Рабыня. Порочная страсть

Пролог

Я медленно шла по роскошно обставленным гостиным, рассеянно скользя взглядом по гостям, с моих губ не сходила ленивая усмешка. Густой, насыщенный воздух переполняли похоть, страсть, желание, и я пила их неторопливыми глотками, наслаждаясь. Мне много не надо, я умела быть осторожной и не брать больше, чем требуется. Глаза задержались на широкой тахте, где раскинулась молоденькая девушка с прикрытым ажурной белой маской лицом. На фарфоровых щеках проступил румянец, грудь поднималась от частого дыхания, глаза блестели от возбуждения. Я задержалась, обмахнувшись веером и наблюдая за сценой. Над девушкой склонились двое мужчин, один неторопливо целовал изгиб шеи, расстёгивая крючки корсета. Его пальцы время от времени нежно гладили выступавшие над краем полушария, потом возвращались к застёжке, высвобождая из плена соблазнительные округлости. Девушка покусывала алеющие губки, судорожно вздыхала и выгибалась, беспомощно откинув головку. Второй мужчина бесстыдно задрал юбку уже почти до середины бедра, скользя ладонью по затянутой в шёлк чулка стройной ножке и положив её себе на колено. И как я видела, белья на девице не было…

Интересно, она девственница или уже нет? Присмотревшись внимательнее, отметила расширенные зрачки и предположила, что малышка наверняка под каким-то зельем. Тихонько хмыкнула и отправилась дальше, оставив троицу развлекаться. Мне хотелось чего-то поинтереснее, хотя и эта сцена вызвала в теле горячую волну, и между ног увлажнилось. Я облизнулась, прикинув, куда отправиться дальше в этом гнезде порока, и решила, что наверх, в приватные комнаты. Вот там да, порой попадалось кое-что изысканное, а иногда получалось и присоединиться, если очень хотелось, и участники не возражали. Моё дыхание участилось, и я ускорила шаг, чувствуя, как кровь быстрее заструилась по венам. Легко взбежав по мраморным ступеням, прикрытым тёмно-синим ковром, направилась по длинному коридору с дверьми.

Какие-то были приоткрыты, и из-за них доносились недвусмысленные стоны и вскрики. За одной я заметила стоявшую на коленях женщину со спущенным до талии платьем, с упоением делавшую минет. Мужчина держал её за волосы, откинув голову, на его лице отражалось блаженство. Внизу живота потяжелело, а рот наполнился слюной, и я сглотнула, ускорив шаг. Туда, дальше, в самый конец, где располагались другие комнаты, специально обставленные для совсем специфических забав. И при них имелись тайные помещения, откуда всё видно, но о твоём присутствии никто не знает… Пока ты не захочешь обнаружить себя. Хозяин этого дома знал толк в развлечениях, о, да. И те, кто сюда приходил, разбирались в удовольствиях, порой очень… оригинальных.

Я прошла мимо плотно прикрытой двери из красного дерева, и оттуда на меня плеснуло горячей волной возбуждения, страха и немножко боли. То, что надо. Пройдя чуть дальше, я коснулась завитка на лампе, и передо мной бесшумно отошла в сторону часть стены. За ней находилась совсем маленькая комнатка с единственным окном в полный рост, с той стороны замаскированным под зеркало. Низкий и широкий диван перед ним так и манил, очень удобный для наблюдения, и я устроилась на нём, откинувшись на подушки и с предвкушением посмотрев на открывшееся зрелище.

Глава 1

Спальня с роскошной кроватью – к кованому изголовью с завитушками очень удобно привязывать, или пристёгивать наручники. Ближе к зеркалу – стол, ровно той высоты, чтобы, опять же, удобно уложить на него женщину, или усадить. В полумраке в дальнем углу угадываются очертания хорошо знакомого мне приспособления для полного обездвиживания. А около стола – собственно, девушка. Совсем юная, не старше восемнадцати, с нежным овалом лица, на котором застыло испуганное выражение, и на щеках видны следы слёз. Глаза широко распахнуты, в них плещется страх, розовый ротик приоткрыт, и губы дрожат. На полу я заметила небрежно брошенную фату, и мои брови приподнялись в удивлении. Так-так, точно, что-то интересное. Белое кружевное платье спущено, корсет спереди расстёгнут почти до конца, и ладони мужчины, стоявшего позади невесты, чувствительно мяли розовые полушария с коралловыми сосками. Причём, тёмные горошины уже напряжены, судя по всему, тело девочки реагировало совершенно определённым образом на происходящее, хотя она и была откровенно испугана.

Я выдохнула, снова облизнулась и потянула тонкую ткань платья со своей груди – естественно, таких ненужных вещей, как корсет и панталоны, сюда я не надела. Да и вообще, предпочитала обходиться без нижнего белья. Фасон платья был очень удобным, с завышенной талией, складки лёгкого газа едва прикрывали соски, дразня их и превращая в тугие вершинки. Облизнув палец, я медленно обвела ареолу, не отрывая взгляда от происходящего по ту сторону зеркала. А там второй мужчина, в расстёгнутой рубашке и штанах, с довольной и откровенно порочной усмешкой стягивал ремнём запястья девушки. Она попыталась слабо дёрнуться и пролепетала, чуть повернув голову:

– Дэвид… что происходит… Я не понимаю! – незнакомка жалобно всхлипнула и тихо вскрикнула, когда Дэвид – тот, кто стоял позади, ущипнул её за сосок.

Оу. Тело пронзила горячая молния, отдаваясь между ног и в моей груди сладкой пульсацией. Я обхватила ладонью полушарие, поглаживая напряжённый шарик, и сползла ниже на диван, почти легла, отведя ногу в сторону. Пальцы второй руки начали неторопливо поднимать юбку, я наслаждалась происходящим и собственной прелюдией, растягивая удовольствие. Смакуя каждое мгновение, как терпкое вино.

– Лиззи, милая, – вкрадчиво прошептал Дэвид, прижавшись к дрожавшей девушке. – Я же говорил тебе, Фрэнсис – мой самый близкий друг, мы с детства вместе, и у нас всё общее, – его губы скользнули по изгибу шеи, а второй мужчина, Фрэнсис, потянул связанные руки Лиззи к себе, вынуждая наклониться над столом и укладывая на него. – А ты меня расстроила, не позволив ему поцеловать себя, – Дэвид отстранился, надавив девушке на спину так, что она распласталась на столешнице, продолжая всхлипывать и кусать губы. – Поскольку сегодня ты стала моей женой, Лиззи, ты должна слушаться меня, маленькая, – вкрадчиво мурлыкнул он, провёл пальцем вдоль позвоночника девушки до края корсета и одним движением сдёрнул его, отчего Лиззи издала глухой возглас.

Вещица упала на пол, ладони Дэвида погладили обнажённую спину, раздвигая ткань платья, и лицо мужчины отразило нетерпение и предвкушение. Да, давай, сладкий, покажи, что ты задумал, нехороший мальчик. Ай-ай, привести молоденькую и свеженькую жену в такое место, как этот особняк, да ещё и разделить с другом. Шалунишка однако, этот Дэвид, но мне такие нравятся. Я глубоко вздохнула, чуть выгнулась, сжав сосок, и оттянула его, добавив острые иголочки боли к сладости возбуждения. Мне нравились такие игры на грани, очень. Было в них что-то такое, что заставляло мою тёмную сущность с восторгом откликаться и дарить мне в разы больше удовольствия.

– Дэвид… Не надо… – прохныкала Лиззи, заёрзав, но Фрэнсис потянул ремень, отчего девушка вытянулась в струнку.

Жаль, я лица не видела, она уткнулась в столешницу – видимо, ротик Лиззи приятель её мужа решил оставить на потом. Дэвид между тем одним движением задрал кружевную юбку до пояса, и под ней обнаружились трогательные короткие панталончики, отороченные тем же кружевом. Как мило. Я усмехнулась, мои пальцы скользнули по гладкой коже над подвязкой – моё собственное платье я подняла уже почти до середины бедра, чувствуя, как мышцы между ног сжались в ожидании пикантной ласки. О, да, мальчики и девочка, продолжайте, мне нравится. Моя рука умело игралась с грудью, теребя и дразня то один, то второй сосок, делая их болезненно чувствительными, набухшими, реагирующими на малейшее прикосновение. Ногу я согнула в колене и поставила на диван, широко отведя в сторону. Между ног разгорелся настоящий пожар, там всё было откровенно мокрое, но я не торопилась, нет… Легко-легко провела по мягким складкам, не торопясь раздвигать их и наслаждаясь предвкушением.

– Малышка, ты была непослушной, – строгим голосом заявил Дэвид, медленно развязывая ленточки на панталончиках супруги и оголяя розовые, упругие ягодицы. – И я намерен наказать тебя за это, Лиззи, чтобы впредь ты была покладистой. А потом попросишь прощения у Фрэнсиса за своеволие, поняла? – его ладонь провела по попке, пальцы слегка помяли, отчего кожа чуть покраснела.

О, прелесть, какая нежная барышня. А наказание – это хорошо, это очень хорошо…

– Д-дэвид, – испуганно выдохнула Лиззи, когда руки её супруга стремительно скользнули вниз, к тонкой лодыжке, и ловко привязали лентой к ножке стола.

О-о-о, затейник, да. Ноги девушки через пару мгновений оказались разведены в стороны и надёжно закреплены, а лежала она немного наискосок, так, что мне открывался прекрасный вид на нежное, розовое лоно. Мальчики явно знали о наличии этой секретной комнатки и о том, что тут может быть наблюдатель. Хм, значит, стоит чуть позже попробовать присоединиться к ним… При этой мысли промежность опалило жаром, мои пальцы нырнули в горячую плоть, погладив скользкие складочки, и с губ сорвался тихий возглас. Да-а-а, хорош-шо-о… Сущность внутри заворочалась, просыпаясь окончательно, потянулась, впитывая густые, как патока, эмоции. И мои, и чужие. Горячее возбуждение потекло по венам, я облизнулась, не отрывая взгляда от окна-зеркала.

– Мне нравится, как ты выглядишь, Лиззи, – ладонь Дэвида похлопала по попке жены, потом накрыла сокровенное местечко и чуть надавила. Девушка снова дёрнулась, инстинктивно попытавшись сдвинуть ноги, я услышала невнятный возглас. – О, малышка, ты совсем не готова, непорядок, – с притворной заботой Дэвид покачал головой, его пальцы раскрыли едва влажные лепестки, и средний нежно провёл по самой серединке, погладив чувствительную точку.

Я тихо зашипела, прикусив губу, оставила в покое грудь и уже двумя руками коснулась собственного лона. По телу прошла сладкая дрожь, у меня вырвался короткий вздох. Продолжайте, мальчики… Лиззи снова дёрнулась, всхлипнув, а Фрэнсис, закрепив её руки, подошёл с другой стороны. Его ладонь опустилась на попку, сжала, а вторая занялась застёжкой на штанах. Ух… Внутри всё напряглось в предвкушении. Палец Дэвида погрузился в тугую дырочку супруги, и от непристойного зрелища внизу живота взорвался настоящий огненный фонтан, я едва удержалась на грани. Зрелище заводило так, что кружилась голова и пересохло в горле.

– Вот та-ак, – мурлыкнул Дэвид, пока Фрэнсис высвобождал свой член, уже в полной готовности. – Расслабься, малышка, тебе понравится, будь послушной девочкой…

К первому пальцу присоединился второй, начав размеренно двигаться, и бёдра Лиззи шевельнулись, невольно подставляясь под ласку. Да, да, вот так, детка, тебе точно понравится, что с тобой сделают эти негодники. Надеюсь, Дэвид не забудет о наказании, потому что я жду, жду… Мой собственный палец блуждал по мягкой плоти, собирая влагу, медленно кружил вокруг набухшего бугорка, легко касаясь и даря острые уколы болезненно-сладкого удовольствия. Я чуть выгнулась, дыхание сделалось тяжёлым и неровным, особенно когда ладонь Фрэнсиса обхватила твёрдый ствол, начав двигаться вверх-вниз. В воздухе разлилась томная нега, густая и терпкая, как выдержанное вино, и некоторое время мы все получали удовольствие от происходящего, даже Лиззи, судя по коротким стонам и подававшейся навстречу пальцам мужа попке. А потом вдруг мужчины переглянулись, обменялись понимающими ухмылками, и я приподнялась, не прекращая ласкать себя – что задумали? Фрэнсис, оставив свой член, подошёл к стоявшему у стены комоду и достал что-то оттуда, потом вернулся. Дэвид же, вынув пальцы из уже красноречиво мокрого лона Лиззи, облизал их с явным удовольствием и вкрадчиво произнёс:

– А теперь поговорим о твоём наказании, малышка.

Глава 2

Он заметил её сразу, как она прошла мимо гостиной, скользя по гостям рассеянным взглядом. Верхнюю часть лица скрывала тёмно-синяя кружевная маска с блёстками, как и у большинства женщин на этом вечере. Значит, не дама полусвета, раз скрывает лицо. Платье из синего шёлка с высокой талией подчёркивало полную грудь, едва прикрытую тонкой тканью. Декольте открывало изящную шею, плечи, соблазнительную ложбинку. Кожа незнакомки была приятного золотистого цвета, словно тронутая лёгким загаром. Руки тоже обнажены. Гостья выглядела уверенно, словно не первый раз здесь, пухлые губы изгибались в небрежной улыбке, а золотисто-рыжие волосы убраны в высокую причёску, заколотую несколькими шпильками с мерцающими сапфирами. И она одна, без спутника. Хороша…

Глаза Рэймона прогулялись по ладной фигурке, задержались на упругой попке, обрисованной струящейся тканью. От дамы исходил неуловимый флёр соблазна, чувственности, тянувшийся за ней шлейфом, и охотник, до того сидевший в дальнем, едва освещённом углу, в кресле, и просто наблюдавший, медленно поднялся. Может, это одна из тех, на кого он охотился, а может, просто любительница острых ощущений, но чутьё Рэймона ещё ни разу не подводило. Раз он её заметил, стоит проверить, какого цвета будут глаза незнакомки, когда он начнёт её соблазнять. По крупным, чувственным губам охотника скользнула предвкушающая усмешка, кровь забурлила от проснувшегося азарта. Даже если это не одна из проклятых, он отлично развлечётся, а это тоже полезно, сбросить напряжение. Может, удастся поиграть больше, чем просто в секс со связыванием.

Рэймон медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы, усмиряя рванувшее по венам возбуждение. Впереди мелькнуло тёмно-синее платье, и он ускорил шаг, чтобы не потерять незнакомку. Она направлялась на второй этаж, и – без сопровождения. Тёмная бровь охотника слегка приподнялась, он задержался на несколько мгновений у двери, следя за ней чуть прищуренным взглядом. Договорилась с кем-то заранее? Или хочет присоединиться к какой-нибудь компании? Странное поведение, если она – демоница. Они же сразу выбирают себе жертву, или нескольких. Может, всё-таки просто любительница острых ощущений?

– Проверим, – едва слышно произнёс Рэймон, и едва незнакомка скрылась в коридоре второго этажа, поспешил за ней, пока она не зашла в какую-нибудь комнату.

И вовремя: когда охотник аккуратно выглянул из-за угла, заметил, как дама открывает дверь в стене в самом конце. Рэймон знал, что там находится, и в его зелёных глазах загорелся огонёк предвкушения. Гостья любит подглядывать, ну-ну. Причём не за обычными развлечениями, а с пикантной приправой. Неслышным шагом Рэймон вышел из-за угла, не сводя взгляда с того места, где скрылась незнакомка, и направился к тайной комнате. Вот и случай проверить без лишнего шума, что его ждёт этим вечером: удачная охота или просто приятное развлечение. Рэй добрался до двери, неслышно открыл её – петли были хорошо смазаны, – и скользнул в полумрак, бросив в зеркало-окно лишь один мимолётный взгляд. Этих двоих Рэймон знал, и они были обычными людьми, пусть и с весьма специфическими вкусами, как следовало из разложенной на столе юной супруги одного из них. Но это охотника не касалось, он здесь совсем по другому поводу.

Мужчина посмотрел на раскинувшуюся на диване незнакомку. Она даже не заметила его появления, полностью поглощённая происходившим по ту сторону зеркала. В воздухе витал густой запах страсти, дама тяжело дышала, и обнажённая грудь высоко вздымалась, притягивая внимание к набухшим, соблазнительным вершинкам. Рэймон облизнул пересохшие губы, вожделение рвануло по венам, испаряя кровь. В паху стало тяжело и неудобно, член моментально затвердел. Коралловые горошинки так и манили обхватить их губами, с силой втянуть, прикусить так, чтобы она вскрикнула и выгнулась под его руками…

Взгляд Рэймона спустился чуть ниже, к широко раскинутым ногам, обтянутым чулками, и задранной до пояса юбке. И пальцам, быстро, уверенно скользившим там, в самом низу живота. Жаль, с его стороны открывался не очень хороший обзор, охотнику хотелось увидеть больше. Розовые, увлажнённые лепестки, такие же, как у барышни по ту сторону зеркала, набухшие и возбуждённые.

– А теперь поговорим о твоём наказании, малышка, – раздался вкрадчивый голос одного из мужчин в комнате, и Рэй покосился на него.

Его приятель с расстёгнутыми штанами и торчавшим из них членом держал плётку с множеством кожаных хвостов и протягивал её говорившему.

Незнакомка на диване судорожно вздохнула, пальцы внизу чуть замедлились.

– Ну же, нехороший мальчик, дав-ва-ай, – пробормотала она хриплым от эмоций голосом.

У Рэймона перехватило дыхание от её тона, низкого, чувственного, нос уловил запах, сладковатый, с едва ощутимой ноткой корицы, и в паху стало больно от скопившегося напряжения. К чёрту охоту, для начала он развлечётся, а потом уже будет разбираться, кто такая эта леди. Мужчина сделал неслышный шаг к дивану, одним движением скинув камзол и оставшись в рубашке. Гостья так увлеклась зрелищем, что даже не услышала тихого шороха упавшей одежды. Её гораздо больше занимали хвосты плётки, которыми мужчина оглаживал упругую попку супруги – Рэй даже был приглашён на их свадьбу сегодня днём.

– После того, как я закончу, ты скажешь мне спасибо, Лиззи, – проговорил он, и кожаные полоски провели по раскрытой промежности замершей девушки. – А потом попросишь у Фрэнсиса прощения за своё поведение, поняла?

И не дожидаясь ответа Лиззи, мужчина коротко замахнулся и опустил плётку на сливочного цвета попку. Короткий вскрик девушки и низкий стон незнакомки раздались практически одновременно, и у Рэймона внутри взревели трубы, требуя немедленно присоединиться и перехватить инициативу у гостьи, самозабвенно ласкавшей себя.

Когда Дэвид нанёс удар, я едва удержалась на самой грани, палец мягко нажал на горевший огнём бугорок, и с губ сорвался стон. Ладонь мужчины тут же провела по красному следу на ягодице, легко погладила.

– Ты же понимаешь, за что я тебя наказываю, Лиззи? – мягко спросил он, а шаловливая рука Фрэнсиса между тем прижалась к раскрытому лону девушки, нежно погладила смоченные влагой складочки.

Я услышала глухой всхлип и слегка невнятный ответ:

– Д-да, Дэвид…

Кажется, она сдалась. Кольнуло лёгкое сожаление, что так быстро, и я замедлила движения, не собираясь кончать раньше, чем троица за стеклом тоже закончит свои пикантные развлечения. О, нет, я хотела быть сытой и довольной, тогда в конце можно найти какого-нибудь мужчину без опаски сделать ему плохо после нашей встречи. Я не стремилась выпить досуха, я всегда действовала очень осторожно, предпочитая иметь сразу несколько любовников, чем подставиться. Я просто хотела жить… И научилась насыщать свою сущность, не причиняя вреда. Вот как сейчас. Правда, чтобы утолить голод, придётся хорошенько постараться, не меньше двух-трёх оргазмов подряд, и надеюсь, ребята в комнате обеспечат мне их сполна. Кожаные хвосты вновь щекотали попку Лиззи, отчего она несильно вздрагивала – а может, от ласкающих прикосновений пальцев Фрэнсиса, скользивших по её тёмно-розовой плоти.

– И за что, малышка? – Дэвид наслаждался положением хозяина, это откровенно читалось на его лице, в его довольной и порочной ухмылке.

Интересно, он будет первым, или уступит это почётное право другу, в качестве утешительного приза за строптивость супруги? Я задрожала в предвкушении, мои собственные пальцы невесомо порхали по раздразненному лону, посылая острые уколы болезненно-сладкого удовольствия в низ живота. Голод внутри разрастался, я жадно глотала густые, насыщенные до предела эмоции, исходившие от троицы в комнате. Похоть, вожделение, страх, возбуждение – я пьянела, как от самого крепкого алкоголя.

– Я была непослушной! – выпалила девчонка, двигая бёдрами в такт движениям Фрэнсиса – а он уже умело растягивал, готовил её упругую дырочку к предстоящему, то погружая пальцы, то вынимая их.

– Умница, – мурлыкнул Дэвид, и в следующий момент розовую попку обжёг ещё удар.

Лиззи беспомощно и тонко вскрикнула, дёрнулась в путах, а на коже появился новый след, теперь на второй ягодице. Я охнула в голос, шире раздвинув ноги, глубоко проникла в себя же, остро жалея, что не догадалась прихватить парочку игрушек – или поискать здесь, ведь наверняка есть. Так торопилась насладиться зрелищем, что не осмотрела толком комнатку…

А дальше случилось неожиданное: краем глаза я заметила движение, сердце прыгнуло к горлу, едва не выскочив, и руки инстинктивно дёрнулись – чёрт, нельзя же так пугать! Я не из стеснительных, понятное дело, и не против зрителей, но… не сейчас, нет, твою мать, любитель острых ощущений!

– Предпочитаешь зрелище погорячее, негодница, а? – вкрадчивый, бархатистый голос прозвучал у самого уха, и мои запястья перехватили, не давая прекратить ласки. – Нет-нет, драгоценная, не останавливайся, я тоже хочу посмотреть поближе, – настойчиво произнёс незнакомец, которого я даже не могла толком разглядеть в полумраке, и потянул мои руки обратно вниз. – Как ты это делаешь…

Его ладонь провела по внутренней поверхности моего бедра, отводя дальше, и мужчина уложил мою ногу на себя, открывая меня сильнее. А потом наклонился, и его горячий рот завладел ноющей вершинкой, жаждавшей ласки чуть ли не сильнее, чем моё лоно. Я судорожно вздохнула, бросила взгляд в комнату – Дэвид продолжал дразнить супругу, растягивая наказание. На белой попке алели следы от ударов, раскрытые, набухшие складочки влажно поблёскивали, а Фрэнсис с наслаждением облизывал пальцы, медленно двигая ладонью по члену. Кожаные хвосты провели по промежности Лиззи, штаны Дэвида спереди выразительно бугрились, и он уже торопливо расстёгивал их, тяжело дыша и не сводя взгляда с развратного зрелища возбуждённой жены.

– Как ты будешь себя вести, малышка? – пробормотал он настойчиво, облизнув губы.

Одновременно незнакомец рядом с силой втянул твёрдую горошину в рот, отчего у меня вырвался возглас, сосок вспыхнул огнём, захваченный в плен умелых губ и языка. Рука же нахала уверенно добралась до моего лона и… А-а-а-ах!.. Я захлебнулась очередным вдохом, когда сильные пальцы, сразу два, глубоко проникли в тугое, скользкое отверстие, многократно усиливая моё удовольствие. Тогда как я не прекращала поглаживать пылающий жаром бугорок, в котором сосредоточились сейчас все мои желания… Да-да-да-а, кажется, всё-таки первый оргазм накроет меня в ближайшие мгновения…

– Я буду тебя слушать, Дэвид, – едва слышно ответила Лиззи между тем, и её муж, шумно вздохнув, отвесил третий удар по многострадальной попке, теперь наискосок, сразу по двум ягодицам.

Одновременно зубы незнакомца сильно сжали набухший бутон соска, а пальцы внутри задвигались быстрее, трахая сильнее, жёстче, до лёгкой, приятной боли, смешанной с удовольствием. Очередной жалобный вскрик Лиззи, и я сорвалась в пропасть, глуша длинный стон прикушенным кулаком, проклиная всё на свете и захлёбываясь, упиваясь собственным наслаждением. Болью, страхом, возбуждением распятой на столе Лиззи. Тяжёлой, густой и пряной похотью двух мужчин, жаждавших поиметь бедняжку всеми доступными способами прямо сейчас – я читала это в их эмоциях, хлынувших в меня могучим потоком. И как пикантная пряность, на закуску, тягучее, терпкое с лёгкой горчинкой желание неизвестного мужчины, очень не вовремя ускорившего мой оргазм.

Кажется, глаза я всё-таки успела зажмурить.

Глава 3

Тело ещё сотрясали отголоски эйфории, я тяжело дышала открытым ртом, не рискуя поднять веки и впитывая последние сладкие капли, едва не облизываясь. Ух. Это было сильно, но голодной сущности мало, ох, как мало… Ладонь моего неожиданного любовника накрыла горевшее огнём лоно, пальцы легонько погладили, и я не сдержала дрожи – там всё оставалось крайне чувствительным, а свести ноги мне не позволили.

– Ого, – горячее дыхание обожгло шею чуть пониже уха. – Бурно ты кончаешь, маленькая развратница. А что будет, когда в тебе окажется мой член, и я как следует отшлёпаю тебя, м-м-м? – протянул шёпотом мужчина, и в его тоне послышалось откровенное предвкушение. – Тебе же это понравится, негодница, да?

Пальцы чувствительно сжали скользкий кусочек плоти, и я дёрнулась, громко охнула и глаза сами широко распахнулись. Тело пронзила молния удовольствия, я сглотнула, пытаясь успокоить сердце. О, нет. Нет, нет, только не это, я ещё не насытилась! И так еле остановилась, чтобы он ничего не заметил, а если дойдёт дело до секса прямо сейчас… Мой взгляд замер на картинке в комнате: там Дэвид уже отложил плётку, видимо, удовлетворившись наказанием, и теперь стоял перед всё ещё привязанной Лиззи на коленях, широко раздвинув пальцами коралловые складочки. Его язык нежно трогал средоточие женственности, скользил по мокрой плоти, и я ощутила, как внутри снова скручивается огненная спираль. Пожалуй, я готова к следующему раунду… Только как бы аккуратно дать понять настойчивому незнакомцу, что я согласна, но попозже? И сначала хотела бы ещё разок окунуться в экстаз… Можно так же, как Лиззи, чтобы мой нечаянный любовник сделал это ртом, пока я буду наблюдать за троицей дальше.

Я слегка выгнулась, не сводя взгляда с Дэвида, продолжавшего вылизывать супругу, пока она тихо постанывала, послушно подаваясь к нему при каждом откровенном прикосновении. Фрэнсис уже раздевался, готовясь к продолжению, и у меня внутри всё задрожало от предвкушения.

– А может, сначала ты мне снова сделаешь приятно? – мурлыкнула я на ухо мужчине, чьи пальцы лежали на холмике между моих ног, накрыв ещё не остывшую после сладких ласк плоть. – Например, как он ей? – я кивнула на парочку. – Хочу досмотреть, кто будет первым, и куда её трахнут сначала…

Лиззи ухитрилась отставить попку, насколько позволяли ей привязанные к столу лодыжки, и стоны стали громче. А Дэвид прибавил к языку пальцы, дразня, посасывая нежное местечко, распаляя жену. Она стонала в голос, то и дело вскидывая голову, когда язык или пальцы Дэвида проникали в неё, и огненная спираль внизу моего живота скручивалась всё сильнее. Мой голод нарастал, не удовлетворённый до конца… Над ухом раздался хриплый смешок, и меня чувствительно ущипнули за набухший, болезненно пульсировавший сосок.

– А ты наглая, негодница, – вкрадчиво прошептали мне на ухо и сильно прикусили мочку, так, что я судорожно вздохнула, вцепившись в скомканное платье. – Я люблю воспитывать дерзких…

Его ладонь прижала мягкие складочки, и я ощутила вторжение в горячую, упругую глубину.

– И любишь смотреть, да-а-а, сладкая? – палец мужчины выскользнул наружу и…

Уверенно спустился дальше, к уже обильно увлажнённому второму отверстию. Ой-й, что ж ты делаешь, а?! Рано, рано-о… Я выгнулась, сжав его запястье, не отрывая напряжённого взгляда от комнаты. Там Дэвид последний раз приласкал губами набухшие лепестки и отстранился, уже расстегнув штаны. До меня донеслось тихое хныканье Лиззи – о-о, девочка готова, и похоже, первым всё-таки будет муж…

– Ру-уки-и, – протянул мой любовник, легко перехватив мою кисть, и куснул за шею чуть ниже уха. – Или хочешь, чтобы я тоже тебя связал?

Я замерла, тяжело дыша и дрожа от бурливших эмоций. Что-то было в его голосе такое, отчего внутри всё затрепетало. Предупреждение, смешанное с откровенным предвкушением, лёгкая угроза и властные нотки заставили кости плавиться. Моя голодная сущность вцепилась острыми зубами в низ живота, отчего мышцы скрутил болезненный спазм. Она хотела подчиниться этому мужчине, со сладким ужасом поняла я. Хотела его страсти, хмельной и терпкой, и хотела отдаться ему… Я едва поймала отчаянный стон: не-ет, не может быть… Я не хочу никого выбирать, мне не нужен постоянный партнёр, не желаю никаких привязок, ритуалов и прочего дерьма! Мне отлично жилось свободной, очень осторожной суккубой, ни разу не привлёкшей внимание охотников!

А потом сумбурные мысли разлетелись вспугнутыми птицами: палец мужчины уверенно надавил на тугое колечко мышц, проникая внутрь, и одновременно в комнате Дэвид провёл головкой члена по мокрой и нежной промежности Лиззи. В теле взорвался огненный шар, кровь испарилась, и я задохнулась от вспышки ощущений. Все тревоги утонули в жаре возбуждения, затопившего с головой, и я не могла сопротивляться собственной тёмной природе, какую бы опасность это не несло… Поэтому для насыщения я старалась выбирать уединённые места, чтобы меня никто не нашёл. Но в этот раз не получилось спрятаться…

– Испорченная девчонка, тебе же нравится вот та-ак, да? – продолжал обжигать шею горячим шёпотом неизвестный, неумолимо вторгаясь дальше, не давая ни малейшего шанса избежать пикантной и очень чувственной ласки. Его ладонь прижимала к кровати, не давая отстраниться, а сильное тело навалилось почти целиком. – Ты же не хочешь кончить слишком быстро? О, смотрю, здесь давненько никто не бывал, – он тихо засмеялся, его палец погрузился целиком и чуть пошевелился, отчего я всхлипнула, прикусив губу и ловя звёздочки перед глазами.

Бёдра двинулись навстречу, углубляя проникновение, я больше не владела собой, полностью сдавшись на милость тёмных желаний, бушевавших в крови. Дэвид между тем крепко ухватил розовеющие ягодицы Лиззи и резко вошёл, сразу до конца. В комнате раздался тоненький вскрик, но это не остановило её супруга.

– Сейчас всё пройдёт, малышка, потерпи… – пробормотал он, подался назад, почти выйдя из девушки, а потом снова вперёд, постепенно наращивая темп.

Одновременно в моей попке шалили уже два пальца нечаянного любовника, уверенно растягивая в самом деле отвыкшие немного мышцы – давно я не практиковала такого рода проникновения, обходясь привычным сексом. А ведь соскучилась, да-а… Я выгибалась и извивалась, позабыв про недавние тревоги, стремясь получить больше, и пожирая глазами размеренно двигавшегося Дэвида, на лице которого разливалось блаженство. Вид твёрдого ствола, ритмично входившего и выходившего из Лиззи, её невнятные всхлипы, перемежавшиеся короткими стонами, когда муж проникал особо глубоко, Фрэнсиса, одной рукой активно работавшего над своим достоинством, пока ладонь второй оглаживала раскрытые ягодицы Лиззи, недвусмысленно намекая на его непристойные мысли – всё это заводило так, что мои мышцы судорожно сжимались до сладкой боли. Я захлёбывалась в хлынувших в меня широким потоком эмоциях, снова удерживаясь на самой грани, ослеплённая и беспомощная в опытных руках наглого соблазнителя…

– А если вот та-ак, маленькая развратница? – мурлыкнул он, наклонился и довольно чувствительно куснул напряжённый сосок, а потом сильно втянул его в рот.

Я вскрикнула, дёрнувшись от прострелившей боли, и тут же между ног по мокрым складочкам скользнул ещё один палец… Погладил… Прижал горевший огнём бугорок… И проник в меня с правильной стороны. О-о-о, дьявол, да чтоб тебя! Я запрокинула голову, отвлёкшись от занимательного зрелища в комнате, как Дэвид кончал в Лиззи – стоны девушки давно перешли в крики, муж как следует трудился над ней. Мои ладони и пятки упёрлись в диван, я приподнялась навстречу руке незнакомца, завладевшей мной везде и уносившей в тёмную бездну, жаждавшую насыщения. Бёдра двигались в том же ритме, что и пальцы внутри меня, я насаживалась на них со всей силы, с восторгом и ужасом ощущая, что этого голодной сущности мало, мало-мало… Тягучая боль, мешаясь с наслаждением, пронзала до самой поясницы, поднималась по позвоночнику, а в сознании билась одинокая, настойчивая мысль, что я хочу вместо пальцев его член, чтобы он двигался вот так, вбиваясь на всю длину, заполняя целиком…

Мои глаза распахнулись, нервы зазвенели, натянутые до предела. Я даже затаила дыхание, с упоением растягивая последние мгновения перед тем, как получить свой второй оргазм и ещё порцию эмоций перед третьим раундом. Дэвид уже отвязывал Лиззи ноги, и сейчас должно начаться самое интересное, что наверняка даст мне достаточно пищи… Ведь оставался Фрэнсис, и его приятель хотел, чтобы дражайшая супруга просила прощения за своё поведение. И я даже догадываюсь, каким именно образом. От мелькнувших перед глазами картинок я задохнулась, ликование потекло по венам вязкой лавой, и из горла вырвался хриплый крик:

– А-а-ах!..

Внезапно пальцы внизу пропали, оставив меня на самом краю, распалённой, возбуждённой до предела, злой и одновременно испуганной. Я была жутко голодной, и контролировать собственные желания уже не осталось сил. Шершавые губы накрыли мои, целуя жёстко, грубо, ладонь легла на грудь, сжимая твёрдую вершинку, оттягивая её и причиняя боль. А я… находила в этом извращённое удовольствие, оно мешалось в горьковатый коктейль, сдобренный перчинками вожделения из соседней комнаты. Хоть какое-то облегчение… Но! Эта. Сволочь. Не дал. Мне. Кончить!! Я глухо застонала, извиваясь под ним и пытаясь скинуть, мне жизненно необходимо довести начатое до конца, иначе…

Только не открывать глаза, Ри, только не открывать. Их наверняка уже затянула серебристая плёнка, закрывая синюю радужку. Тяжёлое, тягучее, как хмельной мёд, вожделение незнакомца притягивало, как наркотик. Я хотела его. Хотела, чтобы он взял меня, трахнул так же жёстко, как целовал, прикусывая губы, прижимая мои запястья к спинке дивана и не давая вырваться. А он мог оказаться кем угодно, и острый привкус страха возбуждал ещё сильнее. Я уже не могла остановиться, потом как-нибудь разберусь, главное, не взять слишком много. Сознание мутилось, я ничего не соображала, сдавшись во власть желаниям. Тело горело и плавилось, перед глазами вспыхивали целые созвездия, меня трясло от неудовлетворённой страсти и голода.

Незнакомец наконец оставил в покое мои истерзанные, опухшие губы, отстранился и хрипло рассмеялся.

– Любишь жёстко, да, сладкая? – выдохнул он и вдруг отстранился, рывком дёрнув меня на себя.

А потом резко развернул, толкнув вперёд так, что мои ладони упёрлись в подставку рядом с диваном, наверняка специально для таких вот… развлечений, чтобы не отрываться от зрелища в комнате. Мои глаза распахнулись, я с трудом сглотнула плотный, вязкий воздух, радуясь, что случайный любовник не видит сейчас их и плещущееся в них расплавленное серебро. В гостиной же кое-что переменилось, троица переместилась на широкий диван. Платье Лиззи валялось небрежной кучкой на полу, на ней остались лишь чулочки с подвязками. Дэвид развалился на диване, уже раздетый тоже, лениво поглаживая свой пока обмякший член, и с довольной усмешкой смотрел на жену, стоявшую ко мне спиной перед Фрэнсисом – он тоже сидел, раздвинув ноги, и с порочной ухмылкой разглядывал обнажённую Лиззи. Она держала руки за спиной, и опять кольнуло сожаление, что не вижу лица.

– Прошу прощения, Фрэнсис, – пробормотала девушка дрожащим голосом, её пальцы нервно переплелись. – Я… вела себя… нехорошо… Я больше не б-буду непослушной…

О-о-о. Волна пряного возбуждения накрыла с головой, я невольно выгнулась, облизнув сухие губы, зрелище покорной девчонки и предвкушения на лице мужчин заставило тихонько застонать сквозь стиснутые зубы. Я непростительно отвлеклась на несколько мгновений, забыв про моего нечаянного любовника, а вот он обо мне не забыл. Юбка оказалась задрана, обнажая попку, сильные руки рывком широко раздвинули мои ноги, а ладонь надавила на поясницу, вынуждая почти лечь и выставить бёдра, открываясь для него до предела.

– Повеселимся, маленькая развратница? – хрипло произнёс мужчина и отвесил по ягодице смачный шлепок.

Глава 4

Я зашипела от неожиданности, мои ногти царапнули плюшевую обивку подставки. Удар обжёг нежную кожу, она вспыхнула множеством горячих искорок, а потом такие же горячие ладони развели упругие полушария.

– Ты уже готова для меня, негодница, – пробормотал он, и я ощутила, как большие пальцы провели по мокрому лону, а потом надавили на упругое колечко мышц, уверенно и легко проникая внутрь.

Да, готова, чёрт тебя возьми, и… Плевать на всё. В комнате веселье продолжалось: Фрэнсис всё с той же ленивой улыбочкой ответил:

– Говоришь, не будешь, детка? Я хочу тебя сзади, – небрежно бросил он, внимательно глядя на девушку.

Кажется, малышка испуганно вздохнула, а я прикусила губу, чувствуя, как от предвкушения подвело живот, и моя попка сжалась вокруг пальцев незнакомца, втягивая их в себя… О-о-ох. Острое удовольствие пронзило до самой глубины, я подалась навстречу, прогнувшись ещё сильнее и распластавшись на краю дивана. Дэвид же ухватил жену за руку и потянул к себе.

– Иди ко мне, Лиззи, ложись, – и похлопал ладонью по сиденью между своих ног.

Его орудие уже вполне отдохнуло и демонстрировало готовность продолжить развлечение, перестав расслабленно лежать и приподнявшись. Лиззи, похоже, окончательно смирилась со своей участью, только её тело дрожало, и лицо она прятала за распущенными и растрёпанными волосами. Жаль… Хочу увидеть её эмоции… Дэвид уложил супругу на грудь, высоко подтянул её колени по обеим сторонам от себя и оставил ладони на бёдрах, удерживая Лиззи в беспомощном положении, доступной для дальнейших действий Фрэнсиса. Я снова увлеклась зрелищем, покачиваясь на волнах наслаждения и двигаясь в ритм с пальцами незнакомца, голод затаился в глубине сознания, слегка поутихнув и цедя плавающие в воздухе эмоции маленькими глотками. Но это ненадолго, я знала.

– Малышка, помоги Фрэнсису, раздвинь попку, – мурлыкнул Дэвид и прикусил мочку уха, удачно оказавшуюся около его рта.

И тут пальцы сзади исчезли, и в следующий момент я не удержалась от короткого вскрика, перешедшего в тягучий стон. Мой нечаянный любовник рывком вошёл в меня до конца, крепко удерживая на месте, боль и наслаждение перемешались, потекли по венам вязким, горьковатым сиропом. Да-а-а!.. Я всхлипнула от избытка эмоций, тяжело дыша открытым ртом и привыкая к размеру. Чёрт, он был большим, растянув меня до предела, но мне это нравилось, очень. То, чего хотелось, что даст долгожданное освобождение… И плевать на осторожность. Моя сущность в самом деле почувствовала в нём нужного мужчину…

Горячее тело навалилось на меня, широкая ладонь обхватила грудь и начала играть с напряжённым бутоном соска, то чувствительно сжимая, посылая иголочки болезненного удовольствия, то отпуская, отчего ощущения усиливались в разы. Я не отрывала затуманенного взгляда от Фрэнсиса, чьи пальцы неторопливо ласкали промежность Лиззи и упругое отверстие чуть выше, уверенно готовя к дальнейшему.

– Хочешь так же, испорченная девчонка, да-а? – низким голосом протянул на ухо незнакомец и мягко толкнулся внутри, послав жаркую волну по всему телу.

Соображалось плохо, я кусала губы и тонула в затопившем с головой густом мареве. Голод усилился, снова дал о себе знать, и я с очередным всхлипом резко подалась назад, насаживаясь дальше, ослеплённая новой вспышкой боли и удовольствия. Разговаривать не хотелось, а в комнате Фрэнсис, несильно шлёпнув ягодицу Лиззи, уже пристроился между её раздвинутых ног, прижав гладкую головку члена к упругому колечку. Мой стон и болезненный вскрик девушки раздались одновременно, и дальше мир сошёл с ума. Незнакомец сзади выпрямился, стиснув мои бёдра, и начал двигаться. Мощно, сильно, выходя почти до конца и вбиваясь до упора. Так, как я хотела. Он не жалел меня, от его пальцев наверняка останутся синяки, которые, правда, быстро пройдут, а от того, как жёстко он трахал, низ живота заливала тягучая боль. Но мне нравилось, да, с каждым его выпадом всё сильнее.

Я извивалась и уже кричала в голос, зная, что меня не услышат – артефакты хорошо защищали уединение гостей, да и троица в комнате слишком занята была. К Фрэнсису присоединился Дэвид, и вид распятой между ними Лиззи, двух членов между её ног, жалобные стоны, всхлипы и судорожно стиснутые пальцы девушки заводили ещё сильнее, усиливая ощущения в разы. И эмоции. Они хлынули в голодную бездну внутри меня широким, щедрым потоком, и остановиться я не могла. Все смешалось: отчаяние, боль, наслаждение и одновременно стыд за то, что ей это нравится – Лиззи. Маленькая, вкусная девочка, прелестно невинная и смущённая от неожиданного погружения в мир взрослых, чувственных удовольствий на грани. Может, мы ещё встретимся, Лиззи, детка, если твой муженёк захочет взять тебя сюда в следующий раз. Вместе со своим приятелем Фрэнсисом. Не знаю… Похоть, вожделение, тёмное наслаждение своей властью над женой, её покорностью – это Дэвид, плохой мальчишка. Усиленное вдвое – Фрэнсис испытывал почти то же самое, только его эмоции были чуть ярче, и похоже, кончит он первый.

И как изысканный десерт из чёрного шоколада с перцем и мятой – возбуждение, страсть, нараставшее удовольствие моего неизвестного любовника. А вот это было вкусно, очень, я едва не облизывалась, купаясь в ощущениях и с нарастающим ликованием чувствуя, как всё быстрее двигается во мне твёрдый, горячий член. Заполняет без остатка, вторгается до самой глубины, и внутри всё звенит от напряжения и предвкушения. Боли уже не было, она растворилась в эйфории, накатывавшей волнами одна другой сильнее. Сейчас… О, чёрт, сейчас!..

В комнате Фрэнсис сделал последние несколько толчков, расслабленно навалившись на Лиззи, я видела искажённое блаженством лицо Дэвида с закрытыми глазами и выступившими капельками пота на лбу. Дыхание перехватило, я замерла на самом краю, смакуя волшебный момент предвкушения. Незнакомец вогнал в меня свой ствол особо глубоко, вырывая очередной крик, и – всё, сдерживаться не осталось сил. Похоже, у него тоже. Мой низкий стон и его глухой рык раздались одновременно, и меня закрутила чёрная воронка оргазма, затягивая всё глубже вместе с чужими эмоциями и наслаждением, таким безумно вкусным, пряным, насыщенным, что остановиться я не могла. Пила огромными глотками, захлёбываясь, упиваясь, и с тихим отчаянием понимая, что – хочу ещё. Конкретно этого мужчину, его эмоции, его страсть. Чистую, глубокую, пусть и с горчинкой жёсткости – мне нравилось, да, очень. И подчиняться ему тоже.

Сколько у меня было любовников за эти годы, и весьма умелых и изощрённых в постельных играх, но таких эмоций я не пробовала ни у кого. Даже у по-настоящему влюблённых, или тех, кто наслаждался пикантными играми, было или слишком сладко, или с отчётливой гнильцой, однако до сих пор меня не особо волновали такие нюансы. Для утоления голода неважно, какой секс, добровольный, с принуждением, нежный или жёсткий, хотя среди таких проклятых, как я, встречались и гурманы. Я же хотела жить… Просто жить. А не вляпываться, как сейчас, в наркотическую зависимость от одного конкретного мужчины! Потому что внутри зрела уверенность, что никто другой уже не утолит до конца мой тёмный голод…

Я настолько погрузилась в собственные переживания и сумбурные мысли, слизывая последние капли эмоций, ловя отголоски эйфории, что далеко не сразу вернулась в реальность. И, чёрт, чёрт, сытое и разомлевшее тело категорически не хотело никуда двигаться. Оно хотело лежать здесь, нежиться в мягкой истоме и наслаждаться послевкусием. Только мне не дали, ни лежать, ни наслаждаться. Едва я чуть-чуть пришла в себя, отметив краем глаза, что троица в комнате собралась куда-то уходить – Дэвид нёс к двери на руках обмякшую и безучастную ко всему Лиззи, Фрэнсис шёл за ними, подобрав платье девушки и их с приятелем штаны, – как мои растрепавшиеся из причёски волосы грубо схватили и резко дёрнули, так, что из глаз чуть слёзы не брызнули.

– Ай! – не удержала я возгласа и попыталась развернуться, возмущённо зашипев. – А полегче можно, мужлан?!

– С такими как ты – нет, твар-рь, – вдруг зло рыкнул мой любовник и, отпустив волосы, вцепился в плечо, рывком перевернув и вдавив ладонями в диван.

Горло перехватило, от ужаса внутри всё заледенело, и недавней неги как не бывало. О, дьявол, нет, прошу. Нечестно!.. Я столько лет избегала подобной встречи, была очень осторожна, питалась аккуратно и не оставляла за собой следы из трупов! Мне просто нравился секс, а моей тёмной сущности – эмоции и энергия, я же не виновата, что родилась такой! Мой испуганный взгляд встретился с горевшими откровенной яростью глазами мужчины, и я задрожала, замерев перед ним, как беспомощная мышка в когтях кота. Охотник. Мой страшный сон. Они могли вычислить нас, если были внимательными, а вот мы их распознать не могли, увы.

– Я… Я никого не убивала, – с трудом выдавила из себя сиплым голосом. – П-прошу вас… Я брала, сколько мне надо… Н-никого досуха не выпивала… – с губ сорвался всхлип, и в глазах защипало от выступивших слёз. – Я была с мужчинами, только… только когда утоляла голод… немного… Пожалуйста!..

Он молча слушал моё бормотание и смотрел. Зло, с ненавистью, и его пальцы сильнее сжимались на моих плечах, причиняя боль. Лишь тяжёлое дыхание выдавало степень его ярости. Я не выдержала и зажмурилась, сглотнув вязкий ком в горле, с отчаянием понимая, что – всё. Кажется, из этого дома я не уйду живой.

– Я уеду из города, навсегда, – прошептала онемевшими губами. – Сегодня же… Прошу, дайте мне уйти… Я обещаю, я сделаю всё, что вы скажете!.. – по щеке скатилась слезинка, оставляя мокрую дорожку, и я слизнула солёную каплю, чувствуя, как начинает трясти, но уже совсем не от возбуждения.

Меня вдруг так же рывком подняли, и он снова намотал мои волосы на кулак, больно дёрнув. Я сдержала вскрик, до крови прикусив губу, и распахнула глаза, не смея пошевелиться.

– Всё, что я скажу? – со странным предвкушением в голосе повторил он и медленно улыбнулся.

Только взгляд оставался таким же злым и ненавидящим. И… я заметила тень отвращения в самой глубине. Не думала, что это так болезненно отзовётся в душе, потому что… секс с ним мне понравился, очень. И я чувствовала, охотник тоже получил удовольствие, и какое, ничуть не притворяясь. Моя попка до сих пор саднила, помня, как он яростно вбивался в неё. Искра возбуждения вспыхнула и погасла, поглощённая страхом и неуверенностью. Я правда была согласна на всё, чтобы сохранить себе жизнь, на всё, что он прикажет сделать. Охотник наклонился к самому моему лицу, гипнотизируя своим взглядом, обжигая дыханием мои дрожащие, искусанные губы и сильнее сжав мои волосы.

– Ну раз ты так хочешь жить, грязная потаскушка, я буду строго присматривать за тобой, – медленно произнёс он, и внутри всё радостно встрепенулось. Ровно до того момента, как он продолжил. – Ты станешь моей собственностью, дрянь, поняла? Ни шагу без моего разрешения, ни единого лишнего слова. Будешь делать только то, что я прикажу. И только посмей удрать, – с отчётливой угрозой повторил он, сузив глаза. – Или причинить кому-то вред. Второго предупреждения не будет. Поняла? – охотник встряхнул так, что я едва не клацнула зубами.

– П-поняла, – еле слышно прошептала, сморгнув слёзы.

– Хозяин, – сквозь зубы процедил мужчина. – Для тебя я – хозяин. Повтори!

– Да, хозяин, – покорно повторила, чувствуя, как от страха и одновременно облегчения живот скручивает узлом.

Стать рабыней охотника? Пусть. Главное, я буду жить.

Глава 5

Мужчина шумно втянул носом воздух и протянул странно удовлетворённым голосом:

– Хорош-шо-о…

После чего он выпрямился и встал около дивана, приводя себя в порядок и не сводя с меня пристального, тяжёлого взгляда. Я незаметно перевела дух и тоже осторожно поднялась, оставаясь на диване и не смея отвести глаз, и пыталась унять никак не проходившую дрожь. Меня ещё трясло от пережитого, страх не до конца ушёл, и пока в голове билась одинокая мысль: меня не убьют. Не сейчас, уж точно. Не знаю, почему этот охотник поверил мне, я ясно ощущала его ненависть, плотную и горькую, но – поверил. И это оставляло призрачный шанс, что… Поверит и дальше, и… у меня есть призрачный шанс всё-таки снова испытать то, что было сегодня. Упоительный восторг принадлежать этому мужчине. Кажется, я сошла с ума, желая охотника, но ничего не могла поделать с собой. Меня к нему тянуло, хуже того, он понравился моей тёмной половине. Я опустила глаза, облизнув губы, и медленно потянулась к платью, поправить лиф, но не успела даже прикоснуться к тонкой ткани.

– Я разрешал тебе одеться? – холодный голос отрезвил не хуже льда за шиворот.

Мои руки замерли, а потом безвольно упали на кровать. Я покачала головой, понимая, что всё серьёзнее, чем мне казалось. На игру это точно не похоже.

– Нет, хозяин, – послушно пробормотала, нервно смяв юбку.

– Не думаю, что тебя смутит, если кто-то из гостей будет пялиться на твою грудь, – небрежно обронил охотник, подняв с пола камзол, и накинул на плечи, не застёгивая. Помолчал, разглядывая меня, и равнодушно добавил. – Ты больше не знатная дама, усвой это как можно скорее. Шлюхе не пристало выглядеть и вести себя, как благородная. Встань, – резко скомандовал он, и я поспешно поднялась, вытянувшись перед ним и не смея даже коситься в сторону туфель.

Полагаю, их тоже без разрешения надеть нельзя. Что же до его слов… Мне правда было всё равно, насколько прилично я выгляжу. Маска скрывала моё лицо, а обнажёнными женщинами гостей этого дома вряд ли можно удивить. Да и, не играла я никогда в знатную, и на светских приёмах не появлялась. Что там делать суккубе? Мои соски ещё оставались напряжёнными, однако теперь не от возбуждения. Охотник опять окинул меня медленным, непроницаемым взглядом, скрестив руки на груди.

– Ты меня соблазнила, дрянь, – ровно произнёс он. – Заставила трахнуть себя, нагло воспользовалась. Нехорошо-о, – протянул мужчина и покачал головой, его ухмылка больше походила на оскал.

Несмотря на страх, от тона, каким были сказаны эти слова, внутри всё затрепетало в смутном предвкушении. Он определённо что-то задумал, и… я хотела узнать, что. Наверняка непристойное, если не сказать больше, и не имело значения, насколько охотник прав в своих обвинениях. Да, я была суккубой, во мне текла проклятая кровь, и против меня мужчины не могли устоять. Я могла оттолкнуть его, выгнать из комнаты, не позволять прикасаться к себе, едва ощутила отклик внутри. Но я разрешила сущности взять верх, зная, что она ещё не насытилась, нарушила своё главное правило – не заниматься сексом, предварительно не утолив голод хотя бы наполовину. Чёрт, да, я разрешила ему трахнуть себя, так, как мне хотелось, как хотелось нам обоим. И… я попробовала его… На свою беду. Я в самом деле испорченная дрянь, и виновата. Опустив голову, я покорно произнесла:

– Простите, хозяин. Я, правда, не хотела.

И тут тоже не соврала. Но не совсем… Хотела, да, только не так, как всё случилось. Однако это уже неважно. Сильные пальцы жёстко ухватили за подбородок, подняв моё лицо и заставив смотреть в холодные, зелёные глаза, мерцавшие в полумраке двумя изумрудами.

– Тебя стоит как следует наказать за это, потаскушка, – обманчиво мягкий голос не скрывал предвкушения, и во взгляде охотника загорелся огонёк, ему явно нравилась эта идея. – Чтобы запомнила.

Не просто нравилась, мужчина откровенно наслаждался, представляя, что вскоре сделает со мной. И… во мне что-то отозвалось на его эмоции, насытившаяся вроде бы сущность встрепенулась, потянулась, принюхиваясь. Да, мне хватило того, что я получила, но отчего-то снова хотелось ощутить его удовольствие, пусть даже от моего наказания. Что бы он ни намеревался сделать со мной. Сердце гулко стукнулось в груди, робкая надежда, что пусть так, но я сделаю ему снова приятное, разбудила неуверенную радость. Желание доставить охотнику наслаждение любым способом, как он захочет, и вовсе не для того, чтобы утолить голод, отозвалось внизу живота горячей, тягучей истомой. Будто и не кончила я совсем недавно два раза подряд, и весьма бурно…

– Как скажете, хозяин, – послушно согласилась, поймав себя на том, что страх отступил.

Не окончательно, конечно, просто затаился в глубине души, но сейчас я охотника не боялась. Не убил, разрешил быть рядом, не пригрозил открыть мой грязный секрет – а что ещё надо? Что же до остального… Я никогда не была наивной нежной барышней вроде Лиззи, и играми на грани меня точно не испугаешь. Как и болью, как и… унижением. Я знала, что проклята, что я демон, и никогда никто не будет относиться ко мне с уважением, заботой и тем более любовью. Я ничего не ждала от жизни и мужчин, кроме удовольствия любыми способами. Даже самыми пикантными. А что может быть более возбуждающим для моей порочной сущности, чем стать личной игрушкой охотника на демонов? Только вот не хотелось больше видеть отвращения в его взгляде… Ненависть я переживу, это не ново, но отвращение… От этого в груди всё болезненно сжималось, и на глаза наворачивались слёзы. Я ведь тоже женщина, пусть и не человек. Очень редко мне тоже хотелось быть просто желанной для мужчины, и не потому, что в моих жилах течёт проклятая кровь.

Охотник между тем надавил на мой подбородок, и его большой палец с силой провёл по нижней губе, заставив рот приоткрыться.

– Думаешь, если будешь послушной, я стану добрым? – жёстко усмехнулся он, толкнув палец и заставив обхватить его. – О, нет, куколка, зря надеешься…

Он замолчал. Я, глядя в непроницаемые зелёные глаза, осторожно пощекотала языком подушечку, втянула, мягко посасывая. Представляя, что на месте пальца кое-что другое… Судя по расширившимся зрачкам охотника, его мысли тоже были весьма далеки от пристойных, и я мысленно улыбнулась. Может, он и ненавидит таких, как я, но он – мужчина, и знает, какова я в сексе. Свои желания он точно не контролирует так же хорошо, как эмоции, и уловив учащённое дыхание моего хозяина, я ощутила, как внизу живота всё сжалось в сладком спазме. Охотнику нравилось, что я делаю с пальцем, и уж точно он представлял на его месте свой член. Интересно, какой он на вкус? Страсть я уже попробовала, и осталась довольна, а как насчёт плоти?..

Улететь в порочные грёзы мне не дали. Мужчина – я даже не знаю, как его зовут, и полагаю, спрашивать бесполезно, – резко выдохнул и выдернул палец из моего рта, его губы скривились. В глазах мелькнула досада, но даже она не испортила моего тихого ликования. Охотника тоже влекло ко мне, и пусть это всего лишь вожделение, жажда моего тела – он хотел меня! Ту, которую должен был убить, которая вызывала у него отвращение. Но ведь пока он не узнал, кто я, всё было очень хорошо. Очень-очень, и моя попка рада повторить, и не только она. Чёрт, передо мной стояла сложная задача: как соблазнить того, кому ты противна? Точнее, не ты, а твоя тёмная сущность, но кого он хочет, как женщину?

– Пошла, – отрывисто бросил охотник и, крепко ухватив за плечо, толкнул к двери.

Я подавила вздох и послушно направилась к выходу, обдумывая мысль. Страх окончательно исчез, и появилась уверенность, что моей жизни ничего не угрожает в ближайшее время. Пока я веду себя покорно, а я собиралась быть хорошей девочкой и слушаться хозяина. Может, он поймёт, что я в самом деле никому не желаю зла и… мы найдём общий язык?.. Ведь мне всё равно требовалось утолять голод, хотя бы время от времени.

В коридоре меня развернули в обратную от лестницы сторону, ещё дальше по коридору, и повели к нескольким дверям, окрашенным в чёрный цвет. Я знала, что за ними, и по спине пробежал холодок, и одновременно – дрожь возбуждения. Специальные комнаты для совсем специфических развлечений. И для наказаний в том числе, да. Тут, кстати, тоже имелась возможность для подглядывания, и очень даже может быть, что за нами кто-то будет… наблюдать. Охотник молча распахнул передо мной дверь и втолкнул в комнату.

Небольшая, с окнами, закрытыми плотными шторами, освещённая лишь тлеющими углями в камине. Здесь пахло пряными благовониями, шёлк на стенах и обивка на мебели тёмно-красная, кое-где разбавленная чёрными деталями. В середине – широкая кровать с кованым изголовьем, к которому пристёгнуты кожаные наручники. На столбиках в изножье – тоже браслеты, на ноги, и с помощью верёвок можно было регулировать степень неподвижности. Рядом с кроватью, с одной стороны, соединённые косым крестом широкие доски, и на них тоже наручники, вверху и внизу. С другой – конструкция посложнее, где можно уже проявить фантазию и связать жертву ремнями и верёвками, закрепить её удобным образом, чтобы она оставалась беспомощной и в полной власти мужчины. Или двух.

Ещё, с потолка свисала перекладина с крюком посередине, и фантазия услужливо подкинула картинки, что тут могут со мной сделать. Пришлось срочно сглотнуть вязкий ком в горле, стараясь дышать ровно, но предательски затвердевшие вершинки выдали моё возбуждение с головой. Не сомневаюсь, охотник заметил мою реакцию, только я не рисковала смотреть на него, продолжая разглядывать комнату. У стены комод с ящичками, а над ним аккуратно развешаны самые разнообразные хлысты, плётки и приспособления для порки. Ох… У меня при виде них задрожали колени, и между ног моментально стало горячо и мокро. Мышцы скрутил болезненный спазм, а со дна души поднялось тёмное ликование. Да, да, я хотела наказания. Ведь ему это точно понравится, показать, что я в полной его власти, и он может делать со мной, что пожелает. Выпороть до крови, возбудить и потом жёстко оттрахать, или оставить неудовлетворённой, чтобы насладиться моими униженными мольбами… Он мой хозяин, а я – его рабыня. И осознание этой простой истины вызывало не ужас и отчаяние, как можно было бы предположить, о, нет. Я в самом деле очень испорченная девчонка, потому что одни только мысли о том, что меня может ждать в этой комнате и вообще рядом с моим хозяином, заводили так, что от вожделения между ног всё сводило судорогой, а соски отзывались горячей пульсацией.

Я повернула голову и встретилась взглядом с Охотником. Он смотрел с ленивой, предвкушающей ухмылкой, и наконец-то в зелёной глубине не было больше холода.

– Раздевайся, куколка, – мужчина оглядел меня и отвернулся, направившись к стене с хлыстами. – Будем учить тебя хорошему поведению.

О, дьявол, я впервые встретила мужчину, которому хотелось позволить абсолютно всё, что бы он ни придумал. И для кого в самом деле я готова стать рабыней, игрушкой, куколкой – кем угодно, лишь бы он позволил мне дарить ему наслаждение, любым способом, не только в сексе. А он оказался охотником, приученным убивать таких, как я…

Глава 6

Сглотнув и опустив взгляд, я поспешно стянула платье, позволив ему упасть на пол, и осталась только в чулках и подвязках. Неуверенно покосилась на мужчину – я даже имени его до сих пор не знаю, чёрт, – и отказалась от идеи уточнить. Лучше сниму сразу, сохраннее будут. А к своей одежде я относилась аккуратно. Хотя, есть у меня подозрение, что скоро придётся пересмотреть очень сильно свои привычки. Пока Охотник, стоя ко мне спиной, перебирал орудия наказания, я избавилась от чулок и подвязок и выпрямилась, незаметно переступив с ноги на ногу. Пол был выложен мрамором, но его прикрывал ковёр с толстым ворсом, и ступни не мёрзли. Однако, ковёр лежал только перед кроватью…

– Я готова, хозяин, – всё же решилась робко подать голос, чувствуя, как кожу холодит прохладный сквознячок – угли в камине почти не грели помещение.

Он оглянулся, подняв бровь, потом вновь вернулся к стене с хлыстами и плётками, и наконец его пальцы сжались на рукоятке одной и сняли с крючка. Я едва сдержала дрожь, увидев целый пучок хвостов, причём сделанных из тонких кожаных полосок, сплетённых в косички. Ох… Охотник был настроен всерьёз, и щадить свою новую игрушку не собирался. Только болью меня не испугаешь, и он наверняка знал об этом, раз изучал таких, как я. Мужчина повернулся, небрежно заткнув плётку за пояс, и подошёл. Тело неосознанно напряглось под его непроницаемым взглядом, затвердевшие вершинки сосков выдавали моё нервное волнение. Очень хотелось посмотреть на лицо Охотника, но я не отрывала глаз от пальчиков на ногах, остро, каждой клеточкой ощущая, как он меня разглядывает.

Тишина густела с каждым мгновением. Наконец, пальцы моего �