Похоже, он доигрался. Том 3. Часть 2

Не пытайся бежать

Альберт сидел. Альберт слушал.

Альберт устал.

– Я тебе в пятый раз повторяю – всё хорошо, – вздыхал он.

– Он сдох! – махала руками Вайолет.

– Он не сдох, – доктор потёр глаза. – У него грёбаный суперкомпьютер в затылке. Такое бывает, поверь. Видимо, он часто им пользовался, вот и довёл себя до истощения. Всякий бред нёс и наверняка галюны видел.

– Так он не сдох?!

– Ты это в третий раз спрашиваешь, – вздохнул уставший мужчина. – Благодаря тебе – не сдох. Я вылечил его нанороботами. Сам бы он не восстановился. Либо остался дураком, либо…

– Сдох, – перебила девушка.

– Вау, как ты догадалась.

– Значит, с ним всё хорошо?

– Относительно.

– Какой относительно? – девушка сжала лежащую на столе ладонь и поцарапала покрытие. – У тебя нанороботы, новейшее оборудование и более полутысячи человек персонала! Как, твою мать, относительно?! – с каждой фразой её голос становился громче.

– Да не бузи ты, – махал рукой засыпающий Альберт.

– Да как тут не бу… – уже было закричала Фиалка.

– Всё с ним в порядке.

– Ха? Ты можешь уже нормально сказать или нет? Я не понимаю. Тут человек при смерти, а ты глаза закатываешь?!

– Тут каждый день кто-нибудь при смерти.

– Да плевать мне на кого-нибудь! Спаси Артура, твою мать!

– Я его спас, – кивнул доктор и посмотрел в окно.

“Птички…” – подумал он.

– А-а-а-а! – схватилась за голову девушка. – Бесишь! Я сама пойду его проверю!

– Нельзя. Он восстанавливается. Да и, ко всему прочему, без одежды.

Фиалка ускорила шаг.

– Говорю же, нельзя, – вздыхает Альберт и блокирует дверь прямо перед носом Вайолет.

– Р-р-р! – рычит она и разворачивается обратно. – Объясняй.

– Ох, боже, все вы, люди, такие шебутные?

– Ха?

– Всё с ним нормально. Ускоритель восстановлен, мозг тоже. Пару минут, и можно выпускать красавчика.

– А к чему тогда “относительно"?

– Ему остаться негде.

– Чё?

– Артуру нужно два часа на сон. Это время он должен лежать в теплоте да заботе.

– У вас некоторые палаты лучше, чем у меня жильё. Положите его в самую лучшую!

– Ты причинно-следственные связи вообще строить не умеешь?

– Кого?

– Если бы я мог его оставить, я бы не говорил, что ему оставаться негде, верно?

– … – девушка нахмурилась.

– Меня за яйца вздёрнут, если я его оставлю.

– Но за что?

– За яйца.

– Я про причину!

– Потому что я использовал дорогущую и отчасти экспериментальную технологию для лечения какого-то случайного бомжа.

– Бомжа? Это Артур-то бомж?

– Для системы он так и выглядит. Чтобы попасть конкретно на тот аппарат, что за стеной и куда ты так рьяно пыталась пробиться, нужна запись за неделю минимум. Более того, нужно платить за нано-роботов, которые не копейки стоят. А теперь подумай, стоял ли Артур в очереди и платил ли он за сегодняшнее лечение?

– Нет… – пробормотала Вайолет.

– Я вылечил его на свой страх и риск. Если он ещё и в палату заселится, то, как думаешь, возникнут ли вопросы, что это за хер и что он здесь забыл?

– Возникнут, – всё продолжала бормотать она. – Так давай я заплачу.

– Тебе лучше не знать цены за лечение на таком аппарате. Да и тем более, очередь никто не отменял. А ко мне, знаешь ли, далеко не последние люди рвутся.

– Теперь понятно… – поумерила пыл Фиалка. – Ну и что делать?

– Ты принесла это животное, ты его и забирай.

– А?

– Б. Я его не оставлю и домой тоже не потащу. Куда его пристроить, решай уже сама. Кстати, пора бы его одеть да выпроводить, – Альберт вздохнул, встал со стула и отправился к двери.

– Эй, п-погоди! – Вайолет дёрнулась следом. – К-куда мне его забирать?

– Не знаю. Можешь на улице оставить, – доктор остановился в метре от двери и повернулся на шагающую по пятам девушку. – Кыш.

– Посто…

– Да господи, что, вариантов нет? – взмахнул руками Альберт. – Он живёт в доме с дворецкими, консьержами или кто там они, я хер знает. Наверняка у них нечасто люди меняют внешность, чтобы проникнуть в чужую квартиру. Да и в конце концов, по нейромодулю смогут проверить, Артур это или нет. Всё, иди отсюда, – сказал доктор и захлопнул дверь.

“Боже”, – вздохнул он.

Альберт подошёл к пациенту, проверил показатели капсулы и приказал двум ботам его одеть. К сожалению – как, собственно, и всегда, – справились они с превеликим трудом, и стоит поблагодарить, что из комнаты пациент выйдет без ссадин и синяков.

“Бедный парень”, – мотал головой врач. – “В игрушках полная симуляция жизни, а нам даже нормальный искусственный интеллект для медбратьев подогнать не могут. Ну что за свиньи коррумпированные…”

– Алё, слышишь? – он щёлкал пальцами перед едва стоящим Артуром. – Конечно не слышишь, – сказал Альберт и приказал роботам подвести пациента к двери.

И стоило её открыть, как любопытная женская голова тут же выглянула из-за угла.

– Артур! – подбежала Вайолет. – Ты жив?

“Помотай ему головой”, – приказал главврач одному из ботов.

Артур помотал.

– А… – раскрыла глаза Ваойлет и перевела взгляд на доктора. – А тут это… – тыкала она пальцем. – Он это… сказал… – девушка в белом платье пару секунд простояла с открытым ртом. – Мёртв…

“Хех, классика”, – ухмыльнулся Альберт.

– Да всё с ним хорошо.

– А чё он… – у Вайолет явно перегружена голова.

– Отходит от операции. Похож на пьяного, что, в целом, почти так и есть. Можешь прямо сейчас его брать под руку и вести, куда там тебе надо – везде пройдёт.

– Как я его такого проведу-то?! А если нас грабануть захотят?

– Его дом недалеко. Поверь, в центре никто не захочет грабить.

– Ну да… – притихла девушка. – Но я… как бы… хотела…

– Могу одного болванчика одолжить, – лысый мужчина указал на робота.

– Давай! – девичьи глаза тут же засияли.

– Эй, придурок, командование временно переходит к этой девушке, – Альберт скопировал права управления на модуль Фиалки. – А ты постарайся долго его не задерживать, – обратился к коллеге. – Эти тупицы хоть и не сильно полезны, но жадное начальство всё же и их считает. Лучше бы его не терять.

– Ясно! – кивнула девушка и обхватила полумёртвого парня за руку. – Ну тогда мы пошли.

– Идите-идите.

На удивление, Вайолет и впрямь тут же исчезла.

– Боже, мой единственный выходной… – потёр глаза врач. – Ну, ладно, всё равно бы сюда пришёл. Можно сказать, повезло.

Если остальные члены совета могут брать до четырёх выходных, то Альберт в этом плане полный неудачник – всего один день на отдых.

Да и тот сегодня испорчен.

Однако, если бы возникла всего одна причина возвращаться на рабочее место, то злился бы он куда больше.

– Так-с, налево, – мужчина прихватил пару препаратов из личного шкафчика и сейчас следовал по бесконечный коридорам. – Вроде эта палата, – нахмурился он.

Сверившись ещё раз с виртуальным ассистентом, он использовал полномочия главврача и разблокировал дверь.

Полностью перебинтованный пациент неподвижно лежал на самой удобной, сплошь заставленной приборами кроватью.

– Привет, я твой лечащий врач, – улыбнулся Альберт. – Мне пришло уведомление, что твоё состояние всё лучше и лучше, потому я решил лично заглянуть.

Парень молча перевёл на него взгляд.

– И да, прости, что спрашиваю что-то. Я знаю, что ответить ты не можешь. Просто привычка разговаривать с пациентами, – он пошёл проверять показания оборудования.

“Так-с, очнулся он пять часов назад. Значит, уже должен полностью соображать”, – Альберт перевёл взгляд на человека в кровати.

– Так-так, – вытянул губы лысый доктор. – Даже удивительно, как ты вообще выжил. Куча переломов, повреждения половины внутренних органов и так далее и тому подобное. Крепкий орешек, да? – ухмыльнулся он.

Пациент лишь громко сопел через нос – единственную, помимо глаз, неперевязанную нано-бинтами часть тела.

– Ну и ну, из чего тебя делали, парень? – продолжал Альберт проверять показания. – Это кем надо быть, чтобы выжить после столкновения с разогнанным спорткаром?

Доктор удовлетворительно кивнул и подошёл к аппарату с капельницей – небольшому ящичку с трубками, стоящему аккурат справа от головы пациента.

– Везунчик, – всё продолжал он. – Как там в сказке было? От дедушки ушёл, от бабушки ушёл, от волка и даже от медведя.

Альберт открыл аппарат и достал оттуда предыдущий раствор.

– Ты умудрился уйти от смерти после столкновения…

Пациент внимательно посмотрел на доктора.

– Даже умудрился не помереть, будучи уроженцем третьего круга.

Лысый мужчина подошёл к парню и медленно наклонился к его лицу, от чего тот раскрыл глаза и задышал чуть громче.

– И даже сбежал из того переулка, – прошептал врач. – Казалось бы, справедливое наказание за изнасилования Эмилии, но нет – сбежал-таки, – он распрямился и подошёл обратно к капельнице. – Так что там было? Бабка, дедка, волк. Кого пропустили? Ах, да, медведь. Ну тут тоже простое сравнение – шанс подохнуть во время операции, – Альберт наполнил первый сосуд взятым из кабинета лекарством. – Говорю же – ты крайне живуч, дружище!

Доктор рассмеялся.

– Знаешь, что это? – он достал пустую ампулу и повертел ею перед глазами парня в бинтах. – Хотя, вряд ли. Рассказать?

Пациент задышал ещё громче.

– Это нитрокси… – он резко прервался и положил бутылёк обратно. – А впрочем, хер с ним, с названием, да, Теодор? Вот эта вот штука – экспериментальный аппарат, воздействующий на нервную систему и мозг. Создан военными для военных, – мужчина указал пальцем в небо. – На Атараксисе его создали, а я успел утащить рецептуру. Довольно простая на создание штука, как оказалось.

Альберт подошёл обратно к капельницам.

– Знаешь, что делает? Ускоряет сознание! – вскинул он руки. – Ускоряет работу мозга и замедляет ход времени вокруг. Что-то вроде технологии Хронос в механизированном мозгу, только для всех и каждого, – вновь подошёл обратно к пациенту и достал ампулу. – А вот это вот – его в стократ усиленная версия. Смертельная для человека.

Не в силах пошевелиться хоть на миллиметр, Теодор очень быстро и глубоко задышал, не отрывая взгляд от оскала нависшего врача.

– Она начнёт действовать с секунды на секунду, а потому… – Альберт подошёл обратно к капельнице и заполнил второй отсек прихваченным препаратом. – Ускоритель разгонит твой мозг до такой степени, что минута для тебя растянется в десятилетия. Твоя реакция достигнет таких скоростей, что тело не будет поспевать исполнять команды.

Доктор неожиданно хлопнул в ладоши.

– Вспомнил! – прикрикнул он. – Я ведь не всю сказку рассказал! Колобок-то сдох! – вновь хлопок в ладоши и наклон до лица пациента. – Его сожрало последнее препятствие – лиса. Наш герой сбежал ото всех, но в самом конце смерть всё же догнала, – оскал на лице врача разрастался всё дальше. – Кстати, а я и второй отсек капельницы заполнил. Инъекция эвтаназии, смешанная нарочито неверно и коряво, – шептал он. – Эвтаназия – быстрая и безболезненная смерть. То, что вводится тебе – выжигающая внутренности пытка.

Пациент громко замычал.

– Боль будет усиливаться с каждым днём, что проживает твоё ускоренное сознание. Твои внутренности будут медленно сгорать, а всё тело начнёт выворачивать спустя месяц от сегодняшнего дня. И знаешь что? Ты даже закричать не сможешь. Да даже пошевелить глазами, и то вряд ли. Недаром же говорят, что гореть заживо – самое больное, что может испытать человек.

Альберт распрямился и бросил взгляд на изменения аппарата.

– Тебе же говорили: не пытайся бежать. Мы всюду, Теодор. Наказание за Эмилию в конце концов настигло тебя, – процедил он сквозь зубы. – Проживи десятилетия, сгорая изнутри, ибо быстрая смерть для тебя – подарок. А мы этого не хотим.

Парень перестал водить глазами и громко дышать.

Казалось, он словно вмиг успокоился.

– Сдохни в агонии, тупая сука.

Дурак 5.5

– Всё. Можешь идти, – сказала девушка.

Робот простоял ещё несколько секунд и под итог всё же покинул квартиру.

“Вхух, это было нелегко”, – протёрла девушка лоб.

Если бы девушка знала, что они будут перемещать полуживого Артура более сорока минут, то наверняка бы дважды подумала над предложением Альберта.

Однако, что сделано, то сделано.

– Мам, ты обещала всё рассказать, – выглянул мальчик из-за угла и без церемоний зашёл в комнату матери.

– А, ну да, – потеребила она макушку сына. – Это тот коллега, с которым я ходила на встречу.

– А что с ним?

– Ему стало очень плохо. Ну не могла же я его оставить, верно?

– Ну да, – кивнул ребёнок и аккуратно подошёл к спящему с открытыми глазами мужчине. – Он пьяный?

– Нет, он не пьяный. Говорю же – стало плохо.

– Какой-то он странный, – нахмурился мальчик.

– О, не то слово, малыш, – улыбнулась девушка. – Ладно, не будем мешать. Пускай спит, – она взяла ребёнка за руку и пошла из комнаты.

– Угу, – кивнул сын и на протяжении всего пути из спальни не отрывался от гостя.

– Кушать хочешь?

– Угу, – вновь кивнул он.

– Хорошо, сейчас сделаю, – Вайолет усадила ребёнка на диван перед телевизором и отправилась в смежную с залом кухню.

– И дяденьке тому приготовь, – прокричал он. – Он тоже, наверное, кушать хочет.

“Ну надо же”, – улыбнулась девушка.

– Обязательно, – с довольным лицом она приступила к готовке.

Если бы неделю назад кто-то сказал Вайолет, что из полок у неё будут валиться продукты, она бы незамедлительно позвонила Альберту и пожаловалась на невменяемость собеседника.

Однако, правда есть правда – её едва не убили выпавшие из шкафчика макароны.

“Чёрт. Не думала, что он так скоро узнает о сыне”, – размышляла она за готовкой. – “Наверное, не стоило его сюда тащить. Это большой риск. Либо его отталкивает груз в виде ребёнка, либо я сильно выигрываю, если он проснётся именно в моей квартире”.

– Так, сына, ну всё. Через минутку будет готово.

– Ховошо, – сказал свисающий с дивана ребёнок. – Эй, ты куда?

– Проверить дяденьку.

– Ты же сказала, что нельзя.

– Я на минутку.

– Тебе можно, а мне нельзя, – пробубнил надувшийся мальчик.

Вайолет зашла в комнату и не забыла закрыть за собой дверь.

“Нда-уж, никогда бы не подумала, что ты окажешься здесь вот таким вот образом. Я всякое представляла, но чтобы так…” – она смотрела на лицо парня.

Артур всё же удосужился каким-то образом закрыть глаза и теперь мирно посапывал.

– И впрямь… странная ситуация, – пробубнила девушка и села на кровать рядом.

Около минуты она просто смотрела на его безмятежное и спокойное лицо.

– Ну, раз уж сдачи дать ты не можешь…

Вайолет наконец могла сделать то, чего желала на протяжении последних двух лет; то, о чём стыдно попросить самой, и то, что непринято делать в общественном месте.

Собравшись с силами, девушка ткнула парня в нос.

– Хе-хе-хе, – с идиотской интонацией посмеивалась она. – Пип.

Дурак 6

– Пип.

– Ты чё делаешь?

Непонятное существо с идиотским лицом держало палец на моём носу.

Оно раскрыло глаза, медленно отвело палец от лица и ещё несколько секунд на меня смотрело.

– …? – задал я немой вопрос.

Девушка кашлянула в кулак и молча вышла из комнаты, не забыв прикрыть за собой дверь.

“Интересно, когда я в последний раз нормально просыпался?”

– И чё это было? – мне лишь оставалось нахмуриться и прилечь обратно на подушку.

Голову разрывало от вопросов и размышлений, ответы на важнейшие из коих мне самому не получить.

“Нужно к Альберту”, – вздыхаю и вызываю контакт врача.

– “Проснулась, красавица?” – прилетело мне ответное сообщение.

– “Так это и впрямь ты лечил меня?”

– “Я? А может быть ты?”

– “Кто? Я?”

– “Пока”

– “Ну пока”, – написал я и с полуминуты пытался осмыслить диалог. – “Погоди, ты дебил?”

– “Приходи в больницу. Здесь всё и объясню”.

“Боже, моя голова”.

Вновь вздыхаю и опускаюсь на подушку.

“Я всегда таким идиотом был?” – послышался дверной скрип. – “Хотя, ничего удивительного – мы же в разных условиях жили всё это время. Один умудрился первоклассным доктором стать, второй хранилище данных в космос запустить, а третий я”, – краем глаза замечаю приблизившуюся фигуру. – “Впрочем, Альберт реально придурковатый”.

– Эм… – протянул кто-то неподалёку.

Я поднял голову и посмотрел на вторженца.

“Это определённо ребёнок…” – после кратковременной комы я всё ещё с трудом фокусировал зрение. – “Или розоватый гоблин”.

– Привет, – сказал я. – Ты кто?

– А ты? – спросил мальчик.

– Справедливо, – киваю и приподнимаюсь на локте. – Артур, приятно познакомиться, – вытягиваю ладонь.

– Я Эдгар, – кивает ребёнок и неуверенно берёт меня за палец. – Ты не пьяный?

– Нет, я не пью. А что?

– Да так, ничего… – пробубнил он.

“Странный малый”, – улыбнулся я малышу. – “И чё мне с ним делать?”

– А ты откуда здесь взялся? – спрашиваю у Эдгара.

– Живу здесь.

– А здесь – это где?

– Ты странный.

– Да-а-а… – вздыхаю и с улыбкой осматриваюсь в комнате. – И всё же?

– Дома у мамы. А где ещё?

– Ну да, действительно. Где, если не дома у мамы, – закрываю глаза и пытаюсь сфокусироваться с помощью модуля. – А мама – это кто?

– Мамуля.

– Ясно… – глаза всё же возвращают нормальную работоспособность. – Вот и поговорили, – сквозь кряхтение трёхсотлетнего старика я сажусь и свешиваю ноги с кровати.

“Такое ощущение, что все настройки мозга к заводским сбросили. Ничего нормально не слушается”, – сжимаю и разжимаю пальцы на ногах, которые почему-то в обуви. – “Да и вообще, где я?”

С трудом калибрую оставшиеся конечности и вновь осматриваюсь.

“Чувство, словно в полудрёме. Будто мысли сквозь болото пробраться не могут”.

– А ты чего, собственно, ко мне пришёл?

– Мама сказала, что тебе стало плохо, и я пришёл проверить. Правда, она сказала не заходить, но я всё равно зашёл.

– Бунтарь, значит?

“Стало быть, это дом Вайолет. Не думал, что у неё сын есть”.

Малой вытянул губы и пару секунд простоял с нахмуренным лицом.

– А кто такой бунтарь? – спросил он.

– Впрочем, неважно. Ну что, пойдём? – говорю и поднимаюсь на всё ещё онемевшие ноги.

“Боже, ну и дерьмо. Что же со мной такого сделали?”

– Ты не скажешь, что я заходил? – спросил малой.

– Не скажу, не скажу.

Мальчик кивает, и мы вместе топаем по мягкому и приятному ковру: Эдгар весело и непринуждённо, а я с трудом и внутренним нытьём.

Окончив путь в бесконечность, компашка инвалида и мелкого гоблина покидает комнату и выходит в довольно симпатичный смежный с кухней зал.

“Приятненько. Просто, но со вкусом”.

Вероятно, изначально выглядела она в разы проще и, можно сказать, бедно, что видно по старенькому полу, стенам и потолку. Однако, какой-никакой вкус хозяйки, – таинственной мамули, – смог выправить ситуацию и превратить двухкомнатную квартирку в уютненький оплот человечества во втором круге.

Предположительно втором. Карты-то у меня нет, тогда как выйти в интернет в таком состоянии – та ещё проблема.

– А здесь мило, – безостановочно киваю я с вытянутыми губами. – У твоей мамы есть вкус.

– Я знаю, – улыбнулся малыш, пока мы медленно ковыляли по залу в сторону кухни. – Она очень красивая! – он оббежал инвалида и зачем-то вскинул руки. – Все дяденьки от неё без ума.

– Ого-о-о-о, – протянул я. – И что, много у неё кавалеров?

– Кого? Любовников, что ли?

Я задрал брови.

– Не, ни одного, – махнул рукой Эдгар. – Говорит, что все уродцы и вообще тупые. А ещё… – паренёк приблизился и зашептал. – Иногда слышу из ванны, когда она моется, как она сама с собой разговаривает и постоянно про какого-то мужика говорит. И имя у него странное. Я пытался расслышать, но не выходит. Какой-то там Мурмур, или Суртур… – насупился он. – Не понимаю…

– Твою маму Вайолет зовут?

– Конечно. А как ещё мою маму могут звать? – искренне удивился Эдгар.

– Действительно, – пожимаю плечами.

“И впрямь. У кого, если не у Ва…”

Вайолет сидела за столом на кухне и мирно что-то попивала.

– Ну надо же, проснулся, – ухмыльнулась она.

– Так значит и впрямь у тебя, – вздыхаю и с улыбкой на лице сажусь напротив.

На пару секунд воцарилось молчание, прерываемое лишь сопением стоящего позади ребёнка.

– Сынок, можешь нас оставить?

– М-м-м, – надул он щёки и направился в зал. – Ладно. Всё равно с зала всё слышно.

– Спасибо, – улыбнулась девушка в платье и перевела на меня взгляд. – Прости, что он тебя разбудил.

– Не, я сам проснулся, – машу рукой и пытаюсь вглядеться в лицо девушки. – Вышел из комнаты и наткнулся на Эдгара. Славный малый.

“Ещё и зрение село. Раньше я хоть что-то видел, но сейчас…”

– Это, я так понимаю, и есть та самая мужская солидарность?

– А? – не понял я вопроса.

– Ну я же видела, как он в комнату забежал, и как вы вышли оттуда вдвоём.

– Ой всё, зануда – вновь машу рукой. – Да и тем более, разве не ты ткнула меня в нос и разбу…

– Нет, – тут же отрезала девушка.

– Но я ведь видел те…

– Нет.

Вздох сорвался сам собой.

– Ладно.

Вайолет улыбнулась и обхватила кружку двумя руками.

Ну, по крайней мере мне показалось, что она улыбнулась – отчётливо увидеть я не мог.

– А это правда… – спустя несколько секунд решаюсь прервать неловкое молчание.

– Мой сын? – сразу же понимает вопрос Вайолет. – Да.

Скорее всего, в первую очередь этот вопрос она и ждала.

– Оу, – а вот я почему-то до последнего полной уверенности не допускал. – Не думал, что у тебя есть дети.

– Да, в жизни случается всякое. Одинокой девушке немногим больше двадцати, а у неё уже ребёнок, – её голос затих, и голова наклонилась к чашке. – Сейчас нормальные пары-то не заводят детей, а тут девушка уже с ним, – она вздохнула и окончательно перешла на шёпот. – Наверное, не такого ты ожи…

– А он забавный, – улыбаюсь и поворачиваюсь в попытке найти Эдгара. – Прикольный малый.

Вроде как его голова выглядывала из-за края дивана.

Не знаю.

Перед глазами однотипная серая пелена.

– А? Ч-что? – девушка подняла голову.

– Ухи заложило?

– Н-нет, – по-детски помотала головой Вайолет и, казалось, крепче сжала кружку.

– А вот у меня да, – вздыхаю и ещё пуще растекаюсь по стулу. – Да, я и впрямь не ожидал, что у тебя сын. И не мне судить, но я посужу – ничего плохого в этом нет. Слышал по телеку, что всё больше и больше молодых парней принципиально даже не смотрят в сторону девушек с годовасиками. Ты, наверное, на этой же информации основывалась.

– Угу, – кивнула она.

– Я, наверное, то самое исключение в лице одиннадцати процентов. Мне дети нравятся. Прикольные типочки, – девушка вновь подняла голову. – И нет, я не педофил. Просто… реально прикольные. Если им дубинку в руки дать, получатся гремлины. Забавно.

– Ясно… – судя по всему, девушка улыбнулась.

Если так подумать, то к детям я и впрямь отношусь очень даже хорошо. Наверное, всё из-за не самого удачного прошлого.

Чего только стоит Адам – источник почти всех проблем в ЭндГейме.

И, что самое главное – не жалею ведь. Пока с ним и его семейкой всё хорошо, я буду считать спасение принца более чем верным решением.

– Только вот… – пробубнила девушка. – “Он приёмный”.

– А?

– “Эдгар мне не родной. Грубо говоря, я его украла”.

– И-и-и… зачем?

– “Он умирал. Я была в третьем круге и своими глазами видела его семью. Поверь, уж лучше жить с одинокой девушкой, у которой долгов больше дохода, нежели с родителями, где мать работает шлюхой прямо в доме и каждый день терпит избиение и изнасилование мужа”, – Фиалка отпила из кружки. – “И знаешь что? Они всё ещё живут вместе. Жена не ушла – её сдабривают подарки любимого”, – она на секунду задумалась. – “А знаешь, чего оказалось достаточно, чтобы растопить девичье сердце?”

– Откуда ж…

– “Очередная доза наркоты, купленная на её же деньги”, – девушка вздохнула. – “Теперь понимаешь, зачем я его украла? Просто взяла и унесла плачущего от голода ребёнка, пока родители блевали в луже собственного дерьма”, – она отклонилась на спинку стула. – “Вот так”

– Что-ж… – я призадумался. – Теперь понятно. Но на самом деле, я бы в любом случае ничего против не сказал. Если ты решила так сделать, то, наверное, это правильно. Я тебе полностью доверяю.

– Спасибо, – кивнула девушка. – “Я житель второго круга. Если узнают, что у меня ребёнок, то его отправят в детдом третьего”.

– Лучше оставь, – тут же ответил я.

– И я о том же.

Вновь повисло молчание. Каждый обдумывал услышанное.

– Что ж, не такие уж мы и разные, – наконец прерываю я тишину.

У неё Эдгар, у меня Адам и безымянная девочка. Два сапога пара, видимо.

– А? – поднимает она голову. – Ты о чём?

– Да так. Мысли вслух. Ты лучше скажи, какого чёрта я проснулся у тебя на кровати?

– А ты против?

– Не сказать, чтобы против… – почесал я затылок. – Но вопросы это вызывает.

– “Дорогой, это было нечто. Ты просто великолепен в постели. Теперь у меня язык не повернётся тебя котёнком назвать”.

– Великолепен в трусах, штанах и ботинках? Великолепно храплю? Ну, наверное, тебе виднее.

– Тфу ты. Хоть бы подыграл. Я ему вон чё, а он мне вон чё. Чтоб ты знал, дорогой, мы всё ещё на свидании, ага?

– Вайолет… – я вздохнул. – Я, конечно, не против подхватить твоё игривое настроение и, более того, не против посмотреть, чем это всё закончится, но есть две проблемки. А – тут ребёнок. Б – я, твою мать, ослеп!

– Ч-что?

– Я не вижу твоего лица, не чувствую конечностей и мне с трудом удаётся ровно сидеть. Ты не представляешь, что сейчас творится с моим телом.

Я не стал дальше рассказывать, но проблем куда больше, нежели простое онемение тела.

Чтобы дышать, мне нужно отдать соответствующую команду. Чтобы моргнуть – тоже.

А чтобы не обмочиться, нужно каждое мгновение отдавать себе отчёт, что ты сдерживаешь мочевой пузырь.

Все операции, которые раньше принимало на себя подсознание, я теперь делаю самостоятельно.

– П-прости, я не зна… – Вайолет едва не подскочила, чтобы ко мне подбежать.

– Не стоит, – поднимаю руку. – Всё в порядке. Мне не больно и не тяжело, однако, такое состояние оставлять нельзя. Как минимум потому, что я даже не представляю, чем оно вызвано. Я не помню ничего, что происходило после посещения кафе. И поэтому, пожалуйста, расскажи всё, что знаешь.

– Вообще ничего? – понизила тон девушка. – Даже… – она прервалась. – Ладно, слушай.

История не заняла много времени.

Сразу после кафе до меня домогались, согласно уговору – рассказывая этот момент, к слову, Вайолет улыбалась, что не могло не вызывать у меня радость – затем спуск к похабным львам и стрельба у аттракциончика. Затем последовала отключка, лечение у Эйнштейна и решение о перевозке меня в дом Фиалки.

Почему именно к ней? Без понятия. Но, видимо, так надо.

– Ты, конечно, вёл себя странно, но… – Фиалка тщательно обдумывала каждое слово. – Но ничего, о чём можно было бы переживать. Просто немного медлил с ответами, но в целом, твоё поведение не сильно-то и отличалось от прежнего, – она вновь призадумалась. – Разве что…

– М?

– Да нет, ничего. Просто во время стрельбы ты всякую ахинею нёс.

– Какую же?

– Да о всяком. Неразборчивый бред.

– Что ж, возможно. Прости, если я там что-то не то говорил. Вообще ничего не помню.

– Да не переживай. Всё нормально… – и вновь молчание. – Но! – едва не вскрикнула она.

– О хоспаде, – едва не испугался я.

– Что-то непростительное ты всё же успел ляпнуть. Штраф – сердечко.

– Весь твой, – похлопал себя по груди ладошками. – Только это… не сейчас. Нужно на ноги встать, и всё такое.

– Ну да, ну да, – процедила Фиалка.

– Это правда, между прочим, – вздыхаю и с трудом встаю на онемевшие конечности. – Ладно, мне пора придушить лысого друга.

– Эй, постой! – подскочила Вайолет. – Ты куда в таком состоянии?! Садись, живо!

– Да нет, со мной всё… – я сделал пару шагов и врезался в острый угол стены. – Твою ма… – в попытке устоять, обхожу препятствие и ногой запинаюсь о тумбочку, вновь едва не падая.

– Стоять! – девушка подбегает и хватает меня за локоть. – Никуда я тебя не отпущу!

– Мне надо к…

– Пошёл ты нахер, надо ему! Тебя к батарее привязать?!

Я остановился. Вайолет права – мне не дойти.

– Пожалуйста, вызови такси. Мне срочно нужно к Альберту! Он меня лечил, и он должен знать, как это исправить.

– Хорошо, – она на удивление быстро соглашается. – Эдгар, ты за главного. Охраняй дом!

– Х-хорошо… – сказал мальчик со всё того же дивана. – А с ним всё будет хорошо?

– Не переживай, чувачок. Придётся погонять одного лысого приятеля, и тот меня сразу же вылечи…

– Ты придурок, что ли? – зашипела Вайолет.

– Ну… ну ладно, – без особой уверенности ответил Эдгар. – Приходи ещё.

– Обязательно, – улыбаюсь я и ощущаю крепкую девичью хватку.

Она подошла ещё ближе и обхватила локоть обеими руками.

– Я тебе помогу спуститься.

– Ти моя-то, – вновь улыбаюсь я. – Чтоб я без тебя делал.

– Аналогично, Артур, аналогично.

Под аккомпанемент теплоты прикосновений и всё ещё стоящего аромата шампуня мы спустились по подъезду к аккурат подоспевшему такси.

И не знаю почему, то ли из-за целого дня свидания, то ли из-за пресловутого аромата и сопения на ухо, но весь этот спуск я думал лишь о девушке.

И большую часть мыслей занимал диалог на кухне.

“Тогда получается, что немалая часть финансовых проблем у неё именно из-за ребёнка. Но она всё равно решила вытащить его из того дерьма”.

– Нда-уж, – вздохнул я и вновь взглянул на спутницу.

– Что? – девушка помогла усесться и обошла машину чтобы устроиться рядом.

– Не надо. Меня Альберт встретит.

– Точно?

– Да.

– Точно?!

– Да точно, точно.

“Так уж и быть – и впрямь попрошу его встретить”.

– Ладно, – вздохнула девушка. – С тобой всё будет хорошо?

– Надеюсь. Ну уж точно не умру.

Вайолет притихла.

– Да не переживай. Лысый поставит меня на ноги. Всё будет окей, – одной ногой я вылез из машины и неожиданно схватил поникшую девушку за щеку.

– Ау, – айкнула она.

– Не расстраивайся. Всё хорошо, – улыбаюсь и вновь сажусь обратно.

– Ладно, – вновь вздохнула девушка.

– Эх, Вайолет-Вайолет…

– Что?

– Нравишься ты мне.

– А?

– Я не настолько идиот, чтобы не замечать твои чувства. Должен поздравить: у тебя почти получилось. Постарайся прожить ещё недельки две, и думаю, твои старания окажутся не напрасны.

– П-погоди. Ты о…

– Езжай, – приказываю я искусственному интеллекту, и дверь тут же захлопывается.

Девушка принялась колотить в окно и, видимо, приказывать разблокировать двери обратно, однако машина лишь тихо завелась и поехала до больничного отделения АльтерИнк.

Путь оказался недолгим, ибо девушка не поскупилась на самый дорогой, а по совместительству быстрейший тариф.

На остановке для персонала уже стоял здоровенный мужик со шрамами на сияющей лысине.

– Ай, да не слепи так, – прикрыл я глаза. – Кепку бы надевал, что ли.

– Ха-ха, смешно, инвалид, – он помог мне встать и повёл в сторону здания.

– Ладно, шутки в сторону. У меня много вопросов.

– На которые ты получишь ответ. Давай только до кабинета дойдём.

Мы дошли.

– Что ж, слушаю, – я сел на кресло у стола главврача.

– Расскажи, что помнишь.

– Я думал, это ты мне истории прикольные расскажешь. Тебе же Вайолет всё выложила, не так ли?

– Нужна твоя версия.

– Што ш… – я соединил пальцы.

Зайти пришлось с самого начала – аж со встречи с девушкой.

– Што ш… – соединил пальцы Альберт. – Нам пиздец.

– А? – не понял я юмора.

– Ну, конкретно тебе, скорее всего, да.

– Ты… о чём?

– Скажи, ты видел подозрительных людей в последнее время?

– Ну-у… – призадумался я. – Много, на самом деле.

– Когда ты смотрел на кого-то из них, у тебя не возникала ассоциация с…

– Сука… – сразу же понял я.

– Да, ты всё понял. Тебя выследила Джина. И в кафе именно она тебя и отравила.

– И зачем? – я потёр глаза.

– Для проверки. Яд, видимо, разработан специально для этого. Так, чтобы восстановиться могли только мы.

– И теперь, когда она увидит меня в здравии, то сразу же поймёт, что я есть я.

– Именно, – кивнул Альберт.

– Нам пиздец…

– Теперь вопрос обнаружения – вопрос времени, а не вероятности. Тебя сто процентов поймают.

– Это плохо. Это очень плохо, Альберт! Мы в шаге от исполнения плана!

– Сколько планируешь заниматься своей хернёй?

– Недели две, может быть. Может чуть больше. Но… – во рту вновь чувствовался горьковатый привкус.

– Долго.

– Да. В нынешней ситуации – долго. Я должен расправиться со всеми планами в ЭндГейме меньше, чем за неделю, – и без того обессиленное тело обмякло на стуле.

“Что ж такое-то. Любой из миров мне не рад. Там проблемы, здесь ещё хуже…”

– Ладно, а что там с моим овощным состоянием? Почему я ослеп и едва двигаюсь? Почему, чёрт возьми, мне нужно осознанно дышать?

– Всё тот же нейро-вирус, пущенный вместе с ядом. Он не уничтожил мозг полностью, а лишь некоторые части в нём. Те, которые частично способен восстановить акселератор путём постоянной активности этих участков. Говорю же, обычный человек от такого не восстановится. Но ты, благодаря ноль-тридцать-второму, этот мозг буквально изнутри видишь. Видимо, предустановки в процессоре реанимировали тебя, просто не давая голове потухнуть окончательно.

– И когда это пройдёт? Когда я хоть что-то видеть начну?

Альберт вздохнул и откинулся на спинку стула, задирая взгляд в потолок.

– Никогда, – ответил он.

– Ч-что?

Мир на мгновение рухнул.

– В… в смысле?

– В прямом, Артур. Ты инвалид. Навсегда.

Авенир

– Нет, – помотал я головой.

– Что “нет”? – нахмурился Альберт.

– Это невозможно. Как я могу навсегда остаться инвалидом, если у тебя в капсуле нанороботы, способные исцелить любую болезнь?

– Ну вот так. Нормальное функционирование твоего мозга возможно лишь с постоянным напряжением. Нейро-вирус всё ещё в твоей голове, и никуда он не делся. Я лишь не дал тебе окончательно превратиться в овощное рагу. Впрочем, тут также огромная заслуга Вайолет. Если бы она промедлила и привезла тебя на полчаса позже – Артура можно было бы подавать беззубым старичкам. Ты замедлил распространение вируса, Вайолет вовремя привезла, а я окончательно его остановил. Но если ты не будешь поддерживать мозговую активность, то все старания окажутся напра…

– Да не может, блять, быть! – я подскочил и ударил кулаком по столу. – Я могу копировать сознание, менять тела и завтра получу доступ к миллиардам! Какого хера я не смогу излечиться от сраного вируса в голове?!

– Я понимаю, у тебя эмоции, но постарайся прийти в себя. Я уже думал над всеми вариантами, и поверь, нет ничего лучше, чем просто исполнить план в текущем состоянии.

– Но у меня дела не только в ЭндГейме! Ты предлагаешь ходить по городу в полуживом состоянии без возможности увидеть хотя бы на два метра вперёд?! – я едва сдерживался, чтобы не заорать во всё горло.

– Да, – отрезал Альберт.

Томный и низкий голос врача вмиг вернул меня обратно на землю, от чего ноги подкосились, и я упал обратно на стул.

– Чтобы ты нормально прижился к мозгу, нужен акселератор. Тут два варианта: искать готовое тело или искать человека без ускорителя и ставить его здесь.

– Ну и в чём про…

– Включай голову. Они знают, что ужиться ты сможешь только с акселератором. Именно поэтому тело Артура и попало под прицел. Переместишься в другое тело – они сразу же узнают. Ко всему прочему, придётся менять и модуль, ибо без него в ЭндГейм не попадёшь, верно? – он со вздохом встал и подошёл к окну. – А ставить модуль на тело без него – ещё хуже. Уж подобное-то они наверняка без проблем отследят. То же и с заменой мозга на роботизированный – отследят.

– Твою мать… – я потёр глаза. – А есть другие методы лечения этого вируса?

– Нет. Только замена мозга.

– Хорошо, а почему тогда не поменять внешность и хотя бы сбить Джину со следа?

– Думаешь, с новым лицом она тебя не отследит? Имплант тот же, запах тоже, а остальное для неё не проблема.

– И получается, я навсегда останусь инвалидом?

– Пока существует Атараксис – да.

– Дерьмово…

– Дерьмово.

Воцарилась тишина. Каждый обдумывал сложившуюся ситуацию.

Внутри всё кипело, нагревалось и готовилось вот-вот взорваться от постоянного стресса и гнева. Но я понимал, что ничего этим не добьюсь, и потому старался погасить все эмоции.

“Дерьмо…” – я сжал кулак. – “Как же вас не хватает. В такие моменты я привык полагаться именно на вас, но теперь мне нужно справляться с желаниями самому. Никаких советов, никаких голосов…”

– Ладно, ничего уже не поделать, – вздыхаю я и поднимаюсь с кресла.

– Постой, – подскакивает Альберт и убегает в другую комнату.

Я нахмурился, простоял пару секунд и опёрся о стол, сжимая челюсть и едва сдерживая очередной крик.

“Меня называли Богом. Меня боялись и где-то даже молились. В моих силах было спасти или уничтожить миллионы людей”, – глаза взмокли от обиды. – “А теперь я не могу простоять и трёх секунд без опоры. Поганый, никчёмный кусок дерьма!”

Обида сменялась гневом.

“Дерьмо. Дерьмо-дерьмо-дерьмо!” – внутри что-то пробуждалось. – “ПОГАНОЕ ДЕРЬМО!”

Всё освещение в комнате замигало, а двери открылись и тут же захлопнулись.

– Вот это те… – прибежавший Альберт остановился на полпути и посмотрел на мигающие лампы. – Эй, это твоих рук дело?

Я вздохнул и расслабил челюсть.

“Погибло семь человек”, – через камеры наблюдения удалось подсчитать жертвы. – “И всё из-за секундной слабости. Не сдержал эмоций”.

– Да, прости, – сказал я. – Проверял работоспособность импланта.

– Ничего же не произошло?

– Нет конечно.

– Ну и хорошо. А то получится как с Авророй и Эмилией в детстве. Нехорошо будет.

“Эмилией, значит…”

А я и забыл, что Альберт всё ещё думает, что мы привязаны к сестре из-за чувства родства.

Да я и сам так думал до сегодняшнего дня.

“Эй, это…” – послышался голос в голове. – “Это что такое? Что это за мес…”

“Закрой рот”, – я мотанул головой и вновь усыпил Гнев.

– Ну, короче вот, – протянул Альберт предмет, похожий на обрубок ветки в форме пистолета, какой я игрался в детстве.

– И чё это? – принимаю подарок и с подозрением на него хмурюсь.

– Нажми на кнопку под большим пальцем

Я слушаюсь.

Из противоположного конца выскакивает тёмно-синяя палка.

– Это что, трость? – задираю бровь.

– Именно! – почему-то улыбается Альберт.

– Это, по-твоему, смешно? – отодвигаюсь от стола и опираюсь на рукоять.

– Нет. Это радость за самого себя, глупенький. Круто же выглядишь!

“Хм-м-м…” – модулю удаётся подключиться к управлению тростью. – “А это и впрямь удобно. Она ещё и регулируется, как душа пожелает”.

– Выгляжу как инвалид.

– Пафосный инвалид! Такой, знаешь… м-м-м… загадочный волшебник, потерявший возможность передвигаться, но получивший знания и силу… – протянул он и мечтательно задрал голову.

– Я бы предпочёл быть лошарой очкариком, нежели пафосным инвалидом, – вздыхаю и делаю шаг. – Однако, и впрямь помогает. Теперь хоть передвигаться вдалеке от стен могу. Спасибо.

– Могу ещё робота дать, но его придётся вернуть.

– Да не надо. Мне же теперь без зрения придётся передвигаться, верно? Если будет робот везде водить, то быстро привыкну и без него уже ничего не смогу. Нужно привыкать самому со всем справляться.

– Как знаешь, – пожимает плечами доктор. – Что ж, удачи. Всё, что тебе остаётся – завершить планы в ЭндГейме и не попасться. Старайся не выходить на улицу, нигде не светиться и не привлекать внимания.

– Да понимаю я… понимаю, – вздыхаю и подхожу к двери, на пару секунд задумываясь об одной фразе Альберта. – Слушай, а ты помнишь, почему мы так любим Эмилию?

– Потому что она, можно сказать, наша сводная сестра. А что?

– Да нет, ничего. Простые провалы в памяти. Я почти всё восстановил с помощью Фиалки, но какие-то пятна оставались. Сейчас нет. Спасибо.

– А, ну да, я предполагал, что такое возможно, – он подошёл к двери. – Удачи. Мы все исполнили свою часть плана. Остался ты – ключевое звено.

– Да, понимаю, – шепчу я. – Теперь всё зависит от меня.

– Не подведи.

Дверь закрывается и разделяет нас с Альбертом.

– Не подведу, – отвечаю в пустоту.

Простояв несколько секунд, я вздыхаю и подключаюсь к камерам видеонаблюдения.

“Раз не могу видеть своими глазами, придётся чужими”, – быстро нахожу себя в прямом коридоре и делаю шаг. – “Но твою мать, как же неудобно!”

Мало того, что я хромающий обессиленный инвалид, так ещё и передвигаться приходится от третьего лица с не самым удобным ракурсом.

“Однако, выгляжу я и впрямь круто”, – с трудом делаю пару шагов и врезаюсь в кресло, не сумев вовремя оценить расстояние до мебели.

Спустя полчаса страданий и мучений мне удаётся слегка приноровиться к мерзопакостному управлению от третьего лица и выбраться из больницы на улицу. Удивительно, но на пути я никого не повстречал.

Чего, естественно, нельзя сказать об оживлённой центральной площади.

“Боже-е-е…” – брови полезли на затылок от вида с камеры на столбе. – “Какой же будет позор…”

Если я по пустой больнице с трудом ходил и не падал – при всём при том считая это невероятным успехом и всячески себя нахваливая – то что будет сейчас?

“Готов поспорить, что магнитный конец трости уткнётся минимум в три задницы”, – я всмотрелся в самого себя и ближайшее окружение. – “Жаль, что никто спорить со мной не хочет”, – делаю шаг и тут же врезаюсь в незамеченную почему-то женщину.

– Ой, простите, – процеживаю сквозь зубы.

“Это Джина?!”, – в голове что-то щёлкает, и я с едва сдерживаемой яростью просматриваю запись с той же камеры наблюдения, с какой умудрился не заметить девушку, – “Нет, вряд ли. Она здесь и до этого стояла. Я просто не заметил”.

– Вам помочь? – хмурится курящая блондинка в офисной одежде.

– Нет, спасибо. Просто хромаю на правую ногу, вот и запнулся.

– Ну ладно, – она сделала затяжку и отвернулась.

“Дерьмо!” – вновь сжимаю челюсть от злости и обиды. – “Я не могу нормально ориентироваться через камеры!”

Медленный вздох позволяет взять эмоции под контроль и сделать очередной шаг.

Затем второй.

Стараясь уследить за людским потоком, я так же безостановочно смотрю себе под ноги.

“Какой же…” – запинаюсь. – “Кусок…” – через пару секунд врезаюсь в идущего прямо на меня человека. – “БЕСПОЛЕЗНОГО ДЕРЬМА!”

Секунда разгона акселератора

Слишком много переменных. Мне нужно двигаться самому, смотреть через почти ослепшие глаза и одновременно просчитывать движение толпы с помощью трёх камер с разных ракурсов.

Двадцать пять секунд разгона акселератора

Я не могу. Слишком сложно для обычного человеческого мозга. Каждый раз, как я пытаюсь всё просчитать, несколько препятствий словно исчезает из поля зрения и появляется лишь в последний момент – достаточный, чтобы среагировать и не упасть, но слишком поздний, чтобы не запнуться вовсе.

И каждый раз, стоит потерпеть неудачу, эмоции берут верх и порождают желание вопить во всё горло и убивать каждого стоящего рядом человека.

Вопить от беспомощности и обиды.

Наверное, нет печальней зрелища, чем трескающаяся гордость Божества.

Отключение акселератора

Печальней и для самого Божества.

Секунда разгона акселератора

И всё, что ему остаётся – на время вернуть свой статус и силу.

Двадцать две секунды разгона акселератора

Отключение акселератора

.

Секунда разгона акселератора

Когда ускоритель разгоняется на минуту – я способен перемещаться в голову другого человека, две – целые районы попадают под мой контроль, три – города.

Но только до минуты я могу спокойно справляться с его управлением.

И этого достаточно, чтобы просчитать элементарный людской поток.

Стоило мне включить Акселератор, как на протяжении всего пути до дома я так ни разу и не запнулся.

Отключать на подходе к тридцати секундам и вновь его включать – большего и не надо.

Однако, вместе с благословением огромных вычислительных мощностей нейромодуля приходит и проклятье – я неосознанно начинаю видеть и узнавать то, что мне никоим образом не нужно.

Например, стоило сконцентрироваться на случайном прохожем у пешеходника, как я узнал, что в ЭндГейме через пять дней у него запланировано свингер-пати с гномами.

Хотелось бы мне это узнать? Отнюдь. Однако, увы, ещё одна завеса тайной вселенной для меня приоткрылась.

– Попали в очередную передрягу, господин? – спросил дворецкий и принял протянутый нож, от чего стоящий рядом проходяга нахмурился и поспешил поскорее покинуть высотку.

– Как видишь, – пожимаю плечами. – Зато замечательно выгляжу. Пафосно.

– Это да. Словно пыточных дел мастер. Вам бы двух прислужников для большего образа.

– Обойдусь, пожалуй, без них. Но спасибо.

– За правду не благодарят, сэр, – кивнул он и продолжил протирать бокал.

Постоянный стук трости и звук волочащейся по полу ноги сопровождал меня на всём пути от кабинета Альберта, однако в тишине коридоров высотки он стал наиболее заметен.

И, под постоянное напоминание о бесполезности собственного тела, я наконец добрался до квартиры.

“Боже, ну наконец”, – вздыхаю и захожу в столь ожидаемое помещение. – “Так-с… поиск цели…” – зачем-то щурюсь и подключаюсь ко всем камерам наблюдения. – “Ага, цель дрыхнет”.

Девушка как лежала на диване перед телевизором, так и лежит, на сей раз в позе хоронимого трупика.

“Ну надо же, поела”, – улыбнулся я от вида вскрытого контейнера.

Заглядываю в записи с камер и узнаю, что она легла на диван за пару минут до моего прихода и сейчас, видимо, сидит в ЭндГейме.

– Эх, Ева-Ева… – я улыбнулся и прошёл мимо. – Сколько же ты с Эмилией принесла нам проблем.

В последний момент, перед тем как зайти в комнату с капсулой, я всматриваюсь в лицо спящей девушки.

Девушки, что как две капли воды похожа на Еву.

Именно поэтому Авенир в неё так быстро влюбился – образ Эмилии всё ещё сидел в недрах сознания. Она невольно напоминала ему одного из двух людей, кого он бы хотел назвать семьёй до попадания на Атараксис.

Если поставить Еву рядом со взрослой Эмилией и показать незнакомому человеку, то он не усомнится в их родстве – настолько они похожи.

Поэтому каждая копия моего сознания считает Эмилию родным человеком – просто потому, что она похожа на первую и единственную любовь Авенира.

И я считал так же.

И продолжил бы считать, если бы не вирус, погрузивший меня в самые недра памяти.

Никто, наверное, кроме меня, и не помнит всё произошедшее в бункере.

А Авенир помнит.

Я помню.

Как и помню цель, поставленную перед разделением сознания на Тьму и Свет.

И стоило им слиться воедино, как истинная моя личность вернулась. Теперь я единственный знаю, чем может обернуться медлительность и неуверенность.

Однажды я потерял всё из-за простой нерешительности.

И больше этого допускать не собираюсь.

Похоть – 5

“Подходит, значит, ко мне дружбаня и говорит: «Прикинь, я тёще насобирал три ведра грибов». А я такой: «А вдруг они ядовитые?». А он такой: «А почему вдруг?»”

Повисло молчание.

Мимо пролетела муха.

Я чувствовал испанский стыд.

“Какой же ты придурок…” – вздохнул Гнев.

“Ну смешно же!”

“Почему я не умер…” – хныкал Лень.

Эх, я дома.

– Привет работягам, – говорю я и поднимаюсь с земли.

“О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О”, – сразу же закричал Тщеславие. – “Максвелл, здарова. Наконец ты пришёл. Эти придурки вообще приколов не понимают. Я уже с ума сошёл в таком обществе!”

– Я тоже рад тебя видеть, – вздыхаю и выглядываю из палатки. – Сколько я проспал?

“Больше суток”, – отвечает Гнев.

– Ктул меня прибьёт…

“Он, кстати, заглядывал”.

– Серьёзно? Зачем?

Сияло солнышко. Двухголовые птички прыгали с ветки на ветку и обсуждали насущные демонические проблемы. Мистер Корова играл в карты с Арионисом и только что разыграл козырного туза.

В ответ ящер съел карту.

– Что ж, значит, без тузов играем… – вздохнул Корова.

Арионис шлёпнул языком по глазу и съел вторую карту.

– И без вольтов… – вновь вздохнул минотавр.

“Эх… дом…” – улыбнулся я. – “Ну так что там по Ктулу? Чё он приходил?”

“Наверное, потому что ты телепортировался и убивал демонов?”

– Чё? – ответ я воспринял в штыки.

“Вставал, брал меч и проваливался в землю”.

– Чё?!

Корова заметил мои возмущения и повернулся в сторону палатки.

“А потом выпрыгивал из земли на другом конце Инферно и убивал всех подряд. Там, где мы оказывались, всегда кто-то сражался. А потом приходил ты, и сражаться было уже некому. Правда, стоит признать, в живых ты всегда парочку демонов оставлял”, – продолжил пояснять Тщеславие.

“Да твою мать…” – хотелось заплакать и лечь обратно. – “Вернулся, называется”.

– Хозя-я-я-я-я-ин, – Мистер вскинул руки и со всех копыт побежал ко мне.

– Привет, дружище, – ловко уклоняюсь от порыва обнимашек и пропускаю тушу мимо себя. – Что нового?

Минотавр едва остановился в сантиметре от палатки и повернулся ко мне.

– Арионис сожрал все карты; Адам не хочет есть брокколи и кабачки. В целом – всё, – он, как всегда, держал ладошки у груди.

– Что ж, это, пожалуй, хоро… – улыбка медленно ползла вверх.

– А ещё вы проваливались сквозь землю и возвращались весь в крови.

– Да ёп вашу, – как ползла, так и сползла.

“Видимо, это тот случай, когда ИИ берёт спящее тело под контроль. Но тогда каким образом он научился телепортироваться?” – размышления проносились одно за другим.

– И что, вас это не удивляет? – спрашиваю у Коровы и подошедшей ящерки.

– Ну, подобные вам, хозяин, часто во сне двигаются.

“Стало быть, они прекрасно в курсе о существовании игроков”, – взгляд упал на лежащего Второго-жука. – “Хотя, чего тут удивляться – Ктул что-то такое упоминал”.

– А телепорты вас не смутили? – спрашиваю у химер.

Ящерица хлопнула языком по глазу.

– Нет конечно, господин. Мы же не знаем предела ваших сил.

– А насчёт крови на мече и руках?

– Любое ваше решение – верное решение. Раз вы кого-то убили – значит, так надо.

– Ну да, действительно, – вздыхаю я. – На этом новости заканчиваются?

– Ну, вроде да.

– Замечательненько, – хлопаю в ладоши и выдвигаюсь приветствовать остальную часть лагеря.

“А теперь вы объясняйтесь”.

“Если бы мы хоть что-то знали – так просто бы не трепали. Шантажировали бы и торговались, но точно не рассказывали за просто так”, – откликнулся Гнев.

“И всё же, сказали вы слишком мало”.

“Да что здесь говорить? Раз пять за ночь ты вставал, брал в руки меч и проваливался под землю”.

“Вот просто брал и проваливался?”

“Не просто”.

“А как?”

“Со вкусом”, – я не видел лица Тщеславия, но уверен, сейчас его рот кривился в садистской улыбке.

Очевидно, он растягивает диалог.

Очевидно, чтобы доводить Лень.

“Давай серьёзно”.

“Не, ну на самом деле – просто брал и проваливался. Затем ты где-то выпрыгивал, какое-то время ждал, пока все обосрутся с алого тумана и твоих светящихся в нём глаз, брал меч и шёл всех кромсать. Как заканчивал – проваливался обратно”.

“А ты случаем не знаешь, кто был моим врагом?”

“Враждующие демоны. Пару раз бурые с алыми, один раз жуки с растениями. Видел бы ты, как они орали и злились на тебя, хе-хе”.

“Что ж, это херово, потому что именно к бурым мы и направляемся. А по моим планам, мы должны втереться к ним в доверие. Будет нехорошо, если кто-то из сбежавших окажется приближённым к королю”.

“Ищи плюсы, Магнус! Зато ты не хочешь кушать!”

“Это да”, – я похлопал себя по животу. – “Гнев насыщает”.

Я сажусь на привычный пенёк и открываю окно с навыками в надежде увидеть там изменения от пережитых во сне боёв.

Естественно, ничего не поменялось.

“Видимо, портальный секрет ещё предстоит узнать”.

Итого у нас четыре проблемы: телепорты, договор с Бурыми, война с Алыми и поиск выхода из Инферно.

Хоть список и небольшой, однако при его составлении я едва не включил шанс задохнуться в капсуле от необходимости осознанно дышать.

Ещё бы – доверить жизнь простому скрипту, написанному за пару секунд.

Чтобы решить проблемы с отлынивающим мозгом, я не придумал ничего лучше, чем заложить отключенные жизненно важные основы в акселератор и отдать это под контроль простой программки. Двадцать пять секунд работы – отключение; секунда ожидания – включение.

Просто?

Просто.

Работает?

Надеюсь.

Однако выбора у меня не было.

– Что ж, просто сидеть смысла нет, – я вздыхаю, тереблю уродца Цепеша за ушком и встаю с пенька. – Второй, скажи Адаму, что я хочу в деревню.

Пара секунд ожиданий, и передо мной открывается портал.

Жду ещё несколько секунд.

– Видимо, забирать меня никто не собирается, – бормочу себе под нос и бросаю взгляд на скучающий в палатке Гнев.

Как всегда секундная слепота на сей раз порождает внутри тревогу. На мгновение показалось, что я возвращаюсь к состоянию беспомощного инвалида.

Однако секунда прошла, и я отчётливо увидел телепортирующегося от сестры Адама.

“Пронесло”, – вздыхаю и улыбаюсь.

– Макс! – мальчик перемещается за спину и вцепляется в плащ.

– Макс! – сереброволосая девушка вскрикивает и с улыбкой на лице к нам подбегает.

– Макс, скажи ей! – Адам тыкал пальцем в сестру.

– Ничего мне не надо говорить, – её настроение тут же сменилось на гневное. – Ешь, говорю!

Девушка вытянула что-то зелёное и попыталась поймать брата за моей спиной.

– Не буду! – он отпустил плащ, оббежал вокруг и снова за него схватился.

Несколько секунд они так и продолжали водить хороводы вокруг ёлочки-Максвелла, пока деревце не устало от постоянного дёрганья за одежду.

– Стоять! – прикрикнуло оно. – Что происходит?

Все остановились.

– Скажи ей! – вновь замахал рукой маг.

– Макс, он балбес! – сказала сердитая принцесса.

“Эх, дом…”

– Ну и почему? – вздыхаю с улыбкой на лице.

Что-то часто я стал вздыхать. Не к добру.

– Он не хочет есть здоровую пищу, добытую трудом щедрых демонят!

– Я ненавижу брокколи! Они невкусные и воняют!

– Сам ты воняешь! – девушка вновь принялась бегать за братом. – Ради кого я это готовила?!

– Да я лучше сдохну, чем буду есть твои брокколи и кабачки. Я ненавижу кабачки!

Хоровод продолжился.

Всё, что мне оставалось – закатить глаза, вздохнуть и посмотреть на синее небо.

“Эх… облачка…”

Наверное, зря я проснулся.

Что здесь, что в жизни.

– Макс, скажи ему, что овощи есть надо! – сестра остановилась перед лицом и попыталась в него вглядеться золотыми блестящими глазами. – Если он не будет их есть, то сам станет как овощ.

“Скажи им, что ты ешь кишки поверженных врагов, хе-хе”, – проснулся Гнев.

“Хе-хе, да, так им!” – подключился Тщеславие.

Да…

Лучше бы не просыпался.

– А откуда, собственно, у вас брокколи и кабачки? Это же, вроде, земная еда, – решаю соскочить с темы.

– А, ну так это, – ведётся глупенькая девушка. – В лесу растут. Их демоны нашли, сорвали и сюда принесли.

– Как, кстати, у них дела? – обхожу принцессу и медленно топаю в сторону дома старейшины, наслаждаясь видом весёлой детворы и смеющихся старичков.

– Ну, ты и сам видишь, – отвечает она. – Веселятся, смеются.

– Да, контраст и впрямь заметен.

Семейка двинулась следом – принцесса по левую руку, Адам как можно дальше от неё по правую.

– О, кстати, смотри, чё могу! – останавливается мальчишка.

– И что же? – так же останавливаюсь.

Маг отстёгивает от ремня бурдюк, взмахом руки создаёт в земле небольшую ямку и выливает туда немного воды.

– Ща-ща-ща, смотри, – склоняется над лужицей, выставляет в её сторону ладони и несколько секунд концентрируется.

Рука мальчишки раскаляется докрасна, а вода тут же вскипает.

– Воду кипятить, что ли, научился? – задираю бровь. – Круто, чай попьё…

– Да нет же! – он трясёт рукой и сбрасывает магию. – Засунь туда руку.

– Так там же горячо, – присаживаюсь на корточки.

– Так в том-то и дело, что нет.

Следуя просьбе, медленно окунаю часть пальцев в воду.

– Я научился освящать воду и делать её целительной!

– Хм-м-м… – задумался я. – А что она не остывает?

– Пока не закопаешь – не остынет.

– Поздравляю, ты создал фэнтезийный горячий источник.

“Нет, ну я с него в шоке. Он и впрямь с книжек для подростков сбежал? Эпизоды с источником – в любое время. Суперсила – пожалуйста. Осталось пляжные купальники из огня создавать, и будет тебе счастье”.

– Кого?

– Большая горячая ванна в форме озерца.

– Ванна… – нахмурился мальчишка и поднёс палец ко рту. – А это ведь идея! А то они в холодной моются.

– Как ты вообще этому научился?

– Фиг его знает. Иду такой, иду, и решаю научиться освящать воду.

“Я херею”.

– Ну ладно, рад за тебя. Больше вопросов нет. Можешь бежать.

– Хорошо! – Адам отдал честь и телепортировался восвояси.

– Эй, сто… – принцесса вскинула руку. – Р-р-р-р, – затем опустила и топнула ногой.

“Беги, пацан. Брокколи с кабачками и впрямь ужасное сочетание. Я приму удар на себя”.

– Ты же специально перевёл тему и позволил ему убежать? – принцесса вздохнула, положила овощ в карман и подошла поближе.

– Не понимаю, о чём ты, – развожу руками, пожимаю плечами и вновь решаю перевести тему. – Вижу, у вас всё налаживается.

– Ага, – улыбается она. – Всё благодаря тебе.

“Когда мы на «ты» успели перейти?”

– Как самочувствие? – женский голос со спины слышится всё ближе. – Всё хорошо?

– Да, целиком и полностью, – я прислушался к собственным ощущениям.

Несмотря на усталость от неадекватного окружения, чувствую я себя хорошо отдохнувшим.

– На самом деле, чувствую себя крайне легко. Расслабленным и отдохнувшим, можно сказа… – речь прерывает неожиданная теплота девичьих рук на плечах.

– Я рада, – прошептала она на ухо.

Я чувствовал, как к спине прижимается грудь.

Готов поспорить, что делалось это нарочно, ибо до уха она и так доставала.

– Я старалась, как могла. С непривычки весьма сложно, но я вкладывала всю себя. Знала, что это поможет. И мне, и тебе, – шею обдавало тёплое и от чего-то сладкое дыхание.

– Ты о чём? – отстраняюсь от прижимающейся девушки и поворачиваюсь назад.

Принцесса подкусила край нижней губы и с улыбкой медленно развернулась в другую сторону.

– Да так, – сказала она обычным голосом. – Должны же у девушки быть секреты, верно? Скоро узнаешь, – принцесса медленно зашагала к выпрыгнувшему из портала брату. – Надеюсь, я тебя не разочарую.

“Боже, ну что снова-то?!” – вздохнул я. – “Эй, вы что-нибудь об этом знаете?”

“Лишь предположения и конспирация”, – сразу же откликнулось Тщеславие.

“Выкладывай”.

“А ты мне что?”

"Пошёл на хер. Гнев, будь добр”.

“Ну, короче…” – н