Невеста из склепа

Пролог

В тёмной комнате было по-летнему жарко и пряно пахло морем. Солоноватый бриз врывался в распахнутое окно, лениво ероша длинные чёрные волосы мужчины, сидевшего перед большим круглым зеркалом. Он неторопливо пил густой красный напиток из своего хрустального бокала и барабанил тонкими пальцами по подлокотнику кресла. Он нервничал.

Наконец, зеркало подёрнулось тёмно-серым, ртутным туманом, и раздался сдавленный стон.

– Опять ты!

В отражении появилась изящная белокурая девушка, по-турецки сидевшая на бежевом диване. Крошечной ложечкой она отламывала куски от огромного шоколадного торта и с наслаждением их жевала.

Бог покачал головой. Сестра совсем не менялась. Всё так же любила сладости и одежду, не скрывавшую ничего. Как же он скучал. Мужчина подался ближе, чтобы разглядеть и воскресить в памяти каждую чёрточку родного лица.

– Повезло, что ты богиня, сестра, – мужчина рассмеялся, ловя раздражённый взгляд девушки. – Мы можем видеться так редко, а ты больше интересуешься своим тортом. Хватит есть, сластёна.

Богиня наконец-то подняла на него глаза и, отставив тарелку в сторону, подошла к зеркалу. Тонким пальцем она обвела силуэт мужчины и прижала ладонь к стеклу.

– Мне тяжело видеть тебя. Я не могу больше прощаться. Тоска по моим братьям разрывает меня на части, как ты не понимаешь?

– Потерпи ещё немного, малышка, – бог прижал и свою ладонь к разделявшему их зеркалу, надеясь почувствовать немного тепла от руки сестры. – У тебя всё готово?

– Да, но мне это не нравится. Твоя затея слишком опасна, и итог сложно предугадать даже тебе, – девушка отошла от зеркала и прислонилась лбом к прохладному окну. Ночь вступала в свои права, и луна становилась всё ярче. Готова ли она ради брата подвергнуть риску другого?

– Тебе и не должно нравиться, – резко одёрнул её бог, повысив голос. – Не забывай, с каждым шагом мы всё ближе друг к другу.

– К твоей мести, имеешь в виду… – не сдержала ехидства девушка, бросая сердитый взгляд на брата.

– Не забывайся, сестра, – мужчина поднялся, откидывая свои чёрные, как уголь, волосы за спину, и налил себе ещё вина. – Камень Звездочёта у тебя?

– Да. Он последний, – девушка грустно покачала головой. Не для того она его хранила столько веков.

– Нам больше и не нужно…

– Ты похож на отца больше, чем думаешь, свирепый бог… Всё ради себя. Это мой камень, и я хотела использовать его для себя, а не для твоих нужд! Разве ты не знаешь, как он важен для моей судьбы? – богиня посмотрела на брата глазами, полными слёз. – Больше говорить не о чем. Просьбу твою исполню, как и было обещано, но я не хочу тебя видеть в ближайшие столетия.

– Ты стала говорить совсем как человек, – мужчина удивлённо вскинул брови.

– Неудивительно. Я живу с ними тысячи лет, пока ты наслаждаешься благами Затора, – девушка открыла шкаф и, достав оттуда бутылку виски, налила себе полстакана. Не сводя с мужчины взгляда, она залпом осушила бокал. – За тебя, братец! Главное, чтобы ты счастлив был, на остальных плевать.

– Дерзость тебя не красит…

– Это только твоё мнение, – богиня неторопливо подошла к зеркалу и, бросив последний взгляд на брата, прошептала заклинание.

Бог разочарованно вздохнул, видя своё собственное отражение. Глупая упрямица! Но главное, что она пожертвует камнем Звездочёта. Девушка, конечно, была вспыльчивой, но слово держала всегда.

– Пусть тебе помогут боги Крагоса*, сестра.

Глава 1. Алиса

Удручённо скривившись, Алиса вышла в серую промозглость утра. Смертельно не хотелось покидать свою маленькую уютную квартирку. Тёплая мягкая постель и недопитый ромашковый чай, оставленный на кухонном столе, навевали тоску. Девушка бросила рассеянный взгляд на окно третьего этажа. Вернуться хотелось как никогда. Но, увы, работа не позволяла такой вольности, как неожиданный выходной. Ещё один понедельник, в который можно изменить свою жизнь. Хмыкнув в шерстяной шарф, девушка раздражённо покачала головой. Не сегодня. Она и так запуталась. Для чего создавать себе новые проблемы, когда ещё не до конца расквиталась с предыдущими?

Алиса в сердцах пнула шишку, посмевшую оказаться у неё на пути. Как же всё надоело. И город этот серый, и дождливая погода, и даже Марк. Даже? Нет, особенно.

Марк. Разочарование и безнадёга. С ним Алиса была вместе почти десять лет. Достаточный срок, чтобы узнать, понять и принять друг друга. Или не принять. Девушка погрустнела. Ведь сначала было так много счастья и любви. На смену им пришли стабильность и взаимоуважение. Но и они не задержались надолго. Сейчас дома её ждал вечно голодный, недовольный жизнью, правительством и ею самой мужчина, к которому не особо хотелось возвращаться.

И это моя жизнь? Разве об этом она мечтала, сидя тёплыми летними вечерами со своими студенческим подругами, имея только бокал холодного пива и блеск в глазах? В те чудесные времена, когда они строили планы по завоеванию мира, Алиса была по-настоящему счастлива без всяких но. А сейчас? Что сейчас стало с её надеждами? Алиса застонала в голос, испугав пробегавшего мимо подростка.

– Вы в порядке? – парень вытащил наушник, задержавшись возле странной, закутанной в шарф девушки.

– Вполне, – Алиса благодарно улыбнулась неожиданному проявлению заботы от постороннего человека. Эх, была бы она лет на десять моложе, парень вполне бы сошёл за прекрасного принца. – Я просто вспомнила, что забыла дома свой мобильный.

Девушка ещё шире улыбнулась, надеясь, что никто не позвонит ей прямо сейчас. Вышло бы не очень. Алиса засунула озябшие руки в карманы. Сжав телефон одной рукой, она готовилась при первом же звуке нажать кнопку отбоя.

Неуверенно пожав плечами, парень поспешил по своим делам. Из сжатого кулака послышалась задорная трель телефонного звонка.

– Вовремя… – оглядевшись, девушка подняла трубку. – Лана?

– Привет, сладкая, – с другой стороны провода послышался шелест фольги. Наверняка подруга разворачивает очередную плитку шоколада. – Ты уже на работе?

– Не-а, сейчас зайду в магазин и сразу же на автобус, – Алиса быстро перечислила в голове всё, что необходимо приобрести. Главное, не забыть ряженку. На нынешней неделе она была фаворитом. У каждого такое бывает, наверное. Какое-то блюдо, напиток или фрукт вдруг становится совершенно, крышесносно обожаемым. Правда ненадолго. – Так что ты хотела?

– Хочу зайти к тебе на работу. Я как раз рядышком… – от Ланы даже через трубку пахло шоколадом и орехами. – Только у меня совсем нет времени. Давай я куплю тебе всё, что пожелаешь, а ты со всех ног поспешишь ко мне?

– Серьёзно? Десять минут сыграют роль? – Алиса закатила глаза. Что за глупости? Но в этом была вся Лана. Если ей что-то было нужно, то ожидание становилось для неё совершенно невыносимым. Нужно было здесь и сейчас, а не иначе!

– Ну как бы каждая минута на счету, – голос подруги стал звучать хрипло.

Алиса прислушалась. Не поперхнулась бы. Манипуляторша, конечно, редкостная.

– Ладно, если это так невероятно срочно, хорошо. Купи мне несколько бананов, овсянку и ряженку, – девушка задумалась. Вроде ничего не забыла.

– Хорошо. Поспеши, – Лана прокашлялась. Поперхнулась-таки. – Алиса, – Лана замолчала на секунду, – классно, что мы есть друг у друга, да же?

– Ну конечно… Ты чем-то расстроена? – насторожённо поинтересовалась Алиса, отряхивая вымокший рукав от капель дождя. Превосходно.

– Нет, конечно нет… – голос девушки вновь был полон веселья. – Люблю тебя. Скорее бы встретиться, – Лана отключилась.

Алиса ещё несколько мгновений пялилась на телефон. Что-то точно не так. Но через двадцать минут она выудит из подруги правду. Услышав громкий звук клаксона, девушка отскочила от дороги. Чёрт. Какая невнимательность. Свет-то красный. Из проезжавшей машины слышались проклятия и возмущения в сторону нерасторопной девицы. Алисе даже возразить было нечего. Ещё немного, и она оказалась бы размазанной по асфальту. Безусловно, не лучшая смерть в общем, но для понедельника самое оно.

Внимательно посмотрев по обеим сторонам дороги, девушка поспешила к остановке. Нужно собраться. Голова начинала поднывать. Алиса похлопала по карманам куртки. В эту минуту она была набожна как никогда. Девушка усердно молилась, чтобы такой необходимый нурофен* не оказался забытым дома. Возвращаться ей было некогда, а по пути аптек не наблюдалось.

Вот уже полгода Алиса мучилась головными болями. Она стала рассеянной и нервной. Врачи диагностировали депрессию и усердно потчевали девушку таблетками. Алиса тяжело вздохнула, заторможено провожая взглядом проезжавшие мимо автобусы. Всё дело было в непроходящем ощущении потери… Утраты чего-то важного… Чего-то невыносимо значимого. Девушка в очередной раз напрягла память, надеясь на чудо. Вдруг сегодня именно тот день, когда пазл сложится, разрешая её загадку. Но нет. Ничего.

Пока Алиса терпеливо ожидала нужный транспорт, зарядил проливной дождь. Ледяные брызги, отскакивая от мостовой, грязными каплями расползались по новым джинсам. Девушка совсем приуныла. Зонт был оставлен дома, так как синоптики уверяли, что осадков не будет. Невезуха. Завидев вдалеке свой автобус, Алиса подошла ближе к дороге. Потирая замёрзшие пальцы, она пританцовывала на месте, стараясь согреться. Зачем она попросила ряженку? Нужно было требовать коньяк.

Телефон опять зазвонил.

– Лана, – радостно ответила подруге Алиса. – Я вижу автобус. Не скучай там. Десять минут – и я на месте. Промокшая, но не сломленная!

– Вовремя. Удачи, – неожиданно прошептала Лана и сбросила вызов.

– Надеюсь, для того, чтобы залезть в автобус, удача мне не понадобится, – сама себе усмехнулась Алиса, продолжая согревать себя, закутывая в шарф озябшие конечности.

Внезапно, игнорируя все возможные правила дорожного движения, из транспортного потока вылетел шикарный автомобиль. Подрезая приближавшийся автобус, водитель никак не мог справиться с управлением. Скользкая от дождя дорога лишь усугубляла ситуацию. Дождь полил ещё сильнее. Алиса прикрывала глаза рукой, сделав из ладони козырёк. Видимость была нулевая. Девушка на всякий случай отступила назад, видя, как красное пятно кружит на дороге.

– Какой тупица, однако ж, за рулём… – успела пробормотать Алиса, сквозь ливень рассматривая новенький Ламборгини.

Сзади отчаянно закричал ребёнок. Девушка едва успела обернуться, как почувствовала жгучую боль. Кто-то, лишив её воздуха, резко толкнул на холодную, грязную мостовую. Алиса попробовала пошевелиться, но не смогла. Тело словно было не её. Дышать тоже не получалось. Почувствовав металлический вкус крови на губах, Алиса потеряла сознание.

Глава 2. Никлас

Сидя в тишине семейной библиотеки, хмурый Никлас глядел на белоснежный конверт с филигранной надписью: «Никласу». Угораздило же его взять письмо в руки… Теперь отправителю доподлинно известно, что послание дошло до адресата. Как глупо попался! До этого мгновения ничего не предвещало беды. Но наверняка записка от столь важной персоны означала большие неприятности. Мужчина торопливо подошёл к камину и занял любимое кресло своего деда. Теперь уже его, к сожалению. Сломав гербовую печать Высшей Академии Магии, Никлас осторожно развернул послание от своего бывшего ректора.

Едва прочитав приветствие, Ник поднял голову. Ну зачем он зашёл в библиотеку? Собирался же спать. Что за демоны потянули его за книгой? Может, сделать вид, что не получил письма? А с утра, с новыми силами, уже окунуться в бездну проблем? Вроде как не знаешь, о чем говорится в письме, живёшь себе спокойно… Хоть и недолго.

Запахло палёным. Мужчина бросил рассеянный взгляд на очаг. Огонь погас, лишь ярко-красные угли тлели в глубинах старинного камина. Боги – теперь не сбежать… Уловив боковым зрением движение в комнате, Ник обернулся.

– Здравствуй, Никлас, – прозвучал глубокий голос, вибрирующий от плескавшейся в нём магии.

– Ясной ночи, господин ректор, – Никлас вскочил на ноги и по привычке выпрямил спину. Слава Богам, что он не успел отбросить записку и отправиться на боковую. Иначе точно получил бы по хребту ректорской тростью.

Ректор был статным седовласым мужчиной почтенного возраста. Мудрый и справедливый, он железной рукой руководил Академией, невзирая на свои годы. Прадед Ника рассказывал, что и во времена его молодости, когда он учился в Академии, учебное заведение также возглавлял нынешний маг. Кто-то считал старика выходцем из мира демонов. Иные были уверены, что в его жилах течёт кровь драконов или оборотней. Умудрённые жизнью колдуны были единогласны в том, что маг – хранитель старой веры, и сами древние боги даровали ему бессмертие. Мыслей и идей было множество. Самые смелые студенты лично спрашивали ректора о секрете, мучавшем всех остальных. Но старик лишь ухмылялся, оставляя вопросы без ответа.

Ник не интересовался происхождением мага. Мужчина даже в молодые годы старался не лезть не в своё дело. Считая, что некоторые тайны просто не должны быть раскрыты.

– Ясной… Ясной… – ректор окинул комнату оценивающим взглядом. – Должен заметить, Никлас, семейный замок тебе к лицу.

– Если вы так считаете… – едва заметно скривил губы мужчина.

Нельзя сказать, что он не любил свой дом. Скорее умеренно уважал наследие предков. Никлас был некромантом в неведомо каком колене. Его прародители, словно опасаясь, что в доме появится хоть немного света и веселья, строили замок угрюмым и серым. Массивное каменное здание имело четыре жилых этажа. Ника забавляло количество обустроенных комнат. Ибо в доме не привечали ни друзей, ни случайных путников. Во времена балов и праздников, когда магия ещё не стала вне закона, в спальнях оставались высокопоставленные гости. Чаще такие же некроманты, как и хозяева, ведь в каждом укромном углу можно было встретить призрак давно почившего мага или неосторожной любовницы, что перешла дорогу ревнивой жене.

Также в замке имелось бесчисленное количество лабораторий, где талантливейшие представители рода варили зелья и стряпали заговоры.

Приличного вида темница занимала весь подземный этаж. Её, кстати, не использовали уже несколько столетий, а у Ника никак не доходили руки, чтобы переоборудовать её во что-то полезное.

Любимым, насколько это возможно в жилище некромантов, местом в замке была большая и светлая кухня. Особенно пока там хозяйничала пышнотелая Сельма. Кухарка баловала Ника сдобными булочками с душистым мёдом. Благодаря ей юность мужчины можно было считать если не счастливой, то хотя бы сносной.

Единственным украшением дома был пышный сад. Детище его матушки Милены. Женщина любила и бережно заботилась о забытом клочке земли, отдавая дань своей магии. Предки-друиды почитали природу, как саму жизнь. А её прабабушка, пока юная ведьма жила в Холмах Друидов, учила Милену делиться силой с землёй. Женщина так и поступала, хоть немного отдавая своё нерастраченное тепло и свет наследию сына.

В семействе Никласа был один ужасный обычай. Поговаривали даже, что это варварское нововведение привёз в их дом один из высших демонов. Ну а прародитель решил последовать совету тёмного. В возрасте одного года дитя увозили из родового замка в другой дом, давая возможность наследнику немного побыть ребёнком. Ибо по возвращении в Тёмный Замок его ждали лишь мрачные родные да суровая Академия Магии. Матерей с детьми в радужную ссылку не отпускали. Ибо место женщины подле мужа и нигде более. К сожалению, заранее невест не предупреждали об ожидавшей их участи. Поэтому сквозь боль, слёзы и разбитые сердца женщины рожали новых младенцев, которых по истечении года у них также отбирали.

Отцу Ника, как все единогласно считали, с женой совсем не повезло. Госпожа Милена после отлучения от своего первенца быстро смекнула, что всех её детей ждёт та же судьба. Поэтому, выплакав все глаза, женщина приняла единственно правильное решение, хоть и далось оно ей непросто. Разрывая своё сердце, Милена обратила свои молитвы к богине плодородия Кристе. Она просила, чтобы великая матерь даровала ей бесплодие. На этом отчаявшаяся Милена не остановилась. Помня науку своей бабушки друида, безутешная мать каждую полную луну пила зелье, предотвращающее зачатие. Лучше не иметь детей вовсе, чем умирать каждый раз от тоски по своей кровинке.

Семья Ника, а в особенности дед, негодовала и всячески унижала несчастную женщину. Но Милена так и не сломалась. Она не подарила Затору больше ни одного некроманта.

Никласа Милена увидела уже в возрасте десяти лет. Приехавший мальчик был милым, но совершенно чужим. Женщина механически выполняла свои материнские обязанности, но любви к сыну не испытывала. Маленький Ник был, конечно, огорчён. Но и сам не особо любил и понимал блаженную женщину, которая всё свободное время проводила в саду, лелея цветы и травы. Поэтому при обоих живых родителях мальчик рос сиротой.

– Никлас…

– Простите, ректор Одхан, – мужчина встряхнул себя, освобождаясь от преследовавших его теней прошлого. – Я задумался.

– Задумался – это хорошо, – старик, сотворив у камина ещё одно мягкое кресло, легко в него опустился. Ещё один взмах руки – и огонь вспыхнул в камине, жадно целуя сухие брёвна. Приятный аромат еловых веток и тихий треск сухих поленьев наполнили библиотеку душистым уютом. – Ты ознакомился с моим посланием, мой мальчик?

– К сожалению, нет, ректор, – Ник неловко мял в руках нежно-голубую бумагу. – Письмо едва выскочило из пламени, когда вы так неожиданно почтили меня своим визитом.

– Я отправил его четверть часа назад. Друг мой, кто-то явно хозяйничает в твоём замке, – Одхан усмехнулся в белоснежную бороду, обегая глазами уютную библиотеку. Едва ли от старика можно было хоть что-то скрыть.

– Я точно знаю, кто это… – Ник удручённо вздохнул. – Мне никуда не деться от своей вездесущей семьи. К сожалению, это моё личное проклятие, которое, не в пример остальным, бьёт по моей жизни сильнее всего.

– Мой мальчик, никакое зло боле не довлеет над вашим славным родом. Я уже говорил. Смерть отца и деда искупила все грехи. Сейчас лишь тебе решать – копить новые проклятия, или остаться чистым перед богами, – Одхан задумчиво любовался танцем огня. – В тебе так много боли сокрыто. Не позволяй ей встать между тобой и будущим.

– Каким будущим, ректор? – Ник зло усмехнулся. – Слухи о моей семье и её «обычаях» расплодились по всему Затору. Сложно уже отличить правду от наглого вранья. Я смирился. Смиритесь и вы. У моего рода не будет продолжения.

– Зря ты так упорствуешь. Семья – это хорошо, Никлас, – Одхан протянул руку к огню. Пламя ответило лёгким всполохом, в котором на миг показалось несколько улыбающихся лиц. – Но я здесь, право, не для того, чтобы убеждать упрямого мальчишку в необходимости супружества. Мне нужна твоя помощь.

– И чем же я могу вам помочь, господин ректор? – Никлас напрягся. Если Одхану нужна помощь, значит ему крайне не повезло. Потому как едва ли есть хоть что-то в этом мире, с чем учитель не смог бы справиться самостоятельно.

– Ты мой лучший ученик, Никлас, – старик склонил седую голову, пряча ехидную улыбку.

Ник также не отказал себе в смешке. Смотрите-ка, лучший.

– Ардену и Элизе, уверен, вы говорите то же, – Никлас улыбнулся, представляя негодование друзей, если бы они услышали, кого именно Одхан назвал лучшим.

– Ты меня поймал, – Одхан рассмеялся и хлопнул в ладоши. – Три главные занозы Академии. Вечная моя головная боль и отеческая гордость. Что уж греха таить, вы и впрямь лучшие на своих факультетах.

Арден и Элиза были ближайшими друзьями Ника. Неразлучные и весёлые, они переворачивали Академию вверх дном и сводили с ума даже многовековых призраков. Их опасались и любили. Лучшие из лучших. Когда случались соревнования между академиями, отдуваться за честь родных пенатов доверяли одному из троицы.

Но так было не всегда. На первом курсе парни дрались. Под презрительным взглядом Элизы они разбивали друг другу носы в кровь. Используя не магию, а кулаки. Повод был не нужен. Случайный взгляд, упавшее на пол перо или безобидная насмешка становились причиной яростной потасовки.

На втором году обучения студенты стали использовать свои силы. Они радостно практиковали магию друг на друге. Не забывая также одаривать неприятными заклятиями зазнайку Элизу.

Третий курс запомнился Академии неистовой дуэлью на празднике богини Эдды*. Тогда оба парня едва остались живы благодаря усилиям взбешённой Элизы. Девушке удалось уговорить целителей старших курсов вылечить обессиленных от магического состязания магов. Слишком уж они увлеклись, стараясь превзойти друг друга в мастерстве колдовства.

На четвёртом году обучения Ардена схватила инквизиция. Ник и Элиза, рискуя жизнью, освободили своего заклятого друга из лап Теней. Обессиленный и раненый Арден несколько месяцев пролежал в коме, восстанавливаясь после жестоких пыток. Практически весь мир махнул рукой на молодого колдуна, не веря, что тот сможет вернуться к жизни, не потеряв при этом разума. Но Ник с Элизой не сдались. Они ежедневно навещали друга, не позволяя Ардену уйти в Сады Сейлан*. Спустя несколько месяцев, наполненных злостью, надеждой, отчаянием и верой, Арден встал с постели. Заново учась ходить и радоваться жизни.

На пятом же курсе друзья стали поистине неразлучны. Сумасшедшая троица практиковала такую магию, что даже у Одхана волосы в усах шевелились. Студенты Академии, к примеру, могли наблюдать, как мертвецы, поднявшись из могил, обслуживали ребят, устроивших пикник прямо перед окнами столовой. Или организовывали вечеринки, на которых главным напитком было запрещённое Зелье Смерти. Выпив сей напиток, можно было на несколько минут попасть в Сады Сейлан и пообщаться с почившими предками. Благо к тому моменту Арден неплохо развил свой семейный дар – целительство. В случае непредвиденных обстоятельств Ник возвращал душу на место, а Арден залечивал телесные раны, не позволяя студенту покинуть мир живых.

На шестом неугомонный целитель женился на второкурснице, влюбившись в златовласую тихоню Анни до беспамятства. Друзья не совсем понимали странный выбор Ардена, но поддержали, надеясь, что супружество принесёт ему счастье.

На седьмом курсе, перед самым выпуском, Ник вместе с друзьями оплакивал юную жену Ардена, сожжённую инквизицией. О смерти Анни узнали лишь тогда, когда её душа прилетела к Нику, чтобы передать слова прощания и любви своему мужу. Девушка рассказала о собственной смерти и, не дожидаясь появления Ардена, дабы не усугублять его горя, отправилась в Сады Сейлан. С тех пор маг заточил себя в родовом замке. Он не мог простить себе смерти жены. В момент её гибели целитель был выслан из города по поручению ректора Одхана. Арден в то время уже несколько лет как работал преподавателем в Академии. Сейчас лишь скупые записки Нику и Элизе говорили о том, что друг всё ещё жив.

Элиза же удалилась в горы, став отшельницей. Друиды и хранители старой магии обучали ведьму смирению. Девушка тренировала себя и свою взбалмошную силу, которую всё сложнее было держать под контролем. Поэтому, спрятавшись в самых непроходимых дебрях лесов, Элиза скрывалась от людей и их секретов. У девушки была необычная и очень редкая сила. Стоило ведьме прикоснуться к любому предмету, человеку или животному, как перед ней цепочкой проносились события их жизни: самые страшные или сокровенные тайны, мучительные обиды или горячие признания любви, брачная ночь на парчовых простынях или грубое изнасилование в подворотне. Вещи, хранящие отпечаток своих хозяев, вопили не меньше. Шкатулка или небрежно брошенный носок могли поведать удивительные истории об их владельцах. К сожалению, ужасных поступков было много больше, чем добродетельных. Элиза начала сходить с ума, боясь новых жутких видений. Девушка могла прикасаться лишь к друзьям да нескольким друидам. О парнях она и так знала абсолютно всё, а жрецы природы были кристально чисты.

Небрежное покашливание Одхана вернуло Ника из воспоминаний обратно в тепло библиотеки.

– Элиза сейчас недоступна, – некромант встал с кресла и принялся наворачивать круги по пушистому ковру. – Обратитесь к Ардену. Его нужно вытащить из замка и заставить жить. Он скоро сам станет тенью.

– Увы, Никлас, – Одхан с сожалением развёл руками. – Помочь мне может лишь некромант или жнец Сейлан. Представляешь, как удачно, что я забрёл к тебе. Никлас, мне нужен именно ты.

– И зачем же, позвольте уточнить, – язвительно спросил Никлас, досадуя, что нельзя привлечь к работе друга.

– Не ёрничай, мальчишка, – Одхан строго посмотрел на мужчину. От былого тепла и радушия не осталось следа. Даже огонь притих, с шипением забившись под брёвна. – Тебе известно, что в Заторе пропадают ведьмы? Исчезают так, что не отследить даже сильнейшим!

Никлас кивнул, созерцая неторопливый танец пламени. Ректор имел магическую связь с огнём. Студентов это всегда приводило в благоговейный трепет и напоминало, что не стоит шутить с магом.

– Пропало семнадцать женщин, – Одхан сложил руки на груди и раздражённо повёл плечами. – Больше дюжины женщин увели из-под нашего носа, обойдя все мыслимые и немыслимые преграды. Поразительно умелые похитители, однако. Это инквизиция. Несомненно. Лишь действия Теней я не в силах ни увидеть, ни предугадать. Остальные создания Затора предо мной открыты.

– У вас появились предположения о том, как их похищают? – Ник встрепенулся.

– Увы, нет. Но, к счастью, появилось что-то новое. В Гелосе у управляющего городом пропала дочь. Предполагаю, что она была ведьмой, – Одхан задумчиво накручивал кончик уса на палец. – Завтра же отправляйся к безутешному папеньке. Возьмись за поиски девчонки.

– И как же я смогу её отыскать? Если даже вы в недоумении… – Ник удивлённо смотрел на ректора. Не выжил ли старик из ума?

– Не выжил, – как ни в чём не бывало отозвался Одхан, словно ученик не в мыслях усомнился в адекватности ректора, а произнёс свои сомнения вслух. – Теперь самое интересное. Ты же помнишь Амеральду Ниа? Меру. Она училась на несколько курсов младше вас.

– Предположим… – Никлас замер от ужаса, боясь, что Одхан заставит взять в помощницы эту невыносимую девицу. К сожалению, ректор испытывал особую радость, ставя в пару старшекурсникам несмышлёных первогодок. Но сейчас мужчина был готов согласиться на любого… Только бы не Меру. Не Меру…

– Усмири свои страхи, мальчик, – прошелестел недовольный старик. – Мера мертва.

Никлас чуть было не выдохнул от облегчения, но вовремя сдержался. Слава Богам. Было бы неловко и неэтично…

– Так… Простите, я на этой неделе мало спал и поэтому плохо соображаю, должно быть… – Ник силился уловить хоть какую-то связь между двумя девушками. – Как одна поможет с другой?

– Мера – ведьма, ты и так это знаешь. Но девушку не похитили. Она мертва. Непонятно, почему… – Одхан недовольно поджал губы. – За мгновение до смерти Мера прислала мне записку с одним лишь словом: «Тени». Но её не похитили, как остальных, а убили. Вопрос: «Почему?». С этим ты и должен разобраться, мальчик.

– Хотите, чтобы я воскресил девушку и допросил? – наконец-то прозрел Ник, пряча зевок в кулаке. Дело не муторное, быстрое. Проблем быть не должно.

– Ты не можешь просто отправиться в дом господина Виллема и просить поднять его дочь из могилы, чтобы задавать какие-либо вопросы, – Одхан нахмурил брови. – Но следователь по делу Вилоры, дочери практически хозяина Гелоса, вполне может. Воскреси Меру и узнай обо всём, что ей было известно об инквизиции, тенях и собственной смерти. Эта девушка – единственная нить, связывающая нас с похитителями. Нужно прекратить истребление ведьм.

– Вы уверены в смерти ведьм? – вдруг озадачился Никлас. – Может, их воруют для демонов на отбор невест*?

– Некоторым женщинам далеко за сотни лет перевалило, – покряхтел старик. – Едва ли хоть один демон прельстится такой невестой. К тому же да, Никлас, я уверен. Все женщины мертвы.

– Расскажете, в чём ваш секрет? – Ник улыбнулся. – Как вы можете знать о таком?

– Пусть это останется моей тайной, юный жнец.

– Как и сотни других вещей, – усмехнулся мужчина. – Когда я должен отправиться?

– Немедля. Мера умерла всего два часа назад, Вилора пропала вчера вечером, – Одхан тяжело вздохнул.

– Хорошо, – некромант кивнул. – Велю запрягать карету, – Ник торопливо подсчитывал, сколько времени удастся урвать на сон. Так хотелось коснуться мягкой перины, хоть на миг прикрыть глаза и…

– Никлас. Время не ждёт! Никаких карет, – отрезал Одхан. – У вас был целый курс по телепортации. Воспользуйся своими знаниями, мой мальчик. У тебя же «отлично» было по этому предмету, если я не запамятовал…

– У меня по всем предметам было «отлично», господин ректор, – Ник скривился. Он терпеть не мог перемещаться. – Родители Меры могут меня узнать. Мы несколько раз виделись на праздниках в Академии. На этих потрясающих мероприятиях, где одна половина гостей пялится на завидных женихов, а вторая – на жнеца Сейлан*.

– Мой мальчик. Жнецы так редки… – ректор похлопал мужчину по спине. – Прояви терпение. Я и сам бы на тебя пялился, не успей ты мне примелькаться до смерти. Сделай так, чтобы тебя не узнали. У вас был курс Полога Преображения*, – Одхан внимательно оглядел бывшего ученика. – Полагаю, профессор не поставил бы вам высший балл, если бы вы его не заслужили. Не разочаровывай меня, Никлас.

– Буду стараться, ректор Одхан, – процедил мужчина, ощущая себя подростком, нашкодившим в Академии.

– Кстати, Никлас, совсем забыл, – Одхан притворно вздохнул. – В Гелосе Кайден. Будь осторожен, друг мой.

Ник в замешательстве обернулся, но ректор уже исчез.

– Вот спасибо… Удружили. Лучше бы я был двоечником…

Глава 3. Гелос

Неохотно надевая плащ, Никлас горевал о своей безысходности. Ну как же всё сложилось-то неудачно. Вместо уюта постели его ожидала неприятная дорога и раздражающая девчонка. Одхан всегда появлялся в самое неожиданное время и ставил задачи, которые требовали максимальных сил и времени.

Колдуя над амулетом-маяком, некромант старался оставаться беспристрастным, взывая к дому Вилоры. Раздражение и усталость душили его, пока тяжёлая хрустальная капля медленно наливалась бордовым цветом. Это означало, что всё готово, и магия смогла зацепиться за души, к которым требовался перенос. Амулет приведёт его к семье градоначальника самым коротким и безопасным способом.

Взяв из тайника несколько древних талисманов, дающих силу, некромант, стиснув зубы, переместился в Гелос.

Крики, кровь и огонь поприветствовали Никласа, едва он ступил на пыльную дорогу. Закашлявшись, мужчина прикрыл лицо рукавом плаща. Его разрывали противоречивые желания. С одной стороны, ему бы поспешить с заданием Одхана и воскресить капризную девчонку. Но с другой… В Гелосе была одна из старейших библиотек Затора. Едва ли, конечно, Кайден решит на неё покуситься, но опасность определённо присутствовала. Огонь, как известно, не щадит ничего.

Всё же недовольство ректора пересилило беспокойство за книги. Никлас свернул в переулок, спеша к дому, к которому его тянул зачарованный амулет. Незаменимая, конечно, вещица, помогающая ориентироваться в любом незнакомом месте. Не зря они с Элизой так долго работали над формулой поиска. Теперь даже кровь не нужна была для активации магического талисмана.

Никлас раздосадованно натянул на себя личину Тени. Мужчина презирал каждого отступника, но сейчас, пожалуй, это самая неприметная внешность для Гелоса. Город так и кишел помощниками инквизитора. Расправив широкие плечи, некромант уверенно зашагал вперёд.

«Ведьма! У тебя есть час, чтобы прийти на главную площадь. Я сожгу весь Гелос дотла, но доберусь до тебя».

Суровый голос Кайдена наполнил город. Некромант дёрнулся, как от удара. Мало кого Никлас ненавидел так же сильно, как этого человека. Столько потерь по его вине… Сколько безвинных жертв. Арден, Анни, его собственная семья…

«В своих руках я держу твою часть и знаю, что ты здесь. Время пошло. Не заставляй город пожалеть о своей трусости».

Брови Ника взлетели ко лбу, пока он ускорял шаг. Из-за одной ведьмы сжигать город? Крепко же она его взбесила. Никлас только надеялся, что женщина не столь глупа, чтобы отдать себя в руки инквизитора. Ясно же, все его слова – ложь. И ведьму он убьёт, и город сметёт с лица земли.

Пожелав незнакомке удачи, некромант всё же помолился богам, чтобы библиотека уцелела. Жизнь человека – это конечно хорошо, но наследие предков бесценно.

Когда Никлас увидел дом пропавшей ведьмы, то на мгновение лишился дара речи. Что это за сумасшествие посреди приличного Гелоса? Неужели домом занимался слепой неумеха без грамма вкуса? Кто, вообще, в здравом уме делает входную дверь по-цыплячьи жёлтой? Если ты, конечно, не житель безумной Меды*. В том городе, если твоё жилище не походит на взрыв красок, то ты практически изгой.

Некромант плотнее запахнул плащ. Наверняка дом – отражение его хозяина. А с безумцем говорить не очень-то хотелось. Поднявшись по каменным ступеням к крыльцу, Никлас уныло постучал в дверь градоначальника.

Слава всем богам, Диорий был не болтлив и сдержан. Как только Никлас стянул с себя личину Тени, мужчина быстро рассказал ему подробности исчезновения Вилоры. Где, когда и откуда девушка пропала. Не поднимая глаз на Ника, Диорий всучил ему бумаги, подтверждающие, что теперь именно этот некромант ведёт дело его дочери. Скоро попрощавшись, градоначальник выпроводил гостя за дверь. Некромант – нежеланный посетитель, даже если занимается поисками любимого дитяти.

Никлас давно перестал обращать внимание на подобное поведение людей, напротив, он довольно ухмыльнулся. Если всё будет происходить так стремительно, то, пожалуй, он сможет вернуться домой уже к завтрашнему ужину.

Некромант сделал несколько шагов, размышляя, как лучше перенестись к дому Меры. Сотворить портал прямо здесь или сначала скрыться с радаров инквизитора? В воздухе будто грязные снежинки кружили хлопья пепла. Кайден разбушевался не на шутку. «Пора сматывать удочки», – решил Никлас и двинулся в сторону городских ворот.

Раздалось неясное шипение. Ник удивлённо обернулся, не веря, что кто-то решил привлечь внимание Тени. Обычно люди в страхе отводили взгляд и прятались по углам, боясь злобного воздействия магии. Но когда Никлас увидел нарушителя спокойствия, расслабился. Неупокоенный дух мальчика подзывал его, скрываясь в кустах жасмина.

– Прости, малыш. Я не могу с тобой поиграть, – Ник осторожно подошёл к душе малыша. На вид мальчику можно было дать лет семь. Совсем ребёнок. – Но я могу отправить твою душу в Сады Сейлан. Позволишь помочь? – некромант улыбнулся, показывая, что бояться не нужно.

– Не могу… – ребёнок грустно качнул головой. – Я не хочу бросать свою сестрёнку одну… – он отвёл в сторону глаза, полные боли. – Родители её боятся и совсем с ней не говорят. Я единственный друг. Мужчина не должен бросать девушку в беде, правда же?

– Правда. Ты брат Вилоры, малыш? – предположил некромант. Если его догадка верна, ребёнок мог помочь в его поисках.

– Да, – мальчик опасливо огляделся. – Я видел, как вы говорили с отцом. Вы же хотите её найти?

– Очень хочу. Видел, что произошло с сестрой? – с надеждой спросил Ник, молясь, чтобы не пришлось ехать к семейке Меры.

– Сожалею, господин, нет… – мальчик сник. – Я… убежал играть с другом, – расстроенная душа ребенка со вздохом опустилась на землю. – Мы в один год умерли от чёрной лихорадки. Родители не захотели обращаться к магам, думая, что колдовство – страшное зло. Они до последнего верили, что мази и травы способны помочь излечиться. Но вы не думайте чего противного. Я не сержусь на них, а очень люблю. Любил… Мы никого не виним, честно-честно.

– Мне жаль и тебя, и друга твоего, – Никлас не хотел прощаться, оставляя малыша скитаться по Затору. – Но мне нужно спешить. Ты же понимаешь, как сейчас важна каждая минута. Хочешь же, чтобы я спас твою сестру как можно скорее?

– Конечно! Она добрая и любит меня, – Мальчик помялся, сдерживая призрачные слёзы. – Я хотел, чтобы вы знали, Вилора – непростая ведьма. Она была провидицей. Есть… Есть, конечно… Ви не умерла. Я точно знаю.

– Я тоже так думаю, – Ник кивнул, приободряя детскую душу. Провидица. Надо же, как интересно. – Как тебя зовут?

– Арвид, – Мальчик гордо выпятил грудь.

– Хорошее имя, – улыбнулся некромант. Для Ника каждая встреча с детской душой была как в первый раз. То же отчаяние, та же печаль. Очень грустно, когда дети не имеют возможности прожить чуть дольше. Влюбиться, наделать ошибок, создать новую жизнь… Мужчина поморщился. Несправедливо. – Арвид, могу я что-то для тебя сделать?

– Да. Вы… Вы можете отправить душу друга в Сады Сейлан? – Арвид сложил худые руки в умоляющем жесте и с надеждой посмотрел на некроманта. – Она не ушла сразу после смерти. Очень сильно скучала по маме. Но прошлой весной тётя Золи умерла. Она не знала, что её ждут, и поспешила в Сады к своему ребёнку. А душа друга уже не смогла… не успела.

Ник ругнулся про себя. Времени в обрез. Но он не мог бросить ребёнка, просящего о помощи.

– Я помогу твоему другу, Арвид, – Ник подмигнул мальчику. – К сожалению, когда душа остаётся в Заторе слишком долго, без помощи уже не обойтись. Зови скорее своего скитальца.

Другом неожиданно оказалась чумазая душа маленькой девочки. Она пряталась за спиной Арвида, стесняясь показаться мужчине.

– Выйди, милая, – Ник протянул руку. – Не бойся меня. Ты же хочешь к маме? Уверен, она очень скучает по своей крошке.

– Очень хочу. Я тоже по ней скучаю, – пропищала девочка, дрожа от волнения. – Но я не могу бросить Арвида совсем одного…

– Ты добрая девочка, – Никлас присел на корточки, чтобы малышке не приходилось так сильно вытягивать шею. – Не волнуйся. Когда придёт время Арвида, я и его душу отправлю к Сейлан. Обещаю. В Садах время идёт иначе. Ты даже не успеешь соскучиться.

– Хорошо. Я вам верю. Знаю, что вы хороший, хоть и носите страшное лицо, – она улыбнулась личине Тени.

– Так ты не только добрая, но и умная! – отметил, кивая, Никлас.

Девочка подошла к Ардену. Она крепко обняла своего друга, заливая и себя, и его призрачными слезами.

Прощаться всегда тяжело. Ник отвернулся, давая малышам возможность поплакать, не стесняясь чужих глаз.

– Я буду скучать, Арвид, – девочка всхлипнула, кулачком размазывая влагу по щекам. – Пожалуйста, ты только поторопись! Я буду тебя ждать каждый день! Даже играть ни с кем больше не стану… Вот скажи, кто мне будет доставать яблоки с высоких веток? А если я разобью коленку, кто же плюнет на неё, чтобы она скорее зажила? – голосила душа, начиная разгонять свои рыдания. – Мне без тебя никак, Арвид! А если моя помощь тебе понадобится? Как же ты справишься один?

– Будь смелой, ты чего это? Мы скоро увидимся, – мальчик отступил на шаг, изо всех сил стараясь казаться храбрым и не расплакаться в ответ. – Ступай, Ида, ступай.

Никлас протянул к малышке руку.

– Подойди ко мне, Ида. Тебе не нужно бояться.

Девочка приблизилась к стоявшему на коленях мужчине. Ник осторожно дотронулся до хрупкой души. Ида стала плотной, ощутимой, будто снова живой. Он прижал к себе трепещущего ребёнка, отправляя молитву Сейлан. Сейчас Никлас был не некромантом, поднимающим мертвецов, а жрецом богини, возвращающим потерянные души в её Сады.

 Одно объятие, одна благодарная улыбка, и душа Иды крохотным огоньком взвилась вверх. Спеша в свой новый дом, к своей семье.

Никлас прикрыл глаза, наслаждаясь приятной грустью и теплом, разливающимся по груди.

– Спасибо за дар, мама, – мужчина обернулся, ища взглядом Арвида. Но малыш пропал. Наверное, решил, что справляться со своей утратой лучше самостоятельно. Ничего. Это не последняя их встреча. Ещё будет возможность попрощаться.

Решив больше не тратить времени, Ник переместился к границе Порсо. Города, где его ждала семья ненавистной Меры.

Глава 4. Следователь Ньорд

Портал перенёс Ника к самым воротам Порсо. К сожалению для некроманта, город был защищён магическим куполом от бесконтрольных перемещений извне. Здесь жили свободолюбивые колдуны, которые не боялись ни власти Кайдена, ни жестокости Теней.

Некромант достал свой амулет, перенаправляя его силу на поиск дома Амеральды. Пользуясь мимолётной передышкой, Никлас присел прямо на землю и закрыл глаза. Как же ему был необходим отдых. Час сна – предел мечтаний. Амулет нагрелся и завибрировал, извещая мага о своей готовности. Никлас вздохнул, поднимаясь на ноги. Только бы всё поскорее закончилось.

Войдя сквозь деревянные ворота, мужчина огляделся. Дом Меры, согласно маяку, находился в самой отдалённой части города. Что ж, будет время и ноги размять, и мысли свои упорядочить. Например, интересно, почему никому не было известно, что Вилора – провидица?

Мать говорила, что этим даром обладали лишь избранные маги. В былые времена Холмы Друидов щедро рождали видящих. Но сейчас такие сокровища найти было сложно. Как Диорию удавалось так долго скрывать силы дочери? Ведь быть провидицей – это не цветы растить, да огонь вызывать. Видения появлялись неожиданно. Невозможно было предугадать или остановить их возникновение.

Сила видящих была родственна дару Элизы. Тяжело сражаться с тем, что не в силах взять под контроль. Это было тяжело. Подруга страдала, чураясь чужаков. Незавидная, однако, была у Вилоры жизнь. Сидела взаперти, а единственный друг – покойный братец. У Элизы, по крайней мере, были они с Арденом.

Чем ближе Никлас подходил к нужному дому, тем сильнее портилось его настроение, а ноги шли всё медленнее. Совсем не хотелось видеть Меру ни живой, ни мёртвой, ни воскрешённой.

На самом деле, некромант представить себе не мог, кому могла понадобиться смерть столь унылого, апатичного и запуганного создания. Мера была более чем привлекательной девушкой. Идеальная фигура, каскад белокурых волос, фарфоровая кожа. И глаза… Глаза Меры были невероятными, пугающе прекрасными. Возможно, то было наследием семьи или опытами матери-чародейки, пока она носила в себе новую ведьму, но у Амеральды были глаза разного цвета. Один голубой, другой лавандовый. На неё обращали внимание мгновенно, не в силах противиться женскому очарованию.

Ник тоже не остался в стороне. Как и многие другие, он стал пленником обманчивой красоты Меры. Но пара коротких разговоров напрочь избавила мужчину от симпатии. Девушка всегда что-то невнятно блеяла, смущаясь поднять глаза. Она походила на сумасшедшую, которая удивительным образом смогла сбежать из целительного храма и обосновалась в Академии. Никто не знал, что у Меры за сила. Да это было и неважно. Девушке не нужна была магия, чтобы рядом с ней захотелось умереть. Она ни с кем не говорила. Стоило прикоснуться к её руке, как ведьма начинала истошно вопить, возмущённая посягательством на своё тело. А уж если осмелевший студент решал урвать с щеки Меры быстрый поцелуй, то истеричная девица и вовсе лишалась чувств. А потом жаловалась. Жаловалась. Жаловалась.

Ник опять скривился. Кто бы ни убил Меру, некромант точно узнает его имя. Ибо девушка первым делом начнёт по привычке жаловаться. Возможно, поэтому её и убили. Она просто в очередной раз кого-то обвинила в несуществующем преступлении, а человека упрятали куда-то подальше, чем в Академическую исправительную комнату.

Ник бросил взгляд на болтающийся на шее кулон. Наконец-то маяк начал бледнеть, значит цель совсем близко. Мужчина скользнул взглядом по улочке. Большой, со вкусом отделанный дом в окружении кустов пиона. Это точно он – дом безвременно почившей девушки. О том, что Мера любила эти цветы, знала вся Академия. Каждый праздник девушка получала огромные букеты, слепящие белизной бутонов. Родители щедро осыпали любимую дочь ароматными подарками.

Накинув на себя иллюзию почтенного мужчины преклонного возраста, некромант постучал в дверь. Расшаркивающийся в поклонах служащий тотчас проводил его к хозяину, не заставляя ждать в дверях.

Господин Виллем встретил нежданного гостя в каминном зале. Ник был приятно удивлён обстановкой, царившей в комнате. Стильно, дорого, уютно. Приятная отдушина после дома Диория. Несколько диванов, мягкие удобные кресла и деревянные стеллажи полные книг. Хозяин сразу же расположил к себе некроманта. Что и говорить, Ник любил читающих людей.

Отец покойной Меры неторопливо пил рубиновую жидкость из резного бокала. Морщась от крепости напитка, Виллем делал глоток за глотком.

– Проходите, господин Ньорд, – хозяин дома пожал руку пожилому мужчине. Проворный слуга уже успел доложить и об имени гостя, и о цели визита. Надо же, какая расторопность. Наверняка без магии здесь не обошлось.

– Могу предложить вам портвейн?

– Простите, но воздержусь, – сухо отозвался Ник, жалея, что не может согласиться. Поднятие мёртвых отнимало много сил. Могильный холод пробирал до самых костей. Будь он не таким уставшим, обязательно угостился бы. Но ничего. Он выпьет позже. – К сожалению, у нас нет времени для долгих бесед.

Никлас протянул сопроводительные бумаги от Диория. Отец Меры кивал, вчитываясь в послание. Он изредка стрелял глазами в Ника. Точнее, в господина Ньорда, не веря, что перед ним истинный некромант. Слишком уж нелепо выглядел гость.

Никлас улыбнулся в иллюзорную бороду. Похоже, и этот некромантов не жаловал. Боялся, как и все остальные. И маги, и демоны, и люди. Болтали, что вместе с магом смерти в дом входит и его костлявая госпожа, присматривая себе новую жертву.

Виллем не мог пойти против Диория. Поэтому, не найдя ни единой причины для отказа, отец Меры со вздохом кивнул.

– Я провожу вас в усыпальницу дочери, – сгорбившись, он поплёлся к двери. Горе не щадит никого. Ник вспомнил, как несколько лет назад статный и подтянутый мужчина лихо кружил на балу в Академии свою супругу. С того момента, казалось, прошли десятилетия. Перед ним уныло шаркал старик. –  Могу ли я присутствовать? При вашем… обряде.

– Увы, господин Виллем, – Никлас развёл руками. – Тьма может коснуться вас. Мы же не хотим второго покойника в доме?

Грубо, да. Но свидетели Нику были ни к чему. Как и слёзы, сопли, мольбы о вечном воскрешении. Неизвестно, что сообщит некроманту Мера. Не стоит ввязывать убитого горем мужчину в новые переживания или дарить несбыточные надежды.

Никлас множество раз поднимал покойников как во время учёбы в Академии, так и за её стенами. Не брезговал и свежими мертвецами, и, так сказать, с душком. Он зарабатывал своей силой на безбедную жизнь. Не так уж это и сложно, ежели знаешь, что и как делать. Ник знал. Многие желали проститься с любимыми и щедро платили за эту возможность. Десять-пятнадцать минут – максимум, на что могли рассчитывать безутешные родственники.

Кто-то хотел обняться в последний раз или попросить прощения. Но чаще всего покойников тревожили ради наживы. Куда перепрятала обиженная жена сундук с монетами, или где закопал клад старый, забытый всеми дядюшка? Что за слово нужно сказать волшебной двери, чтобы отворилась сокровищница? Многие открывали свои секреты потомкам, прощая обиды. Встречались также мертвецы, что лишь хихикали в ответ, когда у них вымаливали деньги или важные бумаги. По истечении времени покойники, так и не поддавшись на уговоры, спокойно ложились в свои гробы, махнув на прощание ручкой. Некромант искренне надеялся, что Мера с ним так не поступит.

Когда-то очень давно мама Ника рассказывала о том, что друиды могут оставлять в теле вызванную душу навсегда. В юности, живя в Холмах Друидов, она помогала их возвращать. Нужные. Необходимые. Сейлан возмутилась бы самоуправству, если бы маги злоупотребляли своими силами. Старейшины говорили, что богиня сама даровала друидам эту магию. Возможно, так оно и было. Но Никласу умение матери, увы, не передалось. Да и сам он едва ли стал бы поголовно воскрешать покойников. Магия за всё требует оплаты. А платить своей силой или жизнью не больно-таки хотелось.

Ник вёл мысленную беседу с самим собой, когда господин Виллем остановил его у небольшой мраморной беседки. Каменное кружево украшало усыпальницу молодой ведьмы. Красиво. Родные весьма постарались, устраивая свою дочь на вечный сон.

– Благодарю вас, господин Виллем. Дальше я сам.

Никлас не стал дожидаться ответного слова и, войдя в склеп, запер за собой тяжёлую дверь. «Пока всё идёт неплохо», – приободрил себя мужчина и огляделся.

Посреди просторного зала на возвышении покоился каменный гроб. Пара простейших заклинаний, и тяжёлая мраморная крышка медленно опустилась на пол. Ник вздохнул. Нужно скорее заканчивать. Ещё раз вознеся молитвы всем богам, чтобы, очнувшись, Мера не разоралась, он склонился над телом девушки.

 Некромант совсем скис. К сожалению, скверный нрав никоим образом не отразился на внешности девушки. В гробу лежала ослепительная красавица. Её совершенство портили лишь излишняя бледность, да убогий наряд. Ведьм полагалось хоронить в тонких батистовых сорочках, чтобы Сейлан сразу же узнавала хранительниц магии.

Взяв холодную ладонь Меры в свою руку, Никлас потянулся всем своим тёмным естеством к душе девушки. Происходило что-то необычное. Некромант откашлялся и повторил свой зов. Сначала дух Меры отказывался откликаться. Никлас не мог отыскать его в Садах. Но внезапно душа, словно ужаленная, с лёгким шипением запрыгнула в тело.

Глава 5. Гостья

Алиса несколько раз закрыла и открыла глаза. Видимость плохая, голова раскалывается, во рту сухо. Батюшки, неужто вчера была пьянка, а она всё забыла?! А если ничего не помнит, то что же могла натворить? Алиса с усилием сделала новый вдох. Лёгкие тоже болели. Она, что это, курила вчера? Неожиданное предположение взбодрило девушку. Алиса осторожно подняла верхнюю часть тела и замерла. Что-то кровать отвратительно холодная и жёсткая. И спальня её… не её. Батюшки, не спит ли она на улице, на лавке? Позорище какое. Но ветра не было, как и звездного неба над головой. Раздался вздох. Алиса сжалась в ужасе, осознавая, что возле её постели в темноте кто-то стоит.

– Что за идиотские шуточки? – храбро возмутилась девушка, обнимая себя за плечи. – Кто здесь? Хватит так громко дышать. Меня это нервирует.

Ник, признаться, немного опешил от слога неженки Меры. Но решил, что душа, находясь в стрессе, не ведает, что говорит. Решив отказаться от высокопарного имени Амеральда в пользу привычного – Мера, мужчина откашлялся.

– Госпожа Мера, – начал некромант, вовремя вспомнив, что сейчас он не старый знакомый из Академии, а пожилой следователь. Нику она едва ли бы что-то поведала, скорее, устроила истерику. – Вы позволите осветить эту залу?

В ушах Алисы шумело, как на блошином рынке в выходной день. Девушка усиленно прислушивалась к низкому голосу, но могла распознать лишь отдельные слова. Да что происходит-то?

– Свет? Хорошо, свет нужен, – что это она несёт? Алиса прокашлялась. – Включите, пожалуйста.

Комнату наполнил приятный полумрак. Странно, она не услышала щелчка выключателя. Подняв голову, Алиса изумлённо рассматривала парящие под потолком огоньки. Девушка напряглась. Куда это её занесло? Может, она всё ещё спит, или ей каким-то образом подсыпали наркотики? Алиса обшарила глазами зал, но больше не заметила ничего необычного. Пока в ужасе не замерла, рассматривая свой… гроб.

– Где? Где это я лежу? – Алиса резво вскочила на ноги, разглядывая своё каменное ложе. Что-то до боли знакомая картина… Панночка и Вакула*, пожалуй. Алиса постаралась сдержать истеричный смех. Девушка всё же надеялась, что не превратилась во взбесившуюся ведьму.

– Вы помните, как умерли? – Ник решил не испытывать судьбу, тратя ограниченное время, и сразу же бить в цель.

– Как я что? Так, мистер, что происходит? Что я делаю в гробу, и почему на мне эта дурно пахнущая тряпка? – кружась на месте, Алиса всё больше убеждалась, что находится в рассказе Гоголя*. Только в данном случае она всё ещё была живой. Да же? Может, это дурацкий розыгрыш? Слишком уж всё дико…

– Помоги мне вылезти! – скомандовала девушка, не поворачиваясь к незнакомцу. Можно было бы и самой погеройствовать, но шанс свалиться кулем, веселя публику, был слишком велик.

– Это лишнее, – отозвался Никлас, хмуря брови. На бесполезные телодвижения времени не было.

– У тебя я забыла спросить, лишнее это или нет, – раздражённо огрызнулась Алиса. – Поможешь?

– Нет, – некромант скрестил руки на груди, ожидая продолжения. Мера в жизни не станет прыгать вниз. Слишком высоко для неё. К тому же воспитание просто не позволит ведьме расхаживать перед мужчиной в подобной одежде. Пустые слова.

– Ну и чёрт с тобой… Свинья, – прошипела себе под нос девушка. Замотав распущенные волосы в узел на макушке, Алиса присела на острый край гроба и спрыгнула на холодный пол. – Ой… Больно-то как, – взвыла несчастная. Сидя на полу, она любовно баюкала свой мизинец, которым ударилась во время освобождения.

– Госпожа Мера… – начал терять терпение Никлас. Его стало нервировать странное, нетипичное поведение девушки. Обычно души являлись, ни капли не изменившись. Происходящее сбивало с толку.

– Госпожа… как? – Алиса удивлённо повернулась к назойливому болтуну. В ушах всё ещё жужжал рой пчёл, мешая слышимости. Он, вообще, с ней говорит?

– Возможно, вам требуется чуть больше времени, чтобы свыкнуться с очевидным, – Ник подошёл ближе, протягивая ведьме руку. – Но я не могу ждать слишком долго. Поднимайтесь.

Алиса пристально смотрела на нависшую над ней фигуру, но ничего не могла разобрать. А ведь девушка никогда не жаловалась на зрение.

Внезапный визг тормозов и резкий гудок клаксона заставили её упасть на колени. Сжавшись в комочек, Алиса закрыла уши руками. От оглушительного звука разболелась голова. Ещё мгновение, и она лопнет, как перезревшая дыня. Словно сидя в кино, девушка наблюдала момент… аварии.

Вот она любуется новенькой машиной. Вот водитель не справляется с управлением на мокрой дороге. Вот она лежит изломанной куклой на остановке, заливая бетон собственной кровью. Алиса увидела свои широко раскрытые глаза, безжизненно смотрящие в небо.

– Я умерла… – неожиданно закончился воздух, и Алиса задрожала. Хорошо, что она лежала, иначе ноги отказались бы служить. Как такое возможно?

– К сожалению, это так, – неожиданно для самого себя Ник сказал это искренне. Что-то с девушкой было не так. Мужчину тянуло к ней. Некромант присел рядом и легко погладил её по шелковистым волосам. Хотелось обнять Меру, успокоить. Что за диво? Ник одёрнул руку, будто обжёгшись.

– И давно я… почила? – нервно хихикнула Алиса, не веря в происходящее. Вдруг это все-таки сон?

– Этим утром, – Ника начинал бесить собственный заунывный голос.

– Что ж… – девушка ощупала своё лицо. Умерла, она умерла… Господи, как же так? Она слишком молода, чтобы умереть. Это просто несправедливо! Алиса несколько раз глубоко вздохнула, возвращая себе ясность мыслей. Истерить она не станет. Если только… – Надеюсь, черви ещё не успели мной закусить?

– Простите?

– За что? Вы были за рулём? – Алиса шагнула к мужчине, всё ещё скрытому в тени.

– Я вас не понимаю, – некромант отступил на шаг и громко кашлянул, возвращая себе голос. Его словно зачаровали. Он никак не мог отвести от девушки взгляда. Но почему? Все нежные чувства к Мере давным-давно его покинули. Нужно собраться. Никлас ещё раз кашлянул. – Госпожа Мера, я поднял вас из мёртвых не без причины. Ваши родные хотят знать, как именно вы закончили свою жизнь?

– Меня сбила машина. Крутая тачка… – Алиса притопнула ногой. – А почему я стою? Едва ли у меня осталась целой хоть одна кость! – удивлённо воскликнула девушка, вспомнив об аварии. Она начала судорожно ощупывать своё тело. Рёбра, руки, плечи. Всё в порядке. Как так-то? Девушка подняла до бёдер платье, чтобы проверить состояние ног. Ни синяка.

– Госпожа Мера! – Никлас еле сдержался, чтобы не отвернуться. Но, право, смешно заботиться о чести усопшей.

– Я Алиса, вообще-то… – девушка одёрнула платье, с раздражением уставившись на безликий голос. – Кто такая Мера?

Глава 6. Ошибка

Никлас отступил на шаг, не веря своим ушам. Что за ересь несёт эта сумасшедшая? Мужчина давно уже ничему не удивлялся, но сегодня его брови сами с собой взлетели вверх.

– Как вы сказали? – прохрипел некромант. Он не мог притянуть не ту душу. Тело принимало дух, абсолютно созвучный самому себе. Значит, проблема засела в голове девушки.

– О, лучше ск