Прятки. Я иду искать
Пролог
Я осторожно веду ладонью по гладкой стене и продвигаюсь вперёд почти наощупь. Здесь жутко темно и немного страшно.
– Семь… шесть… пять… – доносится голос Марата с четвёртого этажа учебного корпуса.
Я на третьем. По правилам ниже спускаться нельзя. Хотя очень хочется…
Замешкавшись у лестницы, не сразу замечаю чью-то тень, скользящую за моей спиной. И чуть не вскрикиваю, когда кто-то хватает меня сзади.
Хотя нет, я всё-таки кричу, но крик глохнет в чьей-то широкой ладони.
– Шшш… Ася, это всего лишь я… – шелестит возле моего уха, и я сразу расслабляюсь.
Позволяю Кириллу затолкнуть меня в класс алгебры – понять не могу, как он сумел его открыть. Мы бесшумно перемещаемся к учительскому столу и, спрятавшись за ним, садимся на пол. Голос Марата отсюда не услышать, но он уже наверняка закончил считать и теперь ищет всех участников игры.
– Я потеряла тебя из виду, – говорю Кириллу шёпотом. – И не знала, куда спрятаться.
Мы сидим близко друг к другу, наши плечи соприкасаются.
– Я бы ни за что тебя не оставил, Бельчонок, – отзывается Кирилл, и я слышу в его голосе улыбку. – Просто искал, чем вскрыть замок.
– Надеюсь, нас не найдут…
Я немного волнуюсь оттого, что Кирилл открыл именно кабинет алгебраички. Она у нас довольно строгая. И, в случае чего, попадёт мне, потому что именно моя мама – завуч в нашей частной школе.
– Не волнуйся, Белка, – Кирилл обнимает меня за плечи и вынуждает прижаться к своему боку. – Конец учебного года! Все уже одной ногой на Мальдивах. На нас им до лампочки.
Он чмокает меня в лоб, а у меня сердце заходится от этого жеста. Мы с Кириллом дружим с седьмого класса. С тех самых пор, как оба сюда попали. Мы близки… Близки как брат и сестра. Он даже иногда меня так и называет – сестрёнка. Но я, кажется, испытываю к нему совсем не сестринские чувства…
Да в него невозможно не влюбиться!
Высокий, крепкий… Тёмные как смоль волосы постоянно находятся в творческом беспорядке, обрамляя красивое лицо с серыми проникновенными глазами и придавая парню бунтарский вид.
Кирилл у нас душа компании, несмотря на то, что, будучи сыном влиятельных родителей, вроде бы должен быть зазнайкой и общаться лишь с такими, как братья Соболевы… Точнее, он был сыном влиятельных родителей. Они погибли в авиакатастрофе, когда в канун Нового года летели частным рейсом… на Мальдивы.
Да, сердце у меня заходится и потому, что Кирилл упомянул Мальдивы. Я знаю, что ему больно. Все знают, что ему больно. Но он ведёт себя так, словно ему всё равно.
Порой это пугает.
Сейчас Кира воспитывает дядя. Хотя чего уж говорить о воспитании, если Кирилл почти постоянно находится в нашей частной закрытой школе и даже на праздники не стремится домой.
Я тоже обычно всё время здесь вместе с мамой. И мы с Кириллом буквально каждую свободную минуту проводим вместе. Не знаю, что будет, когда мы закончим школу, и нам придётся расстаться, и каждый пойдёт своей дорогой… Но пока я отказываюсь думать об этом, ведь впереди целый учебный год в одиннадцатом классе. Да ещё и летние каникулы на носу…
За дверью кабинета алгебры раздаётся голос Марата:
– Если кто-то из вас свалил на второй этаж, предупреждаю сразу: я буду в гневе!
Кир тихо хмыкает. Да уж… Сложно представить Марата в гневе, если честно. Он у нас парень миролюбивый.
– В общем, лучше не будите во мне зверя! – продолжает тот вещать из коридора.
Он стоит буквально за нашей дверью, и мы с Кириллом, кажется, даже не дышим. Я продолжаю вжиматься в него, а он обнимает меня за плечи.
Слышу, как щёлкает дверная ручка… Потом ещё одна. Марат проверяет каждый класс. И очень быстро добирается до нас.
Всё!
Похоже, мы будем первыми, кого он найдёт…
Однако ничего не происходит ни через минуту, ни через две. Нетерпеливо поёрзав в ожидании, Кирилл выглядывает из-за стола и удивлённо говорит вслух:
– Куда он делся?
Я тоже вытягиваю шею, чтобы взглянуть на распахнутую дверь. Марата там действительно нет. Зато в коридоре слышны быстрые шаги. Две пары ног – однозначно. Кажется, что парень кого-то догоняет, потому что шаги быстро отдаляются.
– Так, надо двигать отсюда, – резко вскакивает Кирилл.
Взяв меня за руку, поднимает с пола и тащит вон из класса. Я едва успеваю перебирать ногами, пытаясь поспеть за его широким шагом. Кир несётся по лестнице на четвёртый этаж и заталкивает меня в кабинет английского. Он всегда открыт, и именно возле него «во́да» считает от тридцати до одного, прежде чем идёт нас искать.
В этом классе есть шкаф, и Кирилл без промедления распахивает его дверцы.
– Эй! Мы же туда не поместимся! – прыскаю я немного нервно.
– Очень даже поместимся, – не соглашается Кирилл.
Он забирается первым, присаживается и вынуждает меня сесть к нему на колени и прижаться спиной к его груди. Мы с трудом закрываем дверцы шкафа. И если раньше было просто темно, то теперь – хоть глаз выколи.
Я касаюсь коленями двери, и Кириллу приходится обнимать меня и прижимать к себе сильнее, чтобы я ненароком не вывалилась из шкафа. Парень смеётся, уткнувшись губами в моё плечо.
– Твоя мама вряд ли стала бы мне доверять, если бы застала нас здесь в такой позе, – веселится он.
Да уж… Очень смешно!..
– Моя мама верит тебе даже больше, чем мне, – парирую я с улыбкой.
С этим он не спорит. И больше ничего не говорит. На несколько минут повисает гробовая тишина, позволяя мне насладиться моментом.
Кирилл меня обнимает… И я буквально тону в его потрясающем запахе… А то, что он сейчас не может видеть моего лица – это некий бонус. Потому что он не может увидеть и моих красных от смущения щёк.
Время от времени мы слышим голоса. Они звучат очень далеко, где-то в коридоре. А значит, Марат уже нашёл кого-то, и мы точно не проиграем.
Мы сидим достаточно долго, не решаясь выйти. Наконец Кирилл нарушает молчание:
– Мне нужно поговорить с тобой, Белка.
– О чём? – я немного напрягаюсь, ведь его голос звучит как-то уж больно серьёзно.
– О каникулах, – отвечает Кирилл.
Я чувствую его горячее дыхание на своей шее, и мне тяжело сосредоточиться.
– О каникулах? – хрипло переспрашиваю.
– Да… Ась, мне придётся уехать.
Тело непроизвольно дёргается. Я пытаюсь обернуться и посмотреть на Кирилла. Невольно мазнув губами по его щеке, чувствую, как меня бьёт нервная дрожь от этого нелепого столкновения. Парень громко втягивает воздух носом и, немного отпрянув, говорит слишком ровным голосом:
– Дядя хочет, чтобы я поехал к нему этим летом.
Я отворачиваюсь и молча киваю.
Так, Ася, соберись. Это всего лишь на лето. Да, Кирилл почти никогда раньше не уезжал, и мы не расставались так надолго… Но это же только три месяца! Не так уж и долго, если подумать.
– О! Здорово! – после некоторой заминки отзываюсь я, стараясь сделать свой голос жизнерадостным.
И только немного свыкаюсь с мыслью, что придётся как-то выдержать три месяца без Кирилла, как он вновь меня огорошивает:
– Я могу не вернуться, Ась… Вроде как дядя хочет перебраться в другую страну, и ему придётся меня забрать с собой.
Кажется, моё сердце встало…
Нет, правда. Оно больше не хочет биться.
Мне хочется закричать в голос. Хочется ощупать грудь, чтобы убедиться, что я всё ещё жива.
Но я лишь удручённо молчу, не зная, что сказать.
– Бельчонок… – Кирилл бодает мою щёку носом. – Расстроилась, да?
– Да, – едва могу выдохнуть я.
В горло словно миллион иголок воткнулось.
НЕТ! Я не просто расстроилась! Я в ужасе!
КАК Я СМОГУ ЖИТЬ ЗДЕСЬ БЕЗ НЕГО?! КАК?!
– Я тоже не в восторге от этой идеи, – продолжает Кирилл. – Школу менять не хочется, уже привык здесь.
Привык здесь?
Просто привык, да?!
Боже…
Резко толкаю ногой дверь шкафа. Она распахивается, и я выбираюсь наружу.
– Ась! Ну ты чего? – Кирилл вылезает следом и быстро настигает меня. – Всё нормально?
Я вновь киваю и медленно поворачиваюсь к нему лицом.
– Всё в порядке. Ноги просто затекли, и всё.
– А-а… Ясно.
Я никогда не признавалась ему в своих чувствах. И уже никогда не признаюсь. Потому что он уедет…
Кирилл выглядит довольно расслабленно и даже беззаботно. Словно он только что не сообщил мне, что наша дружба длиной в четыре года закончится на днях. Правда, его взгляд кажется непривычно тяжёлым, и он неотрывно следит за моим лицом.
– Я позаботился о том, чтобы никто тебя не обижал, – произносит он будничным тоном. – Марат будет за тобой приглядывать.
А я снова не знаю, что сказать…
Он обо всём позаботился… Значит, уже давно знал об отъезде. Но сказал мне только сейчас.
Мне больно.
– Хорошо, спасибо, – ничего, кроме сдавленно шёпота из меня не выходит.
– Да ладно тебе, Белка! – пытается подбодрить Кирилл.
Обхватив моё лицо ладонями, вдруг нависает надо мной.
– Мы будем созваниваться, хочешь? Будешь высылать мне фоточки. Я с удовольствием буду наблюдать, как ты из красавицы превращаешься в суперкрасавицу. Ну и я, так и быть, тоже тебе селфи пришлю.
И улыбается самой обворожительной улыбкой в мире. Но мне совсем не хочется улыбаться в ответ.
Я могу встать на носочки и дотронуться до его губ своими. Он может склониться чуть ниже и поцеловать меня. В первый и последний раз.
Кажется, Кирилл тоже осознаёт, что его губы находятся слишком близко к моим. Тяжёлый взгляд серых глаз проходится по ним, и парень громко сглатывает.
Я не дышу.
Он тоже.
Проходит секунда, ещё одна… Расстояние между нами сокращается… А потом всё рушится к чертям, потому что в классе загорается свет, и голос Марата больно режет уши:
– Белова и Суворов! Ну, конечно, вы вместе! Я даже не сомневался!
Вместе?
Нет, мы никогда не были вместе. И никогда уже не будем.
Глава 1
Ася
– Аська, ты копуша! – заявляет Дашка с улыбкой.
Я не обижаюсь. Сегодня как-то всё падает из рук, и я действительно никак не могу собраться.
– Слушай, иди без меня. Я догоню.
– Уверена? – подруга хмурит брови. – Может, я тебе хотя бы косу заплету, а то, судя по всему, ты это до вечера будешь делать.
Мои пальцы суетливо перебирают прядки, но коса получается какая-то кривая, и мне приходится распускать её и плести заново. Поворачиваюсь к зеркалу и качаю головой.
– Я справлюсь. Иди.
Через отражение смотрю на Дашу. Её лицо полно сомнений. Но ведь это Марат должен опекать меня и защищать от Соболевых и их шайки, а не подруга.
А я вообще не хочу, чтобы меня кто-то опекал! Одиннадцатый класс всё же…
Может, эти придурошные детишки слишком богатых родителей уже успокоились, а? Может, им уже наплевать, что в их классе учится дочка завуча. Челядь – кажется, так они меня называют. И неудачницей – прекрасно понимая, каким образом я получила место в этой частной школе.
А ещё ходят слухи, что моя мама и директор школы… Ну, в общем, что между ними что-то происходит. Хотя мама это отрицает, но слух уже вовсю расползается, превращаясь во что-то крайне неприятное и даже страшное. И это однозначно коснётся меня. Издёвок не избежать.
– Ладно, я пойду, хоть займу нам место на линейке подальше от Гордеевой, – говорит Даша.
– Буду тебе очень признательна, – отзываюсь с вымученной улыбкой.
Ника Гордеева ненавидит меня даже больше, чем братья Соболевы. Неудивительно, конечно, ведь они дружат.
Дверь за Дашкой закрывается, и я остаюсь одна в комнате. Вздыхаю. Вновь распускаю косичку и плету заново.
Кирилл… Сейчас всё было бы намного проще, если бы он был здесь. Я бы не боялась идти на линейку, и первое сентября был бы самым обыкновенным днём. Но его теперь нет в моей жизни, и этот первый учебный день ощущается адом.
Марат хоть и взял на себя обязанности моего телохранителя, но мне совсем не хочется пользоваться его добротой. Он в этом году вернулся в школу на целых две недели раньше, и мы сильно сблизились… Но всё-таки он не Кирилл.
Так, всё, хватит!
Коса получилось далеко не идеальной, но я надеваю на её конец резинку и оставляю так, как есть. Обуваюсь. Перед зеркалом расправляю юбку, проверяю пуговицы на белой блузке.
Несмотря на то, что наша частная школа для детей очень обеспеченных родителей, а их довольно сложно заставить соблюдать правила, первого сентября мы все всё-таки обязаны прийти в форме. Белый верх, тёмный низ. У девочек – прибранные волосы. Но уже завтра снова начнётся соревнование… У кого юбка короче и макияж ярче.
Мы с Дашкой такой фигнёй не страдаем. Наверное, поэтому не особо и вписываемся. Но её хотя бы не задевают, потому что её мама – глава какой-то крупной строительной фирмы. Воспитывает её совсем одна и в силу занятости отослала сюда.
Впрочем, почти все здесь такие. Несчастные. Их родителям и дела нет до своих детей. Отправляя их сюда, они прикрываются тем, что именно в этой школе можно получить лучшее в стране среднее образование. Да уж, конечно!..
Убедившись, что все пуговицы на рубашке застёгнуты, и юбка нигде не задралась, я наконец готова выйти из комнаты. Перекинув косу на плечо, надеваю рюкзак и выхожу в коридор.
В жилых корпусах почти все комнаты одинаковые, и рассчитаны на двоих. Напротив нашего стоит такой же, там живут мальчишки. Ну а в следующем, расположившемся чуть поодаль, проживают учителя и моя мама. Директор покидает школу каждый вечер и возвращается утром. Он живёт где-то поблизости.
Я выхожу из корпуса, миную баскетбольную площадку, теннисный корт, здание столовой и наконец приближаюсь к учебному корпусу. Ученики там уже выстраиваются в линейку.
Взглядом ищу своих друзей. Марат, Даша, Полина, Ян. Последние двое с прошлого года встречаются и почти всё время проводят наедине. Раньше мы собирались, в основном, вчетвером, а теперь, без Кирилла, нас осталось трое.
И я опять думаю о нём, чёрт возьми!
А ведь он совсем исчез из моей жизни! Как будто его никогда и не было.
Несколько раз написал. Один раз позвонил. А потом всё закончилось. Мои сообщения оставались без ответа. И звонки тоже.
Я поклялась себе, что забуду о нём, но пока все мои старания тщетны…
Даша машет рукой, поторапливая меня. Я ныряю в толпу, протискиваюсь мимо Гордеевой и слышу её недовольное бурчание.
– Твою ж мать… Опять семиклассницы ноют. К мамкам захотели…
Один из близнецов Соболевых, кажется, Артём, отвечает ей ледяным тоном:
– Это пройдёт.
Меня они не видят, и я без проблем добираюсь до своих.
Линейку сильно не затягивают, потому что вот-вот начнётся дождь. Выступает директор. Рядом с ним толпятся учителя. Среди них и моя мама. Потом нас загоняют в школу, и мы с Дашей и Маратом торопимся в класс. Наша класнуха – алгебраичка Кобалева Нина Ивановна – не любит опозданий.
Марат идёт между мной и Дашей и пытается взять меня за руку. Меня это смущает.
– Думаешь, так Соболевы будут меньше меня доставать, да? – бросаю я шутливым тоном.
Он улыбается.
– Я в этом уверен, Ась, – он уверенно берёт мою руку в свою и переплетает наши пальцы. – Никто из них не будет со мной связываться.
– Ну да, конечно! – прыскает Даша. – Посмотрите, какую бицуху накачал за лето!
Она ощупывает мышцы на его руках через рубашку. Марат напрягает руку, чтобы мускулы стали ещё тверже. Даша хохочет и театрально обмахивается ладонью.
– Всё. Ты меня убедил. Соболевы Аську не тронут.
Вроде бы всё хорошо, и мы трое пребываем в прекрасном настроении. Несмотря на то, что нас только трое… И несмотря на то, что за окном хмурое небо, и начал моросить дождь.
Мы немного не доходим до класса, когда всё меняется. Перед нами вырастают оба брата Соболева. Артём и Тимур. Тимур – лидер их компашки, и он отличается какой-то особой жестокостью по отношению к другим. Артём словно потерял себя в его тени. Ника Гордеева тоже здесь. Цепляется за руку Тимура, потому что они парочка. Типа как принц и принцесса этой школы. Красивые, безупречные, богатые…
Мне плевать на них, если честно. Но вот им не плевать на меня.
– Твоя мама и директор, ммм? Что скажешь, Белова? Ты уже называешь его папочкой? – с ходу выдаёт Ника.
Потупив взгляд, я пытаюсь проскользнуть мимо, но у меня не выходит. Потому что за руку меня держит Марат, а ему преградил путь Тимур.
– Эй, Алиев! Ты теперь её защитник, что ли? – холодный взгляд Соболева ползёт по лицу моего друга.
Марат небрежно пихает Тимура в грудь.
– Отвали.
И тут же получает ответный тычок. Да такой силы, что нас обоих отбрасывает назад, и мы расцепляем руки.
– Будешь защищать её – и она будет получать ещё сильнее, – говорит Тимур, уперевшись взглядом в меня.
Ника подходит и дёргает за косичку. Потом срывает с моих плеч рюкзак, расстёгивает молнию и высыпает всё содержимое на пол.
Дашка рвётся ко мне, но её держит Артём Соболев. А Марат – в полнейшем замешательстве после слов Тимура. И я взглядом умоляю его не вмешиваться.
– Собирай, идиотка, – Гордеева швыряет мой рюкзак на пол. – Только не плачь, я этого не выдержу.
– А вы валите в класс! – приказным тоном чеканит Тимур, обращаясь к Даше и Марату. – Останетесь и будете помогать – будет только хуже. Обещаю.
Тимур проходится по моим учебникам и вытирает о них подошвы своих ботинок.
– Собирай, челядь!
У меня трясутся губы. И руки. Сажусь на корточки. Хватаю рюкзак, пытаюсь запихнуть всё обратно, но у меня ничего не получается. Близится истерика.
В коридоре полно моих одноклассников, которые просто наблюдают за происходящим. А я только хочу, чтобы они зашли в класс и оставили меня в покое. Все они! Даже Даша. Ведь её жалость мне совсем не помогает.
Через несколько минут почти все уходят, видимо, устав от представления. В коридоре остаются лишь Тимур и Марат. И Даша, застывшая в дверях класса.
За моей спиной окно, за ним с силой барабанит дождь, вторя биению моего сердца.
– Не может быть! – вдруг восклицает Марат, пока Тимур пытается подтолкнуть его к классу. – Кир!! Ты ли это?!
Учебник, который я только что оттирала от грязи, падает из моих рук. Взгляд мечется к лицу Марата, а потом – туда, куда прикованы его глаза. Парень смотрит за мою спину. Я всё ещё сижу на корточках. И уже не могу подняться, потому что ноги в один момент становятся ватными…
По коридору идёт Кирилл. Действительно он!
Он попал под дождь, на его волосах сверкают капли воды. Кажется, он стал ещё красивее за эти три месяца. Раздался в плечах, прибавил в росте. Да и все рельефы его тела говорят о том, что он не забывал о тренировках. Возможно, выматывал себя по-полной.
Я робко улыбаюсь и наконец-то медленно встаю, когда Кирилл приближается к нам.
– Кир… – выдыхаю я, но… парень проходит мимо.
– Братан! – Марат тянет руку, чтобы поприветствовать его, но тоже встречает глухую стену.
А вот с Соболевым Кирилл здоровается достаточно тепло. Они обмениваются какими-то фразами, смысла которых я даже не понимаю, и вместе идут к классу.
– Кирилл… – с губ вновь срывается его имя, хотя я совсем не хотела этого делать.
Парень замирает. Оборачивается. Хмурый взгляд находит моё лицо, и он коротко кивает.
А потом Кирилл просто отворачивается и заходит вслед за Тимуром в класс.
– Какого хрена сейчас было?! – озвучивает мои мысли Марат.
Но у меня нет ответа на его вопрос.
Глава 2
Ася
На ватных ногах я захожу в класс самая последняя. К моему удивлению, Нины Ивановны ещё нет, хотя раньше она никогда не опаздывала.
Пока иду к своей парте, не отрываясь, смотрю на Кирилла. Он сел рядом с одним из братьев Соболевых – Артёмом. Тимур и Ника, устроившиеся за партой перед ними, обернулись назад. Компашка оживлённо общается.
Кир не смотрит на меня от слова «совсем». Снимаю рюкзак, вешаю на спинку стула. Тяжело вздохнув, опускаюсь рядом с Дашкой. Она сразу оживлённо шепчет:
– Я думала, Суворов к нам больше не вернётся. А он, смотри-ка, пожаловал! Да ещё и друзей новых заимел! Да у меня просто крыша едет от таких финтов Кирилла!
Я согласна с подругой. У меня крыша уже съехала. Кажется, будто в наш класс пришёл не Кирилл, а его двойник, о существовании которого мы не знали. Но ведь такого быть не может! Это точно он – мой самый лучший друг! Парень, в которого я была тайно влюблена так долго, что уже и не помню, когда было иначе!
Что с ним случилось?
Словно прочитав мои мысли, Даша говорит:
– У меня напрашивается только один вывод, Ась. Его украли инопланетяне, которые проводили опыты с его мозгом.
Я вымучено улыбаюсь, потому что этой глупой шуткой подруга лишь хочет взбодрить меня.
– Ну а чего? Точно НЛО поработал. Ну как можно общаться с этими? – она кивает в сторону Гордеевой.
Я украдкой смотрю туда же и вижу, как к Кириллу подходит Марат. Парня явно не устраивает, что Кир с ним не поздоровался.
– Привет, друган! Как сам?
Марат настойчиво протягивает руку. Кирилл смотрит на неё с брезгливостью и пожимать явно не собирается.
– Так-так… Кто тут у нас? – подаёт голос Тимур. – Марат Алиев – сын какого-то малоизвестного банкиришки. Думаешь, ты можешь вот так запросто заговорить с кем-то из нас?
Рука Марата падает вниз, но он продолжает пристально смотреть на Кирилла. Я тоже смотрю на него.
Пауза. И… ничего не происходит.
– Да и к чёрту… – отрешённо бросает Алиев, смирившись с тем, что Кир его больше не замечает.
Растерянно проводит по волосам и, отвернувшись от бывшего друга, уходит к своей парте. А непринуждённая беседа в компании мажоров продолжается. Так, словно ничего и не случилось.
Даша права – инопланетяне украли мозг Кирилла и забыли вернуть. Другого объяснения я просто не нахожу.
В класс заходит алгебраичка и быстро призывает всех к порядку. Мы недолго обсуждаем дела класса – будущие праздники, поездки в театр, поход, выставки, на которых обязательно должны присутствовать. О том, что одна из них пройдёт в нашей школе. Говорим и о предстоящих экзаменах, и лишь потом переходим непосредственно к алгебре.
Сорок минут урока проходят как один короткий вздох, поэтому внезапный звонок заставляет меня вздрогнуть.
Даша собирает рюкзак, а я всё ещё отряхиваю один из учебников от грязи. Она права, я – копуша. Но на этот раз подруга не собирается оставлять меня одну, да и Марат покорно ждёт рядом с нашей партой.
Компашка мажоров почти покидает класс, когда Нина Ивановна подзывает к себе Кирилла. Я не знаю, о чём она с ним говорит, но меня очень радует, что он отстанет от своих новых друзей.
Собрав наконец-то рюкзак и повесив его на плечи, медленно перемещаюсь к учительскому столу. Киваю Дашке на дверь, и она сразу всё понимает. Поманив за собой Марата, выходит вместе с ним в коридор.
Алгебраичка вместе с Кириллом тоже двигаются на выход. Последней иду я.
– Ладно, Кирилл. Я свяжусь с твоим дядей, – слышу конец фразы Нины Ивановны.
Она выходит и ждёт, когда мы с Киром тоже окажемся в коридоре. После чего закрывает класс на ключ и поспешно уходит. Я же, набравшись храбрости, придерживаю Кирилла за локоть.
Он раздражённо вздыхает, потому что тоже собирался уйти.
– Чего тебе, Белова?
– Я… это… Я хотела сказать… – с губ срывается лишь что-то несвязное.
Серые глаза парня смотрят на меня в надменном ожидании.
С трудом беру себя в руки.
– Ты ведёшь себя так, словно мы незнакомцы. Словно мы не были друзьями!
– Мы не друзья, Ася. У меня теперь есть новые.
– Соболевы? И Гордеева? – восклицаю я с отчаянием.
– Да. Тебе что-то не нравится?
Конечно, мне не нравится! Эта троица изводила меня все четыре года! А теперь Кирилл с ними. Но ведь он всегда был со мной!
– Ты можешь дружить, с кем хочешь. Но ты и я… Мы…
Парень резко поднимает перед собой руку. Я испуганно замолкаю.
– Нет никаких МЫ! Забудь обо мне, поняла?! Да и вообще, держись от меня подальше!
– Да что случилось-то?!
Его слова ранят меня так сильно, что на глаза наворачиваются слёзы.
– Ничего не случилось, – нехотя отвечает Кирилл. – Просто я – такой, как они. А не как ты. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я.
Да, понимаю… Они – отпрыски богатых родичей, а я – всего лишь дочка завуча. Вот в чём разница.
– Ясно… – опустив взгляд в пол, просто киваю.
Несколько секунд чувствую взгляд Кирилла на своей макушке, а потом парень просто уходит.
Слёзы всё-таки бегут по моим щекам, и я поспешно их вытираю. Дожидающиеся меня Даша и Марат подходят ближе. Алиев тут же обнимает за поникшие плечи.
– Забей, Ась! – начинает утешать меня парень. – Походу, Кир всегда таким был, просто умело притворялся.
Это неправда. Кирилл всегда был самым добрым из нас. И Марат знает об этом. Но я благодарна за то, что он хотя бы пытается приободрить меня.
– И правда, Аська! – Даша проводит ладонью по моей спине. – Хватит уже убиваться по этому Суворову. Пусть тусит с Соболевыми. А мы как-нибудь сами. Пошлите лучше на следующий урок, а?
Я вытираю щёки. Когда мы идём к классу русского и литературы, осторожно забираю свою ладонь из руки Марата. Он тут же запихивает обе руки в карманы брюк, и его взгляд становится немного виноватым.
Наверное, я ему нравлюсь. Скорее всего, даже не наверное. Но между нами может быть только дружба – в этом я абсолютно уверена. И не потому, что Марат плохой парень. Нет. Просто он не Кирилл.
После урока русского – большая перемена, и мы с Дашей бежим к нашему педагогу по танцам, чтобы узнать, в какие дни и в котором часу будут проходить занятия в этом году. Выяснив всё необходимое, торопимся в столовую, а для этого нам приходится покинуть учебный корпус.
Дождик, к счастью, закончился, и выглянуло солнце. А значит, есть шанс занять места на летней веранде столовой, а не внутри здания.
Марат, к слову, занял там столик и сидит вместе с нашей сладкой парочкой Полиной и Яном, набрав гору еды.
– Там сок апельсиновый сегодня есть? – сходу спрашивает Даша.
Алиев утвердительно кивает, но я не наблюдаю сока на нашем столе.
– Ну Маратик! Ну когда ты запомнишь, а?.. – плаксиво протягивает Даша. – Я люблю апельсиновый, а не яблочный.
– А я не люблю, у меня от него изжога, – парирует Марат.
Даша фыркает и уходит внутрь столовой, чтобы взять себе сока. Я опускаюсь за стол рядом с Маратом.
– Вот, Ась! Взял тебе сырники, как ты любишь. И чай.
– Спасибо, – я обхватываю горячую чашку онемевшими пальцами.
В меня точно ни крошки не полезет, но нужно попытаться поесть хотя бы из чувства благодарности к Марату.
– А что, Гордеева снова в этом году на танцы будет ходить? – интересуется Полина, сидящая напротив меня.
Отвечаю, поморщившись:
– Куда же без неё?.. Тренер её просто обожает. Говорит, она самая артистичная из всех нас. И самая гибкая.
Поля закатывает глаза.
– Короче. Алла (так зовут нашего тренера) качественно лижет жопу Нике. Впрочем, неудивительно… Я тогда не пойду и в этом году, – она смотрит на своего парня Яна. – Лучше с тобой в шахматы, чем рожа Гордеевой на танцах.
– Вот уж сравнила так сравнила! – поддевает её Ян. Потом обнимает за плечи. – Не хочу в этом году на шахматы, мне там скучно. Давай просто в комнате будем запираться, и всё.
Последнее предложение звучит с явным интимным подтекстом, и мои щёки буквально начинают гореть. Ни для кого не секрет, что многие из нас уже давно перешагнули все границы дозволенного, но мне всё равно неловко слушать о чьей-то интимной жизни.
Ян с нежностью целует Полину, и их поцелуй затягивается. Марат прокашливается. Видимо, его они тоже смущают.
– Давайте вы прямо сейчас запрётесь, что ли!.. Я же всё-таки ем!
Ян хочет как-то парировать, но в этот момент к столику подходит Даша со стаканом сока.
– Чёртовы Соболевы! – выплёвывает она с недовольством, опускаясь на свободный стул. – Устала ждать, когда эти королевские жопы освободят наконец место и позволят мне дотянуться до сока.
Упомянутая компашка мажоров в этот момент тоже появляется на веранде и занимает соседний стол. Кирилл по-прежнему с ними.
Мы перестаём разговаривать, словно испугавшись присутствия мажоров. Они нас сначала вроде бы не замечают, а потом Тимур вдруг обращается к нам:
– Эй, неудачники! Сегодня ночью сыграем?
Все за нашим столиком буквально впадают в ступор.
Сыграем? Во что? В прятки?
Но ведь раньше они никогда не играли с нами! Считали, что это глупая детская шалость, несмотря на то, что мы делали это после полуночи, тайком пробираясь в учебный корпус.
Понятно, что никого из учеников нашей школы не выгонят в случае, если нас поймают во время игры. Родители хорошо платят за их пребывание здесь. И вся строгость учителей больше напускная, чем настоящая. Чтобы создать хотя бы видимость дисциплины. А вот я могу сурово поплатиться за то, что нарушаю правила. Ведь я – просто дочь завуча!
Без Кирилла я больше играть не планировала, хотя игра была чем-то вроде традиции. И никак не думала, что Соболевы заинтересуются игрой.
– Ну так что? – допытывается Тимур, так как мы не отвечаем. – Кто струсит и не придёт, тому десять пинков от меня лично, – расплывается он в сардонической ухмылке.
И тут Марат подаёт голос, который звучит чересчур уверенно:
– Мы придём!
– Отлично, – отвечает Тимур, но его прерывает трель звонка.
Большая перемена закончилась. Все поднимаются из-за столов. Многие уже высыпали из здания столовой.
Залпом допиваю свой чай, потом поспешно надеваю рюкзак на плечи. Мажоры уже покинули веранду. Все, кроме Артёма Соболева. Он обводит каждого из нас нечитаемым взглядом, а потом бросает:
– Игра начнётся в полночь. И теперь будут новые правила. Не завидую я вам, неудачникам.
Он уходит, прежде чем мы успеваем задать хоть один вопрос. И оставляя нас в полнейшем недоумении.
Я сильно сомневаюсь, что хочу играть по их правилам.
Глава 3
Ася
– Блин! Зачем ты согласился? – сразу набрасывается на Марата Даша.
– Ну не показывать же им свой страх! – отрезает тот, скривившись. – Не дождутся!
– Не знаю, как вы, – вставляет Полина, – но мы с Яном никуда не пойдём. Уж больно много чести – играть в их дурацкие игры. Ведь так, Ян?
Она смотрит на своего парня, а на его лице сомнение.
– Не знаю, Полюш. Вроде как Марат прав. Не придём – значит, зассали. А я точно не сыкло.
– Господи!.. – Поля закатывает глаза.
Очевидно, что ей это всё не нравится. Как и нам всем. Но парни правы, мы не можем показывать мажорам свои страхи.
– Короче, решили – будем играть, – подытоживает Марат, когда мы заходим в кабинет английского.
Все вяло кивают в ответ, тем самым закрывая тему.
Мой взгляд непроизвольно находит Кирилла. Он по-прежнему не смотрит на меня. На этот раз он мило общается с Гордеевой, сидящей перед ним. Братьев Соболевых пока нет, и мне даже кажется, что Ника флиртует с Киром. Учитывая её наигранный смех, то, как она слишком часто облизывает губы и поправляет свои белокурые волосы… А Кирилл проникновенно смотрит ей в глаза и что-то негромко шепчет.
Меня начинает подташнивать.
В голову лезут те эпитеты, которые в недавнем прошлом нередко использовал сам Кирилл по отношению к Нике. И в них никогда не было слышно ни йоты симпатии. В общем-то, он всегда считал её безмозглой курицей. Что изменилось?
Мы с Дашей плюхаемся на свои места. Звучит второй звонок, оповещающий о начале урока. В класс заходят опоздавшие, в том числе и братья Соболевы. Проходя мимо нашей парты, Тимур сбивает с неё учебник, который я только что достала, и спокойно идёт дальше. Учебник летит на пол, падает в проходе прямо у ноги Гордеевой. Та отпинывает его ещё дальше назад. Хохотнув, смотрит на меня с вызовом и довольно громко говорит:
– Давай, дочка подстилки директора! Возьми учебник!
Я сжимаю зубы и встаю со стула. Одновременно со мной вскакивает Марат, но Тимур быстро осаживает его:
– Дёрнешься – и я выброшу учебник в окно!
Алиев выглядит так, словно готов броситься на Тимура с кулаками, но я с мольбой смотрю на него, и он обреченно садится на стул.
Они предупреждали – если мне будут помогать, станет только хуже. Теперь я одна против этих мажоров. У меня больше нет защитников. Судорожно успокаиваю себя, что рано или поздно учебный год закончится, и вот это всё останется в прошлом.
Учебник приземлился рядом с Кириллом, и будь он моим другом, просто поднял бы его, отряхнул и вручил мне.
Но он больше не мой друг. Он даже не смотрит на меня. Его взгляд, устремлённый вперёд, кажется пустым.
Я неловко шагаю к учебнику, но не отвожу взгляда от Кирилла. Присаживаюсь на корточки. Кажется, весь класс наблюдает за мной. Все двенадцать пар глаз, если быть точнее. Но сейчас мне плевать на это.
Взяв учебник, поднимаюсь. Замечаю, что кулаки Кирилла стиснуты под партой. И это всё, что кажется выбивающимся из его нынешнего поведения. А в целом парень выглядит достаточно расслабленно, даже скучающе.
Через секунду он поворачивается к Артёму Соболеву – своему соседу по парте – и у них завязывается приятельский диалог. Они говорят о футболе.
Возвращаюсь к своей парте. Когда прохожу мимо Ники, она внезапно дёргает подол моей юбки вверх. И на короткий миг всем, кто сидит сзади, открывается вид на мои трусики.
Резко оборачиваюсь. Тимур и Ника взрываются хохотом. Артём от неожиданности буквально давится слюной и начинает кашлять, а потом тоже ржёт. Марат просто держится за голову. А Кирилл… Он делает вид, что ничего не произошло. Вот вообще ничего.
– Господи, Белова! Ты хотя бы слышала про кружево?! Может, тебе деньжат подкинуть? – давясь смехом, спрашивает Ника. – Ну хоть на один комплектик от Victoria's Secret! Ммм? Что скажешь?
– Мне подкинь! – взрывается Дашка, всё это время наблюдавшая за мажорами. – Только мне особенная серия нужна. Боюсь, у тебя денег не хватит, овца!
Ника багровеет от злости.
– Ты буквально грохнула свою подругу сейчас! – истерит Гордеева. – Ведь отыгрываться будут на ней!
– Да! Потому что вы трусы! – не остаётся в долгу Даша.
Мне приходится поспешно сесть на свой стул и дёрнуть её за руку, чтобы она успокоилась уже. Потому что, и правда, на мне ведь отыграются! А я просто хочу спокойно учиться! И чтобы это всё поскорее закончилось!
– Ну что? – шепчет Даша, отворачиваясь от Ники. – Я не могу больше на это смотреть, понимаешь? А ведь прошёл лишь один сраный день! Знаешь, что нам нужно сделать?
– Что? – произношу я одними губами.
Даша шепчет мне в самое ухо:
– Мы поиграем с ними в прятки. Узнаем, что за новые правила. И выиграем.
Я её оптимизма не разделяю, но всё же согласно киваю. Может, и правда выиграем, а?
С некоторым опозданием в класс наконец входит учительница иностранных языков Жанна Альбертовна. За ней закрепилось прозвище Студентка. Или её просто называют Жанной, потому что она очень молодо выглядит. Хотя она и действительно молодая, ей вроде лет двадцать пять.
Из-за своего возраста и миловидной внешности Жанна часто становится объектом весьма двусмысленных замечаний учеников. Ключ от её класса давно кто-то стащил, и теперь он всегда открыт. Правда, директор не знает об этом. Жанне сложно признаться ему, что она до сих пор не смогла заработать авторитет среди подростков. Поговаривают, что она здесь последний год.
Жанна сходу начинает говорить с нами на английском. С задней парты стонет Марат, ему сложнее всех даются иностранные языки. Он в шутку объясняет нам, что в совершенстве владеет русским и армянским, и типа этого достаточно. Мозг больше не хочет ничего запоминать. Но чтобы сдать экзамены, ему, конечно, придётся всё выучить. Я помогала ему последние две недели лета, пытаясь подтянуть хотя бы в английском. А ведь ещё есть французский и испанский…
Судя по его стону, он мало чего усвоил. Что ж… Значит, будем и дальше заниматься. Это меньшее, что я могу для него сделать.
Следом за английским – урок информатики. После – экономика. Вот, собственно, и всё. А то, не дай Бог, богатенькие детишки перетрудятся.
Мы покидаем учебный корпус. Нужно вернуться в общежитие и заняться уроками. Потом начнутся дополнительные факультативы почти по всем предметам, но это по желанию. А сегодня у меня нет ни малейшего желания идти на них.
Ян и Полина куда-то убежали, едва мы вышли из дверей школы. Оставшись втроём, неторопливо идём к общежитиям.
– Интересно, Кир третью кровать поставит в комнате Соболевых? – словно размышляя вслух, произносит Марат. – Или как раньше, по старинке, со мной?..
А вот это, и правда, интересно. С кем будет жить Кирилл? Свободных комнат в корпусе нет. Да и кровать ему вряд ли позволят переносить.
– Да плевать, с кем он будет жить! – вдруг взрывается Даша. – Вам самим-то не надоело? Кирилл то, Кирилл сё! Не слишком много чести для этого предателя?
– Рязанова, ты чего? – удивляется Марат. – Какая муха тебя укусила?
– Жирная! Такая жирная муха под именем Суворов! – выплёвывает Даша. – Ты посмотри! Эта сволочь даже учебник Аськин не подняла! Не говоря уже о том, что он никак не отреагировал, когда Гордеева её юбку задрала. Он что, вообще охренел?
– Ладно, я понял, – тут же капитулирует Марат. – Никаких больше разговоров о Суворове. Хрен с ним, в общем.
– То-то же! – кивает Дашка.
За время их перепалки я не проронила ни слова, потому что наблюдала за этим самым Суворовым. Кирилл вместе с Соболевыми отправился на футбольное поле. За ними увязались трое десятиклассников. Парни решили сыграть, даже не переодеваясь в спортивную форму. Бегают по полю прямо в рубашках и брюках, пинают мяч, валяются на траве. Играют трое на трое. А Ника наблюдает за ними с трибуны.
В какой-то момент мяч прилетает прямо в грудь Кирилла, и парень, посмотрев на грязное пятно на рубашке, начинает расстёгивать пуговицы. Я перевожу взгляд на Нику. Она буквально не сводит с него хищных и жадных глаз. Особенно, когда Кир остаётся без рубашки, демонстрируя идеальную фигуру.
У Гордеевой, того и гляди, слюнки потекут. Неужели ей надоел её принц Тимур?
Что вообще происходит-то?
Мне становится противно. Отворачиваюсь.
Наконец мы сворачиваем к общежитиям. Марат уже готов зайти в свой корпус, но я его останавливаю.
– Хочешь, позанимаемся английским сегодня?
Парень в ответ сияет лучезарной улыбкой, обнажая ровные белые зубы.
– Ты ко мне? Или я к тебе? – спрашивает взволнованно.
– Да без разницы, – пытаюсь сделать свой голос непринуждённым. – Давай я к тебе… Чтобы Даше не мешать.
– Окей, – кивает Марат. – Тогда до встречи!
Как только он уходит в общагу, я натыкаюсь на строгий взгляд Дашки. Она скрещивает руки на груди и явно не собирается двигаться.
– Ты ведь не поэтому будешь заниматься с ним не в нашей комнате! Не потому, что боишься помешать мне. А потому, что надеешься застать там Кирилла! – она кивает на окна комнаты Марата.
И да, она меня поймала.
– Я понимаю, Даш, что это глупо – искать с ним встречи… И знаю, что ты больше не хочешь даже говорить о Кирилле… Но неужели тебе не интересно, почему он так просто отказался от друзей?
– Нет! – отрезает подруга. В ней явно говорят обида и гордость. Но потом она неуверенно добавляет: – К тому же он вроде бы всё сказал уже… Что у него новые друзья. Или ты думаешь, что в своей комнате он скажет тебе намного больше?
Этого я не знаю. Но попытаться стоит. Пожав плечами, отвечаю подруге:
– Я попробую поговорить с ним ещё раз, если представится возможность. Но на этом всё. Навсегда закрою эту тему.
– Господи, Аська… Выглядит так, будто ты оправдываешься передо мной, – она смягчается и начинает улыбаться. – Ты влюблена в Суворова, наверное, целую вечность. Едва справилась с его отъездом. И вправе делать всё, что хочешь. Мне просто за тебя обидно. Ну что за козёл, а? Так и надавала бы подзатыльников этому кретину!
Я тоже улыбаюсь. После разговоров с Дашей мне всегда легче. Она умеет всё разложить по полочкам. Хочу сказать ей спасибо и ещё как-то выразить благодарность, но меня прерывает голос мамы.
– Ася, можно тебя на минуточку?
Бросаю взгляд себе за спину. Мама идёт по дорожке от учебного корпуса, направляясь к нам.
– Добрый день, Татьяна Геннадьевна, – говорит ей Даша. Потом бросает мне: – Ладно, я в комнату, – и сразу уходит.
Я же направляюсь навстречу матери. Мы с ней немного повздорили этим утром из-за тех ужасных слухов про неё и директора. Только вот она совсем не хочет комментировать происходящее. Типа это не моё дело. Из-за этого и поругались, потому что её личная жизнь напрямую затрагивает меня.
– Как твой первый день? Всё нормально? – спрашивает она будничным тоном, когда мы оказываемся напротив друг друга.
Итак, мой первый день…
Кирилл внезапно вернулся и не хочет меня замечать. Ника выпотрошила мой рюкзак. Тимур потоптался на моём учебнике. И мы согласились на игру в прятки по новым, наверняка каким-то ужасным правилам. А ещё чуть позже Гордеева продемонстрировала половине класса мои трусики. И, ко всему прочему, между Кириллом и Никой что-то происходит.
Так как прошёл мой день?
Я спокойно отвечаю маме:
– Всё как всегда. Ничего нового.
А потом произношу с нажимом:
– А у тебя?
Кажется, мама улавливает мой намёк и отвечает с подчёркнутой невозмутимостью:
– Я не буду обсуждать с тобой то, что происходит у нас с Денисом… Викторовичем. И не собираюсь выставлять это напоказ всей школе.
– Да! Но это уже обсуждается! – с отчаянием восклицаю я.
– Поговорят и перестанут, – беспечно отмахивается мама и быстро меняет тему: – Лучше скажи мне, как там Кирилл? Я только сегодня узнала, что он вернулся. Его фамилия лишь этим утром появилась в списках.
– Да, вернулся, – ком встаёт в горле, когда я вспоминаю о нём. – Всё нормально.
– Как-то невесело прозвучало, Ася. Вы поругались?
Мне кажется, или в голосе матери действительно прозвучал повышенный интерес? Словно она жаждет нашей ссоры?..
Да нет… Нет… Показалось!
Я решаю закрыть тему Кирилла в разговорах с ней раз и навсегда.
– Мы больше не дружим, у него теперь новая компания, – произношу как можно равнодушнее.
Мама протягивает руку, гладит меня по плечу.
– Закончишь школу, уедешь в институт – и совсем забудешь прежних друзей, потому что заведёшь новых. Это нормально.
Мимо проходят мои одноклассники. В том числе и Ника. Я поспешно отстраняюсь от мамы. Каждый раз, когда они видят нас вместе, считают, что я стучу на весь класс. А я вообще никогда не посвящала её в свою жизнь и жизнь класса. Пыталась однажды, ещё в седьмом, рассказать маме о том, что Соболевы задевают меня. Она отреагировала на это довольно бесстрастно. Мол, не обращай внимания, просто учись, ведь ты здесь именно за этим. Тогда мне на помощь пришёл Кирилл. А к маме я больше с подобными разговорами не подходила.
– Ладно, мне уроки надо делать, мам, – делаю шаг назад. – Ещё увидимся.
– Давай, беги, – мягко улыбается она, не двигаясь с места.
Я начинаю пятиться, а она просто смотрит на меня нечитаемым взглядом.
Иногда внутри себя я задаюсь вопросом – она вообще меня любит? Знаю, что когда я была маленькой, и папа жил с нами, мама была другой. Доброй, искренне интересующейся моей жизнью. А потом они с папой развелись, и её как подменили. Словно с тех пор она решила для себя, что я – её проект. Что она должна сделать из меня успешную женщину. Помню, как она билась за место завуча в этой школе, говоря при этом, что поступление сюда очень важно в первую очередь для меня. Учиться вместе с детьми обеспеченных родителей – это же так престижно!
Да уж… Очень!
Развернувшись, забегаю в корпус и направляюсь к своей комнате. Даша занимается, и я тоже берусь за уроки. Только сначала переодеваюсь в нормальную одежду – джинсы и футболку. А когда заканчиваю с уроками на завтра, хватаю учебник английского и, зажав его под мышкой, собираюсь к Марату. Но сначала замираю перед зеркалом.
Даша отрывает взгляд от своей тетради.
– Ты хорошо выглядишь, Ась. Намного лучше, чем Гордеева. Она вся какая-то ненатуральная, что ли.
Я благодарна подруге за её слова, но Ника всё же первая красавица школы, как все считают.
– Кирилл идиот, что не замечал твоей любви. Знаешь, что бы я сделала, будь я на твоём месте?
– Что?
– Я бы влюбила его в себя и заставила страдать. И ни за что не показала бы своей увлечённости им, чтобы он помучился.
– Звучит как план, – отзываюсь я, улыбнувшись своему отражению в зеркале.
На самом деле – без шансов. Ведь за прошедшие четыре года Кирилл ни разу не проявил какой-то особой симпатии ко мне. Как парень к девушке. Сёстрёнка, белочка, белка – так он меня называл.
– Точно! План! – вдруг восклицает Даша.
Крутанувшись в кресле, вскакивает и приближается ко мне. Выхватывает учебник английского, бросает его на кровать. Я смотрю на неё с недоумением.
– Ась, я знаю, что ты не любишь наряжаться. И что твои любимые джинсы – это всё, что тебе нужно. Но если ты хочешь всё же вернуть Кирилла, давай попробуем другой подход, а?
Я понимаю, что у неё на уме. Подобные темы мы уже обсуждали. Но я всегда отказывалась от помощи подруги, потому что мы с Кириллом были в прекрасных отношениях. Но теперь всё по-другому.
– Ладно… Что ты предлагаешь? – мой голос дрожит от волнения.
Даша победно улыбается.
– Для начала снимай свои джинсы, – она подходит к шкафу. – И футболку, кстати, тоже. Ну что это такое, Ась? В этой футболке можно подумать, что у тебя талии совсем нет… А эта косичка? Я думала, ты её расплетёшь.
Говоря всё это, Даша копается на полках шкафа.
– Я могу сделать хвостик, – отвечаю я, срывая резинку с кончика косы.
Расплетаю её пальцами, и волосы тяжёлыми локонами падают на мои плечи и струятся по спине.
– Ну какой хвостик, Ась? – подруга наконец достаёт из шкафа то, что искала. Протягивает мне. – Вот. Надевай. Дарю. Я ни разу его не надевала. И оставь свои волосы в покое, а? Тебе очень идёт, когда они распущены.
Я с большим сомнением смотрю на вещь, которую достала Даша. Это изящное трикотажное платье кремового цвета. Рукава у него недлинные, как у футболки. А вот линия декольте… И длина самого платья… В общем, я немного сомневаюсь.
– Мне кажется, Марат может неправильно меня понять, если я приду к нему в таком виде.
Даша закатывает глаза.
– Не всё ли равно, что он подумает? К тому же, вызвать ревность Кирилла, когда ты в таком виде занимаешься с Маратом английским – это то, что нам нужно. Да побудь ты хоть немного эгоисткой, Ася!
Я перевожу задумчивый взгляд на платье в своих руках. Тяжело вздыхаю.
– Ну давай, Ась… Хотя бы померяй!
Ладно… Так и быть. Нужно попробовать план Даши.
Глава 4
Ася
Мне всё время хочется одёрнуть подол платья, пока я поднимаюсь по лестнице на второй этаж корпуса для мальчиков. Ладно хоть здесь немноголюдно, и никто не встретился на моём пути.
Платье Даши село на меня идеально, как она выразилась. Как по мне, оно слишком короткое и едва прикрывает пятую точку. А ещё это декольте…
Но чего не сделаешь ради эксперимента – так она окрестила сегодняшнее мероприятие.
Ускорившись, почти пробегаю мимо двери комнаты Соболевых и торможу лишь возле нужной. Нетерпеливо стучу. Дверь в комнату Марата распахивается. Словно парень ждал моего прихода и находился где-то поблизости. Правда, рубашку забыл надеть и встретил меня в одних спортивных штанах.
Я ошеломлённо смотрю на него. А он так же ошеломлённо смотрит на меня. После чего присвистывает. А я краснею…
– Кхм… Заходи, Ась… Располагайся, – он отступает назад, пропуская меня в комнату.
Я осматриваюсь. Здесь никого больше нет…
– А ты – оденься, – говорю Марату с укором.
Он криво ухмыляется, но всё-таки берёт со спинки стула свою футболку и надевает её.
– Кирилла здесь, кстати, нет, – говорит Марат с плохо скрытыми нотками обиды в голосе. – Ты ведь для него так вырядилась, – указывает на платье.
Я не знаю, что ответить. Скажу «да» – обижу друга, потому что он поймёт, что я пришла не только из-за английского. Скажу «нет» – он может подумать, что это для него я так нарядилась.
Отвечаю с некоторой заминкой:
– Почему сразу вырядилась? Может, я теперь всегда так буду одеваться! Почему всем остальным можно, а мне нельзя?
Марат пожимает плечами и плюхается на свою кровать. Уставившись в потолок, недолго молчит… А потом всё-таки выдаёт, взглянув на меня:
– Мне очень нравится. И я совсем не против, чтобы ты так одевалась, если моё мнение для тебя хоть что-то значит.
Скажем так: своими словами он меня немного приободрил, и я уже не чувствую себя куклой в этом откровенном платье. Но всё-таки спешу сменить тему:
– А ты чего разлёгся? Давай вставай! И садись за стол!
Откуда ни возьмись, в руках парня появляется учебник английского. Не поднимаясь с кровати, он раскрывает его перед своим носом.
– Ты садись за стол, а я поваляюсь. Или можешь рядом прилечь, если хочешь.
Марат, конечно, шутит… А может, и нет. Не знаю.
Отвернувшись, прохожу к письменному столу и опускаюсь на стул. Едва успеваю открыть учебник (сегодня я хочу пройти с Маратом ту самую тему, которая была на уроке), как он вырастает за моей спиной и, протянув руку через моё плечо, раскрывает ноутбук, стоящий на столе.
– Может, попробуем сегодня что-то другое, а? Ну не лезет в меня печатный текст. Нихрена не понимаю. Нашёл тут одну программу… Сейчас покажу.
По-прежнему стоя за моей спиной, он наклоняется ниже и плечом задевает макушку. Я поворачиваю голову немного вправо и вижу профиль парня. И его взгляд, устремлённый на экран. Рукой он сжимает мышку, дожидаясь, когда загрузится ноутбук.
Марат громко сглатывает, когда чувствует мой взгляд на щеке, и хрипло произносит, скосив глаза:
– Сейчас включу программу и отвалю. Правда, Ась. Я не пообжиматься с тобой решил таким образом.
Ясно. Оправдывается.
Сначала предложил полежать вместе. А теперь вот это.
Странно… Раньше он себя так со мной не вёл. Ни в прошлом учебном году, ни летом… Словно возвращение Кирилла подстегнуло парня к активным действиям.
Ну или я себе это всё придумала… Возможно, мне только кажется, что Марат мной увлечён. Лишь эти сомнения не дают мне всерьёз, раз и навсегда расставить все точки над i в наших отношениях.
Допустим, я скажу ему: «Марат, мы только друзья, и между нами ничего никогда не будет».
А он рассмеётся и ответит: «Ты чего, Белова? О чём ты вообще? Ты и так мой друг. Или ты чего-то себе напридумывала?»
Тогда я, наверное, просто сгорю со стыда. Потому что окажется, что возомнила себя первой красавицей, за которой ну сто процентов бегает Алиев.
Поэтому сейчас я покорно жду, когда загрузится ноутбук, и Марат включит ту программу. Она, кстати, простецкая, я её знаю.
– Хорошая программа! – говорю воодушевлённо. – С ней можно легко выучить и слова, и целые предложения. Но вот с временами она тебя не поднатаскает.
– Тогда давай пока без времён. Слова бы выучить.
– В таком случае я тебе не нужна.
Марат всё ещё стоит за моей спиной, накрывая ладонью мышку. Я вновь смотрю на него.
– Как это не нужна? – он поворачивается лицом ко мне. – Если ты уйдёшь, я закрою ноут и забуду про английский. А как же твой волшебный пендель, Ась?
Я улыбаюсь.
– Хорошо, я останусь. Ты садись тогда за стол, а я пересяду на кровать. Буду просто слушать и следить за твоим произношением.
Но не успеваю ни встать, ни отойти от парня на достаточное расстояние… Наша поза могла бы вызвать кучу сплетен! Если бы кто-то увидел сейчас нас с Маратом, то непременно подумал бы, что мы занимаемся здесь чем-то не тем…
Именно в этот момент открывается чёртова дверь и входит Кирилл…
Он буквально столбенеет на пороге. Но буквально через пару секунд берёт себя в руки, делает шаг назад и изображает, что проверяет номер комнаты на дверях. Потом громко хмыкает и вновь переступает порог. Посмотрев на нас двоих укоризненно (как мне кажется), шагает ко второй кровати. Достаёт из-под неё свою спортивную сумку.
Так вот, оказывается, как… Утром закинул сюда свои вещи, а потом сразу на уроки пошёл. Значит, он всё-таки будет жить здесь, с Маратом?
– Ну что, мы продолжаем? – негромко спрашивает Алиев, и я, вздрогнув, возвращаю взгляд к монитору.
– Да, конечно. Садись, – освобождаю ему место, а сама перебираюсь на кровать за его спиной.
– Только я выберу курс для начинающих, ладно? – говорит парень, щёлкая по кнопке мышки и открывая меню.
Со стороны кровати Кирилла слышится сдавленный смешок. Похоже, Марат его не замечает. Я тоже не реагирую и отвечаю с улыбкой своему «ученику»:
– Давай для начинающих. Но я уверена, что через пять минут тебе надоест, потому что там совсем уж легкотня.
Смешок повторяется. На этот раз Алиев поворачивается в кресле и внимательно смотрит на бывшего друга.
– У тебя со здоровьем проблемы? Ты кашляешь или чихаешь? Если да, то тебе здесь не место, я болеть не хочу.
Кирилл не отвечает, и я всё-таки перевожу на него взгляд. Парень ходит от кровати к шкафу и обратно, раскладывая свои вещи по полкам. Ни на меня, ни на Марата он не смотрит.
Видимо, устав ждать хоть какой-то реакции, Алиев отворачивается и запускает программу. А я всё ещё смотрю на Кира. Наконец он тоже смотрит на меня. Пробегает глазами по вырезу на моём платье, по оголённым ногам… На это уходит всего какая-то секунда, не больше. Но за эту секунду я чётко улавливаю интерес в его глазах. И боль… Что-то очень похожее на боль. Но когда Кир отворачивается и продолжает заниматься своими вещами, мне начинает казаться, что ничего этого не было. Просто моё воображение разгулялось.
Марат начинает с лёгких слов и фраз типа «привет», «добрый вечер», «как Ваши дела»… Произношение у Марата нормальное, поэтому я его не перебиваю и не поправляю. Потом начинаются предложения посложнее. «Как пройти к банку или в больницу?» Или «сколько стоит тот или иной товар?»
Марат хорошо справляется. Я внимательно слушаю его, но ни на секунду не забываю о присутствующем здесь Кирилле. Мной снова обуревает желание посмотреть на него. Хотя бы ещё один разок.
Когда Марат доходит до темы «Цвета» и перечисляет их по памяти, как того просит программа, я всё-таки не выдерживаю и бросаю взгляд в сторону кровати Кирилла. Вещи он уже разложил. Сумку убрал. Переоделся в спортивные шорты и белую майку. И теперь лежит на постели, подложив ладони под голову. Его взгляд направлен в потолок.
Мне до сих пор не верится, что у нас вот так всё закончилось. И говоря «у нас», я имею в виду всех нас. Просто невозможно поверить, что Марат и Кирилл будут жить в одной комнате и больше не будут друзьями. Бред какой-то…
Вероятно, я слишком долго глазею на Кирилла. Почувствовав мой взгляд, он перестаёт пялиться в потолок и смотрит на меня. А потом на Марата.
Тот, оказывается, молчит. Возможно, уже давно.
Чёрт!
Я отворачиваюсь от Кирилла и натыкаюсь на пристальный взгляд карих глаз Алиева. Он и понимающий, и укоризненный одновременно.
Действующую на нервы тишину в комнате внезапно нарушает голос Кира.
– Твой английский настолько плох, друган, что твоя учительница, походу, немного заскучала.
Он говорит это с нескрываемой издёвкой. С сарказмом. С ехидством, в конце концов!
Марат тут же вскакивает и сжимает кулаки.
– А твой безумно хорош, да?
У Кирилла ни один мускул не дёргается. Он лениво потягивается и медленно встаёт с кровати.
– Так речь ведь не обо мне, а о тебе, – пожав плечами, берёт полотенце, идёт в сторону ванной. – Ладно-ладно, ухожу. Не буду отвлекать от тебя на себя твою учительницу.
И тут же кривится от своих же слов. А Марат, сжимая кулаки, бросается к нему. Я вскакиваю и вклиниваюсь между ними, встав лицом к Марату. К счастью, Кир никак не реагирует на этот выпад и исчезает в ванной комнате.
– Твою мать! Это кто? – Марат возмущённо тычет пальцем в дверь ванной. – Только не говори мне, что это Суровый, я никогда в это не поверю. Суровый был моим другом. А этот – конченый мудак!
Марата передёргивает. Он возвращается к столу и опускается на стул. Вроде бы хочет снова запустить программу, но его рука замирает, так и не добравшись до мышки.
– Знаешь, Ась… Я, наверное, и правда, дальше без тебя справлюсь, – говорит он неуверенно, не глядя на меня.
Я и не собираюсь с ним спорить. Потому что вся эта ситуация может поссорить нас с Маратом. А я меньше всего на свете хочу потерять и его тоже.
– У тебя хорошо получается, кстати! Выучишь слова и словосочетания, а я тебе потом с временами помогу.
Я обхожу стол и встаю так, чтобы видеть лицо друга.
– Замётано, – он натянуто улыбается.
В ванной комнате включается вода. Кирилл словно напоминает мне о своём присутствии. И я не могу не спросить у Марата:
– Ты ведь не собираешься с ним ссориться, да?
Алиев вздыхает. На его лице буквально написано, что он даже не против драки.
– Марат! – я строго смотрю на парня.
Ну-у… Относительно строго. На самом деле вряд ли его можно напугать таким взглядом. Но он всё-таки покорно кивает.
– Да я даже разговаривать с ним не буду. И ругаться не буду. Не парься, Ась. Всё будет нормально.
Он меня не очень убедил, если честно. Но пока я больше ничего не могу сделать.
Глава 5
Кир
Поток холодной воды бьёт прямо в лицо. Остужает мой пыл… Почти.
Чёрт, Аська!
Зачем же ты сюда припёрлась?!
Да ещё в таком виде… Чёрт!
Это платье на ней я увидел впервые. Девчонке всё время приходилось придерживать подол, потому что казалось, одно неловкое движение – и станет видно бельё.
Марат глаз с неё не сводит. Так бы и сожрал – это я вижу. Он всегда на неё так смотрел, влюблённый осёл! Но винить его у меня нет никакого права. Я и сам когда-то был таким же ослом.
Но всё закончилось.
И что это за поза, в которой я их застал, мать вашу?!
Он её обнимал?
Лапал?
Или что?..
Бл**!!
Приняв контрастный душ, чувствую себя немного лучше. Я простоял под водой достаточно долго. И молю Бога, чтобы ОНА уже ушла.
Хотя Бог от меня не так давно отвернулся…
Натянув шорты и майку, выхожу из ванной. Сразу натыкаюсь на острый взгляд Алиева. Молча отворачиваюсь и иду к своей кровати. Падаю на неё, подложив руки под голову и вперив взгляд в потолок. В комнате повисает гробовая тишина. Даже чёртова программа с английскими словечками заткнулась.
Надо бы собрать учебники на завтра. Может, даже подготовиться к урокам. Но у меня нет никакого желания это делать. Моя жизнь словно замерла на месте этим летом. Встала на паузу в один сраный день, о котором я вспоминать не хочу. С тех пор она превратилась в ад…
– Знаешь, я всё-таки не понимаю тебя, – говорит Марат, развернувшись ко мне на своём кресле.
– Чего ты не понимаешь? – мой голос против воли звучит хрипло.
– Не понимаю: ты всегда таким был? Или всё-таки что-то случилось?
Случилось.
– Не понимаю, о чём ты, – отвечаю я ровным, ничего не выражающим голосом.
– Ясно. Значит, всегда таким был. Даже как-то жаль, что мы в тебе ошибались…
Он так не считает, просто злится. Пусть злится. И пусть оставит меня в покое.
Я пытался договориться об отдельной комнате, но в корпусе таких нет. Весь первый этаж заполнен детьми с седьмого по девятый класс. На втором живут десятиклассники и мы. Наши комнаты немного просторнее.
Точно такой же корпус стоит напротив – там живут девчонки. Окно нашей комнаты как раз напротив окна комнаты Аськи и Дашки. Раньше, когда были друзьями, мы нередко общались друг с другом, просто распахнув окна настежь. Не хотелось пользоват