Безумие за сизым туманом

Пролог.

Зоська, сквозь сизый плотный туман, кралась между хлипкими избами своих товарок, держа путь к одной заветной, что находилась на окраине их всем миром позабытого селения, и в которой, время от времени, местные жительницы селили заблудших путников. Их редкие гости имели неосторожность свернуть с укатанного тракта, чтобы напиться родниковой водицы из неприметного ручья заросшего ветвистой ивой, но рядом с которым продуманные женщины сумели соорудить что-то в виде скамейки да стола, как временное пристанище для уставших от дикой жары путников. Мало кто вёлся на их приманку, но им и того было достаточно, как говорила их старшая: «Слишком сильно привлекать внимание не нужно». Вот и перебивались местные тем, что придётся и радовались тому, кто попадётся. А в этот раз в их сети угодила действительно хорошая рыба, да такая, что глаз не отвесть и от которой у Зоськи моментально снесло крышу. А ещё, что более всего вгоняло разгорячённую девку в отчаянье, в этот раз очередь была не её и осознание невозможности исполнения желаемого, ещё больше вводило в тоску, тем самым толкая на необдуманные поступки, за которые можно было и поплатиться головой. Но почти обезумевшая от желания девица уже всё для себя решила и поэтому целенаправленно кралась во мраке ночи в нужном ей направлении.

Наконец, достигнув покосившейся с годами небольшой хибары, Зоська начала обходить ту по кругу заглядывая в окна. Для начала необходимо было определить в какой из двух комнатушек поселили черноокого гусара, а в которой расположился его товарищ. С первого раза не повезло, заглянув в крохотное оконце она разглядела узкую кровать, занявшую почти всё пространство тесного помещения и лежащего на ней раздетого донага мужчину, облепленного с двух сторон лохматыми девицами. Хоть в комнате и было темно, но за долгие годы в сумраке все жительницы посёлка приобрели кошачье зрение и могли спокойно ориентироваться в темноте. Устав от любовных утех троица мирно спала, восстанавливая силы. Зоська же продолжила свой путь по кругу. В следующем окне ей открылась аналогичная картина, но если предыдущая не вызвала абсолютно никакого отклика в душе девушки, то вновь открывшаяся, подняла в её груди ураган ревности, да такой, что захотелось набросится и расцарапать физиономии особам, прильнувшим к обнажённому торсу черноокого гусара. И Зоська, больше не теряя времени, шагнула на ступеньку крыльца, чтобы увести своего «суженного», как уже успела про себя окрестить его девушка, подальше от этой деревни, вдоль болот, вглубь сумрачных лесов. И там он будет принадлежать только ей и больше никому! Так мечтала наивная похитительница, ведя за собой и держа за руку голого, безвольного мужчину с потерянной улыбкой на устах.

Счастье Зоськи оказалось не долгим, наивная, она и не предполагала, насколько невелики земли, которые доступны её передвижению. Да и нагой, с наведёнными чарами мужчина, не мог долго бродить по лесу и бегать от преследователей. Как итог, беглецы были пойманы следующим вечером и возвращены в деревню. Черноокого гусара у Зоськи тут же отобрали, а саму девушку бросили в вырытую в земле двухметровую яму, для проведения последующего суда над провинившейся товаркой.

Зоська до последнего не воспринимала всю ситуацию серьёзно, считая, что, старшие, как обычно пожурят её за плохое поведение, назначат какое-нибудь наказание в виде добычи ведра опарышей для их общины и успокоятся. Но всё неожиданно вышло совсем иначе…

Следующей ночью, голодную пленницу, скрутившуюся комочком на дне сырой ямы разбудил тихий голос матери:

– Зося, Зося, – еле слышно раздалось в темноте.

Услышав знакомый голос, девушка тут же тихонько откликнулась:

– Мама, я тут!

– Ох, Зося, что же ты наделала! – тревожным шепотом запричитала женщина. – Как ты могла так глупо поступить… Украсть жениха у дочерей Верховной…

– Подумаешь! Велики птицы! – возмущенно фыркнула девушка. – Он может мне судьбой был предназначен! Поэтому получается, что это они у меня его украли!

– Ох, дочка, дочка, ты даже не представляешь в каком гневе Верховная, как бы она чего дурного не придумала!

– Да ладно! – отмахнулась ветреная девчонка, – Знаю я эти наказания! У них кроме сбора опарышей, да земляных червей с древесными жуками, ужаснее кары нету…

– Хорошо, если так…, – с сомнением покачав головой, ответила мать. – Вот, держи! – спохватилась женщина. – Ты, наверное, голодная! Со вчерашнего вечера ведь поди ничего не ела, – сказала она, и кинула на дно ямы плотно свернутый и перетянутый тонкой лозой гибкой травы, лист лопуха. Девушка проворно поймала гостинец матери на лету. – Ну всё, я пошла, – снова послышался голос сверху, а то не приведи лихо, кто меня здесь застанет, так ведь может статься ещё хуже будет.

– Иди, иди, – махнув в пустоту рукой легкомысленно произнесла Зося, ловко раскручивая зелёный лист с копошащимися на нём белыми личинками опарышей. Не долго думая, девушка, запустив руку в шевелящуюся мягкую горку, ухватила сразу три еле сопротивляющиеся личинки и быстро засунула их в рот с наслаждением пережевывая. Небольшая горсть жирных белых червей скоро закончилась не сумев полностью утолить голод пленницы, но это всё же помогло, немного успокоить, целые сутки возмущавшийся урчанием желудок. Перекусив, девушка снова свернулась калачиком на дне ямы и забылась беззаботным сном, совершенно спокойная за своё будущее.

Холодные капли дождя настойчиво с ускорением били в лицо спящей пленницы, нагло требуя её немедленного пробуждения. Но Зоська ещё некоторое время с тем же упрямством, что и дождь, сопротивлялась его силе. Лишь почувствовав, что уже лежит в луже дождевой воды, девушка, пересилив себя, без особого желания открыла глаза и с трудом поднялась, принимая сидячее положение продолжая упрямо игнорировать грязную жижу под собой. Полусонная пленница ещё какое-то время сидела неподвижно, пока не поняла, что вода в яме достигла её щиколоток и сидеть на земле стало совсем не комфортно. Только после этого Зоська нехотя поднялась на ноги. Падающие с неба крупные капли быстро переросли в ливневые потоки, дождевая вода, по суглинистым стенам тюрьмы, ручьями устремилась на дно ямы быстро наполняя ту. Очень скоро мутная жижа добралась до коленей пленницы и тут, до этого находящаяся в относительном спокойствии девушка запаниковала.

– Помогите! Тону! – во весь голос закричала осознавшая своё бедственное положение Зоська, поднимая голову к верху. Но на её зов с первого раза так никто и не откликнулся. – Эй вы там, наверху! Вытащите меня отсюда! Я же не умею плавать, – продолжала кричать девушка, в панике наблюдая за всё поднимающимся уровнем воды. – Аааааа! – истерично вопила она, когда оказалась затопленной уже по пояс. – Вытащите меня сейчас же! Или вы смерти моей хотите? Так знайте: я вас всех прокляну, и вы навсегда останетесь гнить в этом болоте… – грозилась пленница.

Дождь неожиданно прекратился в тот момент, когда вода достигла плеч девушки. Так она простояла ещё около получаса, когда на верху послышались чьи-то шаги и тихое перешёптывание. Два очертания женских голов одновременно нарисовались в сумрачном окне ямы чтобы увидеть, как Зоська, поскуливая и дрожа всем телом стоит утопая в грязной воде. Подняв голову к верху, уже не такая самоуверенная, пленница с затаённой тоской смотрела на появившихся женщин.

– Надо же! Живая! – тихо произнесла одна.

– Не потопла…. Везучая, – подхватила другая.

– Ну это, как сказать, – засомневалась первая, – Игры с Верховной добром никогда не кончаются…

– Ну… Это не наше дело, – ответила вторая. – Раз наведённый потоп Верховной пережила, давай значит её вытаскивать, поведём на суд. Пошли за лестницей, – сказала она и обе головы скрылись из серого окна ямы.

«Значит потоп Верховная напустила», – подумала про себя девушка, – Ууу крыса…, – не выдержав вслух произнесла она.

Через пару минут в яму была спущена деревянная шаткая лестница с помощью которой пленница выбралась наружу. Но, как оказалось её злоключения ещё только начинались. Обступившие с двух сторон товарки повели девушку сквозь сизый утренний туман на центральную площадь поселения.

Центр их деревни представлял собой средних размеров площадку, по краям которой в вечном сером тумане проявлялись очертания покосившихся хижин местных жительниц. В её центре была выложена пентаграмма из обтёсанных камней белой породы. Каким образом эти дивные камни попали сюда никто не знал. Местным было известно лишь то, что этой рукотворной каменной раскладке несколько сотен лет, а поскольку письменность в здешних местах отсутствовала, да и такого понятия, как бумага в принципе не существовало, никаких записей об образовании пентаграммы не осталось. Но именно она была тем, что поддерживало существование их сумрачной обители, и время от времени ей требовались подношения.

К моменту, когда мокрая и грязная Зоська в сопровождении охранниц, выглядевших не лучше своей пленницы, меся под ногами грязь, добралась до центральной площади, там уже собрались все жительницы деревни с нетерпением ожидавшие появления виновницы недавнего переполоха. Около шестидесяти женщин неопределённого возраста, в серых потрёпанных одеждах, босые, с давно нечёсаными и не мытыми волосами, стояли по кругу пентаграммы. Каждая из них в немом ожидании поглядывала, то на притихшую Зоську, то на невысокую худощавую женщину, из-за спины которой выглядывали две обиженные девицы, из-под носа которых виновная увела кавалера. Жажда мщения явно читалась в глазах стоявшей особняком троицы.

Охранницы довели девушку до центра пентаграммы и тут же покинули её круг, оставив в полном одиночестве. Неугомонная Зоська уже не раз стояла на этом месте, поэтому прекрасно знала, как нужно правильно себя вести. Она по привычке приняла покаянную позу, ссутулилась, опустила вниз глаза изо всех сил стараясь пустить слезу и артистично заломила руки, всем своим видом давая понять насколько она прониклась уготованным ей наказанием и что подобное впредь не повторится. Увидев это Верховная только хмыкнула. Обведя взглядом собравшихся, женщина подняла правую руку, в которой всё это время держала древний посох, его верх был расщеплен надвое, с мастерски закреплённым в ложбинке белым камнем размером с куриное яйцо. Резко опустив жилистую кисть, она звучно стукнула металлической набойкой о лежащий под её ногами камень и заговорила:

– Уважаемые дамы и жительницы нашей вечной обители! – пафосно начала Верховная свою речь, – Вам всем известно, какое злодеяние было совершено этой несносной девицей, поправшей все вековые устои и законы нашей общины. Эта несдержанная особа осмелилась выкрасть жениха, предназначавшегося по жребию не ей. Своим поступком она нарушила цикл, тем самым лишив возможности зачать тех кому Великим покровителем был послан наш гость. Поэтому на правах матери пострадавших, а также, как Верховная староста обители, я требую, нет, я приговариваю виновною к высшей мере наказания: На вечные скитания в сизом сумраке! – громко произнесла женщина и замолчала.

На пару секунд над площадью повисла тишина, так как собравшиеся с трудом переваривали услышанное и просто не могли поверить тому, что сказала Верховная. Они уже и не помнили, когда в последний раз отправляли последовательницу их веры на вечные скитания.

– Нет! Зося! – завис над площадью то-ли крик, то-ли всхлип матери, осознавшей на что обрекают её дочь. – Помилуй, Верховная! – крикнула женщина, бросившись к ногам главной и упав перед ней на колени прямиком в грязь. – Пощади моё неразумное дитя, – причитала она поднимая к верху руки в просительном жесте, – Прошу тебя, назначь ей другое наказание.

– Наша деревня достаточно натерпелась от проделок твоей дочери, ей не место среди нас, – высокомерно произнесла Верховная. – Я своё слово сказала! Привести наказание в исполнение, – громко крикнула она вновь стукнув металлическим наконечником жезла по камню, да так, что от удара в разные стороны посыпались искры. Стоявшие в стороне женщины, словно под гипнозом задвигались, образовывая круг вокруг каменной пентаграммы. Вместе с ними с колен поднялась и просящая мать не в силах сопротивляться старшей. Из глаз женщины текли слёзы, её душа разрывалась от отчаянья, но клятва повиновения была сильнее всех чувств и эмоций. В ритуале принимать участие должны были все.

– Я, назначенная Великим повелителем Верховной этой обители, приговариваю провинившуюся последовательницу его учения Зосю к вечным скитаниям в сизом сумраке. Да будут открыты врата! – лишь закончила главная, как раздался дружный хор голосов, произносящих древнее заклинание:

«Синим светом, чёрным ветром, закружись сегодня тьма

Отдаём мы душу жертвы в плен безумья на века….

Ей обратную дорогу закрывают ворота,

Запечатанные камнем с белоснежного хребта…»

Пока женский хор произносил заклинание, девушка в центре пентаграммы, словно раненная птица кружилась вокруг своей оси на одном месте не в силах покинуть заколдованный круг, в один момент словно огороженный невидимой стеной.

– Мама, мама, – кричала в ужасе Зося, – Спаси меня… Я не хочу! Я не хочу туда, мама!

Женщина напротив, стояла, смотрела и плакала, против своей воли продолжая произносить слова заклинания. И лишь только хор голосов смолк, пленница пентаграммы рухнула на землю без движения.

– Зося! – диким криком закричала её мать, освобождённая от чар заклятия и кинулась по белым камням к неподвижному телу дочери. Женщина тронула её за плечи и слегка потрясла. – Зося, доченька, – повторила она, в душе надеясь на чудо, что сизый сумрак её не примет. Спустя несколько долгих секунд девушка подняла веки, уставившись на мать чужим неузнаваемым взглядом, а после, закрыв их, снова погрузилась во тьму, выражая полное безразличие к окружающему миру.

Глава 1. Не сворачивай с пути.

«В жару и стужу жгучую, чтоб не было беды

Не пей ни в коем случае, ты ведьминой воды…»

(из к/ф «Чародеи»)

Уже около часа мы с Лёшкой стояли в длиннющей пробке, сидя в нашем новеньком хэч-бэке, яркого синего цвета, запавшего мне в душу ещё с первого взгляда на него в автосалоне. Полное ярких впечатлений путешествие по дорогам Золотого кольца России столь неожиданно застопорилось из-за серьёзного инцидента произошедшего при ремонте моста по пути из Иваново в Суздаль. Солнце пекло нещадно. В целях экономии топлива машину заглушили, поскольку было неизвестно, какое количество времени нам предстоит провести на этой трассе, и соответственно кондиционер не работал. Окна распахнули настежь, но помогало это мало. Лёгкий теплый ветерок гуляя по салону автомобиля совершенно не освежал разморённые летним зноем тела в лёгких одеждах. Усугубляло ситуацию то, что покидая Иваново, мы забыли купить воды. Точнее при отъезде в салоне имелась одна полуторалитровая бутылка питьевой воды и мы самонадеянно решили, что вполне ей обойдёмся, а при необходимости, где-нибудь по пути, купим ещё. В принципе это было вполне логичное решение, если не брать в расчёт то, что по дороге может произойти всякое. Вот это всякое с нами и имело несчастье приключиться. И теперь мы застряли в пробке без глотка воды, а солнце, как назло, продолжало припекать, казалось ещё сильнее, словно испытывая на прочность застрявших на трассе людей.

– Лен, смотри, тут есть другая дорога в объезд, – прервав молчание, подал голос Лёшка с водительского сиденья, внимательно изучавший карты местных дорог в телефоне.

– Какая? – лениво спросила я, отвлекшись от своих мыслей и повернув голову в сторону мужа со соседнего сиденья.

– Да вот, смотри, – сказал он, протягивая мне телефон, чтобы я могла увидеть картинку с обозначенными на ней дорогами. – Правда мы её уже проехали… Но, если развернутся, то назад всего лишь километров пять будет…, – размышлял Лёшка, – Но, мне кажется это будет всё быстрее, чем ждать, пока откроют движение по федеральной трассе. Там вон смотри, какая-то деревня и вроде бы понтонная переправа через реку имеется…

Я забрала из его рук телефон и внимательно, на сколько это представлялось возможным, изучила предложенный маршрут. Качество просёлочной дороги вызывало у меня некоторое сомнение, да и машину тащить по ухабам было жалко, и я уже хотела было отказаться от предложенного варианта, но тут мой организм неожиданно настигла нестерпимая жажда, и картинка в телефоне сразу же в моих глазах обозначила вполне себе приличную дорогу. Больше не сомневаясь ни секунды я дала своё добро на разворот:

– Хорошо! Поехали! А то, я боюсь, мы тут скоро от обезвоживания скукожимся.

Получив согласие, Лёшка зашевелился, сбрасывая с себя расслабленность. Изучив обстановку вокруг, завёл машину и проведя пару манёвров типа взад-вперёд, сумел выбраться из общей колонны плотно прижатых друг к другу автомобилей. Двигаясь по трассе в обратном направлении я внимательно следила за навигатором, боясь пропустить нужный поворот, так как разворачиваться ещё раз для нас оказалось бы проблематичным, в таком случае проще было вернуться в Иваново.

Наконец показался нужный поворот, и мы свернули в неизвестность. Надо сказать, начало пути было вполне себе ничего. Мои опасения относительно качества дороги оказались напрасными. Хоть она и не представляла собой широкую свободную трассу, а имела лишь по одной полосе в обе стороны, передвигаться по ней можно было вполне комфортно, если успевать объезжать периодически попадавшиеся редкие пробоины. «В целом на твёрдую тройку», – решила я, про себя оценивая качество полотна.

За время нашего с Лёшкой спонтанно организованного путешествия, по дорогам Золотого кольца России, мы посмотрели много достопримечательностей нашей необъятной Родины, о которых даже и не подозревали, проехали сотни километров дорог, и вышли практически на финишную прямую. Нам оставалось ещё посетить Суздаль и Владимир, а дальше дом, Москва и работа, затягивающая в свой суматошный ритм. Эта поездка была необходима, как глоток воздуха, чтобы отвлечься от насущных проблем.

Выбранная нами дорога, также, как и Федеральная трасса проходила среди леса. От краёв обочины тут и там разбегались редкие проблески накатанных тропинок с колеями. Набитые колёсами сотен машин дорожки, уходили в глубину густых зарослей, состоящих из вековых стволов высоченных сосен, окруженных разношёрстным кустарником.

Переезжая очередной дорожный мост через мелкий ручеёк с незатейливым названием, наверное, в давние времена бывший полноводной рекой, я резко подпрыгнула очнувшись от своих мыслей и завопила тыча в окно пальцем:

– Лёша, там кажется родник! – кричала я, краем зрения отметив промелькнувшие с моей стороны, в зарослях кустов лавочку со столом. Муж ехал не очень быстро, но притормаживать не стал.

– Лен, я ничего не заметил, там поди уже давно всё высохло.

– Ну, Лёша, – решила я настойчиво поныть, – Я очень хочу пить! Давай развернёмся и проверим…, а вдруг нам повезёт… За одно воды в бутылку наберём, а то, ведь ещё не известно, когда нам удастся её купить, – не отставала я, упрашивая мужа. Видимо жажда мучала и его, потому что сильно сопротивляться он не стал и со словами «Ну хорошо, уговорила», развернул машину в обратном направлении.

– Что-то мы слишком часто назад возвращаемся, – неожиданно подумала я вслух, – Примета плохая…

– Что, мне опять развернуться? – шутливо спросил супруг.

– Нет, нет, – засмеялась я, – Это же опять назад получится! Так что поехали вперёд!

– Да уже считай приехали, – сказал муж подъезжая к заросшему ивняком привалу около ручья и вновь разворачивая машину в обратном направлении.

Припарковавшись на обочине напротив возможного родника, мы вышли из автомобиля. Вокруг было ни души. Да и надо сказать, что пока мы ехали, то нам попалась только пара машин, движущихся во встречном направлении. Я с удовольствием потянулась, разминая затёкшие мышцы и стала искать лучшее место для спуска. Вниз от края обочины всё заросло высокой травой, которая от жары частично подсохла и стала колючей. Я была в лёгком сарафане и босоножках, и если красться по траве, был велик риск оказаться изрезанной и исколотой сухими листьями осоки и колючки. А этого мне совсем не хотелось. К счастью, недалеко от машины, обнаружилась заросшая, но всё же вполне различимая дорога. Видимо когда-то ей пользовались грибники или местные сельчане для проезда через лес, а потом, как это обычно бывает, забросили и позабыли укатав новую, где-нибудь в более подходящем месте.

Отыскав устроившее меня место для спуска, я, не дожидаясь Лёшку, быстро ринулась вниз, осторожно ступая по траве и настойчиво продвигаясь к заветной цели. Сзади зашуршали шаги мужа.

– Очень надеюсь, что вода тут всё-таки есть, – не оглядываясь назад, сказал я ему.

– Что-то я в этом очень сомневаюсь, – ответил он, не разделяя моего энтузиазма.

– Какой ты пессимист…

– Нет, я в отличии от некоторых реалист! Это ты у нас вечно летаешь в облаках!

– Хм, скажи спасибо, что я вношу разнообразие в твоё скучное бытие! – важно заявила я. – Если бы не мой оптимизм, то ты весь отпуск провёл бы на своём любимом диване протирая пятую точку!

– Ага, а так лазаю за тобой по каким-то сушёным колючкам по среди заброшенного леса в поисках воды…, – не желая уступать, съязвил муженёк.

Так, перебрасываясь колкими фразами мы и добрались до утопающих в высокой траве иссохших со временем, но вполне себе крепко стоящих на своих круглых сучкастых ножках, стола и двух лавочек. Сия деревянная мебель расположилась почти у самого края оврага, на дне которого стояла мутная зеленоватая жидкость от которой разило болотной тиной.

– Фууу, – ну и запашок…, – послышался за моей спиной недовольный голос Лёшки. – Даже если тут когда-то что-то и было, то давно всё затянуло илом.

Стоя на краю оврага и осматривая его неприглядное дно, я с грустью уже готова была с ним согласиться, когда к своей затаённой радости всё же обнаружила искомое. Метрах в семи по правую сторону я приметила едва заметный ручеек спускающийся по склону и берущий своё начало от основания небольшого валуна.

– Кажется я что-то нашла! – довольно сообщила мужу, и тут же ринулась в том направлении. И действительно, мои ожидания оказались не напрасными, за валуном обнаружился бьющий из-под земли родник. Кто-то добрый даже постарался и приделал железный желоб, который правда от времени заржавел, но в данный момент меня это интересовало мало, так как при виде воды жажда дала о себе знать с удвоенной силой.

– Лёша, вода! – как маленький ребёнок радовалась я, опускаясь на корточки и погружая ладони в ледяную воду. – Я же тебе говорила! А ты мне не верил, – довольно сообщила я поворачивая лицо к мужу. Он лишь только ухмыльнулся и поинтересовался:

– Ты бутылку то взяла из машины?

– Ой, нет… Забыла…

Муж с тяжёлым вздохом развернулся и пошёл назад. Я же, сложив ладони лодочкой, набрала полную пригоршню воды и с неописуемой жадностью сделала большой глоток. Вода казалась такой вкусной, что я пила, пила и не могла никак напиться. Не знаю сколько выпила, но к моменту, когда вернулся супруг, я почувствовала себя надувшимся шариком, который непременно лопнет, если на него посильнее надавить.

– Ой, Лёш, мне кажется я сейчас взорвусь, – сообщила мужу, поднимаясь с колен и уступая место возле камня.

– Эй, ты давай, где-нибудь в сторонке, – заржал Лёшка, – Главное меня не обрызгай…

Утолив жажду и набрав воды мы собрались в обратный путь. Обогнув стол с лавочкой и повернув в сторону припаркованного на обочине автомобиля я бросила случайный взгляд в направлении леса и была крайне удивлена.

– Лёша, смотри, дорога! – поражённо заметила я обращаясь к мужу, шедшему позади. – Откуда она здесь? – никак не могла взять я в толк, глядя на вполне себе укатанный грунт, лентой убегающий вглубь соснового леса.

– Да, странно, – согласился со мной супруг, – Что-то я не припомню, чтобы она здесь была, когда мы спускались. Ну ладно в первый раз, могли не заметить и проскочить, но чтобы и во-второй раз, когда возвращался за бутылкой, не обратить на неё внимания…, – размышлял он озадаченно.

– Слушай, а давай мы посмотрим куда она ведёт? – неожиданно для самой себя предложила я, стоя на укатанной тропе и глядя в сторону леса. Где-то в подсознании мелькнула мысль, что это идиотская затея, глупее не придумаешь. Но лес вдруг показался таким сказочным и полным загадочных тайн, которые непременно нужно было разгадать. К моему удивлению муж, который обычно всегда старался отговорить меня от подобных авантюр, не стал сопротивлялся глупой затее, а даже наоборот активно поддержал.

– А, давай! – произнёс он, – Даже любопытно поглядеть куда нас выведет эта дорога.

– Пешком пойдём? – спросила его я, готовая уже сломя голову мчаться в неизвестность.

– Зачем? Поедем на машине, – ответил супруг, направляясь в сторону авто. И меня, нисколько не удивило то, что Лёшка, скрупулёзно относящийся к нашему новенькому хэч-бэку, боявшийся поставить на него лишнюю царапину, вдруг решил загнать тот в лес, где ото всюду нависала опасность исцарапать машину со всех сторон. Наоборот, это показалось само собой разумеющимся. Запрыгнув в автомобиль, мы с азартом в глазах отправились в путешествие по изменённому на ходу маршруту.

Солнце пробивалось сквозь игольчатую поросль над нашими головами очень хорошо освещая лес, казалось совершенно не тронутый человеком. И тут кое-что показалось странным.

– Лёш, ты слышишь? – спросила я мужа.

– Что именно? – не поняв вопроса уточнил он.

– Хоть что-нибудь… – пояснила я, снова выглядывая в окно и прислушиваясь к звукам снаружи. Я не слышала ничего, кроме звука мотора, нашего неспешно ползущего автомобиля. – Такое ощущение, что вокруг полная тишина… Даже листва не шелестит на ветру…

– Да ладно тебе придумывать, на каком ветру? – отмахнулся Лёшка, – Просто в такую жару, даже зайцы из своих нор носа не кажут. Под землёй знаешь ли попрохладнее будет, – усмехнулся он собственной шутке, и я как-то тоже расслабилась.

«Действительно, чего это я себя накручиваю, тишина и тишина, слоны тут по лесу должны что-ли бегать…», – подумала я, сразу же отвлекаясь от смутивших мою фантазию наблюдений.

Проехали мы где-то около трёх километров, когда лес постепенно начал погружаться в сумерки, и, чем дальше углублялись, тем мрачнее он становился, окутывая нас со всех сторон каким-то еле заметным сизым туманом. Вскоре, солнце совершенно скрылось за макушками деревьев и странной дымкой, парящей в воздухе. Но мы и не думали останавливаться и поворачивать назад, нам непременно по какой-то необъяснимой причине нужно было ехать вперёд. Неожиданно на нашем пути образовалась преграда в виде поваленного дерева. Сухие ветки сосны, словно ощетинились, заслоняя проход незваным гостям, как бы намекая: «Проваливайте отсюда».

– Ну вот и приехали, – с ощутимым разочарованием в голосе, констатировал супруг, заглушая машину. Не сговариваясь мы дружно покинули салон автомобиля. Кружа вокруг поваленного дерева, стали с надеждой высматривать пути объезда, но как назло, вокруг всё поросло низкорослым кустарником, объехать который не представлялось возможным.

– Вот ведь зараза… – расстроилась я, будто лишаясь чего-то ценного. – Жаль конечно… за зря только такой километраж отмотали…. Придётся ехать обратно…

– Лен, смотри, ты ничего там не видишь? – спросил супруг внимательно вглядываясь в сумрак тумана за поваленным деревом.

Следуя его примеру, я напрягла зрение, слегка прищурив глаза. И действительно, через некоторое время сквозь сумеречный туман смогла разглядеть край покосившейся постройки выглядывающий из-за деревьев.

– Кажется вижу…

– Как думаешь, что это?

– Ну судя по всему заброшенная хижина, – предположил я.

– Пойдём посмотрим, раз уж приехали? – предложил Лёшка.

– Конечно пойдём! Интересно же! – с радостью поддержала я его предложение.

Кое-как обогнув раскоряченную сосну, мы с мужем продолжили наше необычное путешествие. Концентрация тумана стала ещё гуще, мутная субстанция казалась более осязаемой. Не покидало чувство, что на лес опустился глубокий вечер. Невольно я потянулась к тряпичной сумке, наброшенной через плечо по верх сарафана и вытащила телефон, чтобы убедиться, что ощущения меня не обманывают и на улице сейчас три часа дня. Табло экрана засветилось выводя цифры: пятнадцать-двадцать, как я и предполагала.

– Надо же, как темно, – невольным шёпотом, произнесла я, словно боялась нарушить глухую тишину леса. Лёшка ничего не ответил, он просто шёл вперёд настороженно озираясь по сторонам.

– А вдруг там кто-нибудь скрывается, – вдруг заговорило во-мне чувство самосохранения. – Лучше было бы подойти, как можно незаметнее, а то мало ли что… – не унималась я, нагоняя панику.

– Да успокойся ты, – одёрнул Лёшка, – Мы сейчас осторожно подойдём, там сразу видно будет жилая это постройка или нет. Если что со всех ног обратно! – всё же предупредил он. – Но я почему-то думаю, что нас там встретит давным-давно заброшенная хижина, – постарался успокоить меня муж.

– Ой, сколько адреналина… – на последок озвучила я своё состояние, продолжая наше продвижение в полной тишине.

Пройдя ещё несколько десятков метров, мы неожиданно вынырнули из густого тумана, оказавшись стоящими в его лёгком облаке у невысокой изгороди, сплетённой из длинных прутьев. А за оградой нас ждал сюрприз, потому что кроме видимой издалека крыши хижины, там оказалась целая деревня подобных полуразрушенных построек.

– Что это? – не веря своим глазам спросила я вслух.

– Похоже деревня…

Заброшенное поселение производило мрачное впечатление. Одиноко стоящие покосившиеся избы из почерневшей от времени и лопнувшей древесины, словно погрузились в оцепенение, навеянное окутавшей их со всех сторон сизой дымкой. Дряхлые постройки в полной тишине взирали на казалось случайно забредших путников, совершенно не понимая, что они забыли в этом богом забытом месте.

– Может не пойдём? Давай лучше вернёмся? – не выдержали мои нервы гнетущего давления навеянного мрачным посёлком.

Лёшка посмотрел на меня. В его глазах я увидела полный спектр эмоций от затаённого страха опасности, до азарта заядлого игрока. И если его душа была полна сомнений, то в моей, с каждой прожитой секундой, нарастало чувство необъяснимой тревоги.

– Лёша, ну давай уйдём… – ухватив мужа за руку, попросила я. – Лёша, мне не хорошо… Мне здесь не нравится! Отвези меня к солнцу, – почти требуя, давила я, уже настойчиво тягая супруга за руку. А он словно прирос к месту не желая уходить.

– Здравствуйте, гости дорогие, – вдруг раздался из кустов скрипучий голос, и мы с Лёшкой от неожиданности аж подпрыгнули. Я же, не удержавшись, на волне накатившей паники, даже вскрикнула от страха: «Ааа!» А за изгородью раздался смех, сравнимый с карканьем вороны.

Глава 2. Обитель проклятых.

– Давно в наших краях не было гостей, – продолжил скрипеть голос, а в след за ним, из кустов за оградой вынырнул человек, точнее женщина. – Заходите, раз уж пришли, не стесняйтесь, – говорила она приподняв плетёную калитку за крайнюю боковую жердь и с трудом толкая ту в попытке открыть проход.

– Здравствуйте… Надо же…, – выдавил из себя Лёшка, немного отойдя от пережитого испуга. – Здесь оказывается ещё кто-то живёт…

В ответ лесная жительница снова залилась вороньим карканьем, а я насторожилась пока ещё по неясной для меня причине. Появление странной женщины в этом дремучем лесу не только не успокоило мою разгулявшуюся фантазию, а наоборот, даже усилило нервозность в которой я пребывала несколько последних минут. Новоявленная незнакомка, надо сказать, выглядела самым необычным образом. Среднего роста и неопределённого возраста особа женского пола, с взъерошенной копной, давно нечёсаных и не мытых волос. Я даже сумела разглядеть, что всё это безобразие сзади было перетянуто в хвост лианой от неизвестного мне растения. «Похоже тут проблемы с резинками для волос», – между делом подумалось мне. Платье нашей собеседницы, имело странный фасон серого цвета. Память подсказывала, что аналогичные я видела на старинных фотографиях с изображением крестьянок, времён второй мировой войны.

«Может оно действительно с того времени?», – размышляла я, «Если она тут живёт безвылазно, то откуда взяться современной одежде, наверное, носит то, что от матери с бабкой досталось…»

– Простите, а вы тут одна проживаете? – неожиданно озадачилась я вполне уместным вопросом.

К тому времени калитка уже была распахнута настежь, зазывая гостей в своё логово.

– Нет, что вы! – загадочный блеск в глазах собеседницы меня вновь малость поднапряг.

«Или мне показалось? Может уже паранойя начала развиваться на фоне испуга…», – успокаивала я себя.

– У нас тут небольшая община, – тем временем приветливо продолжала рассказывать женщина, – Да вы не стойте, проходите! – одновременно со своим повествованием, зазывала она нас всё ещё топчущихся за забором. – Вы не смотрите, что никого не видно, просто вы попали в такое время…, – тут рассказчица немного замялась, видимо пытаясь подобрать слова, – Когда все сидят по домам, – нашла она подходящее по её мнению объяснение. – Сейчас я всех позову, и познакомлю вас. Вы даже не представляете, как будут рады видеть гостей обитательницы нашей общины! – уговаривала нас женщина изображая гостеприимство.

– Да нет… Ссспасибо! Мы, пожалуй, пойдём, – упёрлась я, – Нам ещё нужно возвратиться, а дорога не близкая, да и стемнеет скоро, – снова потянув за руку Лёшку, объяснила я женщине своё нежелание заходить к ним в гости.

Она как-то недовольно зыркнула на меня глазами, но тут же отвела их в сторону, фокусируя свой взгляд на муже.

– Ой, какая у вас супруга упрямая, – проговорила она, чем вызвала моё глубокое возмущение. – А вот молодой человек, мне кажется, будет совсем не против уважить гостеприимную женщину, и зайдёт в гости, чтобы порадовать местных жительниц.

– Лен, ну правда, – обратился уже ко мне муж, похоже соблазнённый её лестью, – Давай зайдём ненадолго. Посмотрим, как живут отшельники… Интересно же! Такое знакомство раз в жизни случается, а может и совсем не произойти…, – говорил он, глядя на меня с просьбой во взгляде.

«Блин… В самом деле… Чего это я…»

– Ну, хорошо! – поддалась я на Лёшкины уговоры, – Только ненадолго! Зайдём, поздороваемся и обратно! – выразительно лупя глаза, сообщила я супругу.

– Конечно, конечно! – это уже подала довольный голос неопрятная тётка. – Не беспокойтесь, сильно мы вас не задержим! Если только сами не пожелаете…, – снова добавила она подозрительно, а мы уже шагнули на территорию за оградой и вертя головами по сторонам поплелись за идущей впереди женщиной.

– Простите, а как вас зовут? – вдруг озадачилась я, – А то, что-то уже и в гости идём, а ещё даже и не познакомились.

– Веткой меня кличут, – на старо-деревенский манер ответила женщина.

– Значит Вета, – определила я для себя удобное звучание имени. – Приятно познакомиться, а меня Лена.

– Лена, это хорошо…, – размышляя о чём-то про себя ответила женщина. – А супруга то твоего, как величать? Раз уж знакомство у наш пошло.

– Алексей, – подал голос, идущий рядом со мной Лёшка. – Можно просто Лёша, – тут же поправился он. И наша компания пошла дальше.

– Как они тут живут? – тихо размышляла я вслух. – Тут солнца нет вообще… Один туман… Скажите, – снова обратилась я с вопросом к провожатой, – а здесь всегда так… серо, – подобрала я слово для обозначения обстановки. У вас тут солнце то вообще бывает?

– Нет, не бывает…, – услышали мы ответ, – У нас так всегда… Да и не нужно оно нам… мы уже привыкли за столько лет… и света не любим, – пояснила женщина.

– Понятно… Странно конечно… Но каждому своё, – не став развивать тему, заключила я.

Миновав несколько одинаковых «лачуг», назвать их по-другому просто язык не поворачивался, мы оказались в центре деревни.

«Ну точно влипли. Сектанты!» – подумала я, увидев выложенный из белых гладких камней замысловатый рисунок в центре площади.

– Лёш, посмотри, – дёрнув аккуратно за руку мужа, я глазами указала в том направлении.

– Любопытно! – не проявляя ни капли чувства тревоги, произнёс он.

– Чего любопытно то? – разнервничавшись зашипела я, – Попали к каким-то сектантам, выбраться бы отсюда живыми. А то хрен его знает, чем они тут промышляют…

– Лена, что ты вечно всё преувеличиваешь, – одёрнул меня супруг.

БОМ, БОМ, БОМ!!!

Резкий глухой звук вмиг вышиб все мысли.

– Чёрт! Что это ещё такое? – крутя головой по сторонам, спросила я. Пока мы спорили провожатая куда-то испарилась.

– Это колокол, вон смотри! – сообщил муж обнаружив источник звука.

Повернув голову в том направлении, я увидела сооружение на краю площади, напоминавшее колокольню, а наверху стояла наша странная тётка и, что есть силы долбила в висящий над её головой колокол.

– Что она делает?

– Не знаю, но думаю сейчас всё станет ясно.

И действительно, спустя несколько секунд со всех сторон, стали стекаться по одиночке люди, а точнее женщины. Заполнявшие деревенскую площадь дамы, с нескрываемым любопытством глазели в нашу сторону, тихо перешептываясь между собой. В какой-то момент мне даже стало не комфортно находиться в центре столь пристального внимания. Чувствовать себя выставочным экспонатом навряд ли кому-то понравится. Но именно таковой, в данный момент, я себя и ощущала.

«Ну что же, раз вам разрешено, значит и мне можно…», – решила я, уже без стеснения осматривая вновь прибывших дам. Странным образом они оказались все, как одна похожи друг на друга, и при первом брошенном взгляде, я идентифицировала их, как сестёр, первой встреченной нами женщины. Но при более детальном рассмотрении, начали проявляться их различия. «Видимо схожесть им придают немытые головы и в целом неряшливый вид», – сделала я свой вывод. После, взгляд зацепился за одежду, озадачившую меня ещё сильнее. Толпа на площади была наряжена во что попало, модой здесь и не пахло. К моему глубокому изумлению многие женщины оказались облачены в мужскую одежду, да ещё и явно с чужого плеча. Но мало того, здесь можно было увидеть фасоны, казалось нескольких поколений, по моим прикидкам начиная аж с довоенного времени. Следующее, что вызвало удивление было то, что я не заметила среди пришедших ни одной старушки. Вокруг толпились женщины от тридцати и максимум до пятидесяти лет, а между ними с любопытством наблюдали за происходящим три девочки подростка и две лет семи-восьми.

«Одни бабы», – озадачилась я. – «У них здесь что, бабье царство? А кто же им тогда тут детей настрогал? Заезжие хлопцы?» – появилась мысль, и я невольно бросила оценивающий взгляд на мужа: выше среднего, каштановые волосы, немного худощавого телосложения, вполне себе интересный мужчина слегка за тридцать…», который в данный момент с любопытством рассматривал всё прибывающих женщин. «В самом расцвете сил!» – закралась в голову противная мыслишка. Ревность волной всколыхнулась внутри, но внешний вид девушек, пусть и молодых, тут же её успокоил. Я просто даже не представляла, чтобы мой холёный Лёшка повёлся на что-то подобное. Да и неуверенностью в себе я никогда не страдала. Поэтому отбросила эту несуразную мысль, как несостоятельную, и продолжила свои наблюдения.

Наконец, вереница прибывающих иссякла, а над площадью воцарилась тишина. Собравшиеся словно чего-то или кого-то ждали. Я вопросительно взглянула на Лёшку, как бы задавая вопрос: «Ну и что дальше?».

Видимо, поняв меня правильно, супруг в ответ пожал плечами и продолжил лицезреть происходящее никак себя не проявляя. Немного погодя, словно в ответ на мой немой вопрос, толпа с противоположной от нас стороны круга зашевелилась, расступаясь в разные стороны и пропуская вперед невысокую худощавую женщину, сорока с лишним лет. В отличии от других обитательниц общины, эта выглядела вполне пристойно и опрятно. Немножко хмурый оценивающий взгляд с которым женщина появилась на площади, быстро сменился доброжелательностью, направленной в сторону заблудших гостей.

– Рада вас приветствовать в нашей обители, дети мои! – не громким приятным голосом сообщила вновь прибывшая. – Я, Верховная этой общины, буду очень признательна, если дорогие гости не откажутся от приглашения отведать травяного настоя в моём скромном жилище и порадуют рассказами о жизни мирской, – с лёгкой улыбкой произнесла она. – Как видите, мы здесь живём очень уединённо, и редкие посетители для нас, это почти праздник. Поэтому, смею надеяться на ваше понимание.

«Вот ведь… Сказала так, что, если отказаться, будешь чувствовать себя последней свиньёй», – подумалось мне, а Лёшка тем временем уже озвучил за нас двоих своё согласие:

– Да, конечно! Мы будем очень рады принять ваше приглашение.

– Только ненадолго! – вставила я своё слово. – А то нам ещё предстоит обратная дорога, а время уже близится к вечеру, как бы не заплутать в здешнем тумане.

– Это да… Заблудиться в нём легко…, – несколько туманно согласилась со мной Верховная. – Но вы не переживайте… Надолго вас не задержим… Да и дорогу, если что покажем…, – продолжила ободряюще улыбаясь местная администрация. – Следуйте за мной, – предложила она разворачиваясь и двигаясь в обратном направлении. Толпа женщин всё в такой же тишине молча провожала нашу делегацию.

Позади главной, не отставая, семенила девушка лет двадцати пяти, пока шли, она то и дело как бы невзначай оборачивалась, явно изучая нашу пару.

Глазея по сторонам, Лёшка по привычке полез в карман за сигаретой, сунув в рот ментоловую папироску, чиркнул зажигалкой, на ходу пытаясь прикурить. И в этот момент произошло необъяснимое: увидев пляшущее алое пламя, глаза девчонки округлились, она резко подалась в сторону и пискнула что-то несуразное. Заметив странное поведение девушки Верховная обернулась к нам. К тому времени Лёшка уже успел прикурить и сунуть зажигалку в карман брюк, а кончик сигареты после первой затяжки раскалился до красна, наливаясь глубоким ярким светом. В одно мгновение женщина метнулась к нему, вырвала сигарету изо рта опешившего мужчины и бросив её под ноги начала яростно топтать. Мы с мужем остановились ошарашенные случившемся и с непониманием взирали на происходящее.

– Что вы делаете? – поинтересовался озадаченный супруг.

– Это вы, что делаете? – вскипела женщина и злоба моментально исказила её лицо растворяя маску напускного добродушия и вытаскивая на свет уродливое нутро, рождающее желание бежать отсюда подальше… Видимо заметив мою реакцию, Верховная успокоилась и взяла себя в руки. – Я вынуждена извиниться за то, что напугала вас. Просто наша вера не приемлет никакого использования огня и света. Именно поэтому в своё время члены общины поселились в этой глуши среди болот, где живёт вечный туман, – как можно спокойнее пояснила она.

– А, как же зимой без огня? – не удержалась я от вопроса.

– Не переживайте за нас, мы привыкшие… Это моя внучка Глаша, – уходя от неудобной темы сообщила Верховная, когда минуя несколько домов, мы оказались у её жилища, которое тоже, как и внешний вид женщины, отличался от остальных строений. Дом, хоть и был сложен из таких же почерневших от времени брёвен, но выглядел не настолько скособоченным.

– Очень приятно, а я Лена и мой супруг Лёша, – представила я нас, совсем не уверенная в том насколько мне приятно. «Скорее, что-то уж совсем неприятно…»

– Мне тоже приятно, – мелодичным голосом ответила девушка. – Мы всегда рады гостям. Давно у нас их не было, – бросив быстрый заинтересованный взгляд на моего мужа, добавила девушка. Что вызвало у меня едва сдерживаемую ухмылку. «Да уж… Девка в самом расцвете и без мужского внимания…».

– Простите, а как к вам обращаться? – поинтересовалась я у старшей.

– Так и обращайтесь «Верховная», – сообщила женщина. – Принимая этот сан мы навсегда отказываемся от мирского имени, становясь указательной рукой нашего Бога! – с неприкрытой важностью в голосе пояснила она.

«Ну всё, приехали…» подумалось мне, и я едва не закатила глаза к небу, но благо вовремя сумела сдержаться.

– Пожалуйста, проходите, – заходя в дом пригласила нас хозяйка.

Глаша пошла за ней, а мы вошли следом. Никаких сеней в избе не предполагалось, переступив порог, тут же попали в убого обставленную комнату, с подобием открытого камина, который по моим ощущениям никогда не топили. «Тем более, если учитывать, как они относятся к огню…». Я предположила, что каменная кладка выступала чем-то вроде декора. «Ну прям логово ведьм…», – не удержалась я от ехидства.

Стол у крошечного окна без занавески, четыре табурета, шкаф для посуды и сундук, это вся мебель, украшавшая кухню. Часть комнаты была отгорожена стеной из переплетённого сухого камыша, что было за ней разглядеть не представлялось возможным. В комнате стоял полумрак и наблюдалось полное отсутствие уюта.

Усадили нас Лёшкой у грубо сколоченного стола на деревянные табуретки. Девушка Глаша поколдовав немного у шкафа поставила перед нами по кружке с неизвестным напитком и молча отошла, присев в сторонке на такой же табурет. «Значит уходить не планирует…», – по привычке мысленно прокомментировала я. Хозяйка последовала нашему примеру и заняла последний табурет, примостив его у стола лицом к окну, так и получилось, что мы с Лёшкой оказались друг напротив друга по обе стороны от Верховной.

– Ну рассказывайте! – немного торжественно произнесла женщина. – Чем нынче мир поживает?

Я совершенно растеряно пожала плечами, совершенно не представляя с чего начать и, что от нас хотят услышать.

– Да я собственно и не знаю, что вам на это ответить…, – начала я, но тут на выручку пришёл муж.

– А, вы бы нас для начала сориентировали, что именно вас интересует, и за какой период, – улыбнувшись задал он свой вопрос. На что хозяйка ответила:

– У нас почитай, лет, как семь уже гостей не было… Да и последний не очень многословный оказался… Не до того ему знаете ли было…, – снова загадками сообщила она, а по моей спине пробежался противный холодок недоверия, тут же всплыли в памяти две девочки. «Как раз возраст подходящий…», – снова подумала я. «Ну да ладно… Мне то какая разница, даже если их тут кто-то огуливал? Не моё это дело…»

– Ну так за это время особо то ничего и не поменялось, – заверил женщину супруг. – Всё идёт своим чередом, люди также рождаются, живут, умирают и конец света вроде бы пока не предвидится, – усмехнулся он.

– Какой конец света? – не поняла женщина слегка нахмурившись.

– А, у нас его каждую пятилетку ожидают. Всё ждут, когда какой-нибудь катаклизм случится, типа метеорит упадёт на землю или проснутся вулканы, ну на крайний случай повторение всемирного потопа.

– Не скучно, однако, живёте, – ухмыльнулась Верховная, поняв о чём речь. – Да и одежды на приезжих с каждым разом всё меньше и меньше, – выразительно глядя на мой цветочный сарафан на бретелях, вдруг заявила она. – Не холодно то по лесу было в таком шастать? Коленки небось все окарябала…

– Да нет, нормально, – немного растерявшись, ответила я. – И сидя в машине особо не пострадала от веток, а так, на крайний случай у меня с собой сменная одежда всегда имеется…

– Вы что, не пешком? – полюбопытствовала женщина.

– Нет, на машине, – ответил Лёша. – Просто у вас там поваленное дерево дорогу перекрыло, вот и пришлось остановиться да своим ходом… Так то мы уже собрались обратно повернуть, да случайно заметили крышу одного из ваших домов.

– Дерево… Будь оно неладно…, – недовольно произнесла женщина и повернувшись к сидевшей в углу внучке ни с того ни с сего приказала: – Глашка, чего расселась? Иди погуляй…

Девушка не прекословя, шустро поднялась со стула и бросив кокетливый взгляд в сторону моего мужа упорхнула из избы. А я мысленно закатила глаза к небу, придумывая как бы после посильнее поддеть супруга.

– А, что вы не угощаетесь нашей настойкой? – вопрошала уже начавшая меня немного раздражать дама. – Отведайте, не стесняйтесь, – уговаривала она. – Поверьте такого напитка вы больше нигде не испробуете, сварено по старинному рецепту! – весомо добавила женщина и выжидательно уставилась на нас, поочерёдно переводя взгляд с мужа на меня.

Кто бы знал, как мне не хотелось пробовать эту подозрительную бурду в деревянной кружке!!! Мужу, судя по его лицу, тоже. Но воспитание всё же пересилило инстинкт самосохранения, и мы, скрепя зубами, с натянутой улыбкой на устах, так сказать, сделали по глотку местного напитка, лишь бы отвязаться…

На губах застыл сладковатый травяной привкус вперемешку с еловой горчинкой. В целом, вкус напитка не вызывал отвращения, но и пить мне не особо хотелось.

– Интересный вкус, – для поддержания беседы, озвучила я свои впечатления.

– Да, необычный, – добавил муж, делая следующий глоток. Ему, судя по всему, напиток пришёлся по душе.

– Угощайтесь, угощайтесь, – довольно приговаривала женщина и продолжила свои расспросы о мирской жизни.

За разговором, как-то сама собой рука снова потянулась к кружке и к концу беседы одну треть напитка я всё-таки осилила. Лёшка же опустошил ёмкость до дна.

– Ну всё, что-то мы у вас засиделись, – поглядывая на экран телефона, сообщила я. Часы показывали восемь тридцать вечера. – Пора бы уже выдвигаться, а то скоро ночь, а нам ещё из лесу выбраться нужно…

– Конечно, конечно, – ворковала хозяйка. – Давайте я вас провожу, если будете проездом, заезжайте…

Вышла я из дома в каком-то странном состоянии, вроде спиртного не пила, а непонятная тяжесть в теле и лёгкое головокружение присутствовали.

– А, в вашем напитке хмеля случайно не было? А то у меня что-то голова кружится…

– Что вы, что вы! Это, наверное, от свежего воздуха, – предположила Верховная, ведя нас через деревню.

– Лёша, ты себя как чувствуешь? – муж подозрительно молчал. – Лёшааа! – громче позвала я, пытаясь привлечь его внимание.

– А? Что? – повернув голову в мою сторону спросил он.

– Ты себя как чувствуешь? – повторила я свой вопрос. – У тебя всё нормально? А то у меня что-то голова кружится.

– Не знаю…, – немножко тормозя ответил он. – Вроде всё нормально…, – а самого покачивает.

И тут я заволновалась.

– Лёша, ты вести машину то сможешь? Чем вы нас напоили? – разозлившись набросилась я на Верховную.

– Дорогая моя, что ты так распереживалась, – вещала она своим противным голосочком, – Ничем я вас не поила, обычный еловый настой… Кто же знал, что на наш обычный напиток окажет такое действие! Потерпите немножко… Пересидите у нас… Скоро отпустит…

– Ну уж нет! Мы сейчас же уезжаем из вашей деревни! – воинственно заявила я, хватая мужа за руку и двигаясь в направлении калитки. – Значит поведу сама… Уж из лесу выехать то я смогу… Опыт имеется… Тем более это вам не федеральная трасса… – бормотала я себе под нос, стараясь успокоиться. И тут, моё внимание привлекло то обстоятельство, что провожать нас вышла вся деревня. Пока мы втроём шли через площадь, женщины стояли по кругу и молча, как одна, провожали нас напряжённо-зловещим взглядом. Это было сравнимо с фильмом-апокалипсисом про зомби. Мне даже показалось, что они сейчас сорвутся с места и побегут за нами. Я невольно ускорила шаг, таща за собой Лёшку. Он, в отличии от меня, совсем не торопился, по-дурацки улыбался и глазел по сторонам, что неимоверно злило.

– Лёша, давай быстрее! Не тормози…

Наконец, мы миновали калитку. Не сдержавшись, я обернулась и вздрогнула. Женщины толпой собрались с обратной стороны плетёного забора, наблюдая за нашими действиями. Ускорив движение я тянула мужа вперёд по едва протоптанной дороге, голова кружилась всё сильнее. Сумерки и сизый туман снова стали сгущаться вокруг нас. И когда в поле зрения я разглядела очертания поваленного дерева, то внутренне выдохнула с некоторым облегчением.

– Лёша, давай поднажми, осталось совсем чуть-чуть, – уговаривала я мужа.

– Лена, ну куда ты так торопишься? – сопротивлялся он. – Ты знаешь, у меня что-то ноги совсем заплетаются, – вялым языком сообщил Лёшка, и похоже до него стало доходить, что что-то не так. – Чёрт, как кружится голова… Чем нас напоили? – вопрошал муж, спотыкаясь по пути.

– Не знаю я. Знаю только, что нам нужно поскорее отсюда убраться!

И вот, казалось, бесконечный путь до дерева был преодолён, сквозь сухие торчавшие ветки радовал глаз силуэт нашего автомобиля.

– Ну наконец-то! Добрались! – выдохнула я с облегчением и, не выпуская Лёшкину ладонь, пошла в обход, чтобы преодолеть последнюю преграду. Туман стал совсем густым, видимость составляла около пяти метров и лишь добравшись до машины меня постигло жуткое разочарование: – О нет! – это был крик души, а точнее вопль.

Глядя, на неизвестно откуда взявшееся сваленное сухое дерево, теперь уже позади нашей машины, мне захотелось плакать…

– 

Ну суки!!! – вырвалось у меня. – Что им от нас нужно? – спросила я в пустоту, оборачиваясь назад, в сторону деревни. Но разглядеть что-либо за туманом было нереально.

Глава 3. Долгая ночь в лесу.

Оглядев преградившее дорогу дерево, стало ясно, что сдвинуть его в одиночку не получится, а значит вариант уехать на машине тоже отпадает. Возможно где-то здесь и был объезд, но в спустившемся на землю полумраке отыскать его в данный момент не представлялось возможным, существовал вариант ещё больше заплутать в глухом, малопроходимом лесу.

– Может пойти пешком? – спросила я саму себя, с тоской глядя в том направлении, где по моим представлениям была тропа, но посмотрев на качающегося в разные стороны Лёшку, поняла, что эту затею вероятнее всего постигнет неудача.

– Лена, я точно не дойду… – подал голос муж, к моему удивлению понявший смысл сказанного.

– Ну что же… Значит будем ночевать в машине, – решила я.

Усадив Лёшку на заднее сиденье, я расположилась спереди, сразу же заблокировав все двери автомобиля. Так мне стало немного легче.

– Боже мой… Что же делать? – разговаривала я сама с собой, этот процесс всегда помогал мне думать.

– Спать, – ответил сзади муж, видимо решивший, что я обращаюсь к нему.

– Уснёшь тут, когда в округе эти ненормальные ходят…, – ответила я. – Говорила же, не надо туда ходить… Пойдём назад…Нет! Надо было тебе к ним в гости запереться… Любопытно видите ли! – не сдержавшись упрекнула я ни в чём неповинного мужа. Так как, если подумать, то идея ехать в этот лес мне первой пришла в голову, и, если уж быть полностью честной, то часть вины во всем происходящем тоже лежит на мне. «Но Лёшке об этом сообщать необязательно!», – подумала я.

– Ладно… Чего уж теперь… Ты давай ложись, а я покараулю… Мало ли что…

Не успела я закончить, как сзади послышалось мелодичное похрапывание. Обернувшись, поняла, что мой благоверный не собирался ждать разрешения на сон, и запрокинув голову на спинку сиденья уснул в неудобной сидячей позе. Тяжело вздохнув, я отвернулась.

– Что же мне делать? – продолжала я задавать себе вопросы. – Может позвонить кому-нибудь? А кому? Соньке что ли? И что я ей сообщу? «Соня, мы тут в глухом лесу, заперлись в машине и прячемся от сумасшедших теток сектанток, которые подпёрли наш автомобиль сухим деревом…» Боюсь, что подруга не поверит в эту ахинею и посчитает розыгрышем… Ну, или на крайняк спросит: «На хрена вы туда забрались?» А ведь действительно! На фига мы попёрлись в эту глушь? – бежали безостановочно мысли в моей голове. – А может в службу спасения 112 набрать? – снова высказалась я вслух. – Так…, где мой сотовый, – уже рылась я в сумке, – Тут связь то хоть есть? Ну нееет! Ничего тут нет, – расстроенно глядя на нулевую антенну на экране телефона сообщила я самой себе. Часы показывали половину одиннадцатого.

Головокружение понемногу отпускало, и я более-менее пришла в себя, но неожиданно появилась новая проблема: стало холодать. Мой сарафан на тонких бретелях, совершенно не был предназначен, для сохранения тепла, скорее наоборот, его функция заключалась в охлаждении моего тела в жаркую погоду. Все наши вещи в том числе и прихваченный на всякий случай, тёплый спортивный костюм, для прохладных вечеров, лежали упакованные в чемодан в багажнике. Глубокая ночь, снаружи авто совершенно не располагала к тому чтобы даже просто приоткрыть окно и высунуть нос из машины. Скинув босоножки, я с ногами забралась на сиденье и сжалась в позу эмбриона пытаясь хоть немного согреться. Ещё, я панически боялась заснуть. Мало ли что… Хотя прошло уже довольно много времени, но никаких признаков присутствия здешних жительниц не наблюдалось.

– Что же так холодно… – обратилась я неизвестно к кому. – В этих болотах, похоже, ночью значительно холоднее, чем в городе.

Лёшка, спящий позади, видимо тоже стал замерзать. Заёрзав, он что-то пробормотал и завалился на сиденье, делая попытки свернуться калачом в ограниченном пространстве. – Может машину завести и прогреть…, – размышляла я вслух, а внутренний голос начал приводить веские доводы против этой затеи: «Но тогда нам может не хватить топлива на обратный путь… Не хватало ещё застрять в лесу из-за того, что закончится бензин… Да и издавать лишние звуки сейчас совершенно ни к чему…». – Не буди лихо, пока оно тихо… – согласилась я с ним, – Вот зараза… Придётся терпеть…, – поговорила я сама с собой.

Промучившись ещё около часа, я с каждой секундой всё больше и больше склонялась к тому, что мне уже не так уж и страшно потихоньку приоткрыть дверь, выйти на ул�