Троецарствие. Стратег
1. Опытный стратег предотвращает поражение
– Господин, конница неприятеля прорвалась на левом фланге! Наша кавалерия бежит!
Я оторопело смотрел на китайца в какой-то нелепой сиреневой, мелко простеганной фуфайке и шапке, похожей на военную «ушанку», только не такой теплой и с пером на макушке. Что он сейчас сказал? Конница неприятеля? Какая нахрен конница? Какого, к бесам, неприятеля? Что он вообще городит?
Огляделся по сторонам. Дичь! Стою у палатки, нет, наверное, все-таки у шатра. Вокруг десятки людей, что характерно, тоже китайцев. Одеты как в историческом кино: доспехи, кафтаны какие-то, шапочки на головах, одна другой чудесатее. Почти все вооружены. Копьями и этими, блин, я же помнил название – дао… гунь дао! Ущербная луна, точно! Здоровенная дура типа широколезвийного односторонней заточки меча на длинном, в человеческий рост, древке. Есть мечи и попроще, но все в ножнах, в руках никто не держит. Это хорошо!
Что «хорошо», Леша? Что, мать твою, в происходящем хорошего? Кто все эти люди, и какого хрена они вокруг меня столпились?!
– Господин? – снова напомнил о своем существовании китаец в сиреневом. – Конница. Левый фланг. Что прикажете?
Прикажу? Я? А почему я должен приказывать? И чего это я вдруг «господин»?
Осмотрел себя. Уже меньше удивился, увидев руки в кожаных перчатках, затейливо украшенные наручи на предплечьях, стальную выпуклую пластину на пузе. На ногах сапоги с загнутыми вверх носками, в которые заправлены штаны типа шальвар. Все невероятно яркое, желтое, лазурно-голубое. Попугай, в натуре! Потрогал руками голову и уже почти спокойно обнаружил там конических шлем. Причем, судя по ощущениям, не цельнокованый, а собранный из пластинок внахлест. И перо на макушке – куда ж без пера!
И, главное, сижу верхом на коне! На всех как бы сверху смотрю. Даже замер с перепугу, вдруг свалюсь? Я же не умею верхом ездить! Однако задница сидит как влитая, да и бедра лошадиные бока сжимают с такой уверенностью, будто я родился в седле.
Суммируем: я на коне в средневековых тряпках, вокруг такие же ряженые с оружием, конница, опять же, на левом фланге прорвалась… Понятно все – сон. Хороший, яркий, красочный. Давно такие не снились. Ну вот, сподобился.
Значит, все хорошо, все в порядке, значит. Да ведь, Леш? Просто сон?
Огляделся я, откашлялся со значением и спросил:
– Резервы у нас имеются?
Ну а чего? Кавалерия же противника на левом фланге. Наша, что характерно, бежит. Закономерный вопрос о резервах. В рамках, так сказать, царящего вокруг бреда.
– Полк нефритовых драконов, мой господин!
Отлично! Нефритовые драконы, это внушает. Прямо вот уверенность появилась сразу в душе. Только вот, кто это? Нефритовые драконы – это реально драконы, пехота, стрелки или кавалерия?
«Это пехота. Тяжелая пехота с гунь дао», – появилось в голове знание.
А вместе с ним словно прокрученный со скоростью в пять раз больше нормальной видосик. Смотр, сотни людей в черной отороченной зеленым одежде, нет, не одежде – доспехах. С этими алебардами здоровенными. Стоят в каре, первый ряд копья-мечи свои держит остриями вперед, второй – под углом в сорок пять градусов, третий – над головами, в лицо предполагаемому неприятелю.
И снова: «Они справятся. У шуйцев лишь легкая конница, такой только стрелков-ополченцев разгонять».
Ясно. Спасибо, э-э-э… внутренний голос. С меня пивас, сразу как из этого костюмированного дурдома свалю! Ну, или коньяк – ты что пьешь вообще?
Но надо решать что-то. Сейчас. Мне. Хрен знает, почему так, но примем это как правила данного сновидения. Я полководец китайской армии. Сражаемся против этих, вэйцев. Просрали фланг. Надо спасать.
– Нефритовых драконов вывести из резерва, поставить на пути вражеской кавалерии.
Мне даже понравилось, как я это сказал. Веско так, спокойно. Словно каждый божий день провожу за таким вот весельем – войсками рулю. И не как в стратегии, с видом из-под облаков, в вот так, олдово. Решения принимаю не на основании того, что увидел, а только лишь из докладов вестовых.
И только я так подумал – хлоп, снова видосик. Поле какое-то, вид сверху. Графика – закачаешься. Очень детализировано, только слегка смазано, будто на большой скорости камера скользит. Мелькают отдельно стоящие рощицы. Поля, залитые водой, явно возделанные. Через одно такое по бабки в воде несется конница. И правда, легкая. Ни доспехов, ни даже копий – мужики в желто-коричневой одежде с кривыми сабельками в руках. Орут что-то, не слышно, правда, что.
Я отшатнулся, когда видение отпустило. Сделал шаг назад и вдруг с неожиданной ясностью понял, что видел ту самую кавалерию на левом фланге, которую надо как-то остановить. Непонятно как, но видел! Будто смотрел глазами парящей в небе птицы. Или в игре.
Огляделся – как отреагировала почтенная публика на приход у полководца? А никак! Китаец в сиреневом уже убежал. Куда-то направо, к мужику с целой кипой флажков в специальной плетенной корзине. Одним из них тот прямо сейчас махал. Сигнал подавал, не иначе. Нефритовым драконам.
Вместо сиреневого рядом оказался мужик в зеленом. Мощный такой, даже не знал, что китайцы такими бывают. Бицуха – с мое бедро. Рожа круглая, с дикой, неопрятной бородой. Зубы удивительно белые и ровные – оскалены. Я даже шаг назад с перепугу сделал – а ну как кинется?
– Брат! – проревело это чудо в зеленом кафтане, расшитом черной нитью. – Ты видел врага?
Врага? Конницу, в смысле? Видел, ага. А ты вот откуда знаешь, что я что-то там видел? Этот видосик что, всем показывали? Где-то есть групповой чат, куда ссылки на них скидывают?
Но кивнул на всякий случай.
– У тебя сильное ци, брат. Ци стратега, – удовлетворенно кивнул зеленый бородатый. – Позволь мне пойти с драконами? Отбросим их конницу и перейдем в контратаку на левом фланге. Этого враги не ждут!
Сон какой-то… Слишком реалистичный. Не бывает таких. Или бывают? Чего там хотел этот средневековый качок? Возглавить нефритовых драконов? Да, братан! Только быстро с глаз долой, пока я кукухой не поехал от происходящего!
– Ступай! – торжественно сказал я. – Принеси мне победу, брат!
Тоже весомо сказал. Даже молвил. Сам с себя стекаю! Принеси мне победу, ха!
Зеленый убежал, напяливая по дороге шлем на голову. Я, впрочем, один оставался недолго. Еще один китаец в сиреневом, кажется, не тот, что был первым, но очень похожий, подлетел, упал на колени и замер. Я по наитию какому-то, не иначе, бросил:
– Говори.
– Центр требует подкреплений, господин! Они держатся, но противник наседает. Потери очень велики.
Центр еще. Ну, логично. Если есть левый фланг, до должен быть и правый. А также центр. Который требует подкреплений. А резервы я отдал… У меня только драконы были в заначке? Блин, и спросить не у кого!
Новый китаец, в синем халате. Подошел не спеша, неся свое достоинство очень бережно, чтобы не расплескать. Похож он был на ученого или чиновника. Лицо тонкое, вытянутое, волосы собраны на макушке в пучок и накрыты каким-то колпачком. Почему они, интересно, так одеваются причудливо? И с чего тут такая странная цветовая дифференциация штанов?
– Господин, тебе стоит укрепить дух воинов личным присутствием! – с каким-то нездоровым надрывом проговорил он. – Тогда центр выстоит!
Что еще за подстава? На передовую лезть, рубиться там? Ага, щас!
– Им достаточно лишь увидеть, что Белый Тигр с ними! – добавил синий, словно узнав как-то о моих сомнениях. – И воинский дух их взлетит!
Типа я просто так рожу свою покажу, и все такие – ура, за Сталина? Так еще ладно. Почему бы нет.
Но синего этого я запомнил. Еще бы, такую подставу кинул! На передовую меня! Одного! Мстить не буду, просто возьму с собой.
– Едешь со мной, – сказал я.
Внутри сразу как теплой водичкой полили – хорошо. От того хорошо, что морда эта чиновничья сразу сникла, но кивнула и полезла в седло смирной серой лошадки. Неумело полезла, отметил я со злорадством.
Так, где у нас центр?
Стоило задаться этим вопросом, как снова развернулся перед глазами вид сверху. Так, я вот тут, небольшая точка такая, а центр там, где шевелится буро-серая масса. Пехота, видать, рубится. Туда нам, значит, и дорога. Метров четыреста где-то.
Ну и тронул лошадь. Коня то есть, это конь, я откуда-то это знал. Как-то сами собой колени напряглись, и зверюга понесла меня легким галопом в направлении передовой. За мной тут же тронулась синяя чиновничья рожа и еще два десятка конных воинов – свита, видать. А, не, телохранители. Я их раньше почему-то не заметил. Такие неприметные ребята в красивых чешуйчатых доспехах, с копьями с бунчуками. Сразу стало полегче на душе, не один я в рубку еду.
По мере того как мы приближались к центру построения, становились видны детали. Растянутый метров на двести строй еще держался, но в паре мест уже действительно прогибался. В этих местах от задних рядов отцеплялись отдельные фигурки людей, которые, бросая оружие, бежали прочь от схватки. Еще пара минут – и к ним присоединятся все остальные. С центром и правда беда. Надеюсь, явив им свой светлый лик, я действительно предотвращу повальное бегство.
Кстати, а как вообще их воодушевлять-то? Речь толкнуть, как в кино? Но они ко мне спинами, да и в этом гвалте никто ничего не услышит. Мы, когда на сотню метров к передовой подъехали, реально оглохли от криков, стонов, проклятий и лязга металла. А еще в нос ударил запах скотобойни: крови, дерьма, внутренностей. Меня чуть не вывернуло, однако рука сама нырнула за пазуху и вытянула оттуда чем-то пропитанный платок. Тошнота сразу отступила, стоило только сделать первый вдох сквозь ткань. Ваниль?
Я даже засомневался на этом фоне – а точно ли сон? Какой-то прямо 5-D, очень уж все натурально. И звуки, и запахи, и… графон такой. Во сне ведь обычно как? Обрывочные образы, некоторые даже очень четкие, но именно что некоторые. А тут все дышит реальностью. Может, в самом деле это все происходит?
Да не! С фигов бы?
– Солдаты! – заорал я, подъезжая к одному из прогибов. Страшновато было, люди друг в друга чем ни попадя тычут, явно желая причинить тяжкие телесные повреждения, а то и смерть. Но я уцепился за мысль, что это сон, а раз так, мне ничего грозить не может. – Сомкнуть ряды!
Охренеть! Я сам себя не слышу, а они отреагировали! Раздался рев сотен глоток, и ряды действительно сомкнулись, а парочка прогибов была тут же выправлена. Как так?!
– Белый Тигр! – пронеслось над рядами. – С нами Белый Тигр!
И солдатики начали тыкать в противника с утроенным энтузиазмом. И неприятель дрогнул! На одном моем увещевании! Вот уж чудеса чудесатые! Голос у меня, походу, магический!
– Надави! – уже не чувствуя себя идиотом, продолжал надрываться я. – Они вот-вот побегут!
Прищурив глаза, чтобы солнце, стоящее в зените, не слепило, я вглядывался в свои войска, в неприятельские и вдруг заметил одну странность. Флаги. Над каждым отрядом были флаги. Понимаю, не такая уж невидаль, у китайцев в средние века такое сплошь и рядом было. Японцы вообще каждому пехотинцу маленький флажок втыкали в… к спине крепили, в общем. Только вот флаги, которые видел я, висели в воздухе. Безо всякой поддержки.
И была у них еще одна странность. Непонятные значки на этих призрачных полотнищах стали медленно складываться в знакомые мне русские буквы.
«Отряд ополчения уезда Лян».
«Отряд наемных мечников “Ветреные головы”».
«Отряд наемных копейщиков “Пронзатели желтого неба”».
И тому подобная фигня. Флаги висели и над моими, и над вражескими отрядами. В большинстве своем разнообразием надписи не блистали: копейщики, мечники, воины с топорами. Но встречались, в основном в моих рядах, причудливые названия. Типа «Сокольничие», «Стражи пределов», «Яшмовая гвардия». И поди разбери, что за тип войск под этим понимался. Реально с соколами пацаны?
– Брат! – услышал я рев у самого уха. Вздрогнул, чуть с коня не свалился. Огляделся по сторонам – никого. А голос узнаваемый. Тот зеленый так орал. Только ведь он унесся с этими, нефритовыми драконами, конницу останавливать.
– Брат! – уже в другом ухе прогремел этот же рев. – Мы опрокинули их!
С каждым разом становилось все страннее и страннее. Сперва вот это вот все, потом видосы, теперь голоса. И главное, я ж не пью! Даже на белую горячку не спишешь.
– Что мне делать дальше, брат? – продолжал допытываться невидимый зеленый здоровяк. – Преследовать их?
А с другой стороны. Если я могу обозревать поле боя с высоты птичьего полета и укреплять войска звуками собственного голоса, почему бы к этому не добавить еще и телепатию? Поэтому я попытался призвать взгляд с небес, а когда это получилось, попробовал уже сознательно переместить «камеру» туда, где дрался с кавалерией тот бородатый чудак, называющий меня братом.
Вышло. Легко и просто, кстати. Моментально я охватил взглядом уносящую ноги (или копыта?) конницу, изрядно уже прореженную, и заметил отряд нефритовых драконов, во главе которых восседал на здоровенном черном жеребце мой давешний знакомец. Погонял обзор туда-сюда, чтобы убедиться, что дракоши мои не влетят в западню, увидел, что, преследуя конницу, они как раз выйдут во фланг врагам и, немного стесняясь, произнес:
– Следуй за бегущими. Заходи во фланг противнику.
Глупо как. Сидит чудак на коне, бормочет себе что-то под нос и думает, что его кто-то услышит. Однако зеленый отозвался тут же, словно мы и правда по телефону говорили.
– Понял тебя! За Вэнь!
«За Бэнь, блин! Чеши уже!»
Воодушевленный мною центр перемалывал противника, как мясорубка, неторопливо, но так же неотвратимо. Буквально через несколько минут в одном месте вражеского строя образовался разрыв и туда мощным потом хлынули мои бойцы. Фронт неприятеля распался сперва на две части, потом на несколько окруженных отрядов. Началось избиение. Немногие воины врага еще держались, но большинство сдавались победителями или бежали.
Смотреть на это оказалось страшно. Резня красивой не бывает, как бы потом в балладах ни пели. Острый мой взгляд выхватывал из общей свалки отдельные фрагменты. Вот двое пехотинцев в моих, лазурных, цветах тычут в упавшего воина короткими копьями – куда придется. Лезвие одного разрывает упавшему щеку, пронзает голову, второй с натугой втыкает копье в живот. Или вот еще – запаниковавший солдатик, пацан еще, прости господи, лет семнадцати, бросив оружие, носится от одного хохочущего воина к другому. Те смеются, толкают его в пропитанную кровью грязь, а затем один из победителей развязывает вдруг пояс и идет к пареньку с очевидной даже для меня, закоренелого натурала, целью. Я тут же отвожу взгляд.
Чтобы отвлечься от ужасов победы – черт, как же выглядит поражение? – пытаюсь прикинуть, сколько тут всего людей. Когда-то я умел это делать, в смысле, считать толпу. Это несложно, главное, владеть методикой. Делишь поле на квадраты, прикидываешь, сколько в одном таком уместилось людей, потом просто копипастишь визуально…
Но мне и этого не потребовалось. Стоило только задуматься, как внутренний голос, которому я обещал проставиться пивом в самом начале этого бредового сна, вдруг сообщил: «Потери средние. В бой введено десять тысяч семьсот двадцать семь человек. Из них пехотное ополчение – восемь тысяч триста человек, наемная пехота – две тысячи двадцать шесть человек. Легкая кавалерия – двести шестьдесят три, тяжелая кавалерия – сто тридцать восемь. Потери в пехоте: ополчение шестьсот двадцать человек убитыми, тысяча восемьсот ранеными. Наемная пехота: сто двенадцать человек безвозвратных потерь, триста один – ранения различной степени тяжести. Легкая кавалерия: двадцать человек, сорок четыре коня убиты. Раненых одиннадцать. Тяжелая кавалерия – трое мертвых, два коня охромели.
Ну ни фига себе! Я и так еще могу? Точное число убитых и раненых знать? Это потому что я стратег – так меня, кажется, зеленый назвал? Как он там сказал, ци стратега? Офигеть, дайте две!
А если…
Додумать эту мысль я не успел, поскольку в разум вдруг вторгся безумный бит. Жесткий, агрессивный, будто черти на сковородках в аду панк-рок жарили! Я заметался взглядом по сторонам, ища источник этого сводящего с ума шума, но не смог его разглядеть. Резкие движения привели к тому, что я не удержался в седле и, соскользнув с конской спины, полетел в сторону ставшей вдруг очень далекой земли.
– Твою мать! – заорал я, когда открыл глаза и увидел, что свалился с кровати.
2. Избранный герой получает предложение
Так закончилось мое первое знакомство с Вэнь Таем по прозвищу Белый Тигр.
Сны о том, как я командую средневековой армией китайцев, стали приходить ко мне около полугода назад. Оказавшись в роли полководца впервые, я не придал этому особенного значения. Ну, сон и сон. Яркий, да. Очень детализированный, тоже да. Сон, который не выветрился из головы, когда я проснулся. Но сон. Просто сон.
Я не напрягся, и когда он приснился мне во второй раз. Бывает. Мозг – та еще загадка. Впечатлился чем-то, подсознательно хотел повтора красивой и страшной картинки, да мало ли что.
А вот когда в третий, четвертый и пятый раз я примерил на себя шкуру командующего армией, всех прежних объяснений стало недостаточно. Сон? Ха, два раза! Сны не повторяются каждую ночь! Точнее, может, и повторяются, но обычно кошмары, а мне пусть и жутко порой было, но это точно не «Звонок» и не «Крик». Да и события каждый раз новые были. Словно я сериал смотрел с собой в главной роли.
Почти всегда были битвы. То моя армия атаковала, то оборонялась, то вела штурм какой-то крепости, то засаду устраивала. Бывали и исключения – относительно мирные сцены, где солдаты вставали на постой в какой-то деревеньке или занимались фуражировкой, так назывался сравнительно справедливый отъем продовольствия у населения. Неизменным оставалось одно – я смотрел на все глазами местного жителя, причем немалого ранга. Стратега, военачальника, князя Вэнь Тай по прозвищу Белый Тигр.
Причем телом я не командовал. То есть реагировал на происходящее, испытывал какие-то свои эмоции, но оставался пассажиром. Смотрел как бы со стороны, странным образом являясь одновременно Алексеем Грудневым двадцати трех лет от роду и китайским полководцем.
Когда я уверился, что не свихнулся и сон мой не совсем сон, начал гуглить. Поисковые запросы привели меня к Троецарствию – исторической эпохе в Китае, когда после восстания Желтых повязок рухнула империя Хань и на ее территории образовались три отдельных государства: Вэй, У и Шу. Получалось, что снились мне события второго-третьего века нашей эры, причем показанные глазами одного из непосредственных участников. Скорее всего.
Окончательно в этом я убежден все же не был. Во-первых, ни одного имени, которое я встречал во сне, равно как и названия провинции я в поисковиках-википедиях не нашел. Может быть, в оригинале они как-то по-другому звучали, или я неправильно расслышал, но вот не знал «Гугл» ни о каком Вэнь Тае. Белых Тигров встречалось немерено, однако в связке с Троецарствием нужного я так и не нашел.
Во-вторых, странно там все как-то устроено было. Как если бы китайский эпос снимал режиссер «Властелина Колец», причем явно в сотрудничестве с Гаем Ричи. Нет, орки с эльфами, как и негры, там не встречались, однако странностей хватало и без них.
У тамошних людей были способности. Эта самая «ци» – некая духовная энергия или типа того. С ее помощью местные одаренные, тот же Вэнь Тай, творили удивительные вещи. Могли смотреть на поле с высоты птичьего полета, голосом вдохновлять свои войска настолько, что им становился неведом страх, переговариваться друг с другом на расстоянии. Да и сами себя они как-то усиливали. Порой мне показывались сценки, где один воин гоняет толпу человек в тридцать, как тараканов по кухне! Они, главное, вооруженные, в доспехах, он голый по пояс и безоружный, а топоры от кожи отскакивают.
В общем, ци эта чем-то типа китайской магии была. Без фаерболов, правда, и волшебных палочек, но все же магия. Или духовные практики, я, честно говоря, разницы не видел.
Поначалу, осознав, что вижу не просто сны, а события, предположительно, происходившие без малого две тысячи лет назад, я напрягся. Даже к психиатру сходил. Денег выложил – половину своей зарплаты за десять сеансов, а толку ноль. Мол, это неопасно, хотя и необычно, поэтому смирите и наслаждайтесь, молодой человек. Совет как для девушки при встрече с насильником – типа лучше расслабиться и попытаться получить удовольствие, но я честно попробовал ему следовать.
Стал записывать события, которые мне приснились. Пытался их каталогизировать. Всерьез увлекся историей, перечитал все, что нашел в интернете по китайской истории, даже в библиотеку записался. Пользы мне это особой не принесло. Так я до конца и не убедился, что ночные ведения связаны с Троецарствием, да и системы в них не нашел.
Транслировались они совершенно бессистемно. То Вэнь Тай гоняет разбойников по лесам, то бухает при дворе какого-то имперского чиновника, то с друзьями охотится на оленя. Понять смысл того, что мне показывалось, не представлялось возможным. Или мне просто мозгов не хватало.
Короче, полгода я просто смотрел по ночам костюмированный китайский фэнтезийный сериал про крадущегося тигра с притаившимся драконом в компании и не особенно парился. До сегодняшнего дня, точнее, ночи.
Когда я заснул, мне приснился совсем другой сон. Какая-то увешанная кучей побрякушек барышня с четко выраженными китайскими чертами лица смотрела на меня и улыбалась. Никаких декораций, вроде поля, леса или деревеньки, не было – только серая непроницаемая для взгляда мгла. Может, за ней что и было, но разглядеть удавалось только смутные тени.
– Здравствуй, Алексей, – поприветствовала меня барышня. И улыбнулась так ласково и искренне, будто видеть меня было для нее величайшей радостью на свете.
Была она красивой – это все, что я мог сказать. Описать невозможно – черты лица постоянно менялись. То становились юными, совсем девичьими, то наливались зрелой красотой средних лет женщины, а то и вовсе окутывались старушечьим благообразием. Все это происходило без каких-то переходов и воспринималось, как ни странно, естественно. Словно она медленно поворачивалась вокруг своей оси, каждый миг являя мне один из своих ликов.
Поэтому, когда она сказала, что является богиней и зовут ее Гуаньинь, я даже не особенно удивился. Так-то я не особенно во всякие божества верил, да и вообще, во все такое мистическое. Но тут как-то сразу ясно – непростая дама.
Кстати, я был в своем облике, а не в, как обычно по ночам, военачальническом. Из одежды на мне были только трусы, я все-таки спать лег, отчего мне было слегка неловко перед этой прекрасно одетой многоликой визитершей.
– Вечер добрый, – промямлил я, не зная, куда себя деть. – Очень приятно.
– Пришло время выбирать, Алексей, – нараспев, чуточку торжественно произнесла богиня. – Вэнь Тай при смерти, ранен отравленной стрелой. Он умрет, так было предрешено до его рождения, и вместе с ним умрет надежда спасти Китай от многолетней кровопролитной войны. Но ты можешь занять его место. Начать свою жизнь с чистого листа, стать стратегом и полководцем, который положит конец междоусобице и начнет новую эпоху мира и благоденствия.
Я глупо захлопал глазами, не зная, что сказать. Предложение было не из тех, которых ждешь, мягко говоря.
Гуаньинь, между тем, продолжала.
– Я готовила тебя к этой роли давно. Ты идеально подходишь, чтобы выполнить задуманное и разорвать порочный круг повторения одной и той же кровавой истории в сотнях миров. Ты видел все глазами Белого Тигра и понимаешь, как велика его роль. Но мне нужно твое согласие. Откажешься ли ты от своей прежней жизни и примешь ли новую?
Вот так сразу с места в карьер. Ни выпить, ни поговорить. С ходу, согласен: да\нет? А я вообще-то не готов был ни к вопросу в частности, ни к ситуации в целом. Правда, меня никто не спрашивал.
– Почему я?
Согласен, вопрос был из категории дурацких. Но всегда приятно услышать от кого-нибудь, тем более от настоящей богини, что ты избранный. Особенно если все твои достижения на двадцать три года жизни – работа старшим консультантом в «Эльдорадо» и распавшийся, длившийся два месяца брак.
– Жизнь каждого человека связана с сотнями других, даже если он не знает об этих связях, – сказала богиня. – Нельзя просто вырвать кого-то из этого сложнейшего плетения без последствий. Я просмотрела тысячи, сотни тысяч вариантов в десятках миров, но идеальным кандидатом сочла только тебя.
Я задрал нос от гордости, но, как оказалось, напрасно.
– Ты почти не имеешь связей. Человек, исчезновение которого не приведет к необратимым последствиям. У тебя нет родных – все умерли. Нет друзей – ты сам сторонишься людей. Нет любимой – ты расстался с ней. О твоем существовании забудут очень скоро, и твое отсутствие никак не повлияет на мироздание.
Это было как мокрой тряпкой по морде получить, когда ждешь мороженого. Моя избранность – это моя никчемность? Я настолько среднестатистический, что меня даже статистика не учитывает? Не, я подозревал, конечно, что являюсь не самым ярким представителем своего поколения, но чтобы настолько все плохо было? Исчезну – и никто не заметит?
Хотя, если без соплей, по сути она права. Квартира съемная, девушки нет, вся жизнь – работа, игры, сериалы и эти вот сны. На работе мне замену найдут уже к обеду, а хозяйка, конечно, удивится, что жилец пропал, но не слишком. Месяц оплачен, а ключи у нее свои.
Даже вещей толком не нажил! Из ценного и дорогого только ноут, кредит на который я пару дней назад закрыл… Черт, меня даже банк искать не будет!
Видимо, чтобы подсластить горькую пилюлю своего предложения, богиня добавила:
– Ты, несомненно, обладаешь талантами, которые помогут тебе справиться с задачей. Я считаю твои шансы очень неплохими. Соглашайся, и тебе откроются такие возможности, о которых ты раньше и мечтать не мог.
Ага, скакать на коне, командовать толпой агрессивных мужиков, в туалет ходить к ближайшему дереву – просто мечта! А если еще вспомнить про то, что каждый из твоих противников прямо-таки мечтает тебя убить, то вообще песня! Вон Белого Тигра уже приголубили отравленной стрелой.
С другой стороны… Что у меня тут есть? И что будет? Гуаньинь абсолютна права, как ни неприятно это признавать – меня тут ничего не держит. Рано или поздно я снова влезу в отношения – рана оставленная прежними уже, считай, зажила. Как следствие – женюсь. Машина в кредит, ребенок, ипотека, второй ребенок. Пиво, пузо, футбол. Возможностей проявить себя в современном обществе, если ты не родился с золотой ложкой во рту, и не гений, практически нет. Так что останусь я планктоном, даже не офисным.
А там, хотя и возможность насильственной смерти не исключена, жизнь. Сам себе князь, если я правильно понимаю, что такое Троецарствие. Возможности «ци», опять же, круто! И там я точно не буду думать о том, как дотянуть до зарплаты.
И нельзя забывать о том, что я представитель развитой цивилизации! Моих даже поверхностных знаний хватит на то, чтобы построить весь этот Китай – в нашем он, земном, прошлом или каком-то альтернативном.
– Я согласен! – ляпнул я, опережая все доводы здравого смысла. – А что будет со мной тут?
– Тело останется лежать в коме, – тут же отозвалась богиня. – На случай, если ты не справишься, чтобы было, куда вернуться.
Я кивнул. Хороший расклад. Пробник, так сказать. То есть я почти ничем не рискую. Вообще круто.
– Тогда приступим, – сказала она и повела плечами.
Рук у нее внезапно стало как-то очень много. Четыре, восемь, шестнадцать… дальше я считать перестал, а они все множились и множились. До тех пор пока все они не были повернуты открытыми ладонями ко мне, и на каждой из них не раскрылся глаз.
«А чего вдруг богиня приходила меня уговаривать? – запоздало мелькнула мысль. – Да еще так откровенно, соглашайся, мол, будет здорово!»
Но додумать я ее не смог. Мгла вокруг превратилась в непроглядную тьму, и оттуда на меня воззрились… я не знаю, что или кто это был. Какие-то сущности, плоть от плоти тьмы, что меня окружала. Их было множество, сотни, и все хотели от меня одного – выпить из меня саму суть жизни.
Я даже толком не испугаться попросту не успел. Меня потащило куда-то, кружа, словно я попал в центрифугу гигантской стиральной машинки. Тошноты не было, но ориентацию я потерял окончательно.
Впрочем, и это длилось не слишком долго. Барабан выплюнул меня в неизвестном направлении. Краткий миг свободного полета – и я почувствовал, как на меня наваливаются оковы физического тела. И боль! Жгучую боль в районе правого плеча. Такую, что выть захотелось. Я закричал.
А когда открыл глаза, надо мной уже маячило не прекрасное лицо богини, а миловидное, но вполне земное, женское. Китайское.
– Выпейте, господин, – произнесла женщина, и в поле зрения появилась глиняная чашка, над которой вился дымок.
Сопротивляться я не мог, да и не хотел. Боль была такая, что я был готов выпить или сожрать что угодно, лишь бы она хоть немного ослабела. Горячая жидкость заполнила рот, провалилась в пищевод. Не сразу, но огонь от плеча стал отступать, пока не превратился во вполне терпимый жар. Тогда я смог думать.
Надо полагать, перенос моего сознания в тело раненого полководца произошел нормально. Тот, стало быть, помер, а я его место занял, чтобы не дать его делу заглохнуть. Жаль только, Гуаньинь забыла упомянуть о том, что переносит меня в раненое тело, но тут, думаю, я сам виноват. Мог бы спросить, да и вообще, она говорила, что Вэнь Тай ранен отравленной стрелой.
Правда, могла бы и исцелить сразу, чтобы все по правде с чистого листа было. Обидно, но фиг с ним, в принципе. Раз уже не помру, значит, выздоровею. А уж там…
«А что, собственно, ты собрался делать дальше? – спросил я себя. – Согласился-то быстро, даже подумать не успел, но теперь-то какой план? Реально Китай объединять?»
По существу вопрос так-то. Правда, чего я кинулся очертя голову в непонятную авантюру? Может, богиня на меня повлияла как-то? Или ночной «сериал» о похождениях Белого Тигра стал реальней настоящей жизни? И, кстати, та последняя моя мысль до попадания в тело Вэнь Тая не лишена смысла – чего она меня уговаривала?
Видимо, в напитке содержалось вместе с обезболивающим еще и снотворное, потому что в сон меня потянуло неслабо. Минута-другая, и я провалился небытие, которое, впрочем, быстро сменилось уже знакомой мне серой клубящейся мглой и богиней собственной персоной.
В этот раз она выглядела не так… божественно. Просто красивая, очень красивая китаянка с тонкими чертами лица и, несомненно, отличной фигурой, спрятанной за всеми этими воздушными бесформенными тряпками. Разве что ее окружало едва заметное свечение, как бы подчеркивая, что человек передо мной непростой.
Я, кстати, опять был голый, в одной набедренной повязке, но уже не в своем теле, а Вэнь Тая. По сравнению со мной он выглядел куда лучше: ни капли жира на животе и боках, худощавый, с неброскими, но рельефно проступающими мышцами. Даже кубики на пузе были, натурально!
Так что никакого смущения от своей наготы я не испытывал. Такое тело – само по себе прекрасная одежда. Его нужно гордо демонстрировать, а не прятать.
– Долетел нормально! – отчитался я, испытывая легкую эйфорию. – Правда, с телом можно было и похимичить маленько. Раны там залечить и все такое.
– МОЛЧАТЬ, – властно произнесла богиня. Не крикнула, а именно сказала, но я будто оглох от этого единственного слова. После чего уже обычным человеческим голосом продолжила: – Я могу являться тебе только в снах и то не постоянно, а при соблюдении ряда условий. Так что не трать мое время, не паясничай и запоминай.
Куда девалась Гуаньинь, которая смотрела на меня с такой улыбкой, будто я был последним мужиком на земле? Кто эта стерва, которая командует мной, словно имеет на это право?
«А она имеет! – вставил внутренний голос. – Ты сам ей такое право дал, олух!»
– Раны заживут, – проговорила она между тем. – Тело полководца сильно. Но его ци ослабло. Вокруг враги, а ты ничего не можешь. Мне же нужен стратег.
«Мне нужен стратег! – не преминул подчеркнуть внутренний голос. – Понял, олень? Избранный олень!»
Как-то мне сразу стало очень грустно. Сделалось понятно, что опять меня развели и втравили в какой-то блудняк. Дальнейшие слова богини подтвердили этот вывод.
– В кратчайшие сроки ты должен овладеть ци стратега. Сроку тебе на это – три дня. Первое, чему ты должен научиться, «небесному взору». Не сможешь, я вышвырну тебя из этого тела!
Меня все это так накрыло, что я решился на хамство.
– Напугала! Вернусь в свое!
Гуаньинь мелодично рассмеялась, будто хорошую шутку услышала.
– Это так не работает, мальчик! Тебя туда вернуть могу только я. Без моей помощи твое прежнее тело останется просто овощем, подключенным к аппаратуре. А зачем мне тратить свои силы на того, кто бесполезен?
«Вот ведь сука!» – воскликнули мы в унисон с внутренним голосом.
3. Начинающий полководец осознает свое положение
Как выяснилось, все, чем владел настоящий владелец моего нового тела, улетучилось вместе с ним. Что логично – ци же вроде энергия духовная, а дух-то тю-тю. Вот же я идиот! Почему я думаю после, а не до? И ведь всегда так, всегда! Даже с Наташей, недолгое время значившейся моей женой, так вышло.
А столько было разговоров! Новая жизнь, новые возможности! Правда, про способности Гуаньинь ничего не говорила, это я уже сам додумал. Сам!
– Послужи мне, – продолжила говорить богиня. – Сделаешь то, что мне нужно, и я отправлю тебя домой.
Лицо ее помрачнело, и она, не для меня, а себе под нос, буркнула:
– Этому идиоту зачем-то нужно было лезть в самое пекло! И ведь знал! Стратег, который погиб от стрелы, что может быть глупее?!
Вновь посмотрев на меня, она поощрительно улыбнулась.
– Ну так что, мальчик, мы договорились?
– Алексей, – с бычьим упрямством произнес я.
Уже было понятно, что попал я, как кутенок, но этот ее покровительственный тон бесил. И «мальчик» тоже! Казалось важным отвоевать хотя бы одну позицию. Но не судьба.
– Я знаю твое имя, – отмахнулась женщина. – Но, чтобы я его использовала, нужно постараться. Обещаю, овладеешь «небесным взором», буду называть тебя Алексеем.
А такая славная была богиня. Так уговаривала, так увещевала! Но стоило до дела дойти, стать хозяйкой положения, и она показала свое истинное лицо. Лицо себялюбивой суки, преследующей исключительно свои цели. И с чего я взял, что у богов не так же, как у людей?
– И как, по-твоему, я это сделаю? – воскликнул я. – Что нужно сделать? Сесть в позу лотоса и сорок девять лет смотреть в свой пупок?
Богиня вновь рассмеялась. Удивительно, но звук ее смеха больше не казался мне милым. Вроде те же серебряные колокольчики, а я слышал мерзкое дребезжание металла.
– Не нужно таких сложностей! В седельных сумках твоего предшественника лежит трактат под названием «Взгляд с неба». Прочтешь его, закрепишь знания в первой же битве – и все. Если я в тебе не ошиблась, а я не ошибаюсь, уже к вечеру ты сделаешь первый шаг на долгом пути развития ци.
– Читаю, дерусь и развиваю ци? – не поверил я. – Вот так просто?
Женщина сделалась серьезной, шагнула вперед и, невзирая на попытку протеста, взяла меня тонкой, нечеловечески сильной рукой за подбородок. Потянула, заставляя опустить голову ниже, на свой уровень, и проговорила с сожалением:
– Дитя времени и мира, в котором нет ни капли веры. Ты совсем не веришь в чудеса, мальчик?
Я не стал пытаться вырываться и быковать на тему «мальчика». Уже понятно было, что она сильнее меня, более того, является абсолютной хозяйкой положения. Чего добьюсь? Только новых унижений?
– В магию, что ли? – хмуро спросил я.
– Ну, хотя бы.
Задумался. Верю? То есть, когда фильмы смотрю, фэнтези читаю, магия не вызывает у меня отторжения. Воспринимаю ее как элемент сказочного повествования. Но верить в то, что она реально существует? Даже после того, как видел способности стратега Вэнь Тая? Так видел я их во сне, считай, как в кино. Так что скорее нет. Не верю.
Я отрицательно покачал головой, чем заставил богиню испустить тихий стон, полный муки и сожалений.
– Это необходимо! Вы, людишки, заигрались со своими технологиями, забывая о том, что вера – одна из важнейших составляющих мироздания! Невозможно достичь чего-то, не веря в это! Не веря в себя! Ты хоть раз встречал человека, который бы добился того, во что не верил? Обращал внимание, что у понятий «вера в себя», «вера в богов» и «вера в магию» есть одно связывающее слово?
Мне осталось только неопределенно пожать плечами. Посыл вроде правильный, а я его ожившее подтверждение. Не верил ни во что, вот и остался продавцом в «Эльдорадо», в то время как мои сверстники карьеры строили или стартапы развивали. Так боялся упасть на пути, что даже не пытался сделать на нем первого шага.
– Технологии! – между тем продолжала ворчать богиня. – Совсем с ума посходили со своими гаджетами, нейросетями и прочей…
Тут она замерла, будто ее паралич хватил. Затем на ее лице расцвела улыбка. Довольная до жути.
– Технологии… – вновь произнесла она, теперь уже словно пробуя это слово на вкус. – Хм-м, может, действительно?..
Ухватив меня за виски, притянула к своему лицу и прежде, чем я успел отреагировать, запечатлела у меня на лбу поцелуй. Просто поцелуй, можно сказать, дружеский, если бы мы были друзьями.
– Все. Просыпайся, – богиня устало взмахнула рукой. – И тестируй новые возможности. Явлюсь через три дня, проверю успехи. Помнишь тьму, в которой ты находился, когда я перемещала твою душу в тело Вэнь Тая? Вот туда я тебя и вышвырну, если разочаруешь меня.
После этого я открыл глаза уже в реальном мире. В теле Белого Тигра, раненый и одинокий.
В первое свое пробуждение на окружение я не обратил внимания. Как-то не до того было, только лицо девушки-сиделки и видел. Теперь же боль не застилала разума, и я смог оглядеться по сторонам.
Находился я в шатре. Довольно большом, квадратов тридцать. Серые войлочные стены, поверх них – отрезы шелковой ткани. Преимущественно красных тонов. Пол убран коврами, не весь, но большая его часть. Уже изрядно вытертыми, видимо, давно по ним грязными сапожищами ходят. В центре бронзовая жаровня, в которой алели угли.
Сам я лежал на кровати – настоящей! – большая роскошь, насколько я понимаю, в походных условиях. Жестковатой, но с матрацем, подушками, теплым одеялом. Стояла она у дальней от входа стены. Слева располагался стол, на котором лежали карты и громоздилась металлическая и глиняная посуда. Справа – стойка с оружием и манекен с доспехом.
Я скользнул взглядом по богато украшенным мечам, серпам каким-то, короткому копью с длинным лезвием. Задержался на синем, украшенном вышивкой халате, поверх которого крепился стальной нагрудник.
«Вот ты и дома! – влез внутренний голос. – Побогаче будет, чем на съемной хате!»
Обстановка действительно была роскошной. А сколько могли стоить одни только мечи, я и представить боялся. Да и сам шелк, которым задрапировали войлочные стены, надо полагать, был дорог. В общем, можно жить!
Рана болела, но уже вполне терпимо. Двигаться нужно было осторожно, чтобы не разбередить начавшую заживать плоть. Я медленно сел на кровати, переждал миг головокружения и опустил ноги на пол. Ступни тут же утонули в мягкой шерсти какого-то животного.
Глянул – тигриная шкура. Белая, с черными полосками. Не этого ли зверя завалил Вэнь Тай, за что и получил свое прозвище? Внушительно! И очень приятно для ног.
Итак, подведем промежуточные итоги моей авантюры. У меня новое, пусть и слегка подпорченное тело, которое в потенциале лучше прежнего. Есть деньги и имущество. Даже слуги есть, если судить по сиделке и картинкам из ночных «сериалов» про войну Вэнь Тая. То есть я в плюсе при прочих равных.
Теперь по способностям. Их – тех, что я видел в исполнении прежнего владельца, – нет. Но мне кровь из носу нужно их развить. Быстро. За три дня. Иначе я окажусь в той Бездне, в которой за моей душой будут гоняться бестелесные сущности. Вот в это я верил! Потому что видел. И меньше всего мне хотелось, чтобы моя душа попала на зубок к этим монстрам.
Значит, надо учиться. Три дня не дофига времени. И трактат прочесть и какую-то битву замутить – я ж надеюсь, богиня про спарринг говорила? Или надо обязательно насмерть?
В качестве учебного пособия имеется трактат в седельных сумках. Где они у меня, кстати? Вряд ли седло и поклажа так и остаются на лошади, когда с нее сходят. Животных вроде принято расседлывать. Ага, вон седло, под манекеном, а рядом две объемные сумки, похожие на те, которые любят вешать на мотоциклы байкеры.
Медленно, чтобы не разбередить рану, я приблизился к манекену и присел подле него. Открыл первую сумку, запустил туда руку. Начал вытаскивать вещи по одной.
Флаг, короткий клинок в ножнах из кости, моток толстой нитки, куски толстенной, жесткой, как дерево, кожи – из таких собран шлем на голове манекена и массивные наплечники. Ясно, ремонтный набор. Трактата нет.
Он оказался во второй. Там вообще ничего не было, кроме бумаг. Свитки, собранные между дощечками листы желтой бумаги – первые книги, надо понимать. На одной из них были выжжены два иероглифа, которые я, к своему удивлению, смог прочесть. Ну, хоть проблема языка передо мной тут стоять не будет.
Итак, вот он, «Взгляд с неба». Две дощечки, четыре листочка. Трактат, прям! На первом листке был выведены те же иероглифы, что и на обложке, плюс сообщалось, что данная «ученическая копия сделана матером Ляном из уезда Чаншу в третий год после восшествия на трон императора Ли Ди».
На втором листе тоже полезного было немного. Картинка, изображающая армию в построении под названием «Хвост Нюйва» с кучей стрелочек, с сопроводительными подписями и цифрами, даже отдаленно не похожими на арабские. Но я и их, к счастью, понимал.
Присмотрелся к ним, к рисунку и не сразу, но сообразил. Это были фазы развертывания войск. Порядок выдвижения и маневров пехоты, кавалерии и стрелков. Это и есть трактат, что ли? То есть я должен тупо заучить схему развертывания войск в построении «Хвост Нюйва» и мне откроется техника ци?
А, нет, на третьей и четвертой был текст. В принципе, более развернутые описания маневров, указанных на картинке. Очень размытые и водянистые описания, надо сказать. Типа «благоразумный муж отдает приказ на выход застрельщиков за три ли до подхода сил врага и отзывает их, когда тот приблизился на один ли. Ладно, понять, в принципе, можно, хотя и поковыряться придется.
И тут случилось странное. Едва я прочел первые слова, как в голове что-то щелкнуло и перед глазами, будто я в VR-шлеме был, возникла надпись. Тоже иероглифы и тоже читаемые.
«Начато теоретическое изучение техники “Небесный Взор”. Прогресс: 2 процента. По завершении чтения необходимо провести медитацию в течение двух часов, после чего следовать инструкции. Продолжить чтение?»
Я заморгал, пытаясь избавиться от надписей перед глазами, но вскоре понял, что это не поможет. А еще до меня дошло, что таким вот образом богиня обошла проблему отсутствия веры. Мол, раз ты дитя технологичного времени, то вот тебе божественный интерфейс для изучения техник и развития ци. Вот, получается, чего она целоваться полезла!
Минут пять я игрался, заставляя надпись появляться и исчезать. Для этого нужно было только сосредоточиться и подумать о трактате. Больше ничего в «меню персонажа» я не обнаружил – ни вкладок с умениями, ни шкалы, отображающей жизнь и ману. Инвентаря, что характерно, тоже не было. Может, появится, когда я начну вещи брать?
Проверка не принесла ничего, кроме боли, неудачно взял в руки меч – и плечо словно заново стрелой проткнули. Из чего я сделал вывод, что либо интерфейс у меня усеченный, либо я пользоваться им не умею. Впрочем, для реализации задачи богини большего и не требовалось. Нужно лишь прочитать книгу, просидеть в медитации и потом закрепить полученные знания на практике. То есть в бою.
Ладно. Как там у тех же китайцев говорится? Путь в тысячу ли[1] начинается с первого шага? Тогда мой первый – чтение трактата.
Это оказалось не так просто, как я думал. Пробежав текст наставлений от начала до конца, я с удивлением обнаружил, что процент изучения почти не вырос. Был два, стал четыре. Это что получается, надо не читать, а зубрить?
Вскоре выяснилось, что так и есть. Заучив на память целый абзац текста, просто как стих, я достиг серьезного прогресса – целых десяти процентов изучения. А визуализировав перед глазами картинку со второй страницы, сразу же поднял его до двадцати шести!
В общем, пришлось реально учиться. Как в не к ночи помянутом колледже. Слово за словом, предложение за предложением. Вскоре я уже мог без запинки продекламировать целый кусок текста: «Если инструкция неясна, если разъяснениям и приказам не доверяют, то это вина полководца. Но когда эти инструкции повторены три раза, приказы объяснены пять раз, а войска по-прежнему не выполняют их, то это вина командиров[2]».
Но и этого хватило только на восемьдесят три процента прогресса. Тогда я задумался, как мне догнать эту цифру до ста, ведь пока этот квест выполнен не будет, медитацию мне начинать нельзя. А потом посмотрел на эту строчку и понял – можно! Видимо, медитацией я и доведу дело до конца.
Но тут меня прервали. Заглянула давешняя сиделка, девушка примерно моего возраста в желтых одеждах, с собранными на затылке в хвост черными волосами. Миловидная, но, если сравнивать с богиней, простушка.
Она радостно разулыбалась, запричитала что-то вроде: «Тигр жив, Тигр с нами!» – и тут же, даже не проверив моего состояния, выпорхнула из шатра. Хотя, чего проверять? Сидит мужик на кровати в трусах, книжку читает. Значит, все в порядке, как минимум сразу не помрет.
Минуты не прошло, как в шатер набилось полтора десятка китайцев. Некоторых я уже знал по снам, того здоровяка в зеленом халате и бородой, похожей на воронье гнездо, звали Лю Юй, и был он, без шуток, Великим Воином. Именно так, с большой буквы. У местных это было аналогом богатыря, как я понял.
Других визитеров видел впервые. С удивлением я отметил, что взгляд мой словно стал более цепким. Стоило пробежаться по лицам, как я уже нашел в каждом черты, которые отличали одного от другого. Когда был у Вэнь Тая пассажиром, все эти азиаты выглядели для меня на одно лицо. Теперь вот выяснилось, что они разные.
«Это потому, что теперь ты и сам китаец!» – не преминул высказаться внутренний голос.
– Ты жив, брат! – заревел Великий Воин Лю Юй и бросился ко мне обниматься.
Пришлось остановить, пока он мне рану не разбередил. Я вскинул здоровую руку, выставил перед собой ладонь и гаркнул, надеясь, что вышло по-командирски.
– Стоять!
Богатырь будто на стену налетел, настолько внезапно остановился. Лицо его сделалось обиженным, как у маленького ребенка, которому показали конфету, а потом сказали, что это не для него, а для брата.
– У меня у раны только края сошлись, а ты уже обниматься лезешь, чертяка, – тут же пояснил я с улыбкой, отчего лицо Великого Воина просветлело, а затем порозовело от смущения.
Что примечательно, сказал-то я действительно «чертяка» – как подумал, так и сказал. А губы сами произнесли вместо этого «Ню Мо-ван», то есть буквально – «быкоголовый князь демонов». Из местного пантеона, надо полагать, зверюга. Получается, нет у меня опасности проговориться, выдать какой-нибудь термин, который не знаком китайцам условного третьего века нашей эры? Это очень хорошо!
Еще раз оглядел всех, запоминая каждое лицо и пытаясь отрыть в памяти прежнего владельца хоть какие-то подсказки относительно того, кто это вообще такие. Но работало это не так, как выяснилось. Если ребята не мелькали в видениях, которые я созерцал по ночам целых полгода, то я их не знал.
Но, надо понимать, все они были кем-то вроде свиты и ближайшего совещательного органа, раз ворвались без стука и стояли безо всякого смущения. Даже женщины, а тут их было целых три, вместе с сиделкой. Надо знакомиться, раз мне с ними жить.
Стеснения я не испытывал. Наоборот, накатил какой-то нездоровый кураж, который мне обычно не свойственен. Типа сгорел сарай – гори и хата! Я уже в такой заднице, что хуже просто не будет.
– Проходите, гости дорогие, присаживайтесь! – произнес я радушно и повел здоровой рукой вокруг, мол, где получится, там и садитесь. – Будем говорить, как так случилось, что вашего командира, лидера и вообще хорошего человека какая-то падла из лука подстрелила. Хочется мне узнать, что вы об этом происшествии думаете и какие выводы сделали. Я внимательно всех вас выслушаю.
Вошедшие такого явно не ожидали. И, видимо, я дал сейчас понять, что ждать ребятам стоит репрессий. С учетом китайских традиций награждения виноватых и казни невиновных, о которых я много читал, пока кино про Вэнь Тая смотрел, нельзя сказать, что безосновательные. Поэтому я постарался сгладить эффект и благодушно закончил:
– Да не напрягайтесь вы, господа! Не напрягайтесь. Казней не будет, поисков крайних тоже. Но уроки нужно выучить. Всем. И мне в том числе. Так что давайте, кто будет докладывать о том бое, в котором я был ранен?
4. Лидер демонстрирует свои возможности
Как ни странно, подействовало. Народ начал рассаживаться, кто на корточки, кто на задницу. Привыкли, видать, в походах, да и китайцы в этом вопросе люди неприхотливые. Образовали кружок, я в центре, как какой-нибудь гуру с трактатом по стратегии в руках.
Молчим. Они-то понятно, ждут, когда вождь начнет им речь толкать, а я совсем по другой причине. У меня кураж закончился. И стало немного страшно. Ладно, не немного, очень страшно. Опыта выступлений перед аудиторией не было, если не считать за таковой консультирование покупателей относительно той или иной модели мультиварки. Но тут он вряд ли поможет.
А надо знакомится. Теперь, оглядев ближний круг Белого Тигра, я понимал, что знаю в нем от силы человек пять. Здоровяка Юя, того смурного чиновника, что в первом сне предлагал мне ехать на передовую вдохновлять войска, У Ваньнаня, личного ординарца по имени Ван Дин. Еще среди знакомых был Гань Нин – очень колоритный мужик лет сорока, бывший пират. Смутно знал я, всего пару раз видел, и пожилую матрону, которую все называли Матушка И. Остальные же либо мелькали в ночном «сериале» эпизодически, либо вообще появились перед глазами впервые.
И тут мне на память пришли бизнес-тренинги, на которых менеджеров учили «быть командой», «знать свое место в строю» и «увеличивая продажи – увеличивать собственный доход». И я вдруг понял, что нужно делать! Надо сместить фокус внимания с себя на других. Сделать их спикерами, причем такими, которые к выступлению не готовились, а значит, я на их фоне буду смотреться просто звездой. В общем, нужно заставить их говорить. О чем угодно, хотя бы о себе. Но не просто так, типа представьтесь, пожалуйста, а с подковыркой. Разбор полетов в новом формате. Должно было получиться неплохо.
Надо же. Всю жизнь считал это профанацией и бесполезной тратой времени, а гляди-ка – пригодилось.
– Я буду задавать вопросы, – сказал я, оглядывая слушателей, – потом показывать на человека. На кого покажу, тот встает, представляется и отвечает. Старается говорить честно, сухо и без славословий. Виноватых не ищем, себя не выгораживаем. Ясно?
Народ начал переглядываться. Надо понимать, у них совещания в этом шатре раньше в несколько ином формате проходили. Даже заворчали некоторые недовольно, что заставило меня подумать – не перегнул ли я палку. С другой стороны – начальник я тут или покурить вышел?
– Понимаю, непривычно! – снова взял я слово. – Привыкайте! Подобный подход сразу же поможет нам очертить уровень компетентности каждого участника совещания.
Гул голосов изменил тональность. Теперь я слышал в нем одобрительные нотки. Ну а то! Соревноваться все любят, что средневековые китайцы, что менеджеры нижнего звена. А я именно это им и предложил сейчас, сказав о компетентности. Предполагаю, они услышали примерно такое послание: «А кто лучше всех ответит на вопрос, тот получит от меня большую шоколадную конфету и самый красивый меч из коллекции!»
– Давайте пробовать, друзья! – подытожил я, довольно улыбаясь. – Чтобы всем было проще, начнем с моего верного друга и брата по оружию, Лю Юя.
Все сразу уставились на богатыря. Выражения лиц у собравшихся были разные, у кого торжествующее, у кого сожалеющее. Видимо, решили, что на его примере я сейчас продемонстрирую уровень своего недовольства полученным ранением и, надо полагать, слитым боем.
Запомнив тех, кто радовался, я решил поддержать Великого Воина. Поощрительно улыбнулся ему.
– Давай, быкоголовый князь демонов, поднимай задницу. И ответь мне на вопрос: что стало причиной моего ранения?
Здоровяк сразу засмущался, но встал, поправляя складки на одежде. Огляделся, после чего сосредоточил все свое внимание на мне.
– Стрела.
Рука-лицо! Серьезно? Стрела? А парень, кажется, туповат.
– А как оказалось, что стрела попала в полководца, место которого позади войск, а задача – управление боем? – подбодрил я.
– Ты полез драться с копейщиками врага, брат. Они ударили во фланг одного из отрядов, уже связанного боем. Они опрокинули бы наших воинов. Ты был неподалеку вместе с телохранителями, успел вмешаться. Предотвратил разгром. Когда преследовал бегущих копейщиков, попал под залп вражеских лучников. Мерзавцы пытались прикрыть бегство своих братьев.
Ага, не такой уж он недалекий. Вообще, дурак тут если и есть, то это я. Да и прежний владелец тела, несмотря на все свое ци хваленое, особо умным тоже не был. Это же надо, лезть на передовую! Стратег, блин!
– Спасибо, брат. Садись, – поблагодарил я здоровяка.
Прошелся взглядом по притихшим советникам, выбрал одного, незнакомого молодого человека в светло-коричневых одеждах, помеси японского кимоно и монгольского халата. Качнул головой, вставай, мол.
– Как вышло, что отряд копейщиков оказался на фланге у наших войск?
– Наши враги первыми пришли…
– Не-не-не! – прервал я его. – Нашего Великого Воина, знаменитого Лю Юя, представил я. Тебе же надлежит сделать это самому, подавая пример своим товарищам.
Надлежит! Слово-то какое! В каких пыльных уголках памяти я его отыскал?
– Прости, стратег. – тут же поправился говоривший. – Я Юань Мао, придворный и интендант твоей армии.
– Продолжай, Юань Мао.
А про себя подумал, что с этими китайскими именами надо что-то делать. Я, конечно, пообвыкся уже, за полгода книга «Троецарствие» за авторством �