Непутевая невеста или Суженый моей мечты

Пролог

Я закрыла глаза с ощущением полного краха. Падения. Провала, наконец!

Задумалась.

Появилась даже надежда на то, что я сплю, мне снится очень плохой сон и сейчас я проснусь у себя в комнате родимого дома, и кошмар все же исчезнет.

Я окажусь в поместье рядом с отцом именно в тот момент, когда была особенно счастливой – в детстве.

Эх, не о том сейчас думаю…

‒ Леди Иллалия? – сквозь мрак моих недобрых мыслей прорезался ледяной голос моего затаенного страха, но вот дыхание неожиданно согрело щеку. Разве такое возможно? Или он подошел слишком близко? Я судорожно вдохнула.

– Сколько еще вы будете жмуриться? Предупредите, я подожду.

Что же, я не спала, значит надо было принимать реальность во всей ее красе. Сердце пропустило удар один, второй…

Я открыла глаза, чтобы утонуть в серебре холодного оценивающего взора.

А ведь мужчина с серыми глазами, что стоял передо мной, был красив и… сильно недоволен.

Глава 1

– Как?! – получилось истеричнее, чем хотелось, но новость, только что ошарашившая меня, стала громом среди ясного неба.

При всем при том небо было сегодня до безобразия безоблачным, в саду вовсю пели ошалевшие от счастья птицы. И только меня сейчас отвергал мужчина всех моих мечтаний.

– Ах, Илли, не начинай, прошу! – взмолился Патрик. – Это решение далось мне нелегко. Поверь, я долго раздумывал над этим и пришел к неутешительному выводу – мы с тобой слишком разные.

– Разные?! – я все еще не могла прийти в себя.

Не сейчас. Это было выше моих сил. Но я искренне старалась держаться как могла, чтобы не разрыдаться. Этот брак стал бы моим спасением от нападок бабушки и тетки. Он доказал бы всем, что я не никчемная нахлебница, а девушка достойная любви и уважения. И вот теперь все идет к краху!

– Ты устал, – постаралась я успокоить своего жениха, теперь уже почти бывшего, но разум отказывался верить в происходящее. – Последний год тебе дался нелегко. Отец умер, пришлось соблюдать траур. Наш брак не состоялся вовремя, вот ты и засомневался. А еще новые права и обязанности – тебе трудно…

– Илли, да ты сама приди в себя уже, – меня обхватили за плечи и усадили на скамью, с которой я совсем недавно вскочила. – Новые обязательства здесь ни при чем.

Ну-да, ну-да. По слухам, батюшка Патрика оставил многомиллионное состояние из долгов, которые пришлось раздавать его сыну. Не мое дело, но бедность меня не страшила.

– Дорогой, если ты переживаешь о деньгах, – осторожно подметила я. – То это не проблема. Мой батюшка нас не обидит. К тому же кое-что и у меня припасено на черный день…

– Только не будь такой глупой, Илли! – воскликнул еще больше раздосадованный жених. – Не думай, будто бы деньги решают все. Но я и сам в жизни не позволю себе пользоваться состоянием собственной жены. Мужчина должен решать проблемы сам!

– Это очень благородно с твоей стороны.

Фух, может еще и пронесет. Ну не может же Патрик в самом деле бросить меня! Какие глупости.

– Я полностью согласна с твоими словами, но и ты не забывай – одному труднее, а вдвоем всяко лучше. Мы вместе преодолеем все проблемы и горести. Могу сама вести все счета, и вот увидишь, в скором времени ты не заметишь, как мы выберемся из долговой ямы.

– Илли, прекрати! – что-то в голосе Патрика мне не понравилось.

Излишняя резкость и холод в глазах. Как странно. Но самое неприятное – это его губы, которые дрожат и неприятно кривятся. Он и сам не замечает, что на его лице видно столько неподдельных эмоций.

– Это ты живешь в своих ванильных фантазиях, а я вынужден сталкиваться с реальностью каждый день, – ледяным голосом заметил молодой лорд Антегре. – Мы должны расстаться, и точка!

– Н-но мы знаем друг друга с детства! – голос предательски дрогнул, а глаза наполнились горячей влагой. – Наша помолвка длилась не один год. И вот, наконец, соблюдены все договоренности, я уже заказала платье. В конце концов, я… люблю тебя. Ты мне невероятно дорог.

Мечты рушились прямо на глазах, выжигая в сердце огромную дыру. Я никогда больше и никого не полюблю так, как любила Патрика. Как он этого не понимает?

– Иллалия, – довольно жестко оборвал мою тираду бывший жених. – Я… мы – не пара. Это решение жениться на тебе когда-то принял отец. Я был вынужден лишь подчиниться его воле. Признаю, по юности лет я и сам был очарован твоим легким и веселым нравом, а также довольно… привлекательной внешностью. Но мы живем в жестоком мире и принадлежим к высшему обществу. А это значит – любовь в нашем случае слишком неуместное чувство.

– Что? – слова, сказанные жестоко, ранили в самое сердце и отравляли душу. Но больше всего наотмашь били тон и взгляд Патрика, в котором не было ни капли прежней нежности и тепла.

– Да как же тебе сказать, чтобы до тебя дошло, наконец? – впав раздражение, воскликнул молодой Антегре, напугав меня такой резкой сменой настроения. – Ты не та женщина, с которой я хотел бы прожить жизнь.

– Как… не та? – все еще не понимала я. Еще неделю тому назад была та, а теперь уже не та, но мое непонимание вызвало лишь волну негодующего стона теперь все-таки у бывшего жениха.

– Ты… твое происхождение и… вечно ситуации эти, в которые ты регулярно попадаешь. Согласись, что все это неблагоприятно сказывается на твоей репутации. Брак твоего отца не одобрил ни свет, ни родственники.

Они и моего рождения не одобрили. Так что теперь, не жить совсем?

– Если бы еще и твоя бабка не говорила всем и вся, какая ты бездарная и неумелая девица, возможно, наши отношения еще и можно было спасти.

И тут его нельзя было упрекнуть в неправоте. Патрик был прав. Бабушка старалась на славу. Нелюбимая внучка от ненавистной невестки. Что может быть еще неприятнее, когда единственный сын – наследник рода, вопреки желаниям семьи взял в жены девушку из обычного сословия, да еще и принадлежащую к лесному народу. А она вместо того, чтобы родить мальчика, родила меня, а потом скончалась в послеродовой горячке. О, бабка простить этого не смогла. И виноватой во всех неудачах посчитала именно меня.

Я терпела, стойко снося все придирки, которые становились невыносимыми, и выливалось все это в довольно неприятные ситуации – я не могла контролировать магию. И тогда где-нибудь посреди гостиной могла вырасти поляна грибов, либо покрывались плесенью лучшие гардины.

В общем, бед со мной хватало.

Но именно брак с Патриком был пределом моих грез. Я знала его с детства. Мечтала о нем с юности, как только статный красавец явился в наш дом после окончания университета.

Предложение руки и сердца в день моего восемнадцатилетия показалось просто сном. Это были самые невероятные моменты счастья, мы готовились к свадьбе. Но матушка Патрика потребовала подождать после помолвки некоторое время, чтобы узнать друг друга поближе. Хотя куда уже ближе. Мы знали друг друга с детства. А потом случилась трагедия, неожиданно от апоплексического удара скончался старый лорд Антегре.

И тут выяснилось, что он сделал несколько крупных вложений в сомнительные предприятия. Все прогорело, и бедному Патрику остались одни долги.

Он выстоял, все выдержал. И я поддерживала его как могла. Ведь мне было плевать на то, что у любимого не было денег. Я готова была на все, лишь бы прожить с ним всю жизнь.

Однако я никак не ожидала именно такой развязки!

– Мне необходим образцово-показательный брак во всех смыслах, – продолжал хлестать меня словами возлюбленный. – Дедушка готов мне передать свой пост министра иностранных отношений.

Вот значит, к чему он клонит…

– Илли? – неожиданно тон Патрика сменился на обеспокоенный. – Ты… в порядке?

Внутри что-то щелкнуло и сознание затопила тьма. Конечно, я в порядке.

– У-успокойся, не… горячись, Илли!

Подумаешь, трехлетнее спокойствие, которое царило в душе в ожидании скорой свадьбы с любимым, дало трещину.

Ноги несли меня в совершенно неизвестном направлении. Ветки деревьев хлестали по мокрым от слез щекам.

Ну вот и все!

Все кончено! Полжизни я жила в тайной надежде на брак с этим человеком, и три года в ожидании, что скорые надежды оправдаются.

А теперь – полный крах мечты.

Сбегая по лесу от неудавшейся судьбы, которой в полном смятении наколдовала хвост. Случайно. Но… это уже не избавит от ответственности.

Чтобы не присовокупить к вихляющему ослиному безобразию еще и рога, пришлось опрометью выскочить из сада через скрытую калитку, так я и оказалась в лесу. А Патрик, очевидно, побежал избавляться от хвоста. Что же, теперь его хотя бы можно понять и даже принять его решение – я действительно непутевая невеста, с которой не стоит связываться уважающему себя будущему министру иностранных отношений.

Но обида все равно рвала душу на части. Я ведь любила его! Позволила себе впустить чувства в свое сердце в надежде, что в будущем останемся вместе.

Как мне теперь все объяснить близким, смотреть в глаза той же бабушке, которая втайне возлагала на этот брак большие надежды.

Ведь мне тоже хотелось хоть раз в жизни, чтобы она посмотрела на меня с одобрением, а не презрением и отвращением. Брак с Патриком был во многом желанным, но любовь в моем случае была важнее.

От быстрого бега стала кружиться голова и дыхание сбилось, но хотелось убраться как можно дальше от дома, чтобы меня никто и никогда не нашел. Спрятаться от всех на свете и забыться.

Очевидно, я ушла действительно очень далеко, потому что привычные тропинки незаметно сменились совсем уж незнакомой темной чащобой. Деревья будто сами стали двигаться и менять свои очертания. Казалось, шла в одном направлении, а теперь была уже не уверена.

По всему выходило, что я заблудилась. Может оно и к лучшему.

Слезы стали застилать глаза с новой силой, оттого я уже не могла совсем рассмотреть, куда иду. Потому, когда споткнулась и грохнулась, даже не видела, куда и во что падаю. А падала я долго. По крутой горе эпично кубарем катилась вниз, цепляясь за все возможные ветки и сучки, ударяясь о коряги и пни.

Магически ничего путного соорудить было невозможно, да и не с моей безумной магией. От потрясений и боли силы разом оставили меня, падающую в неизбежность бытия. Правда, окончательно столкнуться с этой неизбежностью, помешало большое количество опавших листьев, смягчивших удар. Но все равно ухнуло меня знатно. Боль была такая, что казалось – не выживу. Голова еще оставалась на месте, а вот за все остальное я была не уверена.

Сознание честно решило – так больше нельзя, столько потрясений – это слишком. Поэтому обморок стал моей наградой за испытания сегодняшнего дня. И только на краю уходящего сознания заметила над собой силуэт.

Мужчина…

Неужели Патрик побежал за мной следом?

Хотелось вскочить и броситься на шею возлюбленному. Но мужская фигура приблизилась, и стало ясно – это совсем не молодой лорд Антегре. Этот человек был гораздо крупнее.

Находившееся в тени ветвистых деревьев лицо, было невозможно рассмотреть.

Что, если это какой-нибудь разбойник, готовый посягнуть на мою честь? Но, мелькнувшая мысль, тут же угасла.

Луч полуденного солнца на секунду скользнул по приближающейся фигуре чужака. Ну и где тут выдержать тому сознанию, если ко мне приближался… человек ли это? В тени светились лишь глаза, словно серебро.

Веки таки милостиво сомкнулись, и день окончательно померк…

Меня разбудил шум.

Нет, не так. Сначала мне снилось, что-то невероятное. Будто бы я танцую на балу в объятьях, крепко держащего меня, возлюбленного. Голову кружило в танце, а сердце трепетало от предвкушения. Впервые мне было так хорошо, что от счастья хотелось петь. Однако, как только я порывалась заговорить, меня останавливала мужская рука на моих губах.

– Тише-тише… красавица, – голос такой низкий, глубокий… ласкающий. Но голоса я не узнавала.

Вдруг поднялся вихрь желто-красных осенних листьев, отрезая нас от общего веселья.

– Вы… не Патрик… – только и сумела выдавить из себя я, разглядывая то, что было у него на лице.

– Конечно же, нет, – легкая насмешка в голосе человека в маске птицы немного обескуражила. – Я кое-что тебе оставил. Береги это.

Он наклонился ко мне слишком близко, но отпрянуть не было возможности. Да и хотела ли я этого? Губы сомкнулись на моих губах и по телу разлилась волна невероятной нежности.

Неужели так бывает? Видимо, бывает…

– Леди! – пронзительный голос прорезался в сознание так неожиданно, что разрушил магию момента. – Илли… Леди Илли! Илли…

Голова закружилась, и я, как будто, рухнула в вязкую тьму, из которой меня навязчиво выдергивал голос моей горничной.

– Нина… – первое, что увидела перед собой – это бледное и обеспокоенное лицо служанки. – Как ты здесь оказалась?

– Вообще-то, быть здесь моя обязанность! – невозмутимо заметила девушка. – Вопрос в другом, как вы здесь появились тогда, когда весь дом, во главе с вашим папенькой обыскались вас в саду и за его пределами?

– Что?! – я даже вскочила от неожиданности. – Как…

Оглядевшись, я рухнула обратно на подушки. Голова стала кружиться, на лбу проступил холодный пот.

– Как… такое возможно? – осипнув от шока, пробормотала я.

– Вот и я все думаю, как такое возможно? – сетовала Нина. – Все там, а вы тут, да еще и зачуханная в пыли да листьях.

Сердце стучало так сильно, что заглушил первоначальный смысл сказанного горничной. Но когда до меня дошло, то было уже совсем не до шуток.

По всему выходило, что я лежала в своей комнате на кровати. При всем при этом одежда моя находилась в ужасном состоянии – грязный жакет с налипшими сухими листьями, юбка с истрепанным подолом, на котором также красовалась сухая трава. Я боялась смотреть в зеркало. Волосы волнами ниспадали по плечам.

И где же мои ленты?

– Нина, – осторожно заговорила я, обращаясь к горничной. – Что у меня в голове?

– Не переживайте, леди Илли, – девица деловито уперла руки в бока. – Там у вас по-прежнему находятся ваши волосы. Вот только расчешете вы их еще нескоро.

– Подай срочно расческу и помоги привести платье в порядок, – засуетилась я, вставая с постели. – Патрик не должен видеть меня в таком состоянии. А нам надо срочно поговорить.

– Так это… – выглядела Нина довольно обескураженно, что немного настораживало. – Лорд Антегре отбыл от нас, как только возвратился из парка, где гулял с вами.

– Но… – я сова присела на кровать. – Как отбыл? Ведь… он не мог вот так уехать.

Ком снова подкатил к горлу. Неужели он бросил меня там одну – несчастную и одинокую? Глаза снова стали наполняться теплой влагой.

– Эх, госпожа, говорила я вам за этого напыщенного петуха, – горестно покачала головой горничная. – Да и старухе Бенсет он не нравился, а уж она-то знает толк в этих мужчинах.

– Какой… толк? – предательские слезы выкатились из глаз потекли по щекам.

Что слуги вообще могли знать о любви?

– Да не пара он вам! – Нина была прямолинейна и максимально честна в своих высказываниях. – Все это прекрасно понимали, кроме вас. Вы все летали как птичка на крылышках своей любви, а он и не любил вас.

– Нина, не говори ерунды! – такая категоричность в словах служанки раздражала. – Как ты смеешь так судить о лорде Антегре, если совсем его не знаешь.

– Тю! – горничная аж глаза выпучила. – Зарасти, приплыли! Я-то его мерзкую натуру сразу разглядела, это вы у нас слепя и наивная.

Она вытащила из кармана на переднике газетный сверток и сунула мне, при этом выглядела она очень виноватой.

– Вот, батюшка ваш не велел показывать, чтобы вас не расстраивать.

Я приняла газету и развернула.

Если существует разочарование больше того, которое я испытала утром, так это то разочарование, которое я испытала сейчас.

– Подлец он, в общем-то, – буркнула Нина и принялась наводить порядок в комнате.

А я перестала дышать и слышать. Вообще перестала существовать.

На первых заголовках красовалось объявление о помолвке преемника нынешнего министра иностранных отношений лорда Патрика Антегре с дочерью лорда-казначейства Мирандой Пралине.

Пралине значит…

Очень интересно.

Получается, что помолвка состоялась еще тогда, когда со мной были еще не разорваны отношения. По всему выходило, что меня просто выставили на посмешище, не считая даже серьезной кандидатурой. Я просто оставалась в качестве запасного варианта!

Гнев и горечь стали закипать в жилах с новой невероятной силой.

Дочь казначея, значит. Что же, дочь лорда Мальборка уже не годится. Ну и пускай. Сам приползет ко мне на коленях и будет умолять вернуться! А я подумаю. Не устраиваю как дочь графа. Стану королевой!

Для начала – можно стать и будущей королевой, как выйду замуж за короля… будущего.

Ничего, на мой век монархов хватит!

Вон у его Величества говорят даже сын имеется. Внебрачный, правда. И племянник целый есть – принц Эдивар, которого король, по слухам, не сильно жалует, но терпит, пока единственный отпрыск в изгнании по его же решению.

О! Я так просто не сдамся!

Через неделю бал осеннего равноденствия. Соберется весь цвет нашей гордой нации. Прекрасно! Я там тоже буду.

Слезы высохли разом.

Такого предательства я не ожидала.

– Ну и ну, – снова разошлась Нина, переместившись на открытую лоджию. – Где же вас носило до этого, что вы все листьями сухими засыпали?

Слова девушки вывели из оцепенения. Точно, листья.

– Я гуляла по лесу, вот и нанесла, – попыталась оправдаться за бардак.

– Одно дело немного за ногами притащить, а другое вплести все это в голову себе. Нет, вам идет, что и говорить. Вы итак, хорошенькая. А тут как корона прямо-таки…

– Что ты несешь? – я уставилась на девушку, которая удивленно смотрела на меня.

– Ну… вы бы в зеркало глянули… что ли.

Предвкушая, что увижу в зеркале нечто невероятное, я осторожно встала с кровати и приблизилась к трюмо.

Нет. Ничего ужасного не было. Наоборот – это было даже красиво. Голову венчала корона из красно-желтых резных кленовых листьев. Выглядело необычно, а еще очень даже шло моим темно-каштановым распущенным локонам.

– Говорю же, красиво сделали! – продолжала трещать Нина, поближе придвинувшись. – Только вот как мы вычесывать все это будем?

Все бы ничего, но я отчетливо помню, что утром волосы были тщательно уложены Ниной в прическу. Закреплены алыми лентами. Я ничего такого в волосы не впутывала. Более того…

– Ай! – от неожиданности я дернулась. Безымянный палец на правой руке как будто обожгло огнем.

Пальцы свело от боли, а потом отпустило. Поднесла руку к глазам, чтобы рассмотреть – может змеиный укус какой.

– Батюшки святы! – с придыханием воскликнула горничная и закрыла рот руками.

– Что это? – шепотом спросила я.

На том месте, где жгло палец, из-под кожи будто выползла золотая змейка, обвила палец и замерла тонким ободом вокруг пальца.

– Все святые девственной Белзетты! – всплеснула руками Нина. – Лесной царь выбрал себе суженую!

– Что?!

– То! – горничная побледнела и осенила себя защитным кругом, а потом еще и меня заодно.

– Откуда тебе знать? – мне сильно подурнело, но я стала гнать от себя дурные мысли и предчувствие. – Все это сказки-россказни.

– Сказки! Как же! Издавна в народе предание ходит, что если заблудившая в лесу девица возвращается с короной из листьев и кольцом на пальце, значит– это Лесной царь ее себе в жены выбрал. Вот и вас, – девушка кивнула, указывая на мою руку. – Выбрал. Как пить дать!

Глава 2

– Ваше величество, – я склонился в глубоком поклоне перед государем. – Что-то очень срочное, раз вызывали?

– Перестань паясничать! – пробурчал король и тяжко вздохнул. – Дело есть. Серьезное. Лучше садись.

Мне кивнули на стул по другую сторону кривоногого стола. Действительно серьезное, раз снизошел наш государь до такой милости, что мне – псу безродному – сесть предложил подле себя, почти как равному. Не прослезиться бы от такой сомнительной чести.

– Мне нужен наследник! – категорично заявил король Митримах.

– Сурово! – согласился я. – Но вот беда, – пришлось развести руками для пущей убедительности. – Ничем не могу помочь вашему величеству в столь щекотливом вопросе.

– Вот всегда был засранцем! – величество зло на меня покосился, если бы не знал его очень хорошо, решил бы, что тот обиделся.

Шутка королю не понравилась. А жаль. Можно было бы разрядить обстановку. Но, видимо, Митримаху и правда припекло. Чувствовалась в его позе, да и голосе – отчаяние, что ли.

– Ты сегодня без этой старой ведьмы, как там ее…

– Галлакта, – кивнул правитель.

– Что так?

Видимо и правда несладко величеству, раз он приперся посреди ночи в этот богом забытый трактир на краю мира, куда захаживают лесники да охотники, коих в этих местах немного.

– Ни к чему ей все знать.

– Ты слишком глубоко позволил ей запустить коготки во дворец, – с королем я мог позволить себе общаться без формальностей и расшаркиваний. Здесь и правда никто не услышит и не узнает. Мои владения – мой дом. – Там, где нет старухи, есть ее шпионы. Где гарантия, что твоя стража давно ей не доносит на тебя?

Митримах тяжело вздохнул. Правильно, было над чем задуматься, а задуматься стоило давно.

– Зачем ты здесь? – величество любил думать подолгу, а у меня были дела, поэтому стоило поторопиться с раздумьями.

– Ты мне нужен при дворе, – коротко кивнул правитель. – Против меня зреет заговор. Похоже, племянник нашел себе таки поддержку среди наших соседей.

– Только не говори, что он боится, будто бы ты снова женишься?

– Может и женюсь, а может и нет. Сам решу. Может я еще подумаю. Однако, у меня есть уже наследник, своего мнения я не изменю.

Мне ничего не оставалось как вздохнуть. Упертый государь в этом королевстве.

В молодости Митримах был падок на девиц и довольно любвеобилен. О своем наследии на трон он не особо задумывался, потому что был вторым сыном тогдашнего правителя. А потом случилась с ним большая и светлая любовь. Остепенился. И как истинный мужчина, король, который тогда еще им не был и быть не планировал, надумался жениться. Молодого Митримаха не смущало то, что его невеста принадлежала к племени альвов – лесного народа. Он был готов оставить двор и праздность, чтобы жить с возлюбленной среди лесных чащоб.

То ли романтика в этом виделась молодому и неопытному юнцу, то ли и правда полюбил. Кто его знает. А я не спрашивал.

Но это только в сказках бывает хороший конец. В жизни как-то все иначе получается. Старший брат подложил Митримаху большую и жирную свинью – умер молодым, не оставив наследников. И как бы юный и влюбленный Митримах не сопротивлялся, с альвой его таки разлучили.

Никто не считался с избранницей из лесного племени, брак с которой был к тому времени заключен по альвийским обычаям. Узы рвать было нельзя, иначе один из новобрачных умер. Умерла естественно альва, оставив после себя ребенка.

Митримах ребенка признал и забрал в королевский дворец. Такую блажь ему простили, а вот к тому, что новоиспечённый король вздумал этого отпрыска сделать преемником, отнеслись с подозрением.

Все решила преподобная Галлакта, к которой обратились за советом. Она всех успокоила и поддержала решение Митримаха, на том и порешили. До определенного момента.

Старая ведьма знала, что сын от альвы на половину естественно альв и жить в каменном городе долго не сможет. Зов природы ничем не заглушить. И с каждым годом ему противостоять сложнее.

Но это частности. Все самое интересное началось потом.

А теперь вот…

– Возвращайся ко двору! – буркнул государь. – Хватит уже здесь комаров откармливать и в норе отсиживаться. Ты мне нужен.

– Ты прекрасно знаешь, твой мир не для меня.

– Ничего, освоишься, как-нибудь. Дрова с собой свои бери, хоть целую дубраву корчуй и в королевский сад перевози! Король я или кто? Собственный сын и тот не слушается. Распоясались совсем.

– А что же говорит твоя весталка? – с насмешкой поинтересовался у отца, в надежде хоть на малое спасение.

– А эту мымру никто не спрашивал…

Наверное, мы слишком разные. И наши миры слишком разные. И вообще…

Вот какого лешего ему понадобился я? Неужели не мог жениться за столько лет? Выбрал бы себе девицу из своего окружения, нарожали бы сыновей.

Зачем ему сын не способный жить среди людей?

Сомнения грызли изнутри, злость застилала глаза. Глупый человеческий король, не знающий любви и радости!

– Твой отец в тебе нуждается, – спокойно изрек старый Ахо, который был старым весьма условно. Возраст выдавал в нем только посох, увитый плющом. Чем меньше листьев, тем дольше жил альв. Судя по количеству листьев, жил и правда долго. Сколько я не спрашивал.

– С чего бы это? – я очень злился, во мне все еще играла человеческая бурная кровь, смешанная с альвийской.

Довольно проблемная, необузданная сила требовала выхода. Кончики пальцев искрили от переизбытка магии. Того и гляди, ударю и спалю здесь все.

– Раньше он слушал песни этой сладкоголосой ведьмы и обо мне не вспоминал, – обида все еще сидела глубоко внутри.

– Надо же, я думал ты повзрослел, – усмехнулся древний альв. Ему явно было лучше. Свои эмоции он контролировал идеально. Чего не скажешь обо мне – глупом забытом сыне королевского величества.

– Я и повзрослел, – кивнул, раздосадованный собственной вспышкой гнева. – Поэтому и мыслю рационально – среди людей мне делать нечего.

– Ты уверен? – тонкие губы Ахо растянулись в снисходительной улыбке, обнажая белые здоровые зубы. – Посмотри, ты разве не замечаешь ничего вокруг?

– О чем ты? – с недоверием уставился на жреца, который все эти годы был мне наставником и другом.

– Все же для альва ты еще очень молод, мой дорогой собрат. Но, чтобы понять всю суть, тебе придется вернуться в мир людей.

Тяжко это – быть чужаком и там, и там. Даже Ахо понимал, как мечется моя душа. И все же, возвращаться к отцу, некогда изгнавшему меня, не было сильного желания.

– Ты нужен ему, – жрец был слеп, но видел больше, чем обычные люди. Однако, сейчас я усомнился в его возможностях. – Чтобы там между вами не было – твоя судьба не здесь.

– А где тогда? – стало с чего-то грустно. Я все-таки привык к этому лесу и его обитателям. Не так то просто будет расстаться со всем этим.

Не то, чтобы я обиделся на слова старого жреца. Все было давным-давно понятно. Великое Древо не приняло чужеродную кровь, а это значит – мне нет места в темных чащобах заветных дубрав. Только не тянуло меня и к камню. Уже давно пришлось свыкнуться с мыслью о жизни в полном одиночестве. Где-нибудь на краю мира.

– Твое предназначение в твоих руках, – жрец поднялся со своего насеста, подразумевая, что наша беседа закончена. – В тебе живет великая сила. Когда-то твой отец попросил позаботиться о тебе. Я выполнил свой долг. Теперь настала твоя очередь позаботиться о нем.

Вот это новость! Митримах просил позаботиться обо мне?

– Отцу угрожает опасность?

– А сам-то ты как думаешь?

Что ж, лес не прощает ошибок, город не прощает слабости.

Я никогда не был слаб, а вот ошибался часто. Однако путь для меня вырисовывался ясный и вел он прямиком в каменный мешок королевского дворца.

И вот сейчас, когда я принял окончательное решение, перестав тонуть в сомнениях и смирился со своей судьбой – в моих объятиях оказалась раненная девица…

Свалилась, практически, на голову. На теневых тропах, куда простому смертному был путь заказан, если он конечно не искал своей смерти.

Откуда она взялась в этих местах? Кто она? Куда бежала, рискуя жизнью.

Одна. Здесь. А ведь этот лес опасен. Он не откажет себе в удовольствии заполучить столь ценную добычу.

Бледная, со следами слез на щеках и залегшими тенями под глазами. Все в ней кричало о горе, одиночестве и несчастье. А может это я был слишком одинок, оттого и почувствовал в незнакомке родственную душу.

Полукровка… как и я. Странно. Люди не принимали смешанные браки, не признавали детей-полукровок, предпочитая о них забыть. Исключение, разве что, его величество. А эта девчонка явно не из низшего сословия – одежда из дорогостоящей ткани, правда, изрядно потрепанная. В темные волосы вплетены ленты, расшитые жемчугом, на шее блестит цепочка серебра.

Не бродяжка. Хотя… кто знает, возможно местный граф приютил приблуду, сделав своей наложницей. Злость закипела в жилах на несправедливость, пока ветер не швырнул горсть листьев мне в лицо, остужая пыл праведного гнева. Правильно, не мое это дело лезть в человеческие дела.

Забрать бы ее с собой, только надо ли это ей.

Как-то само собой так вышло, что мое нутро потянулось к ней. Не напугать бы глупую.

В любом случае, хотелось ей помочь. Спасти, но надо ли это спасение ей.

Силой, данной мне Великим Древом, я послал ей прекрасный сон, где она была счастлива, исцелил ее раны и даровал покой. Чего я не мог исцелить по-настоящему, так это ее душу, именно она страдала от боли больше всех.

– Спи, моя прекрасная лесная волшебница, – тихо проговорил я. – Надеюсь сон хоть немного принесет тебе радости.

Если дороги судьбы нас сведут снова, значит так суждено. Если нет – так тому и быть.

Что меня подтолкнуло на следующий безрассудный поступок, я не знаю. И ведь давно уже не мальчишка, чтобы так глупо шалить. Чудо, не иначе.

– Вы… не Патрик… – обескураженно проговорила девушка, впившись в меня невидящим взором.

– Конечно же нет, – жаль было ее разочаровывать, но врать я не любил – одна из особенностей альв. – Я кое-что тебе оставил. Береги это.

Не смог удержаться. Дал девчонке оберег. На всякий случай. Кто знает, что привело ее сюда, и куда еще заведут витиеватые тропы судьбы, да еще и полукровку, в жестоком мире людей. Мой подарок предупредит ее об опасности, направит по нужному пути, предостережет от чьего-то злого умысла.

И вот дернуло же меня! Видимо, сказалось одиночество. Но словно неведомая сила толкнула меня в объятия синеглазки. А таки поцелуй, хоть и украденный, вышел слаще цветочного меда.

Оставлять ее в лесу было опасно. Отнес ее поближе к людям – все, что мог сделать для нее. Не бросать же в лесу одну и спящую.

Обо мне красавица не вспомнит, а вот я сохраню ее образ навсегда. И найду, как только беду почувствую – ее атласные ленты мне помогут.

Глава 3

– Глупости какие! – продолжала я сопротивляться доводам своей горничной. – Что же он тогда меня себе не оставил, раз выбрал?

Хотя, признаться, такой исход событий меня не очень-то и прельщал.

– В том то все и дело, что сразу как будто ничего. Девица та живет себе поживает, ничего не зная. А как наступит лунное затмение, если к этому времени истинный жених не найдется, Лесной царь ее себе забирает навсегда.

– Сказки! – я еще раз подергала рукой и попробовала снять кольцо.

Да только, где там. Ладно кольцо, а что делать с листьями на голове? Они были намертво вплетены в волосы. И ленты куда-то подевались. А они мне нравились.

– Ага, – кивнула Нина. – Только вот вам надо поговорить со старой Бенсет, она лучше знает. Говорят, она видела его.

– Кого? – не поняла я.

– Да Лесного царя этого, – горничная снова осенила себя кругом.

– Нина, это чья-то глупая шутка! – воскликнула я, пытаясь снова выпутать из волос листья. – Я сбилась с пути, упала…

И тут мне вспомнился сон.

Там ведь кто-то действительно был в том лесу. Мне еще показалось, будто это Патрик, но теперь понятно, что это был не он. Да и не мог быть.

Еще было видение, как я танцую с незнакомцем. Меня кто-то утешал. Надо же…

– Я же видела его! – дошло наконец до меня. – Там в лесу, я это точно помню!

– И какой он? – тут же в зеленых глазах Нины загорелся неподдельный интерес.

Мурашки побежали по спине от воспоминаний.

– Понимаешь, – задумалась на минутку, кто-то явно колдовал, поэтому все воспоминания, словно туманом заволокло. – Лица было не рассмотреть, но вот глаза…

– Ох, – в предвкушении выдохнула горничная.

– Глаза у него горели серебром.

– Видите, леди, если б вы сами были простой человеческой девицей, может его магия на вас и подействовала. А так, хоть что-то помните.

А это уже было не смешно.

– Все равно голову словно киселем залили. Я упала и даже сильно побилась, а теперь вот и боли даже нет.

– Зато вот корона имеется, – едко поддела горничная. – И кольцо. Вам не отвертеться, госпожа. Если не найдете себе жениха нормального. Настоящего, который вас полюбит и захочет жениться, заберет вас Лесной царь к себе в лесные чертоги.

– Не нагнетай, – постаралась успокоить излишне распереживавшуюся девицу. – У нас впереди целый месяц. Скоро осенний бал, который дает сам король. Что я себе жениха не найду?

– Ага, наивная вы, как я погляжу, – тяжко вздохнула горничная. – Приданое ваше может многое решить, да только истинной любви не подарит. А еще зная ваших бабку с теткой, вы скорее найдете себе неприятностей еще больше. Они вас в угол затолкают, чтоб везде свою Кларобель выставить выгоднее вас.

Тут Нине в правдивости слов не откажешь. Я еще раз посмотрелась в зеркало и горестно вздохнула. И правда, на что надеяться, если Патрик и тот сбежал.

От грустных мыслей листья на голове стали сворачиваться и осыпаться трухой

– Ну вот, смотри, – кивнула Нине на горстку мусора у своих ног. – Сами обвалились.

– А кольцо на месте, – горничная взяла меня за руку и поднесла к глазам, рассматривая внимательнее. – Как было, так и осталось. Красивое…

И правда, красивое. Вроде и простенькое, а блестит, когда солнечные лучи на него попадают, переливается. Я мысленно стала подсчитывать, сколько у меня осталось времени до лунного затмения.

Всего полтора месяца– не так уж и много.

– Мне кажется, это все же чья-то злая шутка, – констатировала, с сомнением рассматривая красивое кольцо. – Не может быть такого по-настоящему.

Снова попробовала снять тонкий ободок с пальца, а он словно врос намертво.

– Давай ты, – протянула я руку горничной. – Вдруг у тебя получится.

Но сколько бы Нина ни старалась, не прикладывала усилий, кольцо даже не думало сдвинуться хоть на сантиметр ниже.

– Нет, – покачала головой девушка. – Его не снимешь. Тут сила не простая, а магическая. Древнее колдовство – мы не справимся. Разве что палец отрежем, да и то не факт.

Палец отрезать я не хотела, он мне еще самой был нужен. А вот как быть с кольцом не знала. Ведь не поймут, когда увидят. Еще больше слухов распускать станут.

– Как же тогда его скрыть ото всех? – задумчиво промямлила я. – Скандала не оберешься.

– Вот вы нехитрая совсем, – Нина завозилась в комоде. – Неглупые же люди придумали перчатки, а умные. Чтоб женщина могла скрыть не только руки от холода, но и на руках изъян. Это вы у нас леди не совсем светская, так бы знали, как столичные модницы обожают всякое кружево на руках.

Мне было не до столичных модниц с их предпочтениями. И уж тем более не до всякого там кружева. Надо было срочно спасаться от напасти. Только вот как?

Только Нина успела натянуть мне на руки перчатки, как в комнату вбежала тетка. Без стука. Как к себе, честное слово.

– Я же говорила, что она никуда не сбегала, – недовольным голосом констатировала леди Ласкерт. – А вы все леса из-за нее обегали… боги, что за вид! Что за мусор у тебя в покоях? Фи!

– Дочка! – следом за теткой вбежал отец. – Мы тебя весь день искали, а ты, оказывается, дома.

Что я могла ответить? Не рассказывать же всем о своем лесном происшествии, итак вон какие последствия разгребать придется.

– Я… – слова застряли в горле. Стало стыдно перед батюшкой. И немножко обидно за себя.

– Леди спокойно вернулась домой с обратной стороны сада! – быстренько нашлась моя бойкая горничная.

– Оно и видно, – скривила губы тетка. – По пути всю листву собрала и на себя нацепила. Тебя кто-нибудь видел?

– Нет! – вздернула я подбородок от обиды. – Я была одна.

– Ну, не удивительно, что Антегре сбежал, да еще и так рано, – хохотнула леди Ласкерт. – Его невозможно упрекнуть. Вряд ли у дочери лорда-казначейства есть привычка таскаться где попало, валяясь в мусоре.

– Вы все знали о его планах, а мне ничего не сказали! – я пропустила гадкие слова мимо ушей, выцепив самое главное.

Всем все было известно, кроме меня.

– А смысл был тебе, что-то говорить? – леди Ласкерт со снисхождением взирала на меня. – Ты и слушать никого не стала бы…

– Довольно, Бетина! – негрубо, но довольно емко осадил отец свою сестру. – Илли дорогая, приведи себя в порядок, скоро из города вернется бабушка, тебе предстоит беседа с ней. Бетина, ты останешься на ужин?

Про себя я застонала. Обеих мымр будет сложнее выдержать, чем одну. И почему бы леди Ласкерт не ужинать у себя, как будто своего дома нет, честное слово. Но Бетина с завидным постоянством лезла сюда, удовлетворяя собственное самолюбие и взращивая чувство собственного превосходства.

– Нет, – к моей радости, заявила папенькина сестра. – Мне есть чем заняться. В конце концов, скоро королевский осенний бал. Надо как следует подготовить к нему Клару, а то с такими родственниками, ей будет сложнее найти себе жениха.

Вот ведь злобная ведьма! Я еле сдержалась, чтобы не показать ей язык. Но благо она удалилась раньше, чем я окончательно пала бы в ее глазах.

Когда же тетка ушла, с отца, как будто, спало напряжение, и он весь как-то сник.

– Ну и задала же ты нам денек, Илли.

– Прости, прости, прости! – взмолилась я, потому что мне было даже страшно представить, чего он наслушался от сестры за целый день обо мне. Как вообще его терпение до сих пор не лопнуло, и папа не отослал меня в тот монастырь святой Белзетты, на котором так отчаянно настаивала бабка. – Я немного загулялась в лесу и забыла о времени.

– Илли, я же тебя просил не выходить за пределы сада, пока мы проживаем за городом. – Тяжело вздохнул отец и устало потер лицо, от чего меня задавило чувство вины, и все проблемы, как-то сами по себе, отошли на второй план. – В этом лесу всегда было опасно. Особенно для тебя.

Вот на этом моменте как-то никто не заострял внимания. А теперь уже поздно, что ли.

Но потом отец усмехнулся и выдал:

– А вот хвост у молодого Антегре мне понравился. Знатно вышло.

– Что же, Антегре не дурак! – громко и весомо констатировала бабушка, явившаяся ровно к ужину, видимо, чтобы мне кусок в горло не влез совсем. – Откровенно говоря, меня не удивил его поступок.

Я молчала. За все годы общения с бабкой я мудро научилась держать язык за зубами. Надеюсь, Нина вовремя обнаружит плесень и сообщит остальным, чтобы ликвидировать последствия.

– Патрик сын моего друга, с которым у нас были добрые отношения, – сдержанно заметил папа. – Помолвка наших детей была оговорена давно.

– Можешь мне не говорить о ваших добрых отношениях, – высокомерно заявила бабушка. – Сколько тебе остался должен старый Антегре? А его сын, как я полагаю, сделал вид, что и не знал о долгах своего папаши.

– Матушка, к чему вы клоните? – папа был лордом и наследником своей семьи. К сожалению единственным наследником, других сыновей у бабушки больше не было. Мой отец был уважаемым человеком в светских кругах. Другом его Величества Митримаха Семнадцатого Несокрушимого.

Да вот только…

Бабушка любила своего единственного сына, наверное. По-своему. Но так и не смогла ему простить женитьбу на моей матери. И как следствие этой женитьбы, не могла терпеть меня. Будь еще я мальчиком, возможно она сменила бы свой гнев на милость. Но я родилась девочкой. Этого она стерпеть не смогла.

– К тому, что возможно твоя дочь и глупа! – обидных выражений леди Абигаэль Мальборк для меня не жалела никогда. Вот и сейчас она была весьма щедра на высказывания. – Только я далеко не дура, мой дорогой сын. Патрик в свое время под натиском папаши, который был должен тебе немалую сумму, согласился сделать нашей непутевой Илли предложение.

– Если подобное и имело место быть, то я об этом ничего не знаю, – возразил лорд Мальборк, который с невероятным спокойствием выслушивал упреки своей матушки. – Мы не оговаривали с покойным Артуром детали. Предложение Патрика в моем понимании было, само собой, разумеющимся – они с Илли дружили с детства. Мне всегда казалось, что он к ней неравнодушен.

– Конечно! – скептически воскликнула бабуля. – И это совершенно не мешало ему обрюхатить свою любовницу – столичную танцовщицу из кордебалета! А еще он был неравнодушен к приданому твоей дочери. Но теперь перед ним замаячило не только приданое пожирнее, но и перспективы посерьезнее. Умно!

При последних словах родственницы, вилка выпала из моих ослабевших пальцев, со звоном стукнувшись о пустую тарелку.

Я вопросительно посмотрела на отца, тот только пожал плечами. Мол, он сам ничего не знает.

– Это, естественно, вам доложили ваши дорогие подруги? – обратил свое внимание на мать лорд Мальборк. – И рассказали они вам грязную новость именно сегодня, но никак не могли сделать этого ранее, из уважения к вашей персоне.

– Не ёрничай, сын! – строго одернула его пожилая леди. – И не надо прикидываться дураком. Мы все прекрасно понимали, что лучше партии Иллалии не сыскать. Кто захочет жениться на девице со столь неспокойным характером? Да еще и с…

– Довольно, матушка! – на этот раз отец все же повысил голос. – Вы ранее уже высказали свое мнение много раз. Я даже наизусть его заучил. Но, что было то было. И надо сказать, я ни о чем не жалею. Илли прекрасная дочь!

Вот же папа! Как же я им гордилась в этот момент. Самый лучший мужчина на свете! Мой герой!

–– Илли, возможно, и прекрасная дочь, но абсолютно никудышная леди! – отчеканила непоколебимая женщина. – И сколько бы ты ни надрывался, доказывая всем, как она хороша и прекрасна, сколько бы ты не покупал ей женихов, общество не станет с нею церемониться! Вот эта история с Антегре тому доказательство. Дорогая, – обратила она свой взор ко мне, ибо до этого момента я для нее не существовала. У меня от страха ушла душа в пятки. – Твой нелепый вид уже не смущает.

Это так бабушка оценила мою лохматую голову, которую, как мы не старались с Ниной, расчесть толком не удалось. Пришлось сделать подобие высокой прически на голове, что выглядело весьма комично с моей то копной волос.

– Впрочем, это уже не главное, – в обычной своей манере отмахнулась леди Мальборк. – Меня интересует другое – я надеюсь, что ты не была настолько глупа, и не впускала этого ненадежного молодого человека по ночам в свои покои?

– Что?! – я даже не поняла, что бабушка имеет в виду. Она, конечно, меня не любила и считала недотепой. Но, что она была совсем низкого мнения обо мне – убило напрочь.

– То! Я знаю таких наивных девиц, как ты, ибо сама была молода когда-то. Монастырь святой Безлзетты неплохо пополнялся за счет таких вот глупышек.

Я бледнела с каждым словом все больше и больше, а по потолку столовой поползли темно-серые пятна плесени.

– Матушка! – кажется даже отец разгневался. – Это уже слишком!

– Уймись, – невозмутимо заявила бабка. – Со дня помолвки она не выкидывала ничего такого, что навело меня на мысли. Но теперь вижу, что была неправа. К счастью.

Плесень на потолке достигла небывалых размеров, а бабка была довольна?! Никогда я не пойму эту странную женщину.

– К чему все это?

Я вдруг почувствовала, что меня проверяли и оценивали, только для чего – не знала. Стало отчего-то гадко.

– Все элементарно, – леди Мальборк с достоинством королевы отложила столовые приборы и откинулась на высокую спинку стула, на котором сидела с прямой, как столб, спиной. – Через пару недель состоится королевский бал. И ты примешь в нем участие, дорогая моя.

Отчего-то показалось, что последние слова отравлены. Так странно они звучали из бабушкиных уст.

– Этот бал ежегодный, – отмахнулся отец. – Вы ничего нового нам не сообщили. Вон Бетина и ее семья усиленно готовятся к нему.

– Бетина не дура, хоть и глуповата порой, – бабка не щадила даже единственную дочку. – Но речь не о ней и ее семье. Речь о самом мероприятии.

– И что в нем такого необычного, если это просто обычный бал? – не сумела удержаться я от вопроса. Бабка порядком надоела со своими загадками. Сейчас она пустится в рассуждения, по поводу того, какая же я бездарь. Выслушивать все это не было никакого желания, хотелось отправиться в свою комнату и еще раз рассмотреть то, что я притащила из леса.

– Поговаривают, что король вернул во дворец единственного сына, изгнанного много лет назад. И остро желает сделать того своим преемником. Поэтому на ежегодный бал приглашаются все незамужние молодые леди.

– Король хочет женить сына? – не смогла скрыть удивления, поэтому переспросила, на всякий случай, ибо внутри забрезжила надежда. И даже стал зреть план. Только вот какой интерес от этого всего у бабки? Именно это выглядело очень подозрительно.

– Нет, конечно, – брови леди Мальборк невозмутимо поднялись вверх. – Но он хочет отвлечь этим балом Эдивара – племянника, который, естественно, не особенно захочет уступить право на престол бастарду Митримаха.

– Так он хочет женить Эдивара! – радостно поделилась я своей догадкой.

– Какая проницательность, – не удержалась от шпильки бабка. – Да, король хочет увлечь племянника обилием красивых дам. К тому же под шумок планирует заключить несколько соглашений с послами из Синкской империи по переправке шелка через нашу страну.

– Сколько новостей! – настала папина очередь шутить. – Допустим, о синкских договорах я осведомлен, но к чему весь этот переполох с обычным балом?

– Странно, что с годами твое тугоумие усилилось, хотя если учесть все заботы… – леди Мальборк многозначительно посмотрела в мою сторону, намекая на то, что здоровья я отцу точно не прибавила. – К примеру, о дочери, конечно же, становится понятна твоя рассеянность. Включи свою голову, сын. Твоя дочь не выезжала ни разу в свет. Я имею в виду официально со всеми почестями. А ей уже к счастью двадцать один год!

– Но это вы были против выхода в свет Илли, матушка, или я опять страдаю от тугоумия? – в голосе отца послышалось раздражение.

– Раньше она была не готова! – недовольно отмахнулась бабушка, она не очень любила, когда ее тыкали носом в собственные косяки. – Потом эта пустая помолвка с Антегре, которая ни к чему хорошему не привела.

От обиды и возмущения руки сжались до боли в костяшках. Внутри меня опять, что-то щелкнуло. В душе стала подниматься волна негодования, и бокал с водой, не выдержав напряжения, лопнул. Вода расплескалась по белой скатерти вместе с прозрачными осколками.

– Помниться, бабушка, вы сами не возражали против моей помолвки с Патриком, – осторожно заговорила я, едва сдерживая злость. – Даже насмехались над тем, что такой достойный кавалер попадется мне непутевой в мужья! А теперь… что же изменилось?

Лопнул кувшин с водой, следом за ним с хрустом разлетелся графин с вином. Красное пятно, словно кровавая рана в моем сердце, разрасталось и расползалось по столу. Бабка побледнела, отец привстал со своего места.

– Теперь вы убедились, матушка, в том, что Илли добродетельная девушка? – не без гордости в голосе осведомился батюшка.

– Вполне. Как я понимаю, сила задремала на время помолвки, а теперь дала новые всходы?

– Патрик уехал отсюда с ослиным хвостом, – не без сожаления поведала я.

– Что же, теперь тебе придется все свои добродетели направить в нужное русло, – пожала плечами бабка. – Потому что, если королевская весталка – эта мымра Галлакта – узнает о твоих талантах, тебе не избежать участи сестер святой Белзетты.

– Я не хочу в монастырь! – в доказательство моих слов рядом с бабкой лопнул бокал с вином, от чего она даже вскрикнула, но по-прежнему не сдвинулась с места. Лишь перевела дух.

– Галлакта не станет спрашивать твоего разрешения, милочка, – волнение леди Мальборк выдавала испарина, выступившая на ее верхней губе. – Она приберет тебя к рукам сразу же, как только поймет, какой силой ты обладаешь. Поэтому мой тебе совет, дорогая внучка – возьми себя в руки и найди жениха побыстрее. Желательно не из местных изнеженных лордов.

– Так не терпится побыстрее от меня избавиться?

– Хочется, чтобы эта тщеславная ведьма осталась с носом, – констатировала бабушка вставая. – И таки да, было бы неплохо поскорее от тебя избавиться. Нет человека, нет и проблемы, как понимаешь. А твой не очень умный отец женился бы наконец во второй раз и произвел на свет наследника.

– Мама!

– А что такого? – пожилая женщина развела худые тонкие руки. – Я всего лишь желаю добра. Тебе. Пока твоя дочь создает столько проблем, ты не можешь нормально уделить время своему долгу перед всеми нами. В самом деле не думаешь же ты передать титул Алфи?

Больше не желая никого и ничего слушать, леди Мальборк покинула столовую, оставив нас в полном недоумении.

– Что я могу сказать? – отец направился к столику со спиртным и налил себе полный бокал коньяка. – Считай, она своей новостью об этом злополучном бале почти что призналась тебе в любви.

Да ну! Странная какая-то любовь у бабушки выходит. Опасная.

Глава 4

Всю бабулину «любовь» мне удалось прочувствовать в течение двух последующих недель, от которых у меня осталось неизгладимое впечатление. Вокруг меня неожиданно закрутилась бесконечная кутерьма из светской жизни, которую я прежде никогда не вела активно. И вот прямо-таки сам напрашивался вопрос, что такого невероятного было во всем этом, что леди Мальборк так старалась?

Зная ее всю жизнь, я даже не сомневалась в скрытых амбициях старухи. Отродясь я не слышала от нее слова доброго, а тут такое внимание и забота. Не без критики, конечно же.

Самое ужасное то, что я предпочла бы все вернуть, как прежде – ее неодобрение, поджатые губы, презрение в глазах. И чтобы старая леди снова уделяла все свое внимание второй обожаемой внучке – Кларобель.

Потому что выдерживать ежедневные таскания на всевозможные чаепития к соседским кумушкам – было выше моих сил. Бесконечное количество сплетен ежедневно вливалось мне в уши вместе с чаем. Почему-то всем казалась невероятно важной новость, что в столицу королевства вернулся изгнанный принц. А он именно вернулся.

– Вы видели его?

– Нет, ну что вы!

– Никто не знает, как он выглядит…

– Как так?

– Да… прежде и при жизни во дворце он не особенно показывался на людях.

– А теперь его и вовсе не узнать!

Но бабку не интересовал, «какой-то там бастард», пусть и королевских кровей. Куда больше старую леди интересовал принц Эдивар. Поэтому она неустанно сводила все диалоги именно к его несравненной персоне.

– Ах, этот Эдивар… – обычно при упоминании королевского племянника все леди почтенного возраста и не очень, норовили прикрыть рот ладошкой, глупо хихикая и переглядываясь между собой.

– Говорят у Эдивара новая возлюбленная…

– Да что вы говорите!

– И эта еще красивее предыдущей.

– А та была да… очень хороша собой.

– Этот королевский племянник настоящий проказник…

– Сама точно не знаю, но мне говорили…

– Но сам принц невероятно хорош собой!

– Прямо под стать своим возлюбленным…

– Но вот не сын короля… да.

– И трон он вряд ли получит…

– Меньше бы на девиц засматривался…

– Да и интересно же, как выглядит сын короля…

И все в таком духе. От этих разговоров шла голова кругом. Подготовка к празднику потихоньку превращалась в ад. А я, в свою очередь, извелась от всевозможных попыток спрятать кольцо, которое словно было моей второй кожей. Благо, что листья сами собой высохли и осыпались. Хотя кто знает, явись я с таким украшением на голове в гости к местным матронам, возможно, со мной перестали бы иметь дело и отстали.

Везде и во всем чувствовалось рвение леди Мальборк протолкнуть меня на первый план везде и во всем так, что хотелось спросить: «К чему все это?»

На меня неожиданно перестали жалеть отцовских средств, вызвав из столицы самую модную портниху, помощницы которой целый день обкалывали меня булавками с ног до головы. В ожидании злополучного бала я уже готова была снова броситься сломя голову в лес, лишь бы больше не было всего этого нежелательного внимания.

После того как леди Мальборк сменила гнев на милость по отношению ко мне, вспомнив, что я в такой же степени ее внучка, как и Кларобель, отец на радостях отбыл в столицу по делам, полностью доверив меня заботам своей матушки. И вот это до глубины души обидело. Раньше он всегда во все поездки брал меня с собой.

Я привыкла к долгим вечерам с затянувшимися переговорами, где не было бабушки, тети и кузенов, зато были часы осуждения перевозки шелка через наше королевство.

В один из дней отсутствия батюшки, после трудного примерочного дня, бабка, чинно попивая чай, философски подметила:

– Итак, разрыв помолвки с этим свистоплясом Антегре – довольно неплохой повод для поиска лучшей партии, – категорично, ибо по-другому она не умела.

Чтобы не брякнуть лишнего, я прикусила свой язык и проверила тонкую кружевную перчатку, на всякий случай. Такие теперь вошли только в моду и считались каким-то невероятным писком в столице. Писка от перчаток, к счастью, я так и не услышала, но польза от них была неимоверная. Модистка только восхищенно кивала головой, мол какая толковая леди попалась – заказала перчаток по дюжине чуть ли не под каждый наряд.

Ага. Я очень старалась. Ободок хоть и был тоненький, изящный. Но мало ли… от греха подальше.

– Я как-то не пойму, – решилась наконец-таки прояснить ситуацию. – Зачем мне какая-то партия? К чему вообще все это? Раньше вы не утруждали себя заботами обо мне, а теперь вдруг такое рвение. Что изменилось?

– Ничего! – леди Мальборк поджала губы и отвела взор, что мне очень не понравилось.

От нахлынувшего неприятного предчувствия чашка в руках несговорчивой бабки разлетелась.

– Прекрати, несносная девчонка! – кажется, получилось вывести из себя эту светскую добропорядочную даму.

– А то, что? – с вызовом посмотрела я на старушку, самомнение которой зашкаливало. – За сервиз мне батюшка и слова не скажет, а вот вы, уважаемая бабуля, что-то скрываете.

– Вот как? – узнаю свою мерзкую циничную родственницу. – Мне кажется, или я не одна имею здесь секреты?

По спине пробежал холодок. Внутри все встрепенулась.

Старая ведьма знает! Но откуда?

– Думаешь, я не заметила, как тиха ты стала в последнее время и покладиста? – продолжала наступать леди Мальборк. – Такие качества тебе отродясь были несвойственны.

– Люди иногда меняются, – гордо вздернула подбородок и выдержала пытливый взгляд старой женщины.

– Может кто-нибудь и меняется, но только не подобные тебе.

Леди Мальборк словно выплевывала слова мне в лицо. Но от сердца таки отлегло – бабушка не знает о кольце.

– Я не виновата в том, что мои родители полюбили друг друга. Но даже останься мама жива, я никогда бы не предала ее.

– Плевать! Самое лучшее, что она сделала для нашей семьи, так это умерла. И не спорь со мной, девчонка. Какой ценой мне далась глупость твоего отца, только богам известно.

Слова шокировали. Нет. Теперь никакая сила не заставит меня уверовать в ее заботу обо мне. Что-то здесь явно было не так. Уж не приложила ли она руку к смерти матушки? В старой леди столько ненависти.

– Папа любил маму… – хотелось выкрикнуть в лицо, но голос сорвался и осип.

– Любил? У него был долг перед семьей! А в итоге – позор! Твой отец должен был жениться на высокородной леди, но он решил, что его интересы важнее.

– Какая же вы злобная, бабушка! – больше это терпеть мне не хотелось. – Вам непонятны и чужды любовь, ласка и сострадание…

– Я не успела даже опомниться, когда меня совсем юной девочкой отправили под венец с лордом Мальборком, который был старше меня на тридцать восемь лет. Но я стерпела и выполнила свой долг до конца, не теряя времени на сантименты. И ты выполнишь свой долг, дорогуша!

– Вот еще не хватало! – огрызнулась я вставая. – Требуйте исполнения долга от своей любимицы Кларобель. Я здесь ни при чем!

– Вот как? – на лице старухи отразилось безумие. – При дворе зреет заговор.

Каким боком заговор имел отношение к моему отцу, я не знала. Но, отчего-то по венам расползлось ядовитое предчувствие неотвратимой беды.

– Видишь ли, не всех устраивает политика нашего монарха, – ехидно заметила несокрушимая леди Мальборк. – А твой отец его самый близкий соратник, и если у его Величества есть козырь в рукаве в виде этого никчемного бастарда, то у твоего отца никаких козырей нет.

– Этот гадкий бал, на который вы меня так усердно собираете, что-то должен значить, не так ли?

Сложно было сдержать дрожь в голосе, хоть я и старалась.

– Естественно! – темные точеные брови бабушки опять взметнулись вверх.

– Патрик…

– Забудь о нем! – жестко оборвала меня родственница. – У него свои интересы. Женитьба на полукровке испортила бы ему политическую карьеру! Ты для него была переходным этапом.

Хоть во глубине души, я понимала, что она права, сердце все равно отказывалось верить таким жестоким словам. Неужели Патрик такой?

– Я не зря спрашивала тебя о том, не сглупила ли ты настолько, что облагодетельствовала своего жениха, скажем так – более близким вниманием…

– Все! – я вскочила со своего места, а за мной и изящный чайничек, который разлетелся прямо в воздухе. – Не желаю слушать все это!

– Ты будешь слушать все, что я тебе скажу! – леди не дала мне уйти. С несвойственной ей силой она схватила меня за локоть и усадила обратно в кресло. – Твоя задача предельно проста – ты сделаешь все возможное, чтобы понравиться принцу Эдивару. Завоюешь его расположение.

– Вот еще! – я вырвала свою руку из стального захвата старухи. – Пусть ваша любимица Кларобель старается. С меня довольно, я не стану идти у вас на поводу.

Предложение было бы заманчивым, если бы не одно «но» – этого хотела бабушка. А если ей это было нужно, то явно не для моего благополучия.

– Станешь, – сквозь зубы процедила пожилая женщина. – Как только Митримах потеряет власть – первым, кого пустят в расход, будет твой отец.

– С чего вы решили, что именно отец станет жертвой принца? – спасительная дверь была рядом, скорее бы уже убраться отсюда. – И почему вы ду�