Арктическая академия. Остров-призрак

Глава 1. Последняя воля

Нападение на военную базу на острове Рудольфа поражало своей дерзостью и масштабом. Погибших «осьминогов» оказалось не меньше полусотни, хоть они и были прекрасно подготовлены. К сожалению, наши потери также были ощутимы. Защитников базы погибло немного, но в основном пострадали учёные, которые во время нападения находились на научной станции.

От самой станции остались лишь одни руины, а большинство учёных погибло. Лишь некоторым удалось оказать неотложную помощь, и благодаря стараниям целителей поставить на ноги.

Студенты, которые находились за пределами объекта, не пострадали. Гронский успел вернуться назад во времени и собрать всех, но предупредить нас об опасности не удалось – дежурный, который должен был включить сирену, оказался устранён, а его гибель заметили только после того, как сирена завыла над объектом.

После того, как мы пришли в себя, нас вызвали на допрос, где пришлось в точности описать происходившее на объекте до нападения и в момент атаки. После допроса местный сотрудник службы безопасности с каждого свидетеля взял расписку о неразглашении, а всё происходящее засекретили.

Хоть о случившемся и передали на «большую землю», оперативно настичь подводные лодки не удалось.

Через два дня за нами прибыл ледокол «Сибирь», который доставил нас в Мурманск, а на следующий день прошла церемония прощания с Платоновым. По официальной информации Георгий Максимович погиб из-за несчастного случая, но мы-то знали настоящую причину, хоть и помалкивали из-за подписки о неразглашении. В какой-то степени я даже согласен, что причиной гибели наставника стал несчастный случай. Именно тот случай, когда командовать военной базой на острове Рудольфа поставили того напыщенного идиота, неспособного организовать достойную защиту объекта и персонала станции.

Помимо Максимыча в последний путь провожали ещё девятерых учёных, погибших при атаке на базу. На прощании были люди не только с Мурманска, но и высокопоставленные чиновники из Москвы, а в самом конце появился огромный кортеж, из которого в сопровождении охраны вышел сам император – высокий статный мужчина с пышными усами и спокойным уверенным взглядом.

Император возложил цветы к могилам погибших, произнёс короткую речь, а затем удалился. Этот случай вызвал горячие обсуждения не только среди студентов, но и среди жителей города, ведь многие никогда в жизни не видели императора вживую.

А вот нам посчастливилось увидеть императора вживую буквально на следующий день, когда нас собрали в актовом зале академии. Сначала в зале появилась охрана, которая проверила нас на отсутствие оружия и опасных артефактов, а затем в зал вошёл император. Все присутствующие в зале поднялись, приветствуя главу государства, но он лишь махнул рукой, призывая занять места.

Я ожидал длинной нудной речи, но император явно не любил болтать понапрасну, да и время своё ценил, поэтому его речь получилась короткой, но ёмкой:

– Уважаемые студенты Арктической академии, – начал император, подойдя к кафедре. – Поздравляю вас с окончанием не только учебного года, но и всего этапа обучения в академии. Вы – первый выпуск Арктической академии, который встанет на защиту Арктики и обеспечит безопасность нашего государства в таком сложном и необъятном регионе. Многие из вас ещё на этапе обучения успели отличиться и заслужили государственные награды. Пользуясь случаем, хочу лично поблагодарить преподавательский состав академии и всех студентов за проявленную доблесть, высказать личную благодарность ректору академии Акулине Ивановне Остроумовой, а также жаловать дворянский титул и регалии дворянского дома Иннокентию Александровичу Уварову.

Кеша подскочил на месте и замер, глядя широко раскрытыми глазами на императора. Парень никак не мог поверить, что его заслуги оценят настолько высоко. Валик толкнул его локтём в бок, и только после этого парень опомнился и поспешил на сцену. Я встретился взглядом с Авериным, и Пётр состроил мне гримасу, словно хотел сказать: «Я же говорил!»

Нет, можно только радоваться за Кешу. Парень своим трудом и мозгами выбился в дворяне, а не за горами и признание в учёном мире. Главное только, чтобы никто ему не помешал, потому как таких случаев тоже бывает достаточно.

Император завершил обращение и покинул академию, сославшись на занятость, а Остроумова перешла к моменту, которого весь третий курс ждал с замиранием сердца.

– Итак, дамы и господа студенты, я готова озвучить результаты распределения. Все варианты были согласованы с государственными и частными организациями, работающими вАрктике. Срок обязательной отработки составляет три года, но по желанию вы сможете остаться на этой работе и продолжить трудиться, если вас устраивают условия.

– Если не протянете ноги раньше срока! – Серафимов не удержался и отпустил очередную нелепую шутку, но никто его не поддержал.

В кромешной тишине Остроумова начала зачитывать назначения. Троих артефакторов, целителя, предсказателя и стихийника из конца рейтинга отправили в посёлок Провидения, который располагался в одноимённой бухте на берегу Берингова моря. Не думаю, что ребята останутся там после трёх лет отработки, но зарекаться не буду. Может, освоятся и решат остаться на всю жизнь?

Двух целителей, предсказателя, ратника и артефактора забрали на обслуживание частных рейсов в Чукотке, четверых оборотников и артефактора направили в Усть-Авам, а потом подошла очередь Серафимова, который располагался недалеко от конца рейтинга.

– Певек? – не сдержался Родион, когда озвучили его назначение. – Это так вы решили мне отомстить?

– Отомстить? – Остроумова с удивлением посмотрела на парня. – В Певеке нуждаются в вашей помощи, господин Серафимов. Это одна из ключевых точек маршрута Северного морского пути, поэтому и ответственность соответствующая. Советую вам поработать над самоконтролем и дисциплиной, потому как Чукотка – суровый край, и с вашими выходками там мириться не будут.

Я вслушивался в каждое назначение и следил за реакцией ребят. Многие радовались назначениям, но были и те, кто оказался разочарован: Мыс Желания, Тикси, Дудинка, Хатанга, Нарьян-Мар, Диксон…

Большинство студентов попали в распоряжение военно-морского флота. Около шестидесяти человек будут курсировать по маршруту Северного морского пути на ледоколах, патрульных эсминцах и катерах, дюжина человек отправится в Диксон, столько же в Нарьян-Мар, чуть меньше – в Диксон. Самая большая группа останется в Архангельске и Мурманске. Так, Аверин отправится в Архангельск с Чагиной и Кирсановым. Дорофеева останется в Мурманске, Алмазову выпало работать в Тикси, Шубину – в Нарьян-Маре. Валик с Настей заранее просили, чтобы их отправили вместе, поэтому оба они будут путешествовать на борту эсминца «Северный», на котором нам уже приходилось побывать в прошлом году. Любавина оставили в Мурманске, а потом очередь дошла до тех, кто останется в академии на должности преподавателей.

– Арктическая академия остро нуждается в выпускниках, кто может поделиться опытом с последователями. В связи с нехваткой преподавателей мы дали шанс молодым специалистам и получили отклик. Следующие студенты продолжат работу в Арктической академии: Регина Седова, Николай Гаранин, Арсений Чижов и Иннокентий Уваров.

Кеша! Рад, что парень согласился. Наука – это его. Пусть парень обожает экспедиции, но два раза в год для него будет достаточно. Он куда больше пользы принесёт, если будет продолжать заниматься наукой и помогать молодым учёным. Благо, опыта у него достаточно. За Гаранина я тоже радовался – парень будет рядом с новорожденным малышом, а вот Седова стала для меня большой неожиданностью. Регина согласилась преподавать? Я даже немного боюсь за студентов, которых она будет тренировать. Может, девушка изменилась за последнее время, но мне кажется, что воинственный характер Седовой никуда не исчез.

Окрылённый результатами распределения, я не особо торопился домой. Мы с ребятами договорились встретиться у меня дома как-нибудь и отметить завершения учёбы в академии. Прямо сейчас никаких праздников не хотелось – всё-таки гибель Платонова наложила свой отпечаток и не располагала к торжеству.

Домой решил не ехать на машине, а пройтись пешком, чтобы развеяться и подумать о том, что произошло в жизни. Хоть я и управляю временем, но порой кажется, будто жизнь бежит галопом, а я успеваю лишь рассматривать дни, что пролетают перед глазами.

Когда рядом со мной остановилась машина, в которой сидел Щукин, я совершенно не удивился. Похоже, такая манера общения становится нормой у начальника службы безопасности в Мурманске. Может, он не хочет вскрывать расположение их штаба для посторонних?

– Арсений, подвезти? – пригласил Василий Степанович.

– Не откажусь! – отказываться действительно было глупо, ведь это было не предложение, а вежливое приглашение на беседу, от которого лучше не отказываться, иначе формулировка может кардинально измениться.

Я устроился на заднем сидении рядом со Щукиным, и машина продолжила движение. Мы ехали по одной из центральных улиц в северную часть города. Я провёл взглядом поворот к своему дому и понял, что туда мне ещё рано.

– Я наслышан о том, что произошло на острове Рудольфа, – произнёс мужчина. – Мне передали отчёты и письменные показания всех участников.

– Думаю, информация могла дойти до вас слегка искажённой, – ответил я, вспоминая тамошнего сотрудника службы безопасности, который показался мне очень подозрительным типом.

– Так расскажи, что было на острове? Хотелось бы услышать историю от очевидца и непосредственного участника тех событий.

Я вкратце рассказал о том, что случилось в тот день, остановился на гибели Платонова и личности Бенедикта, а также подчеркнул слабую защиту базы. Вся наша беседа заняла минут двадцать времени. Машина явно никуда не торопилась, потому как мы уже сделали большой круг по городу и ехали по второму разу по той же улице, на которой меня подобрал Щукин.

– Я понимаю, почему всё это время они ведут агрессивную игру против академии, – покачал головой Щукин. – Боятся. Да, Арсений, это страх потерять контроль над северными морями. Наши соседи опасаются, что мы единолично сможем контролировать Северный морской путь, а остальные страны выберут его для переправки товаров между Азией и Европой, а не путь через Суэцкий канал, или маршрут вокруг Африки. Это сулит большие деньги и мировое влияние.

– Боятся, но ничего толком не делают, если не считать Бенедикта и его «Октопус».

– «Октопус» – это гибридная военизированная организация, которую поддерживают разные страны для своих интересов.

– А зачем поддерживать преступников? Разве они не понимают, что «осьминоги» смогут доставить проблем кому угодно?

– Ты ошибаешься, Арсений, – покачал головой Щукин. – «Октопус» напрямую подчиняется своим кураторам и ничего не делает без разрешения. Это маленькая частная армия, которая выполняет грязную работу и берёт на себя ответственность за те поступки, которые непременно послужили бы объявлением войны, сделай то же самое вооружённые силы какой-нибудь страны. Ты бы знал, какая шумиха поднялась, когда вы потопили английское судно с подводной лодки врага! Скандал был такой, что информация мгновенно просочилась в наши разведывательные сети. Это политика! В «Октопусе» состоят и шведы, и англичане, и датчане, и много кого ещё. Теперь мы знаем, что и граждане нашего государства там тоже есть.

– Удобно, но очень грязно.

– Не спорю. Политика – вообще грязная вещь, Арсений. Но не будем об этом. Я слышал, ты будешь преподавать в академии? Отличный ход Остроумовой. Хотя, мне кажется, за это решение стоит хвалить Гронского.

Щукин улыбнулся, глядя на меня, словно отлично понимал расклад и наслаждался своей осведомлённостью.

– В любом случае, академии повезло с тобой, Арсений. Надеюсь, мы продолжим сотрудничать?

– Не сомневайтесь, Василий Степанович!

– Я в тебе не сомневался парень! – улыбнулся начальник службы безопасности и посмотрел в окно. – Кажется, мы уже приехали.

Кажется ему! Старый лис отлично знал, что мы приближаемся к моему дому, поэтому подвёл беседу к логическому завершению очень своевременно. Мне оставалось лишь подыграть Щукину и не раскрывать его карты. Традиционно машина не стала останавливаться у самой калитки, а меня высадили на соседней улице. Попрощавшись, я вышел на улицу и прошёлся ещё метров триста по дороге, чтобы добраться до дома.

На следующий день меня ошеломили звонком от юриста, который хотел поговорить о завещании Платонова.

– Простите, но каким боком я отношусь к завещанию Георгия Максимовича? Я не его родственник, и даже не близкий друг.

– И всё же господин Платонов оставил Вам кое-что! – наставил мужчина, представившийся юристом.

Эта новость шокировала меня. Платонов отметил меня в своём завещании? Мы не были с ним настолько близки, но когда мы встретились с юристом, я своими глазами увидел запись, сделанную в документе его рукой. Максимыч признавал только рукописный текст, поэтому в подлинности завещания сомневаться не стоило.

Юрист протянул мне конверт, в котором лежало что-то небольшое, но увесистое. Я вскрыл конверт и высыпал содержимое на ладонь.

– Наручные часы, которые были найдены в нагрудном кармане Георгия Максимовича, – прокомментировал мою находку юрист. – Господин Платонов завещал их Арсению Игоревичу Чижову. То есть вам!

Я взял в руки часы и осмотрел: потёртый кожаный ремень, наверно, не менялся с самого момента вручения. На тыльной стороне выгравирована надпись: «Платонову Г.М. за успешное выполнение особого задания». Я перевернул часы и невольно замер. На позолоченном циферблате был изображён Кремль, стрелки в виде клинков мечей двигались, как и положено, сбоку располагался миниатюрный компас, но меня привлек крошечный кристаллик, инкрустированный в металл. Я был уверен, что это не просто украшение, а кнопка, которая запускает какой-то механизм. Может, под крышкой находится тайник? Или это защитный артефакт для какой-то цели?

– Интересно, почему Георгий Максимович снял часы? Не хотел повредить их во время боя?

– Вы были там, а не я, поэтому этот вопрос разумнее адресовать вам, – улыбнулся мужчина.

– Честно говоря, тогда было не до таких деталей, – признался я и поспешил спрятать часы во внутренний карман куртки. – От меня что-то ещё нужно?

– Будь добры, распишитесь, что положенная вещь передана в ваше владение, – попросил юрист.

Я пробежался глазами по тексту и не нашёл ничего странного. Просто формальная бумага, которая подтверждает, что в моём отношении воля покойного была выполнена полностью.

Выйдя из академии, я направился домой. Поборол искушение взять такси и решил пройтись пешком, хоть мне сейчас хотелось поскорее оказаться дома.

Уваров уже был у нас в гостях. Они с Крис шептались о чём-то, но заметив меня, прекратили разговор.

– Кеша, есть к тебе дело, – произнёс я, садясь за стол. Конечно, вмешиваться в чужой разговор было немного неучтиво, но сейчас мне было не до приличий.

– Нужно что-то починить?

– Не совсем. Посмотри на эту вещь. Что ты видишь на циферблате?

Уваров перевёл взгляд на часы, и буквально через секунду его глаза полезли на лоб.

– Это ведь артефакт! Артефакт, установленный в часы.

– В точности, как ты делал, верно? Тогда не понимаю, почему он не сработал, защищая Платонова. Или сработал, но сейчас перезарядился?

– Поверь, если бы защитный артефакт сработал, часам требовался бы капитальный ремонт, но дело в том, что это не защитный артефакт.

– А что тогда? – я насторожился, потому как не позаботился оценить опасность такого подарка. Может, я притащил в дом бомбу?

– Активируй его, чтобы узнать. Это хранилище. Думаю, там скрыт какой-то секрет. Если хочешь, мы с Крис можем выйти.

– Не стоит, я вам доверяю. Только задёрните шторы и выключите свет, чтобы было виднее.

Крис поспешила выполнить мою просьбу, а затем мы втроём собрались возле часов, словно перед нами был не обычный артефакт, а находка тысячелетней давности. Кеша на всякий случай выставил пред нами энергетический щит, и только после этого я решился нажать на кнопку.

Туго идёт! Такое впечатление, что её ещё никогда не использовали. Стоило мне нажать кнопку, из экрана часов полился холодный мягкий свет, и я невольно выронил подарок, но затем опомнился и положил их на стол экраном вверх. В воздухе возникла голограмма, на которой были изображены Остроумова и Платонов. Они находились в комнате ректора, а за окном цвели деревья. Судя по всему, это было начало мая.

– Морская тварь утащит меня на дно, а затем наступит долгая ночь и покажется, что всему конец, но надежда жива, пока жив часовщик… – спокойно произнёс наставник, словно речь шла о чём-то обыденном. – Акулина Ивановна, вы уверены? Нет, я не сомневаюсь в ваших способностях, просто предсказание звучит как-то очень странно. Вы уверены, что правильно истолковали его значение?

– Абсолютно, Георгий Максимович! Видения такой силы случаются крайне редко, и, как правило, сбываются в точности до мелочей. Уйти на дно – значит погибнуть. Думаю, значение морской твари не стоит объяснять…

– А «часовщик»? Я так понимаю, речь о Борисе Ефимовиче?

– Не думаю, – покачала головой женщина.

– Уж не хотите ли вы сказать, что мальчишка Чижов станет убийцей твари и нашим спасителем? Уж если кому и под силу спасти академию, так это Гронскому!

– Я ничего не могу сказать, только догадываться. Будущее туманно, Георгий Максимович. Оно ещё может измениться, но предсказания такой силы, как правило, сбываются.

– Выходит, мои дни сочтены, – Платонов это говорил так, словно ничего ужасного в этом ни было. Настоящий солдат, готовый принять смерть в любой момент.

– Да, это случится в ближайшие месяцы. Увы, я не могу сказать точно где и когда это случится. Я бы рекомендовала вам соблюдать осторожность. Может, тогда удастся изменить будущее…

– Глупости Акулиночка, – ухмыльнулся мужчина, словно с его плеч спала скала, и теперь он чувствовал себя спокойнее. – Я прожил долгую жизнь и достиг многого, немногие доживают до моих лет. Я не стану прятаться от смертельной опасности и подвергать опасности жизни других. Если и суждено кому-то погибнуть, пусть это буду я, а не молодые пацаны, которые даже девок не целовали. Зато я буду спокоен перед лицом смерти, ведь «часовщик» будет жить, а значит будет жить надежда.

Голограмма исчезла, а мы сидели с открытыми ртами, не зная что сказать.

– Арс… – начал было Кеша.

– Не факт! – ответил я, словно понимал, о чём хочет спросить Уваров. – Сам Платонов считал, что «часовщик» – это Гронский. Он ведь тоже умеет управлять временем.

– Но часы с посланием почему-то оставил тебе, а не Гронскому!

– Не знаю, почему так. Может, ошибся. А может, решил, что в таком случае часы будут хорошенько осматривать. Все знали, что Гронский и Платонов были очень дружны. В любом случае, я намерен показать эту голограмму Борису Ефимовичу.

Глава 2. Мелочи жизни

Уже на следующий день я отправился в академию, чтобы добиться встречи с Гронским. Борис Ефимович наверняка должен проводить время здесь. В кабинете наставника не оказалось, зато мне подсказали, что он находится у Остроумовой, поэтому пришлось караулить его у кабинета ректора.

– Арсений? Не терпится приступить к обязанностям? – ухмыльнулся Борис Ефимович, увидев меня в коридоре.

– Не совсем. Нам нужно обсудить кое-что без лишних свидетелей.

– В таком случае, приглашаю в мой кабинет.

Мы прошли по коридору и свернули в правое крыло корпуса, а затем наставник выудил из кармана ключи, отпёр дверь и вошёл внутрь. Гронский заговорил только после того, как запер за мной дверь и запустил работу какого-то механихма.

– Не волнуйся, здесь стоит подавление работы артефактов, поэтому никто нас не подслушает. О чём ты хотел поговорить?

Я подробно изложил историю с часами и даже продемонстрировал запись. За всё это время Гронский не произнёс ни слова, и лишь в конце удовлетворённо кивнул.

– Только что у меня был разговор с Акулиной Ивановной, и она в точности пересказала мне эту историю. До смерти Георгия Максимовича Остроумова предпочитала хранить эту информацию в тайне.

– Выходит, кто-то из нас уничтожит Бенедикта?

– Не Бенедикта, а весь «Октопус», – поправил меня Борис Ефимович. – Если я верно понимаю значение предсказания, именно часовщику предстоит положить конец существованию этой организации.

– А есть варианты?

– Понимаешь, Арсений, предсказания – это неточная вещь. Это лишь вероятность того, что может произойти в будущем, и нам ли не знать об этом, ведь мы оба можем управлять временем и менять не только настоящее, но и будущее.

Слова Гронского меня нисколько не успокоили. Один из нас должен уничтожить «Октопус», но это неточно, потому как будущее постоянно меняется. И всё-таки это один из вариантов будущего, а значит, Бенедикт и его компания поплатятся за свои дела. Моя задача – сделать его реальностью.

Выйдя из кабинете декана уников, я собирался заглянуть на тренировочную площадку, а оттуда уже направляться домой, но в коридоре меня встретил Кеша. Вот ещё один человек, которому не сидится дома!

– Поговорил с Гронским? – забеспокоился Уваров.

– Поговорил, но ничего особенного не узнал. Одним словом, это предсказание – лишь сотрясание воздуха, не больше. Может случиться, а может, и нет. А ты что здесь делаешь?

– Да вот, занялся оформлением документов для устройства в академию. Прошлые не годятся, ведь я тогда ещё был простолюдином, а теперь есть некоторые нюансы.

– Понятно! – я собирался пройти дальше, но Уваров меня остановил.

– Арс, выходит, всё? – Кеша посмотрел на меня, словно ждал реакции, но я не совсем понимал что парень имеет в виду.

– Ты об учёбе в академии? Да, Кеш, это всё.Удивительно, что ты только сейчас это осознал.

– Нет, я о дворянстве. Насколько помню, я состоял в дворянском доме Чижовых, но теперь наш договор не имеет силы.

– А, ты об этом! Конечно, теперь ты свободный дворянин, хозяин своей жизни.

– Может, союз?

Такое предложение не было новинкой. Многие небольшие дворянские дома заключали союзы друг с другом. Иногда в таком союзе оказывалось больше дюжины домов, а порой и больше двух десятков. Вот только надёжность таких объединений оставляла желать лучшего. Если какой-нибудь влиятельный дворянский дом негласно объявлял войну одному из участников такого объединения, половина союзников могла просто потеряться или выйти из соглашения.

Конечно, с Кешей ситуация совсем не такая. Мы не раз выручали друг друга из сложных ситуаций, а потому я доверял Уварову.

– Отличная идея! Ты только разберись с документами, а потом всё сделаем.

– Арс, можешь помочь ещё в одном очень важном деле? – неожиданно замялся Уваров.

– Кеша, я всегда готов тебе помочь, если это не нарушает закон и моральные принципы. Хотя, знаешь, на счёт закона ещё нужно подумать. В общем, я тебя слушаю.

– Я хочу сделать предложение Кристине.

– О, только не проси меня подыграть и изображать твою невесту, чтобы ты потренировался.

– Нет, с этим я и сам справлюсь. Тем более что я уже потренировался на Насте. С разрешения Валика, разумеется!

– Тогда в чём проблема?

– Я хочу сделать это по особенному, чтобы запомнилось, и остались приятные впечатления на всю жизнь.

– Есть у меня идея. Какой бюджет для этого мероприятия?

– Ограничен разумными пределами! – оживился парень.

– Конкретнее, Кеша!

– Тысяч десять можно выделить. Ну, двадцать…

– Нормально, в десятку уложимся. Конечно, если кольцо и шкатулку ты купил заранее, потому как сам понимаешь – красивое кольцо стоит немало.

– Да, у меня всё есть! – сказал Кеша и показал мне колечко из белого золота с крошечным бриллиантом.

– Красивое, – согласился я. – Ну, раз у тебя всё есть, тогда слушай мой план…

Решили не тянуть с предложением и сделать его уже в это воскресенье. Специально выбрали вечер и заглянули в кафе «Айгун». По официальной версии Кеша хотел встретить Крис с работы, а я решил узнать как идут дела в моём заведении. Любавин заглянул сюда под тем же предлогом, а Валик с Настей забронировали столик, чтобы отметить скорый отъезд. Ребятам оставалось пробыть в Мурманске всего пару недель.

– Господа дворяне, вам если заняться нечем, тогда помогите! – прикрикнула на нас с Кешей Кристина и умчалась на кухню. Девушка была занята работой, а потому атмосфера пока не располагала к романтике. Нам с Кешей это предстояло исправить.

Посетителей в этот воскресный вечер было действительно много, но как раз на это мы и рассчитывали.

– Крис, администратора просят подойти в зал, – произнёс Валик, ворвавшись на кухню.

– Что случилось?

– Не знаю, я ничего не разобрал из той тарабарщины, что он нёс! То ли креветки просроченные, то ли что-то с его вином…

Девушка поднялась и решительно направилась в зал, а мы всей компанией последовали за ней. Кеша незаметно прихватил со стола пустую тарелку и вышел в зал. Подготовленный нами гость всего лишь поблагодарил девушку за прекрасную организацию работы кафе и поспешил удалиться, а затем настал черёд Кеши удивлять. Парень случайно уронил тарелку, и она со звоном разбилась.

– На счастье! – виновато произнёс артефактор и склонился, словно собирался собрать обломки. В этот момент все гости встали и замерли, а Кристина удивлённо смотрела по сторонам.

– Прошу прощения, всё в порядке! Не нужно волноваться, займите свои места и возвращайтесь к трапезе! – попыталась успокоить гостей девушка, решив, что такое поведение гостей вызвано разбитой тарелкой. В этот момент я остановил время, смотался к выходу из кафе и забрал цветы, а затем быстро всучил их в руки Уварову. Когда время вернулось на свои места, огромный букет белых роз был уже в руках парня.

– Кристина, я хочу сказать тебе кое-что очень важное, – произнёс парень, когда его избранница заметила букет. – Ты замечательная девушка, которую я очень люблю и хочу быть с тобой всю жизнь!

В этот момент в зал забежала Вьюга и направилась к Уварову. К её ошейнику был прикреплён коробочек с кольцом. Кеша потрепал Вьюгу за шею, открепил коробочек и протянул Кристине кольцо.

– Ты согласна стать моей женой?

– Госпожа Уварова? – произнесла Кристина сквозь слёзы. – Звучит замечательно. Я согласна!

Дружные аплодисменты гостей прервал чей-то крик: «Горько!», а затем Кеша поцеловал Кристину, поблагодарил гостей за помощь, взял девушку под руку и увёл её за собой.

Ребята решили сыграть двойную свадьбу. Кеша с Кристиной и Валик с Настей расписались буквально через неделю после подачи заявления. Причиной стал скорый отъезд четы Зиминых в Арктику. Только благодаря этому удалось настолько ускорить торжество.

Девчонки выбрали прекрасные свадебные платья, а саму церемонию мы провели в нашем кафе, забронировав столики на весь вечер.

Союз с Уваровыми мы подписали через пару дней, а в конце недели Кеша огорошил меня новостью. С самого утра парень явился невероятно радостный и заявил, что купил дом через дорогу.

– Теперь мы будем жить рядом! Разве это не здорово?

– Конечно, здорово, сосед! – ответил я с улыбкой.

– Кристина, Лариса Александровна, собирайте вещи! Можно переезжать в новый дом, а завтра отметим новоселье, чтобы Валик с Настей успели отпраздновать это событие вместе с нами.

– Вы съезжаете? – я удивлённо посмотрел на Крис и её маму, и мысленно хлопнул себя по лбу. Естественно, они захотят переехать, ведь теперь у них есть свой дом.

– Да, Арс! Мы благодарны тебе за гостеприимство, но я хочу жить в доме мужа. Да и мама будет чувствовать себя комфортнее. Я понимаю, что ты старался создать нам комфортные условия, но в своём доме всё-таки удобнее.

– Не спорю. Зовите на новоселье!

– Не торопись, мы ещё успеем тебе надоесть! – вмешалась Лариса Александровна. – Для начала нужно навести там порядок, и только потом переезжать.

– Точно! – хлопнул себя по лбу Кеша. – Я займусь этим в ближайшее время! А ведь ещё нужны защитные артефакты по всему периметру дома!

– Давайте я вам помогу!

Общими усилиями мы навели порядок в доме всего за день. Конечно, всё-таки пришлось вызывать помощь для переезда, но это была лишь малая часть того, что мы не сделали самостоятельно. Уже вечером этого дня мы с Вьюгой остались дома одни. Я сидел на лестнице, наблюдая за опустевшей и тёмной гостиной, а собака села рядом и положила мордашку мне на колени.

– Вот мы и остались с тобой одни, Вьюга! – произнёс я, потрепав собаку за ухом.

Валик с Настей должны скоро уехать, Матвей будет торчать на работе в порту, а в свободное время пропадать в кафе, у Кеши с Крис теперь тоже будет полно общих дел, а свободное время наверняка захочется провести вдвоём. Неожиданно время шумных посиделок в нашей гостиной подошло к концу. Хоть это и длилось не так долго, мне казалось, что ушла целая эпоха.

Зимины отчаливали на эсминце «Северный» в понедельник. В компании патрульного катера им предстояло сопровождать два торговых контейнеровоза, следовавших из Мурманска во Владивосток. Конечно, по пути они будут заходить в разные города, выгружать часть грузов и заполнять освободившееся место новыми контейнерами, но мы этого уже не увидим, потому как останемся в Мурманске.

Мы попрощались с Валиком и Настей и пообещали друг другу, что непременно встретимся, когда они появятся в городе. Провожая взглядом корабль, я снова поймал себя на мысли, что эпоха безвозвратно прошла. Три года студенчества пролетели, словно одно мгновение, а ведь это была маленькая неповторимая жизнь.

Не успел я вернуться из порта домой, как меня выдернули в академию – Гронский вызывал на планёрку. Это был необычный опыт, потому как раньше нам приходилось сидеть в зале и ждать оглашения результатов. Теперь же я должен был сам участвовать в планировании экспедиций. Кеша умчался обсуждать с Лёвушкиным какую-то научную статью, вышедшую в газете на этой неделе, поэтому в преподавательскую я шёл в одиночестве.

– Чижов! Вот так сюрприз! Не думал, что встречу тебя в академии, – услышал я в коридоре удивлённый голос Медина.

– То же самое могу сказать о тебе, – признался я.

– Решил посвятить свою жизнь преподаванию, – ответил Павел, оправдываясь. Почему-то я совершенно не верил, что такой человек как Медин может грезить о преподавательской карьере.

– Признайся, тянет в академию? – улыбнулся мой собеседник.

– Не представляешь как! Настолько тянет, что я решил не уходить из академии.

– Это как? – опешил парень.

– Так же, как и ты, – спокойно ответил я.

– А, выходит, мы с тобой коллеги? – ухмыльнулся Медин, но глаза парня красноречиво говорили о том, что он явно не рад такому повороту. – Ну, пойдём! Говорят, Гронский сегодня не в духе, не стоит заставлять его ждать.

В преподавательской оказалось людно. Помимо Гронского и Остроумовой в кабинете находились Куксин, Лёвушкин, Калитвинцев, Трофимов и новички.

– Присаживайтесь, коллеги! – бросил Борис Ефимович, а сам поднялся с места и стал в центре. Он дождался, пока мы с Мединым займём свои места и только после этого продолжил: – Предварительно мы выслушали пожелания каждого преподавателя на счёт цели экспедиции, но окончательный план и состав преподавателей нужно утвердить сейчас.

Только бы не ехать с Мединым! Этот тип меня просто выводит из себя. Не хотелось бы провести целый месяц экспедиции в его обществе.

– Я своего мнения не меняю, – произнёс Лёвушкин. – Оптимальный маршрут для второго курса – Таймыр. Мы со студентами планируем проверить подготовку местных систем жизнеобеспечения к зимнему периоду в ряде посёлков. Остальным талантам тоже найдётся чем заняться. Пусть знакомятся с жизнью оленеводов, налаживают связи и учат местный язык. На третьем курсе им это пригодится.

– Григорий Иванович, ваше назначение утверждено и изменениям не подлежит, – согласился Гронский. – Думаю, вам не помешает стихийник и предсказатель.

– Возьмите с собой Даманского! – неожиданно вмешалась Акулина Ивановна, а я почувствовал, что от неё исходит мощная волна энергии. Очевидно, что госпожа ректор использовала талант, чтобы просчитать все риски.

– Лёвушкин, Даманский, Медин и Гаранин, – прокомментировал Гронский. – Хороший состав! Есть кто против?

Я видел как Медин скривился, но не стал возражать, а Коля воспринял новость совершенно спокойно.

– Третий курс едет со мной на Северную Землю, – продолжил Гронский, и я едва не подскочил на месте.

Туда мы не ездили во время учёбы. Может, после уничтожения «Вихря» Земля Франца-Иосифа утратила ценность для академии? Или туда запретили наведываться студентам после двух провальных экспедиций, сопряжённых с опасностями и потерями?

Я безумно хотел отправиться на Северную землю, но прекрасно понимал, что в этот раз мне не светит побывать там. Не будет в одной экспедиции двух преподавателей с одинаковыми талантами. К тому же, я понял, что молодых преподавателей, которые только выпустились из академии, не будут отправлять в экспедицию со старшими курсами, чтобы они не чувствовали себя неловко. Мои догадки подтвердились, когда Гронский объявил состав экспедиции на третий курс:

– Со мной поедут Силантьева, Калитвинцев и Захаров. Думаю, справимся втроём.

Силантьева была деканом у стихийников – девушка, которая имела все шансы прервать проклятие этого факультета и продержаться на должности декана больше одного года. Правда, для этого ей нужно ещё дожить до официального начала учебного года. Калитвинцев преподавал геологию у первых курсов и был хорошо знаком второкурсникам, а Захаров был одним из помощников Платонова, кто в прошлом году получил категорию и стал полноценным преподавателем физподготовки в академии. Пусть это был не Трофимов, но боец тоже очень сильный.

– Выходит, мне всё-таки придётся возиться с мелюзгой? – возмутился Трофимов.

– Да, Андрей! Вы отправитесь на Новосибирские острова с первым курсом. Компанию вам составят Чижов, Уваров и профессор Куксин.

– Борис Ефимович, а как же я? – удивилась Седова.

– Регина, а вы останетесь в Мурманске.

– Дайте мне шанс! Возьмите и меня на Северную Землю!

– Исключено! – упорствовал Гронский.

– Пусть Гаранин останется, а я поеду вместо него! – упорствовала девушка.

– Два оборотника в одной связке? А смысл?

– Борис Ефимович, пусть Регина поедет! – вмешалась Остроумова. – Для неё это отличная возможность понаблюдать за работой талантливого наставника и почерпнуть немного опыта у Анатолия Семёновича. К тому же, мне кажется, что Николай будет более рад остаться в Мурманске рядом с маленьким сыном.

– Что же, пусть будет так! Никто не против?

Ни Седова, ни Гаранин не возражали против такого расклада, поэтому на этом моменте планёрка завершилась. Отправление в экспедицию для третьего курса было назначено на первое июля, второй курс покидал Мурманск третьего числа, а наша ознакомительная практика должна была начаться в середине месяца. Нет смысла гонять первокурсников по безлюдным просторам Арктики целый месяц, потому как цель не растерять студентов, а показать им, с чем предстоит столкнуться на этой работе.

В свободное время я решил заняться кафешкой и поработать над собой, чтобы подойти к началу учебного года в оптимальной форме. Пока я ждал Уварова, чтобы вместе поехать домой, в коридор вышла Остроумова.

– Чижов! Вижу, вам нечем заняться?

– Можно и так сказать, Акулина Ивановна. Конечно, без дела сидеть не буду, но свободного времени достаточно.

– А вы, молодые преподаватели, не особо прохлаждайтесь! Лучше начинайте готовиться к получению категории прямо сейчас, потому как с началом учебного года будет уже не до этого.

Категория! Я уже совсем забыл об этой маленькой детали и чувствовал себя полноправным преподавателем. Не так-то быстро, как говорится! Придётся прошерстить информацию о том, что будет проверять комиссия и как строить планы занятий.

Выйдя из академии в компании Уварова, я увидел у входа девушку, гуляющую с коляской. На небольшом отдалении от неё крутились двое мужчин. Очевидно, охранники, потому как стоило нам выйти за ворота, один из них бросил на нас с Кешей подозрительный взгляд, но быстро понял, что мы не представляем опасности и тут же потерял к нам всякий интерес. А вот девушка, наоборот, заметив нас, повернула коляску и направилась навстречу.

– Арс, можно тебя на минуту?

– Лиза? Не ожидал увидеть тебя здесь. Ждёшь Колю?

Мы отошли немного в сторону, оставив недоумевающего Кешу гадать о предмете нашего разговора.

– И это тоже, – ответила Гаранина. – Арс, я хотела поговорить о Софии.

– О ком?

– София, сестра Родиона! – укоризненно произнесла девушка.

– А, точно! А что с ней не так?

– К счастью, с ней пока всё в порядке, девушка окончила гимназию и поступила на первый курс в Арктическую академию.

– Вот как? Академия ещё не оправилась от одних Серафимовых, а уже появился новый представитель вашего семейства.

– Очень смешно! – произнесла Лиза. – В общем, у меня к тебе будет просьба. Присмотри за ней, хорошо? Я попрошу Колю, но у него нет возможности менять реальность, как у тебя, и в экспедицию он не едет.

– Ты уже знаешь?

– Да, он прислал мне сообщение. В общем, я на тебя рассчитываю.

– Хорошо, присмотрю, насколько это будет возможно. А какой у неё хотя бы талант?

– Она унаследовала талант отца и старшего брата. София – повелительница стихий.

– Вот как! Хорошо, буду иметь в виду.

То, что София совершенно точно не попадёт в мою группу, меня несказанно радовало. Нет, она была одним из самых спокойных и адекватных членов семьи Серафимовых, но в последнее время мне совершенно не хотелось иметь дел с этим дворянским домом, пусть в прошлом мы и были друзьями.

В воротах показался Гаранин, поэтому я решил не портить тёплую семейную встречу и попрощался с Лизой. То ли мне показалось, то ли материнство сильно изменило её. Это была уже не та бесшабашная девчонка, которой палец в рот не клади. Лиза превратилась в рассудительную молодую женщину, которая способна взвешивать риски и продумывать варианты решения проблем.

– Что хотела от тебя Серафимова? – заволновался Кеша, когда я вернулся к нему.

– Во-первых, не Серафимова, а Гаранина, а во-вторых, она просила присмотреть за сестрой Родиона.

Я вызвал такси, а пока машина ехала к нам, вкратце пересказал наш разговор Уварову. Кеше я доверяю как самому себе, а такую мелочь можно доверить без лишнего беспокойства.

Остаток свободного времени до экспедиции мы штурмовали учебники по педагогике и учились составлять планы занятий, отчёты и делать кучу бумажной работы, о существовании которой я раньше даже не подозревал. Когда пришёл день отправления, я был вне себя от радости, потому как эта возня меня едва не доконала.

– Готовы? – ухмыльнулся Трофимов, когда мы с Кешей поднимались по трапу на борт экспедиционного судна «Енисей».

– В пути проверим, – отмахнулся я.

– Вы мне это бросьте! – заволновался наставник. – Вы должны быть готовы, другие варианты ответа не принимаются. Запомните, что бы ни случилось, для десятков зелёных студентов, которые только оторвались от мамкиных юбок, вы несокрушимая надежда и опора. Вы не имеете права сомневаться, испытывать волнение и страх, допускать ошибки. Вы – образец для подражания и гарант уверенности, что экспедиция пройдёт хорошо, а все студенты вернутся домой целыми и невредимыми. Понятно?

– Понятно! – отчеканили мы с Кешей.

– Вот это уже лучше! – одобрительно отозвался Трофимов, а затем понизил голос и добавил: – Если положить руку на сердце, я тоже волнуюсь, потому как возиться с малолетками – самая сложная, трудоёмкая и неблагодарная работа. На палубе этого корабля почти две сотни будущих студентов академии, а обеспечивать их безопасность придётся нам четверым!

– Справимся! – ответил я и сам не понял, откуда у меня появилась эта уверенность. Наверно, потому что иначе и быть не может.

Глава 3. Загадка диска

Морские волны разбивались о выступающий нос нашего экспедиционного судна, пенными бурунами растекаясь вдоль бортов. «Енисей» направлялся к проливу Вилькицкого, минуя крупные города.

Навстречу нам попадались небольшие группы судов, которые шли по Северному морскому пути в Китай, Японию, или на Дальний восток. С удовлетворением наблюдал на кораблях не только наши флаги, но и опознавательные знаки других стран: Швеция, Португалия, Испания, Марокко… Вот их точно не ожидал здесь увидеть. Что им через Суэцкий канал не плавается? Неужели сомалийские пираты здесь тоже не дают прохода? Хотя, если нужно, пусть плывут. Нам только лучше. Чем более оживлённым будет маршрут, тем безопаснее, и больше шансов, что какое-то судно придёт на помощь в случае необходимости. Северный морской путь привлекал корабли с разных уголков нашего мира, но по большей части сюда осмеливались плыть лишь суда Северной и Западной Европы.

Я заметил одинокую фигуру, стоящую в носовой части корабля. Девушка переклонилась через борт и наблюдала за волнами. Несмотря на то, что она держалась обеими руками, я помчался к ней. Успел вовремя. У студентки закружилась голова, и она едва не выпала за борт. Моя рука очень вовремя перехватила её за пояс, удерживая от падения.

– Арсений Игоревич! – рассеянно пробормотала та, пытаясь прийти в себя. – Что случилось?

– Вам должно быть известно, что смотреть вот так на воду слишком опасно. Она притягивает взгляд, и как только закружится голова, произойдёт непоправимое. К счастью, я вовремя оказался рядом.

– Благодарю вас! – теперь на смену замешательству девушки пришло стеснение. На её бледных щеках заиграл румянец.

До Тикси мы добрались без происшествий. Я рассчитывал встретиться с кем-нибудь из выпускников здесь, но единственный, с кем я пересекался во время учёбы, был Юлик Алмазов, а желания общаться с ним у меня не было. Остановились в городе на денёк, чтобы дать ребятам отдохнуть от долгого путешествия и почувствовать под ногами сушу, а затем продолжили путь. Я отметил, что далеко не все нормально переносили качку. Несколько человек мучились морской болезнью, а целителям приходилось едва ли не круглосуточно приглушать рвотные позывы несчастных. Подозреваю, что многие из этих страдальцев заберут документы из академии. Страдать два месяца в году от качки вряд ли кому-то понравится.

– Погодите! – успокаивал несчастных Куксин. – Вот доберёмся до Новосибирских островов, я приготовлю вам микстуру из местной растительности. Примете всего пятьдесят миллилитров этого лекарства натощак, и о морской болезни можете забыть на весь день!

В Тикси к нам присоединился уже знакомый мне проводник по имени Саргын. За три года, прошедшие с нашей первой встречи, он почти не изменился, разве что морщин на лице и седых волос на голове стало больше.

– Рад тебя видеть в добром здравии! – произнёс я, пожимая руку нашему гиду. – Всё не оставляешь работу проводником?

– А почему бы и нет? – пожал плечами мужчина. – Вы платите хорошие деньги – Саргын работает. И потом, я же говорил, что хочу найти своего брата, или хоть какую-то информацию о том, что с ним случилось.

Саргын оказался любопытным собеседником. Мужчину интересовало всё, что происходило в наших краях. В ответ он поделился слухами, которые доходили до Тикси.

– Говорят, в Северных морях поселились нингены, – заговорщическим тоном произнёс проводник. – Огромные существа, метров тридцать в длину, которые похожи то ли на огромного кракена, то ли на великана с перепонками между пальцами.

– Да ладно? А ты видел таких?

– Нет, но пара моих знакомых, которые не любят распространяться о подробностях своего промысла, утверждали, что видели такую тварь с огромными щупальцами. Говорят, нинген топит все корабли, которые увидит, даже крошечные лодки.

Понятно. Выходит, «Октопус» добрался и до Новосибирских островов, раз подводные лодки видели даже друзья Саргына. О том, чем занимались его друзья, я даже не стал спрашивать – и так понятно, что это были местные браконьеры. Любопытно, что «Октопус» не стал налаживать с ними отношения, а предпочёл запугать. А может, никаких подводных лодок здесь не было? Не ближний свет сюда плыть! Впрочем, я ведь сам видел металлический диск, который мы нашли на одном из островов.

– Ерунда это всё! Мы уже несколько таких «нингенов» потопили в Карском и Баренцевом море. Правда, это оказались никакие не монстры, а самые настоящие подводные лодки, замаскированные под монстров.

– Мне ни за что не поверят, если я расскажу своим друзьям, – произнёс Саргын.

На следующий день «Енисей» взял курс на остров Котельный, самый крупный остров Новосибирских островов. В этот раз мы зашли в залив Геденштрома, заблаговременно сменили курс и прошли в нескольких километрах от военной базы и заглянули на научную станцию, которая оказалась обитаема. Группа из восьми учёных проводила разного рода исследования. Одни следили за сейсмической активностью в регионе, другие наблюдали за таянием ледников и изменением линии вечных льдов, третьи собирали образцы материала, чтобы определить проблемы местных животных.

Для нас ночлег на научной станции стал отличной возможностью провести время в комфортных условиях и принять душ. Днём мы общались с учёными, помогали в настройке артефактов и генераторов, а также передали небольшую посылку, а уже вечером, когда стемнело, собрались в каюте Трофимова. Мы прекрасно понимали, что за шесть дней, которые у нас есть на изучение островов, невозможно осмотреть и десятой части обширной территории. Именно поэтому Трофимов принял непростое решение разделить студентов на шесть групп. Половина будущих первокурсников разобьётся на три группы и отправится к островам, а вторая половина останется на корабле, и будет дожидаться своей очереди.

– Группа Чижова отправляется на Остров Буйвола! – распорядился Андрей. – Пройдёте через Благовещенский пролив и высадитесь в бухте Мира. В случае непогоды скалы прикроют вас от шторма. Там вы заночуете, а на следующий день вам предстоит добраться до островов Де Лонга, а конкретно, до острова Вилькицкого. Оттуда мы вас и заберём.

Группе Уварова выпала задача отправиться на остров Бельковский к западу от Котельного, а группе Куксина предстояло посетить остров Столбовой. Обе группы должны будут самостоятельно добраться до Ляховских островов и ждать на месте встречи в заливе Малакатын.

Утро нового дня «порадовало» густым туманом. Видимость упала метров до тридцати, и мы всерьёз думали о том, чтобы отменить планы и возвращаться на корабль.

– Андрей Константинович, а разве мы здесь не для того, чтобы показать студентам что их ждёт в будущем? Туман – визитная карточка любой экспедиции в Арктике. Если отменять экспедиции из-за тумана, проще сидеть на берегу.

– Умничаешь, Чижов? – произнёс Трофимов, бросив на меня недовольный взгляд. – А если вы потеряетесь где-нибудь? Как мне вас искать прикажете?

– Не потеряемся! У нас компас есть. Не вечно же будет туман!

– В том-то и дело, что затянуть может на весь день. А если на скалы напоретесь, или двигатель заглохнет?

– Справимся! Пройдём боевое крещение в нестандартной ситуации.

– Под твою ответственность, Чижов! – согласился Трофимов.

Катер без особых проблем покинул залив и вышел в открытое море. Течение в Благовещенском проливе оказалось на удивление мощным, поэтому пришлось двигаться осторожно, чтобы не раскачивать лодку. Куксин не подвёл, за вчерашний день профессор насобирал кучу растений и приготовил микстуру от укачивания, но у всех, кто принял её, появилась другая проблема.

– Арсений Игоревич, скоро причалим? – волновались ребята, которым срочно нужно было в туалет.

– Минут пятнадцать продержитесь?

– Постараемся! – простонал парень и вернулся на своё место.

– А правда, что это место ещё называют Островом Тысячи костей? – поинтересовалась девушка с тёмными волосами.

– Правда.

– А почему? – заволновалась одна из девушек.

– Не торопитесь, когда сойдём на берег, вы всё сами увидите.

– Да он нас угробить хочет! – запаниковал один из парней. – Вы же видите, что это тот самый Чижов, который успел прославиться своими безумными выходками за время учёбы в академии. Непонятно как его вообще допустили до преподавания в академии! Я о нём такое читал! Нас везут на убой, а мы и рады!

– Фамилия! – строго произнёс я, посмотрев на парня, который мгновенно замолчал и сдулся.

– Копытин…

– Вот что, господин Копытин. Сеять панику я не позволю, а по возвращении в Мурманск рекомендую вам забрать документы. Таким людям как вы не место в Арктике.

– Каким это «таким»? – осмелел парень.

– Не хотел говорить, но ты сам напросился, – перешёл я на «ты». – Паникёрам, либо негодяям, которые пытаются ввести остальных в заблуждение и распространяют откровенную дезинформацию. В Заполярье нужно поддерживать друг друга, стоять плечом к плечу. Только так можно вернуться домой и с большой вероятностью избежать потерь.

Все студенты, которые находились в катере, притихли и посмотрели на меня с уважением. Даже Копытин не нашёлся что ответить и замолчал. А мог бы и извиниться или взять свои слова обратно. В любом случае, я готов поспорить, что этот парень долго не продержится в академии.

Трофимов не ошибся, когда говорил, что в бухте Мира не будет сильных волн. Казалось, здесь даже туман рассеивался. Мы бросили якорь в трёх метрах от берега, а остальной путь прошли пешком. И тут все замерли, потому как на берегу располагался небольшой катер, вместимостью на восемь человек. Кто мог здесь высадиться? Контрабандисты? Браконьеры?

– Всем немедленно занять места в катере! – распорядился я.

– Ну, Арсений Игоревич! – заныли ребята, которым позарез было нужно на сушу, и желательно в ближайшие кусты.

– Не обсуждается! – отрезал я и направился к берегу.

Катер оказался покинут, но пробыл он здесь совсем недолго, максимум пару дней. По крайней мере, внутри он не казался брошенным и скорее всего, был на плаву. Те, кто прибыл на этот остров, наверняка вытащили его на берег, чтобы шторм не отправил его на дно.

Беглый осмотр катера не дал мне никакого представления о том, кому он мог принадлежать. Я уже собирался возвращаться обратно, когда заметил яркую полоску металла, скрытую под оленьими шкурами. При детальном рассмотрении ярким предметом оказался металлический диск в виде осьминога. Точно такой же мы находили на этом острове три года назад.

Недолго думая, я схватил этот диск и поспешил обратно к катеру. Были бы мы здесь своей пятёркой, я бы наверняка повёл ребят на разведку, но рисковать группой из тридцати пяти студентов я не решился.

– Снимаемся с якоря и уходим! – приказал я, вызвав стоны и негодования у целого ряда студентов.

– Арсений Игоревич, мы даже не осмотрим окрестности? А вдруг тем, кто оставил на берегу катер, нужна наша помощь?

– Это не те люди, которым стоит помогать, – ответил я и достал диск, который прятал под курткой.

– Что это? – поинтересовался один из студентов.

– Вещь, которую мне удалось найти в катере. Вам лучше не стоит знать кому она принадлежит. Я намерен сдать её куда следует сразу по возвращении в Мурманск.

– Что это? – поинтересовалась одна из девушек и шагнула вперёд. Я узнал в ней Арину Сотникову – ту самую девушку, с которой мы познакомились в прошлом году во время рыбалки на Большой Имандре. Надо же, не передумала и осуществила свою мечту.

– Металлический диск. Не знаю, зачем он нужен тем людям.

– Можно мне? – попросила Арина.

Девушка приняла из моих рук диск, и я почувствовал вспышку энергии, которая исходила от неё. Зачем она использовала талант? Около минуты Сотникова с закрытыми глазами сжимала диск в руках.

– Этот предмет принадлежал плохому человеку, очень плохому! – произнесла девушка, открыв глаза. – Но он использовал его как путеводный камень.

– Ты хочешь сказать, что этот диск может указать путь к какому-то месту?

– Да, именно для этого его и использовали. Здесь находились какие-то предметы, которые искали эти люди, они перемещались по определённому маршруту, а этот диск должен был помочь им найти нужные места.

Фантазия незамедлительно подкинула массу вариантов. Может, это пропуск на секретную базу? Или Бенедикт отыскал затерянную во льдах цивилизацию, а этот диск – валюта или карта, как у легендарной Атлантиды?

– Откуда ты это знаешь?

– Я использовала талант, – призналась девушка.

– Эх, увидеть бы своими глазами как они это делали. Жаль, это слишком рискованно. Я не могу подвергать вас такой опасности.

– Почему нельзя увидеть? Это я могу организовать, – возразила Арина. – Дайте мне руку! Я постараюсь воссоздать сцену, когда этой штукой пользовались.

Я коснулся руки девушки и закрыл глаза. Буквально в ту же секунду перед глазами появилось видение, словно я сам был участником этого события и наблюдал за происходящим со стороны.

Возле катера стояли трое, чуть поодаль, на холме из чёрного камня стоял ещё один человек. Все они смотрели на того, кто находился внутри катера и сжимал в руках металлический диск. Я заметил, что мужчина провёл пальцами по гладкой поверхности диска и слегка сместил его нижнюю часть в сторону, а затем нажал комбинацию кнопок на открывшейся панели. Слева это была первая и третья кнопка, а справа – вторая и четвёртая.

Диск послушно раскрылся, словно раковина моллюска, а внутри появились какие-то цифры. Я не смог их толком рассмотреть, потому как видение затянуло туманом, а потом я почувствовал как вздрогнула Арина и открыл глаза.

Девушка стояла бледная и едва держалась, чтобы не упасть. Похоже, она потратила слишком много сил, чтобы вызвать это видение. Я подхватил её на руки и отнёс к катеру, укрыл тёплым пледом и попросил целителей присмотреть за ней, а сам отошёл в сторонку и достал диск.

Странно, но поверхность этой металлической штуковины казалось идеально ровной. Если бы я не видел своими глазами как она отъезжает в сторону, думал бы, что он однородный. Как там этот тип её открывал? Попробовал, и сам удивился тому, насколько легко поддалась железяка. Нажал кнопки в точности, как было подмеченов в видении, и диск открылся! Передо мной появились строчки с какими-то числами. Очевидно, что это шифр, но что здесь зашифровано, я так и не смог понять:

«75 27 140 50

75 03 148 28

75 42 152 30

77 46 139 61»

На всякий случай переписал цифры на телефон, закрыл диск и спрятал его во внутренний карман куртки, а затем вернулся к Арине и поинтересовался её самочувствием.

– Я в порядке, Арсений Игоревич! – успокоила меня девушка. – Извините, что заставила вас так волноваться. Когда используешь талант для двоих человек, уходит куда больше энергии, и мне пока тяжело с этим справляться.

– Не волнуйся, у тебя будет ещё масса возможностей, чтобы проявить свой талант.

Остров Буйвола мы покидали с облегчением. Мы не стали оставаться здесь на ночь, а решили устроить стоянку на острове Вилькицкого. Я до последнего опасался, что сейчас нагрянут «осьминоги», но обошлось. Видимо, они были слишком заняты делами в центре острова и до сих пор не хватились пропажи.

Остров Вилькицкого встретил нас ледяными щитами, сквозь которые текли ручьи. В том месте, где мы подошли к берегу, высадиться было просто нереально – вода подмыла часть суши, и огромный пласт земли рухнул в воду, создавая высокий отвесный обрыв. Пришлось искать более подходящее место.

Подходящий вариант удалось обнаружить через полчаса поисков, вот только оно оказалось занято. Там расположилась группа тюленей. С полсотни животных разлеглось на берегу, но многие существа заволновались, испуганные шумом нашего мотора, и поспешили скрыться в воде. Мы решили не беспокоить оставшихся животных, и продолжили путь, огибая остров с восточной стороны. Ещё через несколько минут нам повезло обнаружить отмель и пристать к берегу. Глубина воды здесь была сантиметров тридцать, поэтому мы могли идти по прибрежной отмели в резиновых сапогах, не боясь промочить ноги.

До места встречи с Трофимовым оставалось всего несколько километров к северу, но заночевать я планировал среди каменных скал. Здесь проще укрыться от пронизывающего ветра, хищников и ненужного внимания.

– Стихийники, подготовьте и обогрейте лагерь! Артефакторы, расставьте защитные артефакты по периметру! – распорядился я, когда все пассажиры и члены экипажа катера оказались на берегу. – Остальные берут в руки воду и провизию.

Эта ночёвка чем-то напомнила мне вылазки на природу в детском лагере, вот только я был уже далеко не ребёнком. Теперь мне приходилось выполнять роль вожатого и следить за порядком.

Ночь прошла совершенно спокойно, хоть я за всё время и успел подремать всего часа три. Стихийники постарались на славу и разогрели камни так, что лёд вокруг начал подтаивать. Пришлось их остановить, пока они не устроили экологическую катастрофу. Зато спать было действительно комфортно – раскалённые камни ещё долго отдавали тепло и прогревали землю. Утром мы покинули наш лагерь, вытолкали катер на глубину и продолжили путь к цели.

«Енисей» прибыл за нами через пару часов ожидания. Мы успели погулять по острову, и как следует осмотреться. Здесь, вдали от цивилизации, десятки представителей животного мира нашли для себя дом. Причём, я был совершенно не удивлён увидеть здесь таких птиц, как кулик, кайра или маёвка, а вот встретить песца было действительно неожиданно. Как он мог очутиться здесь? Неужели проплыл несколько десятков километров по воде? Нет, скорее, прошёл по льду в зимнее время в поисках пищи и остался неподалёку от скопления животных, которые мигрировали с севера на юг в поисках пищи.

– Как всё прошло? – вместо приветствия спросил Трофимов, который также выглядел уставшим.

– Пару человек подвернули ноги во время исследования острова, но наши целители справились. А ещё я нашел следы «осьминогов» на Острове Буйвола.

– Этого нам ещё не хватало! – выругался Трофимов. – Значит туда больше ни ногой!

– А куда мне вторую группу вести?

– Тебе островов мало? – ощерился наставник ратников. – Вон, гуляйте здесь, а потом плывите к острову Жохова и Беннета. Группа профессора Куксина как раз выразила желание побывать на островах Де Лонга, там с ними и встретитесь.

Мы сошлись на том, что встретимся с группой профессора Куксина на острове Беннета. Сворачивать экспедицию из-за обнаружения следов «Октопуса» Трофимов решительно отказался, но передал информацию на военную базу, а те пообещали дать нам вооружённое сопровождение.

Остров Вилькицкого оказался совсем крошечным, и ничего интересного мы здесь не нашли кроме пары заброшенных стоянок браконьеров, поэтому к середине дня мы снялись с места и отправились на остров Жохова. Он оказался куда больше своего южного собрата и отличался от всех островов, которые попадались нам раньше.

– Перед вами остров Жохова! – произнёс я на манер нашего историка Кочубея. – Этот остров примечателен тем, что здесь была обнаружена самая северная стоянка древнего человека, которой по оценкам учёных более восьми тысяч лет. Мы с вами ненадолго заглянём на место, которое удалось обнаружить археологам, а с �