Спасти мир за девять жизней. Вслед за тенью

Пролог

В своём маленьком, но уютном кабинете, окна которого выходили на безмятежный морской пейзаж, сидел мужчина. Его лицо, серьезное и немного уставшее, освещалось пламенем свечи, что игриво колыхалось от вечернего ветра. Карие глаза сосредоточенно рассматривали загадочный блестящий камень под стеклом, что попался Артуру на его последней экспедиции на Востоке.

Воздух в комнате был наполнен тишиной и атмосферой исследования. Задавали ее висящие там картины природных пейзажей, вдохновляющих мужчину на дальнейшие путешествия и плавания. Многочисленные книги и справочники уже заняли большую часть дубового шкафа, что заставили мужчину всерьез задуматься о приобретении еще одного. Оторвавшись от привезенного из столицы справочника, он еще раз пробежался по каждой грани, каждому узору на поверхности таинственного камня. Артур Дей настолько погрузился в его изучение, что время для мужчины замерло, от чего тот и вовсе забыл про ужин. Дрожащая рука небрежным почерком записывали наблюдения в блокнот, стремясь запечатлеть все особенности находки, понимая, что даже малейшая деталь может пролить свет на глубину земной истории.

– Прости, Артур, не отвлекаю? – виновато спросила женщина, голова которой показалась в дверном проеме.

 Мужчина, сам того не осознавая, сразу расплылся в нежной улыбке, откладывая находку в сторону.

– Кальда, ни одна работа не сможет затмить наше время с тобой, – прошептал ласково Артур.

Лицо женщины просияло, и она аккуратно вошла в кабинет, тихо закрывая за собой дверь.

– Терра снова капризничает и не хочет спать. Требует папу и сказку, – улыбнулась Кальда.

– Сказку значит, – кивнул сам себе Дей и поднялся с кресла. – Где этот негодник?

Сына он нашел в детской на полу. Маленький рыжий мальчик вновь листал потрепанную временем книгу с детскими сказками.

– Тебе снова рассказать, как Господ Света спас наш мир и подарил нам магию? –  с нежностью спросил он, беря сына на руки.

– Много раз слышал, –  недовольно проговорил мальчик. –  Папа, а когда я смогу плавать на корабле от острова к острову?

– Ты же знаешь, что только солдаты Ордена имеют такую привилегию, – прошептал он и нежно коснулся губами его рыжего виска – Вырастешь и вступишь туда. Как папа.

– Как папа, – немного сонно повторил Терра. – А если я не сдам экзамен?

– Конечно сдашь! Что за глупости такие на ночь глядя? – ласково улыбнулся Артур. – Давай повторим теорию.

– Артур, уже поздно, – покачала головой Кальда.

– Брось, милая. У нашего сына настоящий талант!

– Ну чуть-чуть, – умоляюще посмотрел мальчик на маму, на что та сразу сдалась под его жалобным взором.

– Ну давай, как я тебя учил, – бархатно рассмеялся Артур, оставаясь в комнате наедине с сыном. – Кто стоит во главе Ордена?

– Магистр! – уверенно ответил Терра.

– А чем он занимается, малыш?

– Охраняет магию.

– Именно! – довольно улыбнулся отец и погладил сына по рыжим волосам. – Поэтому все элементы распределяются между его приближенными, которых зовут Хранителями. Каждый из них оберегает свою стихию: звук, молнию, огонь, воду, магнетизм, лед, землю, ветер, солнце.

– Папа, а тебе тяжело охранять землю? – с волнением спросил Терра.

– Нет, сынок. – с улыбкой покачал головой Артур. – А ты помнишь, почему чистые стихии считаются самыми могущественными?

– Я помню-помню, – недовольно надулся Терра. – От огня, воды, земли и ветра родились другие.

– Раз мой юный орденец столько всего знает, может его устроит легенда о таинственном острове, которой нет в этой книжке?

– Устроит! И еще то стихотворение! – улыбнулся Терра, победно хлопнув в ладоши. – А ты подаришь мне свой компас?

– Если не будешь капризничать и всегда будешь слушаться маму, пока меня нет дома.

Качаясь на его руках, рыжий парнишка стал прислушиваться к папиной россыпи слов. По ходу истории о острове, окруженному со всех сторон горами, его дыхание становилось более равномерным, а руки начали расслабляться на плечах отца.

Отец продолжил баюкать сына, ласково шепча еще одну легенду:

“Когда-то там, давным-давно

У человека были знания.

Доступным были полотно,

Полёты в небо, созерцания.

Подобно птице, каждый мог

Смотреть на горы свысока.

Копился опыт долгий срок,

Трудились мирно мы тогда.

Но людям было это мало.

Войной дышал теперь народ.

И приговор господство прошептало:

Давай сгуби ты свой же род.

Потоки алых рек стекались,

Пропахла кровью вся Земля.

Братья копьями терзались,

Безумства жажду утоля.

Молило небо, выло море.

И гнев природу пробудил.

Настал тот миг. Безжалостно и скоро

Навеки сушу разделил.

И все прервали навсегда

Пороки жадности и зла.

Исчезли тропы и хода,

Остались только острова.”

Когда дыхание стало совсем ровным и тихим, а ручки нежно опустились на его на грудь, отец уложил Терра в постель, накрыл теплым одеялом и вложил свой компас в маленькую детскую ладошку.

– Доброй ночи, малыш, —прошептал Артур, тихо закрывая за собой дверь.

Терра, погруженный в мирные сны, улыбнулся во сне, зная, что всегда будет защищен и любим.

Что бы ни произошло.

Терра

Любой заход солнца прекрасен по-своему. Подобно птице, каждый новый день расправляет свои ярко-алые крылья, дабы согреть всех своими объятьями. Поэтам он дарит вдохновение, усталым путникам – покой, любовникам – уединение, матерям – тишину. Расписывая темный холст, словно художник, ночная мгла сменит закат, присыпав небо звездной пылью.

Город погрузился в сон. Не спала только забегаловка на окраине города.

Таверна «Крик кабана» последние годы проживала свои не самые лучшие дни. Трудно вообразить, что когда-то это заведение с безупречной репутацией теперь едва покрывала налоги. Местные связывают упадок заведения с уходом жены трактирщика двадцать лет тому назад. Она уплыла в закат с одним гвардейцем, навсегда оставив отпечаток от острия измены в сердце владельца.

Шли годы, гнила не только древесина таверны, но и печень трактирщика от дешёвого пойла. И когда-то завидный жених этого острова, теперь стал однозубым ворчливым стариком, который раздавал неуместные советы каждому встречному. В этот день он бурчал на пухлого паренька, что весь вечер жадно пил кислый эль и шмыгал носом, вытирая лицо своей пухлой ладонью.

– Белые плащи совсем обнаглели! – громко разглагольствовал мужчина с пышными бакенбардами. – Вновь пошлину подняли за передвижение по морю! Такими темпами я в убыток плавать буду! Хоть самому становись солдатом. Безобразие! Хозяин, еще эля!

От этих слов сердце юнца предательски сжалось, и он продолжил глушить тоску кислым алкоголем, что оставляло неприятную горечь во рту.

– Уймись, пьяница, – прошипел сосед. – Если услышат солдаты, не сносить тебе головы.

– Да что за законы такие шутовские. Поплыл без пошлины – голова с плеч, сказал не то – голова с плеч. Я ж не детей убиваю, я просто хочу прокормить свою семью. Жена вот, пятого носит, – гнев мужчины сменился отцовской лаской и тон его заметно стал тише.

Трактирщик, полируя бокал, сверкнул одним единственным зубом и ухмыльнулся:

– Нашледник это хорошо, —зашепелявил Осте. – Давайте жа это бахнем. За щот заведения!

Таверна радостно загудела и стук кружек смешался с мелодией лютни. Сидя за барной стойкой, юноша поставил очередную кружку в ряд с к остальным и потянулся за следующей. Эта картина привлекла внимание девушки, сидящей в компании за дальним столиком. Игнорируя напарницу, словно мышка, она поднялась с места и, подойдя к парню, мягко потрясла его по плечу своей миниатюрной ручкой.

– Может хватит? – обеспокоенно спросила она и поправила выбившую русую прядку.

Её серо-зелёные глаза глядели на него с неким беспокойством, чего не скажешь о её смуглой попутчице-брюнетке, которая равнодушно обвела взглядом таверну.

–Тебе чего, приставала – раздражённо произнёс рыжеволосый.

 Казалось, что от гнева горели веснушки на его лице, а светло-карие глаза яростно выжигали в собеседнице дырку.

Девушку подобный тон расстроил, и она лишь закусила пухлую губу, сдерживая нарастающие эмоции.

– Не обращай внимания, Каската. Если бы тебя не приняли в Орден, тоже столько выпила, – полушепотом произнесла брюнетка и пригнулась вниз, потянув девушку за собой.

Бокал с элем, летевший с другого конца трактира, разбился о стену, оставляя мокрый след на старой древесине.

– В Орден? —недоверчиво переспросила Каската. – Фиамма, ты уверенна?

– Откуда? – ошеломленно забормотал парень, сжимая крепко бокал.

Девушка лишь кивнула в сторону сумки, откуда печатью вверх выглядывал пергамент. Секундой спустя, она вновь оказалась с подругой на полу. Мимо них пролетел пьяница прямиком в оконное стекло.

Осколки со звоном посыпались на пол. Впрочем, месяц без вылетающего пьяницы в этой таверне служил дурным для хозяина дурным тоном.

После минутного молчания, девушки пожали плечами и, собравшись, покинули заведение. Краем глаза парень приметил забытую вещь и, оставив мешочек с парой серебряных монет, поспешил за уходящими. Нагнал он их только на спуске. После непродолжительной пробежки у парня началась одышка. Опередив их, он остановился на дороге и принялся жадно глотать ртом воздух.

– И с такой физической подготовкой ты решил записаться в Белые плащи? – прыснула Фиамма и протянула парню флягу с водой.

Рыжий молча вернул Каскате забытую перчатку и уже развернулся, чтобы уйти. Девушка в недоумении сжала вещицу, а Фиамма лишь недовольно цокнула. В любой другой момент, он бы ушел, не обращая внимание, но алкоголь, главный враг молчанию, развязал ему язык и парень, не сдержавшись, вновь повернулся к ним:

– Ой, смешно. Пьёте, веселитесь всю жизнь напролёт. Без забот. Смеётесь над такими как я. Бездушные и бессердечные дряни!

Фиамма от подобной дерзости обомлела и выхватила кинжал, но Каската мягко положила ладонь на её локоть, слегка сжимая его.

– Смешно тебе? – зло прокричал парень и обессилено упал на колени, сжимая в кулаках сырую землю. – А мне не смешно. Если бы твой отец пропал, ты тоже так хихикала?

Оторопевшая Фиамма спрятала оружие обратно, а Каската неуверенно коснулась его плеча.

– Значит, ты хотел не денег, а просто разрешение на пересечение моря? – тихо уточнила девушка с болью в голосе.

Ее теплые руки мягко сжали его плечи.

Парень тяжело выдохнул, поднялся с земли и перевел взгляд на темный морской пейзаж.

– Артур Дей пропал два года назад, а ни правительству, ни Ордену нет до этого никакого дела.

– Артур Дей? Один из девяти Хранителей? – в шоке уточнила Фиамма. – Пропал? Но он был в Мерздене буквально в прошлом году.

– Что? – опешил парень и крепко вцепился руками в ее плечи.

Он смотрел на нее с такой тоской и отчаянием, что брюнетка, нехотя, но прониклась его болью. Рыжеволосый отпустил девушку и вновь развернулся к ним спиной.

– Это уже не важно. Все пропало. Эта была, последняя надежда его найти. Без корабля мне не пересечь море. А завтра Орден вернет меня в Нижний Фовер. Проклятие!

– Мне жаль, – прошептала Каската.

Долгую тишину нарушила Фиамма. Её смех поверг парня в очередной приступ ярости.  Фиамма, словив недоуменный взгляд Каскаты, подняла руку, прося у ребят минуту, чтобы успокоиться, и задала вопрос, на который уже знала ответ:

– Зачем получать разрешение на корабль, если можно его украсть?

Каската

– Мое имя Терра, Терра Дей, —повторил парень, сидя на крыше двухэтажного каменного здания, смотря со своими попутчицами на смену караула.

Солнце быстро скрылось за морским горизонтом. На землю опустилась тихая и теплая ночь. Но его было мало для Терра, поэтому парень все время дул своим горячим дыханием на руки. Наконец взор устремился на группу солдат, появившихся на площади:

– Плохо дело. Сегодня смена капитана Темпеста, – сглотнул он. – Наверно ему уже доложили, что я не явился в порт для отплытия.

– Капитана Темпеста? – переспросила Каската, всматриваясь в силуэт в полуосвещенном квартале.

Фиамма с любопытством повертела головой и тыкнула пальцем в впереди идущего мужчину:

– Этот кучеряшка? – хмыкнула она. – Слишком молод для капитана. Неужели он отвечает за весь остров?

– Феб Темпеста не просто капитан, он также и Хранитель стихии ветра. А еще он жених дочери самого Магистра.

– Так значит он один из девяти Хранителей, а не капитан, – наклонила голову Каската.

– Формально он числится капитаном. Церемония посвящения проходит раз в пять лет, ему до нее года три еще ждать.

– Погоди, ты ведь сказал, что капитан Темпеста хранит ветер, то есть ему доверили чистую стихию? – Фиамма наклонила голову, косо посмотрев на парня черными как уголь глазами.

– Капитан Темпеста получил ее год назад. Это связывают со скоропостижной смертью предыдущего Хранителя, но лично я уверен: получение произошло в связи с помолвкой.

– Значит прошлого убили, – догадалась Каската.

– Наверно вы уже слышали, что несколько стихий были украдены пару лет назад и теперь главная цель Ордена – вернуть их обратно под свое управление для защиты баланса природы.

– Так твой отец…

– Мой отец владел землей, – с ноткой печали прошептал парень в ночную пустоту, но быстро взял себя в руки.

– Терра, ты же готовился к испытаниям. Сколько сейчас островов под властью правительства? – поинтересовалась Фиамма.

– После Великой трагедии материк раскололся на сотни кусочков, но обитаемы и заселены лишь восемьдесят девять провинций.

– Видимо, теперь они контролируют больше вод, чем я думала.

– А может грузовые корабли сойдут? – предложила Каската.

– Не выйдет. Солдаты теперь проверяют торговые судна и рыбацкие лодки.

Терра лихорадочно завертел головой, на миг потеряв капитана из виду. Каската ласково качнула головой влево. Капитан Темпеста стоял внизу с двумя своими людьми. Высокий, молодой, он словно сошел с памятника-героя на главной площади столицы. Аккуратно подстриженные темные кудрявые волосы легко танцевали в такт ночному ветру, серые глаза, блестящие от света факела, казалось, отражали лишь равнодушие к процессу смены караула. Мужчина не отличался особым терпением и именно поэтому на середине отчета о дневном патруле он лениво махнул рукой, отпуская прошлую смену.

– Феб, я пойду на восточный порт, а Фелличе осмотрит главные улицы, – первый из двух солдат, что с длинными рыжими волосами, повторил обыденный приказ капитана, на что Темпеста коротко кивнул и направился к северному порту неспешной строевой походкой.

Каската внимательно проследила за его уходом. Такая слаженность в действиях говорила об одном: они давно работают вместе в смене и между ними четко распределены обязанности.

– Отложим на завтра, – нервно прошептал Терра, смотря на девушек. – Я думаю о моем розыске станет известно лишь к утру.

– Почему не сегодня? – оторопела Каската.

– Это правда плохая идея. Капитан принимал у меня экзамен по оружейному бою. Он словно был рожден с ним. Ветер – капризная стихия, прошлого Хранителя чуть до могилы не довела, а тут полное послушание.

– Нет, сегодня, – хитро улыбнулась Фиамма и начала тихо шептать на ухо план.

Каската обеспокоенно смотрела весь рассказ вперед и наконец выдавила из себя:

– Ты не успеешь. Да и мы втроем не справимся с управлением корабля.

– Насчет корабля вопросов нет, – почесал голову Терра. – В трюме сидит рабочая сила из заключённых. Если мы дадим им свободу, они с охотой с нами отправятся. Но насчет первой части плана я согласен с Каскатой. Ты физически не успеешь попасть на корабль.

Фиамма, никого не слушая, упрямо накинула на голову капюшон и взяла пустой мешок из-под муки.

– Быстро отправляйтесь, развяжите все узлы, поднимите якорь. Не зажигайте только факела. Плывите по границе берега. Услышите взрыв – плывите к пабу, вдоль городской стены. Встретимся там, – Фиамма напоследок посмотрела на Каскату и криво улыбнулась: – Если я не успею, встретимся на моей казни.

Фиамма

– За одну золотую только крикнуть три слова? – переспросила горожанка и недоверчиво посмотрела на Фиамму.

Брюнетка активно закивала и в мольбе сложила руки друг с другом. Полная женщина вытерла руки о фартук, отставив ведро в сторону. Такие легкие деньги не сулили ничего хорошего, но семью кормить…

Девушка услышала шаги караула и, получив кивок горожанки, подкинула женщине монету. Та поймала ее в воздухе и закричала на всю улицу:

– Помогите! Мой малыш!

Фиамма крепко обхватила мешок и прижала к груди.

– Лишь бы сработало, – шепнула она себе.

Топот караула в ее сторону вызвал на лице девушки одновременно и ухмылку, и легкий страх. Победив секундный ступор, она побежала вглубь переулка, ловя на себе недоуменные взгляды горожан, возвращавшихся с работы поздно ночью.

– Стоять, воровка! – крикнул рыжеволосый солдат и, положив два пальца в рот, громко свистнул.

Через другой переулок, на условленный сигнал, к ним уже выбежал Фелличе, сжимая в руке меч. Теперь для нее стало ясно, какими должны быть солдаты Ордена: эти двое обладали хорошей физической подготовкой и животной ловкостью. Фиамма, спустя пару поворотов, уже бежала из последних сил, а вот эти двое даже не сбавились в темпе. Они загнали ее к арке, где сверху, величественно, на них смотрел капитан, явно наслаждаясь успехом.

– Поймать живой! – громким и бархатным голосом приказал капитан, спрыгнув с уступа перед девушкой.

Фелличе и Рей окружили ее сзади, выставив мечи на вытянутой руке. Из окон выглянули любопытные зеваки и немного уставшие солдаты сразу выпрямились, показывая зрителям превосходство и силу Ордена.

– Отдай ребенка по-хорошему, – капитан говорил громко и грозно, извлекая меч из чехла.

Каждое его слово, движения были артистичными, на публику. Фиамма безразлично осмотрела периметр и кинула пустой мешок на землю, остатки муки которого покрыли булыжник. Рей, так звали рыжего солдата, растерянно посмотрел вначале на пустой мешок, затем на своего капитана, который явно не ожидал такого поворота событий. Недоумение смешалось с яростью, но, быстро взяв себя в руки после медленного выдоха, капитан процедил ровным голосом:

– Ваши документы, горожанка.

Фиамма скрестила руки и лишь наклонила голову. Ухватившись за скрываемую вспыльчивость капитана, она продолжила шкрябать его терпение своим молчанием.

– Пройдёмте со мной для дачи показаний, – тем же ровным и рабочим голосом продолжил Темпеста, сокращая между ними расстояние.

– И в чем меня обвиняют? – Фиамма посмотрела по сторонам, выискивая пути отступления, но ее взор закрыла спокойная физиономия Феба.

 И только серые глаза выдавали его раздраженность.

– Отсутствие документов и нарушение порядка. Снимите капюшон.

Фиамма победно улыбнулась и лишь сильнее натянула капюшон на голову. Терпение Феба начало рушится. Шагнув вперед, он откинул мешающую ткань, встретившись взглядом с беглянкой. Девушка мило улыбнулась и потянулась к нему ближе, касаясь длинными черными волосами его тела.

Лицо Феба было холодно, но его эмоции выдавали сжавшиеся скулы и напряженные плечи. Фиамма играла с ним в гляделки и, как только он отвел взгляд от ее черных глаз, резко пнула его по ноге. Наваждение сменилось острой болью, и Феб замахнулся на нее рукой, немного потеряв равновесие.

Беглянка рванула в сторону, схватившись рукой за грудную клетку. Громко стучащее сердце мешало ей думать и она, опьяненная адреналином, свернула в первую попавшуюся развилку.

Феб раздраженно поднял руку и сделал вращательное движение кистью. Бочки, стоявшие сверху на балконе, полетели Фиамме прямо под ноги. Девушка едва увернулась, но, потеряв равновесие, упала с лестницы возле разломанной бочки. С ужасом смотря на приближающиеся силуэты, она в страхе прикрыла рот измазанной рукой. Казалось, ее план рухнул, но взгляд ее приковался к пальцам. Черные, измазанные руки. Черные руки. Черные… Пороховой картуз для пушек!

Ужас сменился нервным смешком. Они сами облегчили ей работу.

– Ты действуешь мне на нервы, штрафом теперь точно не отделаешься, – в пустом квартале ровный голос Темпесты сменился на раздражительный тон.

По бокам его сопровождали солдаты, держа мечи наготове. Для возникшей идеи ей не хватало немного времени, и она, усмехаясь, уставилась на троицу, хаотично перебирая в голове варианты, чтобы потянуть время. Слишком рискованно, но другого плана у нее не было.

– Неужели вы воспользуетесь мной, капитан, как теми девчонками в кабаре? – Фиамма вложила в свои слова остатки уверенности, чтобы подобное заявление звучало убедительно.

 Блеф сработал – на лбу у капитана выступил пот. Он шагнул к ней вперед, но резко замер в ужасе: в руке у девушки уже плясало пламя в метре от открытой пороховой бочки.

– Не спеши, красавчик, мы еще успеем отжечь, – девушка довольно улыбнулась, оскалив зубы.

Капитан застыл в ступоре, смотря на беглянку, но Фелличе, быстро оценив обстановку, кинул в нее кинжал. Девушка резко присела, схватившись ладонью за лицо. Лезвие слегка царапнуло ей щеку.

Огонь погас. Феб снова направился, но, секунду спустя, уже в другой руке плясали хаотично языки пламени. Феб расставил руки в стороны, тормозя караул.

– Немыслимо, – в шоке прошептал Фелличе, – Она не успела бы зажечь второй. Не доставала спички.

– Доложите Магистру, мы нашли стихию огня, – победно улыбнулся Рей. – Хватай ее Феб, она блефует. Огонь невозможно подчинить настолько, чтобы использовать его на расстоянии, а порох далеко от нее. Я магнетизмом успел отодвинуть бочку, пока Фелличе отвлекал ее.

Нервный смех заставил патруль вновь застыть на месте. Фиамма изогнула запястье, и маленькая искра огня полетела к пороху. Обомлевший капитан резко повалил солдат за собой на землю, закрывая своими руками их глаза.

Взрыв оглушил и его, и солдат. Сонные горожане с ужасом начали выглядывать из окон своих домов, ища причину громкого шума. Сам Феб дезориентировался. Через боль, что обручем сжимала его голову, он начал хаотично бегать глазами по сторонам, пока не словил взглядом силуэт девушки в дыму.

Капитан, полагаясь лишь на свои глаза, быстро побежал за ней, придерживая левой рукой голову. Порывами ветра он ловко блокировал ей дорогу, заграждая пути то телегами, то другими громоздкими предметами. Фиамма, словно загнанный зверек, в страхе металась по улицам. И уже через пару минут она стояла возле обрыва на стене города. Тот самый тупик возле паба. Оглушение от взрыва начало сходить, и капитан, довольно усмехнувшись, и выставил меч вперед:

– Побегали и хватит.

Фиамма увидела вдали приближающиеся подкрепления из десятка солдат, недовольные лица которых освещались от пламени факелов. Но очертания подплывающего к стенам корабля успокоили ее, и девушка с облегчением выдохнула:

– Наши догонялки только начались, красавчик.

И спрыгнула со стены в море.

Терра

Они стояли, словно околдованные, глядя на ночное небо. Исхудавшие ладони тянулись к свету луны, словно мотыльки на лучи света. Их взгляды были прикованы к морскому танцу волн, легкие жадно вдыхали морской бриз, боясь вновь его потерять. Лица мужчин, стариков застыли в безмолвном плаче, их слезы блестели подобно звездам на небе. Один старик вытянул руки вверх, играя неуверенно пальцами с дуновением ветра, а его хриплый голос переходил в облегчающее рыдание:

– Пятнадцать долгих лет я не видел неба… Пятнадцать.

Каската стояла на палубе и плакала вместе с ними. Тучи уже начали сгущаться над морем. Небо тоже решило разделить боль с пленниками.

Как только Каската и Терра вошли в трюм, их встретили голодные, животные глаза. Один заключенный начал нервно биться, охваченный агрессией, но звон спавших кандалов с их рук и ног заставил их плакать, как младенцев.

– И как ты здесь оказался? – Терра неумело распутывал морские узлы вместе с одноглазым мужчиной.

Несмотря на исхудавшее и уставшее тело, движения мужчины были точными и ловкими. Одноглазый проверил парус, потянув за канат, и повернулся к парню:

– Пиратство.

– Грабил? Или убивал? –  Терра отпустил свой канат и принялся за новый узел, не сводя с собеседника карих глаз.

– Я никого не убивал, никогда не воровал.

–Значит нелегально пересек морскую границу?

Одноглазый двумя пальцами протер щипающий глаз и присел на бочку. Не сводя свой взгляд с ночной картины морского побережья, его голос перешел на болезненный шепот:

– Искал лекарство.

–Ты был болен?

– Моя дочь. Заболела чахоткой.

–Чахоткой? Лекари ведь утверждают, что ничего не помогает от нее.

Одноглазый грустно улыбнулся и продолжил ворошить прошлое:

– Я и сам был лекарем. Лекарства нет, но отвар бессмертника, крапивы и ромашки придавали моей дочери сил. Только вот после пожара на нашем острове перестала расти крапива. Я долго просил капитана Ремейха привезти из соседнего острова пару ростков, чтобы снова вырастить крапиву в деревне. Пока я тратил время на уговоры, чахотка окутала половину деревни. Моя дочь умерла первой.

Терра сочувствующе посмотрел на мужчину, но тут поднял руку к его лицу, молча прося не перебивать.

– Я не мог смотреть, как от мучительного кашля умирают все, кто был мне дорог. Я спрятался в трюме торгового судна и спустя неделю привез крапиву, высадил половину и снова продолжил готовить отвары. Чахотка перестала распространяться.

– Надеюсь тебя щедро вознаградили за спасение деревни?

– Ага. Кандалами. Пятый год шел.

Терра опустил голову, распутав очередной узел. Голова сильно разболелась от того спектра эмоций, что пронеслись в ходе истории.

– Жизнь несправедлива, Терра, но нужно жить, – одноглазый мягко постучал по его плечу. – Мы принесли вам клятву, что вступим в эту запретную авантюру. Только при одном условии. Больше никакой темноты.

К северу-востоку от порта раздался взрыв. Терра аж подскочил от неожиданности. Словно проплавав вместе лет так тридцать, эти разношерстные представители разных сословий заработали сообща, словно единый механизм. Поднялись белые паруса, начали заряжаться пушки на случай преследования. Каската толкнула Терру к штурвалу, а сама достала старую подзорную трубу, которую нашла в капитанской каюте.

– Терра, двадцать градусов на восток и дальше прямо по курсу, – уверенно отчеканила она, стоя по правую руку от него.

Терра дрожащей рукой достал из-за пазухи старый компас. В голове мягко пронеслись наставления отца из прошлого, когда он по этому самому компасу учил сына ориентироваться в море. Сверившись с курсом, Терра мягко и с любовью поцеловал единственную вещь, что осталась от Артура и повернул штурвал, крепко обхватив его руками. Корабль поплыл, рассекая морскую гладь. Наконец на лице Терра появилась улыбка: он знал, что в этот миг отец гордится им, где бы он ни находился.

– Я вижу ее. Фиамма на стене, – Каската убрала подзорную трубу и показала пальцем на женский силуэт.

– Я не смогу подплыть ближе, там мель. Она разобьется! —Терра потер потные ладони, хаотично смотря на застывшую команду.

Сердце бешено стучало в его груди, дыхание перехватывало от волнения за новую знакомую. Дей до сих пор не мог поверить в то, что эти две девушки, без лишних вопросов, отправились с ним в опасный путь, поставив на кон свои жизни. Подбежавшая к носу корабля Каската выпрямила руку и начала кистями вырисовывать в воздухе спираль. Маленькая волна послушно принялась подниматься вверх. Разум Терры от увиденного перестал вовсе осознавать происходящее, и он тупо осел на пол. Сильная пощечина от одноглазого привела его в чувство, и он снова схватился за штурвал. Каската словила волной Фиамму, после чего потеряла над ней контроль, роняя девушку с маленькой высоты в море. Три моряка кинули брюнетке веревку и вытянули на палубу.

Фиамма громко закашляла, вытирая руками лицо. Каската укрыла одеялом мокрую девушку. Подошедший старик присел возле них и принялся обрабатывать царапину на ее щеке и ожоги на руках. Руки Терра дрожали, но он старался отложить эмоциональный взрыв на потом, когда они будут в безопасности.

Городской пейзаж пропал за горизонтом.

Феб

– Капитан Темпеста, – громко обратились к вошедшему двое караульных солдат у дверей Магистра, почтительно поклонившись и приложив скрещенные пальцы у лба, – вас ожидают.

 Феб Темпеста коротко кивнул на их приветствие и вошел в кабинет Магистра. Медленно заходя внутрь, сквозь белую мантию с золотыми вставками он ощутил духоту, повисшую в круглой комнате. Или это было всего лишь навязчивой мыслью, ведь Феб не знал, какое наказание он понесет за плохо сделанную работу. Такой проступок у капитана был впервые за всю его службу.

 Несмотря на высокую должность, комната магистра была маленькой по размеру, размещая в себе лишь длинный черный стол, которому, скорее всего, было столько же лет, сколько и самому правителю. «Столько войн пережил, столько союзов закрепил», – с некой ностальгией всегда повторял магистр на собраниях, поглаживая старыми костяшками ровную поверхность столешницы. Десять стульев и белое мягкое кресло с изображением герба Ордена, а именно розу, обвившую лезвие меча, окружали дубовый стол. Этот же символ был изображён и на флаге, что величественно свисал с высокого потолка.

– Феб Темпеста, наконец-то, – с выразительным акцентом на последнее слово произнёс старик, упираясь крепкой спиной в мягкое кресло.

Легким движением он взял заранее подготовленную трубку и сделал затяжку. Своими карими глазами он осмотрел капитана и медленно выпустил дым с ноздрей. Небрежным движением указательного пальца Магистр смахнул пепел с трубки, который посыпался на его длинную седую бороду, и напряжённо нахмурил брови, параллельно насыпая в трубку новый табак.

– Великий Магистр, ущерб в размере украденного корабля, трех уничтоженных продуктовых лавок и беспорядков на улицах острова я беру на свой счет. Я допустил оплошность в ходе погони и… – Магистр поднял руку, оборвав признание капитана, и выдохнул дым.

– Полагаю, большую оплошность допустила дневная смена, которая не навела предварительно порядок на причале. Корабли были плохо закреплены. Не все экзаменуемые были доставлены обратно в провинции. Это благородно, что мой зять решил взять на себя ответственность за других, капитан острова должен иметь это качество, но наказание должно коснуться виновных.

 Сказать, что Феб был, мягко говоря, удивлен, это и ничего говорить вовсе. Последовал короткий кивок, и Магистр удовлетворенно улыбнулся:

– Лучше расскажи, как идет подготовка к свадьбе. Соли прямо светится от счастья.

Феб медленно выдохнул и окончательно расслабился. Значит его не застукали позапрошлой ночью в таверне с двумя танцовщицами.

– Все хорошо, Магистр, я лично отправил свой корабль за лучшей швеей для ее свадебного платья.

 Магистр довольно кивнул и достал карту, гладящими движениями раскатывая свиток по столу:

– Теперь о главном. Ты у меня смышлен, Феб. Твоя остроумная идея отпустить корабль позволила нам выследить примерное расположение убежища пиратов.

– Вы говорите об острове Свободы? – Феб всмотрелся в чернильный кружок в центре водной глади на сухой бумаге.

– Мой дорогой зять, отсутствие власти и правил – это не свобода, а богохульство, – Магистр снова медленно выдохнул дым и посмотрел в окно. – После разведки, морской патруль расправится с этим недоразумением.

Феб левой рукой пригладил свои темные кудри на голове и решительно сделал шаг вперед.

– Позвольте мне отправиться на разведку. За наведение порядка на острове я назначу ответственным свой второй отряд. Бене, Сенто и Джулиан – отличные солдаты, которых я хотел лично рекомендовать на повышение.

Старик вновь посмотрел на капитана. Взглядом он прошелся по нему сверху вниз и, дойдя до рукояти меча в виде орла, удовлетворенно кивнул.

– Сколько десятков людей отправится с вами, Капитан Темпеста?

– Четыре.

– Четыре десятка?

– Четыре человека.

Аттуал

– Значит четыре – с нескрываемой усмешкой произнес Аттуал, прожигая в родном брате дыру. – Нет, я конечно понимаю, что ты зять Магистра, он все твои косяки приписывает в подвиги, а наказывает левых. Но я тут каким боком?

Затем младший брат скрестил руки и оперся телом о каменную колонну, добавляя этим жестом большего драматизма и упрека к своим словам.

Феб устало присел в кресло и отстегнул длинный плащ с плеч. Белая плотная ткань с алой розой и черным мечом упала к его кожаным сапогам. Медленным небрежным движением он вытер пот со лба и потянулся рукой к кувшину с вином.

– Потому что тебе тоже пора заняться стоящим делом, Аттуал, – коротко и холодно проговорил Феб, подняв серые глаза на брата.

 Разноглазый обиженно закатил глаза к потолку и сдунул со лба надоевшую светлую прядку волос:

– Вообще-то на острове я выполняю работу инспектора.

– Аттуал, быть инспектором, это не значит каждый день сидеть в таверне и пить.

– Я каждый день, рискуя собственным здоровьем, проверяю качество еды и напитков, повышая благополучие острова, – парень задорно засмеялся и налил себе в кружку алкоголь. – Зато другое дело ты. Бегаешь вечером за пиратами, а ночью за танцовщицами. Сама занятость.

– В следующий раз ограничусь только танцовщицами, – улыбнулся Феб и тоже сделал глоток.

– Нет, правда, объясни мне, как хозяйка заведения тебя еще не сдала невесте или же Магистру. Ты появляешься у них чаще, чем на пересменке.

 Феб поднялся с места, разминая рукой затекшую шею. Затем медленно скрестил руки за спиной и принялся вырисовывать ходьбой восьмерку на изумрудном ковре.

– Деньги, мой дорогой брат, заставляют людей делать то, что удобно тебе.

Аттуал закатил серо-карие глаза к потолку, сдержав серьезное лицо лишь на пару секунд, и вновь звонко засмеялся.

– Общение с Магистром не идет тебе на пользу, начинаешь нудить и нудить. Смотри, скоро такая же седая борода отрастет.

– Зато это идет на пользу моему кошельку, – Феб поднял плащ и, застегнув его, направился к двери.

– Какие будут указания, капитан? – с явной издевкой протараторил Аттуал.

– Надевай свое лучшее белье, мы выплываем вечером.

Феб

Спустя недели ориентирования по звездам, судно наконец вошло в неизвестные просторы, где, видимо, скрывался тот самый остров Свободы. Пейзаж за бортом изменился кардинально: крик чаек, маленькие острова с тропическими пальмами сменились сплошными глыбами льда. То тут, то там встречались айсберги невероятной величины, поражающие взглядом даже бывалых моряков. На смену маленьким птицам пришли более злые, опасными хищники, которые, не церемонясь, ныряли в ледяную воду и когтями хватали добычу. Переменчивая погода только усугубляла ситуацию: невероятной силы метель могла за несколько секунд превратиться в штиль и наоборот. Однако, несмотря на все эти тяжелые перемены, Фебу нравилась эта смена: духота и нестерпимая жара отступила, и путников встречал уже холодный морской бриз. Ледяной воздух приятно дул в лицо и одаривал бодростью, будто обновляя организм от пагубных лучей палящего дневного светила.

– О чем думаешь, капитан? – лениво проговорил Аттуал, решив отвлечь его от размышлений.

– О свадьбе, – Феб не привык к откровениям, и он почувствовал себя неловко, однако Аттуалу он доверял даже больше, чем себе самому.

Рукой Темпеста провел по шраму на запястье и устремил свой взгляд на небосвод, задумчиво продолжая:

– Остался год до нее. Соли конечно богатая и красивая невеста, но эта подготовка словно веревка на шее.

– Деньги, власть, красивая жизнь. Что еще желать в этом гнилом мире? Ах, да. Одна из девяти стихий, причем чистая.

– Кстати, как прижилась твоя стихия, Аттуал? – Феб наклонил голову в сторону брата.

Аттуал Темпеста получил стихию молнии месяц назад после смерти предыдущего владельца за большие заслуги: им было раскрыто множество схем провоза различных контрабанд.

– Вначале было неприятно, ну знаешь, когда среди ночи во сне меня окатывало током. Сейчас я потихоньку начинаю контролировать его. Жаль старика, но смерть у него, что ни говори, смешная получилась.

– Сам виноват. Видел, что не справляется с ней, не учился концентрации и пустил все на самотек.

– Молния его вовремя поджарила. Ночь. Бордель. Он с тремя любовницами. У них явно была горячая ночка, – засмеялся Аттуал, согнувшись вперед.

– Старик всегда умел отжигать, – засмеялся Феб и посмотрел на свою руку. – Но насчет себя я явно насторожен. Ветер не просто слушает меня. Он будто стал частью меня. Малейшая мысль, идея, – и он идеально дополняет любой боевой прием.

– Ты, братец, сам по себе ветреный, вот вы и нашли друг друга.

Феб улыбнулся, но возникшая мысль сорвала улыбку с его лица.

– Я так и не доложил о девушках, Магистру.

– А зачем ему знать о твоих похождениях в кабаки?

– Я не про этих. Я про пиратов. Они заполучили огонь и воду, неизвестно, что еще они прячут в своих грязных рукавах. Когда я поймаю их, они понесут наказание за убийства графа Инокензы и диакона Пекатто.

– Это громкое заявление, Феб. Мы не можем утверждать об этом лишь на основании того, что девушки стали следующими хранителями после них. Быть может есть еще между ними звенья. Тем более одна из них —огонь. Никто не может долго хранить его энергию. А их смерти произошли полтора месяца назад.

– Суд решит, Аттуал. Да и в любом случае, стихии необходимо вернуть обратно в Орден.

Разговор братьев нарушил матерный крик из капитанской каюты, да так громко и неожиданно, что все двое дернулись, переводя настороженные взгляды к двери. Из нее вышел Фелличе в одном лишь белье. Он эротично положил руку на свое бедро и послал воздушный поцелуй Аттуалу, подмигивая одним глазом. Парни впали в осадок, у самого Феба нервно задергался глаз.

– А мы точно лучшее войско столицы?

Рей быстро запер дверь и Фелличе Фенчесто начал барабанить об нее кулаками, грозно крича:

– Рей, хорош, пусти, я сейчас все яйца отморожу!

Губы Феба расплылись в непроизвольной улыбке. Про свадьбу и стихии он и вовсе забыл.

Аттуал

Обжигающий кожу и внутренности холодный ветер встречал корабль, казалось, у совершенно замороженной земли. Везде лежал огромными скоплениями снег, а маленькая пристань для рыбацких лодок смотрелась совсем по-детски, на фоне огромных, таких же заледенелых гор, как и сама земля. Трудно было представить, что здесь кто-то живет, но то тут, то там стояли деревянные домики, где-то дымилась печь, по тропинкам иногда быстро мельтешились люди. Кто-то на морозе сушил свою одежду, которую неугомонный ветер хотел сорвать с веревок, кто-то возвращался домой с удочками и ведрами. Частенько на жилых домах встречались засушенные пучки трав и шкуры различных животных. В некоторых окнах виднелся свет и раздавался детский смех. Фенчесто с Реем остались на корабле, а Аттуал и Феб пошли вглубь острова в надежде раздобыть необходимую для них информацию. Ледяные острова, так в простонародье называли Северный регион, не всегда подчинялись Белым плащам и вели свою политику. Орден частенько закрывал на это глаза: острова ему не мешали. Но из года в год напряжение все возрастало меж этих двух фракций. Острова требовали независимость, давали ложные отчеты Ордену. И сам Феб до конца не был уверен в непричастности островов в политике пиратов.

С вышки города раздался звук боевого рога, и все рыбаки, охотники поспешили в стены города. Начиналась буря. Аттуал схватил Феба за локоть и с толпой жителей зашел в ближайший трактир.

Темное помещение освещалось множеством свечей, которые стояли то тут, то там. На стенах красовались как щиты, так и головы лесных животных, добавляя красок в атмосферу. Над камином висели пучки сушеных трав и цветов, помогая отгонять вонь от завсегдатых посетителей и дешевого спирта. Был и второй этаж, где уже над просторным залом, находились небольшие комнаты для отсыпа местных, ибо приезжих на этом острове не бывало. Однако, поспать в этой таверне – тяжелое испытание: шум, гам, а иногда и драки под лютню стояли здесь в любое время суток.

– Вам здесь не рады, – начал говорить басом рыжебородый, что числился старшим капитаном Северного Региона, жадно глотая эль из чашки, остатки которого остались на его густой бороде. – Еды нет. Денег нет. Не вы одни нас грабите. Не будете буянить, я разрешу спать в сарае с моими лошадьми.

– Белые плащи на многое закрывали глаза, капитан Риверс. Поэтому при отказе от сотрудничества я отправлю ноту самому Магистру. – Феб яро стукнул кулаком по деревянному столу, грозно смотря на громилу.

В его серых глазах стояли лишь холод и пустота.

– Мы никогда не будем слушать этого старика, – прорычал другой мужчина, а Риверс, откусив голову форели, плюнул ее на сапог Аттуала. – Севером управляют Калиноны и кланы!

– Мы не уедем без сведений об острове Свободы, – вмешался Аттуал и дернул ногой, чтобы сбросить рыбью голову.

На всю таверну раздался дикий рогот вначале Риверса, а затем его подхватили все остальные. Кто-то от смеха начал давиться, кто-то яро стучать кулаком по старому столу.

– Смотрите, братцы, мне угрожает мальчишка, который не смог определится с цветом глаз, – Риверс роготал громче всех, его слюна долетала до лица Феба.

– Мы прибьем вас, как комаров. Эй, плащ, ты видел здесь комаров?

– Нет, – холодно произнес Феб.

– И вас здесь скоро не будет.

– Послушай, хмырь, – Аттуал зло сверкнул глазами, – Предлагаю такое раз. Поэтому напряги свою единственную извилину и слушай. Честный поединок. Выигрываем мы – вы как миленькие предоставляете нам сведения о местонахождении острова. Бесполезно отрицать, мы знаем, что вы владеете этой информацией.

– А если выиграю я? – Риверс громко поставил кружку на стол, вытерев остатки пойла огромной ладонью возле своего рта.

– Вы официально обретете независимость.

В таверне галдеж утих. Мужики переглядывались между собой. Риверс поднялся из-под стола. Не зря он стал авторитетом: широкоплечий, с густой рыжей бородой. Горец внушал и страх, и уважение.

– Я согласен. Но я буду драться с красавчиком, мальчик пусть определится с цветом глаз.

Феб

– И почему нельзя было просто обменять независимость на карту с местонахождением острова? – Фенчесто помог застегнуть меч за спину Феба.

– Ничего ты не понимаешь. Они воины, а не дипломаты. Им зрелище подавай, – Аттуал осмотрел новый камзол и шляпу Феба, оценивая, как вещи с иголочки сидят на его брате, – Ну красавец. Прямо Магистр.

Рей хмуро смотрел на другую часть поля, нервно потирая то руки, то полы своей накидки. Риверс дотачивал свой крюк и серп, напевая своим басом странную мелодию, в такт ей постукивая ногой, будто и не готовился сражаться.

– Все будет в порядке, – Аттуал скорее, себя успокаивал, чем его, дружески похлопывая по плечу на удачу или просто от некой безысходности. – У нас все же есть козырь в рукаве.

Феб коротко кивнул ему и медленным шагом вышел на середину снежного пустыря. Они стояли напротив друг друга: напряжение в воздухе росло с невиданной скоростью, словно они два хищника, готовые вцепиться друг другу в глотки в любую секунду. Из-под густых рыжих бровей Риверса сверкал яростный огонек, а оскал добавлял дикого шарма. Обида за свой угнетенный народ, за бедность, за поражения в морской битве, а тут настал тот момент, когда он может кардинально все перевернуть. Руки крепко сжимали серп, чувствуя каждый малейший и привычный изъян любимого оружия. Чернобородый надел на Риверса его собственный рогатый шлем и взглянул в глаза капитану. Глава этих земель на непонятные для Феба слова-жаргоны что-то кивнул и встал в боевую стойку. Северянин глубоко вдохнул тяжелый, холодный воздух и громко закричал. Чернобородый, как правая рука, встал сбоку у обрыва. Достав боевой рог, он на пальцах отсчитал три секунды и громко в него проревел. Звук начала битвы заложил уши Феба и на секунду он потерял контроль.

– Один выстрел, и ты труп, – Феб услышал смех Чернобородого.

 Схватившись за рукоятку своего меча, капитан отскочил от летевшего на него крюка, который пролетел в нескольких сантиметров от его шеи. Поразительно, с какой скоростью рыжебородый дернул за цепь и вернул его в свои руки. Несмотря на массивность своего веса, Риверс был очень быстр и уже, буквально, летел на красавчика со своим серпом. Феб парировал удары рыжебородого, но его атака с ноги повалила его снова на землю.

Рот быстро наполнился неприятным привкусом железа. Феб сплюнул красное месиво, запачкав снег в непонятный грязно-алый оттенок, попутно доставая пушку – новое пороховое оружие Ордена, что было доступно лишь для пяти капитанов. Пороховой залп немного сбавил настрой рыжего, заставив отступить от капитана. Воспользовавшись моментов, Феб перешел в наступление. Его движения были плавными и гибкими как вода. Ветер помогал своему Хранителю.

А сама природа благоволила Риверсу. Белый туман мягко спрятал его в своих объятьях, давая укрытие.

– Если сможешь предсказать действия противника, ты не будешь побежден, – прошептал наставления отца Феб и в очередной раз увернулся за секунду до того, как необычное оружие достигло бы своей цели.

Он закрыл глаза и приставил холодное лезвие меча к своему лбу, концентрируясь и предвкушая окончание боя.

– Я бегу туда, куда направляет меня ветер, – прошептал Феб и, доверившись своей интуиции, прыгнул в пустоту.

 Взмах меча – и горячая кровь брызнула ему в лицо. Риверс потерял равновесие и с грохотом свалился в снег.

– Куриные крылышки, – прохрипело тело под капитаном.

Феб улыбнулся своему триумфу. Но это не ослабило Риверса, скорее раззадорило его. Он взбесился и начал хлестать беспорядочными ударами тело Феба, игнорируя собственные раны. Он бил его по лицу, возможно вывихнул челюсть, и отбросил поверженного противника на пару метров, словно мешок с картофелем. Лежа на холодном снегу, Феб дрожащей рукой направил поток ветра на врага:

– Лови! – говорить и двигаться больно, но это не мешало ему управлять ветром.

Стихия словно читала его мысли.

– Я люблю ветерок по утрам! —Риверс с бешенной скоростью и нескрываемой яростью несся на капитана, отпрыгивая от ветреных атак.

В сильном натиске рыжебородый ногой вновь отправил его тело в воздух, а рука в это время запустил крюк, который, наконец, захватил плащ Феба.

– Время преподать вам урок, ребята! Это моя земля. Мой дом. А вы лишь бесполезный мусор на ней, – пока Риверс произносил свою победоносную речь, сопровождая каждое новое предложение ударами, Феб жалкими попытками пытался вырваться из захвата, но с одного точного удара кулаком от оппонента, потерял сознание.

Феб очнулся уже на корабле. Фенчесто бережно снимал с него повязки, а Рей подал ему поднос с горячим супом. Отведя от него взгляд, Феб остановил его на ехидной ухмылке Аттуала.

– Не спеши умирать, малыш, – рассмеялся брат и сел на его кровать, которая прогнулась под весом еще больше. – Тебя зигзагами не учили бегать?

Замечания звучали с легкой усмешкой, а Феб даже и не понял в начале, о чем собственно речь и это незнание только сильнее раззадорило его.

– Пошел ты, – пробурчал он, прибывая в худшем расположении духа. – Мы все потеряли. Без сведений, мы пойдем под трибунал, нас убьют.

Отчаяние внутри расползалось ядовитыми змеями, отравляя все планы на будущее. Феб совсем не понимал, почему Аттуал, после произошедшего, пребывал в таком задорном настрое, и это незнание сильно его вымораживало.

– Ты про эти чтоль? – не заставив долго ждать, он достал из внутреннего кармана пергамент, а после и вовсе покрутил перед носом брата, заржав, от увиденного ошарашенного взгляда. – Не недооценивай братика. Горцы конечно сильные, но тупыыыые. Представляешь, пока все смотрели на бой, я зашел в дом Риверса и нашел это в его столе. Давай ешь суп, а я пока расскажу, как бегать зигзагами.

Терра

От багряных волн заката на небосводе остались только брызги звезд. Слабый и холодный ветер, словно усталый путник, бродил по пустым улицам маленького острова. Ни единой души не встретил он в сумерки. Мелодия лютни, которая была слышна в округе, зазывала всех в местный кабак на побережье острова.

Изнутри таверна не отличалась уютом и какой-то эстетикой. Атмосферу дарили сами посетители заведения. В этот день все внимание было приковано к центру таверны, куда выставили круглый стол, за которым сидело восемь человек. Слабый свет от свечей едва показывал лица игроков, но его хватало, чтобы увидеть игральные карты и фишки.

– Правила Йоко просты до чертиков, – разглагольствовал пожилой мужчина, владелец кабака, наклонившись ближе к центру стола. – У вас на руках карточка с вашей ролью, ниже лежат карточки с вашим шмотом и оружием. Кидаете кубики, вытягиваете "ситуацию" из колоды и начинаете сражение. Если у вас закончились карточки, можете выкупить из моей особой колоды. За серебро, ясен пень.

Терра в окружении пиратов был растерян и сжат. Новое место пугало его. Вспомнились вс все слухи об Острове Свободы, которые он слышал на родной земле: и о каннибализме, и о распутстве, и о прочих жестокостях, которые, он, по правде говоря, здесь ещё не увидел. Этот маленький остров, что прятался во льдах, несмотря на свои размеры, был густо заселен. Конечно, там жили люди разных возрастов и оттенков, но нечто общее у них все же было: все когда-то искали здесь безопасность и покой.

И нашли.

Да, на острове нет единых правил и законов, однако Терра за весь день не заметил ни одного грабежа или драки. Все были приветливы и дружелюбны, даже к незнакомцам. Одна женщина без колебаний приютила троицу на ночь, накормила теплым обедом в обмен на их морскую историю, а заключенные моряки, что подолгу не видели света, словно дети плескались в день прибытия на побережье и, попрощавшись, пошли самостоятельно вершить свои судьбы. Одного из них они встретили этим вечером в таверне. Мужчина сразу улыбнулся им и продолжил помогать хозяину за барной стойкой.

После оглашения правил послышались смех, треск игральных костей и звон монет. Каската и Фиамма сидели по бокам от Терра. Напротив них сидела четверка парней, с интересом осматривая соперников. Первый взял в кулак игральные кости и начал трясти их в кулаке. Три кубика упали в центр стола, показывая цифры: два, четыре, шесть.

– Двенадцать, – брюнет с бледной кожей кинул карту перед собой, – И трактирщик лишился своей руки.

– Это Серхио, – прошептала парню на ухо Каската. – Занимается контрабандами. Перевозит продукты, лекарства. А еще он очень хорошо рисует.

– Это не Серхио, это грабеж посреди ночи! – светловолосый взял в кулак игральные кости и начал трясти. – Так значит ты Терра Дей, сын Артура?

– Да, – Терра ладонью пригладил мокрые от духоты рыжие волосы и изобразил нечто наподобие улыбки.

– Хороший был человек. Все на острове глубоко опечалены его пропажей. Ты вот знал, что именно он помог переправить сюда большую часть отбросов – добавил он, внимательно смотря на Дея. – Ты кстати очень на него похож. Правда, ты гораздо полнее. Но это не важно. Хорошего человека должно быть много.

– Я и не знал, что мой отец помогал пиратам, – растерянно произнес Терра, переводя взгляд на своих попутчиц.

– Твой отец помогал людям, Дей.

– Камилло, болтливая зараза, давай играть уже! В этот раз я тебя наконец раздену, – Даррен, самый старший, из четверки, взял кости и сразу бросил их на стол.

Тихо ругнувшись, он кинул старику монетку и вытянул новую карту.

– Надеюсь, он еще жив, – с некой надеждой произнес старик, ловя монету на лету. – Артур еще должен здесь напиться и отыграться. Он обещал.

– Семнадцать! – Камилло взглянул на цифры и с хитрой ухмылкой посмотрел на длинноволосого парня. – Однорукий трактирщик достает арбалет. Выстрел. Куртизанка выбывает из игры.

– Идиотизм, – Лиам, младший из всей компании, потряс кожаный мешочек. – Вот и все. Я на нуле. Даррен, займи три монеты, я отыграюсь.

– Ты мне еще должен десятку после той игры с Бергханом!

Каската, дождавшись своего хода, кинула игральные кости и победно улыбнулась:

– Тринадцать. Пират выкалывает второй глаз и дарит его Барду.

– Не жирно тебе, Каската? – Даррен отдал свои фишки и пересел ближе к Серхио, в наглую заглядывая к нему в карты.

– Объясните, зачем этой женщине еще один глаз. Шестой уже! Шестой!

– Одиннадцать. Самоубийство, – Терра хмуро глянул на свою карточку. – Второй раз за один день…

– Какие-то дохлые нынче монархи, – старик лениво подбросил кости и уставился на свои карты. – Десять. Моряк повесился в лесу.

– Карта-переводилка, – Серхио ловко извлек ее из своей колоды и посмотрел на него: – Пьяница покидает игру. Кто у нас остался?

– Служанка и Бард, – Фиамма равнодушно бросила деревяшки. – Три. Моряк убит медведем.

– Карта-спасительница. Бард привлек своей музыкой внимание зверя. Какая трагедия.

– Серебро за карточку, – Каската ловким движением подкинула монетку старику и взяла с колоды снаряжение. – Сапоги. Бард запустил сапогом в медведя и убежал.

– Лучше бы мне отдала, мои совсем стерлись, – засмеялась Фиамма и осушила очередную кружку.

Старик с улыбкой подлил ей еще алкоголя и докинул дольку лимона в напиток.

– Одиннадцать, самоубийство. Жених служанки выбрал другую женщину. Яд. Не доросли вы еще до таких игр.

– Три тройки. Комбинация спасения. Яд был просрочен. Чудеса, –  Фиамма обменялась с Каскатой дружественным жестом. – Моряк, иди к Джонсу, ой, в плавание.

– Моряк в плавание, а вот жених к черту за блудство, – улыбнулся Терра и смешок среди зевак быстро поднял ему уверенности.

Серебро Серхио с легким звоном полетело в руки старику.

– Шестерка. Шестерка. Шестерка. Что больше нет денег, девчонки? Голод. Смерть в одиночестве. Как грустно, а денег у нас было одинаково. Но вы не расстраивайтесь, я на эти деньги куплю вам по кружке. Хорошо поиграли, но у меня за плечами большой опыт.

Каската уставилась в ступоре. Мускул возле губы едва содрогнулся, а уголки приподнялись. Смех заполнил всю таверну.

– Блин, Кас, надо было дать ему хотя бы секунд десять почувствовать себя мужчиной, ты всю малину испортила, – под громкий гул Фиамма извлекла из-под бедра спрятанную карту-переводку и кинула ее на стол.

Повисло молчание, которое сразу сменилось громкими криками и смехом. Серхио удовлетворённо улыбнулся, пожал девушкам руки и попросил еще один стакан эля. Каската сгребла серебро в карман и на радостях обняла Фиамму и Терра. Дей смущенно улыбнулся и прикрыл глаза.

Жаль, что мгновение не может длиться вечно, Терра за это отдал бы все свое серебро.

На этом веселье не закончилось, оно скорее только набирало обороты. Терра наконец смог расслабится лишь после того, как толпа плавно расползлась по разные углы таверны. Он сидел со стариком за отдельным столиком и пил довольно вкусный эль, как утверждал старик, по его собственному рецепту.

– Да, Терра, мы все здесь одна семья. Знаем истории и судьбы друг друга. На моей памяти, никто со счастливой кончиной не искал приют на этом острове.

– Но здесь такой разный народ. И нет законов. Как поддерживается порядок? – Терра вытер пенку с верхней губы, кидая косой взгляд в дальнюю часть заведения, где двое мужчин с шумом играли в кулачки.

Ну как с шумком. С грохотом. Уже были разбиты стол и два стакана.

– Кого здесь только не собралось за эти годы! Бродяги, убийцы, шлюхи, воры. Но, думаешь, они с рождения выбрали себе такую участь? Судьба ж такая штука: только был выбор из многих вариантов, и тут тебе на, а вариантов больше нет! – на последних словах старик развел руки в стороны.

Терра задумался и немного виновато посмотрел на старика. Старик лишь звонко посмеялся и стукнул его по плечу:

– Ну кто в такой вечер загоны ловит. Загоны нужны, чтобы козочки там жили. Лучше скажи, у вас есть дальнейший план?

– Если честно, я даже не знаю, с чего начать поиски отца.

Рука невольно сжала лежачий в кармане компас.

– А если им найти Андриана де Гранзо? – ляпнул младший из четверки, моментально ловя на себе косые взгляды.

В таверне повисло молчание. Старик влепил оплеуху Лиаму, который нагло решить отпить лишнюю порцию эля прямо под носом трактирщика.

– Ты еще скажи в Рундук заглянуть по пути, – прошипел Даррен.

– Да кто такой этот Андриан? – растерянно посмотрел на окружающих Терра.

Комнату наполнил гам, из которого он смог услышать лишь отдельные части рассказов:

– О нем ходят разные слухи…

– Он убил жениха Конджиламенты Калинон прямо на свадебной церемонии.

– И множество невинных людей…

– А потом исчезал. Как тень.

– Будем честны, Терра. Идея дрянь, но де Гранзо стал