Этот огонь внутри

Глава 1

Его пальцы скользили плавно и неторопливо, распределяя прохладную смазку по коже, двигались вперёд и назад до момента, пока не убедился, что этого достаточно. Потом он начал тянуть и немного вращать, чуть-чуть даже раскачивать, чтобы край металла с каждым разом сдвигался ещё на один миллиметр, второй, третий. Самое трудное было не начало, непростой задачей было пройти сустав, не повредив его или кожу. Но альтернатива была слишком пугающей для Виктории, поэтому Андрей начал с щадящего метода.

– Зря ты его так много дёргала, – не поднимая глаз, произнёс он, – ты травмировала сустав, что вызвало отёк и стало только сильней давить.

– Я хотела от него избавиться любой ценой, – она коротко вздохнула, – была мысль отрезать себе палец.

Андрей хмыкнул, но без веселья.

– Я бы лучше отрезал что-нибудь тому, кто его надел.

– Я не помню, как он это сделал, – отвела глаза Вика, не желая видеть выражение лица Андрея в этот момент, – и даже не понимаю как, раз мы его снять не можем.

– Вероятно, тоже использовал смазку.

Вику передёрнуло от того, что в её мыслях встали вместе два образа: смазка и Ренат. Это вызывало вполне яркие воспоминания и одновременно тошноту. Она вдохнула носом и медленно выдохнула через рот, чтобы успокоиться. Андрей понял это по-своему.

– Больно? – он с беспокойством и заботой взглянул на неё, остановив манипуляции.

– Я потерплю, главное – сними его.

– Почти, – он продолжил тянуть тяжёлое обручальное кольцо с её пальца, всё больше цепляясь за крупный многогранный камень в оправе. – Это в любом случае лучше, чем болгаркой.

– Ребята в части точно помогли бы, но я не хочу, чтобы они потом задавали тебе неприятные вопросы.

– Мне? Вопросы? О том, почему я пытаюсь спилить со своей девушки кольцо стоимостью в пару миллионов?

Вика поморщилась от этой мысли. Да, звучало это диковато, но избежать вопросов было бы невозможно. И так в его отряде всё в глубоком шоке после всего, что произошло. Не успел Андрей прийти в себя после того, как чуть не погиб на тушении огромного склада, как чуть не сгорел ещё раз в подожжённой кем-то старой даче в лесу. На этот раз уже вместе с Викой. Она хорошо помнила их испуганно-недоуменные взгляды, когда они прибыли на место пожара первыми и увидели Андрея, сидящим на траве и истекающим кровью из десятка порезов на руках и плечах, потому что тот выбивал окно голыми руками.

– Твоей девушки? – Вика ловко обогнула тему с кольцом и его стоимостью в надежде, что они не будут сейчас это обсуждать.

Андрей ещё немного сдвинул кольцо, оставалось совсем чуть-чуть.

– Да, моей девушки, – он уверенно подтвердил её статус, несмотря на то, что они ни разу не заводили об этом разговор. Даже издалека не касались. Слишком много всего навалилось в последние дни, они выясняли все возможные отношения с разными людьми, но не между собой. С момента признания в любви в старом доме эта тема была в тени.

С последним болезненным усилием он потянул за перстень, и он резко соскочил с пальца. Андрей вздрогнул от неожиданности, и проклятое украшение выскочило из его рук от обилия смазки на него нанесённого, с громким стуком укатилось куда-то под кухонно-рабочий стол, за которым они сидели.

– Чёрт, – под нос ругнулся он и спустился со стула, нагнулся в поисках кольца, встав на одно колено.

На мгновение в голове Вики промелькнула мысль, что было бы забавным, если бы кольцо от падения разбилось. Точней не оно само, а уродливый крупный камень оказался бы не бриллиантом, а куском обычного стекла. Это было бы невероятно символично по отношению к Ренату и его словам и подаркам. Правда, тогда Андрей порезался бы, доставая его. Ну и мысли.

– Давай оставим его там, – внезапно предложила Вика, вытирая руки бумажным полотенцем, – ему самое место в пыли и забвении.

Но он пропустил мимо ушей это предложение, явно погруженный в свои какие-то мысли. В какие у Вики сложилось предположение, когда он разогнулся и протянул ей кольцо, так и оставшись стоять на одном колене. Очень двусмысленно получилось. Но не с этим же кольцом!

Вика быстро выхватила его из его пальцев и отшвырнула на стол, оно покатилось, но к счастью, не упало вновь с края, а только упёрлось в горшок с цветком, стоящий ближе к окну. Андрей же остался на месте, и вдруг взял её руку в свою, не обращая внимание, что она всё ещё скользкая.

– Вика, а ты… хотела бы…

Сердце Вики пропустило удар, споткнулось и «закашлялось» кровью. Прежде чем смогла сообразить, как это произошло, она резко выдернула свою руку. А когда поняла, испугалась ещё сильней и ужасно пожалела, что её первая реакция была именно такой. Чтобы замести следы своего неадекватного жеста, она схватила со стола бумажное полотенце и судорожно начала вытирать его руки, пытаясь не смотреть в глаза.

Андрей, конечно же, не был слепым, чтобы этого всего не заметить, но он снова мастерски не подал виду, лишь взял полотенце и продолжил сам.

– Спасибо, – он отодвинулся и сел снова на раскладной стул позади него. Собрался с мыслями в пару мгновений, – я хотел спросить, согласна ли ты быть моей девушкой?

Вика выпрямилась и разжала кулаки, в которые сами собой свернулись её руки. Посмотрела ему прямо в глаза.

– Да, – почти спокойно ответила она, – я согласна.

– Я очень этому рад, – слегка натянуто произнёс Андрей и отложил ком смятой бумаги на край стола. Непонятно было, о чём именно он думает, но он протянул руку и взял в неё кисть Виктории, прислонился губами к тому месту, где только что было кольцо, но до сих пор остался след. Нежно поцеловал, будто этим поцелуем пытался излечить ту рану, которую создал металл не только на её руке, но и в её душе. – Болит?

Вика покачала головой в ответ, не сразу поняв, что он не смотрит на неё, а закрыл глаза.

– Теперь нет, – исправилась она, – больше не будет больно.

Она погладила его по волосам. Пальцу больше точно не больно, о душевной боли так сказать нельзя, потому что нет такого волшебства целительных поцелуев, которые могли бы так запросто унимать эту боль. Только время может зарубцевать её, превратив в шрамы, подобные тем, что покрывают спину и плечи Андрея. Теперь ещё и новые тонкие полосы появятся у него на руках там, где острые края оконного стекла чертили свой путь, не желая выпускать их из горящего дома.

Его, похоже, устроил ответ на этот раз, потому что он отпустил её руку, но потянулся сам и мягко поцеловал её в губы. Потом встал полностью и пошёл к кухне.

– Хочешь чаю? – спросил он, включая чайник и уже зная ответ.

– Хочу, – всё равно подтвердила она и подпёрла голову рукой, поставив локоть на стол.

Вика была не против попить чаю, он её успокаивал и расслаблял, а это не помешало бы сегодня. И вчера, и позавчера. Они к тому же оба плохо спали уже несколько дней, после того как с перепугу выбросили остатки снотворного. Андрея продолжили мучить кошмары, а справляться с ними было не так уж много доступных способов. Скорей устранять последствия лёгким успокоительным, чаями, да сексом пока силы не кончатся. А потом они забывались коротким измождённым сном и спали до обеда.

Вся жизнь пошла наперекосяк, хорошо, что они, по крайней мере, оба в отпуске и ещё есть время привести себя в порядок. Не так много, правда, чтобы провести его вместе. Очень скоро Андрей уедет, потому что в реабилитационном центре, наконец, подтвердили его место в стационаре на курс лечения. Вика одновременно хотела, чтобы он отправился туда, и не хотела расставаться с ним. Мысль остаться одной даже в своей собственной квартире теперь отчего-то пугала её.

Но не стоило ставить свои желания выше жизненной необходимости, слишком много потрясений выпало на Андрея, чтобы он мог самостоятельно восстановиться. И предательство Ольги, и пожар, и новые травмы, нанесённые исчезновением Вики, когда он в буквальном смысле считал, что она может быть мертва.

Вика и так боялась, каждого раза, когда он вдруг застывал, задумчиво глядя куда-то вдаль, что у него снова флешбэк или паническая атака, которая подкралась незаметно и сейчас он упадёт на пол, часто дыша и не видя ничего вокруг себя из реальности, а только свой повторяющийся кошмар наяву о горящем конвое, а может быть, теперь о горящем доме. Ему нужно было лечение.

Андрей вернулся за стол с двумя большими чашками, в которых парил ароматный чай. Поставил перед Викой одну из них, из второй тут же отпил, усаживаясь на свой стул. Задумчиво посмотрел на кольцо, стоящее ребром возле горшка с Монстром.

– Расскажи мне о нём, – попросил он и Вика не сразу поняла, о чём он, пока не проследила за направлением его взгляда.

– О кольце?

– Нет, о нём. О Ренате.

– Я не очень хотела бы о нём говорить, – чувство вины было слишком сильным. Произошедшее между ней и Ренатом всё ещё слишком сильно было похоже на измену.

– Это было бы, по крайней мере, честно, ведь ты очень многое узнала обо мне и Оле.

Вика вздохнула и отпила горячий чай. Андрей прав, надо принять во внимание и то, что они уже в который раз пообещали друг другу не врать и не скрывать ничего, чтобы потом не расхлёбывать новые последствия, которые с каждым разом становятся все хуже и хуже.

– У нас были долгие и сложные отношения, – начала издалека Вика, – мы познакомились ещё в институте, когда он был на последнем курсе, а мне ещё оставалось пару лет учиться. Случайно пересеклись в какой-то общей компании, вместе пошли куда-то, понравились друг другу. – От чего-то в голове Вики вдруг всплыли слова, которые она помнила, говорил Ренат, но не могла понять когда: «И тогда она решила подпихнуть тебя мне, сыну своего «любовника». Сколько же спутанных то ли воспоминаний, то ли галлюцинаций в её мозгу сплелись в не распутываемый клубок. Ей бы тоже психиатра хорошего.

– Как это бывает, мы увлеклись, закрутили роман, который перешёл в итоге во что-то более серьёзное, – продолжила она, видя, что Андрей внимательно её слушает. – Я так думала, по крайней мере. Мы съехались, когда я писала диплом, жила в его огромной квартире в центре, он заботился обо мне и обеспечивал всем, что душа пожелает. Даже сильно больше.

– Он хорошо зарабатывал? – уточнил он без особых эмоций, даже если это его действительно беспокоило. Вике не нравилось сравнивать между собой Рената и Андрея, и она надеялась, что он сам не станет этого делать. Ей хватало Рената, который постоянно противопоставлял себя ему не в пользу последнего.

– Тогда он жил исключительно на деньги отца, а он владеет серьёзным бизнесом по строительству и аренде нежилых зданий в Москве, строит и управляет множеством торговых и бизнес-центров, складов, офисов и прочего. Личность, широко известная в узких кругах, Альберт Басманов, может быть, слышал?

– Нет, не слышал. Но я же в вечных командировках был, не следил за жизнью здесь, а в последний год не до того вообще было.

– Да уж, – вздохнула Вика, даже не задумываясь обо всех тех событиях, что наполняли год Андрея, да и её собственный тоже. Она успела сбежать от жениха, купить квартиру, найти работу, познакомиться с Андреем и его друзьями, пережить массу счастливых и крайне травматических событий и в итоге оказаться здесь с ним вдвоём.

– Сколько вы были вместе? – продолжил Андрей, не давая ей уходить в воспоминания.

– Больше четырёх лет, – Вика задумалась, – или даже около пяти. Он собирался сделать мне предложение, правда, не успел. Я ушла от него раньше.

– Почему ты ушла?

Вика очень глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Ну как ему объяснить, что она была пленницей собственных фантазий о том, какой Ренат хороший и любящий, в то время как он был жесток и манипулятивен, контролировал каждый её шаг, ревновал, устраивал скандалы, наказывал, прощал и снова признавался в вечной любви по замкнутому безумному кругу. Её отношение к нему было скорей похоже на Стокгольмский синдром, чем на любовь, которую стоит закреплять свадьбой.

– Наши отношения сильно испортились, – осторожно начала она, – он стал больше меня обижать, ревновал ко всем, на кого я лишний взгляд брошу. Никуда не пускал, контролировал, постоянно изводил претензиями и недовольством. А потом сорвался и перешёл границу.

– Что значит перешёл границу?

– Он, эм… посчитал, что я ему изменяю со своим тренером по фитнесу, также его близким другом и, застав нас случайно вместе, избил обоих. Игоря очень сильно, совершенно потеряв над собой контроль, а меня отправил в больницу с сотрясением мозга. Где я и поняла, что дальше так продолжаться не может, и позвонила Маше, попросила о помощи.

– Что значит, застал вас вместе? – неожиданно спросил Андрей, хотя Вика скорей ждала вопроса про избиение, или комментарий на этот счёт. Всё же тема измены его не отпускала, и не было понятно, простил ли он её, даже если так сказал. Вика уже не знала, как верить словам людей после всего того, что они делали с ней.

– Это не значит, что застал нас в постели, – быть может, резковато ответила Вика, – мы были в загородном доме Рената большой компанией, отмечали что-то, не помню что. Игорь тоже был там, и в какой-то момент мы с ним оказались вместе в летнем домике, что-то хотели взять для пикника. Заболтались, засмеялись… – Вика неожиданно для себя почти увидела этот момент, он промелькнул короткой вспышкой в ускоренной перемотке и исчез, – а потом Игорь вдруг приблизился ко мне, будто собирался поцеловать. Я этого не ожидала и даже не понимала, как к этому могло прийти, для меня он всегда был просто другом и тренером. И… и в этот момент туда зашёл Ренат, который искал меня… – Вика вдруг поняла, что она часто дышит, а Андрей держит её за руку и обеспокоенно смотрит в глаза.

– Не надо рассказывать дальше, – предложил он прерваться на этом болезненном моменте, но Вика не хотела вот так всё оставлять. Быть может, именно ей и требовалось всё это проговорить и именно человеку, которому так доверяет.

– Нет, я должна… я хочу рассказать. Я даже Маше этого не рассказывала толком, только в общих чертах.

– Хорошо, – кивнул Андрей, но пальцы не выпустил, лишь приободряюще сжал.

– Игорь ко мне потянулся, я удивилась этому, но не успела ничего сделать, как вдруг налетел Ренат, сбил его с ног одним ударом и продолжил бить на полу. Выволок из домика на улицу и продолжил избивать и пинать ногами. Я попыталась его остановить, крича, что ничего не было, что ему показалось, но он дважды ударил меня по лицу, второй раз так сильно, что я упала и едва не потеряла сознание, помнила только как лежу в пыли, а передо мной Игорь, истекающий кровью. Боже, сколько крови тогда было.

– Вика, – позвал её Андрей, но она не отреагировала.

– Столько крови у него на лице, и на земле, и на кулаках Рената, который продолжал его бить и говорить: «это моя женщина, а что моё – моё!». И это продолжалось, пока кто-то из ребят не остановил Рената. Не помню как, дальше был какой-то жуткий туман в голове, помню только Игоря, кровь, его стоны и хриплый кашель, потом скорая… и… и…

– Вик, хватит.

– Это я во всём этом была виновата! – внезапно произнесла Вика полностью убеждённая в своих словах, особенно после того, как ярко и отчётливо всё это вспомнила. Она высвободилась и закрыла руками лицо, шумно вдохнула и выглянула между пальцами. – Это же… я его спровоцировала, хотя знала, что он ужасно ревнивый. Я не понимала, как я общаюсь с Игорем, что я даю ему какие-то ложные сигналы или… или какую-то надежду. А он… Боже мой! – она повысила голос, приходя внутренне в ужас от осознания, – это же правда из-за меня! Как и сейчас! И тогда было то же самое!

– Вика, хватит. Ты не виновата была.

– А я… я просто спряталась потом, я даже ни разу не поинтересовалась, что стало с Игорем! Я спровоцировала Рената и бросила Игоря! Это же и правда я…

– Вика! – он встряхнул её за плечи так, что она вздрогнула и заморгала глазами, пытаясь понять, что происходит. Отчего-то картины Рената, избивающего Игоря ногами, были так ярки и отчётливы перед внутренним взором, что не удавалось убрать их из головы.

– Он же прав оказался… – прошептала она севшим голосом.

– Прекрати, слышишь? – Андрей отнял её руки от лица, убрал волосы и провёл по ним ладонью успокоительным жестом, – не надо. Это не ты. Эту мысль внушили тебе, чтобы ты испытывала чувство вины, вместо того, чтобы искать по-настоящему виноватого. Ведь это твой бывший всё делал, понимаешь? Это был Ренат. Не ты.

Вика сначала растерянно кивнула, а потом всё же опять покачала головой.

– Но ведь он не сам, я его провоцировала. А потом… – она отвела взгляд в сторону, увидела злополучное кольцо на столе, – а потом я его простила и ещё полгода жила с ним, как будто бы всё хорошо. Полгода, прежде чем собралась с духом и всё подготовила для побега. Я же просто сбежала и спряталась.

– И это нормально, – успокаивал её Андрей, – это нормальная понятная реакция на насилие. Ты всё сделала правильно, избавившись от опасности, ты спасла себя. Надо было сделать больше, обратиться в полицию, попросить настоящей помощи.

– Я думала, что мой побег всё прекратит, – продолжила свои объяснения Вика, меняя болезненную тему, – я надеялась, что он не простит мне этого и сам бросит, оставит в покое, поймёт, что я не хочу быть с ним. Но, кажется, это не подействовало. Он же нашёл меня и продолжил звонить. Подстроил встречу, потом нашёл, где я живу после того, как нас с тобой показали в новостях. Тогда же запер меня в машине, а Оля сделала фотографии, что показывала тебе.

– Он преследует тебя, Вик. Это уже не брошенный парень, который не хочет мириться с расставанием, он тебя по-настоящему преследует. Я только могу догадываться с какой целью.

– Он считает, что мой побег ничего не меняет. Вообще ничего не меняет, – эти слова она произносила вслух и только сейчас, кажется, начинала понимать их истинный смысл.

– Выходит, он не оставил идею жениться на тебе, раз надел на тебя кольцо? Обозначил свои притязания?

– Он постоянно на это намекал в разговорах и когда… – она прикусила губу, пытаясь подобрать правильные слова, – когда я оказалась у него дома… ну, в тот день, когда мы поссорились, а он подобрал меня. Тогда он сказал, что просто пережидает, что я нагуляюсь и напробуюсь других мужчин, чтобы вернуться к нему. Если я правильно всё это помню.

– Ты же понимаешь, как это звучит? – уточнил Андрей, отставляя недопитый чай и хмурясь. – Он же больной на всю голову, даже в сравнении со мной!

– Даже не думай вас сравнивать, – сердито нахмурилась Вика, – никогда и ни в чём! Вы как небо и земля, хотя в его случае скорей корка пепла в преисподней.

– Я не сравниваю, я хочу, чтобы ты была от него свободна. Он ненормальный, он может быть опасен для тебя. Я вообще не могу думать о том, чтобы оставлять тебя одну, пока я буду разлёживаться на кушетках у мозгоправов. Я уже готов остаться…

– Нет! – жёстко прервала его Вика, – Нет! Ни в коем случае! Тебе и так всего две недели удалось выкроить из отпуска, и место с трудом получил, нельзя сейчас просто взять и передумать! Ты что?

– Тут даже выбирать не из чего! Если всё так, как ты рассказываешь, то он не пропадёт надолго, он обязательно вернётся к тебе. Точней за тобой. И вот это, – он кивнул в сторону кольца, – только доказательство его намерения сделать это. Поэтому к чёрту лечение!

– Не смей этого делать! – она вскочила на ноги, – так нельзя!

– Я не буду сидеть и ждать, пока он снова похитит тебя!

– Я сама с ним поехала!

– Чушь всё это! Не сама ты поехала, он забрал тебя! И ты не спала с ним, Вика! Это он измывался и насиловал тебя всё это время! Я готов убить этого урода только от одной мысли, что он мог с тобой творить!

Вика отступила на шаг, качая головой и видя совершенно безумный гнев в глазах Андрея.

– Ты не знаешь!

– Я знаю, что порву его своими руками за всё то, что он сделал! Что я лучше сам умру ещё тысячу раз, чем отдам тебя ему!

– Никогда! Никогда так не говори! И не делай! – Вика схватила со стола чашку, – не смей умирать за меня! – Крикнув это во весь голос, она швырнула её с силой в сторону стены. Чашка разлетелась с громким звоном на мелкие осколки, а Вика тут же вздрогнула и закрыла лицо руками. Выдохнула с неудержимым надрывным стоном.

Андрей вместо ответа подошёл к ней и обнял, оборачивая всю целиком в кольцо своих рук, прислонился губами к волосам и замер. Вика чувствовала, как часто поднимается его грудь от тяжёлого дыхания и колотится сердце под рёбрами. Она обняла его в ответ и вжалась лицом в грудь.

– Прости меня, – прошептала Вика.

– И ты меня.

Глава 2

Вика протянула руку, желая обнять Андрея, но вместо его тела под пальцами оказалась лишь едва тёплая простынь. Она приоткрыла глаза и осмотрелась в лёгком полумраке раннего утра и плотных штор, подушка рядом была всё ещё смята, но угол одеяла аккуратно уложен, чтобы не топорщился и не нагонял прохладный сквозняк Вике, оставшейся в постели. Похоже, Андрей тихо встал, стараясь её не разбудить, и ушёл в другую комнату, дверь в которую осталась лишь слегка приоткрытой. Сегодня они ночевали у него дома, первый раз после отъезда Ольги.

Виктория потянулась, и села на постели, одежда Андрея всё ещё лежала на небольшом кресле рядом с кроватью, тут же рядом на полу стояла уже собранная с вечера сумка с вещами. На стене возле гардероба на специальной вешалке висела идеально наглаженная тёмно-синяя форма с нашивками МЧС.

Невольно вспомнился момент из прошлого, когда Вика видела эту форму надетой на Андрея, и как ослепительно красив он был в ней и оранжевом берете на построении перед соревнованиями, а также на награждении, где победившим командам пожарных вручали кубок и медали. Отряд Андрея тогда занял второе место во многом благодаря его силе и выносливости, которые принесли много дополнительных очков в индивидуальных состязаниях.

Сейчас, правда, казалось, что это было в какой-то другой жизни, хотя прошло немногим больше полутора месяцев. Когда Вика воодушевлённо прыгала на трибунах стадиона тренировочной базы МЧС, выкрикивая его имя, в её душе только зарождались те чувства, которые прямо сейчас поднимали её с постели, чтобы отправиться на поиски любимого. За считанные минуты без него она начинала ужасно скучать, что же говорить о том, как она будет жить без него целых две недели.

Встав с постели, она тихо вышла из комнаты и услышала, как в душе включилась вода. Андрей определённо начал собираться сильно заранее.

Вика неслышно открыла дверь в ванную комнату и также неслышно прикрыла за собой, чтобы прохладный воздух не выдал её. Андрей стоял под струями воды в застеклённой душевой кабине, взъерошивая и промывая чуть отросшие волосы. Вика стянула через голову короткую маечку для сна, потом сбросила трусики и вошла к нему, совсем чуть-чуть отодвинув прозрачную дверь и проскользнув в щель. Она протянула руки и мягко обвила его вокруг тела в нежном объятии. Но Андрей всё равно вздрогнул от неожиданности.

– О боже, не пугай меня так! – выдохнул он оглядываясь.

– Сюрприз, – Вика поцеловала его мокрую кожу между лопатками, – с добрым утром!

На неё тут же полетели мелкие брызги с его плеч, что пришлось слегка зажмуриться. Андрей развернулся внутри кольца её рук и обнял в ответ.

– С добрым утром, любимая, – он наклонился к её лицу и поцеловал, – ты так сладко спала, я не хотел тебя тревожить.

– Я почувствовала, что тебя нет рядом, и проснулась. У меня на тебя встроенный радар, – Вика улыбнулась, – я даже с закрытыми глазами знаю, когда ты рядом или, наоборот, слишком далеко.

– А сейчас? Что говорит твой радар? Я далеко? – улыбаясь в ответ, спросил он и слегка отодвинулся. Вода полилась на него и Вику, как только он перестал загораживать поток.

– Близко, но недостаточно, – она придвинулась и снова прижалась к нему всем телом, подняла лицо, напрашиваясь ещё на очередной поцелуй. Он не стал её разочаровывать и тут же подарил его, сладко и влажно от текущей по ним воды.

– Так лучше? – спросил он с хитрецой в голосе, после пары минут увлечённых поцелуев.

– Намного, только мне мало. Я ума не приложу, как я буду справляться без тебя целых две недели. Ты на меня странно действуешь, как только я могу коснуться тебя, я больше не могу оторваться. Ты как магнит.

С этими словами она начала целовать его грудь, а он поднял голову, прикрывая глаза.

– Больше всего магнитятся губы, я так понял? – игриво ответил Андрей.

– Ещё руки, они вообще теряют контроль, – сказала она, сжав руками его ягодицы, пока он был занят получением удовольствия от её губ.

– О нет! – наигранно испугался он, – это заразно! Мои тоже вышли из-под контроля, – с этими словами его большие ладони накрыли её груди и мягко сжали, – только я не собираюсь их останавливать.

Руки поползли по телу, скользнули на спину и прижали Вику к груди Андрея, он начал целовать её шею, чуть наклонившись. Она коротко выдохнула, обнимая его за плечи, потом шею и в итоге её пальцы оказались в его волосах, чтобы притянуть к себе лицо и страстно поцеловать в губы. Какая тут уже шея, когда хотелось больше всего на свете вкуса этих губ. Но одна мысль всё же заставила отвлечься и оторваться.

– Я совсем не даю тебе помыться, так и опоздаешь у меня.

– Это будет самый лучший повод опоздать, который только можно придумать, – не унимался он, покрывая её лицо поцелуями. Вика закрывал глаза от удовольствия и летящих брызг, но всё же немного отстранилась.

– Я знаешь, что сейчас вспомнила?

– Что? – Андрей выпрямился, но его руки продолжали путешествие по полностью теперь мокрому телу Вики. Он приподнял и отодвинул её мокрые волосы, налипшие на плечи, погладил нежную кожу, глядя с невыразимой любовью во взгляде.

– Помнишь, когда ты мне подарил цветок? Оставил под дверью в качестве извинений за незапланированный порыв, – завуалировано напомнила она об их первом сексе и его последствиях.

Андрей тихо засмеялся, но при этом немного смущённо.

– Помню, такой нелепый подарок, но я совсем не знал, как ещё к тебе подойти. У меня в душе был настоящий ураган, после того как ты очень расстроилась и сбежала неодетой.

– Он совсем не нелепый, я его очень люблю, – Вика погладила его по щеке, заглядывая в глаза. – Это было неожиданно, но тогда я поняла, что ты особенный.

Ветров хмыкнул скептически, но продолжать не стал, чтобы не портить момент. У них обоих к себе было слишком строгое отношение, с этим приходилось мириться.

– Но вспомнила я не это, а то как ходила к тебе, чтобы вернуть его.

– Ты приходила? Почему я этого не помню?

– Потому что ты меня не видел, – Вика на мгновение смущённо отвела глаза, но потом снова взглянула на него. – Ты же не запирал свою дверь, вот я и вошла, прошла по квартире, но не нашла, пока не услышала, что ты в ванной.

– Да? И что я делал? – то ли играл с ней, то ли вправду не понимал Андрей.

Вика улыбнулась, взяла его за плечи и развернула лицом к стене, он сначала не понял, что она хочет, но всё же повернулся и встал, подставив лицо под струи воды. Провёл ладонями по лицу, умываясь, и пригладил волосы назад.

– Да, примерно это ты и делал, – вспоминала Вика. Перед глазами так и стояла та картина, капли текущие по прозрачному стеклу и его нереальный силуэт, словно из сна.

– А ты?

– А я стояла в дверях с цветком в руках и смотрела на тебя, боясь, что ты меня услышишь.

– А я мылся и ничего не подозревал? – не веря в такую возможность, спросил Андрей.

– Да, – подтвердила она, – ты вот так же водил руками по волосам, а я любовалась. Потом ты гладил свои плечи, – она провела руками по его широким плечам, чувствуя под пальцами его тёплую кожу и каждый неровный светлый шрам от старых ожогов и осколков, что словно млечный путь и целые созвездия пересекали его плечи, спину и бок.

– М-м, – Андрею это очень нравилось.

– А потом ты проводил руками по своей груди, – туда, не отрываясь от кожи, плавно переместились и её руки, обводя рельеф его грудных мышц и задевая соски, – и животу.

Андрей рвано выдохнул и поднял руки, почти коснувшись рук Вики, но будто бы передумал в последний момент, словно это могло нарушить такое приятное и волшебное погружение в прошлое, которое для него открылось с новой стороны. Он не знал, что она наблюдала тогда за ним.

– А ты? – спросил он, желая слышать и чувствовать продолжение.

– А я дрожала, глядя на тебя, и не могла решить, хочу ли я убежать или войти к тебе. Ты так манил меня и так сводил с ума, а когда сделал вот так…

Она скользнула обеими руками в самый низ живота и обхватила его за уже заметно подросшее от возбуждения достоинство. Андрей резко вдохнул и упёрся руками в стену перед собой, выдохнул коротким стоном:

– О боже…

– Я сразу поняла, что ты делаешь, – продолжила Вика, плавно двигая рукой по стволу и чувствуя, как он наливается и твердеет ещё больше. – Я не видела со спины, как двигаются твои пальцы, но я могла себе это представить. Я так хорошо помнила тебя на ощупь, – она сомкнула пальцы на головке, повернула кисть, и Андрей снова коротко застонал. Вика заскользила в обратном направлении, а потом продолжила ритмично двигаться по всей длине. – Я помнила какой ты внутри меня и желала ещё, едва сдерживалась, чтобы не помочь тебе… – она наклонила голову и припала губами к его лопаткам, уложила на кожу несколько горячих поцелуев, – сделать тебе приятно. Но ты… – она шумно выдохнула, утопая в воспоминаниях, – ты прошептал моё имя и содрогнулся от оргазма…

– Вика – простонал он ещё раз её имя и резко развернулся. Впился в её жадный до поцелуев рот и начал пожирать налившиеся блестящие губы, засасывая и облизывая их, ловя язык своим. Потом внезапно оторвался с потемневшим взором, резво развернул за плечи к себе спиной, поставил её руки на стекло перегородки и нажал на поясницу быстрым движением, заставляя прогнуться.

Вика часто задышала от нетерпения, она так ждала этого, так хотела. И тогда, и сейчас. Что он обратит на неё своё внимание и овладеет её телом, подарит ей своё в страстном порыве. Он вошёл в неё сзади глубоко и резко, без предварительной подготовки, да и не нужна была она, ведь Вика уже давно истекала соками от желания, от невыносимо давящего возбуждения, рождённого из воспоминаний, превратившихся в реальность.

– Да! – вскрикнула она от второго глубокого движения, которым он вбился в неё, едва борясь с собой и пытаясь щадить, но не в силах остановиться. – Ещё!

И он словно отпустил себя и их обоих, позволяя нырнуть в захватившее тела пламя, задвигался быстро и размашисто, впиваясь пальцами в бёдра Вики, которые пытался удержать на месте. С короткими выдохами-стонами и громкими влажными шлёпками тел он заработал тазом вперёд и назад, как поршень в мощном двигателе. Насаживал её мягкое тесное лоно на себя, не давая ей сделать лишний вдох.

Пальцы Вики поскрипывали по мокрому стеклу от каждого толчка, мимо них ползли капли воды, она же шумела, окутывая их движущиеся тела облаком брызг. Но вода не могла заглушить звуки их страсти, их дыхание и стоны, сливающиеся в один общий. Вика закрыла глаза, будучи не в силах больше обращать внимание на что-либо, кроме своего горящего тела и его члена, скользящего внутри. Высекающего искру из её нервных окончаний, как кремень с каждым ударом, приближая рождение пламени. Андрей зажигал её тело, но больше всего он зажигал её душу, в которой разгорался огонь такой силы, что готов был испепелить всё прошлое, которое она прожила без него. Эту невозможную темноту, странным образом существовавшую как норма, пока он не воспламенил её изнутри своим внутренним огнём.

И теперь она полыхала в его руках, как неуправляемый пожар, напитанный кислородом, стонала и выгибалась, выдыхала почти крик из своего открытого от приближающейся истомы рта, пока не взорвалась протяжным стоном. Сжалась и выгнулась, скорчилась внутри и снаружи от невероятного экстаза быть одним целым с любимым человеком.

Сквозь пелену в сознании и сведённые мышцы Вика слышала и чувствовала, как Андрей входит в неё с громким надломленным стоном, как до боли сжимает её пальцами. Но тут же резким обратным движением выходит, чтобы тут же согнуться и уткнуться лбом в её плечо.

Едва приоткрыв глаза, она увидела, как белёсые капли падают на плитку между её расставленных ног и как вода подхватывает и уносит эти разводы, тут же скрывая с глаз.

– Я люблю тебя, – он прижал её к себе, обхватывая под грудью. – Люблю тебя. – Андрей целовал её спину и плечи, тёрся о них щекой, шумно дышал на кожу между поцелуями. – Как же люблю, если бы только знала, – продолжал он, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.

Вика развернулась к нему, чтобы обвить шею руками и взглянуть в тёмные безумные от любви глаза.

– И я тебя, – с этими словами она поцеловала его так, что дыхание перехватило.

Она тоже. И она может сказать это вслух, несмотря на всё то, что произошло с ними и между ними. Несмотря ни на что. Она любила его также безумно, что готова была перестать дышать.

Но не была согласна дать ему это сделать.

Болезненная мысль и вчерашний крик Андрея пронзил сознание: «Я лучше сам умру ещё тысячу раз!».

Ни за что на свете она не допустит этого. Никогда. И никакой ценой.

– Не могу представить, как жить без тебя так долго, – повторил Андрей её собственные мысли. С момента их воссоединения отпустить друг друга дальше, чем на метр становилось страшно и невыносимо тяжело.

– Мы сходим с ума, да? – спросила она у него, заглядывая в глаза и чувствуя быстрый пульс под пальцами на его шее.

– Наверное, – пьяно моргнул он, – но мне всё равно. Когда я с тобой весь мир вокруг отключается и перестаёт меня волновать. Пусть хоть все считают меня сумасшедшим, но я не могу без тебя, Вика, ни дышать, ни жить.

– Не надо, – она погладила его по щеке, – не забывай дышать даже из-за меня. Это всё, что мне от тебя нужно. Живи.

– Живу, – Андрей обнял её, прижимаясь щекой к её мокрым прилипшим волосам, – с тобой я живу.

Сердце Вики стучало гулко и болезненно, так не хотелось вдумываться в эти слова. Эти невероятной мощи и силы слова, но силы не только созидающей, но и разрушительной.

– Я буду звонить тебе каждый день, – пообещала она, – по вечерам. И ты звони, если захочется поговорить. Если тебе будет нелегко, если лечение будет причинять тебе боль, я приеду и буду рядом.

– Я справлюсь с любой болью от одной мысли о тебе, любимая.

Где-то снаружи их водяного облака пара и брызг, в другой комнате, начал надрываться телефон, заполняя пустое пространство сигналом будильника.

– Видишь, – Андрей распрямился, – я не опоздаю.

– Но тебе всё ещё надо вымыться и побриться, – она провела кончиками пальцев по его пробивающейся щетине на подбородке, – а я приготовлю пока завтрак.

– А может мне оставить эту мужественную небритость? Тебе нравится? – улыбнулся он в ответ.

– Ты мне нравишься любым, – она чмокнула его в кончик носа, – даже если отрастишь гусарские усы или бороду лопатой.

Андрей засмеялся.

– Нет уж спасибо, она ведь будет мешаться и щекотать тебя, когда я делаю вот так, – он припал к её губам в жадном мокром поцелуе.

– М-м, м-м, – с большим усилием оторвалась она от его губ, – будешь ещё и колоться. И не только тут.

– А где ещё? – спросил он, невинно хлопая мокрыми ресницами, но его рука уже переместилась ровно в то место, о котором намекала Вика, отчего она вздрогнула и резко вдохнула.

– Нет, ты всё-таки опоздаешь, – она отодвинулась с его руки, – мой неугомонный и неутомимый.

– С тобой я на такое способен, что тебе и не снилось.

– Покажешь мне попозже, – Вика выскользнула из душевой кабины, оставляя его там одного под струями, – мойся давай и поторопись, пока не сморщился весь, – она игриво опустила взгляд на ту часть тела, которая пока и не собиралась этого делать. Скорей жаждала продолжить. – Пойду я, – добавила она, неосознанно облизывая губы, – пока не передумала сама.

Заворачиваясь в большое полотенце, она слышала счастливый и довольный смех Андрея и в душе её расцветали цветы, не просто букеты, а целые поля, бескрайние равнины самых красивых и по-настоящему волшебных цветов. Так светло и хорошо ей не было никогда.

С мечтательной улыбкой на устах она отправилась готовить завтрак, единственному и самому яркому свету своей жизни.

Глава 3

– Тебе не кажется, что Лёша немного перебарщивает? – Вика отпила кофе из чашки и откинулась на спинку стула в ожидании, пока Андрей доест последний блинчик и сможет ей ответить.

– Он сказал, что хочет со мной поговорить на серьёзную тему, – наконец прожевал и проговорил он и тоже отпил кофе.

– Без посторонних ушей типа моих? – уточнила она. Она не могла не признать, что заявление Разумова о том, что он лично повезёт Ветрова в Реабилитационный Центр и никого с собой брать категорически не собирается, её раздражало не в меру.

– Не принимай это на личный счёт, он просто любит решать вопросы адресно. Скорей всего будет мне читать нотации о том, как прилежно я должен ходить на все сеансы психотерапии, пить таблетки и не пропускать всякие процедуры. Подозреваю, будет уговаривать на гипноз или что-нибудь в таком духе.

Андрей об этом так спокойно и привычно рассуждал, будто это было уже не в первый раз. И ведь вполне могло быть, ведь Разумов уже принимал активное участие в первых курсах его лечения, даже следил за его дневниками и лекарствами.

Пока не появилась Вика и не нарушила этот хрупкий баланс на двоих. Может быть, Лёша до сих пор на неё за это сердится, уж больно он большой любитель порядка.

– У меня есть ощущение, что он недоволен ситуацией со мной, – немного уклончиво закинула удочку Вика. – Может, он это хочет обсудить без меня под боком?

Андрей вздохнул и распрямился на стуле, чем подтвердил предположение Вики. Точно ведь о ней хотели поговорить за её спиной. Вот жуки!

– Скорей всего и это тоже, – подтвердил он. – Только пойми это правильно и не сердись на меня.

– На тебя?

– Да. Я знаю, тебе это не понравится, но я показал ему то видео.

– То видео… с Димой что ли?! – Вика распахнула глаза от возмущения и даже испуга в какой-то мере. – Ты что? Зачем?

– Как это зачем? Он тебя явно опоил и по сути изнасиловал, когда ты была в полубессознательном состоянии. Это вполне тянет на уголовную статью. Тем более что случайным образом мы ему уже и доказательную базу начали собирать. Бельё, упаковка презервативов с его пальцами, видео с самим процессом, которое можно отправить на экспертизу.

– Какую ещё экспертизу? – сердце Вики билось от возмущения и обиды. Она бы страстно желала выбросить из головы и этот ужасно позорный случай и всего Диму, целиком и безвозвратно. Он уже и так достаточно попортил ей жизнь и веру в людей.

– Ту, где врач по твоему поведению сможет определить твоё состояние, что ты была не в полном сознании. У нас нет анализов крови или остатков этого препарата, чтобы отталкиваться от них, но доказать факт чем-то нужно, чтобы открывать уголовное дело.

– Уже и дело открывать собрались? И всё у меня за спиной?

– Не за спиной, я же тебе рассказываю об этом, – попытался успокоить её Андрей и даже протянул к ней руку, но она отодвинулась неосознанным жестом. Почти сразу пожалела, но чисто по-человечески ей было ужасно больно.

– А видео-то ты сам показал! Не спросив меня! – ещё больше повысила она голос, – я же там… я же там… голая, меня там Дима… Боже! – она накрыла руками лицо, чувствуя, как к нему приливает кровь.

Одна мысль о том, что Разумов сидит и разглядывает тот секс с её участием в подробностях, где видно слишком много всего и особенно её невменяемое состояние, когда она стонет от удовольствия и обнимает Диму, ничего не соображая. Разумов, который за любой вред его другу головы готов откручивать против резьбы. Тот, который ей рассказывал о том, какая сволочь Ольга! Теперь будет пытаться проанализировать её поведение? Господи!

– Вик, прости, – Андрей всё-таки добрался до неё, пытаясь отнять руки от лица, погладил по плечам, дотянувшись через угол стола. – Я не хотел тебя тревожить этими воспоминаниями, мы бы сами разобрались. Ты не думай, Лёха же следователь, он к этому всему иначе относится, он столько голых тел перевидал, и живых, и мёртвых. Он же как врач отстранённо… – продолжал бормотать он свои успокаивающие речи.

– Отстранённо? – Вика открыла лицо, – он же не какой-то незнакомый мне человек! Не тот «Сергеевич» из больницы, который в меня лазил после нападения. Он же твой друг, он же мой… я не знаю, друг ли… как он может беспристрастно и отстранённо на это смотреть? На меня?

– Ну ладно, не беспристрастно, но он на твоей стороне! Поверь мне, Вика! Он не ради того, чтобы найти изъян в тебе это делает, а чтобы помочь и наказать этого урода. Он обещал ему орудие преступления оторвать и вставить по-новой с другого конца!

– И что? Меня это должно утешить? Как я ему в глаза теперь смотреть буду, зная это?

– Боже мой, Вик, я не думал, что именно это станет проблемой! Что с тобой? Почему ты так к этому относишься? Это же его работа!

– Да потому что мне стыдно! – Вика встала с места и ушла к кухонной стойке, начала нервно собирать посуду в раковину, не зная к чему приложить руки. Как они могли? Как он мог?

Андрей подошёл со спины и обнял ее, поймав в капкан тёплых сильных рук, и заставил остановиться, прижался плотно к ней.

– Прости меня. Но тебе нечего стыдиться, в этой ситуации ты жертва и мы хотим тебе помочь, а не устыдить или уличить в чём-то. Мы хотим тебя защитить.

– А я не хочу быть жертвой! – дрогнувшим голосом прикрикнула она.

– К сожалению, выбор уже был сделан за тебя, – он приложил губы к её волосам.

– И поэтому вы сделали его ещё раз? Ты и Лёша?

– Вик, – Андрей мягко развернул её к себе лицом и заглянул в глаза, приподняв подбородок рукой, – я знал, что тебе это может не понравиться. Но ещё я чувствовал, что ты захочешь просто замять эту тему и забыть, спрятаться от неё в свою уютную норку и просто молча переваривать себя изнутри, не прося никого о помощи.

– Я не собиралась…

– Собиралась. Ты уже начала это делать. Ты избегала этой темы как могла все эти дни, не хотела говорить или вспоминать ничего ни про Диму, ни про Рената. Ты просто хочешь закрыть глаза на все их преступления и сделать вид, что ничего не было. По большей части потому, что чувствуешь в них свою вину, а не их. Это так не работает, поверь мне, как человеку, который делал это не единожды.

– Тогда ты должен понимать меня! А не предавать вот так, отдавая видео Разумову, чтобы он его под микроскопом изучал!

– Именно от того, что я понимаю, насколько это было разрушительно, я не согласен с тобой. Вика, ты отправляешь меня на лечение, пытаясь избавить меня от кошмаров и воспоминаний, которые несут вред и моей, и твоей жизни. Но с тобой ведь происходит всё то же самое. Ты ведь пытаешься зарыть эту травму, как я её зарыл, когда выписался, но она вылезала снова и снова.

– Это не травма!

– Я говорю не только о Диме, но и о твоём бывшем. Ты же даже не поняла, что в тот раз, когда рассказывала мне о нём и том парне Игоре, которого он избил, ты практически впала в паническую атаку точно так же, как и я. Ты погрузилась в это прошлое, оказавшись там внутри! Его заложницей! Я знаю это с изнанки, я вижу это! Вика, пожалуйста!

Вика слушала его и часто дышала, понимая, какой же он на самом деле огромный пласт сейчас пытается раскопать. Андрей ведь нацелился не только с Димой разобраться, но и с другой необъятной толщей черноты, живущей у неё в душе.

– Зачем? Зачем ты это делаешь?! Я только нашла всему этому место, я справилась, а ты начинаешь всё это ворошить… да просто рыть двумя руками по незажившему. Ты же… ты же… я…

– Вика, я не могу просто сидеть и смотреть, чувствовать как тебе больно! Как ты можешь этого ждать от меня? Ты же… ты же будто кровоточишь у меня на руках! Как я могу с этим жить?

– Так не надо! – выпалила она, не сразу осознав, что именно она сказала. А ведь это звучало довольно однозначно. Она ведь фактически предложила ему не жить с этим! Не жить с ней! Раз ему так не нравится.

– Я и не буду, – спокойно ответил Андрей. – Я не спрашиваю разрешения у людей в горящем доме, можно ли вынести их из огня. Я просто беру и несу. – Он смотрел ей в глаза так пронзительно, будто прожигал взглядом насквозь. По спине Вики побежали колючие мурашки, но она не могла даже моргнуть. – Я не буду спрашивать и у тебя разрешения спасти тебя. Даже если ты будешь ненавидеть меня за это. Ненавидь, если тебе так легче. А я буду любить и нести, пока это нужно.

С этими словами он обхватил руками и поднял её над полом, обжигающе горячо целуя в губы. А Вика лишь шумно вдохнула носом от неожиданности и утонула в нём и его невыносимой страсти всех спасать. Её спасать. И любить.

По щекам текло что-то даже сквозь закрытые веки, а в душе заворачивался необъяснимый и пугающий водоворот из любви и ужаса, которые смешивались в легковоспламеняющийся коктейль с неизвестными физическими свойствами. Он мог расплавить её, сжечь как кислота или исцелить, стоит лишь немного потерпеть первоначальную боль. Говорят, так приходит смерть, сначала невыносимо больно, а потом хорошо и покой.

Нет сильнее удовольствия, чем отсутствие боли.

Андрей осторожно поставил её обратно на пол и разорвал поцелуй, вытер сбежавшую слезу на щеке большим пальцем.

– Я не хочу причинять тебе боль.

– Тогда не делай этого, – не смогла удержаться она.

– Я не могу позволить сделать это другим, как ты не понимаешь?

– Тогда дождись, пока я буду гореть, прежде чем спасать меня! – Вика вывернулась из его рук и быстрым шагом ушла в спальню, резким движением отодвинула задёрнутую плотную штору, чтобы утренний свет залил комнату. Подхватила сумку Андрея с пола и поставила её на кровать, с громким вжиком расстегнула молнию на ней, отвернулась к тумбочке рядом с кроватью и вынула из верхнего ящика дневник Андрея, который он тайком от всех не собирался брать с собой. Уложила его, хотя точней будет сказать, кинула в сумку и тут же застегнула.

Андрей, стоящий всё это время в дверях комнаты, конечно же, всё это видел.

– Что ж справедливо, – отметил он, кивнув на этот её жест. Он решает за неё, как и когда её спасать, а она приложит к его лечению свою руку.

– Покажешь своему терапевту все свои записи, включая последние про меня и Ольгу, – добавила Вика к своим действиям и встала перед Ветровым, упрямо сложив руки на груди. В эту игру могут играть и двое. – Ты же хотел опустить всю эту семейную историю, да? Чтобы тебя только от армейских воспоминаний лечили?

Андрей вздохнул и тоже сложил руки на груди. Они оба завязались каждый в свой узел и стояли так несколько мгновений.

– Не хочу вот так уезжать, – первым не выдержал Андрей. – Ты права, мне стоило сначала обсудить передачу видео Разумову, а потом уже действовать. Но это бы никак не повлияло на моё решение, я бы тебя просто уговорил до того, как отдал его.

– Спасибо и на том, – Вика сжала губы, – ты просто не знаешь, что для меня всё это значит. Все эти передачи дурацкого видео, Дима Оле, ты Разумову, будто я тут вообще ни при чём, словно вы мной делитесь, как вам вздумается. Мне одного Рената для всего этого хватало, который швырнул меня Диме как кусок мяса собаке за хорошую службу…

– Что? – изменился в лице Андрей.

Вика только в этот момент поняла, что проговорилась. Ведь она не рассказала ему то, что слышала, вроде бы из уст Рената о том, что это он нанял Диму и в оплату его услуг «подарил» ему вечер с Викой в постели. По сути, распорядился как вещью. Но она хотела рассказать это позже Андрею, когда он вернётся с лечения, иначе он не захотел бы вообще уезжать. А теперь, кажется, она всё испортила.

– Что это значит, Вика? – Андрей сердился, это было видно.

– Блин, – она отвела глаза, прикусывая язык. Да, она помнила обещание больше не врать и ничего не скрывать.

– Какой ещё блин? Ты обещала! Что ты ещё мне не рассказала?

– Вот честно, не многое, потому что половину сама не помню. В те дни, когда я торчала у Рената, у меня в голове был полный кавардак, и я не знаю точно, что из этого настоящее, а что плод больной фантазии или температурного бреда, а что он и вправду сказал.

– О господи, ну как я могу после этого уехать?

– Я именно из-за этого собиралась рассказывать про это только после твоего возвращения. Ты именно так говоришь, как я боялась! Что ты останешься тут, чтобы охранять меня, вместо того чтобы спокойно лечиться.

– Спокойно лечиться? – Андрей взъерошил свои волосы нервным жестом и прошёлся по комнате. – Так что ты имеешь в виду, говоря так про Рената и Диму? Отвечай сейчас или я остаюсь!

– Только в том случае, если ты всё равно поедешь!

– Ультиматум?

– Бьёт твой ультиматум, да!

– Вика, ты мне выкручиваешь руки!

– А ты мне! Что это вообще за манера решать всё без меня? Что ты ещё запланировал, признавайся, я знаю, что ты просто так не оставил бы меня одну!

Андрей упрямо сжал губы, будто это помешает ему рассказать требуемую правду. Вика мельком посмотрела на часы на тумбочке, Андрей видел этот взгляд и тоже на них глянул. Сейчас приедет Резумов и станет ещё хуже, разборки при нём превращались в допрос с пристрастием жёсткими методами без участия доброго полицейского, только злой и очень громкий.

– Лёха будет жить в моей квартире, пока меня нет и присматривать за тобой, – выпалил Андрей.

Вика подняла брови, вот это поворот.

– Так ко мне и так Маша приедет жить, чтобы мне не было одиноко.

– Я в курсе, – ответил он и коротко отвёл взгляд. Вика вспыхнула, понимая, что это значит.

– Так и её ты подговорил? А я-то думаю, чего это она так сильно обо мне беспокоится, и жить собралась со мной. А это ты тут подпольную деятельность развёл?

– А что мне ещё оставалось? Тебе бывший названивает, когда ему вздумается, стережёт тебя у дома, то ты пропадаешь, то непонятные люди к тебе в гости ходят. Да меня обколоть придётся до бессознательного состояния, чтобы хотя бы на процедуры меня возить как овощ и я не думал каждую секунду, что тут с тобой ещё страшного случилось!

– Да ничего страшного не произойдёт! Ренат больше не звонил! Никому это не надо!

– А кольцо он на тебя просто так надел, да?

– Да при чём тут кольцо? Он просто ненормальный, он всё время на меня что-то надевал раньше, решил опять поиграть в эти игры.

– Откуда ты знаешь, что он захочет? – Вспыхнул Андрей, но тут же осёкся и попытался взять себя в руки, громко выдохнул и потёр лицо ладонями, пригладил волосы. – Так что там с Димой и бывшим? Что значит: «как кусок мяса бросил»?.

Вика тоже сдулась в своём гневе, понимая, что они сейчас разругаются и разбегутся в разные углы сожалеть об этом и мучиться.

– Я помню неточно, но, кажется, он говорил, что нанял Диму, чтобы он следил за мной и моей работой в консалтинговой компании, потом заставил попортить мои отчёты, чтобы доставить проблемы. Хотел показать этим, что у меня не получается самостоятельно зарабатывать без него, понимаешь?

– Понимаю, – сквозь зубы процедил Андрей, – а дальше?

– А дальше в оплату его услуг он передал Диме что-то, что тот подсыпал мне в еду и получил свой «приз».

– Вот тварь, – очень тихо произнёс Ветров, но таким тоном, что даже у Вики волоски на шее встали дыбом. Господи, как ей теперь его успокоить? Что он будет делать там, в Центре после таких новостей?

– Андрей, – она подошла к нему и положила ладонь на его сжатый в гневе кулак, – если я соглашусь на то, чтобы Лёша нашёл Диму и продолжил своё расследование, ты обещаешь мне поехать в Центр? Не бросать всё сейчас? Я даже соглашусь на то, что меня будут охранять Разумов и Маша.

Андрей разжал пальцы и взял руку Виктории в свою.

– Больше так не делай, хорошо? Ничего не надо от меня скрывать, тем более такого. Я всё ещё плохо контролирую себя после всего произошедшего. Мне очень тяжело оставаться во вменяемом состоянии и не желать поубивать всех этих уродов лично голыми руками.

– Не говори так, я не верю, что ты захочешь кого-то убить. Ты Ольгу отпустил с миром, а она пыталась убить нас обоих в буквальном смысле.

– Она беременная женщина, а эти два ублюдка не имеют смягчающих обстоятельств. И хватит приуменьшать то, что они сделали.

– Я стараюсь, – честно призналась Вика, пожимая плечами, – но я очень плохо умею думать о себе, у меня с этим большая проблема.

– Я знаю, сам такой. Мы с тобой друг друга скорей задушим в заботе, чем с собой разберёмся, – Андрей опустил плечи, немного расслабляясь, и обнял Вику.

Она уткнулась лицом в его грудь и погладила ладонями спину. Его сердце билось всё ещё часто и гулко. И сколько же они будут вот так доводить друг друга?

– Предлагаю обоюдную капитуляцию и утешительный секс, – слегка улыбаясь, предложила Вика.

– С первым согласен, со вторым не успеем, Лёха наверняка вломится со своими ключами, не утруждая себя стуком.

– И что нового он увидит? Разве что тебя, – не удержалась и подцепила Вика.

– Поверь, он не увидит вообще ничего нового. Знала бы ты, в каком виде я перед ним представал.

Вика подняла голову и улыбнулась этой «шутке». Она знала, в каком виде он представал перед Разумовым – стоящим на подоконнике открытого окна и готовым сделать шаг. Это страшней, чем голым или пьяным в стельку, занимающимся сексом или ещё чем-то постыдным.

– Расскажешь мне как-нибудь о своих минутах «славы»?

– Хочешь похихикать над моим позором?

– Я тебе расскажу, как мы с Машей в поход ходили в одиннадцатом классе, вообще живот надорвёшь.

– Договорились, – Андрей улыбался всё шире. – Я буду звонить тебе каждый день и очень надеюсь, что ты приедешь ко мне, когда можно будет.

– Приеду. Обязательно. Не видеть тебя две недели я точно не смогу.

– Ну, вот что мы ссоримся? – он продолжал обнимать её и гладить по спине.

– Это нервное, мы просто очень сильно беспокоимся друг о друге. – Андрей на эти слова криво усмехнулся, но все же кивнул соглашаясь. Вика решила сменить аккуратно тему, – кстати, ты думаешь поселить Разумова и Машку через стену хорошая идея? В последний раз они были очень шумными.

– Они разбежались. Хорошо, если ругаться не будут.

– Как разбежались? Там такая милота была обоюдная, первый раз видела Лёшу таким довольным, Маша его буквально с рук кормила, так глядели друг на друга.

– Поцапались не на шутку.

– Он тебе всё-таки рассказал о них?

– Да, не выдержал, хотя и не собирался. Вот, если тебе будет совсем без меня скучно, можешь попробовать их помирить, только очень осторожно. Это парочка взрывоопасная.

– Чёрт, у меня нет взрывозащитного костюма, они же меня порвут.

– Не порвут, они меня боятся.

– Ты такой строгий?

– Я справедливый, но вспыльчивый. Сначала всех наказываю, потом разбираюсь, кто виноват.

– Врёшь ты всё, – Вика поднялась на мыски и дотянувшись поцеловала его, нежно касаясь губами.

Из большой комнаты послышался звук открываемой ключом двери и голос Разумова.

– Кто голый и не спрятался, я не виноват!

Андрей и Вика улыбнулись переглянувшись. Хорошо, что удалось разрядить обстановку, но за улыбкой Вика спрятала не отпускающую её мысль о том, что Алексей имел удовольствие рассматривать её нагишом на видео. Ей это не нравилось, как бы Андрей не уговаривал. Даже если она и согласится на расследование, это не обязано приносить ей радость и удовольствие. Всё есть, как есть. Хотелось надеяться, что хотя бы обсуждать это с Разумовым не придётся, смакуя детали.

Но кто она такая, чтобы её надежды сбывались?

Глава 4

Солнце пекло кожу, несмотря на утренний час, ветер раздувал волосы, щекоча их кончиками открытые плечи Виктории. Она так устала сидеть дома взаперти за эти дни, что даже подумывала о том, чтобы выкатить из подземного гаража свой мотоцикл и, оседлав его, прокатиться, наконец, по раскалённым дорогам. Ей так сильно не хватало ощущения свободы и полёта, который рождается, когда она на своём двухколёсном скакуне бороздит асфальтовые реки. В последний раз она ездила на нём в больницу к Андрею, когда он восстанавливался после пожара на складе.

Это было очень давно. По крайней мере, по ощущениям. Те дни, что прошли с момента отъезда Ольги и до сегодняшнего отбытия Андрея в реабилитационный Центр, они с ним провели практически в объятьях друг друга. Не могли надышаться, нацеловаться и налюбоваться друг на друга, словно успели потерять, а потом вновь обрести.

Вика подняла лицо к солнцу и позволила его лучам согреть закрытые веки. Если бы Андрей не опаздывал, то и Разумов не дал бы ему оставить её сидеть на лавочке у подъезда в полном одиночестве в ожидании приезда Маши. Но парни вызвонили вечно опаздывающую подругу и узнали, что она буквально в десятке минут езды на машине, застряла в пробке на развязке шоссе. Позволили подышать воздухом, какая радость.

Виктории казалось, что они слишком серьёзно преувеличивают опасность появления Рената и устраивают из этого настоящий цирк. Упомянутый бывший не звонил больше ни разу, ни со своего старого номера, ни с незнакомого нового. Полная тишина. Строить гипотезы по поводу мотивов его такого контрастного поведения не хотелось, пропал, и чёрт с ним. Вику уже начинало откровенно мутить от малейшего упоминания Басманова младшего в абсолютно любом контексте.

А Андрей, как назло, только и делал, что пытался завести о нём разговор, который каждый раз заканчивался почти ссорой. Почти. Милые бранятся, только тешатся? Вика улыбнулась своим мыслям, не открывая глаз. Совсем недавно она мечтала о том, чтобы остаться одной и не связывать себя никакими отношениями с мужчинами, тем более серьёзными. И вот она сидит тут, девушка Андрея Ветрова с официальным приглашением и согласием.

Сердце застучало сильней от воспоминания о том, как Андрей встал перед ней на одно колено. Но не от волнения. Необъяснимый страх рождался в её груди и перехватывал дыхание, заставлял дрожать пальцы и бегать взгляд в поисках спасения. От чего…

На колени что-то плюхнулось, и Вика вздрогнула, открывая глаза, едва удержавшись от того, чтобы вскрикнуть. Но это оказалась Марыся, соседская пушистая кошка, которая запрыгнула на неё с земли и тут же начала громко мурчать и выгибать спинку, чтобы её погладили. На скамейку рядом запрыгнул Кузя, и Вика погладила и его тоже, удивившись, что он не уворачивается от её руки, как самый настоящий и правильный лесной отшельник.

Ох, да! Его домик сгорел же, где же он теперь живёт? Вика только сейчас поняла, что своего маленького спасителя они так и не отблагодарили, да и в целом не озаботились тем, чтобы найти его в лесу и убедиться, что он здоров и не ранен, ведь мог и обгореть на пожаре или пораниться стёклами. До чего эгоистичны бывают люди со своими человеческими проблемами.

Кузя тем временем уселся и начал вылизывать лапу, не слишком много внимания уделяя Вике и не ожидая от неё ничего в свой адрес. Марыся же, после того как потёрлась о неё и насладилась почёсыванием шейки, тоже перебралась к Кузе и начала лизать его растрёпанное в драке ухо. Гонял от своей невесты других котов? Вика улыбнулась.

– Молодец, Марыся, заботишься о своём храбром герое, – она погладила осторожно кошку между ушами, старясь не мешать этой умильной процедуре, – вместе теперь гуляете? Ангелина Эдуардовна небось и красавца твоего теперь подкармливает?

Со стороны дороги послышался сигнал, и Вика взглянула туда, помахала рукой водительнице голубой Мазды, паркующей свою отмыт�