С улыбкой по жизни или свой микрокосмос

Жизнь сложна, полна неприятных моментов. Вместе с тем, она восхитительна, дарит чувство полёта, радость бытия. Если встречать с улыбкой всё, что выпадает нам в пути, жизнь предоставит удивительную возможность ощутить счастье сопричастности событиям, прикоснуться к великой симфонии. Симфонии жизни.

… Без оглядки на конечный аккорд.

БОРИК

Посвящаю светлой памяти моих родителей, усыновивших меня

Я полюбил его с самого рождения. Он был искренен со мной. Он шел по жизни, совершал ошибки и прегрешения, но я верил в него. Иногда ему было трудно, но я надеялся на него. Ибо я был им, а он был мной. И я прощал его.

Маленький мальчик пришел в этот мир, еще не понимая, что никому не нужен. От него отказались, и он задержался в этом казенном мире, ожидая решения своей судьбы. Проходили дни, недели, месяцы. Он научился улыбаться в присутствии людей, возможно интуитивно полагая, что это пригодится…

Сорокалетний мужчина обратился к своей супруге:

– Лидочка, звонили из дома малютки, там оставлен ребёнок. Собирайся.

– Женя, я надеюсь девочка? – она взглянула на мужа, – ты мне обещал.

– Да, да, девочка, – соврал он, тщательно рассматривая пол, – поехали, тут не далеко, километров сто.

…Женщина была расстроена. Конечно тяжело, когда уже десять лет у них в семье нет ребенка. Но ее супруг, бесконфликтный и послушный во многих вопросах, вдруг ей соврал. Соврал нелепо. На что он рассчитывал?

– Едем домой дорогой, – немного нервно, пытаясь скрыть раздражение, сказала она, – нас обманули.

– Сейчас Лидочка, я только взгляну, – промолвил мужчина и устремился в палату.

Услышав приближение человека по шагам и ещё не видя пришедшего, ребёнок привычно улыбнулся, ожидая похвалу или манную кашу в бутылочке. Увидев наклоненное к нему лицо, мальчик улыбнулся ещё раз, ожидая приятное. Мужчина замер на какое-то время, неподвижно наблюдая за улыбкой ребенка. Решение пришло, само собой.

В фойе дома малютки женщине был выдвинут ультиматум. Либо они усыновляют этого, именно этого ребенка, либо разводятся. Семья была сохранена. После того как были оформлены все необходимые документы, нянечки попросили прикупить трехмесячному ребенку одежду. На улице был морозный февраль. Новоиспеченный отец принес ворох одежды. Подростковая шапка-ушанка привела в восторг весь персонал.

Маленького мальчика звали Васей. Что бы не иметь в последствии конфликта интересов с биологическими родителями, расширенный семейный совет решил переименовать ребенка. При обсуждении имени предлагались многие варианты, но подошедший, всегда до этого молчаливый дедушка, вдруг предложил: «А давайте назовем его Борей?». Неожиданно, но все согласились. Изменение имени шло в разрез с действующим законодательством, но в маленьком городке бутылка водки решила этот правовой казус и добавила к жителям небольшого городка маленького Борика.

Когда маленький мальчик болел, а это случалось частенько, отец усаживал его в кресло, рядом с работающим телевизором, укрывал теплым «верблюжьим» одеялом, приносил яичницу и чай с малиновым вареньем. Было тепло, уютно. Пред маленьким человеком открывался целый мир. Больше всего нравился прогноз погоды. Картинки, бегущая строка, музыка. …В Вильнюсе ожидается дождь, температура воздуха от 10 до 12 градусов, в Тбилиси солнечно, без осадков. Музыка из песни Мари Лафоре "Манчестер и Ливерпуль". Эти фрагменты начала его жизни в семье, остались в подсознании мальчика навсегда. Покой. Счастье!

Пятилетний ребенок стоит на стуле и наизусть воспроизводит монологи Райкина, диалоги Тарапуньки и Штепселя. Всё, до оттенка интонации, точно скопировано из многочисленных пластинок. Гости расслаблено удивлены. Отец непередаваемо горд. Всю свою жизнь, а особенно после того как потерял отца, мальчик полагал, что восхищение им авансом превышало его умственные способности.

Мать побаивалась, что сын случайно узнает тайну усыновления. Мир ведь не без «добрых» людей. Она начала фотографировать мальчика рано, еще с пеленок. Вот он трехмесячный лежит на одеяле, вот еле сидит в кресле. А вот отец держит его на руках, оба смеются. Конечно фотографировала не она. Нанимала людей, иногда за деньги, порой за бутылку водки. Вот валюта! Фото из садика. Утренник. Мальчик был Жасмином. Отказался одевать шапочку. Какая-то девчачья она. На фото его любимая воспитательница держит шапочку в руках, а он, не совсем полноценный Жасмин, читает стихотворение. А это школа, первый класс. Мама сделала ему гимнастерку красноармейца и будёновку, шлем с козырьком. Лучший наряд. Мальчик получил первый приз, а саблю дали другому. Не ему, красноармейцу! Мать вспоминала, что сын так разрыдался, что удалось даже уговорить опешившего оппонента. Сабля досталась бойцу! Эх!

Помнятся первые моменты пребывания в школе. Мальчик вдруг отчетливо представил, что его прекрасная жизнь пошла под откос. Девочка, соседка по парте, объяснила, что на самом деле есть хорошие зимние каникулы и три месяца летних. Катастрофа была отменена. Девочка стала впоследствии учителем математики, но до сих пор он благодарен ей. Через много лет ему глубоко симпатичен спаситель, оказавшийся рядом.

А еще маленький человек любил быть один. Родители часто уезжали в гости, оставляя одного в большом доме. Он любил играть, любил мечтать. Одиночество дарило ему свободу личности. Папа с мамой приезжали поздно, с разными угощениями от их друзей и это тоже входило в его планы. Завершение одиночества всегда было приятным.

Бабушка не любила мать мальчика. Как властная женщина, имевшая, но потерявшая послушного сына, молодую властную женщину, получившую податливого мужа. К мальчику она долго присматривалась, опасаясь обиды сына. На одном из праздников имел место забавный случай. Расставляя тарелки с едой, бабушка поставила тарелку с лучшей порцией мяса пред сыном, тот переложил порцию ребенку. Хозяйка вернула мясо в тарелку сыну, повторилась та же история. Все гости ошарашенно наблюдали за действом. … Со временем, бабушка привыкла к новому внуку. Более того, в отличие от других родственников, именно с ним она полюбила часами пить горячий чай, прихлебывая из блюдца, с колотым сахаром в прикуску или мелко порезанной дефицитной в то время шоколадной конфетой «Красный мак». Именно с мальчиком она любила играть в карты, прихватив деда и оставляя со смехом последнего регулярно «в дураках». Бабушка требовала, чтобы внучек признал превосходство ее борща над маминым, ребенок крутился, вертелся как мог, уверяя, что бабушкин борщ тоже очень хорош. Предать маму он не мог. Она всегда и все готовила лучше. Это же мама!

Дедушку мальчик помнил меньше. Слишком тихим и не заметным он был. Когда дедушка ласкал его, то покусывал детское ушко. Это ощущение нежности осталось в сердце навсегда. Как и его замечательные фразы: «Я забыл больше, чем вы все вместе знаете», «Ой, Боречка, нужно сделать и то, и то, и это. Пойду ка я лучше выпью своего домашнего винца из погреба». Добрый, светлый был человек!

Маленький мальчик мечтал о собаке. Он не давал покоя своей маме, уже тогда понимая, что главные вопросы решает именно она. Когда от нытья ребенка терпение матери лопнуло, был придуман хитрый план. Старшая сестра матери, тетушка Фрида, стала объяснять ребенку, что наличие в собственности собаки негативно влияет на зубы.

– Понимаешь, Борик, – с грустью в голосе говорила тетушка, – глянь на соседа по кличке Шарик, у него большая овчарка и полностью нет зубов (мужчина вернулся из тюрьмы, чего ребенок не знал).

– Разве ты этого хочешь? – спрашивала она мальчика.

Мальчик думал ровно три дня. Собака оказалась важнее зубов. Мама сдалась.

Это был маленький белый комок шерсти с черненьким носом и черненькими глазами.

– Мальтийская болонка, – гордо сказал отец.

Сынок влюбился в Динку, а именно так назвали собачку, по уши. Она была своенравная, с характером. Он сорился с ней, мирился, игрался с ней. Выгуливал ее, помогал мыть лапки. Она спала на его подушке, он – рядом. Борик души в ней не чаял.

Чумка спалила ее за неделю. Когда он залез под диван погладить Динку, она издала последний стон и умерла. Именно умерла, а не околела. Горе разрывало душу мальчику. Он три недели не ходил в школу. Ощущение хрупкости мира осталось в душе.

Через два месяца родители привезли родственника Динки, имеющего в крови изрядную долю дворянина, и заявили: «Это Демьян!». Умный, забавный пес стал на многие годы другом Борика, погасив в сердце невыносимое чувство потери. Жизнь продолжалась.

Нельзя сказать, что у ребенка был простой характер. Он был настойчив в своих требованиях, упрям. Отстаивая свои права, как казалось ему попранные родительской волей, он частенько объявлял голодовку и залазил в комод, стоящий возле его комнаты. Родители с пониманием относились к праву ребенка на «забастовку». Уснувшего сына они извлекали из комода и укладывали в кровать. Обычно утром протест прекращался сам по себе.

А еще мальчик любил читать. Он читал всё! Запоем, неистово, постоянно. Иногда у него в комнате были открыты не одна, а три книги. Тут проявилась ещё одна забавная черта характера – ребенок был еще тот собственник. После прочтения одного фантастического рассказа, мальчик решил, что эти знания должны достаться только ему. Поэтому, книгу следует закопать. Он ещё не имел понятия о тираже, абонементной карточки библиотеки, библиотечной карточки книги.

Мальчик больше всего любил рассматривать звезды и слушать дождь. Космос поражал своей бесконечно завораживающей красотой, музыка дождя притягивала близостью к природе. Он ни с кем не делился своими мыслями, просто смотрел и слушал.

Мать с отцом подарили мальчику бесконечный внутренний мир, свой микрокосмос. Повзрослев он смог создать целые миры в своих детях, они в своих…. Вселенная Борика стала расширятся по своим законам.

Человек призван творить прежде всего свою собственную жизнь, то есть раскрывать и осуществлять заложенные в нас Богом таланты, стяжать с Божьей помощью духовные добродетели, которые и есть евангельские небесные сокровища (Мф.6:20)

Л И Д А

Бывают моменты, когда Бог приходит и стучится в вашу дверь. Это и есть любовь – Бог, стучащийся в вашу дверь. Через женщину, через мужчину, через ребёнка, через любовь, через цветок, через закат или рассвет… Бог может стучаться миллионами разных способов

Ошо, индийский религиозный деятель

– Матушка, – спросил её, – а что это за фотографии за обложкой семейного альбома?

– Это, Боречка, мои женихи, – горделиво отвечает, – чтобы Женю не тревожили.

– Вот Коля, мой любимый. Я его так любила, а он ушел в КГБ и меня бросил. Я ведь почти три года на оккупированной территории была. У них с этим строго.

И не поймешь уже, то ли просто бросил, то ли действительно с этим строго было. У них. Большая стопка фотографий. Разные лица, компании. Радость, смех.

– Мама, а ведь наш Женя не хуже будет! – говорю убеждённо.

– Конечно, я ведь сама его таким сделала.

Матушка родилась в 1925 году седьмой по счёту. Семья была сборной, отец привел троих, у мамы было двое, нажили вместе ещё двоих. Как в анекдоте: «Муж твои дети моих бьют, скоро до наших доберутся…». Её мать была тихой, замученной семейными хлопотами, работала стрелочницей на железнодорожной станции. Отец был хозяйственным и шустрым. Иначе такую семью не прокормить. Вечно что-то выращивал, держал свиней, кур, торговал на рынке. Из дубовых брёвен собрал дом, брал постояльцев, для чего всегда была свободна одна из комнат. В первые месяцы войны, когда немецкая бомба попала в ангары зернохранилища, набрал пшеницу в двадцатилитровые баллоны, количеством не менее пятнадцати штук, купленные ранее на химическом заводе, и закопал в огороде. Семья с таким главой не голодала даже в военное лихолетье.

Более старшие дети подросли и быстро покинули родное гнездо, не появляясь до смерти матери Лиды. Отец ушел рано из жизни. Один раз спускаясь в погреб, он упал, ударившись сильно затылком. Когда его нашли, он почти ничего не соображал, не говорил. Вскоре оставил этот мир на свою супругу и двух последышей, Ефросинью и Лидию. Супруга долго болела и стремилась вслед за мужем. Вскоре не стало и её. К тому времени старшенькая, Ефросинья вышла замуж и отселилась к мужу за двести метров от отчего дома. На похороны съехались все родственники, их волновало наследство. Молодая Лидочка показала им дарственную, чем глубоко огорчила. Больше родственники не встречались никогда. Матушка Лиды так и не успела увидеть её диплом, единственной из семьи, получившей высшее образование. Сейчас последнее не вызывает никаких эмоций, тогда же это звучало гордо. Инженер-механик! Лидочка шагнула во взрослую жизнь.

– Па, а почему ты женился на моей маме?

– Понимаешь, сынок, она знала столько песен, сколько я за всю свою жизнь не слышал. Я не мог не жениться.

Сколько помню, матушка не могла просто тихо отдыхать. Альбомы фотографий, альбомы открыток с цветами и придуманными поэтическими названиями под каждой композицией, альбомы юмористические, с вставленными лицами друзей, толстые тетради-песенники, куда вписывались тексты любимых песен, тетради с вырезанными умными и смешными изречениями. Большой выбор грампластинок. Она устраивала в техникуме конкурсы по готовке, КВН, вечерние музыкальные. Постоянно была чем-то занята. Её хватало и на нас отцом. Он – постоянно ухожен и оглажен до стрелок (модно), ко мне – жесткий школьный контроль, включающий близкое знакомство как с первой, так и с «классной» педагогами. И это на моей памяти, когда ей было более сорока пяти лет. А когда была моложе? Огонь!

– Нет, Женина мама меня не любила, говорила, что я ветрена, – вспоминала матушка, – как будто я до тридцати лет должна ждать только его.

– А как она это показывала?

– Ну, сначала она бросила в печь брачное свидетельство, и много чего говорила, – тихо улыбаясь говорила она, – у Зинаиды Мироновны на примете была соседская девушка, тихая, застенчивая, аккурат вторая служанка после Валентины, дочери её слабоумненькой.

Лида всю свою жизнь неистово любила свой дом. Дорожки в огороде без покрытия – Лидочке хочется босыми ногами ходить. Кухня маленькая – хозяйка только одна. На все комнаты изначально выполнен строительный проект. Показаны все коммуникации. Делать только так. Каждый год, посещая Чёрное море, матушка по приезду томилась и уже на седьмой день рвалась домой. Больше десяти дней так никогда и не были. Как я не уговаривал, не убеждал.

– У Лидки нет юмора, одна сатира, – заговорчески шепчет мне отец, да и та больно едучая.

Я просил матушку показать мне язык. После долгих уговоров, мне демонстрировался кончик языка, появившийся в уголке рта. Нет, юмор определённо присутствовал, только необычный, незаурядный.

– Представляешь Боря, – смеясь говорит она мне, – подарили Саре на день рождения книгу, долго выбирали у себя в библиотеке, чтобы чистенькая была и красивая.

– Подарили, – хохочет отец, – а она открывает после нашей надписи следующую страницу и говорит, что эту книгу дарила нам пять лет назад.

Я бы сгорел от стыда, а они веселы и смеются. Не понимаю я их.

– Алло!

– О, пап, привет! Как здоровье? Как дела?

– Привет сынуля, всё нормально.

– Дай маме трубку, надо одно дело решить…

Так было всегда. Папа только для души и, поверьте, это не мало. Для решения накопившихся проблем и задач нужна только мама. Даже если отцу надо сейчас подъехать ко мне на своей машине и помочь привезти, отвезти. Её голова работала четко, мысли правильные, даже если мне это не нравилось. Она всё время вела подсчет моих займов, за десятки лет сальдо было приличным. Мама не требовала возврата, но каждый раз оглашала долг сына, для острастки. Чтоб помнил! Прошло очень много лет. Я принципиально не веду счет. Вообще! Дети – это я! Возможно спорно, но принцип такой.

– Лидия Афанасьевна, а ещё я неплохо устроился, – говорил без умолку Женик, племянник покойного отца, приехав на день рождения к тётушке, – всё у меня ровно, и у сына, просто к самому себе зависть берёт.

– Женик, тебе пора домой, – строго ответила мать, – ты не меня поздравляешь, а о себе хвастаешь.

Лида за словом в карман не лезет, с молодости говорит в глаза всё, что считает нужным. Многим с ней тяжело. Подругам легко, нет вранья, искренняя. Но таких единицы. Однажды отец готовился из дому позвонить в министерство образования. Одел костюм, галстук (!) Матушка инструктировала его. Как начинать беседу, что говорить, как завершать разговор. Во время доклада, сидела рядом, держала его за руку. Я посмеивался, а потом в голове прозвучала фраза «как за каменной стеной».

Сосед, дядя Коля, переделал все ремонты в нашем доме. Всего! От отопления, до канализации. Золотые руки: сварка, токарные работы, слесарные. Самородок. Тут и матушка со своими детально выверенными чертежами. Уважал! А «Тихоныча» нет, так собутыльник, даже сальник на вентиль не набьёт. Матушке это не нравилось, но работа то спорилась.

– Афанасьевна, – подвыпивший Коля начинал гордо, – а ну спросите меня что ни будь, я тоже умный как Вы.

– Хорошо Коленька, – с готовностью поверить в это, откликалась матушка, – покажи на карте (огромная висела в коридоре) Никарагуа.

– Всего хорошего, Афанасьевна, я пошёл.

– До свидания Коленька, Верочке привет передавай.

– Матушка, – сказал я ей, – ты же его обидела.

– Пусть уважает Женю, зло ответила она, – думает, что быть директором очень просто, легче, чем гайки крутить?

Когда матушка сильно заболела и месяц была в онкологической клинике, я каждый день навещал отца, готовил ему еду и помогал по хозяйству. Помимо опустившихся рук, он действительно вообще не умел готовить и не знал какие работы во дворе приоритетны. Камнем преткновения стала обычная курица, которую нужно использовать, для приготовления целого ряда блюд, но для этого надо поймать и …обезглавить. Опыта в этом деле у нас не было, кинули жребий. Мои руки остались чистые. Я только «патрал» покойницу и готовил.

Когда отец сильно заболел, матушка вычистила дом, огород, покрасила всё, что могло подвергаться нанесению лакокрасочного покрытия. А ещё она сказала фразу: «Не волнуйся, Борик, я смогу быть одна». Иногда я полагаю, что Господь знает, что делает. Без матушки, отец спился бы, исплакался. Просто не смог бы жить. Матушка прожила целых десять лет. И постоянно была чем-то занята. Считала соседкам пенсии, и они сходились в копейки, решала кроссворды и звонила мне за помощью.

По выходным я приезжал к ней. Выслушивал скучный ход жизни. Выполнял перечень неотложных работ по списку.

– Вот, Борик, настольная лампа не горит, глянь.

Выполняю нехитрый алгоритм. Выкручиваю лампу, вкручиваю рабочую. Включаю – не горит. Разбираю вилку, проверяю соединения. Подтягиваю их. Не горит. Разбираю «ножку» лампы, проверяю соединения. Результат тот же. Разбираю фонарь, смотрю состояние патрона под лампу. Да уже и дефекту то не откуда взяться. Матушка сидит напротив, с любовью наблюдает за работой сынишки.

– А тут, Борик, как на зло и света нет целый день, понимаешь.

Долго смотрю на неё. Ну что сказать, сам виноват. Мог бы и проверить наличие освещения в доме перед мониторингом.

Купил камеру «Canon», красивая серебристая. Снимаю матушку на видео. Она думает, что просто фотографирую. Прихорашивается, улыбается. Вырастила большие арбузы, с трудом берёт один на руки, замирает, ожидая щелчка. На голове из газеты выполнена шляпа, лицо загорелое, глаза сияют. В огороде полный порядок, для неё это самое главное.

В конце жизни призналась.

– Борик, как тяжело в конце жизни быть одной. Полагала, что смогу, но как же тяжко.

– Ма, я же приезжаю к тебе на выходные.

– Это не то, хочется парой фраз перекинуться. Вместе что-то делать. Я очень хочу к Женику. Устала.

Лида умерла в мае 2011 года, в месяц рождения супруга, перед днем Победы. Папиным праздником. Ушла, чтобы вместе отметить и 9 Мая и день рождения супруга, которого она холила и лелеяла всю свою семейную жизнь. И гордилась делом рук своих!

Память – странная художница: она подновляет краски жизни и стирает серые оттенки, сохраняя лишь самые яркие цвета и самые выразительные силуэты.

Марк Леви, писатель-романист

Если когда-нибудь наступит день, когда мы не сможем быть вместе, сохрани меня в своём сердце, и я буду там навеки.

Алан Александр Милн, писатель поэт

Ж Е Н Я

Своему отцу, Гайворонскому Евгению Тихоновичу, я обязан больше всего на свете. Именно благодаря ему, был взят из дома малютки, познал библейскую искреннюю всеобъемлющую любовь, не требующую оплаты post factum или deferred payment (с отсрочкой платежа)

Женя родился в семье властной Зинаиды Мироновны и тишайшего Тихона Филипповича, 26 мая 1923 года. В семье было пятеро детей и всеми ими, как и затурканным донельзя мужем, управляла, обладая купеческими замашками, глава семейства. Если для дочерей такое подавление являлось примером к подражанию, то мужчинки росли тихими и послушными. Старшенького, по наступлению взросления, забрала с собой добрая женщина из небольшого городка, расположенного за сто километров от нас. Его больше и не видели. Женя рос, как можно искуснее лавируя, развивая интеллект и хитрость, что привело к хорошим знаниям в школе и поступлению в институт, естественно на механический факультет. Другого, кроме технологического, и не было. Зинаида Мироновна отстала со своими нападками от сына, он был переведен в разряд «предметов гордости и поклонения». Ему стали подыскивать достойную пару. Но в один момент всё рухнуло! Началась ВОЙНА!

Мобилизованы были и отец семейства, и сам Женя. После скорого обучения, попал Евгений в часть, которая встретила врага под Ростовым. Сама часть была разбита, личный состав рассеян, бойцы-командиры кто полег, большая же часть разбежалась. Женя с земляками походили по лесам, да и вернулись домой, затаились, и через время подыскали в оккупированном городке себе работу. Стали клепать кастрюли и сковороды.

В сорок третьем, городок был освобожден и Евгению было непросто объяснить оперативникам отсутствие дезертирства. Возможно, ввиду массовости подобных событий, Женя удачно вернулся в свою часть и продолжил службу. Был старшиной роты, форсировал Днепр, за что был награжден Солдатской Славой 3-й степени. За уничтоженный танк получил медаль «За отвагу», приравненную к ордену. Был награжден орденом «Красная звезда». Страх за свою жизнь напрочь выветрил из его головы подробности всех историй и событий. Он не любил и не хотел вспоминать о прошлом. В котором, при налёте немецкой авиации, ком земли просто выбил все передние зубы, зараженный сифилисом ротный, уходил в ночной Берлин и заражал очередную немку, отмечая на стене второй десяток жертв…

Знаю одно. Как-то раз ему очень повезло. Собирали агитационное подразделение для подавления воли противника. Туда приглашались все, кто знал немецкий язык. Капитан Ройтман подобрал отряд бойцов, куда вошел и Женя, шустрый чернявый паренек, с хорошо поставленным произношением. Они кричали немцам «Aufgeben! (сдавайтесь)» перед общим наступлением на фронте. Потом уезжали и сражение продолжалось уже без них. Все они, оставшиеся живыми, считали, что спас их отец родной, а именно капитан Ройтман. Уже после войны, они наведывались к нему в каждый день его рождения. Каждый год, даже после его смерти. Вместе со вдовой вспоминали хорошего человека.

Один забавный случай он мне рассказал. Был апрель-май 1945 года. Предложили Жене, молодому старшине, заработать очередную медаль. Всего то нужно было отвести пленных в расположение части. Немцы были смирными, Евгений согласился. Ведет он их чрез парк заброшенный, городка, что рядом с Берлином, ППШ в руках уверенно держит. А пленные высокие, лица небритые. Идут, оглядываются. Их десять человек. Страшновато стало молодому старшине, жить захотелось. Крикнул он «Лежать!», дал очередь из автомата поверх голов, а сам сбежал. Не досталась медаль герою!

Вернулся с фронта солдат. Орденоносец, медаль «За отвагу». Симпатичный, черные витые волосы. Да вот беда, передние все зубы жёлтенькие, вставные. Вставил немец-стоматолог протез из сплава медного, оттого и проблемы стали с желудком, подтравливали соединения металла. Ездил лечится, обследоваться. Не нашли специалисты проблему. Сама отпала, когда на золото материал поменял. Случайно. Кстати, злые языки утверждали, и не без основания, что отец Евгения, Тихон Филиппович, вернулся с фронта в 1946 году. Дескать побывал он в плену у властной и мудрой женщины из Львовской области. Но бежал в расположение постоянной дислокации. Но это так, к слову.

Восстановился солдатик на третий курс и продолжил обучение. Были на курсе три лучших студента. Впоследствии, Женя, после удачной женитьбы, стал директором техникума. Виктор Маркович, удачно женившись, защитил впоследствии докторскую диссертацию, стал директором института. А вот самому умному, Семёну Гельштейну, не так повезло, ибо всю жизнь проработал инженером-конструктором в ПКО организации, ушедшей из памяти. Вероятно, виновата была спутница жизни. Ибо в помощь Адаму определена была Ева не для красного словца, а по причине слабой эффективности самого агрегата единичной мощности. Без привода.

Нет, конечно, ещё были попытки Зинаиды Мироновны оженить сына на доброй и верной соседке. Но попал в то время Евгений в поле зрения другой более умной властной женщины, остальное было лишь делом времени. И ругалась мать Жени, и плакала, всё перепробовала. Даже свидетельство о браке сжигала. Не помогло! Видел я фото их серебряной свадьбы. Постаревшие студенческие лица, радость, смех. Уверенность в завтрашний день. У Зинаиды Мироновны не было ни малейшего шанса остановить ход истории.

Нельзя сказать, что сразу всё стало гладко и ровно. На далёком сентябрьском Пленуме ЦК КПСС 1953 г., о котором сейчас и вспоминают только историки, были намечены меры, направленные на укрепление колхозов и совхозов, на подъем сельскохозяйственного производства. Для лучшего использования сельскохозяйственной техники в штаты МТС были зачислены на постоянную работу трактористы, комбайнеры, машинисты и инженеры. Местные сельхозхозяйства, укрепив свои МТС, стали требовать ремонтников и их руководителей. Евгений в это время работал инженером в СУ «Лисхимстрой». Жена работала в ПКО этой организации. Тут и пришла светлая мысль партийных руководителей, задействовать молодого инженера в недалёком сельском МТС для ремонта сельхозтехники. Коммунист ты, или где?

Первую встречу с чудным (ударение на второй слог) головой совхоза, отец рассказывал мне раз десять, забывая о том, что уже делал это, но совершенно не меняя текст и эмоциональный оттенок. Пожилой руководитель села, взглянув на молодого умненького механика, спросил, знает ли тот, что такое комбайн. И не дожидаясь ответа промолвил: «Это машина!!!». Супругов подселили в дом местной «дехканки», имеющей гадящего кота. Как итог – у нас никогда не было кота, кошки, даже котенка. И это при наличии мышей. Не знаю, чем была полезна колхозу матушка, а Евгений целыми днями, иногда и ночами, пропадал в МТС, где запчасти были редкостью, а сроки ремонта предельно сжаты. Сельскую жизнь он ненавидел. От скуки, стал Женя разводить кролей и те, в свою очередь, начали высокоэффективно размножаться. Затем случился мор. Умные люди посоветовали городскому дилетанту выпустить животных, дать им побегать. В итоге, лавины животных, бесконтрольно размножаясь, стали проникать на чужие соседские поля и огороды, вынося всё съедобное. Набеги были весьма результативны, пошли жалобы. Шустрый инженеришка предложил соседям, считать собственной добычей каждое пойманное существо. Наступил желанный мир, связанный с прекращением факта наличия животных на полях и появлением оных на столах и в банках. Становиться сельскими жителями мои будущие родители не явно хотели.

Однажды, приехав в гости к своей матери, уже сельский инженер заметил неподалёку приличную толпу. Рядом с родимым домом располагался химико-технологический техникум, а народ собрался в это время для организации похорон одного из преподавателей. Евгений подошел и спросил у пожилого дядечки имя покойного и прочее. Завязался разговор и оказалось, что собеседник является директором техникума и ему ну просто позарез, для продолжения учебного процесса, нужен преподаватель, по специальности – механик. В то время, обучение молодых было важнее организации ремонта нескольких комбайнов «Нива».

Так сложились звёзды, молодые Гайворонские вернулись в родной город. Лида стала преподавать черчение в ремесленном училище, затем перебралась в соседний индустриально-педагогический техникум. Она была счастлива. И от работы, и от города, и от мужа. А затем появился Я!

В детстве любил рассматривать фотографии родителей, сделанные в период «до меня». На них были молодые Женя и Лида, весёлые, беззаботные. Счастливые лица. Уже взрослым, я всматривался в фото, где они уже со мной и замечал разницу. Они стали довольны жизнью. Появился смысл. Семья!

Альбомов было аш (!) три! Огромных, тяжелых. И на всех фотографиях был я, и были они со мной. Вот в три месяца я хитро улыбаюсь, полусидя в кресле. А вот отец держит меня в одной руке и смотрит на меня, а я на него. Мой взгляд внимательный, его – влюблённый! Второй альбом посвящен первым школьным годам. Третий – старшим школьным. Есть и четвёртый альбом, свадебный. Отец с грустью смотрит на меня, бросающего всё ради неизвестной девчонки.

Мне нравилось с отцом вместе работать, говорить, спорить, доказывать. С младых лет. Доказывал ему, к примеру, что все беды от фронтовиков. Мол пришли, такие нарядные, в орденах, отодвинули хозяйственников заслуженных и стали руководить. Не умея! Папа сопротивлялся, я настаивал. Он пытался протестовать, но куда ему было тягаться с моей горячностью. Сдавался, правда оставляя свою веру при себе. Это было мягкое неназойливое упрямство, зарожденное ещё в детстве и часто выручающее его в зрелые годы. Оставаться самим собой!

Когда пришла беда, он старался верить мне, что онкология не приговор. Старался выразительно улыбаться при этом. Врачи не стали оперировать, ввиду возраста пациента и стадии развития болезни. Облучаясь, отец старательно верил в лечение, при химиотерапии очень уставал, но не сдавался. И только слабея с каждым днём, постепенно переставал верить в удачу. Смирился с неизбежным. За несколько дней до его смерти, мы с супругой ночевали у них. От накатившего чувства неизбежного, у меня рухнула иммунная защита, подскочила температура свыше сорока одного градуса. Меня колотило под тремя одеялами. Папа подошёл к моей перепуганной жене и слабым голосом попросил: «Ты береги Борю!». Когда наступили последние минуты его жизни, я удалил из дому и маму, и супругу, гладил сидящего в кресле нашего Женю по голове и приговаривал: «Держись солдатик, держись!».

Так тихо и умер человек, любивший меня только за то, что я есть в его жизни, уважавший меня, гордившийся мной. 11 января 2001 года закончил свой жизненный путь наш гвардии старшина. МОЙ ПАПА!!!

P.S.

Иногда пытаюсь понять, смог бы без такого отца стать таким неплохим (прошу простить мою нескромность) человеком, каков я есть? При встрече, улыбающегося соседям, просто прохожим. Любящим своё и ценящим чужое. У меня нет ответа, но вспоминая о нем, становится светлее на душе. Каждый раз!

Мой отец не говорил мне, как жить. Он жил и позволял мне смотреть, как он это делает

Кларенс Будингтон Келланд

АБСТИНЕНТ

Алкоголь – это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь

Джорж Бернард Шоу

Да кто я такой, чтобы не пить!?

М. Жванецкий

Все люди разные. Во всем многообразии легко затеряться, стать незаметным. Спрятать ум вообще не представляет труда. Он нужен только тебе и неприятен многим. К сожалению, могу честно признать, что выделяюсь если не от всех, но многих, только моим отношением к алкоголю. Любой концентрации, консистенции и природы возникновения. Эта история насчитывает не одно, да и не два десятилетия. Я не пью с …детства! Почему бы не рассказать.

Ваш покорный слуга прожил у своих приемных родителей долгую и счастливую жизнь. В первое десятилетие наших отношений, мама шибко переживала за такой внезапный фактор ка наследственность, поэтому пичкала сынишку наставлениями, а когда я стал самостоятельно и с увлечением читать все, что попадется на глаза, то и книжками по моральному воспитанию. Так как полные собрания сочинений Макаренко и Тендрякова в доме были постоянно, а Ги де Мопассан отродясь не водился, направление нравственного воспитания было принято верным. К отрочеству я досконально знал, что такое хорошо и чем оно лучше, чем плохо. Самое главное, знал почему!

От алкоголя отказаться не сложно, сложно понять, для чего это нужно

Плутарх

Сколько помню себя в детстве, родители частенько устраивали у себя веселье. По любому поводу и без такового. Объяснялось это просто. У нас был большой частный дом, где можно потанцевать и большой двор, где можно разгуляться, покурить, походить, подышать. В основном все друзья проживали в квартирах соседнего с нами города и с огромным удовольствием приезжали к нам. Схема была проста, выбирались наименее пьющие, в их машины загружались другие, уважающие спиртное, и осуществлялась тридцатиминутная поездка, включающая загрузку и выгрузку пассажиров. И празднование понеслось!

Именно в этот период я визуально познакомился с алкоголем. Он стоял на столе, перекочёвывал в бокалы, стопки, рюмки и исчезал во время тостов в моих родителях и гостях. Я наблюдал изменения в поведении присутствующих. Мой ещё детский мозг анализировал отличие в реакциях разных организмов на умеренные дозы спиртного. Вот, к примеру, отец становился капризным, его эго вспоминало все обиды «подкаблучного» существования и аккуратно мстило. Мне не нравился выпивший отец, а вот мать его вообще не переносила. Природа подарила ей головную боль после второй рюмки, поэтому она была трезва и внимательна. Часто, после таких посиделок, отец целый день подвергался обструкции, а однажды, когда его нетрезвый, но гордый дух, заявил матушке при всех фразу: «Высказалась и брысь под лавку», виновник три дня кряду вымаливал прощение.

Мой любимый крестный, дядя Ваня Калюжный, был великолепен подшофе. Будучи потомственным сибиряком, он обладал очаровательным тембром голоса, который алкоголь только усиливал. Выпив, он приходил в мою комнату и долго разговаривал со мной и рассказывал разные истории. Дядя Андрей Калашников становился ещё искрометнее, чем был, хотя он и до этого не слыл тихоней. Виктор Маркович всегда выполнял обязанности шофера.

Матушкины подруги не выделялись. Ни до приема алкоголя, ни после. Возможно дозы были малы. И только тетя Надя, жена моего крестного, могла уйти из зоны общего комфорта и, нарушая принятые правила, целовать чужих мужей. За что и была отлучена. Вместе с моим дядей Ваней.

Что я вынес из того периода знакомства. Красота этикеток, разнообразие. Звон рюмок, смех и музыка.

Мари не может стряпать и стирать,

Зато умеет петь и танцевать.

Еще Мари умеет, говорят,

Из тряпок дивный сшить себе наряд…

Однажды я спросил отца, почему ему нравится пить спиртное. Улыбаясь, он ответил, что вкус алкоголя ему не нравится, но вот организация и проведение самого праздника вызывает неподдельное удовольствие. Значение словосочетания «активатор процесса» в то время было мне не знакомо.

Сладость вина знает только пьяный. Какая радость от него трезвому?

Мухаммед Бабур

В старших классах школы я смог более близко познакомиться с алкоголем. Где-то в седьмом классе я даже попробовал его, выпив полстакана портвейна «777», именуемом в народе «три семёрки». Подробности, связанные с местом, источником финансирования, временем суток, сезоном, совершенно выветрились из памяти, как не нужный мусор, а вот ощущения горячих щек и ушей осталось. Как и гул в голове. И мне это не понравилось. Вообще! В этот период, мне попалось на глаза слово «абстинент», прочел, что так называют тех, кто отказывается вообще от употребления спиртного. В компании стал гордо называть так себя. Девушки, при слове абстинент, почему-то краснели и стыдливо смотрели на мои руки. Это слово пришлось забыть!

Кроме школьных, у меня были приятели из так называемой неблагополучной среды. Район мой считался захолустьем, часто собирались компании, в которых встречались друзья-посидельцы. Мне было интересно с ними. Дворовая романтика! И все они выпивали. Иногда в меру, часто без. Организовано уходили в лес и там жарили сало, нарезали колбасу, делили хлеб. И бухали. Все, кроме меня. Надо отметить, что дискомфорта не ощущали ни я, ни пьющая сторона. Тем более, что деньги я сдавал. Более того, они немного даже гордились, что в их беспросветной компании есть такой. Когда стало дорожать продовольствие, меня стали ограничивать в «пайке». Закуска стала ценной.

В девятом классе мы стали чаще встречаться коллективом в квартирах одноклассников. Спиртное постепенно стало перекочёвывать в наш быт. Но и тут мой организм не желал алкоголь, а мозг не препятствовал этому. На мое настроение и веселость это не влияло. И ещё они были подлинные! Именно в девятом классе произошел факт благотворного влияния спиртного на мою дальнейшую жизнь. В какой-то момент, пришло решение наконец разнообразить свою жизнь в сексуальном плане, для чего была выбрана потенциальная жертва и усажена на диван. В самый важный момент охмурения, в комнату зашла слегка подвыпившая моя будущая жена и конечно же совершенно случайно вылила на меня и мою пассию весь холодный рассол из-под трехлитровой банки огурцов. Вы скажите, что это не много и будете совершенно правы, но только представьте легкое весенне-летнее платьице и пол литра холодного рассола. Я только шел к греху, но именно алкоголь помог его избежать. Во всяком случая в этом меня убеждает моя жена уже много лет. Как я могу ей не верить?

По окончанию школы, в один из летних дней, отец поставил две рюмки и наполнил их водкой. Закуску я не помню, но она была, не мог интеллигентный человек сотворить такое. Он предложил выпить, мол старик ты повзрослел. Получив отказ, он горделиво улыбнулся, как будто это он бросил пить, а не я не начал. Любил он меня всю жизнь.

Пьянство не рождает пороков: оно их обнаруживает. Счастье не меняет нравов: оно их подчеркивает

Сократ

Студенческое время полностью выпадает из повествования, в это время я был влюблен, женился, обзавелся семьёй и начал подрабатывать в лаборатории общей химии. Стоит лишь упомянуть невесту, лихо опрокинувшую бокал с шампанским, пьяную драку на свадьбе (к счастливой жизни молодоженов) и разочарование тестя, когда он узнал, что зять не то, что не пьёт, отказывается даже держать свинью, когда он её режет.

Тесть выпить ой как любил. Обычно застенчивый и молчаливый, он преображался. Вот теща гоняет его по любому поводу, а вот выпил, и она только «Витечкой» и величает. Растёт самоуважение. Однажды спросил меня, правда ли, что он, когда выпьет, дурной. Я подтвердил, что даже очень. Оказалось, что был пьян. Обиделся, учудил скандал, кричал, мол, меня здесь никто не уважает. Месяц дулся. Теща ездила мирить, не смогла. Через месяц, на мой день рождения, приехал, обнял меня и все пошло как прежде. Правда, где-то через год, привел он приятелей ко мне домой, стали разворачивать попойку, моей жене стал давать указания по закуске. Выгнал всех. Но обиды никакой. Может понял?

Алкоголь убивает нервные клетки. Остаются только спокойные.

Б. Шоу

В армии столкнулся с бойцами, обладающими непоколебимым желанием выпить. Всё, что угодно. Наблюдал, как пьётся «Шипр», классика жанра. Видел подобное с одеколоном «Саша». Попав на постоянную службу в город Ф., обзавелся друзьями. Все студенты и все спортсмены. Пили регулярно. Поставщиком чачи был наш «коллега» Гога из солнечной Грузии. Иногда, когда я засыпал, они аккуратно втаскивали кровать со мной в каптерку, наливали в кружку чачи и криками «Хорош спать, пей!» пытались инициировать мой инстинкт. Нет, только чай. Убеждали грубовато, мол, если мы тебе мордочку набьем и насильно вольем чачи, ты же нас на утро благодарить будешь. Не прошло!

Командир кадрированного полка подполковник Лященко, зная моё отношение к алкоголю, часто поговаривал: «Боря, а не напиться ли нам и мордой в грязь?!». У меня были ключи от штаба, где я двадцатитрехлетний сержант и в миру женатик-отец, выполнял за офицеров массу работы. Однажды, в час ночи, когда я закончил писать жене письмо и собирался идти спать, ко мне постучались пятеро таджиков и попросили дать возможность отпраздновать день рождения одному из них. Дежурный офицер был очень строг, а сюда не сунется. Разрешил. Они заявили, что по их обычаю, я тоже гость и предложили участвовать. В армии нет сытых солдат, поэтому согласился. Сидим сушенную дыню, урюк, сладости разные едим, парни надели тюбетейки, ну чтобы как дома. Тут заходит пьяный командир полка. С женой поссорился, решил в казарме переспать. Скандал! Через день вызвал, направил в ближайшую школу, делать повыше парту своему сынишке, растет быстро.

Алкоголь для слабаков. Сильные наслаждаются депрессией

Бон Скотт

Семейная жизнь не располагала употреблению спиртного. Работа в будние дни изматывала, а отдых я пытался сделать закрытым ото всех. Когда кумовья приглашали к себе в гости, старался отдать им жену, оставаясь дома и упиваясь отдыхом. Дети меня не напрягали. Супруга могла выпить, ведь жизнь так трудна, а сил терпеть не так уж много. Я жалел её, она иногда извинялась. Далека была от моего понимания мироздания.

Были и забавные моменты. Кумовья моих кумовьев как-то засиделись допоздна. Выпито было немало. Нужно было проводить домой незамужнюю куму, и два её кума чуть не подрались между собой за это почетное право. Победитель проводил Леночку домой, где и остался до утра. Скандал, развод, отчуждение Леночки от коллектива. Если Вам еще на докучило мое повествование, то можете заметить, как отношения в среде обитания моих родителей, отличались от среды, где обитал я. Трезвый! Все друзья супруги были мне не интересны, и они чувствовали это. Помню, один раз, когда отмечали что-то у нас в квартире, решил разрядить неловкое молчание. Замысел был оригинален. Я рассчитал, что если сильно подпрыгну с кресла, в котором сижу, то могу перелететь и плашмя упасть на диван. Красиво! Гости были предупреждены, нервные не удалились. Полет был в режиме задуманного, расчет был произведен правильно, за исключением одной поправки. Я не учел вес летуна, а во мне тогда было под девяносто килограммов и прочность соединений в самом диване. В итоге, я проломил дно дивана, ножки отскочили и мебель брюхом упала на пол. Вместе со мной. Гости были шокированы! Абсолютно трезвый и молчаливый до этого хозяин квартиры и по совместительству муж их Светланы, на ровном месте разломал новый диван. Какое счастье, что он не пьёт, подумали они.

Корпоративы проходили веселей. Коллеги знали, что пять стеклянных бутылочек «Пепси-колы» полностью устраивают меня, делают радостней, улыбчивей. Вначале я, чтобы доказать свою не причастность к «хворым и падлам» мог, по просьбе из зала, выпить рюмку вина или столовую ложку водки. Затем все привыкли и, честное слово, отличить моё поведение в толпе подвыпивших коллег не представлялось возможным.

Алкоголь не помогает решать проблемы. Впрочем, у молока тот же эффект

Миллер

Итак, можно подвести итог. Жить без спиртного тяжело, но совершенно по силам. У меня с детства не болит голова, чего я не могу сказать о моей совести. С детских лет не испытываю чувства тошноты, но горечь о содеянном ранее, часто тревожит меня. Чувство похмелья с избытком заменено чуть прикопанным чувством вины.

Можно пить, можно не пить – ни то, ни другое радикально не помогает (Генри Кавилл).

Видя мою повседневную улыбку знакомая чета Исаковых воскликнула: «Вот человек, у которого нет никаких проблем» Я не возражал. Зачем им знать, что каждый нормальный, среднестатистический человек, живущий в этом мире имеет не то, что проблемы, а «охрененейший геморрой» сложностей, которые можно решить только на трезвую голову. А алкоголь лишь анестезия. И то ненадолго!

ДВЕ РОДИНКИ

Ты помни, время наполняет вечность,

И глупости становятся легендой.

Грехи сегодня – завтра только ревность.

Не торопись, не делай речи догмой.

Михаил Сафарбекович Гуцериев

На моей спине уже давно разместились две огромные родинки, по разные стороны от позвоночника, на одинаковом от него расстоянии. Казалось бы, ну что за история. Но не всё так просто. В любом событии есть своя предтеча.

Вначале родинки отсутствовали. Мне было не так уж много лет, когда под влиянием массы прочитанных книг нравственного содержания, сформировалась прелюбопытнейшая личность. Она никого не осуждала, не завидовала, радовалась за других и желала всем только добра. Как Вы поняли, я был близок к идеалу и полностью соответствовал критериям, определявшим божьего человека. Конечно, скажите Вы, это больше напоминает гордыню. Но, во-первых, эти мысли пришли в мою голову после событий, так сказать post factum, а во-вторых, другого, более внятного объяснения за душой просто не имею.

Мой приятель, старейшина собрания церкви «Свидетелей Иеговы» как-то разъяснил мне, что ещё при жизни, среди паствы определяются «люди избранные», потенциально отобранные для небесного царствования. Остальные унаследуют этот, улучшенный, мир, а «избранные» вознесутся для небесного управления. К ним, ещё при жизни, особое отношение и естественно контроль. Ибо не решено окончательно!

Я был весьма хорош! Добр, беззлобен, кроток. И весьма возможно, гипотетически, там вверху решили, что клиент им подходит уже сейчас. Вот тогда и стали одновременно за спиной расти, прошу снисходительно отнестись к моей теории, крылья. Обычные ангельские приспособления для красоты и полёта. Наросты чувствовались за спиной, с каждым днём увеличиваясь в размере. Причём пропорционально друг другу. Ещё при жизни, я стал необходим им. Там!

Иногда «избранные» перестают быть таковыми. Требования Божьих законов строги. Несоблюдение приравнивается к греху. Опять же, мой приятель и по совместительству старейшина собрания церкви «Свидетелей Иеговы» объяснил общее видение этой проблемы. Мы живем в этом мире впервые. Грех означает «непопадание в цель». Не попал – это не совсем хорошо, а если часто, то просто плохо. Не могут «избранные» столько промахиваться. И, да, я не попал в цель!

Мои промахи были очевидны, наивны. В небесной канцелярии вначале были шокированы, затем задумались. Им была совершенно не понятна ситуация, когда непопадающий в цель был так искренен. Мелькнула даже мысль о психиатрии. Но «избранный» оставался в сознании, был кроток и общителен. «Блаженный не ведает, что творит» – абсолютно подходило под этот случай. И было принято решение приостановить «окрыливание» и «ангелотворчество». Я вернулся в этот несправедливый и жестокий мир не уходя. Остался человеком!

Безгрешный есть ли человек? Скажи!

Нам без греха прожить ли век? Скажи!

За зло спеша карать нас злом, Скажи:

Святее нас Ты в чем, Скажи!

Омар Хайям

Ещё ощущались фантомные боли в области спины, но рост летательных конструкций был прекращён, всё затянулось, явив на общее обозрение две большущие родинки, удивительным образом отстоящие на одинаковом расстоянии от хребта. Они стали немым укором грехопадения и прерванного, в самом начале взлётной полосы, полета. Я стал разочарованием небес!

Родные как могли переживали за меня. Им была неведома небесная подоплёка события, их волновали неудачные выстрелы близкого человека. Их просто удручала плохая результативность стрелка. Они ругали, взывали к совести, удивляясь порой, насколько искренен их любимый человек, со своим сбитым и разрегулированным целеуказателем. Были даже предположения влияния не совсем чистой силы в этой регулярной ошибке в расчетах стрельб. Конечно, если бы супруга была полностью в курсе всех событий, включающих и процесс «окрыления», то имела уверенность в своём выборе. Ибо плохой стрелец в руках, значительно выгоднее хорошего ангела в небе. Хоть и своего. Но она не знала, а я не мог открыться ей полностью, опасаясь психоневрологического отделения интенсивной терапии.

В конце концов всё завершилось благополучно. Мои выстрелы стали точно попадать в нужную цель, все вернулось «на круги своя» и только особо неточные выстрелы да две большущие родинки, временами, терзали мою душу воспоминаниями. Я не перешел в разряд плохих людей, но полностью утратил интерес небожителей. Иногда жалел об этом. Но лишь иногда, большую же часть времени мне уже было не до этого. Мне стало хорошо! И если уже говорить откровенно, то конкурс ещё впереди. А там ещё не известно, чьих выстрелов мимо цели больше или меньше. И насколько далеко они …мимо!

Мы в этот мир приходим ошибаться:

Бороться, падать – вновь вставать

И искушение греха познать,

И в горьком вкусе разочароваться.

Терять тропу и по миру бродить.

В ночи вслепую в темноте плутать,

Молиться, свет без устали искать

И все же путь заветный находить…

Элла Уилер Уилкокс

КОНФЛИКТ С… АЛКОГОЛЕМ

– Это правда, что у вас были проблемы с алкоголем? – Это у алкоголя были проблемы со мной!

Кейт Мосс, английская супермодель и актриса

Мы пьём не потому, что тянемся к веселью,

И не разнузданность себе мы ставим целью.

Мы от самих себя хотим на миг уйти

И потому к хмельному склонны зелью.

Омар Хайям

В каждой семье, как и в церкви, свои правила. Как поп имеет определяющее значение для прихода, так и глава семьи плетет в семье уникальную, не повторяющуюся больше в других семьях, паутину. Главное условия – качество содержание мушек. Иначе полураспад! При любых вариациях, главное условие неизменно. Им дозволяется дергаться, в отдельных схемах даже полетать, паутина должна иметь слабую степень липкости, приятна на вкус. И всё! Но это кажущаяся простота. На самом деле только доминанты-виртуозы имеют стабильные паутины, то есть семьи, в которых и мушки целы и пауки довольны. Делом лапок своих. Но это, пожалуй, грубо звучит, на самом деле в жизни всё куда деликатнее. Милее!

Лидия Афанасьевна содержала свою семейную паутину в образцовом порядке. Номинальный глава семейства, Евгений Тихонович, был ухожен, воспитан, приучен к порядку. Мягкий незаметный ошейник абсолютно не чувствовался, а цепочка не гремела при ходьбе. Длинна последней была достаточна для ощущения независимости в принятии решений. И только лёгкое подергивание настраивало особь на верный курс. Сын Борик постоянно пищал, пытаясь сбросить ошейник, усеянный маленькими шипами, но сил было недостаточно и, повторюсь, содержание было неплохим. Если не дёргаться, дискомфорт не ощущался.

У каждой системы, технологической, управленческой, а тем паче социально-семейной есть свои слабые звенья. Достаточно незначительного воздействия, и стройная конструкция сыпется, смещаясь в сторону более устойчивого состояния.

Евгений Тихонович любил праздновать по причине и без оной. Небольшое количество алкоголя, да при прекрасном расположении духа, будили в нем бывшего гвардии сержанта разведывательной роты, форсировавшего в свое время Днепр и получившего за это солдатский орден «Слава» третей степени. Появлялась горделивая осанка, пренебрежение супругой. Команда «закусывай!» уже не выполнялась. Коммунист Евгений смутно вспоминал Ветхий завет, в котором Ева была дана в помощь Адаму, а не наоборот. Его трудно было загнать в паутину, комфортную и спокойную в обычных условиях. Когда праздник заканчивался, Евгений Тихонович набрасывал на законную жену накопившиеся претензии и как порядочный примак уходил, хлопнув дверью. Тут гордый МУЖ слегка лукавил. Он уходил от одной женщины к другой, которая по-матерински любила его и недолюбливала свою невестку. От одной сильной женщины к другой, не менее сильной. Как же без сильной руки, ходящему во тьме мужчине.

В такие моменты Лидочка терялась. Осматривая прорванную паутину, удивлённая отсутствием причин для такого шага, Лидия Афанасьевна смогла найти одно, только одно действующее средство противодействия, нравственная сторона которого весьма спорна. Она посылала вдогонку Борика. Сын находил решительного отца на остановке автобуса и со слезами уговаривал его вернуться домой. Трезвеющий Евгений Тихонович, очень любящий своего сына и, чего греха таить, ценивший свою паутину, возвращался домой. Схема стала рабочей.

Нет, не правильно будет считать, что такой режим возврата системы в исходное состояние был частый. Отнюдь! Обычно после каждого выхода из ламинарного режима, для Евгения наступали суровые будни. Он извинялся, просил уменьшить время отторжения от паутины. Его принимали обратно с задержкой, но с удовольствием, радуясь возвращению «блудного сына». Но иногда предохранительные устройства не давали требуемый результат и включалась новая, надежная обводная или «байпасная» схема.

Так, в один из обычных и ничем не примечательных дней, когда праздник возник вроде и неоткуда, события стали развиваться не в обычном режиме, а ближе к турбулентному. После ухода гостей, было сказано немало горьких упреков. Евгений со словами «высказалась и брысь под лавку» пошел в очередной раз собираться в дорогу. Лидия Афанасьевна обратилась за помощью к сыну, которому в то время исполнилось двенадцать лет. Но в этот раз обводная линия, сбросив обычную надежность, повела себя иначе. Выросшего Борика перемкнуло. Решив своим, ещё не окрепшим умом в чём корень зла, мальчик забежал в дом. Вскоре он появился, с трудом удерживая в руках три бутылки спиртного. Подбежав к гаражу и положив емкости себе под ноги, Борик по отдельности, но очень быстро разбил бутылки о кирпичную кладку строения. Затем рванул вновь в дом. Ходок было четыре. В заветном шкафу отца было двенадцать бутылок алкогольного содержания, подаренные отцу разными людьми. В качестве взятки или дружеского подарка. Они хлопались о гараж без особого шарма, разбиваясь тихо, кропя землю продуктами высокой степени перегонки и очистки. Евгений Тихонович и Лидия Афанасьевна находились в лёгком ступоре, просто стояли и смотрели на происходящее, не пытаясь помешать несанкционированному обороту алкогольных средств. Отец, быстро трезвея, тихо в слух перечислял уничтожаемые изделия.

– «Столичная», «Ром Негра», «Рижский бальзам», армянский коньяк «Арарат» КВ, Борик, это «Посольская», Борик! (накануне он привез водку «Посольскую» из Москвы, где её презентовал кто-то из министерства, уверял, что купить поч