Хроники Расколотого города. Цикл: Империя Единого солнца

Глава 1 Пролог

За окном светило солнце, город шумел, по кривым улочкам торгового квартала, гомоня, спешил народ, высокие и низкие, люди, гиганты, ящеры, гоблины и прочие существа. Сколько бы мне не приходилось всматриваться в пеструю толпу, сердцем я понимал, что до сих пор не могу привыкнуть к особенностям местного колорита.

В невысокой мансардной комнатке гулял легкий ветерок, воздух был чист и свеж, и совсем не напоминал об событиях, что произошли совершенно недавно. Я поднял взгляд выше и посмотрел на солнце, скрывшееся за пеленой туч. И вполне себе обычное солнце, похожее на наше, родное, такое же жаркое и невыносимо ярко-оранжевое, но все равно, оно казалось мне чужим.

Я сидел на деревянной скамье и вертел в руках поношенную котомку. На покосившейся старой столешнице, уместилась большая часть моих скромных пожитков. Рваный плащ, позолоченный кубок, несколько кинжалов, мешочек с двумя империалами, топор из странного черного металла и пара неброских серебряных украшений.

Я было хотел закинуть весь нехитрый скарб внутрь, когда, с удивлением, нащупал на дне что-то твердое. Вытащив руку, мне удалось извлечь со дна походной сумки увесистый сверток плотной ткани. Недолго думая, я его развернул, под слоями обертки оказалась старая глиняная табличка с клиновидными письменами.

Мои губы растянулись в легкой улыбке, я вспомнил как попал сюда, как впервые открыл глаза в новом мире, и сделал жадный глоток воздуха. А ведь, всего около месяца назад, я и помыслить не мог об чем-то подобном, тогда жизнь казалась мне простой и, наверное, понятной.

Совсем забыл представиться, меня зовут Константин, мне 19 лет, и раньше я был студентом, грыз гранит науки и мечтал стать ученым, ну, или кем там получится, после окончания моего института. Не могу сказать, что мне все удавалось, тогда я думал, что варюсь в обыденной студенческой рутине, как и полагается моим сверстникам. Теперь, мне кажется, что это было невероятно давно, в совершенно другой жизни.

Глава 2 Пробуждение

Раньше я жил как все, учился как все, и спешил, как мне тогда казалось, как все. Тем непогожим утром, по сырым и промозглым улицам города, гулял легкий ветерок, осень уже вступила в свои права и окрасила деревья в желтые и рыжие оттенки, а небо сковала непроглядная пелена свинцовых туч. Я спешил по пешеходному бульвару, сегодня ко второй паре, и я опять проспал, а это нельзя было делать, ни в коем случае. Поежившись, я натянул шарф ближе к носу и, быстрым шагом, направился к пешеходному перекрёстку. С неба начинал моросить осенний дождь, а я, как на зло, не захватил зонт. Говорят, если бежать под дождем, то можно намокнуть куда сильнее, хотя все это не имеет никакого значения, ведь главное сейчас не опоздать. Сегодня с утра высшая математика, и преподаватель, злая меггера, терпеть не может опоздавших. Самое прискорбное, что, никак не объяснишь пожилому извергу, что студенту сна никогда не бывает достаточно. В лучшем случае, не поймет и поставит пропуск, а в худшем, не допустит к курсовой, а там и очередной завал не за горами. На улице, несмотря на утро, было темно. Мне показалось, или ветер стал куда сильнее, да и дождь усилился, а я увяз на светофоре и в голове крутились сцены одна хуже другой.

Вот я, мокрый, захожу в аудиторию, вот на меня злобно уставилась Елена Семёновна, вот я, все еще мокрый, снова за дверями, жду, когда закончится пара или спадет на нет гнев мегеры. А может мне повезет, таких как я будет много, а может Елена Семеновна сама опоздает? Нет, ну последнее мне показалось совсем уже не реальным, наконец загорелся зеленый свет, и я рванул вперед, обгоняя затормозившего прохожего.

Удар, картинка перед глазами резко изменилась, дорога и пешеходы закружились, замельтешили, все казалось нереальным не таким как я привык.

– Ну теперь я точно опоздал, – в голове промелькнула глупая запоздалая мысль.

Я лежал на мокром асфальте, капли падали на красную воду, на которой, медленно плыл желтый осенний лист. Кто-то что-то кричал, кто-то толкал меня, но вокруг все становилось темнее и темнее, пока меня окончательно не окутала тьма.

Я словно парил в непроглядной мгле, в голове свободно и легко проносились мысли. Раз за разом я прокручивал перед глазами последние события, и вот, что странно, мне ведь совсем не было больно… Последнее, что мне удалось запомнить, это удар, наверное, удар от машины, и эта кровь перед глазами, откуда сразу столько крови?

Образы из прошлого нахлынули на меня каскадом ярких картинок, я вспоминал все, промозглые улицы родного города, залитые солнечным светом, родителей, друзей, родной дом и весь ворох неоправданных надежд, которым, по все видимости, не суждено будет сбыться. И даже укоризненный, осуждающими взгляд Натальи Семёновны казался таким теплы и совсем не страшным.

Мне стало не по себе, что же случилось со мной, и где я? Я попытался пошевелить рукой, без результата, крикнуть тоже не удалось, холод прокрался в разум, неужели это все?

Хотелось кричать, но я не мог. Стоит успокоиться, спешить теперь уже явно некуда, пронеслось в моей голове, и от этой мысли мне стало чуть теплее на душе. Если я еще могу в черный юмор, значит не все еще кончено. От чего-то, и эта мысль показалась довольно таки забавной. Быть может не все еще потеряно, сейчас я отойду, меня вылечат, зашьют чего – то там, может похожу в гипсе, возможно ограничусь академом и снова вернусь в институт к своей привычной жизни.

От чего-то эта мысль мне показалась наивной, детской и глупой. А хочу ли я этого? В жизни ничего толком не удалось попробовать, все оставлял на потом, на лучшие времена. Вот выучусь, и начнется полноценная жизнь, получу долгожданную работу и начнется полноценная жизнь, на худой конец женюсь и начнется…

Все что я умел, это учиться и вечно спешить, вечно опаздывать, не было никакого тебе героизма, все просто и банально, и, ведь даже, не успел толком разглядеть что случилось, да и имеет ли это сейчас хоть какое-то значение? Определенно имеет, если я выкарабкаюсь, то имеет, а по-другому и не должно быть. Ведь не могу же я лишиться всего так рано, ничего толком не успев, ничего толком не узнав. Нет, я определенно достоин второго шанса, главное только открыть глаза, и разогнать эту тьму.

– Определенно достоин, – в моей голове раздался чужой низкий голос, он шёл откуда-то издалека, словно эхо, гулко и отчужденно.

– Кто ты? – я хотел кричать, но из моего рта не доносились звуки.

– Дитя надежды, у тебя будет второй шанс, – в этот раз голос, казалось, был ближе.

– Ты слышишь меня? – я мысленно обратился к говорящему.

– Второй шанс, – голос был куда ближе и словно шептал мне в ухо.

И тут я увидел свет, тусклый далекий, свет трепетался и искажался, как будто отражался от поверхности воды. Воды? На меня внезапно нахлынули чувства, я ощутил давление в груди, тяжесть и далекие искажённые звуки.

Я под водой, в голове промелькнула мысль, руки сами согнулись в локтях подпирая торс по направлению к поверхности, и я ощутил, как меня тянут вверх. Еще секунда, и я сделал, обжигающе горячий, глоток воздуха, и, только сейчас, звуки стали четкими, как им и полагалось быть. Не успев отдышаться, я уперся взглядом в руки, что помогли мне подняться на поверхность, да именно подняться. Я лежал в мелком бассейне не глубоко в воде, свет теплыми оттенками падал на купель, больше похожую на декоративный пруд, с охристой теплой водой, и на руки, серые руки с необыкновенно длинными узловатыми пальцами. Не человеческие руки.

Я попытался проморгать глаза, и пристально уставился на склонившуюся надомной фигуру. В открытом зеве красного капюшона виднелось длинное вытянутое лицо, с большими миндалевидными темными глазами. Наверное, что-то со зрением, или мне все это мерещится, подумал я. Время шло, а я так и продолжал вглядываться в глубину антрацитовых черных глаз.

– Это, вы, мне сказали, что я достоин? – задал я вопрос, и тут же поежился, мой голос звучал непривычно, словно я осип. Существо приложило длинный палец к губам и выпрямилось, помогая мне встать.

Вот это уже не похоже на галлюцинацию или какой-то совсем продвинутый ее уровень. Я стал различать и других подобных существ, еще один, еще пара, другая, да их здесь не меньше десяти, они произносили странные гортанные звуки, стоя по краям бассейна. Сам же бассейн оказался частью огромного зала, стены которого украшали сотни круглых вертикальных колонн, уходивших далеко вверх к куполу, из которого и лился теплый оранжевый свет, проникая через сотни световых окон, раскиданных фасеточным спиральным узором. Мой визави возвышался надомной на порядочный метр, он не спеша приложил все тот же палец к моему лбу. Может это морок, подумал я, палец показался необыкновенно теплым, даже горячим и в моей голове раздался голос:

– Добро пожаловать в храм Великой матери, эрохим.

Внутри меня все перевернулось, галлюцинация не может так правдоподобно себя вести, тем более выдумывать новые слова, или может? Да и звуки, ощущения, все вокруг твердило о потусторонней реальности происходящего, наверное, я попал в загробный мир, мелькнула мысль в моей голове.

– Нет, эрохим, ты попал в мир Единого солнца, это прекрасное место для нового начала и, разумеется, этот мир более чем реален.

– Ты читаешь мысли, – проговорил я мысленно, не открывая рта, фигура в капюшоне кивнула.

– Скорее я так могу с тобой общаться, мы зовем это связью, дар дарованный нам для благого дела, – плечо обдало волной тепла. – Хватит слов, ступай за мной.

Фигура в красном балахоне отступила от меня и зашагала по бассейну к его ближайшему краю. Вода не доставала незнакомцу до колен, а мне она была чуть ниже пояса. Я попробовал сдвинутся вслед за ним и, внезапно, осознал, что тело чувствуется ватным, движения были заторможены, и шаги давались еле-еле.

– Как тебя зовут? – Спохватился я, мысленно проговорив эту фразу, но фигура и не думала останавливаться. Похоже, без прикосновения гигант меня не слышит, пронеслась мысль в моей голове, и я поспешил за удаляющимся красным балахоном.

Мне удалось добрался до края куда позже незнакомца, и, к своему стыду и глубокому разочарованию, я понял, что потерял из виду первое существо, что мне здесь встретилось. Сейчас меня окружали десятки огромных фигур, они мерно покачивались из стороны в сторону, издавая ритмичные гортанные звуки, похожие на пение. На моё плечо снова легла серая рука.

– Ступай за мной, эрохим, – раздался в моей голове тот же голос,

– Так как тебя зовут, – повторил я вопрос, на этот раз мне ответили.

– Зови меня сестра Карат Уар, я младшая направляющая.

Мы не спеша подошли к небольшому круглому постаменту, на котором лежало полотно белой сухой такни.

– Оденься, – прозвучал в моей голове и мое плечо отпустили. Только сейчас я понял, что стою полностью голый, да еще и посреди серых гигантов, разодетых в длинные красные одежды. Только эта мысль показалась мне странной, и незначительной, что спрашивается еще меня может здесь удивить? Мне казалось, что сегодня я уже увидел слишком много, чтобы хоть чему-то ещё удивляться.

Протянув руку, непослушными пальцами, я схватил край белой ткани, предполагаемая одежда оказалась большим, но легким полотном. Ничего дельного не придумав, я, наспех, вытерся куском ткани и повязал его на манер банного полотенца вокруг бедер, после чего уставился на фигуры серых гигантов.

Они определённо не люди, большие высокие и, при этом, невероятно худые, с нечеловеческими пропорциями тела, и этими большими темными миндалевидными глазами. Правда, никто из серых существ не смотрел на меня, все, по-прежнему, не отводили глаз от глади воды, по которой скользила высокая фигура в красном капюшоне. Гортанный звук усилился, и в бассейне что-то забурлило, фигура подошла к этому месту, склонилась, и вытащила из воды тело мужчины. Он беспорядочно махал руками, и что-то кричал на незнакомом мне резком и обрывистом языке.

Указательный палец серого гиганта опустился на его лоб, но это, казалось бы, не успокоило буйного человека, а он определенно был человеком, при этом довольно таки крупным, с бронзовым оттенком кожи. Присмотревшись, я разглядел грубые черты лица, рельефную мускулатуру и странные витиеватые татуировки на плечах. Похоже, серый гигант выловил в бассейне бывалого воина, викинга или варвара.

В осанке великана что-то переменилось, он крепче перехватил рукой буйного человека за верхнюю часть головы, выпрямился во весь рост, и вытащил воина из воды одним движением. Варвар энергично замахал руками и ногами, напрягая мышцы рельефного тела. От увиденного к горлу подступил ком, неужели и меня так же могли схватить?

Серая рука гиганта в месте прикосновения к телу варвара начала светится теплым светом. Постепенно он становился все сильнее и сильнее, казалось, что серая кожа просвечивает и становятся видны кости длинных узловатых пальцев. Буйный человек обмяк, а гортанные голоса притихли, фигуры великанов пришли в движение, заслонив вид. На мое плечо снова легла уже знакомая рука.

– Не все пробуждения одинаково спокойны, эрохим, – прозвучал голос в моей голове. – Хорошо, что ты это увидел, и для первого раза, этого достаточно, – продолжил голос. – А теперь пошли, – и фигура великана развернулась и направилась к дальней стене зала в которой виднелся освещенный зев проема.

Все вокруг мне казалось нереальным, словно я и правда попал в потустороннее место, или, это всего лишь наваждение? Я обмерял взглядом стены и купол зала. Невероятно большие они смотрелись величественно, и эти причудливые световые прорези, удивительным образом дополняли и без того сюрреалистичную картину.

Оглянувшись по сторонам, я понял, что фигура исполина уже проделала половину пути по направлению к проходу, а я все так же стою посреди зала со странной купелью, среди еще более странных существ. Похоже на выбор без выбора, промелькнула в голове мысль, и я зашагал вслед за младшей направляющей Карат Уар.

Глава 3 Рыжая незнакомка

Мы шли по узкому извилистому коридору, достаточно широкому, чтобы пропустить мою спутницу, и еще оставалось достаточно пространства над нашими головами для мерно светящихся огней. Присмотревшись я понял, что они парят в воздухе, и это, мне показалось естественным, вполне подходящим для подобного мета. Шаг за шагом мы прошли через несколько залов, вдоль витых каменных колонн, зашагали вдоль открытого внутреннего сада. Снаружи было светло, солнечный свет заливал небольшой внутренний двор, украшенный вазонами с пышными зелёными растениями и красными цветами. Глядя на игру солнечных лучей на диковинной листве, я стал осознавать всю чуждость происходящего. Первое впечатление, чередой ярких событий, затмило мой пытливый ум, а ведь столько всего непонятного происходит.

Спокойная ритмичная ходьба должна была успокаивать, но пока мы шли мне становилось все тревожней. Куда я попал? И куда меня ведут? Я продолжал молча шагать за огромной фигурой, чувствуя, как в груди нарастает клубок сомнений. Я, было, набрался храбрости и хотел задать вопрос, когда Карат Уар развернулась ко мне и протянула руку ладонью вверх. Поняв, что от меня хотят, я протянул свою кисть и слегка дотронулся до ее открытой ладони.

– Ты терпелив, а терпение вознаграждается под покровом храма, многие пришлые до тебя были куда менее терпеливы, – прошелестел ее голос в моей голове.

– Расскажите мне об этом месте чуть больше, – я проговорил вслух эти слова, и моя спутница поморщилась.

– Всем знаниям отведено свое время, доверься себе и наберись еще терпения, – ее рука коснулась стены.

Между камнями, наливаясь светом, проступил узор, а затем, он разъехался двумя каменными створками в стороны, пропуская в коридор свет из открытого проема.

– Прими этот дар храма, – продолжила она, и протянула мне глиняную табличку, испещрённую клиновидными бороздками. После чего, меня ненавязчиво подтолкнули в открытую дверь.

Помещение оказалось просторным и светлым, через верхние круглые проемы внутрь проникал свет, освещая каменные стены с витым растительным узором. По центру зала, а это был явно просторный зал, возвышался большой каменный стол, по краям, вдоль стен, расположились каменные плиты, напоминавшие толи большие стулья то ли кровати. Да здесь вообще все, что я встречал, было сделано из камня. Я успел обернутся назад, чтобы увидеть, как за мной закрывается каменная дверь и только сейчас понял, что остался один.

Сделав несколько десятков шагов, я обошел все помещение, и осознал, что, похоже, именно здесь мне придется набраться терпением. Время тянулось, ничего дельного, не обнаружив, я уселся на один из камней у стены. Шли минуты, одна за другой, от нечего делать я пристально уставился на «подарок храма». Буро-рыжая с трещинами и странной вязью засечек и углублений, табличка была старой, я бы даже сказал древней, от нее словно веяло стариной. Внимательно присмотревшись, я понял, что мне напоминают засечки, они были похожи на письмена на незнакомом языке. Например, вот эти две черты похожи на букву л, правда выглядят совсем по-другому, а эти на букву м. Все это выглядело довольно необычно, табличка показалась теплой и знакомой, будто я уже держал что-то подобное в руках.

– Магия, – прошептали губы, я умер и попал в мир магии, в груди что-то екнуло от неправильности происходящего. А что, если это действительно так? Я еще раз оглядел каменные стены, украшенные вязью узоров. Они, казалось, светились, отражая падающие на них лучи из световых проемов, было не похоже, чтобы свет попадал сюда снаружи.

– Либо здесь сложная система зеркал, либо магия, – проговорил я вслух.

Собственный голос чуть успокоил меня. Снова обратив внимание на табличку, я представил, что в руках у меня не просто кусок обожжённой глины, а волшебная скрижаль, готовая открыть все тайны этого мира. Я попытался вслух прочитать узор засечек.

– К, И, Р, М, – буквы сплетались в странные гортанные звуки, необычные, чудные, но от чего то знакомые, – кирим эрт эрат, – слог за слогом я стал различать смысл. Внутри груди заликовали фанфары, у меня получается! Казалось, что теперь все станет проще, ну хотя бы капельку понятней, я вскочил и стал расхаживать взад и вперёд по залу, вчитываясь в клиновидные надписи.

«Малый дар, дарованный по воле империи Единого солнца». Империи, – это слово хоть и звучало по-другому, но показалось мне аналогом земному слову империя. Я продолжил вертеть в руках волшебный артефакт, повторяя прочитанные строки. Эх, знать бы еще, что это за империя и куда я попал, вопросы, столько вопросов.

– Уже освоился? – Раздался звонкий голос, вернее прозвучали совсем другие слова, но они показались мне понятными, и, определенно, означали именно это.

Я оглянулся и понял, что нахожусь здесь не один, за то время пока я разглядывал табличку, в помещении появилась рыжая незнакомка. Выглядела она чуть старше меня, и была одета, не в пример, лучше. Зеленый наряд был похож на сорочку с высоким воротом, окаймленным золотистой окантовкой, ноги закрывала длинная зеленая юбка в пол, а рыжую непослушную копну волос украшала изумрудная заколка. Я перепроверил целостность моей повязки на бедрах, подтянув ее чуть повыше, и отложил табличку в сторону.

– Ничего, в первый день все вспоминают общий язык, на это может уйти много времени, – заявила она и направилась к столу. Присмотревшись, я разглядел в ее руках сверток с серой грубой одеждой, молча она стала разворачивать рубаху и штаны.

– Константин, – я громко и отчетливо произнес свое имя, девушка подняла голову и с интересом посмотрела на меня.

– Меня зовут Константин, – повторил я, правда, вместо «меня зовут» пришлось использовать другие слова, правильные слова, которые должны были означать именно это. На ее лице промелькнуло удивление.

– Надо же, так быстро, меня зовут Керрен, – сказала девушка, и легонько поклонилась в мою сторону.

Я попытался воспроизвести ответный жест кивком головы, придерживая белую ткань.

– Ой, – поспешно проговорила она, – Я знаю, они уже говорили тебе про терпение, они очень любят говорить про терпение, но тебе и правда нужно еще немного подождать, – девушка быстрым шагом направилась в сторону противоположной от меня стены.

– Подожди еще четверть часа, ну или две четверти часа, раз ты уже говоришь то все получится куда быстрее, – я только успел набрать в рот воздух, чтобы остановить Керрен, как понял, что она уже скрылась в проеме стены, а ведь секунду назад его тут не было.

Что это сейчас было? Это точно, определенно, была девушка, и девушка местная, и я ее понимал. Ну, это внушает надежду, подумал я, и направился к столу. Рубаха мне подошла, да как не могла она подойти, если длину ворота можно было отрегулировать свободной шнуровкой. Это же касалось и коротких рукавов, и талии, да и штаны были скроены по тому же принципу. Универсальная одежда, подумал я. Облачившись, снова взял в руки глиняное изделие, и, устроившись обратно на камень, стал ждать рыжую девушку.

Шли минуты, десятки минут, а Керрен так и не появлялась, я отгонял тревожные мысли, возможно, я действительно умер или лежу сейчас и галлюцинирую, хожу тут по вымышленному миру, со мной говорят гиганты, а девушки приносят одежду. Но ведь Карат Уар сказала, что этот мир реален, впрочем, разве в галлюцинации может быть по-другому?

Я больно ущипнул себя, на галлюцинацию определенно не похоже. И тут я обратил внимание на руку, вернее на то, чего на руке не было. А не было шрамов, пришлось перепроверить, но нигде на теле не удалось найти ни одного следа заживших ран, а ведь они определенно должны были быть. Я же помню, как падал, а тут, раньше, были следы от ожога, но кожа на всем теле оказалась девственно чистой и гладкой. Это определенно плюс в пользу галлюцинации. Я понял, что изменилось не только это, я стал лучше видеть, не то чтобы я страдал от проблем со зрением, но длинные ночи зубрежки, перед сессией, давали о себе знать. Мир, вокруг меня, начал восприниматься определенно четче, да и звуки казалось слышны лучше, неужели раньше я хуже слышал? Вот тут, уже, плюс явно в другую сторону, подумал я.

Раздался шорох, и каменная стена отворилась, впуская Керрен. Вернее, сначала, она впустила кучу свитков, книг и табличек, в вперемешку с резными шкатулками, а уже потом и саму девушку. Водрузив ношу на стол, Керрен выдохнула с облегчением и улыбнулась.

– Фух, пришлось уговаривать направляющую знаний принести все это. Она, видите ли, считает, что пришлый должен усмирить нрав, а только затем помыслы, и только потом может, на холодную голову, выучить всеобщий, но ведь ты его уже выучил? – Затараторила она.

– Да, – я ответил коротко.

– Давай, смелей, задавай вопросы! Я помню, как мне все было любопытно, когда я впервые попала сюда!

Наконец-то, хоть кто-то меня понимает, наконец я встретил человека, который мне все расскажет и поможет!

– Я даже не знаю с чего начать, мне, пожалуй, интересно все.

– Отлично! Плоскоухие обычно куда медленней делают первые шаги, вон сегодня пробудили огромного бронзового варвара, так его пришлось трижды отправлять в мир снов, представляешь? Трижды за какую-то половину часа!

– Плоскоухого? – С удивлением, переспросил я, удобнее устраиваясь на камне.

– Конечно, – в ответ Керрен поправила прядь рыжих волос, и я увидел острый кончик уха, направленный вверх.

Ты эльф! – Вырвалось у меня, в ответ девушка улыбнулась веселой задорной ухмылкой.

– Нет, – проговорила она, – я человек, точнее я такая же пришлая, как и ты, а у нас все люди такие, но про эльфов мне уже говорили, был тут парень, пару тройку циклов назад, так он меня тоже эльфом называл.

– То есть как пришлая? – Перебил я ее. – Я думал ты местная, или ты тоже попала в загробный мир? Улыбка на ее лице растаяла, а взгляд синих глаз стал задумчивым.

– А может и попала, хотя для местных этот мир реален, но разве для жителей загробного мира он может быть другим? Я вот считаю, что мы получаем то, что заслужили. Ее лицо стало опять веселым. – Но заслуживаем мы куда большего! Так, давай, сначала проверим насколько ты у нас опасный, – затараторила она.

– Опасный?

– Ну конечно! Все пришлые несут с собой скрытую силу, кто-то большую, кто-то малую, кто-то силу созидания, но большинство разрушения. Порой, и созидание можно направить не в то русло и вот, у нас уже сила не лучше, а, даже, хуже… – не умолкая, она достала резную шкатулку.

– Держи, – с важным видом девушка вручила мне белый мраморный шар. Я взял его в руку и ощутил, как пальцы руки сковал холод.

– Это артефакт-предварительный тестер, он может определить уровень сил, что пробудились с тобой на текущий момент. Правда, артефакт ничего не расскажет о твоем потенциале, и еще, он чертовски не точный, но для первого раза сойдет, и поверь, он куда лучше точного, его можно с собой таскать, не то что главный, находящийся в центральном зале.

Пока она говорила, камень в моей руке стал еще холоднее и начал излучать тусклый синий свет, на секунду он, было, мелькнул фиолетовым, а потом стабильно загорелся синим цветом.

– О! Отлично! Я так и знала, синий спокойный без колебаний и примесей, отличное начало для изучения путей воды и воздуха. Считается, что и потенциал для пути земли есть! – Ее лицо озарила довольная улыбка.

– А у тебя какой цвет?

– Желтый ответила она, такое как правило не рассказывают новичкам, да и цвет может меняться с годами, но желтый цвет – это тоже цвет широкого спектра, как у тебя, большой потенциал в разных школах, особенно в пути земли! Синий, желтый и красный -самые распространённые, и у них больше всего возможностей. Зеленый, фиолетовый и оранжевый – более редкие, они считаются опасными, так как несут в себе специфичный потенциал. А про прочие я молчу, говорят бирюзовый цвет бывает у потомственных адептов пути воздуха и то если их родители преуспели на пути силы. Так, с цветом мы разобрались, с твоей опасностью тоже, так с чего же следует начать твое просвещение, а вот!

Она достала один из свитков и вручила его мне

– Держи, если табличку смог прочитать, то и с этим разберешься, хотя тут никакого дара нет, просто текст что наставит тебя на путь истинный, так все направляющие говорят. Там краткая история храма, почему он помогает пришлым и что требует взамен.

– Дара? Переспросил я, требует взамен?

– Давай все по порядку, храм Великой матери – это местное название, таких храмов у мест силы много, пришлые, как правило, появляются в источниках. Появляются они не часто, но за один цикл на землях империи может пробудиться гораздо больше нескольких сотен. Храм дает всем пришлым защиту на десять дней, один дар – табличку с волей слова, что дарует знание языка, и наставления от ментора на правильный путь. А требуется всего то ничего, не нарушать законы империи, ну и выучить их, разумеется, за положенное время.

– Значит ты мой ментор?

– Нет, – рассмеялась она, – Я помогаю людям, ящерам помогает у нас Том, а великанам Горг, наставляющие на путь считают, что так лучше, адаптация приходит быстрее, ну и мы можем сразу понять, если с пришлыми происходит что-то не ладное.

Я начал понимать, что чем больше мне рассказывает девушка, тем больше у меня возникает вопросов. Но одно стало более-менее понятно, по всей видимости, больше даров не предвидится, а этот храм похож на серьезную организацию по контролю миграции неких пришлых.

– Да и дары, – спохватилась она. – Дары в храме есть, но, чтобы их получить, следует остаться в храме, приняв присягу на служение империи и воле императора. Правда, вот последнее я не советую, не то чтобы присягу империи не стоило принимать, храмовая присяга сильно ограничивает, лишает тебя свободы, ты становишься рабом закона и узником храма, – ее голос погрустнел. – Не об этом мечтают попавшие сюда, почти каждый из нас слышал слова пред пробуждением, что он достоин, или, что он заслужил. Но сейчас, я не уверена, что хоть кто-то заслуживает вечное служение храму. Более пятидесяти циклов назад я приняла свой обет и знаю, что никогда не смогу стать свободным странником.

Я был удивлен, более пятидесяти циклов, наверное, это чертовски много.

– Подожди, – сказал я. – А чему равен цикл?

– Ну, для людей цикл, как правило, сопоставим с годом вашей жизни, здесь он чуть длиннее чем триста семьдесят дней.

Такого ответа я явно не ожидал, получается за личиной молодой девушки скрывается опытная пробужденная, попавшая в этот мир более пятидесяти лет назад.

– Подожди, сказала она, а тебе разве не меньше семидесяти циклов?

– Нет конечно, – я был уверен, что выгляжу на свои 19 лет. – Мне примерно 20, – округлил я в большую сторону.

– Совсем молодой, – с грустью сказала она. – Прихоть судьбы, равняет нас всех.

Сбоку раздался шорох раздвигаемой стены, и в комнату вплыло тело бронзового мужчины с татуированными плечами. Да, именно вплыло, вслед за ним в комнату вошел серый гигант, он держал уже знакомого мне варвара светящейся рукой за ногу в районе ступни, по всей видимости, именно это позволяло телу парить в воздухе.

– Третий пришлый из пяти, – тело плавно доплыло до ближайшего камня у стены, после чего серый гигант в красном балахоне бережно опустил мужчину, на каменное ложе, оставив тому на груди уже знакомую табличку.

– На этой неделе еще двое должны будут пробудиться.

– Да направляющий, – проговорила Керрен.

Гигант окинул глазами комнату и задержал взгляд на мне и на шаре, который я сжимал в руке.

– Синий, ничего интересного, – прозвучал его голос. -За инвентарь, Керрен, отвечаешь лично, смотри чтобы буйный ничего не сломал.

– Да направляющий, – повторила девушка.

После чего великан развернулся и ушел, когда дверь затворилась я задал первый пришедший в голову вопрос:

– Направляющий? Разве это не она, ее же зовут Карат Уар.

– Нет – рассмеялась Керрен совсем другим, веселым голосом. – Карат Уар младшая направляющая, а это Клифар Уар, он саном куда выше, но не бери в голову, для меня они в первый цикл тоже были все на одно лицо, я только потом научилась их различать.

– А кто они? – Задал я давно волновавший меня вопрос.

– Такие же пришлые, как и ты, – огорошила меня ответом Керрен. – Мы их относим к гигантам, сами себя они зовут Селиалы, и они эмпаты. Редкий дар, поэтому Селиалы служат, как правило, в храмах, здесь, по их мнению, они могут лучше следовать своему пути, а путь их в услужении и сохраннее гармонии. Так что из Селиалов получаются отличные служители храма, и при этом они, все до одного, страшные зануды, – подмигнула мне она.

Варвар, лежавший на каменном ложе, пошевелился и закряхтел, похоже пришлый начал приходить в себя. Я решил подойти ближе, чтобы получше разглядеть соседа. Большой мускулистый мужчина, рядом с гигантом он казался маленьким, но сейчас я смог различить в нем два метра роста, кожу с бронзовым оттенком, и длинные вьющиеся чёрные волосы. Образ брутального воина дополняли витые татуировки на плечах, доходившие до ключиц.

– Возможно он опасен, сказал я, оценивающе глядя на мускулистую фигуру.

– Сейчас проверим, – звонким голосом ответила Керрен и, выхватив у меня из руки мраморный шар, склонилась над лежавшим. Она водрузила артефакт ему на грудь и отошла, сделав пару шагов в сторону. Несколько секунд ничего не происходило, затем мужчина, резким движением, открыл глаза и привстал, перехватив шар свободной рукой, его кулак засиял ярким зеленым светом.

– Ой! – сказала Керрен.

Интерлюдия 1 Восточная башня.

Сегодня было чрезвычайно душно, горячий воздух заполнял любую тень, любой прохладный уголок и, казалось, от дневного зноя невозможно было укрыться, но только не здесь. Мастер Элоар шёл по ступеням восточной башни, чем выше он поднимался, тем прохладней становился воздух. В какой-то момент, мастер стал различать иней на каменной кладке стен. Крепче обхватив одноручный посох, Элоар заставил энергию течь по телу, согревая его кожу и мышцы.

Отварив заиндевелую дверь, мастер вошел в небольшое помещение на вершине башни. Изнутри вся комната была покрыта инеем, а в центре лаборатории стояла каменная тумба с артефактом. Помощник брат Редиус нашелся рядом, одетый в теплую шерстяную униформу, он водил перчаткой по поверхности серебряной скрижали.

– Магистр Элоар, я уже отправил отчет Великой матери менее часа назад.

– Я об этом уже знаю, – сказал мастер пути, подходя ближе к центру комнаты.

Артефакт напоминал большой стеклянный фонарь, внутри, с бешеной скоростью, крутилась светящаяся спица.

Со стороны могло показаться, что, сейчас, она излучает мерный серебристый свет, но на деле, мастер знал, что ее температура подобна опаляющему солнцу. Артефакт вытягивал из окружающего пространства энергию, поглощая все тепло из высокого шпиля башни. В связи с этим, любому человеку, владеющему силой, было опасно здесь долго находиться.

– И каков результат?

– Артефакт стабилен, но его внутренняя температура превысила семь парсов.

– Грядет сильный выброс?

– Не совсем,

Спица сделала несколько витков по часовой стрелке, затем продолжила бешено крутиться вокруг своей оси.

– Стрела знамения остается в таком состоянии уже довольно таки долго. Скачки движутся то по нарастающей, то по нисходящей, но в целом, колебания ритмичны и стабильны.

– Не томи, Редиус, что тебе говорит артефакт.

– Это что-то новое, мастер, никогда раньше я с таким не сталкивался, выброс энергии ведет себя необычно, он словно мерцает, – после чего брат подмышник нехотя добавил. – Словно выброс происходит прямо здесь и сейчас, но артефакт не может определить где он сосредоточен.

Элоар был стар, он долго нёс свою службу в стенах храма, разумеется не так долго, как Великая мать, но его можно было, смело, назвать старейшим после нее. И за всю его долгую службу, подобное не происходило.

– Плохое знамение, – подтвердил его мысли Редиус. – Если мы чего-то не понимаем, значит это плохо, – недолго думая, заключил он.

– Разнообразие путей силы не постижимо, и их отражения в колебаниях энергии не поддаются исчислению. Возможно в твоих словах кроется правда, но что мы есть, чтобы сомневаться в правильности пути выбранного императором? – Многозначно заключил Элоар.

Старик любил говорить высокопарно и велеречиво, скрывая за словами сомнения и страхи, а сейчас он боялся, и боялся неизведанного, так как не привык ни к чему новому.

Глава 4 Сосед

Нового пробужденного звали Хорген, и оказался он добродушным и дружелюбным, всем первым впечатлениям наперекор.

Со слов Хоргена, он погиб в великой битве прямо перед вражеским полководцем, ему не хватило пары секунд чтобы разрубить противника. Раздосадованный, опьяненный обидой, он еще долго не мог проверить, что ему не удалось завершить начатое, и, открыв глаза, первым делом попытался продолжить бой. В своей прежней жизни варвар был великим воином, сражался на поле брани и искал себе достойных противников, таких же великих воинов, и даже смог дожить до почтительных сорока лет, что, на самом деле, говорило о многом.

Не знаю, сколько было правды в его словах, мне показалось, что Хорген, любит преувеличивать. Но стоило признать, что выглядел он брутально и воинственно, даже когда просто разговаривал.

– Я думал, что передо мной был великий воин, ведь в загробном мире могут быть только великие воины, бравые воители, что были признаны достойными. А что следует сделать, когда встречаешь великого воина? Правильно, нужно показать, свою силу, храбрость, смелость и твердость характера! – Говорил он, уплетая булку.

Ароматные булки, щедро посыпанные сладкими семенами похожими на тмин, и прочую сдобную снедь, нам принесли вскоре после его пробуждения. Керрен все это время не спускала глаз с Хоргена и, при этом, что-то записывала в один из принесенных ранее свитков.

– И я не сразу обратил внимание на цвет его кожи, – продолжал воин. – Подумал, что это доспех древних, ну те что в старину носили предки. Хотя сейчас понимаю, насколько это глупо выглядело со стороны, великий великан мне все объяснил в чертогах.

– В каких чертогах? – Переспросил его я.

– Чертоги духа, клеть разума, план забвения, – пожала плечами Керрен, – это воображаемое место, что создает умелый эмпат при контакте с целью. Там он может более точно передать свои эмоции, успокоить или наоборот внушить гнев, настроить на бой или подавить волю.

– Я вот такого не помню, не попадал я ни в какую клеть разума, – сказал я.

– Ну, это потому что ты не великий воин, – заявил Хорген.

– А тебе это и не нужно было, ты и так вел себя спокойно, и, с самого начала, попал под их влияние, – огорошила меня Керрен.

Я удивился, а ведь и правда, я спокойно шел за Карат Уар, и все мои действия казались мне естественными, правильными и единственно верными.

– Брр, – поморщился я. – Вот так вот и на убой могут завести, а ты и не поймешь, что на тебя кто-то влияет.

– Ну это не совсем так, Селиалы довольно редки, и обладают сильным даром. Почти все пришлые уязвимы к эмпатии, так как мало кто с ней сталкивался в прежнем мире, и в первые часы они особо уязвимы ко всему новому. Не волнуйтесь, через пол цикла вы уже сможете легко различать чужие эмоции.

– Великому воину нечему удивляться, любая трудность – это вызов, а преодоление вызова – это именно то, что делает из воина воина.

Воин головного мозга, подумал я, хотя в его словах было что-то правильное, если ко всему относится как к вызову, который, непременно, стоит преодолеть, то так будет жить куда проще.

– Ну а скрижаль ты раскрошил потому что она тоже была вызовом? – Едко поддела его Керрен.

– Но сработало же! Я, вот сейчас, с вами разговариваю, а значит и этот вызов мне удалось преодолеть.

Керрен обхватила лицо рукой, разговаривать Хорген и правда научился, только, вот, далеко не сразу. Он еще пол дня громко голосил, бегая по залу, силясь жестами объяснить, что то, пока не перешёл на понятные слова. Только тогда, стало ясно, что варвар пытается извиниться за свое буйное поведение, и обещает вести себя как полагается в стенах храма.

– На моей памяти ломали табличку единицы, всего пару человек за цикл, про ящеров я вообще молчу, а эта уже третья.

– Да не волнуйся, – успокоил ее Хорген, – Все что делается во благо воина – благо, – изрек он очередную мудрость.

– Расскажи подробней о Ящерах, – поинтересовался я.

– Пришлые бывают разные, иногда встречаются совсем диковинные существа, вот смотришь – простое дерево, а нет, разговаривает и даже движется. В общем, чтобы не путаться, пришлых, как правило, делят на три вида: гладкокожие, ящеры и гиганты. Ящеры чуть ли не самые спокойные, хотя, по мне, они самые опасные, никогда не поймешь, что у рептилий на уме. Мимических складок нет, не улыбаются, даже не скалятся, как гиганты, да и мысли, как правило, спокойные даже когда они охотятся и ведут бой.

От ее слов мне стало немного жутко, я представил себе огромного прямоходящего крокодила, который не прочь перекусить человечиной, и его спокойный расчетливый и хладнокровный взгляд.

– Но они, зачастую, мирные, ценят природу, относятся с преклонением к артефактам древности, и обожают вещи, дарующие силу. Из ящеров получаются превосходные артефакторы, травники, и торговцы зачарованными предметами, библиотекари, ну и еще можно назвать с десяток профессий, что связаны с тонкими манипуляциями потоками энергии. С гигантами все сложно, хоть они встречаются не часто, но их много видов, собственно, как и гладкокожих. Среди гигантов можно найти воина невероятной физической силы, и умелого бойца, что обладает духовной мощью. Кто-то может восстанавливать плоть за считаные минуты, кто-то впадает в неистовую ярость и крушит все вокруг, не чувствуя боль и усталость. Примерно на десяток гладкокожих приходится один гигант и 2 – 3 ящера, – подытожила девушка.

– Я бы сразился с таким гигантом, – мечтательно сказал Хорген.

– Неужели в этом мире все пришлые и нет коренных жителей? -Спросил я.

– Как это нет, конечно же есть! Имперцы, например, себя они считают истинными людьми, к слову, тоже гладкокожие! А на западе живут зверолюди, они тоже местные. Правда, поговаривают, что все народы этого мира когда-то были основаны пришлыми, но жители империи в это не верят, – лукаво улыбаясь Керрен.

– А, впрочем, на имперцев вы еще успеете насмотреться, завтра к вам придет ментор, он имперец, заодно и познакомит вас с первым из вашего посева. Пробудившийся уже третий день здесь, им занимается Том.

Том занимается с ящерами, вспомнил я.

– Подожди, так первый пробудившийся ящер?

– Ага, вот и ближе познакомитесь, он вам куда подробней расскажет об особенностях своей расы.

– Есть еще важный вопрос, – я придвинулся к ней чуть ближе. – В этом же мире есть магия?

– Великая сила что делает воина сильнее! – Подхватил мой вопрос с энтузиазмом Хорген.

– Магия, – сказала она и улыбнулась. – Определено есть, правда магией тут это никто не называет, но не забудьте завтра уточнить у ментора этот вопрос. Мне, признаюсь, тоже было очень интересно в самом начале моего пробуждения, да и сейчас в храме хватает интересных книг и скрижалей, но будет гораздо лучше, если вам обо всем расскажет ментор.

Похоже Керрен в очередной раз решила соскочить с важного вопроса, да что с ней не так? Девушка взахлеб рассказывает все подряд, а самое интересное обходит стороной.

– Но хотя бы показать хоть что-то можешь? – Продолжал настаивать я.

– Могу!

Керрен встала с каменной плиты и сделала пару шагов к центру зала.

– Смотрите внимательней, – сказала девушка и в ту же секунду над ее указательным пальцем закрутился кинжал.

Я определенно раньше не замечал у нее никакого холодного оружия, и когда она успела его вытащить? Тем временем вращающееся оружие остановилось, и зависло прямо над кистью её руки.

– А ты девчонка не так проста! – Сказал варвар и тут же вскочил с плиты, по всей видимости от удивления, потому что теперь над рукой Керрен парили уже 5 кинжалов, по одному на каждый палец.

– И воот так, – проговорила девушка, и один из кинжалов устремился через все помещение к противоположной стене, и завис так и не соприкоснувшись с камнем. Через пару секунд еще два кинжала, так же, весели рядом с ним, а два оставшихся закружили вокруг Керрен, выписывая немыслимые пируэты, подобно вихрю.

– Ты тоже великий воин, – изрек мой сосед. – Пожалуй в загробный мир должны попадать во истину великие воины!

Девушка рассмеялась, и ножи, обратившись дымкой, растаяли в воздухе.

– И что это было, как это называется, магия металла? – Спросил я.

– Великие воины не раскрывают свои секреты!

Керрен продолжала улыбаться, видимо ей доставляло удовольствие производить на нас впечатление.

– Но не обольщайтесь, за стенами храма ходит не мало людей, что обладают силой куда большей чем я. И хватает мастеров, что могут делать такое, что вы не могли представлять в сказаниях своего мира. Но еще больше простых людей, обычных жителей империи. Их не избрал путь, не пробудила воля богов, их зачатки сил скромны и требуют длительных тренировок для развития. Они боятся пришлых, и рассказывают про нас дурные сказки своим детям, – погрустнев ответила она. – Вы даже не представляете, с какими трудностями нам приходится сталкиваться. И именно поэтому важно все делать правильно, как велит вам храм, чтить его устои и заветы, – из голоса девушки пропал прежний задор, похоже мы столкнулись с чем-то крайне важным для нее.

За неспешными разговорами летели часы, на большинство вопросов Керрен отвечала уклончиво, говоря, мол, ментор расскажет вам лучше, или, что вы, обязательно уточните у носителей культуры, им известно лучше. Я-то чувствовал, что девушка лукавит, за 50 циклов, наверняка, она перевидала многое, просто не хочет завалить меня кучей знаний, дозирует информацию. Да что меня, после того как Хорген в третий раз заявил, что непременно должен сразится с очередным великим воином, разговоры плавно перешли на нас самих, и каждый потратил не мало времени, рассказывая об особенностях своей прежней жизни. Все это время Керрен продолжала записывать в свой свиток, и к концу разговора, когда мы устали, а свет в световых проемах сменил белый оттенок на синий, она попрощалась с нами и ушла.

Я лежал и смотрел на каменный свод зала, все переменилось, больше нет того студента, что еще недавно, думал в основном об учебе, нет больше и всего к чему я привык за 19 лет своей не долгой жизни и, скорее всего, больше, уже не будет. А, взамен, мне достался мир, наполненный чудесами и магией.

Подложив под голову сверток из белой ткани, я уснул под мерный храп соседа.

Глава 5 Ментор

Проснулся я от мерного стука, подняв голову, я увидел старика, что стоял посреди комнаты и ритмично бил посохом об каменный пол.

– Проснитесь пробужденные, солнце уже взошло и наступил второй день, поднимайтесь эрохимы, – глубоким поставленным голосом сказал старик.

– Через пару минут мы уже оба стояли перед седовласым старцем, одетым в белый балахон с опущенным капюшоном. В руке он крепко сжимал незамысловатый деревянный посох с витым навершием и тонкой вязью узоров вдоль древка. На пальцах старика красовались кольца, по нескольку колец на каждом, как золотых, так и зеленых. От увиденного в груди чувствовался прилив энергии, хотелось открывать для себя новое.

– Эрохимы? – Запоздало переспросил Хорген.

– Эрохим – это необработанный камень, руда, изразец, и чему вас только вчера учила Керрен? – Пробурчал он себе под нос тихо, но при этом достаточно громко чтобы мы услышали.

Ну сразу видно духовного человека, даром что вредный, подумал я, сейчас начнет наставлять нас на путь истинный, и, разумеется, я оказался прав.

– Меня зовут Элоар Уар, для вас просто Элоар или ментор и моя цель раскрыть вашу силу и определить куда направляет вас ваш путь.

– Магию? – Уточнил я.

– Магию … – Протяжно произнес он, словно смакуя на языке слово. – Магией силу называет только чернь и сельский люд, называет от глупости и от скудности ума, а также от ограниченного воображения, – заключил он. – Мы же зовем силу-силой, и чему вас только Керрен учила?

– Она сказала, что вы лучше разбираетесь, – нашел я что ответить.

– А вот это правильно, – наконец подобрел старик. – Магия слово не подходящее, слишком простое и наивное. Когда люди произносят «магия», они говорят об непонятном, непостижимом чуде, что позволяет свершиться невозможным вещам. Например, создать свет из воздуха, призвать предмет, или наполнить энергией удар, им не постичь все тонкости манипуляции силой, и они упрощают, называя все непонятное магией. Мы же следуем путём силы, изучаем ее, направляем ее, подчиняем ее.

Старик поднял чуть выше посох и узоры на древке пришли в движение.

– Направляя силу, мы следуем по пути, а, чтобы следовать вы должны понимать каков этот путь, какова эта сила, и что она требует взамен, – его рука поднялась еще выше, посох налился светом и стал расти, древко удлинялось, меняя цвет и форму, пока в руке пожилого человека не оказался огромный топор. С лязгом металл соприкоснулся с полом, еще пару мгновений и вместо топора у ног ментора красовался молот.

– Форма и материя могут быть воплощением силы, следовательно, и частью пути.

– А великий дар храма тоже часть пути? – Уточнил я.

– Не совсем, скрижаль это и есть сам путь, вернее частица его отпечатка, застывшая во времени.

– Значит можно взять много скрижалей и выучить путь сразу?

– Конечно же нет! Чтобы выучить что-то подобным образом нужно быть подготовленным к этому, не вы выбираете скрижаль, а скрижаль выбирает вас.

– А я ее смял, – заметил Хорген, – И выучил ваш язык.

– Дитя, путь что запечатлен в скрижали уже выбрал вас, как только вы открыли глаза в мире Единого солнца. Разбив скрижаль, ты забрал то, что уже было частью тебя. Есть пути, что доступны всем пробудившимся, воля императора даровала всем пришлым возможность понимать друг друга, и это его великая мудрость. Не сделай император этого, и пробудившиеся погрузили бы весь мир в свое невежество, и наша империя бы пала, подобно старой империи.

Это как-то очень удобно получается, выходит, знания языка получали все, кто здесь пробуждался, подумал я, тем временем ментор продолжал.

– Но не всем так повезло как вам, в диких землях нет даров, а пришлые появляются в местах силы по всему материку, многие не выживают.

– Есть и другие скрижали? – Предположил я.

– Вы даже не представляете сколько их, – усмехнулся старик. – Скрижалей много, они бывают разных видов, разной силы, ну и достать некоторые практически невозможно, а некоторые скрижали являются сокровищами великих домов. Только чтобы прочитать такие, адептам пути приходится тратить месяцы, а то и циклы усердного обучения, – старик достал уже знакомую мне скрижаль и начал вертеть ее в руке.

– Скрижаль знаний, дарующая знания об всеобщем языке – эта скрижаль, что была дарована вам, одна из самых простых, но при этом одна из самых сильных. Обычно скрижали лишь приближают вас к определенному знанию, их перечитывают сотни раз в надежде открыть новое. На изучение некоторых, порой, уходят циклы, например, рассекающий удар.

Ментор поднял молот, превратив его в длинный меч, и со свистом рассек воздух. Затем он повторил движение, но теперь меч двигался быстрее, движение показалось плавным и, одновременно, резким, клинок застыл в воздухе, а зал наполнил звон.

– Это прием входит в оплату всем солдатам империи, стоит он, как правило, не дешево, но император щедр. Этот прием заслуженно считается одним из самых простых в освоении, но он далеко не так прост, как может показаться вам на первый взгляд.

Ментор повторил движение, правда теперь он провел не один, а несколько взмахов подряд, взмахи клинка стали смазанными, а звук походил на раскат грома.

– Я смогу так же? – Хорген завороженно смотрел на лезвие клинка.

– Сможешь, если будешь практиковаться пару лет, и изучишь основы пути ветра, а затем станешь адептом пути клинка и преуспеешь в освоении силы. И тогда, перечитывая скрижаль снова и снова, ты сможешь открыть в ней новое. А может этот прием не подойдет твоему пути, есть еще сотни других, есть эффективные для войны, есть эффективные для защиты и для убийства.

Он говорил и говорил, а я представлял, как захожу в зал, заполненный табличками, и начинаю читать одну за другой, изучая языки и приемы, погружаясь в бесконечный поток знаний, становясь сильнее и могущественней каждую минуту. И зачем я только ходил в свою шарагу, грыз годами гранит науки?

Похоже на моем лице что-то изменилось, поскольку старик обратился ко мне.

– Юноша, не думай, что все дается легко. Великий дар на то и велик, что несет в себе цельное знание и доступен вам сразу, прочие скрижали будут требовать от вас терпения и усердия. Тем более, что скрижали это всего лишь способ укрепить свой путь, можно выучить прием у мастера и без них, – успокоил он нас.

– Разве не проще учиться при помощи скрижалей?

– Проще, но не всегда, тем более, что сам путь куда важнее. Как вы думаете откуда берутся скрижали? – старик обвел нас суровым взглядом, не дождавшись ответа ментор продолжил.

– Их создают люди, добившиеся высот на своем пути, мастера тратят десятки лет оттачивая свои навыки, и, только затем, под присмотром рунных мастеров создают скрижали. Таким образом знания передаются от поколения к поколению, другими словами скрижали – это фундамент силы нашей империи, – он снова сделал многозначительную паузу, после чего продолжил:

– Я уточню вопрос, так откуда берутся новые скрижали? – И ментор уставился на нас в ожидании ответа.

– Их придумывают мастера? – Предположил я.

– Близко, но почти неверно, новые приемы, и правда, появляются благодаря великим мастерам, но большую часть приемов открывают пришлые. Считается, что сила приходит вместе с ними, и является частью их пути. Почти в основе каждого приема лежит труд и усердие одного из пришлых, – я завороженно слушал.

– Получается мы и есть фундамент империи?

– Конечно же нет, – усмехнулся старик. – Вот, если вы преуспеете в своем пути, и станете мастерами, тогда, возможно, вы приблизитесь к этому, а пока, эрохимы, вы больше похожи на разрушителей, что не могут управлять своей силой.

– Значит я уже владею этой вашей магией, ее просто стоит пробудить, – заключил варвар.

– И чему я вас только учу, – поморщился старик. – Следуйте за мной.

Он изменил клинок в привычный посох и, ударив навершием в ближайшую стену, вывел нас в коридор. Втроем мы прошли по тому же маршруту что и раньше, и попали в уже знакомый зал, правда теперь он пустовал, и, только, тихая гладь воды напоминала мне о моем недавнем пробуждении.

Сейчас я смог разглядеть постамент в центре, на котором возвышался огромный двухметровый мраморный шар. И как я его не заметил раньше, ведь, я стоял неподалеку и смотрел по сторонам, видя гигантов в красных балахонах, а на самое интересное так и не обратил внимание. А это, определенно, было если не самое интересное, то явно важное в этом помещении, так как шар с постаментом располагался прямиком по центру зала. Купель же размещалась в углублении полукругом, огибая центральную часть. Было видно, что сам водоём не создан руками человека. То, что я сначала принял за бассейн, сейчас больше напоминало огромные чаши природного происхождения с минеральными наслоениями по краям.

– Сейчас самое подходящее время для вопросов, – заявил старик, развернувшись спиной к купели.

Вперед на полшага выступил Хорген и первым задал вопрос.

– Я праведно вел свою жизнь, не боялся врага, преодолевал опасности и никогда не бежал от битвы. Мое тело было украшено сотнями шрамов, но сейчас их нет, а я, больше, похож на трусливую девчонку, что берегли годами бережливые родители как пряность в сундуке. Чем прогневал я богов, и могу ли заслужить прощение?

Такого большого потока слов от моего приятеля я, явно, не ожидал, и ведь действительно, на моем теле не осталось ни одного шрама, не сложно представить, что тело бывалого воина было ими покрыто с ног до головы. И он только сейчас решил спросить это, видимо, к старику варвар относился явно почтительнее, или, просто, раньше боялся задать девушке подобный вопрос?

– Шрамы свидетели подвигов твоего мира, в этом мире ты получил новое тело и новые возможности.

Кажется, этот ответ вполне устроил Хоргена, по крайней мере он замолчал и отступил на полшага назад.

– Керрен рассказывала про пути воды земли огня и воздуха, -вспомнил я.

– Даа, – протяжно подтвердил старик. – Есть много путей, их гораздо больше, чем вы можете себе представить, но сейчас в империи принято выделять четыре основных направления, именно на них держится сила трона императора. Вернее, она держится на силе четырех великих домов: Дом огня, Дом воды, Дом земли ну и Дом ветра. Каждый из них занимается своим делом и по-своему защищает империю и ее законы. Есть и малые дома, они появляются и исчезают, объединяются и распадаются, в то время, как великие дома процветают. Раньше, до заката старой империи, великих домов было куда больше, но уцелели только четыре. Подробности всей истории вы узнаете позже, сейчас же, я жду от вас друге вопросы.

– Какова моя сила, – спросил я.

– Правильный вопрос, именно поэтому мы здесь, – изрек громким голосом ментор, и подошел ближе к огромному шару, – Дотроньтесь до него рукой, только по очереди.

Я первым положил свою ладонь на гладкую поверхность и понял, что она холодная, вернее она, словно, вытягивала из меня тепло. Свет и краски потускнели, и все вокруг заволокло серой дымкой, я парил в воздухе, я и огромный шар.

– Интересно, – прозвучало откуда-то сверху, голос старика казался далеким и обволакивающим все вокруг. – Чистая ровная энергия, большой потенциал, но он не раскрыт, почти что нет примесей. Такое бывает редко, особенно у гладкокожих, из тебя может выйти отличный адепт силы, и неплохой служитель храма. А сейчас можешь убрать руку.

И словно я ждал эту команду, ладони сами отпрянули от поверхности артефакта, а в окружающее меня пространство вернулась резкость.

– Тебе повезло, юноша, чистая сила ценилась древними домами превыше всего. Живи мы с тобой во времена старой империи, тебя бы могли принять за бастарда великого мастера, и, непременно, приняли бы в состав оного из домов воды или воздуха.

– Моя очередь! – Послышался голос сбоку, и на белую поверхность легла мускулистая рука варвара.

Теперь я видел со стороны, поверхность шара не изменилась, не пришла в движение, и не стала излучать свет. Казалось наоборот, шар стал темнее, а вот сам Хорген, словно, начал светиться. Его глаза заволокла пелена серебристого сияния, и ментор возбужденно проговорил.

– А вот это неожиданно, сильная воля, много от пути воздуха и пути земли, разрушительная сила, что внушает уважение! Хоть сейчас выучить приемы пути Меча, и перед нами готовый защитник империи!

Еще вчера Керн долго объясняла варвару, что зеленый свет у пробудившегося – это хоть и опасно для окружающих, но, при правильном подходе, очень даже хорошо. Таких пришлых, с охотой, берут на любую боевую должность, хоть в телохранители, хоть в армию на передовую, хоть в наемники. Из них получаются сильные и крепкие воины, что славятся своей неутомимостью и выносливостью. Зеленый цвет – это признак большого запаса внутренних сил и сильной воли. Тогда Хорген ответил, что это дар его богов, что чтут доблесть воина на поле славы, и, похоже, остался доволен услышанным. Мне показалось или быть опасным куда лучше, чем иметь редкий чистый спектр синего цвета? Тем временем, ментор продолжал.

– Но слабый контроль, воином быть сможешь, но лучше сразу стать берсеркером, и идти по пути огня. Это будет не просто, но огонь умеет направлять дух, а воли у тебя достаточно, это как раз дополнит твою силу.

Хорген просто лучился от радости, ну конечно же, «вызов делает из воина воина» вспомнил я, такому любая трудность будет в радость и, похоже, заслуги прошлого мира тут тоже играют роль.

Последний вывод меня не порадовал, вот какие такие заслуги могут быть у недоучившегося студента?

Чуть отойдя в сторону, ментор продолжал вещать.

– Мы увидели вашу силу, теперь мы узнаем каков ваш путь, – заявил старик. – Чтобы открыть свой путь, вам потребуется настоящий вызов!

И этот туда же, промелькнуло у меня в голове.

Наша троица снова направилась по извилистым коридорам храма, и только я подумал, что стал разбираться в этом месте, как пред нами открылся огромный зал, куда больше центрального зала с купелью. Он был явно длиннее, но не таким высоким, как первый. Полы устилал песок, а по краям, теплым охристым светом, горели огромные светящиеся шары. Куда не падал взгляд, виднелись выемки в стенах, заполненные самым разнообразным оружием.

– Добро пожаловать в кузню пути, великий тренировочный зал! Раздался звонкий девичий голосок.

– Керрен, – я обернулся и увидел сбоку довольное лицо рыжеволосой девушки.

– Одевайтесь, – сказала она и указала на лежащую рядом кожаную амуницию.

Облачившись в тренировочный костюм я, с удовольствием для себя приметил, что мне, он подошел как раз, чего не скажешь о Хоргине, на последнем костюм смотрелся явно коротковато.

– Ничего, завтра достанем маломерку из склада великанов, подбодрила его Керрен.

Мы стояли втроем у огромного манекена, явно изобража