньги.

– Это, конечно, здорово, видеть такой результат своей деятельности. Наверное, ощущаешь себя вершителем судеб планеты. Но теперь, когда всё затихло, стало так скучно! – пожаловалась супруга.

Валера озаботился:

– В каком это смысле – скучно? Может, ты на курорт хочешь съездить? Или ещё как-нибудь развлечься?

– Ну, нет, хочу изведать неизведанное, – туманно изрекла Рита. И, увидев непонимание на лице мужа, возмутилась. – Ты что, действительно не врубаешься, что ли? Мы вершили судьбу СССР, а теперь оказались никому не нужны!

– Но мы же с тобой стали в России долларовыми миллиардерами, вроде как… – неуверенно возразил Валера.

– Вот именно! Вроде как! Мы в России миллионеры, ну даже пускай – миллиардеры, но только за счет продаж золота СССР. Сам понимаешь, если этот поток золота неожиданно иссякнет, то жизнь наша станет скучна и однообразна. Никто, конечно, не отнимет у нас эти миллионы: всё оформлено, как положено, и налоги заплачены. Но, приобщившись к великим свершениям, для нас золото ничего не значит. И потом, наши запасы золота на миллиарды долларов находятся в СССР. Изъять его у нас могут на щелчок. В Россию мы, конечно, можем золото перевезти, постепенно, но тут та же история – надо его происхождение легализовать. А пока наши золотые рудники едва справляются с запросами СССР, – эмоционально высказалась Маргарита.

– Тебе не хватает драйва? – участливо спросил Валера.

– Да, можно сказать и так! Когда вершишь великие дела, отстранение от этих дел смерти подобно. Никакие миллиарды этого не компенсируют!

Валера не надеялся на конструктивный ответ находящейся в хандре жены, но всё-таки спросил:

– А какие у тебя есть идеи?

Риту прорвало.

– Я тебе уже намекала! У нас осталось ещё четыре заложенные двери. Думаю, что это порталы в другие миры. Может, есть даже портал в Россию трёхтысячного года! Может, это наш шанс заглянуть в будущее! Могли бы посмотреть, какие ошибки нужно исправить в нашей истории. И технические новинки можно подсмотреть, чтобы наладить их производство в двадцать первом веке! – азартно перечисляла она. – Или, может, что-то скопировать, типа квантового суперкомпьютера, или термоядерного реактора!

Валера усмехнулся.

– А может, там портал в палеозой, и тебя там динозавр слопает? – выдвинул он свою версию. – Даже если там мы обнаружим, скажем, Россию на сто или двести лет старше, – как мы там легализуемся, чтобы у них что-то купить или скопировать?

– Значит, ты тоже считаешь, что там, за дверями, есть порталы? – немного успокоившись, спросила Рита.

– Вероятность очень высокая, – кивнул Валера.

Супруга посмотрела на него с надеждой.

– Давай тогда обследуем эти двери и порталы, посмотрим туда с помощью камеры – может, что разглядим. А насчет легализации будем думать по мере появления информации. Вот, скажем, в СССР всё очень удачно получилось – так, может, и в будущих мирах тоже не сложно будет это сделать. А для торговли с любой эпохой золото подойдет. Золото – оно и в Африке золото, – пошутила Рита.

Миронов задумался. Его и самого нередко посещала мысль о том, чтобы проверить, что там, за другими дверями. Просто в силу занятости делами в СССР было не до изучения новых порталов. Теперь же, когда свободного времени стало гораздо больше, можно было заняться исследованиями. Никаких запретов на это не было: по договоренности с властями СССР, промежуточное помещение между порталами было свободно от постороннего присутствия. Это была своеобразная нейтральная территория между мирами.

– Давай вскроем дверь, ближайшую к нам? – увидев, что супруг колеблется, предложила Рита.

Валера вздохнул.

– Может, привлечём учёных из СССР? У нас же с ними отличные отношения, помогут нам экспедицию организовать.

– И находки все будут их! – возразила Рита. – Там же социализм, всё государственное. Они пока дойдут до уважения частной собственности – сто лет пройдёт, – фыркнула она.

– Ну, давай попробуем, – вынужден был согласиться Миронов. – Когда начнём?

– Хоть сейчас, поужинаем и пойдём! – расплылась в улыбке Рита. От её недавней хандры не осталось и следа.

– Нет, давай утром. У меня на завтра ничего особенного не намечено, все дела на Евгении, пусть он фирмой порулит. А в СССР у меня Корнеев всем заправляет теперь, человек надежный. К тому же, надо подготовить соответствующую экипировку, – напомнил Валерий. – В частности, озаботиться освещением и связью. Вечерком я всё приготовлю, а утром двинем.

Рита не стала возражать.

***

Наутро они в костюмах выживальщиков, полностью экипированные, отправились в помещение «коммутатора порталов» – такое название придумал Валерий.

Недолго думая, Маргарита подошла к первой двери справа.

– Открываем тут! – решительно стукнула она молотком по кирпичу.

Миронов подошёл с перфоратором и начал методично разбирать кладку, супруга аккуратно складывала кирпичи вдоль стены. Через час они замерли перед стальной дверью. С их стороны она была закрыта на задвижку.

– Значит, из нашего мира там никого нет, – сделала вывод Рита.

Она решительно отодвинула задвижку и потянула на себя дверь. Та не поддалась – петли заржавели. Валера упёрся ногами в стену, потянул изо всех сил за ручку. Наконец, дверь со скрипом стала открываться. За ней Мироновы увидели длинное и широкое помещение, по дальней стене которого располагались тёмные проёмы. Их было четыре.

– Ну что, посмотрим, что там? – спросил Валера.

– Пошли, посмотрим, – азартно согласилась Рита.

Они приблизились к противоположной стене – оказалось, что до неё было примерно пятьдесят метров. Подошли к первому проёму. Там ожидаемо виднелась чёрная пленка портала. По проверенному алгоритму Валера сунул в портал камеру на штанге. На экране они увидели большую пещеру и много дверей.

– Это как суперкоммутатор! – воскликнула Рита. – Мост между множеством миров!

– Если это так, то там могут появляться время от времени путешественники между мирами, – встревожился Валера. – А кто они, и какие у них намерения, неизвестно. Давай оставим здесь на неделю камеру с датчиком движения – может, кого увидим.

– Ну, давай, а то и, правда, боязно как-то стало, – поёжилась Рита. – Но сначала заглянем в другие порталы.

При помощи камеры они исследовали три других портала, и везде увидели одно и то же – огромные пещеры с множеством тёмных проёмов.

– Для камеры дверь сверлить придётся – я хочу, чтобы она была закрыта! – попросила Рита.

– Как скажешь, просверлить не сложно…

Валера вставил в перфоратор сверло, переключил его в режим дрели и просверлил отверстие в верхнем левом углу дверей, со стороны петель. Вставил в отверстие камеру на штанге, вынул кабель с другой стороны двери, закрыл засов. Подключил камеру к ноутбуку и увидел изображение помещения суперкоммутатора. Настроил камеру на включение записи при обнаружении движения. Готово!

– Валера, а давай теперь левую ближнюю дверь вскроем, что время зря терять! – предложила неугомонная супруга.

Через час они вскрыли кирпичную кладку. За ней, как и ожидалось, была стальная дверь. Но засов с их стороны был открыт.

– Кто-то из наших там есть, – сказала Рита и решительно потянула ручку на себя. Дверь со скрипом поддалась, но портала за ней не оказалось – просто длинное пустое помещение с проёмом вдалеке.

– Похоже, что портал там, – предположил Валера.

Они двинулись вперёд. Метров через пятьдесят они разглядели в проёме стальную дверь, покрашенную чёрной краской. Засов тоже был открыт.

– Где наша не пропадала! – с этими словами Рита вновь потянула на себя дверь. Та тихо отворилась, и за ней исследователи обнаружили портал.

– Камера-то у нас одна, давай заберём её, и продолжим исследование. А потом вернём на место, – азартно предложила Рита. Останавливаться она не собиралась.

– Хорошо, снять недолго, – не стал спорить Валера. Он и сам жаждал увидеть, что там, дальше.

Он быстро снял камеру с двери «суперкоммутатора» и вернулся обратно.

– Посмотрим, что там у нас…

Миронов ввёл камеру на штативе через портал. На экране появилось помещение с бетонными стенами – блоки выделялись отчётливо. Вдали виднелся дверной проём, больше таковых не наблюдалось.

– Похоже, что там выход в другой мир! – выдохнула Рита.

– Похоже на то, – согласился Валера, и первым прошёл через портал, Рита же осталась на месте, вести наблюдение. В её руках был конец страховочной верёвки, которой обвязался, на всякий случай, Миронов.

Он дошёл до конца помещения – пока всё было нормально. Нашёл стальную дверь, открывающуюся во внутрь, с традиционной задвижкой, которая была не заперта.

Валера потянул за ручку, дверь со скрипом отворилась. Так и есть – проход в новый мир! Судя по всему, здесь было около полудня: ярко светило солнце, пробиваясь сквозь камни у входа в пещеру, и отражаясь от них. Оставив дверь открытой, Миронов двинулся к выходу. Рита наблюдала за происходящим через камеру на экране ноутбука.

Валера выглянул из пещеры – она находилась на склоне невысокой горы, у подножья которой журчал ручей, дальше начинался смешанный лес, откуда доносился гомон птиц.

– Тут, однако, курорт! – оценил открывшийся вид Валера. – А воздух то! Пить его можно! Что дальше делать будем? – спросил он Риту по смартфону.

– Не знаю, надо бы устроить разведку, – предложила супруга.

– Верно говоришь. Надо купить квадрокоптер и с его помощью обследовать окрестности, – согласился Миронов и вернулся обратно через портал.

Рита предложила все кирпичи, снятые с дверей, перенести либо к себе домой, либо в левое помещение – скрыть, тем самым, следы своих исследований. Обсудив оба варианта, они остановились на втором. Через полчаса кирпичи были убраны с глаз.

– Может, стоит на двери поставить замки «Кибердог»? – озаботилась безопасностью Маргарита. Мысль о том, что к ним могут прийти путешественники между мирами, пугала женщину. – Чтобы чужие не ходили туда-сюда, и чтобы никто посторонний туда из нашего мира или из СССР не попал…

Валера покачал головой.

– Там прапорщик КГБ на входе сидит, с автоматом, кто оттуда пройдёт? Только Саша, Илья или Алексей – больше ни у кого допуска нет. Рабочие сейчас уже не ходят ко мне в цех, все станки перевезли в СССР. Да их и возили-то в закрытом электробусе под охраной. Пока затишье тут, в общем, можешь не переживать.

– Валера, поставь хоть обычные замки, от дурака! – потребовала Рита.

– Ладно, мне проще «Кибердоги» взять со склада, – уступил Валера. Он отправился по подвалу в здание своей фирмы, воспользовавшись подземным коридором шириной шесть метров и высотой четыре метра. Через полчаса вернулся к порталу с замками и крепежом, там его ждала Рита. Они вдвоём быстро установили замки на двери, закрыли их.

– Вот теперь точно никакой дурак туда не попадёт, – успокоилась супруга. – И оттуда не придёт…

– Можем вообще кирпичом заложить, – предложил Миронов, показывая на дверь в суперкоммутатор. – А камера будет замурована в кладку.

– Хм, зачем тогда замок ставили… – протянула Рита. – Хотя, соглашусь, так будет надёжнее. Пошли за раствором.

Супруги вернулись к себе в дом, в гараже взяли пакет с сухим раствором, оставшимся после ремонта, тазик, инструмент и баклажку с водой, вернулись к дверям. Миронов пробил небольшую штробу в кирпичной кладке по швам между кирпичами, по ней провёл кабель от телекамеры в подвал. Через этот кабель подавалось питание, и снимался видеосигнал с телекамеры. Затем он замазал кабель раствором, и они начали аккуратно укладывать кирпичи, закрывая дверной проём. Через час работа была закончена.

– Пошли квадрокоптер искать! – напомнила Рита.

– Только сначала пообедаем, – устало вздохнул Миронов.

Они вернулись домой, наскоро перекусили.

Восстановив силы, Валера сел за компьютер, начал искать квадрокоптер с максимальной дальностью полета.

«Так, DJI Mavic 3, стоит около трёхсот тысяч, дальность связи 15 км, время в полете сорок пять минут. Максимальная высота шесть километров! Максимальная скорость 19 метров в секунду, а это примерно семьдесят км в час, отлично. За полчаса много чего рассмотреть можно, особенно с высоты шесть км. Покупаю!», – Валера оплатил квадрокоптер с доставкой курьером: хотелось побыстрее посмотреть на новый мир.

– Рита, через три дня будет у нас квадрокоптер! – сообщил он. – Купил, что попроще.

– Вечно ты экономишь, а потом переплачиваешь, – недовольно пробурчала Рита.

– Он вообще-то триста тысяч стоит! – парировал Миронов.

– Ну, ничего себе! Тогда это меняет дело! – сразу изменила своё мнение супруга.

***

Через четыре дня, получив квадрокоптер и наигравшись им на своём участке, осматривая окрестности, Мироновы решили продолжить изучение «левого», как они его назвали, мира.

Экипировались, как следует, взяли продукты длительного хранения, из расчёта на месяц, чтобы с запасом, даже вооружились – Валера прихватил, на всякий случай, своё помповое ружье двенадцатого калибра, заряженное картечью.

Супруги прошли через портал в пещеру, осторожно выглянули из неё. В новом мире было солнечное летнее утро, пышно цвели полевые цветы на полянке перед лесом.

– Красота-то какая! – восхитилась Рита. – Запускай нашу стрекозу!

Валера распаковал квадрокоптер, собрал его и запустил в небо. Чтобы солнце не мешало смотреть на экран, они вернулись в пещеру. Когда дрон поднялся на высоту пятьсот метров, Мироновы увидели на мониторе где-то вдалеке реку.

– Валера, это же Томск, место то же самое! – взволнованно воскликнула Маргарита. – Вон, излучина реки, а города самого нет! Это же какой тут год? Тысяча лет назад? Куда мы попали?

В отличие от супруги, Миронов сохранял спокойствие.

– Я прагматик. Не важно, какой тут год, важно, что мы с этого можем поиметь? – философски заявил он. – Ну, помогли мы СССР двинуться вперёд, теперь ждать надо результатов лет пять-десять. Хорошо, что мы обнаружили омолаживающие свойства портала. А так бы и умерли, не узнав результат своего прогрессорства! – усмехнулся Валера. – Ночью сделаем фотографии звездного неба, покажем астрономам – они по звёздам смогут определить, какой год.

Рита зачарованно смотрела на экран.

– Я вот смотрю, расстояния тут не шуточные, пешком много не находишь. Может, твой старенький Х-Трэйл сюда перегнать? На нём быстрее обследуем окрестности, – предложила она.

Миронов возразил:

– Ну, ты и наивная! Моя машина для города, она тут застрянет в первой луже. Тут нужен настоящий внедорожник, типа УАЗа.

– Так купи! – поторопила его супруга. – Сколько там новый стоит?

– Можно купить подержанный, – рассуждал Валера, – мне как-то попадалась на глаза реклама. Помню, это был УАЗ «Буханка», модернизированный для путешествий по бездорожью. Движок там, не поверишь, японский дизель с коробкой-автоматом, на укреплённой крыше ставится палатка, люк из машины. Огромные колеса низкого давления, на которых автомобиль может плавать. А из задней двери можно выдвинуть небольшой подвесной мотор для более быстрого движения по воде. Мечта рыбака и охотника, а не машина! Стоила, помнится, четыреста тысяч, – забыв обо всём, мечтательно рассказывал Миронов.

– Ты, я вижу, прямо без ума от неё! – улыбнулась Рита. – Покупай, деньги же есть!

– Для чего она мне в городе? – отмахнулся Валера.

– Тут нужна – не догадался? – вернула его с небес на землю жена.

– А, тут действительно пригодится, – кивнул Миронов. – Надо озаботиться покупкой. Вдвоём, думаю, тяжёловато будет тут путешествовать. Может, Сашу пригласим? У него сейчас в аспирантуре как раз каникулы, – предложил он. – Только придется разобрать кладку у портала, чтобы машина проехала…

– Можно и Сашу. Только у меня идея получше – почему бы не пригласить Рожкиных? Мы им бесплатно сделали омоложение на двадцать лет – пусть теперь отрабатывают! – поделилась идеей Рита.

Валера задумчиво посмотрел на неё.

– Давай сначала поставим задачу – что мы хотим получить?

– Если этот мир, как наш, только тысячу лет назад, то тут можно создать экопоселения, продавать их целиком, или участки в них. Тут же природа, не тронутая цивилизацией!

– Если это у нас продавать, опять же – реклама и известность. А как правительство РФ обо всём узнает, сразу поставит тут таможню, – возразил Валера. – И заодно крест на нашей деятельности…

– Можно ведь по-тихому, через сарафанное радио информацию распространять, – неуверенно предложила Рита, понимая призрачность своих планов.

– Я думаю, что надо опять в этом взаимодействовать с властями СССР. Им другого мира не надо, и своих неосвоенных просторов хватает, – предложил Валера. – Они могут поставить свою охрану, и тогда властям РФ придётся вести себя вежливо и начать договариваться.

– А может, этот мир оставить для себя! – всплеснула руками Рита.

– Не забывай, что даже две тысячи лет назад тут жили люди, и они вели себя достаточно агрессивно по отношению к чужакам, – напомнил Миронов.

Рита нахмурилась:

– О! Тогда нам нужно настоящее оружие!

– Насчёт оружия, думаю, я договорюсь с Лигачёвым, – кивнул Валера. – Попрошу пару автоматов и снайперскую винтовку, да и несколько охотничьих ружей тоже не помешают. Заодно сообщу ему об открытии нового мира.

– Не надо Лигачёва! – остановила его Рита. – Попроси Селина добыть оружие, он там, в Кемерово, с криминалом на короткой ноге.

– А что, это вариант, – хмыкнул Валера. – Селин добудет всё, что моей душе угодно.

– Кстати, твою мечту голубую, УАЗик для путешествий, мы сюда не протащим. А вот квадроциклы – легко!

– А это ты хорошо придумала! – удивился Валера сообразительности жены. – Посмотрю квадроциклы… Тогда надо ещё озаботиться парой серьёзных квадрокоптеров с тепловизорами, чтобы вражин обнаруживать вовремя.

Как оказалось, идеи Риты на этом не закончились.

– Посмотри ещё системы сигнализации, чтобы мы ночевали спокойно под открытым небом, – попросила супруга. – Перед отдыхом или ночёвкой расставили бы датчики по периметру, и спали спокойно…

– Да ты у меня просто эксперт по выживанию! – искренне восхитился Валерий.

– Книжки читаю – фантастика, жанр «попаданцы», – усмехнулась жена.

Миронов обнял её за плечи.

– Хорошие книжки, я их тоже читаю с удовольствием… Давай возвращаться! Подготовимся и через день-два попробуем тут пожить немного, для начала – хотя бы сутки. Оценим дикость природы.

– Давай, – согласилась Рита, и они вернулись к себе домой, в двадцать первый век.

***

Подходящий вариант средства передвижения нашёлся быстро: модель «Росомаха» с полуторалитровым двигателем и огромными колёсами, на которых квадроцикл мог плавать. И, что самое главное, – габариты позволяли протолкнуть его в дверь, со снятыми колесами. Большие багажники спереди и сзади позволяли перевозить триста килограммов груза. Да, стоила машинка не дёшево – два с половиной миллиона рублей, но на ней стояли японские мосты от внедорожника и двигатель с коробкой-автоматом от него же.

«Впечатляет», – цокнул языком Миронов, глядя на фото внедорожника. – «Надо брать!» – решил он. И заказал парочку с доставкой. Ему тут же позвонил менеджер фирмы, представившийся Степаном. Он начал традиционно нахваливать свой товар, но Миронов прервал елейные речи и спросил прямо, когда машинки будут в Томске.

– Мы сразу после предоплаты отправим их вам на «Газели», в неё две штуки как раз входят. Через пару дней они будут у вас, – заверил Степан.

– Выставляйте счет, оплачу, – сказал Миронов. – Кстати, у вас в наличии сколько таких машин? – уточнил он.

– Шесть штук ждут своих хозяев, – угодливо ответил менеджер.

– Пожалуй, я заберу у вас все шесть, – решил Миронов.

Через десять минут он оплатил счёт, пришедший на его почту. Тут же перезвонил Степан и со всей любезностью сообщил, что деньги поступили, и уже завтра квадроциклы будут отправлены покупателю в Томск из Екатеринбурга.