Запретная для Альфы

Пролог

Я шла на собственную свадьбу, как на похороны. Утомительно долгая церемония, речи священника, поздравления и напутствия. Ведь девушка должна быть счастлива, выходя замуж? Тогда почему еле сдерживаю слезы? Да потому что у алтаря стою подле чудовища, монстра в обличье человека. Мужчина, купивший меня у собственной семьи за баснословные деньги, за капитал и перспективы. Но ведь всю жизнь готовилась к этому дню. Меня растили, воспитывали, как куклу для удовлетворения мужских потребностей. Рядом со мной даже самый мерзкий и чванливый старикашка казался королем. Фигура, лицо, манеры и осанка. Я – украшение, но не более.

У красивого тела не было лишь одного – души. Которую я обрела на короткий срок, а затем потеряла. Отдала другому монстру – настоящему, страшному, но… каждое касание моего жениха отдавалось неприятными спазмами в желудке, а сердце кричало: «Это не должен быть он!». Один бокал шампанского, затем следующий. Легче не становилось, лишь нервная дрожь на мгновение успокаивалась, чтобы сотрясти тело спустя короткий миг. Смотрела в толпу, в надежде найти Его, своего Лео. Неужели больше не увижу яркую и открытую улыбку?

Всюду сновали журналисты и щелкали камерами фотографы. Лорды и леди со всей Англии собрались на свадьбу дочери знаменитого сэра Уайтбёрда. Со всех сторон сыпались комплименты наряду, сшитому ведущим миланским дизайнером специально для этого дня. Но я бы предпочла белому классическому платью облачение вдовы. Судорожно сновала среди гостей в попытках найти что-то крепче шампанского. День стремительно бежал к закату, который никогда еще не казался мне столь зловещим.

Ближе к завершению всеми силами старалась оттянуть момент первой брачной ночи. И дело не в том, что отец обещал сэру Грегори девственницу, а я… все внутренности скручивало в нервных спазмах, стоило подумать о том, как он будет касаться меня, трогать и входить внутрь. Не хочу его, хочу только Лео! Тело отказывалось, кричало и умоляло не подпускать к себе мужа. Я жажду только моего волка. Чувствовать его шершавую щетину на своей щеке, гладить растрепанные волосы, изучать губы. Поддаваться, покоряться и умирать в любимых руках. Но мне не сбежать. Охрана отца отловит, где бы не спряталась.

Особняк, который сэр Грегори купил по случаю женитьбы, наполнял свет пламени электрических свечей. Вся прислуга будто испарилась, оставляя молодых супругов наедине. Холодный мертвый дом. Такой же, как у моих родителей. Открыв массивную дверь, мой новоиспеченный муж развернулся и быстро набрал код на панели сигнализации. По пустым комнатам раздался зловещий писк. Я же чувствовала, как тело стремительно деревенеет.

Он держал меня за руку и с каждой ступенькой, которую мы преодолевали, все сильнее сжимал локоть сквозь кружево свадебного платья. Крупные сильные пальцы оставляли следы, но я терпела, стиснув зубы. Когда дверь спальни распахнулась, муж практически швырнул меня к кровати. Еле удержалась на ногах, хватаясь за крепкий балдахин. Вокруг горели свечи, но их свет казался ледяным, безжизненным, словно в могильнике. Муж подошел и схватил меня за шею, сильно сжимая кожу, не позволяя сделать вдох.

– Я ведь все знаю, потаскуха. Что ты трахалась со своими рабом, с этим грязным чудищем. Нравилось? Говори!

Грегори сильнее сжал пальцы. Я молчала, лишь с ненавистью глядела на своего мучителя. Пусть лучше убьет. Откуда-то из брюк мужчина вытащил складной нож, силой развернул меня, прижимая грудью к кровати и рванул шнурки корсета. Боль сдавила горло, грудную клетку будто опустили в кипящий котел. Я стиснула зубы. Он не услышит мои мольбы, похороню себя внутри этого кукольного тела, но не сдамся.

– Он имел тебя в человеческой или волчьей форме, а шлюха?

Грегори сорвал с меня платье, окидывая липким, мерзким взглядом. Ощущала животную похоть, висящую в воздухе, обволакивающую кожу. Оставив меня лишь в белом белье, да кружевных чулках, приник губами к бедрам. Один за другим последовали болезненные сильные укусы. Моя белая кожа горела, отдавая болью в самое сердце. Я дернулась и зарядила пяткой прямо в его довольную рожу, затем перекатилась и вжалась в изголовье кровати. Не дамся ему, никогда!

– Я тебя презираю, – процедила сквозь зубы.

Он снова схватил меня за горло, приподнимая и укладывая на кровать. Странным безумным взглядом муж окинул мое лицо, убрал выбившуюся из тяжелой прически прядь платиновых волос.

– Ты – моя кукла. Да, по условиям контракта должна остаться живой. Но я превращу твою жизнь в ад.

В тот миг мне стало по-настоящему жутко. Грегори – не человек. Монстр, насильник. Он же… рванув кружевные трусики, попытался проникнуть в меня, но я вырвалась и упала с кровати. По щекам предательски потекли слезы. Все нутро выворачивало от попыток гадкого вторжения. Забыться… привыкнуть… стереть саму себя. Но смогу ли? Мужчина подошел и навис надо мной страшной горой. Ну вот и всё, Нисса. Силой подняв меня на ноги, вжал в стену, затем занес руку и…

Из мыслей вырвал звук бьющегося стекла. Порыв холодного ветра разом наполнил легкие воздухом. Грегори опустил руку и развернулся. В его глазах мелькнула ненависть, быстро сменившаяся испугом. Я же закрыла глаза, душа будто парила где-то сверху, пока супруг пытался надругаться надо мной.

– Как некрасиво так поступать со своей молодой женой, сэр Грегори, – я услышала знакомый низкий голос.

Лео. Нет, он не должен увидеть меня такой! Стыд накрывал с головой, не было сил даже взглянуть на любимого мужчину. Я рухнула на пол, сжав ноги, подтянула колени к подбородку, закрывая глаза и отдавая себя во власть накатывающей боли. Не заслуживаю даже глядеть на своего волка.

– Поганый монстр, – прорычал Грегори, доставая любимый раскладной нож, – эта сучка – моя!

Лезвие холодного оружия отражало лунный свет. Но Лео смотрел на моего мучителя без тени страха. Волк начал медленно подходить, то и дело бросая в мою сторону настороженные взгляды. Он не сможет простить.

– Аккуратнее, порежетесь, сэр, – насмешливо пропел Лео, мгновенно оказываясь за спиной Грегори и выбивая нож из потных рук лорда.

Ему даже не нужно было обращаться в зверя, чтобы справиться с моим мужем. Сердце забилось, когда, подняв заплаканные глаза, увидела свой подарок на шее оборотня. Серебряный ошейник. Тот самый. Боль еще сильнее сжала сердце, выкручивая, выжимая остатки того, что испытывала к этому получеловеку. Чувства наизнанку, словно одним взглядом Альфа вскрыл мою грудную клетку, наблюдая за колотящимся оголенным сердцем. Лео развернул мужа лицом ко мне, держа ладони около его шеи.

– Одно слово, миледи, и он умрет.

Глава 1

Пронзительный волчий вой накрыл территорию огромного особняка, в котором коротала вечер моя семья. В кои то веки мы отдыхали дома, а не скучали на бесконечных глупых приемах и прочих светских мероприятиях. Я – одна из них, наследница крупного состояния. Богатая, красивая и лучшая во всём – от верховой езды до игры на пианино. Мой отец, лорд Уайтбёрд, взглядом приник к одному из окон, не выпуская из рук планшет.

– Снова волков отлавливают, – буркнул, затем протер аккуратные очки в металлической оправе, – третий рейд за неделю.

Моя мать – светловолосая изящная дама с пронзительными глазами, одетая в красивое элегантное голубое платье, оторвалась от вязания, затем устало вздохнула.

– Сэр Винтер уже давно ищет альфу этой стаи. Тот словно неуловим. Не понимаю правда, откуда столь пристальное внимание к грязному животному.

– Альфы высоко ценятся на наших невольничьих рынках. Умные, выносливые. Отличные телохранители. Но их тяжело приручить. А тот, о ком ты говоришь, дорогая, очень ценный экземпляр. Уйдет с молотка по двойной, а то и тройной цене. Томас не упустит такую выгоду.

Моя мать лишь высокомерно хмыкнула. За ангельской внешностью скрывалась настоящая светская львица. Профессиональная интриганка и манипуляторша. Именно поэтому отец за все годы брака так и не завел себе любовницу. Весь высший свет удивлялся тому, как крепко она схватила его за яйца. Я же устало вздохнула, забрасывая ноги на небольшой изящный чайный столик.

– Леди Анисса, не ведите себя развязно! – гаркнула моя гувернантка, которая в это время скрупулезно вытирал пыль с массивных книжных волок.

– Агнес, не нужно, – мягко произнес отец, – пусть расслабится. Все-таки завтра уже восемнадцать стукнет. Дорогая, ты помнишь о моем сюрпризе?

Я кивнула, вспоминая, что каждую леди на совершеннолетие ожидает особый подарок. Но честно говоря, мою скуку это не развеяло. Вся жизнь – один сплошной праздник, который однажды просто приелся.

– Привыкнув вести себя так дома, она будет делать подобные вещи всюду, – не отрываясь от вязания, ледяным тоном констатировала мама, – это отвратительно скажется на ее репутации, как леди Уайтбёрд.

– Ладно, ладно, – я снова села ровно.

Осанка, благородство, стать. Я помнила все уроки многочисленных преподавательниц из элитной женской школы. От страха сломать свою куколку, отец нанял учителей на дом, не отпуская меня в пансионат, в который так хотела. Анисса Уайтбёрд – пленница в собственном доме. У меня были подруги, но лишь одобренные службой безопасности отца, из моего же круга. Ну а мужчины… семья берегла свое сокровище, чтобы подложить под толстосума, которого для меня выберут. Девственность – самый ценный дар, который я могла предложить.

– Пожалуй, пойду спать, – сказала нарочито вежливо, чтобы позлить мать.

– Сладких снов, дорогая, – ледяной тон инеем окрасил ласковые слова.

Поцеловала родителей и отправилась наверх. Мой отец – ближайший советник королевской семьи, так что статус не позволяет нам якшаться даже с низшими чинами. Все хотели приблизиться к нашей семье, но мы могли себе позволить выбирать и друзей, и врагов. Фамильный особняк напоминал музей. Всюду мрамор, картины и напускной шик. Пустой, величественный, мертвый. Я выросла здесь и была уверена, что умру в подобном доме. Упав на кровать, почти провалилась в сон, но вибрация мобильного вырвала из цепких лап Морфея. Люси, моя единственная верная подруга. Единственный человек, с которым чувствовала себя живой.

– Привет! – была очень рада ее слышать, – где на этот раз отрываешься?

– Ницца, – звонко посмеялась девушка, – как ты?

– Хорошо.

– Завтра же твое совершеннолетие. Лорд и леди Уайтбёрд уже огласили потенциальный список женихов?

– Заткнись, – я перевернулась на спину, – если бы мой телефон не прослушивался, я бы рассказала, чего на самом деле хочу. Ну а так… да, завтра день рождения. Только вот ничего не чувствую. Точно не сможешь приехать?

– Прости, родная, – вздохнула она, – отец настаивает на моем присутствии здесь. Когда вернусь, мы с тобой обязательно оторвемся.

Слова Люси согревали меня даже тогда, когда на душе бушевала метель.

– Мне кажется, – встав с кровати, взглянула вдаль на темный густой лес, – что внутри у меня все давно мертво. Либо заковано в лед.

– Сэр Грегори будет на твоём празднике? – уточнила Люси, внезапно оживившись.

– Наверное, – протянула я.

– Вот он и растопит лёд в твоем сердце в первую брачную ночь.

– Смешно, – буркнула я.

– Да все уже знают, что тебя ему обещали, а ты всё не веришь. Везучая.

Я лишь хмыкнула. Грегори Мосс – влиятельный банкир, который смог сколотить приличное состояние на биржевой торговле уже к своим тридцати годам. Стоит ли говорить, что девицы из высшего света готовы были прыгнуть на его член по первой просьбе? Он был всегда вежлив и обходителен, имел связи в высших кругах и даже вхож в королевскую семью. Единственный недостаток – отсутствие родословной.

– Он босяк, – хмыкнула я в ответ на гогот лучшей подруги, – отец не отдаст меня ему. Невыгодно.

– Зря. Он недавно приобрел один крупный австрийский банк. Так что теперь здоровается за руку с членами королевской семьи. Поищи в интернете. Ты там в своей золотой клетке совсем мхом заросла?

– Наверное, – протянула я и почувствовала, как начинаю засыпать.

Завтра и правда большой день. Совершеннолетие и мой первый аукцион оборотней.

***

Распахнутые настежь окна впускали утренний летний зной. Я проснулась раньше, чем гувернантка ворвалась в спальню и начала скидывать меня с матраса. Фактически я уже стала совершеннолетней, ведь родилась в три часа утра.

– Нервничаете? – уточнила немолодая сухая женщина в черной строгой одежде, расчесывая мои волосы.

– Немного.

– Все-таки восемнадцать лет раз в жизни бывает, миледи, – улыбалась она.

Я по-своему любила Агнес, хоть она порой и выводила из себя. Просто остальные были еще хуже. Надев воздушное коктейльное платье цвета полевых васильков, позволила гувернантке заколоть мои волосы, оставив их распущенными. Натуральный платиновый цвет был предметом зависти всех моих названных подружек, а также вызывал вожделение и бесконтрольное слюноотделение у доброй половины лордов. Спустившись вниз, удивилась роскошному праздничному убранству особняка, который все равно не стал выглядеть более живым.

– Дорогая! – моя мать, наряженная в белое плотное платье под горло, протянула руку в тонких белых перчатках, – ты великолепна. Сэр Грегори будет в восторге.

Под ложечкой неприятно засосало. Неужели Люси оказалась права? От мысли, что меня выдадут замуж за безродного банкира, бросило в дрожь. Почему-то я его боялась. Снаружи ожидал кортеж из двух «Ролл`с Ройсов» и машины полиции в качестве сопровождения. Мы с матерью и отцом залезли на заднее сидение первого автомобиля.

– Сейчас поедем на аукцион, там сможешь выбрать себе подарок, – отец просто сиял, – покажем нашу красавицу высшему свету. Платье просто восхитительно, Анисса.

Пока мы ехали, я смотрела на цветочные поля, окружавшие мою золотую клетку. Так хотелось вдохнуть аромат свободы, выпустить на волю свои чувства. Побегать босиком по свежей траве, почувствовать холод утренней росы на коже. Дышать полной грудью. Делать, что хочется не опасаясь бесконечных папиных секьюрити. Аукцион оборотней меня совершенно не интересовал, более того, вызывал ужас. Полулюди, полуволки, закованные в цепи, словно звери. Пока не понимала, как к этому относиться.

– Анисса, осанка, – шепнула моя мать, когда наша машина въехала в черту города.

Современный Бриджтаун был обычным мегаполисом. Улицы, забитые под завязку модными бутиками, кафе и ресторанами. Немые высотки, давящие своей грузностью. Единственной радостью были лишь кинотеатры да картинные галереи, в которых можно было спрятаться от назойливых папарацци. Я втянула живот, надела на лицо дежурную улыбку и приготовилась к вспышкам фотокамер. Мы остановились напротив большого здания с простой металлической вывеской: «Аукционный дом». Ноги в изящных босоножках опустились на мягкий красный ковер. Вежливый швейцар подал мне руку, помогая вылезти из машины.

Сначала мы с минуту позировали, затем направились внутрь страшного дома, являвшегося местом развлечения для одних, но пыточной для других. В фойе было светло, журналистов внутрь не пускали, и я наконец-то смогла выдохнуть. Но откуда-то сзади вырос высокий силуэт и подхватил меня за руку.

– Доброе утро, леди Анисса, – улыбающийся мужчина с жесткими чертами лица протянул мне бокал шампанского, – или Вам пока нельзя?

– Сэр Грегори, – выдохнула, еле удерживая себя на тонких шпильках, – вы меня напугали.

– Ни в коем случае не хотел, – он сухо поцеловал мои пальцы, затем предложил взять его под руку.

Мои родители все это время лишь улыбались, не обращая внимания на панику, мечущуюся в глазах собственной дочери. Словно робот, взяла лорда под руку и пошлепала рядом. Улыбаться, держать осанку – мои главные задачи. Кукла, идеальная от пяток и до кончиков волос.

– Интригует посещение столь экстравагантного места, как аукцион оборотней? – вежливо поинтересовался лорд Грегори.

– О, да! – постаралась придать голосу заинтересованности, – весьма любопытно.

– Неправда, – улыбнулся он, – я же вижу, что Вам это неинтересно. Но отец настоял на особом лоте, который, если захотите, попробует для Вас выиграть. Слышали о самце, которого в течение десяти лет не могли выловить охотники? А его стая эти годы разоряла близлежащие фермерские хозяйства.

– Какой ужас… – поверить не могла, что такое вообще возможно.

– Да, миледи. И сегодня ночью, как раз перед Вашим совершеннолетием этот альфа попался. Он силен, находчив. Но крайне агрессивен. Если хотите, мы с Вашим отцом сможем за него побороться.

– И зачем мне агрессивное животное? – высокомерно вздернула носик.

Мы прошли из светлого просторного фойе по длинному узкому коридору к лифту. Вокруг толпились лорды и леди. Часть из них была мне знакома, части я кивала лишь потому, что не хотелось казаться последней стервой. Сам зал для аукционов представлял собой старый переоборудованный театр. Множество обитых бархатом кресел и деревянный помост. Весь пол пронизывали блестящие серебряные вставки.

Лорд Грегори провел меня на второй ряд, усадил рядом с отцом и матерью. На первом ряду прямо перед нами замелькала крашенная голова леди Кин – закадычной подруги моей матери. Их взаимная неприязнь была самой стабильной вещью в Англии после правления короны. Она развернулась и ослепительно улыбнулась. Сорокалетняя швабра, стремящаяся выглядеть на восемнадцать. Силиконовая грудь, бесконечные подтяжки. Гадость. Лорд Грегори шепнул мне, едва сдерживая смех: «А вот и первая желающая заполучить знаменитого альфу».

– Зачем он ей? – я не отрывала взгляда от помоста, на который начали выводить оборотней.

– А зачем женщине нужен сильный и агрессивный самец? – шепнул мой спутник, – для вполне конкретных целей.

– Но у нее же есть муж! – повысила голос, затем густо покраснела.

– Вы его видели, миледи? – хохотнул лорд Грегори, специально касаясь мочки моего уха губами.

Я машинально отодвинулась. Не скажу, что прикосновения были омерзительны, просто не ожидала такого поворота. Первый лот – молодая белокурая девушка. Крошечная, миниатюрная. Ее вывели в самый центр, на худых ножках висели серебряные кандалы. Она испуганно озиралась, прикрывая небольшую грудь руками. На ней, словно тряпка, висела большеразмерная мужская майка. Мужчины, находящиеся в зале, сразу загалдели. Ставки были небольшими.

– Почему за девушку так мало дают? – шепнула своему спутнику.

– Она не девственница. Такие не в цене. К тому же, судя по слухам, уже связана узами истинных.

Меня повело. Девственность. Ценность даже у рабынь. Почему-то в тот момент ощущала себя не в лучшем состоянии, чем девушка на помосте. Ее выкупил один из коллег отца. Генерал королевской охраны Айс. Блондинку увели, затем я потеряла интерес к происходящему. Мы с лордом Грегори потихоньку перешептывались. Ему тоже явно было не по душе находиться на этом мероприятии. Один за другим, оборотни находили новых хозяев. И вот, последний лот.

Увидев его, мое сердце словно остановилось. Стройный, жилистый мужчина лет тридцати на вид. Средне-русые волосы отливали золотом в свете ярких ламп. Красивое лицо и яростный взгляд. Несмотря на то, что был в кандалах, этот получеловек стоял ровно, не дрожал от страха, как и остальные до него. Меня толкнул отец.

– Вот он. Красавец. Поразительный экземпляр. Хочешь его, дорогая?

Отец говорил так, словно мы выбирали вазу в мою спальню. Но губы прошептали: «Хочу».

Леди Кин сразу предложила самую высокую цену. Восемьсот тысяч фунтов за альфу. Отец был готов дать миллион. Ее ставка – миллион двести. Сердце учащенно билось. Остальные кандидаты выбыли из борьбы после двух миллионов. Я почувствовала, что не хочу отдать этого мужчину кому-то. Хочу себе! Сердце колотилось, как сумасшедшее. Оборотень же скучающим взглядом смотрел на битву двух богатых людей. Сражение на их поле. И тут его синие глаза наткнулись на меня. Почувствовала, как он сканирует мое тело. Под платьем сразу стало так жарко, что чуть не лишилась чувств. Уголки губ наглеца слегка приподнялись.

Дама снова вскинула пластиковую табличку.

– Даю три миллиона за этого паршивца!

Затем победоносно взглянула на моего отца. В его глазах отпечаталось замешательство. Неужели… аукционатор начал обратный отсчет.

– Три миллиона раз.

Тишина.

– Три миллиона два.

И вновь в зале стояла тишина. Я сжала руки в кулак, вонзаясь ногтями в мягкую кожу. Неужели проиграем? Почему-то была уверена, что он должен стать моим.

– Три миллиона три…

Глава 2

Противный моросящий дождь мешал унюхать охотников, слизывая их мерзкий запах с опавшей листвы. Мы годами скрывались, избегали ловушек, постоянных капканов и отравленной падали. Но сейчас они как с цепи сорвались. Измученные голодом волки не могут отделить ядовитую пищу от свежей, приходится перепроверять каждый кусок мяса. Люди изменились, мир изменился. Теперь любой лес – это чья-то собственность. Какое-то время оборотням было проще прятаться среди людей. Мы жили, работали как все. Пока не появился этот анализ на ген Ви. Ген волка.

После выявления гена каждый человек был проверен. И оборотни потеряли право жить на этой земле. Обернувшись в зверя, стал принюхиваться. Дождь уже не так волновал, лишь шерсть неприятно слипалась. Почти каждая охота оборачивалась погоней. Машины, собаки, множество людей в военной форме. Люди называли это «контроль численности». Истребляя нас, стерилизуя наших самок, продавая их в рабство своим богатеям. Я сжал зубы, пока на деснах не выступила кровь.

Люди. Самый страшный враг природы. Я двигался, словно тень, пытался учуять живую, не отравленную добычу. Альфа в ответе за свою стаю, что бы ни случилось. Есть! Легкое движение заячьих лапок отдалось в правом ухе. Повел головой, увидев, как наглый зверь щиплет пожухлую траву. В этом лесу каждое дерево было помечено, каждый куст отдавал чертовым запахом людей. Рванул за добычей, пытаясь сконцентрироваться на его траектории. Шустрый, но предсказуемый. Быстро догнал беднягу, впиваясь зубами в нежную плоть. Чистый. Значит, можно отнести стае. Уши уловили новое движение. На этот раз существо было в разы больше. Свет фонарей, пьяные разговоры. Охотники.

Кровь забурлила в предвкушении мести. Скольких умертвил за эти годы, уже не помню. Ярость ослепляла, делала безумцем. Но не мог сопротивляться зову крови. Схватив добычу, я направился к логову. Стая скрывалась в заброшенном домике лесника, в самой чаще, куда даже бывалые охотники боялись заходить. Стряхнув влагу с шерсти, обратился в человека. Еще раз понюхал кролика. Точно чистый. Отдам его сестре. Рядом в погребе мы хранили запасы одежды на случай, если потеряем вещи после обращения. Шарахаться голыми у волков не принято. Когда вошел внутрь, вся стая была в сборе. Сестра бросилась мне на шею, обнимая за плечи тоненькими ручками. Маленькая Лори. Она всегда со мной. Отдал ей кролика.

– Что по остальным? – уточнил в своего беты Себастьяна.

– Они активно занялись вакцинацией животных, – пожал плечами громила-друг, – найти чистого зайца почти невозможно. Про оленей и кабанов молчу. Сегодня встретил дохлого медведя. Им тоже тяжело.

– Этот вроде съедобный. Охотники бродят по периметру, пусть Мэй и Джон будут осторожнее.

У стаи разум – один на всех. Что говорю я – слышат остальные. Мои приказы не обсуждаются, со мной не пререкаются. Альфа, одним словом. Наш с Лори отец погиб от истощения, отдавая скуднеющие запасы дичи мне и сестре. После его смерти кровь стаи выбрала меня вожаком.

– Давайте тогда похлебку сделаем, – сестра высунулась из полуразрушенной комнаты, когда-то бывшей кухней, – всем понемногу хватит.

– Мы так все передохнем, – Себастьян ударил по столу, раскалывая его на две части.

– Не психуй, – произнес я, – на нашей родине еще хуже. Здесь хотя бы зайцы остались.

Когда суп был готов, стая принялась за трапезу. Почти все мясо отдали Лори и Мэй – единственным самкам, которые могли еще выносить волчат. Мужчины довольствовались бульоном и небольшими косточками. Лори и Себастьян – истинная пара. Он выбрал ее, когда сестра только родилась. И сейчас они постоянно вместе. Я же остался без избранной волчицы. Оно и к лучшему. Отвечать за стаю в мире, где из каждого куста может выпрыгнуть охотник, тяжело. Если бы с нами была моя истинная, ответственность бы удвоилась. Так что пусть в моей жизни никогда не будет женщины.

Внезапно в животе появилось странное ощущение, поднимающееся по телу выше, к самому затылку. Глаза стали закрываться. Навязчивый сон, переходящий в паралич охватил каждую мышцу и через секунду я просто не смог двигаться.

– Твою мать, суки, – вырвалось, когда увидел, как сестра упала на пол.

Все-таки заяц был отравлен. Чем-то, чего мы не знаем. В попытках подняться, почти рвал собственное тело на части. Не мог обернуться, все органы буквально жгло напалмом. Серебро. Вывалившись из укрытия, увидел, что мы окружены. Навстречу шел злейший враг, которого я десять лет водил за нос. Генерал Айс. Волчье укрытие освещалось яркими фарами нескольких военных машин. Значит, нас вычислили по этому чертовому зайцу.

– Здравствуй, волчонок, – прямой удар прикладом не вырубил, но заставил рухнуть прямо к ногам этого ублюдка, – попался. Привет от Томаса Винтера.

Винтер. Поганый изобретатель анализа на ген Ви. Я выплюнул скопившуюся кровь и перевернулся на спину. Как ни странно, боль придала сил. Руки стали стремительно покрываться шерстью. Боковым зрением увидел, как мою сестру вытаскивают из домика.

– Не смей, – чертов дождь поглощал шепот, – Лори.

Но она была без сознания. Айс подошел вплотную и поставил идеально вычищенный ботинок на мою грудь.

– Тебя и сестру велено доставить на аукцион. Пара важных людей в тебе заинтересована. Веди себя хорошо и будешь как сыр в масле кататься.

– Иди нахер, – выплюнул эти слова в наглую сальную генеральскую рожу.

Мощный удар по ребрам заставил сжать зубы. На окровавленных губах проявилась улыбка.

– Слабовато для вояки, – мне нужна была ярость, которая клокотала внутри, но не находила выхода из-за текущего по венам ядовитого серебра, – генерал.

Следующий удар. Видел, как глаза человека наливаются кровью. Как следует меня избив, Айс присел рядом на корточки.

– Отродье, – плюнул на землю рядом с моим лицом, – тащите его в фургон.

Мерзкий запах слюны ударил в нос. Алкоголь и наркота. Ну конечно, чего еще ждать от бывалого армейца, который только и умеет, что чистить обувь о чужие лица. Вне войны такие люди быстро сгорают. Теперь силы стали окончательно покидать меня. Сказывалось недоедание и постоянное напряжение. Не могу отдать им сестру. Две пары крепких рук подхватили мое слабеющее тело и потащили в одну из машин.

***

Я очнулся от внезапно ошпарившей кожу ледяной воды.

– Пора мыться, волчик, – толстый мужик с сигаретой в зубах открыл посеребрённую клетку.

В его волосатых огромных руках была губка и ведро с чистой водой. Второе ведро, из которого окатил меня только что, предусмотрительно оставил за порогом. Я дернулся, но мощные цепи не позволили даже пошевелится. Ну конечно, навряд ли они оставят меня с хотя бы одной свободной конечностью. Странно, на первый взгляд кандалы выполнены из прочного стального сплава. Но серебра не чувствую.

– Помой меня, пупсик, – я улыбнулся, за что тут же получил по зубам.

Сплюнув кровь, продолжал улыбаться. Где Лори? Внезапно, словно страшный ответ на бродившие в голове мысли, из соседней клетки раздался вопль, затем рычание.

– Оставьте мою сестру, твари, – прошептал, пока толстяк в белом халате обмывал мое окровавленное лицо.

– Лорды и леди хотят видеть каждый лот чистым. Не рыпайся, отродье. Я бы всех вас давно уже на тот свет отправил. У твоей сестрички есть шанс понравиться уважаемым господам и вытащить счастливый билет. Станет элитной шлюхой.

Я оскалился и зарычал. Этот рык сотряс весь этаж. Увидел, как у толстяка волосы на руках встали дыбом, а дыхание стало прерывистым и частым. Усилилось потоотделение, а ладони затряслись. Зверь внутри почувствовал страх.

– Хватит кусаться, мразь! – со стороны клетки сестры послышался вопль, затем звук шлепка.

Я снова издал утробный рык. Быстро дотерев запёкшуюся кровь с моего тела, надзиратель выскочил вместе с ведром и захлопнул клетку. Я услышал плач. Лори. Прости меня, сестренка. Беспомощность вызывала прилив ярости. Дернул железки, сковавшие запястья и взвыл, поскольку в кожу сразу же впились серебряные шипы. Ублюдки. Я выживу, освобожусь и достану каждого, кто имеет отношение к истреблению моей стаи. Клянусь!

– Лори, – позвал сестру, но почувствовал лишь стену скорби.

Ее истинный был мертв, как и остальные члены нашей маленькой семьи. Связь, благословлённая самой природой, разорвалась крайне жестоким образом. Она лишь рыдала, заставляя сердце рваться на части. Боль родной души находила отражение внутри меня. Зверь метался в попытках найти выход, а глаза заволокла алая дымка. Я выберусь отсюда, вытащу сестру и отомщу.

Так мы просидели довольно долго. Я, пытаясь обуздать внутреннего монстра, а Лори – воя от тоски. Каждый ее всхлип оставлял рубец на душе. Если внутри меня когда-то и была доброта, то сейчас осталась лишь чистая ярость. Ничем не приправленная, не испорченная. Словно горячая лава, текущая по венам, но ближе к сердцу охлаждающаяся, затвердевающая и закрывающая его плотным щитом.

– Мы все вытерпим, сестренка, – прошептал, когда ее клетка открылась и послышался звон кандалов на жестком полу, – обещаю.

Я был последним. Меня подхватили трое, будто боялись, что смогу разорвать их в клочья в таком состоянии. Но я не мог. Однако все равно не упустил шанс напугать жалких людишек. От каждого рыка они тряслись, как осиновые листы и тыкали шокерами. Стоит ли говорить, что толку от электричества не было. Я расправил плечи и вскинул голову. Они не увидят альфу сломленным, никогда! Выйдя на помост, игнорируя свет прожекторов, стал внимательно осматривать присутствующих.

В нос ворвался запах человеческого возбуждения вперемешку с какофонией тысяч ароматов. Пота, духов, алкоголя. Я увидел довольную рожу Айса. Он откинулся в кресле, попивая что-то из бокала с толстым дном. Человеческие женщины так сильно возбудились, что стал ощущать их вожделение. Все ярче и ярче. Еле держался, чтобы не сморщиться от отвращения. Сканировал взглядом толпу, пока не увидел ее. Самочку, отличающуюся от остальных потрепанных, пользованных шлюх. Чистые глаза, платиновые длинные волосы и заинтересованный взгляд. Совсем молоденькая, на первый взгляд не больше восемнадцати лет.

Взглядом облизнул милое личико, опустился к шее. Она почувствовала то, как касаюсь ее, и начала сжимать круглые бедра. Знаю, милая, что ты смутилась. Все звериное нутро обратилось ней. Внезапно почувствовал аромат. Сладкий, приправленный легким запахом полевых цветов. Особенный. Теперь я смотрел на нее внимательнее. Коснувшись груди, опустился к талии, плотно облегаемой дорогой тканью платья. Задрать бы эту юбку, да ворваться в горячую дырочку. Разорвать бы это дорогущее платье, да выкинуть голую на развлечение стае волков. Такие, как эта богатенькая сучка, заслуживают подобной участи. Не проработавшие ни дня, ни в чем не нуждающиеся, они вершат чужие судьбы. Решают, кому жить, а кому кормить червей.

Рядом, очевидно, семья милашки. Отец, точно какой-то богатей, пытающийся перебить ставку сидящей чуть ниже похотливой шлюхи. А слева… странный экземпляр, от которого веяло опасностью. Совершенно обычный человек, но что-то в нём было не так. Он то и дело пытался обслюнявить ушко молоденькой самочки, но она явно старалась скрыть отвращение. Муж? Едва удержался, чтобы не рассмеяться.

– Три миллиона! – от дамы в красном веяло похотью, она уже была готова разорвать мои штаны и запрыгнуть сверху.

Но боюсь, у меня бы не встал на такую потасканную особу. А вот та, в синем платье, другое дело. Еще раз взглянул на нее. Напряженный взгляд, сжатые на коленках пальчики. Явно хочет меня получить. Отчего то зверь внутри начал рваться к ней. Чушь! Стряхивая наваждение, продолжил наблюдать за этим сражением на поле огромных денег. Каждая секунда тянулась, словно липкая вязкая жижа. Мучительно долго. Раз, два, три… этот клоун в цилиндре уже занес свой молоток, как послышался спокойный, но уверенный в себе голос, пронесшийся по старому зданию: «Четыре миллиона, господа».

Глава 3

Когда аукционер занес молоточек над головой, я мысленно попрощалась со своим подарком. Нет, конечно без раба бы не осталась, но за один короткий взгляд на этого мужчину поняла, что хочу только его. Не знаю, что с ним делать и как себя вести, но хочу. Пульсация в голове отдавалась тяжелым эхом. В тот момент не существовало ничего, кроме меня и его наглого, раздевающего взгляда. Внезапно справа раздался уверенный голос лорда Грегори: «Четыре миллиона, господа». Я с удивлением взглянула на своего спутника. Он выглядел расслабленным.

Отсчет казался бесконечным. Но такую сумму леди Кин перебить та и не смогла. Заветное «продано» подняло в душе бурю эмоций. Оборотень продолжал стоять и глядеть прямо мне в глаза. Раз за разом ощупывал взглядом, улыбаясь уголками губ. Лорд Грегори аккуратно взял меня под руку и потащил к выходу из аукционного зала. Я же не могла оторвать взгляда от завораживающих синих глаз и небрежных взъерошенных волос. Хочу получить его как можно скорее!

– Как Вам подарок на помолвку? – спросил лорд Мосс, когда мы садились в машину.

От его вопроса внутренние органы разом сделали кульбит в животе, мгновенно переместившись в пятки. Мне стало не хватать воздуха. Но мысли предательски возвращались к получеловеку, которого купили для меня. Лишь смутно осознавала перспективу выйти замуж за лорда Грегори. Не могла до конца поверить. Но пусть лучше он, чем какой-нибудь рыхлый чванливый старикашка. Или молодой гулящий наследник большого состояния, прыгающий из наркотического угара прямиком в алкогольный. Нет, спасибо.

– Я шучу, – улыбнулся мужчина, – эта покупка согласована с Вашей семьей. А насчет моего предложения…

– Большое спасибо, – я быстро перевела тему, протягивая руку для поцелуя.

Лорд припал к моим пальцам, вызывая дрожь по всему телу. Было в этом касании губ что-то интимное, личное. Внезапно захотелось оттолкнуть этого человека. Я аккуратно отстранилась и уставилась в окно. Мы ехали вдвоем, родители заняли вторую машину. Так вот, зачем она была нужна. Отец все просчитал заранее.

– На самом деле, я хотел преподнести другой подарок, – усмехнулся лорд Грегори, – но увидел, как вас заинтересовало это отребье. Что будете с ним делать? Редкий экземпляр, можете показывать гостям на светских приемах.

– Пока не знаю, – залпом осушила бокал с шампанским, – решу позже. Сейчас голова кругом.

Больше он меня не беспокоил. Ощущение, что теперь в моем распоряжении целый волк, к тому же альфа, будоражило воображение. Интересно, зачем отец решил приобрести мне раба? От взгляда пленника до сих пор по телу бегали мурашки. Никогда не была близка с мужчиной, в моем присутствии обычно все опускали взгляд, боясь гнева отца. Но этот альфа… наглый, беспардонный. Ведь он даже не знал, на кого смотрит! Как смел столь явно демонстрировать плотский интерес? Мне срочно нужно знать, когда мою собственность доставят в особняк.

– А когда его привезут? – спросила, натягивая на лицо ослепительную улыбку.

– А когда Вы хотите? Его нужно привести в порядок. Этот альфа – дикий и строптивый. Обычно господам доставляют уже воспитанных оборотней. На это может уйти немного вре…

– Сегодня же, – я сверкнула глазами, – доставьте моего оборотня сегодня же!

– Но миледи… его нужно научить манерам, обуздать. Он ведь может навредить Вам. Не забывайте, что волки – опасные звери, – голос лорда впервые звучал потерянно.

– У меня сегодня день рождения, – я насупилась и скрестила руки на груди, – а мой подарок привезут только через неделю?

– Хорошо, – Грегори быстро капитулировал, – сегодня, так сегодня. Я распоряжусь.

– Спасибо!

Доехав до особняка, мы проследовали в большой зал. Там уже накрыли фуршет, играла приятная живая музыка и вовсю веселились гости. Большую их часть я, конечно же не знала. Люди все подходили и подходили, поздравляли и поздравляли. Мой праздник посетила даже королевская семья, правда ненадолго. Королева и ее сын – наследный принц Роберт. Когда мы были детьми, с ним частенько сталкивались на королевских приемах и вместе сбегали, чтобы напакостить слугам и его многочисленным гувернанткам. Наверное, можно даже сказать, что мы дружили.

Принц с искренней улыбкой вручил плоскую коробочку, украшенную королевским гербом. Открыв ее, я ахнула. Ключи от автомобиля. Захотелось броситься на шею старому другу, но правила приличия требовали, чтобы я лишь сдержанно поблагодарила столь высокого гостя. Конечно же, они с матерью быстро уехали, сославшись на важные государственные дела. Ближе к вечеру родители увлеклись проводами важных гостей. Терпеть не могла подобные церемонии, от искусственной улыбки к концу праздника болело все лицо. Ни один, даже королевский, подарок не мог затмить дар сэра Грегори. Загадочный оборотень. Интересно, как он выглядит в обличье волка?

Когда праздник почти закончился, лорд Мосс пригласил меня на террасу полюбоваться звездами. Его взгляд говорил о крайней заинтересованности. В какой-то момент даже пожалела, что надела столь обтягивающий наряд, поскольку спутник не спускал глаз с моих бедер. От этого становилось не по себе. Он же взрослый мужчина, а я – лишь восемнадцатилетняя девушка, которая ни разу даже не целовалась.

– Вечера в этих краях холодные, – сказал лорд Грегори, снимая пиджак и накрывая мои голые плечи.

– Зачем мы здесь? – старалась сдержать тревогу, охватывающую от интимной близости с этим мужчиной.

– Говоря о помолвке сегодня утром, я шутил лишь частично, – он достал небольшую черную коробочку, обитую бархатом, – но вы мне очень нравитесь, леди Анисса. И я хочу, чтобы вы стали моей женой.

– Мой отец… – не знала, куда спрятать взгляд.

Стыд накатывал снова и снова, вынуждая пятиться и укутываться в большой мужской пиджак. Будто бы он мог меня спасти от принятия столь сложного решения.

– Он дал согласие. Я бы не посмел ослушаться его воли. Но я влюблен, окончательно и бесповоротно. Понимаю, что это может выглядеть поспешно. Но уверен, мы с Вами сможем узнать друг друга лучше, прежде чем станем супругами.

Могу ли я отказаться? Ведь совершенно не готова становиться чьей-либо женой. Но после того, что произошло днем… наверное, обязана согласиться. Аккуратно приняла подарок из рук мужчины. Открыв ее, я ахнула. Изящное, красивое золотое кольцо, украшенное моим любимым камнем – сапфиром. Его губы растеклись в довольной улыбке.

– Позволите?

Я беспомощно протянула левую руку, и лорд ловко надел кольцо на безымянный палец, затем снова приник к ней губами.

– Лорд Грегори, – старалась, чтобы мой голос звучал беззаботно, – могу я попросить отсрочку? Мне всего восемнадцать, и… я пока не готова к столь серьезному шагу.

– Конечно, миледи. Для меня достаточно того, что теперь Вы – моя невеста.

***

Проводив оставшихся гостей, я, мои родители и лорд Грегори расположились в гостиной. Мужчины распивали любимый отцовский виски, а мы с матерью довольствовались свежевыжатым соком. После праздника голова шла кругом. Предложение лорда Мосса полностью выбило меня из равновесия. Не хочу выходить замуж. Он конечно богат, хорош собой и галантен, но меня не покидало чувство, что внутри этого мужчины кроется непроглядная бездна.

– Ну что, дорогая, как тебе праздник? – довольно спросил отец, делая глоток, – даже наследный принц нашел время посетить нас. Это дорогого стоит. Твой «Мерседес» привезут в начале той недели. Не думала получить права?

Я лишь хмыкнула, перебирая пальцами подол платья, но под суровым взглядом матери вспомнила про осанку и дежурную улыбку. Верно. Расслабляться нельзя даже среди своих. Подняв голову, столкнулась со взглядом моего жениха. Однако он выглядел расслабленным, впрочем, как и всегда.

– Меня не очень тянет учиться вождению, – я ослепительно улыбнулась, – возможно со временем передумаю.

– Сейчас все леди водят сами, – нахмурился отец, – новый тренд, как говорит молодежь. Водят все: от мала до велика. Подумай.

– Думаю, аромат новой машины заставит миледи передумать, – усмехнулся лорд Грегори, – а если нет, всегда можно нанять водителя. По себе знаю, порой совершенно не хочется за руль.

– Кстати, Анисса, – мама внимательно смотрела на меня, – лорд Мосс сделал тебе предложение?

– Да, – я продемонстрировала кольцо, сияющее в свете яркой хрустальной люстры, – и я согласилась.

Не хотелось продолжать этот разговор. Знала все вопросы, которые может задать мать, поэтому поспешила сразу озвучить свой ответ.

– И ты счастлива? – удар ниже пояса.

Три пары глаз уставились на меня. Спасибо, мама. Разве может быть девушка моего возраста счастлива от скорой перспективы замужества? Хотя, судя по моим так называемым подружкам, если в голове ветер, то вполне себе может.

– Думаю, для вашей дочери это было слишком неожиданно, – лорд Грегори будто прочитал панику в моих глазах, – мне достаточно лишь ее согласия.

Я с благодарностью взглянула на него. Спокойный, взрослый, уверенный. Может быть, выйти за него – не такая отвратительная идея? Мама вздохнула, вновь обдав меня порцией презрения. Уже привыкла к такому отношению. Когда с детства воспитываешься, как козырь, который берегут на самый неподходящий для тебя момент, подсознательно постоянно находишься в напряжении, в ожидании, когда же тебя наконец разыграют.

Внезапно мобильный сэра Грегори разразился неприятным пищащим звуком.

– Да? – его голос, который еще секунду назад был беззаботным и веселым, мгновенно преобразился в низкий, с нотками закаленной стали, – хорошо. Сейчас выйду.

Положив трубку, мужчина засобирался, затем обратился к родителям, при этом не спуская с меня взгляда.

– Лорд, миледи, привезли подарок леди Аниссы, – сообщил сэр Мосс, – миледи, желаете взглянуть?

Сердце затрепетало, но я лишь сдержанно улыбнулась. Хотелось сорваться с места и, словно маленькая беззаботная девочка, рвануть вниз, стуча каблуками по ледяному мрамору. Но не могу себе этого позволить. Этикет, правила… это всё – моя жизнь. Я шла за своими родителями, папа галантно держал мать под руку. Лорд Грегори предложил мне своё общество.

– Спасибо Вам, – шепнула мужчине едва слышно, – моя мать порой бывает невыносима. И эти ее смущающие вопросы…

– Я понимаю, что до любви еще далеко, леди Анисса. И я все сделаю, чтобы Вы как можно скорее испытали это чувство, – с улыбкой ответил лорд Мосс.

На улице было прохладно, но любопытство, жгущее меня изнутри не позволило замерзнуть. Чем ближе мы подходили к небольшому бронированному фургону, тем сильнее я дрожала в предвкушении. Оборотень занял прочное место в моих мыслях и на протяжении всего праздника постоянно обращалась к его образу.

На территории нашего особняка было довольно темно. Оборотня привезли к заднему выезду, который всегда служил для выполнения особых распоряжений моего отца. К нему вела широкая дорога, усыпанная галькой. Это всегда казалось мне крайне неудобным и сейчас каблуки туфель предательски проваливались между камушками. Военный фургон стоял прямо у выезда, рядом с высокими черными воротами, отделяющими наши владения от близлежащего леса.

– Лорды, леди, постарайтесь не подходить близко, – сказал вышедший из кабины подтянутый мужчина средних лет, облаченный в военную форму, – он ослаблен серебром, но все еще активен и силен.

Лорд Грегори коснулся моего плеча, взглядом указывая назад. Но ноги будто вросли в покрытую белой галькой дорожку. Моя мать презрительно фыркнула и сделала три шага назад. Отец закрыл ее своим телом.

– Я хочу его видеть, – жестко произнесла, когда лорд Мосс попытался проделать тот же трюк со мной, – не нужно меня защищать.

Но чтобы сгладить резкость поведения, положила обе руки на грудь своего жениха. Напряжение мигом рассыпалось на тысячи осколков, как вдруг двое военных открыли дверь фургона. Она с неприятным лязгом распахнулась, а оттуда раздался низкий рык. Мои родители отпрыгнули еще на пару шагов назад. Я ощутила неприятный затхлый запах, вырвавшийся изнутри этой жуткой машины. Он все это время этим дышал?

– Пошел! – послышался грубый голос военного, – давай!

Тяжелые шаги эхом отдавались в голове. Не заметила, как начала нервно теребить подол платья. По телу гуляли табуны мурашек. Мной полностью завладело предвкушение встречи с неизведанным. Оборотня буквально выволокли из фургона. Господи, что с ним? Еле удержалась, чтобы не вскрикнуть. Когда-то белую майку пропитала запекшаяся кровь, вся одежда была изорвана. Мощную шею мужчины сковывал толстый ошейник. Его руки и ноги сдерживали массивные кандалы, звеневшие при каждом движении оборотня.

Поднявшись с колен, волк вздернул подбородок и окинул нас всех взглядом, полным презрения. Я же не могла отвести от него глаз. Несмотря на небритость, помятость и многочисленные ссадины, он был красив. Дьявольски прекрасен. На небе сияла свежая луна, облизывая его своим светом, делая образ волка мистичным и завораживающим.

– Надеюсь, пёс будет жить вне нашего особняка? – выплюнула моя мать, сверля взглядом отца.

Но он, казалось, тоже не в состоянии перестать разглядывать диковинное существо.  Пусть волк и был в облике человека, звериное нутро чувствовалось издалека. И почему мне кажется, что здесь мы – жертвы? Стряхнув наваждение, заметила, что оборотень снова рассматривает меня. И от его взгляда…

– Не смей так смотреть на миледи! – конвоир огрел мужчину по спине тяжелой палкой, – отребье. Поднимешь глаза, когда разрешат.

– Отведите его в хибару, которую освободили вчера. Помойте и приведите в порядок. Утром он нужен мне в приличном виде, – мой отец взял себя в руки и вернул себе былую суровость, – Анисса, а тебе пора спать. Завтра решим все вопросы.

Но волк по-прежнему глядел на меня. Не так явно и нагло, но исподлобья, то и дело рыча на тыкающих его палкой военных. Я закрыла глаза и вздохнула. Как же хотелось прикоснуться к нему! Несмотря на видимую скромность, всегда желала познать близость с мужчиной. А его взгляд раздевал, проникал под платье и беспощадно касался.  Клянусь, я чувствовала эти прикосновения. Развернувшись, пулей направилась в дом. Мне вслед раздался сдавленный смешок, перекрытый глухим звуком удара.

Ничего, я его бить не буду. Но манерам научить придется. Какой же ты? Добравшись до спальни, стянула платье и швырнула на пол. Навряд ли надену его еще раз. Выглянула в окно и увидела, что в небольшом домике напротив горит свет. Он будет жит там? Сердце яростно забилось. Я подняла взгляд, обратив его к луне. Казалось, что она глядит на меня в ответ. И шепчет. Нет, не словами. Ледяными лучами, от которых не укрыться. Также, как и от его взгляда. И луна звала меня…

Я зашла в душ, сняла нижнее белье и вошла в просторную душевую кабинку. Закрывая глаза, видела наглый взгляд, направленный на меня, внутрь меня. В самую душу. Сделав воду прохладнее, пыталась хоть немного охладиться, но реакция тела на наглого оборотня была неадекватной. Что-то низменное скреблось и пыталось выбраться за стальную стену благоразумия. Оно царапалось, рычало и хотело освободиться. Требовало бежать вниз, в эту хибару.

Надев сорочку, я вернулась в спальню. Машинально снова выглянула в окно. Свет в домике не горел. Расчесала волосы и легла в постель. Однако сон не шел. В голове крутились мириады мыслей, перебивая друг друга, появляясь и исчезая. Меня тянуло туда, к оборотню. Сев в постели, прислушалась к ощущениям. Что-то не так. На автомате впрыгнув в джинсы, надела майку прямо на голое тело и выскользнула из спальни.

Глава 4

И все-таки жизнь – циничная штука. Меня выиграла та маленькая цыпочка в голубом платье. С которой я не спускал глаз, пока толстосумы мерялись богатствами. Этот хлыщ рядом с ней, не задумываясь, выпустил павлиний хвост, чтобы покрасоваться жирным счетом в банке. Четыре миллиона за раба… на такую сумму можно накормить сотни волчьих стай. Невольно зарычал. До чего же мелочные и недалекие существа. После того, как занавес этого цирка страданий опустился, меня потащили обратно в клетку.

Забавно было видеть страх на их глупых лицах. Ко мне приставили двух военных, отличающихся от трусливых и мерзких созданий, работающих в аукционном доме. Эти были наряжены в чистую выглаженную форму, не произносили ни слова за все наше короткое путешествие до клетки, лишь бросали в меня ничего не выражающие взгляды. Пустые, словно бойцовские псы. Ждущие, когда можно впиться в чье-то горло.

– Ну что, волчек, – довольно произнес толстяк, накануне занимавшийся моим мытьем, – ты вытащил счастливый билет. Хотел бы и я жить рядом с такой, как леди Уайтберд. Заглянул бы под ее короткую юбочку и стал ее рабом, если понимаешь, о чем я.

Он довольно потер редкую бороденку и мечтательно улыбнулся, а внутри меня внезапно вспыхнула ярость. Сам того не замечая, сорвался с цепи и рванул вперед, пытаясь выпустить когти. Однако серебро сделало своё дело. Я могу напугать до чертиков, но не навредить. Кажется, эта свинья обмочила штанишки. Поделом. Но почему я так отреагировал на его слова? Эта цыпочка, леди Уайтберд… ведь знаю эту фамилию. Неужели…

Череда жестоких ударов посыпалась на спину. Я и думать забыл об этих чертовых военных. Они били больно, сильно, безо всякой жалости. Сам не заметил, как весь покрылся неприятными ссадинами. От серебра регенерация сильно замедляется, а эти упыри наносили раны куда активнее, чем мое тело могло восстановиться.

– Так ему! – верещала толстая свинья, от которой теперь воняло мочой, – нечего бросаться на людей. Животное. И как я теперь домой пойду?

Они окатили меня ледяной водой, затем нацепили рваную одежду и потащили к выходу. Лори я больше не видел и не чувствовал. Из-за потери она закрылась и больше не впускала меня в своё сознание. Нет больше стаи. Какой же я теперь альфа? Жалкое подобие и раб богатой сучки. А ведь из-за ее отца волки этой местности голодают, вымирают целыми семьями. Ублюдок. Но ничего. Маленькая леди сама не понимает, на что обрекает себя и своих близких. Мои губы расплылись в кровавой улыбке.

– Чего лыбишься? – новый удар по ребрам лишь разогревал мою злость.

Оставалось лишь молча терпеть боль. Я знал, что скоро всё закончится. Милашка не будет меня лупить. По крайней мере просто так. Мысли раз за разом возвращались к ее телу. Облаченное в легкую ткань, оно будто светилось изнутри. А тонкий аромат, исходивший от этой девочки, заполнял меня, заставляя вдыхать снова и снова, игнорируя все вокруг. Впервые ощущаю такое, даже не коснувшись женщины. А когда эта толстая свинья похабно улыбалась, думая о ней, у меня сорвало крышу. Черт!

Близился вечер, всех купленных рабов размещали по специальным бронированным фургонам. Мой оказался самым большим. Внутри воняло чем-то отвратительным: смесью свежей крови и сгнившего трупа. Где-то за городом, совсем далеко, садилось солнце и кровавый закат освещал безликие, облаченные в сталь молчаливые машины. Люди властвуют над нами, но боятся до чертиков, а потому все вокруг напичкано серебром. Гвозди, заклепки, даже арматура и несущие конструкции. Лишь бы оборотни не обрушили на них свою ярость.

Двое охранников сели рядом, один был за рулем. Я видел его лысую голову и тонкую кожу шеи. Мне бы сейчас перекусить. Желудок громко заурчал. Волк внутри был подозрительно спокоен, хотя еще пару часов назад бесновался, так и норовя вырваться наружу. Но серебро сдерживает его получше любой клетки. Я коснулся пальцами тяжелого ошейника.

– Эй, – удар по пальцам заставил сморщиться, – не рыпайся, животное.

Я откинулся на тонкой скамейке. Хоть в ней не было этого чертового металла, и на том спасибо. Когда тебе в задницу впивается серебро, приятного мало. Все мысли собрались в кучу и снова ринулись навстречу сладким воспоминаниям об аромате, ласкающем мой нюх. Необходимо выяснить, что в этой девчонке не так. Она странно на меня влияет.

Дорога, по которой меня везли, была на редкость хорошего качества. Ни одной кочки или ямы. Машина шла ровно и в один момент меня начало укачивать. Однако резкий тычок в бок заставил снова взять себя в руки. Слегка повернул голову. Второй сопровождающий злобно смотрел на меня.

– Почти приехали, – произнес водитель, и машина под нами загромыхала.

Видимо, съехали на галечную дорогу. В фургоне не было окон, так что я не знал, какой сейчас час и где мы находимся. Однако даже сквозь мертвую сталь чувствовал зов леса. И еще кое-что. Она близко. Внутри снова просыпалась эта больная тяга. И жестокость зверя. Я оскалился, глядя на того, кто сидел напротив. Солдат заехал мне дубинкой по челюсти. Но этого мало, чтобы угомонить оборотня. Что же, у меня было немного времени подумать о том, как жить дальше. Как ни крути, с цыпой придется подружиться. Втереться в доверие, быть послушным какое-то время. Как бы ни хотелось размозжить беленькую головку по асфальту, придется терпеть и исполнять ее приказы. Но потом отыграюсь, а перед этим как следует трахну.

Дверь открылась и в душную машину проник аромат ночного леса. Неужели их дом совсем рядом с моим? Не сдержал улыбки, за что снова получил по ребрам. И еще раз. И еще.

– А это за что? – оскалился на одного вояку, но тот даже не шевельнулся.

Ясно, это псы Винтера. Знакомы с поведением оборотней, наверняка отловили уже не один десяток. Этих не напугать. Сломленные, озлобленные, совсем как те, на кого охотятся. Выпрямится в этой убогой консервной банке не получалось, пришлось пригнуться и ковылять к выходу.

– На лордов и леди не пялиться. Говорить лишь тогда, когда спросят, – отчеканил второй, – это понятно?

Кивнул. Последовал новый шквал ударов.

– Понятно?! – взревел охранник.

Я же сплюнул кровь в уголь фургона. Так вот откуда здесь этот смрад – каждый заключенный получал свою порцию «счастья» от конвоиров. Дураки. Если бы на мне не было всего этого серебра, ваши внутренности давно бы разукрасили серую сталь. Улыбнулся собственным кровожадным мыслям, но ответил на вопрос. Еще немного, совсем чуточку. Я чувствовал, что она близко. О да! Ее аромат ворвался в открытые двери. Когда меня вытащили на улицу, вскинул лицо и увидел свою милашку.

Все то же голубенькое платьице, подчеркивающее женственные изгибы. Но взгляд… наивный, полный любопытства. Девочки, а не женщины. Она не боялась меня, отнюдь. А вот от ее родителей исходил сладкий вкус страха. Тонкая, словно тростинка, женщина в белом платье и перчатках жалась за спиной того, кого я ненавидел всей душой. Друг и соратник Томаса Винтера, безжалостный истребитель оборотней Джеймс Уайтберд. От неприятного и резкого запаха парфюма закружилась голова. Но все мышцы были напряжены, зверь ожидал удара откуда угодно.

В глазах Джеймса я увидел животный ужас, быстро сменившийся спокойствием. Он мгновенно заковал свои истинные эмоции в корку льда и безжалостно разбил. Мое же внимание постоянно возвращалось к цыпочке. Рядом с ней стоял хлыщ, как его называли аукционеры, Грегори Мосс? Никогда о нем не слышал. По всей видимости он – один из так называемых «новых» аристократов, которые получили это звание, единожды звякнув толстым кошельком. И эту милую девочку отдадут ему в жены? Кольцо на тонком пальчике не укрылось от моего взгляда.

Хоть и был сильно ослаблен серебром, все инстинкты все еще при мне. От этого лорда не исходило никакого запаха. Он не боялся, не презирал. В темных глазах мелькало лишь любопытство. Жестокий, со множеством тайн на прочных замках. Вокруг него словно выстроена прочная бетонная стена, прикрытая белым полотном хладнокровия. И она. Я едва заметно вдохнул этот легкий, ни с чем не сравнимый аромат. И резко ощутил самое настоящее возбуждение. Что за чертовщина?

– Не смей так смотреть на миледи! – взревел один из моих тюремщиков.

Но я не мог отвести взгляд. Смотрел на нее, словно одержимый. Платиновые волосы отражали лунный свет и дел