Королева мертвых

© Велес А., 2020

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2020

1

Утро просачивалось в щелочки между шторами. Веселое, задорное, даже не раздражающее. Лучик солнца ласково гладил по щеке. Аккуратно, даже как-то интеллигентно стучала в стекло зеленая ветка. Алиса томно повернулась в постели и улыбнулась, счастливо и лениво. А ведь она еще даже не открыла глаза. Но у нее уже был повод улыбаться.

Это повод сейчас еще, наверное, счастливо посапывал в своей кровати в соседней комнате.

Ванька… Алиса снова улыбнулась, потому что это уже давно стало безусловной реакцией. Называя его по имени, даже не вслух, она всегда улыбалась. Ванька. Ее лучший друг. Ее «второе я», тот, кто делает ее жизнь лучше, тот, кто вообще двигает ее время вперед.

Они были знакомы общим счетом уже более тридцати лет. С самого своего глубокого детства. Алиса вообще не помнила себя без Ваньки. Они жили в детстве в соседних квартирах. Через стенку. Как и прямо сейчас. Они ходили в один садик, в одну группу, потом, естественно, — в школу в один класс. Даже поступили в один университет. Только на разные факультеты. Хотя для них это ничего не меняло. Они всегда и везде были рядом. Не вместе, как пара, а рядом.

Никогда, ни разу, ни на полсекунды Алиса не задумывалась о лучшем друге как о мужчине для романтических отношений. Она никогда не была в него влюблена. Они часто вместе шутили, что даже самый сумасшедший волшебный бешеный секс не заменит того, что у них есть. Ведь это не просто дружба. Это духовное родство, какое-то единение на метафизическом уровне. Так Ванька любил называть их отношения.

Для самой Алисы он просто был солнцем, освещающим ее жизнь. Он знал ее лучше, чем она сама знала себя. Он всегда находил нужные слова, он просто мистическим образом возникал ниоткуда, когда она в нем нуждалась. Также и Алиса понимала его лучше, чем он сам себя, умела всегда его успокоить, всегда была рядом, когда он нуждался в помощи.

И именно поэтому Ванька сейчас здесь. Уже третью ночь спит в соседней комнате. Хотя на этот раз трагедия не так и масштабна. Друг просто поссорился с женой. Они поругались, кажется, разбили пару предметов посуды, Ванька психанул, покидал какую-то одежду в сумку и…

Естественно, постучался в дверь Алисы.

Неожиданные «каникулы» в компании друга были для нее счастьем. Вернее, счастливым сумасшествием. Ванька — это просто ураган. Откуда только столько энергии? Они все три дня куда-то ездили, что-то делали, с кем-то виделись. Просто рейд веселья! Они оба, как выразился друг, «медийные личности», «паблисити». Потому посещение тусовок тоже включалось в программу. Выставки, презентации, тренинги, перформансы. Алиса не слишком любила бывать на таких мероприятиях одна. Слишком богемно, пафосно и скучно. Но с Ванькой все и всегда по-другому.

Но три дня пролетели. Вчера вечером они решили, что ему пора возвращаться домой.

Семья — это тебе не школа, не прогуляешь. И вот сегодня их последнее утро.

Алиса поднялась с постели. Надо напоследок хотя бы порадовать друга хорошим завтраком.

— Наконец-то! — возвестил Ванька.

Она только успела спуститься вниз, в кухню, а он уже здесь. Не спит. Все помещение заполнено благословенным ароматом свежесваренного кофе, сам Ванька накрывает на стол.

Алиса чуть усмехнулась, глядя на него. Уже не мальчик. К тридцати пяти дело движется. Вон, уже животик пивной намечается, залысины появились в светлых волосах. Хорошо, он всегда стрижется по-спортивному коротко, хоть не так заметно. А еще эти усики! Ванька лет с пятнадцати бредил идеей заиметь себе усы.

— Не стой, замерзнешь, — старой поговоркой приветствовал он подругу. — Завтрак готов.

— Ты три дня ешь только фастфуд, — наигранно ворчливо напомнила Алиса, усаживаясь на высокий стол за стойкой, столовой у нее в доме не было. — Я даже боюсь предположить, что ты предложишь мне сейчас. Картофель фри под майонезом?

— Ты прекрасно знаешь, что я отлично готовлю. — Друг ничуть не обиделся. — Сегодня будут оладушки. Ты же их любишь.

— Круто! — Алиса счастливо улыбнулась. — С чего такой праздник?

— Вдруг решишь меня за особые заслуги еще пару дней отсюда не выкидывать, — шутливо отозвался Ванька.

— Эй, не порти утро, — уже более серьезно попросила девушка. — Вань, нельзя так затягивать. Мы же вчера говорили. Анька там одна. Она нервничает. Ты мужик. Тебе и действовать. Разрулишь все, как герой. А что до меня… Приезжай в выходные. С женой. Давно все вместе не собирались. Пикник закатим.

— Пикник — это классно, — перетаскивая ей в тарелку оладьи, покладисто согласился друг. — Только… Мы с тобой давно так не отдыхали. Жалко…

— Ваня, — Алиса не поддалась на явный подхалимаж, — пять лет назад ты сознательно женился на этой женщине. И она далеко не так плоха, как могла бы быть. Анька умница-красавица. И вообще! Если ты на ней женился, то, значит, ты ее любишь!

Алиса прекрасно знала, что Ванька был и остается неизлечимым романтиком.

Даже во времена их молодости, когда у всех один бурный роман сменялся другим, Ванька предпочитал ждать любовь. Его список женщин был очень коротким, и каждая в нем — большая и настоящая любовь. Но уж жениться он мог только на самой-самой!

— Ладно, — примирительно решил друг. — Значит, выходные ничем и никем не занимать.

— Конечно, — пожала Алиса плечами. — С меня тазики с салатами, на тебе шашлык. Все-таки ты умеешь готовить!

Она с удовольствием поедала оладушек.

— Только я не поняла, а ты чего в такую рань вскочил? — решила все-таки поинтересоваться она.

— Надо же было отметить окончание наших каникул! — заявил Ванька так, будто говорил об очевидном. — К тому же мне на работу надо. Я и так на три дня отгулы брал.

— На работу? — переспросила Алиса с некоторым подозрением. — А домой?

— Отработаю и поеду, — отмахнулся друг. — И кстати, я тут уже немного начинаю опаздывать.

— А ты, конечно, еще вещи не собрал, — насмешливо предположила девушка.

Ванька опаздывал всегда и везде. Он просто не мог иначе.

Она тут же с улыбкой вспомнила, сколько раз бывали такие случаи, когда она первой (естественно!!!) приходила к месту встречи, и друг звонил ей, сообщал, что он в пути, и трепался в телефон всю дорогу, чтобы ей просто не было скучно его ждать.

— Вещи… — Похоже, Ванька о них вообще не думал. — Вот в выходные и заберу. У тебя же никто пока гостевую комнату не займет?

Он всегда был тактичен. Друг знал, что Алиса время от времени меняет возлюбленных, но никогда не спрашивал ее о личной жизни напрямую.

— До выходных потерплю, — иронично ответила она. — Иначе, ты уже точно сильно опоздаешь на работу. Я посторожу твои вещи.

— Ты просто золотко! — обрадовался он. — И кстати, чумазое золотко. Все щеки в джеме. О! Давай сделаем селфи! На память!

Они оба не очень любили фотографироваться. И уж тем более никогда не делали селфи. Но сейчас Алисе показалось, что это весело. Как и все и всегда в компании Ваньки.

Она придвинулась ближе к другу. Они потратили еще минут пять, пытаясь выстроить кадр. Дурачились и смеялись. Наконец Ваньке удалось сделать снимок.

— Сейчас перешлю тебе и побегу одеваться, — сказал он, уже что-то колдуя над своим смартфоном.

— Беги, Вань, — доброжелательно посоветовала Алиса. — Я посуду уберу.

— Да тут две тарелки вымыть, — отмахнулся он. — А вообще ты просто гениальна! Надо же, придумала доставку горячего кофе на дом к завтраку!

Алиса кивнула и проводила убегающего в сторону лестницы на второй этаж друга взглядом, нежным и веселым. Потому что с ним так всегда: весело и нежно.

Еще через десять минут он наконец уехал. Сел у ее крылечка в ожидающее его такси, послал ей напоследок воздушный поцелуй и укатил.

Алиса еще постояла, прислонившись к калитке спиной. Она просто улыбалась золотистому солнцу, шелесту листвы, теплу. Ей было хорошо. Она подумала, что сегодня можно было бы никуда не ходить, никакого офиса, встреч и консультаций. Посидит дома за ноутбуком, разберет почту, посмотрит счета… А к вечеру нужно все-таки съездить в магазин, заполнить холодильник… Правда, до выходных еще три дня. О тазиках с салатами пока можно не беспокоиться…

Это был очень странный, а главное, нехороший сон.

Алиса видела Ваньку. Лучший друг сидел на стуле, спиной к ней. Расслабленный, будто задремавший. Руки болтаются, пальцами даже чуть касаются пола. Правое колено как-то вывернулось, некрасиво и нелепо. Ванька себе такого обычно не позволяет. Наверное, и правда уснул.

Алиса вдруг заволновалась во сне, у нее появилась настойчивая потребность разбудить друга, даже какое-то суеверное опасение. Но в тот момент когда девушка решила позвать друга, он сам резко выпрямился на стуле, сел абсолютно ровно и обернулся.

Во сне Ванька выглядел моложе, будто ему снова восемнадцать. И это обстоятельство тоже почему-то не понравилось Алисе.

Друг поднялся со стула и приветливо помахал ей рукой. В полной тишине…

Как если бы все это было только видеозаписью, без звука.

Алиса поняла, что сама тоже подняла руку и машет ему в ответ.

Ванька просиял улыбкой и указал куда-то вправо, мол, встретимся там…

Алиса тут же поняла, что не хочет никуда идти. Все кругом казалось каким-то неправильным, чуждым и опасным.

Во сне девушка помотала головой, показывая другу, что не сдвинется с места. Но он будто не заметил этого и спешил вправо. Шел… как-то механически, как кукла. Передвигал ногами, словно робот, а на губах застыла улыбка, бездушная, натянутая, как у пупсов в магазине.

Алиса проводила друга взглядом, как он шагнул в… желтую оклеенную блеклыми обоями стену. И преграда растаяла на его пути. А за ней…

Алиса невольно подалась вперед, туда, на берег реки, где этот обманчиво чистый песок цвета яичного желтка, где сбоку раскинулся ивовый куст. А там, в воде, видны огромные камни.

Как ей всегда нравилось стоять на этих камнях, глядя вдоль течения реки. Как они оба с Ванькой любили сбегать в этот укромный уголок. Вроде бы и в городе, но…

Маленькая природная идиллия, которую они с другом считали своей.

Но здесь, во сне, это место Алисе не нравилось. Казалось, это не настоящий берег, а лишь записанная на видео картинка. И Ванька там… будто бы тоже на экране в кинотеатре. Вот он снова обернулся, все с той же жуткой приклеенной улыбкой, снова машет рукой, будто заводная кукла…

Алиса не смотрела на лицо друга, только на футболку, одну из его любимых футболок. У Ваньки таких миллион… Но только по этой расползается жуткое бурое пятно. На всю грудь по белому трикотажу. Неровное, грязное пятно, оно ползло слева, со стороны сердца. А сам Ванька все стоял и махал рукой…

Алиса проснулась от собственного крика. Часы показывали четвертый час ночи.

Плюнув на условности, девушка дрожащей рукой набрала номер друга.

Долгие гудки. Снова и снова. Конечно, он наверняка спит. А его обычно пушкой не разбудить.

Алиса написала короткое сообщение: «Позвони срочно!» И так и просидела до утра в ожидании ответа.

Ванька не звонил и не отвечал на ее звонки весь следующий день.

К вечеру, окончательно издергавшись, Алиса стала собираться. Надо ехать, что-то не так.

Девушка уже выходила во двор, когда телефон ожил. Не Ванька. Звонила Аня…

Снова ночь. Алиса сидела в своей гостиной «на троне». Так Ванька называл большое кресло с высокой прямой спинкой и широкими деревянными резными подлокотниками. Кресло на самом деле напоминало трон. И Алиса застыла на нем, вперив взгляд в темноту. Не было сил включить свет, не было сил двигаться, иногда казалось — нет сил даже дышать.

Звонок Анны…

Вани больше нет. Убит. Похороны…

Алиса очень хотела накричать на нее.

Почему звонит только сейчас? Почему не сразу, как его не стало?.. Но какой в этом смысл?

Такого же просто не может быть.

Как это Ваньки больше нет? Какие похороны? Чьи? Бред, просто бред…

Надо было сказать его жене об этом. Анька просто паникер…

Где-то в душе Алиса знала, что это правда. Его нет. Он остался там, в том самом странном сне, на нарисованном берегу в испачканной футболке. Она это чувствовала… Потому не стала кричать на Аню. Ведь это Ванькина жена. Она тоже его потеряла…

Наверное, Алиса должна была как-то поддержать Аньку, что-то сказать… Соболезнования. Это так называется. Сочувствие…

Алиса снова не могла понять, что это за слова и какое отношение они могут иметь к ее лучшему другу. Ванька — это просто комок счастья. Вся грусть, боль… это не может иметь к нему отношения. А потому Алиса просто молча повесила трубку. И села в кресло.

Здесь… Когда-то… Когда солнце потухло…

В эти выходные они собирались на пикник. Алиса должна была обеспечить всю компанию тазиками салатов, а Ванька приготовил бы шашлык… Вместо этого он лежит там… В центре асфальтовой площадки напротив входа в морг. Лежит в гробу. А она, Алиса, стоит здесь, в толпе.

Они бы не поехали на пикник. Потому что шел дождь. Холодный злой дождь лился с неба упругими жестокими струями. Он затапливал все, что появлялось на его пути, он замораживал своей сыростью. Он стирал краски, превращая мир в серую тряпку старого гобелена.

Конечно… холодно, мокро и темно. Разве может быть иначе, когда солнце потухло? Когда кто-то неизвестный посмел убить солнце…

Алиса почти ничего не чувствовала, не видела и не слышала. Она чудом держалась на ногах. Возможно, этим самым чудом были руки Сани и Димки, их с Ванькой друзей.

Мужчины подхватили ее под локти с двух сторон. И она так и болталась, как ей казалось сейчас, между ними, несчастная, почти не живая, безвольная… Хотя нет! Воля у нее осталась. Только не воля к жизни, а воля… убить, наказать, стереть с лица земли. Но прежде… просто взглянуть в глаза той твари, что убила ее лучшего друга, что смогла погасить ее солнце. И Алиса знала, она найдет, она накажет, чего бы ей это ни стоило. Ведь ей больше нечего терять. Ради этого она пройдет все… В том числе и эти несколько шагов до открытого гроба. Она увидит его лицо в последний раз, она сможет наконец-то сказать Ане какие-то слова утешения, даже, наверное, обнимет ту, кто потерял так же много, как и сама Алиса.

Она подняла гордо голову, посмотрела вперед, сквозь сплошные струи дождя.

— Саня, прекрати хныкать, — холодно и решительно велела она. — И помогите мне донести цветы!

Одноклассник послушно вытер глаза и поверх головы девушки со страхом посмотрел на приятеля. Никто из них не решился сказать ей: Алиса так сильно сжимала букет, что смяла стебли белоснежных лилий в кашу.

— Да, Хель, — сказал послушно Саня. — Идем.

2

Многие молодые люди мечтают найти достойную работу в крупном холдинге, на градообразующем предприятии, в администрации или в правоохранительных органах. Все они мечтают стать частью системы. Маленьким винтиком. И если им это удается, они гордятся и радуются. Но недолго. Потому что быстро умнеют и понимают, что системе глубоко плевать на самом деле на свои винтики. Что она живет лишь внутренним хаосом, где правая рука не знает, что творит левая нога. И еще не было такого, когда система смогла защитить какой-то свой винтик.

Олег это понял тогда, пять лет назад. Он был «подающим надежды», «толковым следователем», восходящей звездой уголовного розыска. Ему объявляли благодарности и писали грамоты от начальства, от него ждали новых раскрытых дел. Но почему-то никто и никак не помог ему, когда какой-то серийный маньяк выбрал своей шестой жертвой любимую женщину Олега.

Никто не защитил. И даже, что самое поганое, даже не помог найти след этого маньяка.

Убийцу так и не поймали. И Олег получил только бездушное «извини», ведь даже не он вел то дело.

Тогда он сидел в их с Жанной квартире, грязный, несчастный, курил одну сигарету за другой и думал. Наверное, начни он тогда выпивать, было бы легче. За пару лет ему удалось бы стать алкоголиком и все забыть, научиться жалеть себя и прозябать. Но Олег не слишком любил алкоголь. А потому он только курил и думал: как прогнуть под себя систему.

Сломать ее или изменить невозможно. Но без системы он не сможет отомстить. Полиция имеет множество рычагов воздействия, немалый человеческий ресурс, а еще информацию и возможность найти ее быстро. Уйди Олег на вольные хлеба… И он увязнет. Так преступника не найти. А значит, не отомстить. Олег не справится без системы. И если ее нельзя сломать или изменить, надо просто научиться жить внутри нее, научиться быть нужным и полезным винтиком, который имеет право на привилегии. А вот это в системе для умных и хитрых — реально.

Умных, хитрых, жестоких и бездушных.

Так пять лет назад и появился Бездушный.

Идеальный следак, гений расследования. Ни одной осечки! Любимец прессы. Беспринципный, жесткий и холодный. А каким еще должен быть тот, кого пять лет назад убили? Ведь он умер душой тогда, когда не стало Жанны. И он теперь существовал взаймы, будто заключив сделку с дьяволом. Потому и Бездушный.

Он уверенно шел вперед, зарабатывал звезды на чужие погоны… в долг.

У него появились связи в верхах, в высших чинах, появились нужные знакомства и среди власть имущих. А заодно не утихающее внимание прессы, позволявшее поддерживать имидж и авторитет.

И когда пару лет назад пошла мода на создание новых отделов, спецкоманд и прочих элитных подразделений, Олег поговорил с кем надо, заручился высокой поддержкой и возглавил созданный по его же инициативе отдел специальных расследований. Отдел по раскрытию серийных убийств и громких дел.

Многие, получив такую должность, считали бы это прорывом. Но Олег уже давно стал мудрее. Он знал, что в системе слишком много винтиков. А это зависть, конкуренция и много-много грязи. И все это прольется на него и его команду. До прорыва еще очень далеко.

Так и случилось. Выскочку-следователя не любили ему подобные, да и в верхах не все были друзьями и патронами. В отдел начали сливать «кадровый» мусор.

Олег лишь кривовато усмехался. Этого он и ждал! Так в отделе могли осесть те, кто реально умеет думать, а значит, неугоден. Кому-то… но не Олегу! И вот за первый год существования из беспрерывного потока стажеров в спецкоманде остался Соколиный Глаз.

Майору Дмитриеву было за пятьдесят. Он устал и давно бы сдался, если бы умел. Майор часто бывал с похмелья, часто просто навеселе. Но в любом состоянии его внимательность оставалась идеальной.

Соколиный Глаз мог найти улику даже там, где не додумался бы ее спрятать сам дьявол. От него не могла ускользнуть ни одна деталь даже на мельком увиденной фотографии или видео.

Еще у них в отделе появилась Мышка. Серенькая, скромная и незаметная. Девушка лет… наверное, двадцати пяти, вечно в длинных серо-коричневых юбках или темно-синих мешковатых джинсах.

Мышка Надюха выучилась на психолога. Пришла в полицию помогать жертвам и их родным. Оказалась у Олега. Потому что только Мышка могла разговорить даже матерого рецидивиста, заставить склерозного свидетеля составить идеально точный фоторобот преступника, виденного в темноте с расстояния в пять шагов!

Еще у них был Серый, он же — Серьга. Лохматый, в вечно драных джинсах, реально с серьгой в ухе. Этот парень мог добыть любую информацию, иногда казалось, прямо из воздуха. В кратчайшие сроки, но всегда достоверную.

Последней к ним присоединилась Валька. Высокая фигуристая блондинка с косой до пояса. Отличный оперативник, жесткая, холодная, цепкая, как борзая. Настоящая Валькирия. У этой дамы была только одна слабость. Она спала со всеми, кто ей попадался. Просто ради здоровья. Прежде всего ради своего. И иногда даже с Олегом. Он тоже считал полезным заботиться таким образом о здоровье. На условиях сделки. Просто и без лишних эмоций.

По мнению Олега, отдел уже был хорошо укомплектован, но «мусор» продолжал стекать к ним со всего управления.

Стажеры появлялись чуть ли не каждые две недели. Сейчас с его командой таскался Мелкий.

Олегу, как и всем, он не нравился. Слишком… скользкий, формальный и слишком обычный. Тот самый убежденный винтик с завышенным самомнением.

Мелкий бывал часто несдержан, считал, что погоны дают ему слишком много привилегий и возможность относиться свысока ко всем. В том числе и к коллегам.

Олег такого не выносил. Но ничего, и этот скоро отсеется. В отделе никого не прогоняли, лишние исчезали сами. Но пока Мелкого приходилось терпеть…

— Босс! — Он как раз входил в кабинет с папкой в руках.

Олег не прореагировал. Его раздражало это проамериканское обращение. В отделе все звали его просто по имени — в лицо, и Бездушным или Снеговиком — за глаза.

— У нас новый труп, — сообщил Мелкий, стоя навытяжку.

— Всего один? — поинтересовался у него начальник, не отрывая взгляда от книги.

Олег читал новый научный труд по криминальной психиатрии.

— Пока да, — признал Мелкий. — По остальным информация скоро будет. Я принес дело. И еще составил небольшое резюме по всем эпизодам.

— Сколько? — Олег отложил книгу, даже не взглянул на «резюме», открыл папку, нашел фото с места преступления.

— Три, — похоже было, что поведение шефа сотрудника то ли раздражает, то ли нервирует.

— Скажи всем, — спокойно велел Олег, — встретимся через десять минут. Доставайте доску.

Когда Бездушный входил в общую комнату, весь отдел уже был на местах. То есть все расселись, кому и как удобно.

Правило было одно: видеть доску — пластиковый прозрачный щит, куда крепили материалы текущего дела, и располагаться так, чтобы было удобно передавать фото или бумаги между собой.

— Доброго вечера, господа, — поздоровался Олег, присаживаясь на обычный офисный стул к небольшому столу. — Расскажите мне, почему мы берем это дело?

Да, отдел был на особом счету, и они имели право выбирать себе дела.

— А мы точно берем? — тут же с показным весельем переспросил Мелкий.

Его реплика была встречена молчанием, немного глумливым, как встречают неудачную шутку.

— Я слушаю вас, — напомнил Олег.

— У нас три трупа, — стал зачитывать Мелкий. — Все трое мужчины, убиты. Способ убийства одинаковый.

— Точно одинаковый? — тут же перебил его начальник.

— Один в один, — подтвердил Соколиный Глаз. — Мне можешь поверить. Но там наверняка есть заключение экспертов.

— Есть, — немного обиженно подтвердил Мелкий. — Все трое мужчин найдены при одинаковых обстоятельствах. Хотя и в разных местах. Но вероятность того, что это серия, очень высока.

— Это понятно, — напомнил начальник. — Я спросил, почему мы берем это дело?

— У них ничего общего, — тихо, но уверенно сказала Мышка. — На первый взгляд. Разная внешность, возраст, социальное положение.

— Уже интересно, — усмехнулся привычной кривой улыбкой Олег. — Что еще?

— Даты. — Валька просматривала параллельно две папки. — Сегодня, неделю назад и двенадцать дней назад. Нет системы.

— Еще лучше, — заметил начальник.

— Полная собачья чушь в этом деле, — объявил Соколиный Глаз. — Я пока не знаю, что там у других, но взгляни на этого.

Сыщик протянул начальнику снимки. Олег их уже видел, но все равно взял в руки и посмотрел.

— Мужик явно здоровый и не слабак, — продолжал Соколиный Глаз. — Высокий детина. Заколот в грудь. Пара-тройка ударов. Входящее отверстие небольшое. Похоже, убивали заточкой.

— Согласен. — Олегу нравилось наблюдать, как детектив развивает свои мысли.

— Ну и? — Соколиный Глаз развел руками. — Здоровый нормальный мужик позволит усадить себя на лавку в сквере и даст кому-то пырнуть себя в живот несколько раз? Просто так? Без малейшего сопротивления?

Его вопросы вызвали явный интерес остальных. Команда загоралась новым делом.

— Все верно, — согласился их шеф. — Теперь давайте начнем, как всегда, по порядку. Это третий. А с кого все началось?

— Вот! — Зная традиции отдела, Серьга пружинисто поднялся с дивана, отложил с колен ноутбук, прошел к пока еще чистой доске и разместил на ней первую фотографию. — Савинов Никита Петрович. Девятнадцать лет. Стажер в редакции какого-то местного глянцевого журнала. Вернее, был стажером всего три дня.

— Странный персонаж, — впервые за время совещания заговорила Валька. — На этот наш труп совсем не похож. Реально никаких совпадений. А убит где? И когда?

— Утро, восьмое июля, — прочитал Мелкий. — Точное время смерти с одиннадцати до двенадцати часов дня. Был заколот несколькими ударами в грудь. Как и последний труп. Нашли его на веранде забегаловки. Фастфуд.

Это прозвучало… чуть брезгливо. Будто сам Мелкий считал низким и недостойным посещение таких мест.

— О! А я люблю эту сеть! — у Вальки появился нехороший, недобрый прищур в сторону новичка. — Похоже, парень заходил перекусить… Хотя… Вроде бы он в это время должен был быть на работе.

— Пока про это ничего сказать не могу, — с искренним сожалением предупредил Серьга. — Как и вообще что-то об этом парне до его смерти. Хотя одна деталь есть.

Серьга вернулся на место, вывел какой-то текст на экран ноутбука.

— За четыре дня до смерти Никита написал заявление в полицию о краже у него документов и наличных средств в размере восьми тысяч рублей.

— Парня ограбили, — рассудил Олег. — По мелочи. Скорее всего, в районе вокзала.

— Ага, — довольно подтвердил Серьга.

— Похоже, мальчик приезжий, — продолжил начальник. — Скорее всего, прибыл откуда-то из области. Попал в беду… Но получил после этого хорошее хлебное место в пафосной редакции?

— Странно, — заметил Соколиный Глаз.

— Очень странно, — согласился Олег. — Серьга, он твой. Начни как раз с этого заявления.

Его подчиненный кивнул. И тут же углубился в какой-то поиск в ноутбуке.

— Второй. — Мышка уже стояла у доски с новым снимком. — Я слышала об этом убийстве. Владелец рекламного агентства. Целиков Вячеслав Сергеевич. Тридцать семь лет. Разведен, жил в элитном поселке за городом. Похороны были пышными. В Сети много материалов. Пресса стоит на ушах, сотрудники в шоке.

— Нашли его в очень странном месте, — внес свою лепту Серьга. — Так же на лавочке, только далеко от центра города, в роще за спальным районом. Там обычно семьи с детьми гуляют.

— Или по ночам подростки трахаются в машинах, — усмехнулась Валька.

Начальник поддержал ее цинизм своей обычной усмешкой.

— А он был при автомобиле? — поинтересовался он.

— Да, — чуть удивился Серьга. — Рядом тачка так и стояла. Ей цена… Почти миллион деревянных! И даже никто не угнал.

— А смысл? — поинтересовался Олег. — Куда ты ее сплавишь?

Серьга тоже насмешливо фыркнул в ответ.

— Надюха, — начальник никогда не называл ее Мышкой, — нервные сотрудники это по твоей части. Поедешь в агентство.

— Хорошо! — Она искренне радовалась новому поручению. Мышка была тайно влюблена в шефа.

— И герой нашего сегодняшнего дня, — шеф посмотрел на Мелкого. — Кто он?

— Федотов Евгений Игоревич, — отчитался Мелкий. — Найден, как уже все заметили, в сквере, на улице, где самые дорогие рестораны у нас. Пешеходная улица.

— Местный Арбат, — подсказал ему Соколиный Глаз.

— Да, — рассеянно откликнулся стажер. — Убитому был сорок один год. Он владелец пафосной модной картинной галереи.

— Вот как! — Начальник снова усмехнулся. — Валька, возьми это на себя. Покажешься им во всей красе!

Она усмехнулась и кивнула, в голове уже, похоже, перебирая наряды.

— Бездомный мальчишка, вдруг попавший в мир прессы, крутой рекламщик на задворках города и владелец галереи на лавочке. Все очень странно. Как мы любим. Осталось только узнать, что общего. Серьга, Надюха, Валька — вы все поняли. Соколиный Глаз?

— Обойду места преступлений, поговорю с нашими.

Олег кивнул. Пусть этот детектив и тихушный выпивоха, но Соколиного Глаза знали и уважали все. Ему расскажут то, что постесняются даже начальству доложить.

Начальник отдела собирался закрывать совещание. Пора было в «поля».

— Можно, я кое-что добавлю? — спросил вдруг Мелкий.

Все удивленно переглянулись. Шеф просто чуть вопросительно приподнял бровь.

— Ну, я тут подумал, — несколько неуверенно выдал им стажер. — Парень этот в разгар рабочего дня был в кафе… может, свидание? А этот рекламщик оказался там, куда возят девушек за сексом. Владелец галереи… Вы видите, как он одет? Может, тоже встреча? В этом деле возможен женский след.

И снова общее молчание. На этот раз просто изумленное.

— Неплохо, — рассудил Олег. — Проверим. Я собирался оставить тебя за секретаря, но ты заслужил. Будешь оформлять доску.

Это обозначало, что Мелкий станет координатором. Его делом будет добавлять на стенд все новые подробности, выявлять совпадения или несты-ковки.

— И еще. — Олег уже собирался покидать отдел, но приостановился. — Один такой момент. Мальчик обращался в полицию накануне смерти. А если и обе остальные жертвы тоже? Проверь.

Потрясенный щедростью «босса», Мелкий быстро закивал.

— Долгая ночь пропадет зазря, — тихо сказала Олегу Валька, догоняя его у лифта.

— Сейчас только восемь часов вечера, — напомнил он, будто не уловив намека. — Работаем, Валентина.

Она лишь пожала плечами. Девушка была обижена отказом. но… Что с него взять? Он Бездушный. Валька знала, на что шла.

3

Новый дом прямо в центре города с просто необъятными квартирами и шикарнейшим балконом. Внизу сама галерея. Прямо в этом же доме. А напротив, в сквере, — та самая лавочка.

Евгений Игоревич был убит прямо возле дома. Можно сказать, в центре своей среды обитания. Что опять сильно отличало его от остальных жертв.

Посекретничав с вахтером, больше похожим на настоящего английского дворецкого, Олег быстро узнал, что накануне смерти Евгений Игоревич отправился в типографию. Это буквально в конце квартала.

Вообще жилец квартиры номер двадцать предпочитал перемещаться по городу пешком. Потому что далеко ему ходить-то и не приходилось.

«Дворецкий» общался с жильцом буквально за час до убийства последнего. Как и всегда, они оба, воспитанные интеллигентные люди, обменялись парой слов. Евгения Игоревича ждал по делу давний приятель. Как раз владелец той самой типографии. А еще! Два дня назад жилец не ночевал дома. Был в разъездах.

Вежливый вахтер смущенно посплетничал, что, возможно, то был ночной визит к даме. Хотя прежде Евгений Игоревич всего лишь выходил на ужин в ресторан напротив. Видимо, оттуда и уехал с дамой. Ибо утром домой владельца галереи в кои-то веки раз доставило такси.

Олег задумчиво посмотрел на лавочку, где нашли тело. А ведь она стоит прямо шагах в десяти от того самого ресторана. И мальчишку того, Никиту, убили так же вблизи забегаловки. Совпадение?

Начальник отдела специальных расследований взглянул на часы. Сначала все же нужно навестить этого друга, у кого убитый был перед самой смертью. А кабак оставим на потом…

Олег начал злиться. И прежде всего на себя. Глупо было полагать, что в девять вечера директор типографии будет на своем рабочем месте. У «белых» людей нормированный график. И начальник отдела должен был это предвидеть. Просто на ожидание и желание вписаться в чье-то расписание у него не было времени.

Теперь он стоял в холле здания типографии и вполуха слушал секретаря. А служащий вещал о занятости своего патрона, о плотном графике, о том, что директор никак, ну, просто никоим образом не мог заинтересовать правоохранительные органы. И так далее и тому подобное.

Олегу было скучно. Что еще больше подогревало раздражение.

Он знал все заранее. Чуть поднажать, припугнуть повесткой, дать понять, что может устроить утечку в СМИ, что приход с ордером сильно подмочит репутацию типографии в целом и реноме директора в частности.

Любая подобная фраза, и секретарь занервничает, начнет потеть и выкручиваться. В результате все равно проговорится, где найти его начальника прямо сейчас или как застать его на рабочем месте прямо с утра.

Предсказуемо.

Снова скучно.

Пока Олег давал секретарю возможность пыжиться, показывать его важность, рассуждать о занятости и высоком положении директора. А заодно начальник отдела осматривал холл.

Он представлял себе типографию немного иначе. Пыль, смрад, полумрак, станки и шум. Производство, одним словом. Но тут были ковры, люстры, комфортные зоны ожидания. А еще ресепшен.

— Вы сдаете помещения в аренду? — спросил Олег, прерывая «тронную» речь секретаря.

— Что? — смутился служащий. — А! Да.

— Офисы? — уточнил полицейский.

— Офисы, цех, студии, — стал деловито перечислять секретарь, быстро превратившись в агента по недвижимости. — Само производство занимает лишь левое крыло, первый и второй этажи. Остальное сдаем в аренду.

— Федотов у вас был вчера, — обдумывая что-то, напомнил Олег. — Насчет аренды?

— Конечно, — тут же снова раздулся от важности секретарь. — Евгений Игоревич курирует местное художественное общество. Несколько его протеже арендуют у нас студии. Кажется, он хотел расширить договор…

У Олега зазвонил телефон.

— Да, Надюша. — Он тут же забыл о секретаре.

— Олег, — она всегда немного смущалась, обращаясь к начальнику по имени, — я еще в агентстве. Тут на рабочем столе убитого есть ежедневник. Вернее, планинг. И сотрудники говорят, что их начальник был очень строг в этом вопросе.

— А! — усмехнулся Олег. — Раб тайм-менеджмента?

— Да. — Его насмешки ее тоже смущали. — Тут прописаны все его встречи, и что еще интересно, он ставил отметки о выполнении планов.

— К чему это? — Олега нервировало все.

— Одна из этих встреч, — пояснила Мышка. — О ней никто из сотрудников ничего конкретно сказать не может. Вечер, за два дня до его убийства. Восемь часов вечера. Причем тут были сначала другие планы, но они все перенесены.

— То есть он срочно изменил график ради этой встречи? — Деталь его заинтересовала.

— Да, — подтвердила подчиненная. — И вот об этой самой встрече никто тут ничего не знает.

— Что там записано?

— Только одна буква, — почти театральным торжественным тоном выдала Мышка. — Ха.

— Что за «ха»? — усмехнулся цинично Олег.

— Но ведь никто и не знает, — смутилась Надя. — И… может, это вообще не «ха», а «икс».

— Ладно. Понял. — Тема была интересной.

Возможно. Но пока начальнику отдела было не до того.

Он стал убирать телефон в карман под занудное бурчание все еще что-то объясняющего ему секретаря, когда услышал стук каблучков.

Стук был размеренным. Не нарочито медленным, не дробным. Женщина просто шла.

Олег нашел глазами источник шума. Сначала увидел туфли на высоченных тонких шпильках.

Как и многие мужчины, он всегда и прежде всего отмечал женские ножки. Именно каблуки и изящные лодыжки. Ведь они формируют женскую походку.

Здесь все было как надо. Далеко не все дамы умеют носить каблуки. Да еще так, будто перемещаются не в брендовых дорогущих и малоудобных туфлях, а в обычных тапочках.

Этой женщине было комфортно.

Олег поднял взгляд выше.

Дорогой деловой костюм. Черный. Приталенный пиджак, зауженная юбка… И все четко, идеально подогнано по фигуре. Нигде не жмет, нигде не провисает. Ни морщинки на ткани. Это тоже удавалось не многим женщинам. Носить одежду тоже надо уметь. Из-под ворота пиджака выглядывал яркий рубиново-красный шелковый топ. А дальше…

В меру симпатичное лицо, не броское, не смазливое и не вызывающее. Приятное, и… живое. Чуть заметный умелый макияж, строгая прическа…

Олег чуть нахмурился.

Из пучка были выпущены несколько локонов справа. Левое ухо оставалось открытым. И в нем блестела серьга. Одна серьга! С немаленьким и явно натуральным, опять же, рубином…

Кроваво-красный, в белом золоте. А может, и в платине. Так же, только на левой руке, был браслет, явно в пару к серьге. И все.

Никаких больше украшений, ярких аксессуаров и прочего. Лаконично, строго, стильно.

Наконец Олег встретился с ней взглядом.

Глаза… издалека они показались ему стальными, ярко-серыми. Но наверняка это волшебный эффект ее мастерского макияжа. Хотя в тот момент он об этом не думал.

Бездушного поразило другое.

На него всегда засматривались женщины. Разные. И яркие, смелые, и застенчивые, тихо-очаровательные. И проститутки, и жены генералов. Им всем было интересно «зацепить» Снеговика. Такой вызов…

Олег не был монахом и под настроение вызов принимал. Если было интересно. Если при встрече взглядами женщина правильно реагировала на его выражение глаз. Надменное, насмешливое, иногда холодное. Как сейчас.

А они реагировали всегда. Тушевались или злились.

Эта незнакомка, пересекающая холл, просто его проигнорировала.

Разорвав визуальный контакт, она пошла дальше. И ничего для нее не изменилось! Как ничего не менялось и в ней самой. Походка, деловая, уверенная и спокойная, не стала более плавной. Она не сбавила темп, дабы дать ему рассмотреть себя, она даже не поправила волосы и не отвернулась демонстративно. Просто ушла.

Олег впервые за пять лет поймал себя на инстинктивном желании пойти за ней. И сам себе удивился.

Дело не в красотке. А в том, что с ней что-то не так. Во всем этом идеальном образе дорогой бизнес-леди было что-то… неуловимое. И это цепляло. Заставляло напрячься, как любая скрытая фальшь. И сейчас Олег просто пытался понять, что его удивило в ней. Тогда, когда они встретились взглядом… какое-то выражение глаз… Настороженность. Да, это была наверняка именно настороженность. В глазах, в этой вроде бы естественной походке, в плечах и руках. Похоже, этой даме было трудно держать себя так… Но почему?

Олег поморщился. Не вовремя. У него тут новое дело и трупы.

Он хмуро посмотрел на секретаря.

— Я вернусь завтра, — сказал он, вроде бы спокойно, но с нескрываемыми властными нотками. — Вот моя визитка. И вы решите, прийти мне одному, захватить с собой журналистов или позаботиться о конвое, который придет без меня, но доставит вашего директора ко мне. Как примите решение, позвоните. Я подожду часов до двух дня.

Не прощаясь, начальник отдела зашагал прочь.

Олег входил в ресторан, где обедал Федотов за день до своей смерти.

К этому моменту начальник отдела специальных расследований уже знал, что для владельца пафосной галереи обедать или ужинать вне дома не было привычкой. Конкретно в этом заведении Евгений Игоревич был всего один-единственный раз, хотя кабак и стоял практически напротив дома убиенного.

Сотрудники отдела уже выяснили, что Федотов любил уединенные клубные заведения, что всегда соблюдал четкий режим. Кроме тех редких случаев, когда у Евгения Игоревича намечались романтические дела.

В периоды загулов владелец галереи таскал своих «возлюбленных» по ночным клубам, модным заведениям и шумным мероприятиям, с тем, чтобы после этого отвезти в какой-нибудь отель. Но встреча в вечер до смерти была особенной. Как особенным было и место.

Ресторан «Ла Рита» не был модным и пафосным. Он был добротным и дорогим. Сюда приходили состоятельные люди для спокойного приема пищи или дружески нужных переговоров с партнерами по бизнесу. С кем же был тут Федотов?

Олег остановился в дверях основного зала, ждал, пока к нему подплывет в своих лабутенах девушка-хостес. Вот она перемещаться на каблуках не очень-то уверенно умела. У начальника отдела было время оценить обстановку.

Зал был оформлен скромно и неброско. Но тот, кто в этом разбирался, мог оценить стоимость отделки. Только натуральные материалы, дорогая добротная мебель.

Между прочим, столешница у стойки бара — настоящий мрамор. Дизайн зала в пастельных ненавязчивых тонах, освещение чуть приглушенное, много домашних растений в кадках. Все для удобства клиентов, для создания уютной, почти домашней атмосферы.

Главное, на что делается упор — идеальный сервис и меню. Кухня европейская, без особых изысков, сытная и красивая. Реально хороший ресторан. И публика солидная.

Олег окинул взглядом посетителей. Пожилая пара. На женщине бриллианты. Причем колье не новодел, семейная реликвия или недавно приобретенный антиквариат. У мужчины на руке часы стоимостью, как весь костюм начальника особого отдела. Еще один явно обеспеченный мужчина с молодой… спутницей. Тут можно составлять каталог брендов. Одна ее сумочка-крошка чего стоит…

И тут он заметил ее. Ту самую незнакомку. Те же ножки, те же шпильки. Пиджак повешен на спинку стула, шелк топика струится по груди… И снова они встретились взглядом.

Олег привычно холодно-насмешливо скривил рот. Она усмехнулась в ответ. Весело. И даже чуть кивнула ему, будто равному сопернику. А затем совершенно спокойно перевела взгляд на официанта, устанавливающего перед ней тарелку с порцией мяса. И что-то вежливо сказала, кажется, попросила.

Официант чуть поклонился в ответ и весьма резво ретировался.

— Чем могу помочь? — раздался звонкий девичий голос рядом с Олегом. — У вас забронирован столик?

— Нет, и не нужно, — рассеянно отозвался он, все еще наблюдая за незнакомкой.

Он ждал, что она снова обернется. Ждал без трепета или какого-то замирания сердца. Скорее, это был азарт.

— А! — между тем продолжала служительница хостес. — Вы знакомы с Алисой? Вас проводить к ее столику?

— Нет. — Ему пришлось обернуться к девушке. — Мы с ней не настолько близки, чтобы делить ужин.

— Но… — Девушка растерялась. — Я могу просто сообщить ей о вашем приходе.

— Лучше сообщите обо мне вашему управляющему, — предложил Олег и показал даме «корочки». — И я бы не отказался от стакана апельсинового сока. За стойкой.

— Конечно. — Отдать ей должное, дама-хостес оказалась вышколенной. — Следуйте за мной, я провожу вас, а чуть позже вам принесут заказ. Я также сообщу нашему управляющему о вашем визите.

Олег уселся на высокий стул.

В зеркальной стене бара отображался зал. И та незнакомка.

Женщина спокойно ужинала. Одна. И ей было в собственной компании уютно. При том, что остальные посетители часто оборачивались поглазеть на нее. Может, это какая-то знаменитость?

Олег ее не знал. Но она его все больше интриговала. Как и в первую встречу, в женщине чувствовалось нечто… неправильное. Вроде бы все просто отлично. Уверенно развернутые свободные плечи, неспешные движения, ест она тоже как-то буднично. Не смакует напоказ, не жадничает. И что самое интересное, эта дама наверняка знает, что за ней наблюдают за соседними столиками. И ей наплевать. Искренне. Но…

Олег заметил, как она чуть щурится. Не как человек, кто плохо видит вдаль, а как Серьга после восьми часов за компьютером. Усталый прищур. И еще этот наклон головы. Чуть вправо. Как если бы она прислушивалась к чему-то. Почти случайный жест, поправила волосы. Или… нет, она потерла висок. Но тут же отняла руку. Жесткий самоконтроль!

Он понял, что его зацепило в этой незнакомке. То странное выражение глаз. Это не настороженность… Это боль и громаднейшая усталость. Прекрасно скрытая за маской обычного поведения. Она сильная. Но почему?

В этот момент официант поднес незнакомке высокий стакан с… водой. Она жестом попросила служащего оставаться на месте. Пузырек из сумочки, две таблетки в ладошку, глоток из стакана. И будто всего этого не было. Снова неспешный ужин под прицелом любопытных глаз. Да… Если бы не трупы, Олег не упустил бы шанса разгадать ее.

— Извините, — теперь рядом с ним прозвучал мужской голос. — Вы, мне сказали, вызывали управляющего?

Подошедший мужчина был одет в легкие светлые брюки и белую рубашку с закатанными рукавами. Дорогие кожаные мокасины. На запястьях куча браслетов: кожа с вставками из литого серебра. Крашеная густая белобрысая челка закрывает один глаз, улыбка приоткрывает зубы, в одном блестит страз… А может, и натуральный камушек. Неоднозначный тип.

— Вызывал, — признался ему Олег.

— И кстати, вот ваш фреш, — управляющий придвинул ему стакан.

— Отлично. — Олег сделал глоток. Реально свежевыжатый сок.

— Вы знакомы с Алисой, мне сказали? — продолжал парень со стразом, усаживаясь рядом на втором барном стуле.

— Вообще, — Снеговик привычно усмехнулся, — если вы хорошо к ней относитесь, то были бы рады сообщению, что мы с ней незнакомы.

И он снова показал «корочки».

— Надеюсь, у нее нет неприятностей, — это прозвучало как утверждение, а не вопрос. — Какие у нее проблемы? И главное, что вы хотели о ней узнать?

— Я здесь не ради нее, — Олег выложил на стол фото Федотова. — Я из-за него.

— А… — Управляющий мазнул взглядом по снимку. — Сейчас…

Теперь он достал свой смартфон и что-то стал искать в нем.

— Этого человека зовут Евгений Игоревич Федотов, — сверившись с данными, видимо, базы клиентов, сообщил управляющий. — Он был у нас всего один раз. Так вы тут только потому, что он тогда уехал с Алисой?

— О том, что он был с ней, я узнал только что, — сообщил ему Олег. — А здесь я из-за того, что его убили.

— А… — Снова никакой особой реакции. — Он не был нашим постоянным клиентом. Однажды только и ужинал. Столик заказывала Алиса. На ее имя вызывали такси. У нее неприятности?

— Напомню, — этот тип явно вызывал у начальника особого отдела чувство какой-то веселой иронии, — неприятности у этого парня. Он мертв, причем не по собственной воле. Но вот сейчас мне стало очень интересно, почему вы так переживаете за Алису.

— Потому что она наш постоянный клиент. — Управляющий пожал плечами. Его тон говорил о том, что речь идет о чем-то очевидном. — Она подруга Риты, она всегда вежлива с персоналом и делает нам репутацию.

Олег не стал спрашивать, кто такая Рита, видимо, владелица ресторана имени ее самой.

— Делает репутацию? — задал он следующий вопрос.

— Естественно. — И снова это пожатие плеч и тот же тон. — Она звезда. Королева нуара.

— Это так какое-то кабаре или клуб называются? — снова не удержался от насмешки полицейский.

— Это так жанр в литературе называется. — Теперь его собеседник не сдержал раздражения. — Она пишет романы. В жанре нуар. Современная готика, если проще, с элементами ужаса.

— В нашей стране можно столько заработать на творчестве? — Вот эта новость Олега реально удивила.

— Можно. — Теперь усмехался управляющий. — Если ты при этом владеешь новостным порталом и парочкой радиостанций. А нуар — это хобби.

— А! — Кривая усмешка вернулась на лицо Олега. — Ну, тогда да, точно можно. Но вернемся к Федотову. Когда они ужинали с Алисой здесь?

— Два дня назад, — безмятежно сообщил ему собеседник. — Пожалуй, я тоже хочу сока.

И он кивнул бармену, который вжался в противоположный угол стойки, только бы им не мешать.

— Потом они уехали вместе… — размышлял Олег вслух.

— У Алисы такие встречи бывают, — будто оправдывая ее, сказал управляющий.

— Бывают, — согласился полицейский. — Не вот с этим ли человеком?

На стол легло еще одно фото.

Начальник отдела прихватил снимки всех жертв по последнему делу.

— Это же Славик, — удивился парень. — Ну… слухи какие-то были лет пять назад. Но я его здесь с Алисой никогда не видел.

— А с кем видел? — тут же поинтересовался Олег.

— Да ни с кем. — Снова в тоне управляющего прорвалось раздражение. — Алиса красива и умна. Это очевидно! И да, она взрослая девочка, и у нее бывают мужчины. Она сама решает, кто, когда и где. В этот раз был Федотов. А кто там еще и когда… Не наше дело.

— Я тоже за свободу личности, — в любимом стебном тоне сообщил ему Олег. — Она не пьет спиртное, не курит. Только мужчины…

— И бизнес, — напомнил управляющий.

— Ну, да, — полицейский бросил взгляд в зеркало. Алиса заканчивала ужин. — Это ее настоящее имя или творческий псевдоним?

— Ее так зовут, — как-то совсем уже рассерженно заявил управляющий, тряхнув челкой. — Алиса Вертинская. По паспорту, между прочим. А псевдоним у нее тоже есть. И чаще все мы называем ее Хель…

Ночь. Пять лет назад Олег возненавидел темноту. Она приносила с собой сосущее жуткое чувство одиночества. Но потом он сжился с этим чувством. И с ночью.

Теперь ему нравилось вдыхать холодноватый почти свежий воздух, видеть звезды и осознавать, что темнота сметает с переполненных улиц людей и автомобили. Теперь прогулки в одиночестве стали подарком.

Олег шагал домой. Он жил недалеко от центра города в очень неплохой квартире-студии. Просторно, и ничего не мешает. У него скопилось достаточно средств, наследство от родителей, те деньги, что они с Жанной когда-то копили на свой дом, да и зарплата понемногу капала на счет.

Много ли надо одному человеку, который практически всегда на работе. Так что жил Олег в респектабельном доме, носил добротные недешевые вещи. Пусть и не настоящие бренды, но…

Его обувь была всего-то на пару тысяч дешевле макасин управляющего «Ла Риты», а легкий пиджак из натуральной серой замши позволил быть принятым за «своего» в том же ресторане.

Только автомобиля полицейский не приобрел. Незачем было. Есть служебный транспорт. А по жизни… Что ему? Перед девками, что ли, красоваться?

Шагая по пустынной старой улочке, начальник отдела достал свой смартфон и набрал номер Серьги.

— С вечером, — буркнул ему подчиненный.

— Ты мне не рад, — саркастически констатировал Олег.

— Ну, не очень, — честно признался Серьга. — Мне нужно еще немного времени.

— Бери, сколько хочешь, — щедро разрешил начальник. — И остальным там черкни, пусть домой собираются. Продолжим завтра. Но совещание в девять.

— Есть шанс выспаться, — оценил подчиненный. — Добрый шеф, а ты чего вдруг добрый? Какова цена вопроса?

— Логика, Серый. — Олег знал, что его усмешку в трубку Серьга все равно почувствует. — Наши нынешние клиенты люди другого сорта. Они либо уже ужинают по домам с женами, либо тусуются в клубах.

— А! — Подчиненный чуть подумал. — Так все же в чем подвох? Ты мог отбой и через Мелкого скомандовать.

— Умно, — оценил начальник отдела. — Ладно, Серый, ты прав. Перед сном буквально минут десять потрать для меня. Собери начальную информацию на Алису Вертинскую.

— Начальника! — имитируя акцент, выдал возмущенный Серьга. — А отчество, возраст, ну… там другие данные?

— Именно это я и хочу от тебя услышать, — ядовито-ласково пояснил Олег. — Могу помочь только псевдонимом. Хель.

— Да ладно! — Похоже, это имя производило впечатление. — Ты читаешь нуар? Тебе ее книги скачать?

— Серый, я почитать и без тебя могу! — Олег терял терпение. — Я сказал вводную информацию по ней найти.

— Найду, — удрученно согласился Серьга. — Если тебе надо, но потом я свободен?

— Как ветер, — заверил Олег и, не прощаясь, повесил трубку.

4

Утро слепило в окна.

Олег вошел в общую комнату отдела, демонстративно поморщился.

Соколиный Глаз, явно пребывающий не в самом добром здравии, отпаивающийся местным кофе, понимающе кивнул. Валька чуть хмыкнула и опустила жалюзи.

— У нас есть что-то новое? — усевшись на привычное место, поинтересовался начальник отдела.

Доска теперь была заполнена. Пестрела фотографиями, записями и графиками.

— По крайней мере, новых трупов нет, — известил Соколиный Глаз.

— И то хлеб, — почти миролюбиво согласился Олег. — И?

— Новость первая, — старший по возрасту в отделе детектив отодвинул остатки кофе в стаканчике. — Их убили точно там, где и нашли.

— Дерзко, — заметил Серьга.

— Это было бы похоже на спонтанные убийства, — заметила Мышка. — Если бы эпизоды не были похожи. Но это точно серия. Их явно туда как-то выманивали. Я еще раз посмотрела отчеты экспертов. Три удара заточкой в живот у каждого погибшего. Четкие, не хаотичные. Расчет очевиден. Нанесены удары однозначно одним и тем же преступником. Он правша. И пока это единственное, что они могут сказать. Все три пострадавших сидели, когда им наносили удары. И вычислить рост преступника невозможно.

— Как и половую принадлежность, — поддержала ее Валька. — Заточкой может орудовать кто угодно. А следов сопротивления нет. Сила ударов… средняя. Это могла быть женщина.

— Женский след в этом деле точно есть, — подумав, решил Олег. — Но не факт, что убийца женщина. Она может быть и причиной смертей. Я был в ресторане, возле которого убили Федотова. У него было свидание за два дня до смерти. С продолжением. Причем в этот раз он полностью изменил своим привычкам. В «Ла Рита» его видели впервые. И он не повез ее в отель.

— Кстати, о кабаках, — тут же подхватил Соколиный Глаз. — Рекламщик. Его нашли еще в зоне скорого перетраха. Так вот, я там был. Лавочка, где его убили. Напротив стоял его автомобиль, а в двух шагах буквально — шашлычная. И там его опознали. Он заезжал к ним ранее. Не один. А было это за два дня до его смерти. Даму не видели. Она осталась в машине.

— Опять эти два дня, — отметил начальник отдела. — Свидание, секс, а через два дня новый труп. Надюха, что-то новое по этому рекламщику есть? Что там у него с личной жизнью и общественной тоже?

— Я уже говорила, — напомнила Мышка. — Свидание было в его планинге, и да, ровно за два дня до смерти. Ради него он отменил две важные, и как мне сказали, довольно выгодные сделки. Что уже совсем странно, по мнению его подчиненных.

— Вроде бы он разведен, — припомнил Олег. — Долгожданная романтика с продолжением?

— Ну… — Мышка смутилась. — Не знаю, что там до романтики. А вот продолжения в его жизни хватало. В агентстве нет ни одной девушки, с кем бы он не…

Она сделала какой-то неопределенный жест рукой.

— Он трахал весь персонал? — развеселилась Валька. — Я даже начинаю сожалеть, что мы не успели с ним познакомиться при жизни!

— Он бы тебе не понравился, — чуть тише обычного поделилась с ней коллега. — Он и это делал по расписанию.

Весь отдел насмешливо хмыкнул.

— Но при этом, — вернул сотрудников к делу Олег, — за два дня до смерти у него была встреча без тайминга и ограничений. Особенная женщина?

И тут же он почувствовал раздражение и недовольство собой.

Олег мгновенно вспомнил одну такую особенную. Нет, он не испытывал каких-то особых чувств по поводу Хель. Он не ревновал ее к покойникам, не чувствовал какой-то досады, что любовницей этого рекламщика может быть именно она. Он просто был недоволен тем, что из-за некоторой интриги, связанной с этой женщиной, он вообще сейчас отвлекается от дела. Хотя… это правда может быть Алиса.

— Я посмотрела его календарь за весь год, — продолжила Мышка. — Таких свиданий было всего три. И каждый раз та же картина. Отменяется все на вечер. Но никаких данных на эту женщину нет. Где и как они встречались тоже неизвестно.

— Только непонятная буква? — чуть язвительнее обычного поинтересовался Олег. — То ли «ха», то ли «икс»?

Девушка только кивнула.

Серьга посмотрел на начальника каким-то задумчивым долгим взглядом.

— А что с мальчишкой? — Олег отвернулся к доске.

— А вот тут все интересно, — оживился Серьга. — Значит, дело, похоже, было так, как мы и предполагали. Он приехал, на вокзале его обокрали. Через четыре часа после этого он пишет заявление. А теперь чудо! На следующий день его паспорт и телефон нашли!

— Он Маленький принц? — насмешливо осведомился шеф. — Или внебрачный сын какого-то очень важного чиновника?

— Не он, — улыбнувшись, неторопливо заметил Соколиный Глаз. — А та, кто была с ним. Я говорил с местными из отделения. Приехал мальчишка туда на шикарной тачке. Номерок ее есть, и его уже пробили. С мальчишкой была женщина. Фото нет, но отзывов… До чертовой матери. У всего отдела слюни текли. Но это не помешало лейтенанту, кто принимал заявление, кое-что отметить. Дама эта как будто не сильно мальчишку и знала. Она была вежлива, обаятельна, просила помочь. Обмолвилась, что подобрала мальчишку у вокзалов, пожалела. Но при этом оставила свой номер телефона для связи. Туда и звонили, когда нашли документы и телефон.

— Странно, что телефон вообще нашли, — заметила Валька. — Ладно, паспорт, с ним возни много. Но трубку могли сплавить.

— Там нечто допотопное и кнопочное, — просветил ее Серьга. — И это даже не легендарная «Нокия». За такой мусор даже наркоман на дозу не наберет. А если с этим поймают, садиться за этот хлам реально будет стыдно.

— А потому мне больше интересен автомобиль и номер телефона незнакомой благодетельницы, — напомнил Олег.

— Автомобиль «Инфинити QX70», красного цвета, — зачитал Серьга. — Владелец Ланская Таисия Владиславовна, 56 лет. На данный момент находится за пределами РФ. Имеет двойное гражданство. Россия и Италия. По данным паспортно-визовой службы, живет она в Палермо. Последний раз была в России на новогодних каникулах.

— Кто-то водит авто по доверенности, — впервые с начала совещания подал голос Мелкий.

Все это время он сидел и тщательно записывал ход переговоров.

— Вот ты и узнаешь, кто, — решил Олег. — Кстати, отвлечемся немного. Ты выполнил мое вчерашнее задание?

— Да. — Мелкий выглядел довольным. — Никто из пострадавших, кроме этого Никиты, в полицию за последний год не обращался.

— Ну, в целом, ожидаемо, — решил начальник отдела. — А что там с номером телефона, что оставила дама за мальчишку?

— А номер корпоративный. — Произнося это, Серьга опять кинул на своего шефа какой-то испытующий, даже многозначительный взгляд. — И числится он за медиахолдингом «Город новостей».

— С этого номера еще кому-то из жертв звонили? — тут же поинтересовался Олег.

— Да, — кивнула Мышка. — В аппарате рекламщика несколько звонков на этот номер и с него тоже.

— Те же цифры записаны на краю календаря в кабинете у владельца галереи, — выдала Валька. — Его смартфон у нас в вещдоках, можно там же посмотреть историю звонков.

— Ты, — Олег указал на Мелкого, — возьмешь распечатки с телефонов всех погибших. Сверишь. Мне нужно знать все о переговорах с этим номером. А чей он, я, пожалуй, узнаю сам. Еще я хочу точно понимать все, что происходило с каждой из жертв в последний час их жизни. Соколиный Глаз, что там с записями камер?

— Они есть, — признал детектив. — Только на них самих убийств нет. Но я хочу все основательно проверить. Неизвестно, что угляжу. По крайней мере, такую тачку я точно не пропущу. Да и вообще…

Он многозначительно развел руками.

— Мы понимаем теперь схему, — стал подводить итоги начальник отдела. — Жертвы умирали после особенных свиданий