Задача третья: судиться!

Глава 1. О том, как я не могу отказаться от сомнительной поездки

Утро началось со сборов, мой оборотень сам приготовил завтрак, кофе для себя и какао для меня. Артур наказал одеться потеплее, поэтому взяла с собой жилетку.

Присутствовать при допросе он не сможет, но будет наблюдать из другой комнаты. Со мной отправится юрист, который проследит за корректностью вопросов.

Поели плотно, собрались быстро и поехали в Москву.

Почти всю дорогу до Трибунала Артур держал меня за руку и молчал. А на меня накатило вселенское спокойствие. Буду говорить только правду, мне нечего скрывать и незачем юлить.

– Что бы ни случилось, я буду рядом, – повернулся он ко мне, погладив по щеке, когда машина наконец остановилась на парковке какого-то административного здания.

– А если я что-то скажу не так? Или допущу двусмысленность?

– Это неизбежно, допрос будет идти много часов. Просто знай, что этот день закончится и я заберу тебя домой. Говори правду и ни о чём не переживай. Ты не сделала ничего плохого.

– Артур, а я говорила, что люблю тебя? – мягко улыбнулась я.

Обняла и поцеловала его, на коротких пять минут отрешившись от внешнего мира.

– Пойдём, нам пора. Я тебя тоже очень люблю. Мы справимся.

Он уверенно распахнул двери здания, и мы погрузились в странный мир недружелюбного взаимодействия оборотней и ведьмаков. Просторная приёмная оказалась почти пустой, а вот на втором этаже сновали люди. Вернее, нелюди. Артур забрал у меня куртку, подождал, пока я забегу в местную уборную, сунул в руки термос и поцеловал на прощание, передав под опеку юристу. Немолодой оборотень с жёсткими чертами лица и упрямыми складками вокруг губ вежливо кивнул.

– Добрый день, меня зовут Михаил Натанович. Я буду сопровождать вас сегодня, Лейла Ахмедовна. Как настроение?

– Здравствуйте, приятно познакомиться. Настроение спокойное.

– Это хорошо. Артур присоединится к нам, когда мы закончим. А сейчас прошу последовать за мной. И помните, что я на вашей стороне, но говорить можете только вы. Я же смогу вносить возражения только в крайних случаях.

– Моральная поддержка тоже важна.

– Это так. Надеюсь, что смогу её оказать. Ну как, готовы?

Я кивнула, и он приоткрыл двери одного из кабинетов. Ни таблички, ни указателя. Видимо, все, кроме меня, и так знают, кто там сидит.

– Доброе утро. Лейла Абдуллина на допрос к дознавателям Вороже́енко, Чернокни́жнову, Видене́евой, Звереву и Ко́гтину.

Я уже приготовилась исправлять ошибку в своей фамилии, которую почему-то никто не может нормально произнести с первого раза, но он приятно удивил. Дотошный. Это хорошо для юриста.

Ожидаемо, Зверев и Когтев оказались оборотнями. Виденеева – Высшая ведьма, достаточно пожившая, судя по седым волосам и чуть надменному выражению лица. На меня она смотрела с удивлением. Ведьмаки представляли собой забавную парочку: один высокий и полноватый, второй худой и низкий. Мысленно я окрестила их Тимоном и Пумбой, но внешней безобидностью не обманывалась.

– Здравствуйте, – я вежливо поздоровалась, садясь на стул, галантно пододвинутый Михаилом.

В помещении было прохладно, поэтому я сразу надела жилетку и устроилась поудобнее, рассматривая дознавателей.

– Здравствуйте, обвиняемая, – начал Пумба, он же Ворожеенко, судя по табличке на столе. – Расскажите нам об обстоятельствах произошедшего двадцать второго декабря. Чем вы занимались? С самого утра.

Я начала свой рассказ, спокойно глядя ему в глаза и максимально подробно рассказывая обо всех участниках похищения, виденных мною.

– Это правда, что вы носите Десницу Жизни? – перебила мой рассказ Виденеева.

– Да. Насколько мне известно, Завьялова Наталья Борисовна сообщала об этом в Трибунал.

– Каким образом браслет оказался у вас? Вы его украли?

– Нет, это подарок Артура Волкова.

– И какие отношения вас связывают с этим оборотнем? – последнее слово она буквально выплюнула из себя.

– Близкие. Мы пара.

От этих слов господ ведьмаков немного перекосило, но мне даже понравилось наблюдать за спектром эмоций на их лицах. От удивления к брезгливому презрению. Много вы понимаете!

– И каким образом вы стали парой?

Играли в гуся и гагару!

Пришлось рассказать о нашем знакомстве, о поддержке, которую оказал мне Артур. И, естественно, о том, как меня приняли в школе, о нападениях, оскорблениях и прочих малоприятных фактах.

– Это всё домыслы и голословные обвинения. Доказательств у вас нет, – оскалился Пумба-Ворожеенко.

– Почему же нет? От моего имени было подано три рапорта в Трибунал и порядка шестидесяти заявлений в администрацию школы.

– Вот тут есть копии в пяти экземплярах, подшито по датам. Оригиналы будут представлены в суд, – Михаил Натанович передал документы мне, а я отдала их дознавателям.

На изучение им потребовалось минут пятнадцать. Я глотнула из термоса горячего мятного чая с мёдом, ощущая заботу Артура.

– Итак, вы утверждаете, что вас травили в школе. Кто может подтвердить ваши слова?

– Тимея Яхно, Эльвира и Мадина Рамазановы, Александра Хабарова… Но Сашу вы ведь пока не нашли?

– А почему вы думаете, что её нужно искать?

– Потому что последний раз, когда я её видела, Жиар Ивсорев её бил и угрожал ей. Я надеюсь, что с ней всё в порядке.

– Неужели? После того, как она, по вашим словам, опоила вас зельем и якобы поспособствовала мнимому похищению?

– Да, даже после этого. Конечно, былой дружбы между нами уже не будет, но я бы всё равно не хотела, чтобы ей причиняли вред. Я надеюсь, что она пошла на этот шаг не из жестокости и неприязни к нам, а под гнётом обстоятельств. До тех пор, пока мы с ней не поговорим, нельзя точно знать, что именно произошло. Кроме того, Жиар дал ей Слово Ведьмака, она поверила, что нам не будет причинён вред. Она не знала, что это Слово действует только если дано другому ведьмаку. Данное ведьме или оборотню – не значит ничего. Пустой звук.

Виденеева подалась вперёд, разглядывая меня с интересом.

– А вот с этого места поподробнее.

Под зубовный скрежет двух ведьмаков я в подробностях рассказала об услышанном от Жиара.

– Это ложь! – злобно плеснул Тимон-Чернокнижнов.

– Это то, что сказал Жиар, а ложь это или правда – понятия не имею. Правда в том, что он говорил эти слова. Но, вы знаете, я ему поверила.

Я видела, что дознаватели-ведьмаки просто дымились от злости, но оскорблять не решались. Оборотни смотрели с интересом. Виденеева стала задумчивой, с её лица ушла враждебность.

– Что ж, это многое объясняет, – протянула ведьма. – Вы сказали, что их целью был артефакт. Эрлен Орвеев планировал его с вас снять. Вам известно что-то о процедуре?

– Нет, точно ничего не известно. Он только сказал, что если я выживу, то он хочет использовать меня для зачатия. Я так поняла, что Мадина была нужна ему с этой же целью.

– Да, вопрос. У нас в документах указано, что до инициации вы были второго ранга, потенциально первого. Я так понимаю, это ошибка в записях? – уточнила ведьма, водя карандашом по бумаге.

– Нет, почему же ошибка? Второй ранг у меня определила Злата Юрьевна Зелеваре́нко, в дальнейшем все соглашались с её оценкой. Это могут подтвердить все преподаватели школы.

– Бред, – хмыкнула ведьма.

– Почему бред? – растерялась я.

– Потому что вы Высшая! И не надо пудрить мне мозги. Высшая ведьма – пара для оборотня! Да это просто бульварный романчик какой-то, дешёвое скабрёзное чтиво! В реальной жизни такого быть не может и не должно! Очевидно, что у вас прошляпили первый ранг! – распалялась она.

– Почему вы считаете меня Высшей? – только и смогла спросить я.

Видимо, выражение лица у меня было настолько шокированное, что дознаватели переглянулись.

– Это, в общем-то, очевидно, – влез в разговор Пумба-Ворожеенко.

– В таком случае для меня это новость, – сложила я руки на коленях, обдумывая, чем это может грозить. Да вроде бы ничем.

– Не просто Высшая. У ведьм вне категорий тоже есть свои градации силы. Вы одна из сильнейших, и я совершенно не понимаю, как вас могли так бездарно прошляпить, – досадливо вздохнула Виденеева. – Но ничего страшного, к счастью, метки на вас пока нет, поэтому не всё ещё потеряно.

После её слов я беспомощно обернулась на Михаила Натановича. В смысле метки нет? По его непроницаемому лицу сложно было понять, что происходит. Я чувствовала метку! Она окутывала тёплым одеялом, я ощущала силу и любовь Артура. Оборотни-дознаватели с любопытством посмотрели на ведьму, а затем заговорщически – на меня. Один даже подмигнул.

Исправлять её никто не стал, ведьмаки тоже ничего не сказали. Почему они не видят метку?

Допрос продолжился. Они то уходили к новым темам, то требовали подробностей об уже трижды рассказанном, то внезапно задавали вопрос, когда я последний раз видела Мадину или Тимею. Раз за разом, по кругу, одни и те же вопросы в разных формулировках.

Домыслы. Презрение. Враждебность.

Я вымоталась. Дважды пила чай и уже хотела бы попасть в туалет, но они не унимались. Горло саднило, нижняя половина тела затекла, приходилось ёрзать на стуле.

Накатило чувство, что меня вывернули наизнанку и теперь ковыряются и тянут за жилы.

– Извините, а можно вопрос? Разве нельзя допросить кого-то с применением зелья правды или артефакта истины? Тогда бы сразу стало понятно, кто врёт, а кто нет.

– На оборотней не действуют такие штучки, а протокол един для всех, – сочла нужным пояснить Виденеева.

– А такое зелье существует? Разве не проще в таком случае принять его добровольно, чтобы доказать свою правоту?

– А вы бы согласились это сделать? – ехидно улыбнулась Виденеева.

– Я бы рассмотрела такую возможность. Если нет побочек, то почему бы и нет? – пожала плечами я.

– То есть вот так спокойно взяли бы и выпили неизвестное вам зелье из моих рук? – с насмешкой спросила Виденеева.

Пришлось притормозить коней на повороте. По тому, как я замялась, ведьма сама поняла ответ и засмеялась.

– Скажите, а если вы с Артуром Волковым пара, и вы даже проживаете у него в доме, то почему на вас нет метки? – ядовито поинтересовался Тимон-Чернокнижников.

– Вы знаете, я всё ещё не очень хорошо разбираюсь в этом всём. Видимо, не срослось что-то, – честно ответила я. – Возможно, из-за браслета. Но я люблю Артура, и наличие или отсутствие метки для меня не имеет значения.

– Лейла Ахмедовна, я бы хотел, чтобы вы ещё раз описали обстоятельства обнаружения Евстигнея и знакомства с ним, – вмешался один из оборотней, отвлекая внимание от щекотливой темы.

И я описала, а куда деваться?

В который раз пожалела, что у меня нет наручных часов. Без них я даже не знала, сколько прошло времени. Четыре часа? Восемь? Голова гудела от бесконечных вопросов, теперь дознаватели сыпали их вразнобой, противоречили друг другу и повторяли, а затем возвращались с уточнениями.

«Вы сказали, что…», хотя я такого не говорила. «Мы уже выясняли, что проехать в загородный дом вы согласились добровольно», хотя мы такого не выясняли. «Вы утверждаете, что…», хотя я ничего подобного не утверждала, наоборот, утверждала ровно противоположное. И дальше: «зачем вы придумали, что вас похитили?», «своим текущим поведением вы хотите обратить на себя внимание Арских?», «почему вы сначала согласились на поездку с одногруппниками, а теперь выставляете себя жертвой?», «на каких условиях вы договорились о бесплатном перемещении из Стамбула в Санкт-Петербург?».

Создавалось впечатление, что они издеваются, нарочно коверкая мои слова. Хотелось разрыдаться, настолько обидно и глупо я себя чувствовала. Казалось, что ничего из сказанного мною просто не имеет значения. Тогда какой смысл в этом цирке?

Больше всего пугали вопросы о деталях. Например, во что была одета Тимея, какого цвета были глаза у Ареса, какую руку порезала Эльвира, вскрывая дверь?

Эти мелочи доводили до отчаяния. В какой-то момент я начала сомневаться в своей адекватности, потому что не могла точно сказать, была ли у Жиара рубашка в полоску или однотонная. Если утверждаю, что видела его, разве я бы не запомнила такой важной детали? Вопросы дознавателей звенели в голове. Их резкие насмешливые голоса атаковали с разных сторон. Лживые выводы звучали один за другим.

Никакого сочувствия, ни передышки, ни паузы. Они раздирали меня на куски. Чем больше проходило времени, тем невозможнее становилось держать себя в руках. Особенно старались ведьмаки.

– Сколько времени вы состояли в отношениях с Эрленом Орвеевым?

– Я никогда не состояла в отношениях с Эрленом Орвеевым.

– Куда вы планируете потратить деньги, украденные в доме Ивсоревых?

– Я ничего не крала и не брала из их дома.

– Вы утверждаете, что владеете Эле́йским кинжалом, допустим. Вы говорите, что его не нашли при обыске, потому что он стал частью вашей ауры. Вот только доподлинно известно, что для не-оборотней это невозможно!

Для демонстрации пришлось снять жилетку и свитер, оставшись в одной майке. Показала им клинок и то, как могла его призывать. Их лица вытянулись, а Виденеева подалась вперёд так, что чуть не столкнула бутылку воды со стола.

– Видимо, вам известно не всё, или ваша доподлинность хромает на обе ноги, – не удержалась я от резкого ответа.

Они ошарашенно замолчали на секунду, и я уже обрадовалась короткой передышке, но вздохнуть не дали.

– Скажите, а кто именно пригласил вас в загородный дом Ивсорвых? – спросил Пумба-Ворожеенко.

– Меня никто не приглашал, меня привезли туда против воли, связав и опоив парализующим и блокирующим дар зельем.

– Скажите, вас больно задевало то, насколько сильно вас не приняли свои? Было ли вам обидно стать изгоем-полукровкой, дочерью бездарки? – продолжил он.

– Было обидно, что меня судили по внешним признакам, вешая ярлыки, вместо того чтобы узнать меня как человека. И да, конечно, травля была мне неприятна.

– И когда вам в голову пришёл этот блестящий план?

– Какой план? – не сообразила я.

В голове звенело всё сильнее, мысли ворочались неохотно, даже зрение начало подводить. Пумба-Ворожеенко терял человеческие черты и всё сильнее походил на мерзкого кабана.

– План сговориться с другими изгоями и жестоко отомстить элите ведьмачьего общества, цвету семей нашего племени. Изящный план, такая подстава, такой размах. Я в восторге, – елейно улыбался Ворожеенко. – Или же это настолько гениальная импровизация?

– Это не план, не подстава, не провокация и не шутка. Похищение, угрозы, связывание, заточение в камеры действительно произошли. Я это не придумала!

Мой ответ разозлил толстяка, и новые вопросы стали ещё более изощрёнными.

Первым устал Чернокнижнов. Он начал тереть переносицу, чаще моргать, пытался разминать шею. На взгляд я определила его ранг как второй и точно знала, что он слабее меня. Допрос измучил и его.

Оборотни и Виденеева держались хорошо.

На чём именно держалась я сама? Понятия не имею. Кажется, на метке. Точно знала, что если сдамся, заистерю и расплачусь или, хуже того, выпущу силу, это помешает нашему делу. Повредит Артуру. Он обещал Евстигнею право на месть, и я не имела права подводить моего мужчину. Он слишком много для меня сделал и значил, чтобы вот так взять и раскиснуть.

Это всего лишь допрос.

Он кончится.

Ещё одну бесконечность вопросов спустя Ворожеенко тоже начал сдавать. Вопросы стали грубее, их периодически забраковывал Михаил Натанович. Ведьмак больше не пытался меня подловить, скорее, просто ломал. Но я держалась. Даже стало полегче. Я знала, что рано или поздно это завершится, и просто отвечала на вопросы один за другим.

Адвокат всё чаще смотрел на часы. Оборотни-дознаватели давно молчали, глядя на меня со смесью сочувствия и любопытства.

И тут Чернокнижнову принесли папку с документами. Я воспользовалась моментом, чтобы попить, но сделала только два маленьких медленных глотка. В туалет мне нужно было уже давно, но, видимо, организм смирился с нашей участью, и желание несколько отступило. Меньше всего хотелось, чтобы оно вернулось с новой силой, но в горле так саднило от бесконечных разговоров…

Папка прошлась по столу, с содержимым ознакомился каждый дознаватель.

Затем Чернокнижнов поднял на меня красные глаза, и я поняла, что настоящая игра началась только сейчас. Постаравшись не выдать эмоций, спокойно смотрела ему между бровей. Этой технике меня в своё время обучил комдир.

– Вы знаете, нам поступила новая информация касательно вашей пятой подруги, Александры Хабаровой. И она даже дала показания. Не самые удачные для вас, – протянул Чернокнижнов.

Меня вдруг озарило: он врёт!

– Она жива? С ней всё в порядке? – подыграла я ему.

– А вы действительно хотите знать?

Знать я действительно хотела. На удивление, судьба Саши сейчас волновала меня очень сильно. Мои чувства в отношении близких обострились, но остальные-то находились в безопасности. Вот только я ведьмаку не поверила.

– Да, я очень хочу знать. И готова рассказать вам кое-что важное, что не успела озвучить сегодня. Кое-что пока не известное ни ведьмакам, ни ведьмам и способное изменить ситуацию. Изменить всю расстановку сил. Если мы договоримся.

Я говорила о своей метке. Приукрасила? Возможно. Но метка не была секретом, в конце концов, Артур носит её на шее! Подходи и смотри. Просто они об этом ещё не знали.

– И что вы хотите взамен?

– Увидеть Сашу сейчас же.

Лицо ведьмака изогнулось в чуть презрительной усмешке, и в глазах загорелось торжество.

– Что же, ваше желание будет выполнено, если вы сейчас действительно откроете нам то, чего мы не знаем и что может изменить ситуацию и расстановку сил. Но вы лгунья, и сейчас это все поймут. Ничего вы не знаете настолько важного, что реально может хоть что-то изменить! – торжественно объявил Тимон-Чернокнижнов.

– Дайте мне Слово Ведьмака, – повинуясь наитию, я подалась вперёд, видя перед собой только его.

– Да пожалуйста, – зло рассмеялся он. – Даю вам, лживая ведьма, Слово Ведьмака, что вы сейчас увидитесь с Александрой Хабаровой, если сообщите что-то нам неизвестное и действительно важное, способное изменить существующий порядок.

– Ведьмы тоже умеют ставить метки. Я поставила метку Артуру.

В допросной повисла пауза, каждый участник переваривал информацию.

– И это, по-вашему, та самая информация? – взбесился Чернокнижнов.

– По-моему, да. Она была вам неизвестна, может изменить ситуацию, потому что доказывает, что союз ведьм и оборотней отнюдь не противоестественный. И может изменить расстановку сил. Как только ведьмы поймут, что отношения могут быть полны любви, заботы и верности, они наверняка откажутся от зарвавшихся ведьмаков.

– Я хотел слышать не это! – взревел он.

– Понятия не имею, что вы там хотели слышать. Я выполнила условия, а вы дали Слово ведьмака. Приведите Сашу, – твёрдо сказала я.

– Обойдёшься! – мстительно и самодовольно ответил он, сложив руки на груди.

Я посмотрела на Виденееву.

– Вам нужны другие доказательства ценности Слова Ведьмака?

Лицо Чернокнижнова побелело. Он в панике оглянулся на ведьму и оборотней, но те уже поняли, что произошло. Худощавый ведьмак слишком устал. Считал, что загнал меня в ловушку, дав Слово, которое не собирался исполнять. Которое не принято исполнять, если оно дано не ведьмаку. Вот только не сообразил, что нарушить это Слово – тоже доказательство, тем более, если это сделать при свидетелях, да ещё при таких.

– Думаю, что мы закончили на сегодня, – подала голос Виденеева. – Спасибо за информацию, Лейла Ахмедовна, вы дали нам обширную пищу для размышлений.

Я покидала помещение с высоко поднятой головой, стараясь, чтобы походка не выдала усталости и напряжения.

Михаил Натанович поддержал под локоть, я измученно ему улыбнулась.

– Я так устала. Сколько же прошло времени?

– Десять с половиной часов, любимая.

Артур уже был рядом, его руки скользнули на талию, поддержали под спину и прижали к себе.

– Ты держалась великолепно. Я горжусь тобой.

– Я тоже горжусь собой, что не лопнула. Мне срочно нужен туалет.

Артур помог добраться до заветной двери. С каждым шагом мне делалось всё хуже, накатывали тошнота и головная боль. Наконец сбросив балласт, я умылась, но даже это не принесло облегчения. Мне было плохо.

До выхода из здания я шла, цепляясь за своего оборотня, и уже в машине скрючилась на сиденье и замерла, преодолевая боль и тошноту.

– Ты тоже устал, наверное. Сколько сейчас времени? Не могу сообразить.

– Половина девятого.

– Ты в состоянии ехать за рулём?

– Да, вполне. Пристегнись и отдохни. Будем дома через час. Хочешь перебраться назад?

– Нет, хочу держать тебя за руку. Подожди, Артур, они действительно нашли Сашу?

– Нет, Чернокнижнов блефовал.

– Откуда ты знаешь?

– Во-первых, я всё это время наблюдал за допросом из соседней комнаты. Во-вторых, знаю, что за документы ему принесли. Это была окончательная экспертиза по мёртвой ведьме, её срочно доставили всем участникам процесса. Евстигнею пытались пришить её смерть, но не смогли. Зато теперь есть анализы ДНК семи ведьмаков.

– Это победа?

– Нет, но это шажок к ней. Отдохни. А завтра я расскажу тебе, как сильно меня поразила одна невероятная ведьмочка. Продержаться на допросе десять с половиной часов, Лейла! Это нереально тяжело.

– То есть мне не показалось? – вяло улыбнулась я.

– Мадина выдержала меньше пяти.

– Ей восемнадцать лет.

– А ещё она теперь тоже Высшая. А ещё у Игоря тоже есть метка. И старейшин очень интересует, что же такое происходит.

– Никаких допросов в ближайшие пять лет, – усмехнулась я, кладя холодную руку себе на лоб. – У тебя есть ибупрофен? Или парацетамол?

– Нет. Хочешь, заедем в аптеку?

– Лучше домой, у меня должны быть лекарства. Артур, почему мне так плохо?

– Потому что они применяли несколько совершенно убойных техник допроса. Одновременно.

– Зачем?

– Хотели тебя сломать. И никак не ожидали, что ты сломаешь кого-то из них в ответ. Не предполагали, что ты можешь так изящно провести Чернокнижнова. Никто не ждал такого финала, Лейла. Даже я. Хотя я-то знаю, насколько ты выдержанна, умна, собрана. Для большинства подобный допрос закончился бы продолжительной истерикой или припадком ярости. Тебя раскачивали эмоционально и физически. Но ты справилась. Эльвира и особенно Тимея тоже хорошо держались, но ты просто звезда. Поломала им такую легенду.

– Вышло неожиданно даже для меня. Я чувствовала, что он врёт, но не думала, что он так по-глупому подставится.

– Он устал, все устали. Считал, что контролирует ситуацию, что уже дожал тебя. Ты подвела его к тому, что откроешь что-то неведомое, хотя тайны из наших меток не сделать никакой. Это было очень круто, любимая. Мне уже выразили соболезнования.

– Почему?

– Делают ставки, как быстро ты загонишь меня под каблук. Единогласно решили, что жить с такой сильной и умной женщиной опасно для мужского самолюбия. Что бы они понимали! Ты самая лучшая.

– Артур, а почему они не видят метку? Это только у меня?

– Нет, у Мадины тоже не видели. Я точно сказать не могу, что там видят или не видят ведьмаки и ведьмы. Мы, оборотни, чуем эти метки. Просто они словно по ауре вашей размазаны, а не сконцентрированы в одном месте, как у человеческих женщин. Вот и всё отличие. Ты сама-то их видишь?

Я задумалась.

– Да… но я-то знаю, что они есть…

Я молча улыбнулась, глядя на его профиль. Огни за окном мелькали, гипнотизируя. Горячие пальцы Артура поглаживали ладонь, расслабляя. Сквозь накативший сон почувствовала, что он накидывает на меня свою куртку, а дальше провалилась в темноту.

Глава 2. О том, как оборотни кормят ведьм

Следующий день был наполнен радостью. Я смогла обнять Мадину, Тимею и Эльвиру. У Артура теперь ведьмы оккупировали весь дом, и на эту тему не шутил только ленивый.

Пока я спала, он заказал продукты по списку. Нам привезли и креветок, и манго, и даже камчатских крабов. Мой мстительный список оборотень воспринял всерьёз, а когда я попыталась поговорить об этом, он только отмахнулся. Мол, захотела крабов – получи крабов, что в этом такого?

В себя пришла только к вечеру и, хотя гости очень радовали, я до одури хотела побыть наедине с Артуром. Но не получалось никак. Ужин он готовил сам – пасту с морепродуктами, суп минестроне, стейки и тирамису на десерт.

Мой оборотень действительно не только умел, но и любил готовить. Я не отрывала от него жадного взора, следя, как ловко и легко он движется по кухне. Творилось волшебство, и если бы не гости, я бы предложила себя на кухонном столе, настолько сексуально он выглядел в фартуке.

Игорь в красках рассказывал о допросе Тимеи. Она довела одного из дознавателей до припадка, утверждая, что у того когнитивная дисфункция. Мне же приходилось молчать, потому что горло и голосовые связки после вчерашнего опухли и болели, не помог даже браслет. Вернее, думаю, что без него я бы вовсе лишилась речи, а так – могла хрипеть потихонечку.

Именно по причине этого недомогания меня отстранили от всех кухонных хлопот и в ультимативной форме приказали наслаждаться вечером, попивая тёплый чай с мёдом. Звонок в дверь всех застал врасплох, даже Артур напрягся, а потом хмыкнул.

– Игорь, открой, это Давид, – раздалось снаружи.

Когда Давид вошёл в кухню, то на ней сразу стало мало места. Игорь и Артур тоже были высокими и широкоплечими, но по сравнению с Давидом выглядели школьниками.

Ростом около метра девяносто, он казался квадратным, при этом был не перекачанным бодибилдером с сеткой вен по рукам, а просто крепко сбитым мужчиной с крупными частями тела, массивными руками, ногами и мощной шеей. К тому же бритый наголо, что тоже придавало брутальности, хотя от неё и так уже всё трещало по швам. Не хватало только вынуть топор из-за пояса и начать ковыряться им в зубах.

– Здравствуйте, Давид, – вежливо поздоровалась Эльвира.

– Всем доброго вечера. Я торт принёс, «Наполеон». Очень вкусный, – немного смущённо сказал он.

– Что, уже успел попробовать? – спросил Артур.

– Нет… – нахмурился пришедший.

– А откуда тогда знаешь, что вкусный?

– По запаху ориентируюсь.

– И как, сориентировался по запаху? – полюбопытствовал мой оборотень, явно имея в виду не торт, а ничего не подозревающую ведьму.

– Всё тебе расскажи. Здравствуй, Тимея. Нас не успели представить. Я Давид.

– Очень приятно, – улыбнулась она. – Ты сам торт испёк?

– Нет, заказал, – растерялся он. – Надо было самому печь?

– Да нет, что ты, я бы тоже заказала, терпеть не могу готовить. Просто вон Артур устроил тут кулинарное шоу, и я подумала – может, все оборотни так готовят?

– Я готовлю, но только мясо. Торты не пеку, заказываю тут в одной кондитерской, очень вкусно всегда, – он поставил коробку на стол. – Я, в общем-то, зачем пришёл… Тимея, собирай вещи, ты переезжаешь ко мне.

– Это почему? – удивилась она.

– Чтобы у Артура было меньше проблем. Столько гостей, всех кормить… Я решил, что тебе будет лучше у меня.

Я поперхнулась чаем, Мадина захихикала, а Эльвира прижала тонкие пальцы к щекам, сделав огромные глаза. Игорь улыбнулся и притянул к себе свою пару, приложив палец к её губам.

– Ах, ты решил… – обманчиво спокойно протянула Тимея. – Подумал, что я проблема, которая много ест, и поспешил на помощь другу?

Артур оторвался от готовки и с любопытством повернулся к нам, держа лопатку на весу.

– Ладно, давай по-другому. Ты привлекательна. Я чертовски привлекателен. Чего зря время терять? Мы друг другу идеально подходим. Тебе понравится. Опять же, рядом со мной ты будешь в полной безопасности. Так что давай, не задерживай никого и иди за вещами.

Тимея перевела на меня ошалелый взгляд.

– Он это что, всерьёз? – прошептала она.

Я пожала плечами.

– Думаю, что это он так флиртует. Либо у него инсульт. Одно из двух, – пришёл на помощь Артур.

– А с чего ты вообще взял, что ты в моём вкусе? Может, мне не нравятся бритые… стероидные качки? – изумлённо проговорила Тимея.

– Никаких стероидов! – пылко заверил Давид. – У меня от природы такая конституция. Ты вон вообще тощая как палка, но я же не возмущаюсь. Откормлю потом.

– Думаю, что всё-таки инсульт, – вынес вердикт Артур и помешал пасту.

– Как палка? – неверяще распахнула глаза Тимея, а затем набрала в лёгкие воздуха, но сказать ничего не успела.

– Согласен, не самое удачное сравнение. Тем более что задница у тебя что надо. Короче, сегодня переезжаешь. Если вещи сама не соберёшь, то я и без вещей заберу. Ты не думай, у меня намерения самые серьёзные. Вот.

Он извлёк из кармана и кинул ей в руки что-то тёмное.

Тимея поймала. Раскрыла ладони и уставилась на чёрную бархатную коробочку.

– Там что, кольцо? – шокировано спросила ведьма, а оборотень кивнул.

– Ну да. Я пришёл с тортом и кольцом предложить тебе свой дом и защиту. Потому что ты моя пара. Я очень рад. Собирай вещи и поехали. Или, если хочешь, то останемся на ужин. Но я бы предпочёл сразу поехать. Ты очень соблазнительно пахнешь, и я уже с трудом сдерживаюсь.

– Ты просто конченый псих! – со смесью ужаса и восхищения протянула Тимея.

– Слушай, можно подумать, тебя много раз замуж звали.

– Можно подумать, за тебя кто-то хоть раз согласился выйти, – передразнила ведьма.

– А я никому больше не предлагал. Если честно, то я вообще не понимаю, чего ты выкобениваешься. Что ты красивая, я сказал? Сказал. Задницу похвалил? Похвалил. Сладости принёс? Принёс. Кольцо подарил? Подарил. Защиту пообещал? Пообещал. Содержать тебя готов? Готов. Семью хочу? Хочу. Предложение сделал? Сделал. Всё чётко. Что не так? – сурово нахмурился Давид.

– Это не инсульт. А жаль, тогда бы хоть какая-то надежда была, – вздохнул Артур. – Пойдёмте в гостиную, ужин уже готов. Давид, ты возьми нож и торт. Лейла, поставь ещё одну тарелку и приборы. Всё остальное там уже есть. Пойдёмте ужинать.

И мы пошли. Тимея до сих пор не пришла в себя, смотрела на нас глазами-блюдцами и рот приоткрыла. Вообще, конечно, забавно было наблюдать со стороны. Я в первую нашу встречу с Артуром удивилась не меньше. И вообще в Турцию сбежала.

Хихикнув, посмотрела на Волкова.

– Ты примерно так же себя вёл, – просипела я, не в силах унять веселье. – Даже хуже. Предложение не сделал. Кольцо не подарил. И задницу не похвалил.

– Я исправлюсь. Сделаю, подарю и похвалю, – подмигнул он.

Когда мы сели за стол, первые минуты царила весёлая тишина. Все ждали продолжения, а Тимея явно уже продумала достойный ответ.

– Слушай, ну так что не так? – не выдержал Давид.

– Да всё не так! – рявкнула Тимея в ответ.

– Конкретно, чего тебе хватает? У тебя никого нет, иначе твоей защитой не Артур бы занимался. Я же к тебе со всей душой, – последнее прозвучало с искреннем укором.

– Мы даже не знакомы!

– Так я и предлагаю тебе ко мне переехать и познакомиться поближе. Ты моя пара, Тимея, – и прозвучало это так весомо, что даже смеяться расхотелось.

– Так не делают! – зашипела сероглазая ведьма.

– Да вас женщин не поймёшь. Хорошо, как делают?

– Приглашают на свидание.

– Хорошо, Тимея, пошли на свидание. Пойдёшь? – грозно спросил он.

– Не пойду! – рыкнула она.

– Что и требовалось доказать! Какой смысл звать тогда? Я в Интернете прочитал, что женщина вообще в первые двадцать секунд решает, ляжет она в постель с мужчиной или нет. И ещё там написано, как нужно делать предложение понравившейся девушке. И всё сделал. Только цветы кот погрыз, а новые я не успел купить. Остальное всё по списку, – Давид скрестил могучие руки на груди и с прищуром посмотрел на свою ведьму.

– Ты мне не нравишься!

– Ты даже не пробовала!

– И что, мне теперь каждого пробовать, кто мне не нравится, чтобы удостовериться, что я не ошиблась? – потеряла терпение Тимея и стукнула ладонью по столу.

– Каждого, кто тебе предложение делает. Ты же сама не знаешь, от чего отказываешься!

– Я отказываюсь от того, чтобы за меня решали!

– Сама предпочитаешь решать? – обманчиво мягко спросил Давид.

– Да! – с вызовом ответила Тимея, тряхнув густыми чёрными волосами.

– И что, много нарешала?

– Да как ты смеешь?! – задохнулась она.

– Что смею? Вопрос простой. Ты счастлива, Тимея? И если нет, то действительно ли хорошо решаешь за себя?

В огромных глазах ведьмы появились слёзы.

Давид резко поднялся, выдернул её со стула, прижал к себе и нежно погладил по спине своей лапищей.

– Ты! Ты… – всхлипнула она.

– Извини, что я так резко. Твой запах напрочь мозги отшибает. А ухаживать я вообще никогда не умел. Ладно, не хочешь переезжать – не надо. Тогда я тут останусь.

– Эй, а меня ты не забыл спросить? – возмутился Артур.

– С тобой потом решим, – рыкнул Давид, подхватил Тимею на руки и потащил на второй этаж.

– Всё, наш Зевс похитил Европу, – салютовал чашкой чая Артур.

– Артур, он же её не обидит? – всполошилась Эльвира.

– Нет, не переживай.

Со второго этажа раздались крики и грохот. Хлопнула дверь.

– Артур, это не дело. Ты же обещал её защищать! – просипела я.

– Так с Давидом для неё самое безопасное место.

– Безопасное от него? Что если она не хочет с ним находиться?

– Поговорят в спокойной обстановке. Давид ничего ей не сделает, я тебе гарантирую.

Весь оставшийся ужин я сидела как на иголках, но сверху не доносилось ни звука. Прислушиваясь к окружающему миру, я вдруг поняла, что могу почувствовать ворожбу на расстоянии, но всё было спокойно.

Наконец, когда мы давно покончили с десертом и обсуждали последние обстоятельства нашумевшего дела, спустились Тимея с Давидом. Он – в порванной футболке, с зеленеющим синяком под глазом с одной стороны лица и свежезатянувшимися царапинами с другой, нёс в руках чемодан. Она – в свитере наизнанку, с припухшими губами и сияющими глазами шла рядом, держа его за руку.

– Я решила, что пока поживу у Давида. Так будет безопаснее. Да и у вас тут и так толпа, не буду никого стеснять, – торжественно объявила Тимея.

– Итого: мой метод – четыре года, твой метод – четыре месяца, метод Давида – меньше четырёх часов. Спрашивается, и кто из нас не умеет флиртовать? – с усмешкой глядя на Артура, протянул Игорь, откидываясь в кресле.

– Тимея, ты уверена? – прохрипела я.

– Да, я сама решила, Лейла. Не переживай, – сыто улыбнулась она.

– А, ну если сама, то не будем вас задерживать… Тем более что мы уже всё съели, а у Давида продуктов полный холодильник, раз он собрался тебя кормить, – иронично улыбнулся Артур, поднимаясь, чтобы проводить гостей.

– Ах да, про это: Тий, надо в магазин заехать, дома жрать нечего, кроме цветов. Хотя кот их уже попробовал. Вроде не отравился, но не думаю, что тебе они придутся по вкусу.

– Значит, вот как ты собрался меня кормить! – развеселилась Тимея.

– Проблемы надо решать по мере их поступления. Магазины работают, доставка тоже.

Я поцеловала Тимею на прощание, а Давид просто сгрёб её в охапку и понёс к машине. В одной руке ведьма, в другой – её чемодан. Это было так мило, что я не удержалась и обняла Артура, поднимая на него взгляд.

– Что ты на меня так смотришь? С девственницами такой метод не работает, – рассмеялся Артур.

– Так я уже вроде бы не девственница… – прошептала я.

Дважды моргнув, Артур наконец сообразил, что от него требуется, поднял на руки и понёс в спальню.

– Уберите там со стола, пожалуйста, – крикнул он со второго этажа.

Романтика романтикой, а у хорошего хозяина в доме должна быть чистота.

Я глупо хихикала, в душе цвела радость.

Весь оставшийся вечер мы предавались то нежности, то безудержной страсти, чередуя их до тех пор, пока сил совсем не осталось. Артур шептал на ухо признания в любви вперемешку с откровенными непристойностями. Даже не знаю, что распаляло сильнее. Я молча гладила его и улыбалась так много, что заныли мышцы на лице. Наверное, это и есть счастье.

На следующее утро мы вместе чистили зубы в его ванной, когда он спросил, чем я бы хотела заняться.

– Хочу купить подарки на Новый год девочкам. И их мальчикам. А ещё твоим родственникам. И коллегам с работы. С Леной хочу если не встретиться, то хотя бы поговорить по телефону. Связь как-то наладить, у тебя есть вайфай?

– Нет, у нас не принято, потому что мы слышим писк от работы роутера. Только проводное подключение в кабинете. Нужно заказать второй стол, чтобы у тебя было рабочее место.

– Кстати, об этом. Ты говорил что-то про зелья? Нужно купить ингредиенты, хотя бы базовые, подготовить место и посуду. На практиках мы готовили на спиртовках и металлических столах, это удобнее всего, но нужна очень хорошая вытяжка, чтобы не надышаться испарениями. Варить зелья в кухне неправильно…

– Думаю, что об этом мы позаботимся после Нового года. Я пока прикину, как можно перепланировать низ, чтобы тебе было удобно. У кладовой есть общая перегородка с гаражом, её можно подвинуть и выделить тебе пространство. Метров пятнадцать тебе хватит?

– Вполне, можно даже меньше. Только чтобы с окнами и вытяжкой.

– Договорились. Я приглашу рабочих после праздников. На Новый год у нас планируется общая грандиозная вечеринка.

– Насколько грандиозная?

– Событие года, особенно учитывая текущую новостную повестку. Давай купим тебе самое-самое лучшее платье? На тебя все будут смотреть, хочу, чтобы тебе было комфортно.

– Неужели ты сам по доброй воле хочешь пойти со мной в магазин выбирать платье? – поразилась я.

– Ты же будешь раздеваться между каждой примеркой? – на всякий случай уточнил он, а я с улыбкой кивнула. – Тогда да, хочу. Новый опыт, надо же понять, почему все так жалуются и стонут на эту тему.

– У меня есть два очень красивых платья, хочешь, покажу? Может, и не нужно будет ничего покупать? Я быстро! – метнулась я в гардеробную, пока он не отказался.

У мамы было тонкое, невесомое голубое платье в пол от Оскара де ла Рента с открытой спиной. Вроде и простое, но в то же время невероятно женственное. Последние годы я в него не влезала, но со всеми этими школьными стрессами и нерегулярным питанием скинула несколько килограмм, и сейчас оно наверняка придётся впору.

Нежная ткань натянулась на груди, очертила силуэт, заструилась по ногам. Надев первые попавшиеся шпильки, я посмотрела на себя в зеркало и подняла волосы, наскоро скрепив их в подобии высокой причёски.

Ванная Артура уже опустела, поэтому я вышла в спальню. Под кожей словно бежали маленькие пузырьки, почему-то стало ужасно волнительно, хотя это всего лишь платье, а он видел меня в гораздо более откровенном наряде или даже без оного.

– В этом платье ты даже эту спальню не покинешь!

Он окинул меня жадным взглядом, а затем оказался рядом буквально за мгновение, накрыл рукой грудь под тончайшей тканью и властно сжал. Затем развернул меня к себе спиной, прошёлся по позвоночнику дорожкой пьянящих поцелуев и задрал длинную юбку.

Секунду спустя Артур уже сжимал в ладонях мои ягодицы, заставляя сладко дрожать от предвкушения. Сегодня он был резок, но меня это только заводило. Подхватив под живот, он кинул меня на кровать. Подол мягко накрыл меня с головой, я дернулась, приподнимаясь, чтобы избавиться от шелкового плена, но Артур не позволил этого сделать. Поймав мои руки, он властно прижал их к кровати, сцепив ладонью у меня над головой и, вклинившись коленями, широко раздвинул мои ноги так, чтобы я не смогла свести их обратно. Я почувствовала, как его пальцы отводят в сторону тонкую полоску трусиков. Прижатая грудью к постели, почти полностью лишённая возможности двигаться, я загорелась в ответ на его подчиняющие, доминирующие ласки.

Когда Артур вошёл в меня одним властным, покоряющим движением, я застонала. Его бешеный ритм, эти яростные толчки сводили с ума, разрядка наступила почти сразу. Я забилась в его руках, но не смогла отвоевать ни капли свободы, от чего удовольствие стало только острее.

Сила ощущений и эмоций выбила из меня воздух, заставив задыхаться от происходящего. Сладкие судороги сводили тело, кожа стала сверхчувствительной, и каждое касание вызывало взрыв ощущений.

Когда Артур застонал, дойдя до предела, и накрыл меня своим тяжёлым телом, внутри всё задрожало от сладострастного восторга в унисон с любимым. Он замер на несколько секунд, а затем приподнялся и развернул меня к себе лицом, заглядывая в глаза.

– Любимая, прости… от мысли, что тебя кто-то ещё увидит в этом платье, я просто озверел. Моя сладкая, нежная, моё сокровище, я не сделал тебе больно?

Я обняла его и замотала головой, а потом разревелась. Эмоции душили, рвали на части и требовали выхода. Артур был безумно напряжён, держал меня в объятиях, как хрупкую стеклянную статуэтку, и не понимал, что происходит.

– Больно не было. Но я не знала, что так тоже бывает. Это просто эмоции. Просто очень сильные эмоции, – проговорила я сквозь слёзы.

Вслед за вспышкой удовольствия накатило расслабление.

Дорогущее платье помялось, но меня это не волновало. Обнимая Артура, я вдруг поняла, что он даже джинсы не снял. Как и я трусики. Почему-то стало ужасно смешно.

– Хорошее платье, мне очень понравилось, – сказал он, поглаживая мою спину и освобождая от белья. – Можешь дома в нем ходить.

– У меня есть ещё одно, показать?

– Давай минут через пятнадцать, а? Я пока не готов ко второму разу. То есть я хотел сказать, ко второму платью, – подначил он.

Хихикнув, прижалась потеснее.

– А я готова…

– Тогда мы точно никуда не поедем.

– Артур, а какое ты хотел купить платье? Если даже это для тебя слишком открытое?

– В смысле «даже это»? У тебя в нём вся спина голая.

– Всего лишь! А в остальном оно довольно закрытое: в пол, ни грудь, ни ноги, ни плечи не видно…

– Нужно что-то до пола, закрытое, не обтягивающее, с рукавами.

– М-м-м, я знаю платье, которое ты имеешь в виду. Паранджа называется.

– Действительно, отличный вариант. Как я сам не додумался? Мудрость Востока и всё такое…

– Ты ходишь по очень тонкому льду, оборотень, – промурлыкала я, опрокидывая его на кровать. – В случае чего со спущенными штанами далеко не убежишь…

– А с чего бы мне убегать? – Артур демонстративно посмотрел на обтянутую тонкой тканью грудь, которой я над ним нависала.

– От праведного гнева Высшей ведьмы, например.

– Высшей ведьмочки, ты хотела сказать? – улыбнулся он, ничуть не устрашившись.

– Платье будет очень красивое, но на мой вкус, – игриво сказала я, перекидывая через него ногу и устраиваясь поудобнее. Затем мягко, но настойчиво завела его руки за голову и прижала запястья к постели. – И тогда, так и быть, я разрешу тебе его с меня снять в конце вечера.

– Можно подумать, что мне нужно твоё разрешение, – жарко прошептал он, а затем перехватил мои запястья и одним мощным движением сел, убирая мои руки мне же за спину.

Я оказалась сидящей на нём в самой компрометирующей позе. Он отвёл мои руки чуть дальше, вынуждая откинуться, а затем укусил за сосок прямо через тончайшую ткань.

– Все чересчур провокационные платья только для меня, любимая. Я даже настаиваю на том, чтобы купить парочку особенно откровенных нарядов. Но тебе лучше сразу усвоить, что не стоит провоцировать ревность, – он сначала поцеловал, а затем укусил туда, где остались крошечные следы от метки.

Следующим движением Артур насадил меня на себя, заставив в полной мере ощутить горячность и силу своего возбуждения. А затем неожиданно откинулся назад, заложил руки за голову и предоставил полную свободу действий.

– Ты хотела быть сверху, любимая? Я весь в предвкушении.

В ответ я сначала смутилась, а потом любопытство взяло верх. Многие подруги говорили, что это их любимая поза. Нужно же выяснить почему?

Двигаться я начала плавно и осторожно, но затем в один момент поймала отклик удовольствия и погрузилась в ощущения. Теперь ритм задавала я, и это было совсем иначе. Провела ногтями по рельефному животу моего оборотня, оставляя розоватые полосы на бархатистой коже, покрытой мягкими волосками. Наклонилась вперёд, поцеловала желанные губы, сжала крепкие плечи, а затем укусила за чувствительную мочку уха.

– Ты такой невероятно горячий, большой и твёрдый внутри меня… – прошептала ему на ухо и качнула грудью, дразня любимого невесомыми касаниями… – Мне так нравится ощущать тебя в себе… – продолжила я, поднимаясь выше и глядя в тёмные от желания янтарные глаза. – Но платье я надену такое, какое выберу сама.

Я замерла в ожидании ответа. Наши лица находились очень близко. Сладкий мёд его глаз завораживал. Я почти забыла, чего ждала.

– Лейла… – хрипло позвал он, побуждая продолжить движение.

– Но я обещаю, что учту твои пожелания. В той мере, в какой это будет возможно.

И я отдалась древнему ритму, желанию, которое горело внутри меня и плескалось в глазах оборотня.

Глава 3. О том, что Артур не эгоист

В итоге из постели мы выбрались ближе к полудню. Гости ещё спали, мы с Артуром завтракали вдвоём.

– Лейла, я должен тебе признаться…

– В том, что ты ненасытный оборотень? Это я уже поняла.

– Угадала. Хорошо, значит, секс четыре раза в день тебя не удивит, – довольно отозвался Артур, уминая бутерброд с красной рыбой.

– Четыре?! – поперхнулась я чаем.

– Ну да, по одному разу на каждую ипостась.

– Но у тебя их три!

– Так ещё один разик для тебя, я же не эгоист. И вообще, ты мне ещё двести семьдесят один секс должна.

– Вот это предъява! А как же те, что были?

– Они все шли по норме. А возврат долгов – это сверх нормы. Начиная с пятого раза в день, – уверенно ответил он, налегая на омлет.

– Волков, ты не оборзел? – возмутилась я. – И вообще, у тебя здоровья хватит на такие подвиги? А то отощаешь, ветром начнёт сдувать, остальные будут смеяться, что тебя жена… затрахала.

– Оборотни крайне выносливы. Но я готов к смерти от перетраха, если ты об этом. Приму её смиренно, как подобает аскету и отшельнику.

– Слышь ты, отшельник! Смотри, чтобы кожа на лице не полопалась от аскетизма.

– Думаешь, есть такая опасность? – поиграл он бровями.

– Есть, и ещё какая. А что касается твоих страхановских планов, то извините, всё под настроение.

– Я так и знал! И ведь говорили мне с ведьмами не связываться! Не видать мне теперь двести семьдесят один секс! – запричитал он.

– Лишенец, посмотрите на него, – фыркнула я. – Пойдём собираться, а то ничего не успеем.

Натянула подаренные Артуром джинсы и свитер с высоким воротом. Он оделся в том же стиле, и мне чертовски понравилось, как мы смотрелись рядом. У нас даже куртки были одного цвета – тёмно-синего. Жаль, что я изорвала ту, которую он подарил, но моя старая тоже отлично подходила.

Сделала высокий хвост, чуть подкрасила губы блеском, и уже хотела побрызгаться любимыми духами, но оборотень меня остановил.

– Не надо, пожалуйста. В магазинах и так будет слишком много этой вони, а для меня твой естественный запах приятнее всего. Я, конечно, могу отключать обоняние, без этой способности не выжить, но от тебя не хочу нюхать эту химию.

Согласно кивнув, убрала духи подальше, чтобы не поддаваться привычке.

Вместо шапки надела тёплые наушники, благо мороз стоял несильный, да и мы ехали на машине, а не общественным транспортом.

– Артур, а если я захочу куда-то поехать одна? То как быть? Тут есть такси?

– Одной тебе находиться небезопасно. Ты же помнишь, что случилось в школе. Эрлен и Жиар пока неизвестно где. Поэтому я тебя отвезу.

– Но если мне захочется встретиться с подругами, просто прогуляться по магазинам одной, то нельзя?

– Пока нет, тем более что контроля над силой у тебя нет. Это слишком рискованно.

– Ясно.

Я замолчала, переваривая информацию. И вроде бы он во всём прав, но такая несамостоятельность была мне не по душе.

– А в будущем? – тихо спросила я.

– У тебя есть права? Купим тебе машину, будешь сама ездить.

– Я не умею…

– Тогда придётся учиться, у нас без этого никак. А в городе я не смогу жить, слишком тяжело.

– Понимаю. Хорошо, тогда нужно будет начать учиться после Нового года.

– Уверен, что у тебя всё получится. Через полгодика будешь сама ездить только так, – улыбнулся Артур.

А эти полгода, получается, для любой поездки его просить?

– А такси нет?

– Есть молодые оборотни, которые подрабатывают водителями. Но я против того, чтобы ты наедине куда-то с кем-то ездила. Если что, то Люда тебя отвезёт. Жена Артёма.

Впадать в зависимость от чужой женщины не хотелось. Некстати вспомнилось, как я не могла выбраться из ресторана на нашем первом свидании. Тогда пришлось просить о помощи незнакомку. Видимо, на права нужно сдавать как можно скорее.

А машина? Лишних денег на неё у меня нет, да и не нужна она в городе. Получается, если мы вдруг расстанемся, то машина мне совсем ни к чему, только расходы от неё. А вот своя квартира нужна. Мы с мамой мыкались по съёмным, и я прекрасно помню, как это тяжело, когда хозяин в любой момент может решить продать твоё жильё или поднять арендную плату. И те сбережения, что у меня ещё оставались, глупо тратить на машину.

И работы у меня нет! Но как она появится, если нет возможности свободно передвигаться? Святые небеса, да у меня даже телефона своего нет!

– Артур, а когда у меня будет телефон? – спросила я, и против воли вышло как-то жалко.

Не привыкла я ни от кого так зависеть. Даже будучи подростком, я имела больше самостоятельности.

– Да, точно! Телефон. Прости, любимая, забыл. Закажу сегодня.

– А почему обычный не ловит у вас? Я к своему привыкла.

– Специально так сделали, чтобы чужие телефоны не ловили, у нас своя базовая станция, к которой нельзя просто так подключиться. Как на режимном объекте. Долго объяснять с технической точки зрения.

– Артур, а что будет дальше? Ты говорил про работу с зельями… Может, стоит встретиться с потенциальными заказчиками? И нужно найти поставщика ингредиентов…

– Обязательно. Но до Нового года всего пара дней осталась, смысла нет дёргаться, все в предпраздничной суете. Видишь ли, для нас Новый год – это самый большой праздник. На него мы приглашаем гостей извне, каждый живущий в стае может привести кого-то с собой. Чаще всего это женщины. Все знакомятся, принюхиваются. Это важный вечер.

– А какие ещё праздники у вас есть?

– Летний день. Там то же самое, только на свежем воздухе, на природе. Раньше мы праздновали дни летнего и зимнего солнцестояния, это называлось Летний день и Зимняя ночь. Теперь вместо Зимней ночи у нас Новый год. Удобнее, да и все вокруг празднуют, ничего не нужно объяснять.

– А когда Летний день?

– Последние выходные июня. Обычно суббота, но иногда из-за погоды переносим. Как получится. Хотя теперь, когда у нас столько ведьм, можно и тучи разогнать, – засмеялся он.

– Артур, а мы с тобой что будем дальше делать?

– Мы?

– Да. У тебя есть какие-то планы, какое-то видение нашего будущего?

– Конечно, есть. Для начала мы переделаем дом так, как тебе понравится. Сделаем тебе лабораторию, будете с Мадиной зелья варить. В других стаях ведьм вроде нет, так что заказчиков я вам гарантирую. Научишься водить, выберешь себе машину по вкусу. Поженимся. Детей заведём. Будем воспитывать.

– И умрём в один день?

– Да, только желательно, чтобы этот день был нескоро. Лет через сто пятьдесят.

– Что же мы будем делать столько времени? – ужаснулась я.

– То же, что и сегодня утром. Я, кстати, есть уже хочу. Заедем?

– Конечно. На твой выбор.

– Я возьму на вынос, мне с тобой вдвоём больше нравится. И место знаю одно проверенное. А ты как видишь наше будущее?

– А я как-то растерялась. Мне не нравится зависеть от тебя во всём вплоть до покупки элементарных женских штучек. Не нравится, что у меня работы нет. Я с пятнадцати лет подрабатываю… курсовые писала, переводы делала. Потом уже на полноценную работу устроилась. Сидеть на попе ровно я не умею. А ещё я всё-таки хочу иметь своё жильё.

– Зачем? Мой дом – это твой дом.

– Не обижайся, Артур, но меня коробит от мысли, что в случае чего мне даже некуда идти.

– А уже хочется уйти? – напряжённо спросил он, сдавив руль.

– Нет, не хочется. Но для меня это важно. Чтобы был запасной аэродром. У тебя есть деньги, дом, положение в стае, а у меня ничего нет.

– Хорошо, купим тебе квартиру, выберешь. Пусть стоит, – рыкнул он.

– Я бы предпочла сама как-то заработать, – тихо проговорила я. – Просто не хочу чувствовать себя содержанкой.

– Ты самое дорогое и ценное, что у меня есть, Лейла. Если тебе для спокойствия нужна квартира, то купим квартиру. И оформим так, чтобы ты не переживала за то, что я могу её отобрать или что там ещё придёт в твою светлую голову. Мне не нравится сама концепция того, что ты можешь уйти, у меня даже от теоретического разговора об этом портится настроение. Но если тебе это нужно, то мы это сделаем.

В машине повисла нехорошая тишина.

– Извини. Мама ушла от папы, имея только вещи. И для меня это был травматичный опыт.

– Я тебе уже говорил, что наши отношения не будут похожи на отношения твоих родителей. Но мне кажется, что мои слова немного для тебя значат, если мы снова возвращаемся к этому разговору.

– Любимый, ну зачем ты так? Извини, я не хотела тебя расстроить. Просто для меня это всё очень ново. Вся жизнь поменялась за пару месяцев, все планы, которые я имела, пошли прахом. Это сложно, – я погладила его по напряжённой скуле. – Я с тринадцати лет мечтала о своей квартире. Для меня это было жизненной целью, каждую копеечку откладывала, вещи за мамой донашивала, ела самые дешёвые продукты. И сейчас я просто не могу вот так взять и отказаться от этой цели.

Он свернул на обочину и сгрёб меня в охапку.

– Я тебя никуда не отпущу. Квартиру тебе купим, какую захочешь, где-нибудь в центре. Пусть стоит, мало ли, переночевать понадобится. Закрыли вопрос.

– Хорошо. Как скажешь.

Спустя пятнадцать минут мы уже жевали вкуснейшую шаурму. Артур купил себе целых три. Правильно, силы ему ещё понадобятся. В его возрасте марафоны не проходят бесследно, особенно сексуальные.

Для начала решили ехать за платьем, а уже потом за продуктами, чтобы они не успели испортиться.

Торговый центр был переполнен, несмотря на будний день.

– То ли будет вечером. Лучше нам поторопиться, – тоскливо поморщился оборотень, избегая пряного шлейфа, тянущегося за мадам в бордовом. Даже меня этот запах возмутил. Неужели действительно необходимо нырять в ведро с духами, чтобы пойти по магазинам?

Платье выбрали быстро. Оно висело на вешалке отдельно от остальных и манило идеальным цветом. Мой размер тоже имелся в наличии.

Закрывая тело от горла до пола, струящаяся, но не слишком тонкая ткань мягко облегала силуэт, расходясь от колена волной. И только разрезы на рукавах от плеча до кисти открывали руки. Платье село как влитое, подчеркнув бюст. Оказалось, что от горла до середины груди тоже есть разрез, но настолько узкий, что даже Артур не нашёл к чему придраться. Хотя самое прекрасное в этом платье – цвет. Бледно-васильковый, настолько подходящий к глазам и коже, что я в нём сияла. Или дело не в платье, просто счастье мне к лицу?

Туфли мне не требовались, подходящая сумочка тоже имелась. Итого, платье было куплено без единого возражения с обеих сторон за двенадцать минут. Артур засёк.

– Если ты всегда так платья выбираешь, то я не против ходить с тобой по магазинам, – усмехнулся он. – Может, тебе ещё что-то нужно? Зимние сапоги? Шуба? Новая куртка?

– Я зимой хожу в уггах, в другой обуви ноги мёрзнут, – покрутила я носком, показывая ультрамодные валенки Артуру. – А они на вид все одинаковые, так что без разницы. Давай лучше вот сюда зайдём?

Мы как раз проходили мимо огромного магазина с декором для дома. Я вынула из рюкзака свой обширный список и с предвкушением принялась разглядывать предложенный ассортимент.

Подушки, скатерти, занавески, пледы, картины и напольные вазы выбирали гораздо дольше, потратив почти два часа и до экстаза доведя продавца-консультанта. Все эти сокровища нам пообещали бесплатно доставить завтра. И хотя тут не было и половины того, что нужно, я осталась довольна.

Артур держался невозмутимо, соглашался почти на всё, кроме розового и фиолетового. При виде этих цветов его слегка кривило. Я забраковала красный и оливковый. В итоге для цветовых акцентов в гостиную выбрали лазурный и серебро, а для спальни – подушки, покрывала и плед цвета шампань.

Картины Артур отказался покупать наотрез и пообещал свозить меня на настоящую выставку художников. Естественно, после Нового года.

– Одно дело подушки, а другое – картины. Никакого ширпотреба у нас дома, – непреклонно ответил он, хотя одна картина запала мне в душу. Пришлось уступить, потому что это милое «у нас дома» прозвучало музыкой и растопило сердце.

В качестве подарков выбрала всем шикарные кашемировые водолазки и свитера. Небольшой магазинчик не мог похвастаться широким ассортиментом, но вот качество вещей было на высоте. Поэтому, не мудрствуя лукаво, я купила всем похожие вещи, подобрав цвета и модели. Зато никому не будет обидно.

Что мне не понравилось в шопинге с Вол�