Хроники Нового Света: Начало метаморфоз. Акт 1
Запись №1: Введение.
Северная Америка, 2036 год, точное местоположение неизвестно.
Субъект: Мэттью Саммерс. Запись ведёт: Карсон Смит
К:Давайте протестируем микрофон…
М:Раз-два, раз-два… Меня слышно?
К:Чётко и ясно. Меня зовут Карсон Смит, я веду независимое расследование по делу номер «4913B15» – Мэттью Гордона Саммерса. Для протокола я обязан зачитать ваши характеристики, мистер Саммерс.
М:Ну, давайте. Даже интересно, что там сказано.
К:Ничего особенного. Это просто формальность. Начнём… Субъект американец. Возраст: 34 года. Цвет кожи: белый. Цвет глаз: голубой. Цвет волос: золотистый блондин. На лице субъекта присутствует поверхностный шрам предположительно от лезвия клинка, тянущийся от правой брови до левого уголка рта, проходя нос. Рост: 194 см. Вес: 78 килограммов. Субъект обвиняется в совершении преступления против человечества, а именно убийстве Максимилиана Пертриджа, главы организации К.О.С. – контроля отмеченных субъектов.
М:То есть всё остальное их не интересует? Я прав?
К:Не совсем… Вы обвиняетесь в совершении… Дайте посмотреть досье… Вот оно!
«44 зафиксированных случая кражи гос. имущества; 97 зафиксированных случаев порчи гос. имущества; 218 зафиксированных случаев порчи частного имущества; 236 зафиксированных случаев преднамеренного совершения убийства; 4 зафиксированных случая не преднамеренного совершения убийства; 36 зафиксированных случаев шантажа; 1 зафиксированный случай похищения; 176 зафиксированных случаев нанесения тяжких телесных повреждений…»
Это просто полный комплект всего, что только можно представить или совершить в принципе.
М:Не могу сказать, что особо старался.
К:Вы шутите, мистер Саммерс? За вашу голову объявлена огромная награда. Я даже не знал, что может быть столько нулей на конце. За вами охотятся нынешние главы К.О.С. братья Эссексы, а большая часть мира считает вас чудовищем, для которого забрать жизнь, всё равно что щёлкнуть пальцами. Мне кажется, шутки здесь не уместны.
М:А это уже мне решать. История моя – правила тоже мои. Вы здесь для того чтобы докопаться до правды, и я даю вам шанс. Я не буду отрицать, что совершил все эти преступления. Скажу даже больше… Как там написано? 236 зафиксированных случаев преднамеренного совершения убийства? Я насчитал 287. Я хорошо знаю, чем отличается первая степень от второй.
К:И как же обычный финансист из Нью-Йорка стал мясником?
М:Узнаете… Я расскажу вам мою историю во всех подробностях – ухвачу каждый момент и, даже если вам покажется, что какая-то деталь ни к месту и её стоило бы опустить, вы просто задумаетесь на этими словами…
К:Какими словами?
М:Всё имеет смысл. Каждое треклятое описание, каждое место, каждый диалог… Каждая ничтожная деталь, которую вы могли бы даже не запомнить, в самый неожиданной момент может всплыть. Эта дотошность поможет мне донести правду так, чтобы её вразумили все без исключения. Да, я убийца, мистер Смит. Да, я свернул шею Максимилиану Пертриджу и не жалею об этом. Однако, узнав мою предысторию, вы поймёте, что я не враг всему человечеству. Я необходимое меньшее зло, на плечи которого пала ноша, о которой тот самый финансист из Нью-Йорка никогда не просил. Те, кому я бросил вызов, были гораздо страшнее меня. Вам стоит благодарить судьбу, что победителем в том конфликте вышел я, а не организация Новый Свет. О, вы знаете о ком я говорю. По вашему лицу видно… Вы боитесь.
К:Давайте по существу. О чём будет ваш рассказ?
М:Обо мне и не безызвестном Джеффри Палмере – звезде мирового масштаба, об организации Новый Свет и о людях, которых мы с Палмером считали нашей семьёй. Это история о том, как эту семью разобщили, но не смогли окончательно уничтожить. Я расскажу вам всё, Карсон Смит. Вы на собственной шкуре почувствуете, какого это… Когда всё, что вы любите превращается в прах – прямо на ваших руках. И бредёте вы сквозь туман несправедливости, пропуская пространство сквозь пальцы.
К:Я запускаю следующую запись.
М:Отлично. Начнём же историю одного города, одной крепкой мальчишеской дружбы, одной инфернальной организации и множества людей с удивительными способностями.
Акт первый – Семья.
Вы называете меня террористом, убийцей-мясником американской свободы… Но вы не видели того, что узрел я. Пришло время это исправить.
Мэттью Гордон Саммерс. 20 мая 2036 года.
Стратум Буйства Фатума и Надежды.
Глава 1. Госпожа Зеркал
Брайан Гилберт.
13.01.2030.
Цирк «Танцующий Дворец».
Каждый, кто возвращается из Санриз Сити, говорит, что прекрасно провёл время. Зная этот город, я могу сказать: таких туристов здесь много. Кем бы ты ни был, какие бы у тебя ни были интересы, ты найдёшь в Санриз Сити всё, что душе угодно. Под «всем» я подразумеваю «абсолютно всё».
О жемчужине Невады можно говорить бесконечно, подбирая изощрённые хитросплетения фраз, грамотно рекламирующих Город Чудес. Но вы ведь здесь не для этого? Вы пришли, чтобы услышать историю такой, какой я её помню.
Уже на въезде в Санриз красовалась огромная неоновая вывеска: «НЕ ПРОПУСТИТЕ! ПОТУСТОРОННИЙ КВАРТАЛ ГИЛБЕРТА!». Первые несколько месяцев людей удивлял тот факт, что на открывающем город «экспонате» было лицо Джеффа Палмера. А где же, спрашивается, тот самый Гилберт? Что же, со временем этот вопрос испарился. Джефф Палмер, он же «Неубиваемый Человек», был гвоздём программы. Не поймите неправильно, «Квартал» пестрил излишком удивительных персон: «Бесформенные Гимнасты Сколлетти», «Госпожа Зеркал Таннели», «Удивительный Малыш Пит»… Перечислять можно очень долго. Но за свою короткую жизнь, если я что и уяснил, так это то, что люди просто тащатся от вида крови. Именно этим и занимался Джефф на протяжении последних трёх лет – убивал себя на потеху публике и своему раздутому эго. А что? Я ведь ясно выразился: «Неубиваемый Человек». За последние годы перед моими глазами предстало бесчисленное множество способов себя убить. Джефф в любой момент мог бы бросить это ремесло и написать пособие по красочному и крайне показушному самоубийству.
Кто я в этой истории? Я тот человек, которому повезло называть себя его настоящим другом.
«Квартал Гилберта» выстрелил практически сразу, а слухи о невиданных доселе диковинных артистах разошлись по всему миру. Билеты распродавались за несколько месяцев до намеченных выступлений. Гилберт был прирождённым бизнесменом с железной хваткой и «чуйкой» на потенциальный куш. Он собирал экстраординарных людей по всему миру, и первой его находкой была Таннели Саат. Именно с этой девушки началась история «Квартала»; она послужила катализатором будущих событий.
Брайан, используя всю свою креативную мощь, прозвал Саат «Госпожой Зеркал» за её потрясающую способность проходить сквозь любую зеркальную поверхность и управлять отражениями. Со слов нашего шоумена они познакомились в Стамбуле во время его поисков уникальных талантов. Молва о девушке с необычайным даром привела Гилберта в самое сердце города. Чтобы объяснить, как именно он умудрился заполучить её расположение, нужно рассказать про него самого.
Брайан Нолан Гилберт, родившийся 21 февраля 1995 года в маленьком городке Виктория (штат Техас), с раннего детства отличался артистичностью. Началось всё с банальных уличных фокусов, где со стандартными монетками, картами, кроликами и шляпами Брайан демонстрировал недюжинную ловкость рук. Народ любил его не за искусное исполнение, а за то, как это шоу преподносилось: мальчонка даже самую глупую затею умудрялся обставить так, что окружающим виделось некое умопомрачительное приключение. Наш любимчик публики крайне быстро стал срубать «зелёных» и понял, что одними фокусами свои аппетиты не умерить…
В промежутке между двадцатыми он перебивался карточными играми и спортивными ставками. Чёткое понимание, на кого можно положиться, умение сделать правильный выбор и способность игриво подмигнуть тамошним заводилам помогали парню уходить в плюс без лишней шумихи. Что до внешности, Гилберт был белым мужчиной среднего роста, худощавого телосложения, с волнистыми каштановыми волосами. Его главным достоинством были необычайно яркие зелёные глаза. Брайан так умело играл ими, что мог обворожить кого угодно. Частенько во время разговора он слегка наклонял голову и улыбался. Этот парень всегда улыбался… Улыбка варьировалась от лёгкой ухмылки до широкой демонстрации безукоризненных тридцати двух. Финальным штрихом служил мягкий, завораживающий, как звуки флейты, голос, который хотелось слушать, даже если тот зачитывал некрологи из газет. Образ этого техасского джентльмена дополняла неизменно красовавшаяся на его голове счастливая шляпа хомбург.
Итак… Мне помнится, мы остановились на том, как Брайан уговорил Таннели Саат работать вместе с ним. В начале две тысячи тридцатого года он приехал на цирковое представление в Стамбул. Целью визита была удивительная иллюзионистка, перед гримёркой которой стоял таинственный незнакомец в шляпе, молчаливо оценивавший свои дальнейшие действия. Любой мало-мальски думающий читатель задастся вопросом: «А как он туда попал?» Пара подмигиваний, пара хрустящих купюр – и весь мир у тебя под ногами.
Высокая стройная девушка двадцати семи лет с атласной оливковой кожей готовилась к очередному выступлению в местном цирке «DANS EDEN SARAY» («Танцующий Дворец»). Визит неожиданного поклонника её не удивил. Когда вошёл Брайан, артистка даже не обернулась: зеркало напротив давало ей прекрасный обзор.
– Я полагаю, мисс Саат? – голос Гилберта звучал мягко и обходительно.
– Обычно мои обожатели узнают меня даже со спины… Но да, вы не ошиблись. Мистер…?
– Гилберт, Брайан Гилберт, для вас просто по имени.
Таннели Саат повернулась лицом к своему собеседнику.
– Ну и с чем вы ко мне пожаловали, Брайан? Я ценю упорство, которое помогло вам сюда добраться, но у меня осталось очень мало времени до представления…
Девушка расчёсывала свои чёрные, как уголь, волосы, в то время как её бездонные карие глаза томно и соблазнительно осматривали гостя с головы до ног. Он же, как всегда в своей манере, был гладко выбрит и одет с иголочки.
– Поверьте, я не отниму у вас много времени, – промолвил Гилберт, снимая шляпу. – Я лишь хочу спросить, слышали ли вы о Санриз Сити и его чудесах?
– А кто не слышал? Город, исполняющий желания, в штате Невада.
Таннели говорила практически без акцента, звонким голосом и чётким слогом. Этот ответ был именно тем, от чего хотел оттолкнуться Гилберт, поэтому он с радостью продолжил:
– Мои источники утверждают, что вы занимаетесь шоу-бизнесом последние три года. При всём уважении я думаю, что подобное место не способно раскрыть ваш истинный потенциал.
Тут невозмутимый взгляд Саат слегка дрогнул, и последовал вопрос:
– Знаете, сколько подобных предложений мне поступает каждый месяц?
– О, нет, я пока ничего не предлагаю, мисс Саат! – улыбнулся техасец. – Я лишь наслышан о девушке, для которой зеркала – это проход в иной мир. Её невероятные таланты способны поражать воображение. Меня… глубоко задевает тот факт, что эта девушка известна только в своей стране.
– У меня складывается впечатление, что вам известно куда больше, чем мне самой. Я иллюзионистка, не более. И мне с лихвой хватает внимания, вы тому – лишнее доказательство.
За всё время диалога Гилберт впервые сделал шаг в сторону мисс Саат. Он был мягким и ненавязчивым. Брайан аккуратно поместил пальцы в крохотный нагрудный кармашек, достал визитку и протянул её артистке, улыбнувшись чуть шире. Предмет точно выражал характер и способности своего хозяина: металлическая карта переливалась зелёными и жёлтыми красками, смотрелась броско, но не вызывающе.
– Дороговато для визитной карточки, вы не находите? – заметила Таннели, окинув взглядом предмет, находившийся в руке Брайана.
– Прошу, возьмите. Для моих потенциальных клиентов – только самое лучшее. Я всего-навсего хочу поговорить с вами о возможностях Санриз Сити и о том, что непосредственно Вы можете дать этому городу.
Саат неохотно приняла визитку, которая выглядела действительно потрясающе: на лицевой стороне красовался Брайан Гилберт, изображённый в виде забавного шаржа, на оборотной – люминесцировал номер телефона и надпись: «РАСКРОЙ СВОЙ ПОТЕНЦИАЛ».
– И какое отношение это имеет к Санриз Сити?
Взгляд Таннели стал чуть добрее.
– Прямое отношение, мисс Саат. Если вы выслушаете меня, когда появится свободная минута и в менее официальной обстановке, то сразу же всё поймёте. Я вас ни к чему не обязываю.
Поклонившись девушке, Брайан сделал два шага назад. Тень тотчас скрыла его лицо, но глаза необычайным образом сохранили яркие краски. Он зазывно сверкнул своей фирменной улыбкой и произнёс:
– Не смею более отнимать ваше драгоценное время. Хочу лишь сказать вам «спасибо» и заверить, что с Брайаном Гилбертом вы никогда не проиграете.
***
Менее чем через полчаса Брайан уютно устроился на своём месте в премиум-секции циркового зала. Мягкое кресло, дорогие напитки – Гилберт, несомненно, любил комфорт. Предстояло наблюдать грандиозное шоу: воздушные гимнасты, пожиратели огня, эквилибристы – в общем признанные мастера циркового искусства. Однако, несмотря на этот факт, все они были стандартом, тем, что искушённый техасец видел множество раз. Он прибыл в «Танцующий дворец» исключительно ради Таннели Саат. Ему доводилось смотреть её выступления, но только в записи; сегодня же появился шанс увидеть чудо вживую.
Зал выглядел роскошно: с потолка струились шёлковые ленты ярко-красного цвета, куполообразную крышу покрывала позолота и украшали зеркала разных форм, сверху донизу наполнявшие зал игривыми огнями. Арену цирка окружал золотой борт, заставленный яркими лампами, чётко обозначавшими его края. Что до запахов – ароматы помещения отдавали приятным благоуханием сандала и лепестков роз. Их сладковатый букет воздействовал на усаживавшуюся публику, словно афродизиак, вызывая будоражащий драйв. Представление ещё не началось, но зал, заставленный рядами слегка потёртых кресел, был уже практически полон. Лишь небольшие группы людей, покупавших разнообразные угощения, толпились недалеко от входа.
– Многообещающий пролог, – сказал Гилберт, поправляя шляпу.
Рядом с ним сидела парочка напыщенных снобов, всем видом и даже мимикой демонстрировавшая своё превосходство над публикой. Одеты они были абсолютно идентично, хоть и весьма недурно: на обоих строгие пиджаки в тонкую полоску, белые рубашки из отменного батиста и тёмные брюки, подобранные точно в тон всему вышеперечисленному. Ярким пятном из их образов, выбивались лишь туго обтягивавшие кисти рук кожаные скрипучие перчатки сиреневого цвета. Брайан Гилберт явно нарушал казавшуюся ему безвкусной композицию, созданную этими двумя. Сидя нога на ногу, он с предвкушением ожидал представление, пока один из снобов не заговорил:
– Не сочтите за бестактность… Разрешите представиться – Чарльз Кейн.
Мужчина снял перчатку и протянул руку Гилберту, сопровождая всё это слегка натянутой улыбкой.
– Брайан Гилберт, приятно познакомиться.
«Стандартная английская фамилия… И почему я не удивлён?» – подумал техасец; его лицо не выдавало ни мыслей, ни отношения к собеседнику.
– Откуда вы, Брайан? – вопросил Кейн, продолжая улыбаться; общество нового человека определённо доставляло ему своеобразное удовольствие. – Судя по акценту, вы американец.
– Угадали, родом из Техаса. На самом деле, в этот раз я далековато забрался.
– Интересное место! Я сам давно хотел побывать в Америке, но после переезда из Англии слишком уж породнился со здешними красотами.
– Ваш молчаливый друг, судя по всему, тоже не отсюда…
Брайан обратил внимание, что спутник Чарльза совершенно игнорирует их беседу.
– О, простите моего застенчивого друга. Грегори, не составишь ли ты нам, наконец, компанию?
Англичанин повернулся к своему спутнику и легонько ткнул его локтем. Это привело того в чувство, он протянул руку Гилберту и молча кивнул.
«Либо немой, либо не любит разбрасываться словами. Ну или я ему просто не нравлюсь».
На деле Брайана не интересовал ни Грег, ни то, какие отношения его связывают с Чарльзом. Он просто отсчитывал секунды до начала шоу.
– Значит, вы искушённая натура, мистер Гилберт? «Танцующий Дворец» – это поистине чарующее место, но… Мне почему-то кажется, что человек вашего уровня должен преследовать здесь некий конкретный интерес.
– Не исключено, Чарльз Кейн, не исключено. В любую минуту может произойти нечто грандиозное.
Грег что-то фыркнул себе под нос, но в разговор так и не вступил. Тем не менее, Брайану этого хватило, чтобы понять две вещи:
«Что же, говорить он всё-таки умеет. И, видимо, я ему действительно не нравлюсь. Но я пришёл сюда только ради одного человека».
– Может быть, разбавим разговоры выпивкой? – Гилберт успел выпалить из себя это предложение до того, как его мысли выдала бы мимика.
– Разумеется, да! Благо, VIP-места дают возможность насладиться представлением, ни в чём себе не отказывая.
Прежде чем Чарльз успел сказать ещё хоть одно вычурное словцо, Грегори наконец-то с довольной физиономией встал и направился к столику, находившемуся за спинами его собеседников. Он даже заговорил:
– Брайан, красное, белое, сухое или полусладкое?
Голос перебиравшего бутылки молодого человека был женственным и высоким.
– Предпочитаю виски, – от этих слов улыбка Гилберта стала гораздо шире.
Найдя на богато обставленном столе всё необходимое, Грегори разлил напитки в бокалы и пробормотал:
– Американец, пьющий виски. Благородное сочетание…
«Наверняка ты хотел подобрать другое слово» – чуть слышно съязвил Брайан, снял шляпу и положил её на колени.
– Мои вкусы ты знаешь, дорогой Грегори.
Предпочтения Чарльза Кейна прекрасно дополняли общую картину: человек с весьма сухими чертами лица пил белое сухое вино – идеально, что тут скажешь.
Грег оперативно управился с заказами, раздал напитки и уселся в кресло за секунду до начала представления. Появившийся на манеже Шпрехшталмейстер поприветствовал публику, выдал пару удачных шуток, и следом за его театральным исчезновением начались номера артистов. Всё по намеченной программе, от которой Гилберту стало даже немного скучно: гимнасты, клоуны и жонглёры, пожиратели огня, канатоходцы и силачи со смешными усами… Несмотря на тот факт, что пара снобов-англичан была откровенно увлечена шоу, Чарльз всё-таки заметил, как резко потускнел Брайан.
– Вам не нравится представление, друг мой?
Техасец прикрыл рукой лёгкий зевок и ответил новоиспечённому приятелю:
– Нет, шоу превосходное… Но я видел это уже множество раз. Хочется чего-то экстраординарного.
Тут Грегори впервые за всё время активно вмешался в разговор:
– Чего же именно? Как по мне, артисты работают превосходно, особенно парочка, поднимающая тяжести. Вы только взгляните, какая сила!
– Разумеется, я не стану отрицать, что всё проделано на высочайшем уровне. Просто я ищу особых ощущений.
Чарльз Кейн осмотрел Гилберта сверху донизу настороженным взглядом. Хоть это и вызвало лёгкий дискомфорт, Брайан в своей манере оставался невозмутим.
– Надеюсь, вы найдёте то, что ищете, мистер Гилберт.
Вдруг голос Кейна потерял любезный оттенок.
На протяжении всего оставшегося времени Чарльз продолжал пилить техасца взглядом. От такого любой другой человек, почувствовав себя не в своей тарелке, начал бы задавать вопросы, но только не Брайан Нолан Гилберт. Он чётко знал, зачем пришёл, и этот момент настал.
Шпрехшталмейстер выдержал многозначительную паузу, набрал полную грудь воздуха и громогласно объявил имя следующего артиста:
– И, наконец, любимица публики – неподражаемая Таннели Саат!
Этот анонс спровоцировал невероятный взрыв аплодисментов. Зеркала, закреплённые на куполообразной крыше, опустились, свет погас… Зал затаил дыхание – наступило мгновение, которого ждали все.
Заиграла мягкая приятная музыка, и из темноты появилась мисс Саат. Изящно наклонив голову, она плавно оглядела публику, чем вызвала очередную волну рукоплесканий. Зеркала медленно закружись вокруг Таннели, и, когда одно из них приблизилось, она направила руку в его сторону. Коснувшись стеклянной поверхности, девушка провела по ней пальцами, явно демонстрируя, что поверхность твёрдая. Спустя мгновение рука Саат прошла сквозь зеркало, как через водную гладь, а потом и она сама скрылась внутри. На секунду иллюзионистка пропала с арены… но лишь для того, чтобы выйти из зеркала на противоположной её части, как через открытую дверь. Публика буквально визжала от восторга, а улыбка на лице Брайана Гилберта была лучезарной. Увиденного им с лихвой хватало, чтобы оправдать нагнанное «Танцующим дворцом» уныние, но, как оказалось, таланты артистки проявили себя лишь на десятую часть дарованного ей великолепия.
Таннели заглянула в самое большое зеркало в центре арены и, соприкоснувшись со своим отражением, буквально выдернула его наружу. С этой секунды публика наблюдала за двумя абсолютно идентичными красавицами, которые тем временем поклонились друг другу. Настоящая мисс Саат протянула руку своей копии, предлагая танец среди зеркал, на который та любезно согласилась. Начался вальс меж отражений. Обе девушки, отпуская друг друга, пропадали внутри зеркал и воссоединялись вновь. Но если заходила в зеркало лишь одна, то обратно выходили уже две, и всего через пару минут арена цирка была наполнена дюжиной Таннели Саат, танцующих в своём зеркальном дворце.
Брайан, аплодируя, встал с насиженного места, и его лицо выражало искреннее восхищение. Следом поднялись Грегори и Чарльз, который даже во время аплодисментов не спускал глаз с Гилберта. Его взгляд был наполнен непонятной злобой и презрением. Приветливый англичанин сильно изменился.
Между тем, в сторону Таннели Саат и её «партнёрш» полетело множество цветов, и одну красную розу ей удалось поймать. Она вдохнула сладкий аромат бутона и словно по волшебству у её копий в руках тоже появилось по розе. Казалось, что зрители вот-вот развоплотятся от эмоций (именно такой реакции и ожидал Гилберт), однако главный трюк Таннели был ещё впереди. Постепенно её «сёстры» начали скрываться в зеркалах – исчезновение каждой сопровождалось всполохами света и переливающимися всеми цветами радуги стеклянными песчинками. Девушки покидали арену одна за другой, покуда их не осталась ровно половина. И вот шесть высоких кареглазых красавиц выстроились в ряд. Каждая из них поклонилась, а та, что стояла с правого края, щёлкнула пальцами. Пять других Таннели Саат обратились в сверкающую пыль, а из уже приподнятых по краям арены зеркал в сторону публики волнами посыпались красные розы. Не долетев до заветной цели, они превратились в брызги света.
Брайан уселся обратно в кресло и прошептал слова, которые давно мечтал произнести:
– Наконец я нашёл тебя.
***
Когда шоу закончилось, и гости стали понемногу расходиться, Гилберт поспешил к трейлеру Таннели. VIP-пропуск, полученный им ещё до начала мероприятия, предоставлял широкий спектр возможностей. Кейн со своим спутником одним из первых покинул зал, и, куда именно направилась парочка англичан, Брайан не имел ни малейшего представления. Наметив в голове чёткий план действий, он точно знал, что предложить мисс Саат и как грамотно обставить картину будущих свершений. По пути техасцу встречалось множество зрителей, делившихся друг с другом впечатлениями: непоседливые детишки просили родителей прийти ещё, а большая часть взрослых обсуждала выступление мастерицы зеркального искусства.
Ухмыльнувшись от реакции обывателей, Гилберт деловито завернул за угол и, будучи в нескольких десятках метров от пункта назначения, распознал Таннели в компании двух уже знакомых англичан.
«Кейн… Это будет как минимум занимательно… В таком случае вскроем карты, господа».
Завидев приближающегося Брайана, Чарльз растянул лицо в кривой улыбке:
– Брайан Гилберт, не ожидал встретить вас здесь!
Его слова звучали фальшиво, а мышцы лица с огромным трудом поддерживали натужную ухмылку. Грегори же своей физиономией выдавал явную неприязнь.
– После моей реакции на блистательное выступление мисс Саат можно было догадаться, что я захочу увидеть её вновь…
Голос техасца разрядил обстановку, нагнетённую двумя вычурными снобами. Брайан снял фетровый хомбург, поклонился иллюзионистке и поцеловал её руку.
– Я рад вас видеть, Госпожа Зеркал Таннели.
Саат слегка покраснела:
– Меня никто так ещё не называл. Я тоже рада видеть вас, Брайан…
Первый раз за всё время Таннели искренне улыбнулась Гилберту.
– Достопочтенный мистер Кейн пришёл ко мне с интересным предложением. У него своё шоу в Анкаре.
– Именно так, мисс Саат. Если мы решим финансовый вопрос с вами и вашим нынешним боссом, главная роль в моём шоу будет вам обеспечена. Редакторы всех современных журналов падут перед вами ниц, лишь бы вы согласились появиться на обложке.
Британский сноб был явно доволен собой. Его стремление заполучить Таннели объясняло столь резкую перемену настроения во время выступления артистки и его реакцию на Брайана.
– Я предоставлю вам колоссальные ресурсы! Вы будете известны на всю Европу!
Речь Кейна почти полностью состояла из шаблонных фраз, которые Гилберту ничего не стоило парировать. И он это сделал:
– Как единственный стоящий артист в целом шоу? – проговорил Брайан, едва заметно наклонив голову вправо и улыбнувшись.
От этих слов англичанин на секунду потерял дар речи. Грегори уже собирался что-то возразить, но мисс Саат задала свой вопрос быстрее:
– Что вы имеете в виду?
Её глаза выражали целую палитру эмоций: озадаченность, интерес и немного беспокойства.
Гилберт улыбнулся Госпоже Зеркал и спокойно принялся разъяснять ей, что к чему:
– Помните, когда я пришёл к вам в первый раз, вы спросили, знаю ли я, сколько подобных предложений вам поступает каждый месяц? Я понимаю, что мне не довелось присутствовать здесь с самого начала разговора, но, исходя из услышанного, это такое же типичное предложение. Да, местами оно звучит неплохо и даже заманчиво. Я уверен, Чарльз предлагает вам прекрасные условия, но… это то же самое. Так же, как и в «Танцующем Дворце», вы будете единственным человеком, на котором держится весь интерес шоу – драгоценным камнем, угодившим в оловянную оправу. Быть номером один – это весьма заманчивая прерогатива, но готов поспорить, вы ищете не этого. Для каждого артиста его коллеги должны быть семьёй – равными ему. А в цирке уважаемого Мистера Кейна, так же, как и здесь, они будут лишь разогревом перед вашими выступлениями.
– Я не совсем понимаю, к чему вы клоните, Брайан, – голос Таннели был мягок как никогда.
– Я хочу сказать, мисс Саат, что вы не одна. Даром обладают и другие.
Глаза девушки тотчас наполнились невероятными красками предвкушения, ответ Гилберта был ей по душе.
– В моём шоу уникумы, подобные вам, будут разрушать грани возможного, радовать зрителей и демонстрировать скрытый от них мир. Мир людей, для которых даже простое зеркало может стать инструментом настоящих чудес.
Чарльз Кейн надменно взглянул на Брайана и прервал его речь:
– И где же ваше хвалёное шоу? Где ваши артисты?
– Всё случится в Санриз Сити, – промолвил Гилберт, сверкнув зелёными глазами, – именно там я задумал свой проект.
– «Задумали?!» – прокричал британец и громко рассмеялся, запрокинув голову. Его моментально подхватил Грегори, принявшийся хохотать даже громче своего напарника.
Снобам верилось, что это провал, однако невозмутимый и уверенный в себе, источавший силу тайного знания Брайан Гилберт без лишних слов запустил руку в нагрудный карман и достал оттуда голографическую карту. Всего через мгновение на ней высветилась сумма с таким количеством нулей на конце, что была способна впечатлить кого угодно. Увидев её, глаза британцев округлились – казалось, они вот-вот выпадут из орбит. Лишь Таннели Саат смотрела на Брайана, совершенно не интересуясь картой в его руке. Её внимание приковывали ярко-зелёные умиротворяющие глаза техасца.
Он улыбнулся Госпоже Зеркал и вновь произнёс свою коронную фразу:
– Я же говорил, со мной вы не проиграете. Ведь вы не иллюзионистка, как все думают. Вы – нечто большее.
Чувствуя натяжение лески, готовой отпустить улов в свободное плаванье, Кейн с титаническим трудом пришёл в себя и обратился к мисс Саат:
– Неужели это способно вас впечатлить?! Да, это деньги… Но у этого человека только идеи и проекты! Хотите сказать, что вы откажетесь от моего предложения, которое прямо здесь и сейчас?! Оно реально, мисс Саат! Вы что, отринете его ради какой-то авантюры?!
Дабы честно ответить на воззвания холодной логики, диктуемой Чарльзом Кейном и его неразговорчивым прихвостнем, Таннели Саат выдала всё, как есть:
– Я наслышана о вашем шоу, мистер Кейн. Готова признать, оно поистине прекрасно… Расклад, который вы предлагаете, звучит очень заманчиво, и мои нынешние условия не смогли бы меня удержать. Но мистер Гилберт прав, это то же самое. В вашем шоу я стану главной звездой, той, ради которой зрители будут готовы покупать билеты и ждать окончания шаблонных номеров с гимнастами и пожирателями всего того, что людям есть не положено. Я не хочу быть одна. Я хочу быть частью семьи… А у этого человека есть ресурсы и, судя по всему, знания, которые помогут эту семью создать. Поэтому простите… вы не предлагаете мне ничего нового, и я вынуждена сказать вам «нет». А ему… Ему я дам как минимум шанс.
Получив заветное «да», Брайан Гилберт согнул руку в локте, и Таннели Саат охотно приняла его приглашение. Не тратя ни минуты, они покинули общество снобов, оставив их ни с чем. Кейн бурчал себе под нос, а Грег пытался его успокоить. Он что-то прокричал паре вслед, но их это уже не волновало.
Проходя в компании Брайана мимо гримёрок артистов, окружённых суматохой, Таннели взглянула на усыпанное песчинками света ночное небо. Тем вечером оно было чистым и наполненным жизнью, давно потухшей и только зарождавшейся. Девушка подумала о звёздах и сравнила себя с ними. Один свет для неё сегодня угас, а другой зажёгся с удвоенной силой.
– Так как мы разберёмся с моими нынешними боссами? – певучий голос артистки более ничего не сдерживало.
– Ну, с такими суммами денег, я полагаю, мы как-нибудь договоримся. Поверьте, я умею убеждать.
– Вы уже смогли убедить меня. Моё решение может показаться вам легкомысленным и скоропалительным, но, когда мы узнаем друг друга получше, вы поймёте, почему я так просто расстаюсь с Танцующим Дворцом. Он не способен дать мне то, что я ищу.
– Надеюсь, способен я. Нам, кстати, не стоит задерживаться здесь. Когда я договорюсь с вашими нынешними покровителями, мы соберём ваши вещи и сразу же отправимся в Рим. Захватим там будущих коллег и братьев.
– Кого же? – спросила улыбчивая Саат.
– Эти двое называют себя «Бесформенные Гимнасты Сколлетти».
Таннели остановилась на секунду и задала вопрос, который сразу пришёл ей в голову:
– Гимнасты? Я думала, вы планируете шоу с такими же, как я…
Словно предвидя волнение турчанки, Брайан слегка приподнял брови и ответил без запинки:
– О, нет! Таких гимнастов вы никогда не видели. Эти ребята могут изгибать своё тело в такие формы, которые и представить себе невозможно. Сколлетти единственные в своём роде.
В очередной раз улыбнувшись новому покровителю, Саат крепко взяла его за руку, дабы не отпускать никогда. Впереди Госпожу Зеркал ждало большое путешествие.
Путешествие в новую жизнь.
Конец записи 2
Субъект: Мэттью Саммерс. Запись ведёт: Карсон Смит
К: Ну… это было как минимум интригующе, мистер Саммерс. Только мне не совсем понятно, как Гилберт уговорил владельцев дворца отдать ему Таннели? К тому же мы изначально планировали, что вы расскажете историю Джеффа Палмера и организации «Новый Свет»…
М: Конечно. Однако, чтобы вы понимали, с чего всё это началось, я должен был поведать, как Брайан Гилберт нашёл свою первую артистку. Метод воздействия на её боссов всплывёт позже, пока эти данные не важны. Я не стану более углубляться в то, как ему удалось уговорить супругов Сколлетти и остальных… Скажу лишь, что с Таннели Саат дела Брайана пошли в гору. Люди с невероятными способностями собирались вокруг него настолько быстро, насколько возможно.
К: В течение четырёх месяцев, по моим данным. Последним он нашёл Джеффа Палмера…
М: Да… простая случайность. Всё произошло в нужном месте в нужное время. Но знаете, для потомков, так сказать, я хочу описать Джеффри поподробнее. Начать с истоков.
К: Это и нужно людям. Нас никто сильно не торопит, поэтому можете начать с ранних годов. Я хочу понять, что вас связывало. История должна быть максимально подробной. Никто не знает, что мы здесь; вы выбрали превосходное место – в этой глуши нас искать точно не будут. И… раз уже мы закончили с январём две тысячи тридцатого… Давайте продолжим завтра? На данный момент я получил достаточно информации.
М: Согласен, сегодня мы что-то засиделись… Мой человек заедет за вами в десять, поэтому выспитесь хорошенько. В наше время здоровой сон – это роскошь. Сладких снов.
К: И вам сладких снов, мистер Саммерс. Спасибо за первую полноценную запись.
М: Приятно с вами работать, Карсон.
Глава 2.1. Хорошее время
Мэттью Саммерс и Джеффри Палмер.
04.05.2010.
Чикаго.
В самом начале я говорил, что могу называть себя настоящим другом Джеффри Палмера. Довольно сложно представить человека, способного так хорошо ладить с ним. Сколько помню, Джефф всегда обладал завышенным чувством собственной важности и всюду пытался заскочить на первые места. Я же, напротив, был довольно тихим парнем, предпочитавшим не привлекать лишнего внимания. Тем не менее, невзирая на очевидные различия в характерах и стремлениях, мы сошлись…
Произошло наше знакомство весной две тысячи десятого, в городе ветров, или просто Чикаго. Мне было восемь, Джеффу исполнилось девять: Палмер появился на свет пятью месяцами раньше. И хотя наши дома разделяла всего одна улица, познакомились мы не сразу. Мама постоянно предлагала мне сойтись со здешними детьми, но чрезмерная застенчивость ставила крест на большинстве моих попыток контакта с внешним миром и его обитателями. Я не мог похвастаться новомодной игровой приставкой, блестящим гоночным велосипедом или папой с интересной работой. Да что там говорить… у меня никакого отца и не было. Жизнь даже не предоставила возможности узнать его – отец погиб ещё до моего рождения. Мама рассказывала, что он служил на флоте и прослыл истинным храбрецом как в глазах сослуживцев, так и простых гражданских. Занятная история, но, если позволите, я поведаю о ней несколько позже, ибо не горю особым желанием вываливать сразу все детали прошлого. Скажу лишь, что единственная личная вещь отца, которая у меня осталась, – старая перчатка без пальцев, как у байкера, чёрная и крепкая, с металлическими пластинками на костяшках. Повзрослев, я часто носил её, несмотря на тот факт, что второй (правой) у меня не было.
Эх… Помню всё, словно это было вчера: во вторник, четвёртого мая, я наконец решился заглянуть по ту сторону улицы, туда, где всё время играла детвора. Стояла приятная погода: тёплый ветерок покорно указывал мне путь, недавно прошедший дождь сделал воздух влажным, а деревья уже покрылись лёгким налётом зелени, но ещё не до конца надели свои летние наряды. Сжимая в руках фигурку популярного на тот момент «Капитана Спейса» (супергероя), я медленными и неуверенными шагами направлялся в сторону ребят, задорно резвившихся с игрушечными ружьями и пистолетами. И знаете… в тот день мне ясно открылась одна истина: дети очень хорошо чувствуют страх. Не успев даже поздороваться, я услышал крик одного из мальчишек:
– Посмотрите, кто пришёл!
Внимание четырёх пацанов сосредоточилось на моей скромной персоне. Описать каждого можно было парой слов: толстяк с глупой физиономией, дылда в жёлтой рубашке, бугай-семилетка и главный заводила района Кенни Дуган – паренёк не особо внушительных размеров, но очень наглый и дерзкий.
– Эй, у него в руках Капитан Спейс! – заметил Дуган, подойдя ко мне на расстояние вытянутой руки. – Ты в курсе, что он отстой? Лорд Даркус круче!
Нетрудно догадаться, что произошло дальше: я застыл на месте, боясь даже пошевелиться. В то время у меня совсем не получалось с кем-то наладить контакт. Оставалось только сжать Энтони Кирби (настоящее имя Спейса) покрепче и уставиться в пол. Было ясно одно – это провал.
– Не, ну, я понимаю, зачем нашему Мэтту Капитан Спейс, – продолжил Кенни. – Бедняк держит в руках игрушку супергероя-богача, посмотрите, а!
Остальные пацаны принялись громко смеяться. Толстяк, помимо всего прочего, указал на меня своим жирным пальцем, продолжая ржать во всё горло. От громогласного хохота четвёрки стало ещё хуже, теперь даже дыхание выдавало мой страх. Удивительно, насколько быстро разносятся слухи – мы с мамой совсем недавно переехали и поэтому временно испытывали трудности с деньгами. Этой безобидной мелочи оказалось достаточно для того, чтобы детвора устроила мне травлю…
– Ты что, язык проглотил? Я с тобой разговариваю. Эй, блондинчик, ты вообще здесь?
Прождав от силы пару секунд и не услышав ответа на заданный вопрос, Кенни Дуган резко сорвался с места и схватил меня за волосы, дабы я выпустил ненаглядного Капитана Спейса из рук. Обычная детская драка, но вот только больно было не по-детски. Тройка прихвостней, завидев в глазах своей жертвы накатывающиеся слёзы, синхронно выкрикнула пожелание, адресованное их ненаглядному боссу:
– Оторви ему голову, Кенни!
Я, как мог, пытался отбиваться, но Кеннет Реджинальд Дуган, несмотря на свои скромные габариты, превосходил меня в силе. С лёгкостью отвоевав игрушечного супергероя, он ударил поверженного новичка Саммерса ногой в живот и поднял Капитана Спейса над головой.
– Ну и что? Что? Что ты сделаешь? Он теперь мой! Вали в свой «Дебилотаун», там тебе самое место!
Не знаю, что бы я тогда сделал… Может, просто ушёл бы? Проглотив боль, как последний стукач, отправился бы жаловаться мамочке? Или, отдав гроши на школьный обед какому-нибудь верзиле-второгодке, попросил бы его вернуть моего Кирби? Узнать ответ было не суждено, ибо в тот миг, когда вокруг воцарилась дворовая несправедливость, за спиной беззащитного Мэтта Саммерса прозвучал голос…. Голос, который я никогда не забуду… Он изменил всё:
– Оставьте его в покое, придурки!
Вот он, мой рыцарь в сияющих доспехах. На его слегка бледном выразительном лице с тонким прямым носом и волевым подбородком горели необычайно яркие синие глаза. Не особо высокий, но достаточно крепкий для того, чтобы за себя постоять, один сродни целой армии, он бросил вызов Кенни Дугану и его приспешникам. Джеффри Алан Палмер, мой герой.
– Дуган, твою мать, заняться что ли нечем?! Отвали от парнишки! – прокричал Джефф своим грозным голосом. Он по-настоящему меня впечатлил.
Удивлённый вмешательством в уличные «игры», Кенни посмотрел на моего спасителя, приподняв брови.
– Палмер? Тебе есть дело до этого отсталого? Иди куда шёл, мы сами тут разберёмся!
– Да хрена лысого я теперь пойду! – отрезал тот. – Верни игрушку, у тебя вон три такие сидят!
Схлопотав от Джеффа словесную пощёчину, Дуган подскочил к нему с карикатурно злобным выражением лица, как у детей-маньяков из культовых ужастиков восьмидесятых.
– Хочешь игрушку? Ладно, держи. Но тогда тебе придётся что-то отдать взамен, приятель. Ммм, точно… твои джинсы. За Тони Кирби будешь ходить с голой жопой по району!
– Нее… у меня есть кое-что поинтереснее…
Тонкие губы Палмера выдали обворожительную улыбку, подчёркнутую блеском васильковых глаз. Я просто оторопел, когда увидел, как его нога направилась прямиком в пах Кенни Дугана, да ещё и со всей силы. От этого поистине сокрушительного удара хулиган упал на землю, корчась и визжа от боли. Джефф смачно плюнул на ладонь, поправил свои тёмные волосы, зализав их на левый бок, и прокричал на всю улицу:
– Ну что?! Кто-нибудь ещё хочет превратиться в омлет, как этот задрот?!
Тройка хулиганов смотрела то на него, то на Кенни. Они крутили своими пустыми головами туда-сюда, не решаясь хоть что-то сказать. Спесь с троицы как рукой сняло. Пухляк больше не мог терпеть этого неловкого молчания и ответил за всех прихвостней Дугана разом:
– Ну на хер.
Стоило его увесистой заднице вспорхнуть с места, как остальные тут же сквозанули следом, позабыв о своём «боссе». Кенни, продолжая держаться за причинное место, мог лишь заорать им вдогонку:
– Уроды, не бросайте меня тут!
Тут Джефф наклонился к Дугану. Выдав очередную идеальную улыбку, он прошептал ему на ухо:
– Ещё минут пять полежи… мы пока пойдём с новичком проветримся. А когда я вернусь, мы всё повторим. Два яйца – два удара. Всё честно.
Рыцарь школьного двора отряхнул колени и демонстративно щёлкнул шеей, от чего Кенни отпустил пах и закрыл лицо руками. Насладившись победой, спаситель подошёл ко мне, протянул отобранную игрушку и сказал:
– Держи, старик. Пойдём прошвырнёмся, пока он тут обтекает.
В моих глазах Джефф Палмер был самым настоящим супергероем. Капитан Спейс и в подмётки ему не годился. На долю секунды мне показалось, что я сплю… неужели он говорит со мной?
– П… Пп… Пошли…
Тут я наконец сдвинулся с места. Не пройдя и пары метров, Джефф решил начать разговор. Видимо он догадался, что я на эту роль не гожусь:
– Как зовут-то тебя?
– Саммерс… Мэтт Саммерс, сэр…
На самом деле, даже спустя годы я так и не понял, почему использовал именно это слово.
– Сэр?! – возмутился Палмер. – Неее, так не пойдёт… Зови меня Джефф.
– Джефф, очень приятно, – вымолвил я и улыбнулся своему рыцарю.
– Ну, как минимум один друг у тебя тут уже есть. А учитывая тот факт, что это я, тебе больше никто и не нужен. Пончики любишь?
– Да, очень! А что?
– Ну вот сейчас, значит, пойдём и пожрём. Очень уж хочу узнать моего Робина получше. И да… Как ты догадался, я Бэтмен.
Обрадовавшись тому, что мне досталась почётная роль напарника, а не дворецкого, я с удовольствием отправился в город в компании супергероя. Улицы Чикаго на этот раз казались совсем другими, ибо в кои-то веки новичок Саммерс шёл по ним не один. Когда ты находишься в состоянии вечного одиночества, наличие собеседника, помимо мамы, сбивает с толку. Я понятия не имел, что мне нужно делать и о чём говорить. Слава богу, по пути Джефф не замолкал ни на минуту:
– Почему ты не врезал Дугану? Этот хлюпик и одного удара не выдержал по итогу!
В тот знаменательный день всплыла эта досадная проблема: я не умел за себя постоять. Не сказать, что восьмилетнему ребёнку это уж очень было нужно, но после встречи с Дуганом я почувствовал себя беспомощным перед лицом опасности. Мэтт Саммерс не мог справиться с пацаном чуть ли ни вдвое меньше его самого. Бэтмен, спасший меня в тот день, явно понимал, что оставлять мою боевую подготовку в таком плачевном состоянии эквивалентно убийству.
– Я совершенно не умею драться, Джефф. К тому же их было четверо, что бы я им сделал?
– Ну, как видишь, мне их количество совсем не помешало!
Джефф был доволен собой, играя роль мудрого наставника.
– Да, я дал ему промеж ног, но какой был эффект! Одним бабахом четверых побивахом! Будто в кегли играл! Хлобысь – страйк!
Этот самый «эффект» заставил меня задуматься:
– То есть мне тоже нужно… ну… туда бить?
– Ты что, нет! Я тебя спасал, к тому же требовался мощный удар! Можно бить в морду, в живот, по ногам. Пах – это особый случай, ты поймёшь, когда он представится.
Вдвоём мы шли по торговой улице, но куда именно ведёт Джефф было загадкой. Я разглядывал окрестности и всё больше убеждался, что попал в самую настоящую сказку – на прилавках можно было найти всё, что только пожелаешь. Жизнь тут явно текла в ускоренном темпе: люди носились с кучами сумок и постоянно натыкались друг на друга, кто-то извинялся, а кто-то начинал истошно орать. Благо, расслышать что-либо из этого не представлялось возможным: какофония окружающих звуков и доносившаяся из некоторых лавочек музыка всё отлично приглушали, создавая при этом какую-то особенную атмосферу. В поисках магазинов игрушек и сладостей тут и там шныряли дети – те, что постарше, работали в основном разносчиками газет или помощниками в магазинах.
На углу этой необыкновенной улицы показался небольшой ларёк со сладостями – видимо, туда мы и направлялись. Джефф барской походкой подошёл к владельцу, который запаковывал товары, и поздоровался с ним:
– Эрни, мужик! Как жизнь?
Завидев знакомое лицо, тот восторженно прокричал:
– Малыш Джефф, рад тебя видеть!
Перед нами предстал высокий мужчина лет сорока с пышными усами и очень большими добрыми глазами. На его седеющей голове красовалась кепка с надписью «Сладости Дарби». Он обратил на меня внимание и поинтересовался у Джеффа, с кем это он пришёл:
– А кто твой новый друг, Джеффри?
Звёздный мальчик города Чикаго прижал меня к своему плечу, будто мы знали друг друга уже пару сотен лет. Я понятия не имел, что думать по этому поводу, и просто поддался ситуации.
– Это мой юный падаван Мэтт, мы недавно познакомились.
– Падаван? – спросил я с глупым выражением лица.
Палмер сразу покраснел от негодования, вылупился на меня как на предателя звёздно-полосатого флага и затараторил:
– Стоп, стоп, стоп! Ты не смотрел «Звёздные войны»?! Это же самый крутой фильм на всём белом свете! Ну… как минимум с четвёртой по шестую… Как ты вообще живёшь?!
– Нет, не смотрел… Неужто я так много упустил?
Джефф схватил меня за руку, поднёс её к своей груди и так громко закричал, что его слова смог услышать каждый прохожий:
– Тогда, мой юный падаван, сегодня ты идёшь ко мне, и мы вместе смотрим «Звёздные войны»! Твоё обучение только начинается!
Мыслей об отказе не было даже в проекте, ведь мне наконец-то представилась столь редкая возможность весело провести время со сверстником. Оставалось разве что получить разрешение от мамы.
– Я тогда маме позвоню, чтобы не волновалась?
– Звони, конечно! Мама должна знать, что ты проводишь время с тем, с кем надо. Кстати, какие пончики любишь?
– С шоколадом. Но у меня совсем нет денег…
– Отставить! – резанул Палмер. – Деньги есть у меня, поэтому сегодня я угощаю. Четыре шоколадных, Эрни! Вот он, мой кореш Саммерс, – любит те же пончики, что и я!
Эрни тут же запаковал сладости и протянул пакет Джеффу:
– Четыре пятьдесят, сынок.
Богач и филантроп местного пошива нарочно вытащил пять баксов так, чтобы деньги видели все окружающие, и, всучив их продавцу, заявил по-царски:
– Сдачи не надо, дружище!
– Приятного аппетита, парни, – промолвил Эрни, ухмыльнувшись.
– Спасибо, сэр! – я улыбнулся ему ответ. – Всего доброго!
Мы пошли в обратном направлении. Джефф запустил руку в пакет и достал оттуда по пончику: они выглядели чертовски аппетитно, а шоколадом политы были даже с избытком. Палмер передал один мне:
– Налетай, Саммерс. Приятного аппетита.
Я взял сдобного красавца, откусил как следует и с набитым ртом спросил:
– Так что… идём к тебе смотреть «Звёздные войны»?
– Не болтай с набитым ртом, – Джеффри выдал короткий смешок. – Жуй медленно, чтобы просмаковать. Конечно, идём! Посмотрим кинцо, поболтаем, расскажешь о себе.
Я прожевал пончик, который оказался невероятно вкусным, и продолжил разговор:
– Да нечего особо рассказывать… Мы переехали из Спрингфилда совсем недавно. Мама – адвокат, но дела пока идут не очень. Одно хорошо: в Чикаго много возможностей, он ведь гораздо больше нашего прежнего города.
– Мама – адвокат? Отлично! Вот и нашёлся тот, кто оправдает мои грязные делишки…
Джефф состроил довольную физиономию и потёр ладони друг о друга.
– Какие такие делишки?
– Не тормози, старик! Дуган наверняка подаст на меня в суд за несанкционированный омлет.
Мы оба в голос рассмеялись. Я и сам не заметил, как забыл о Дугане и его прихлебалах. Все мирские проблемы испарились, не оставив и следа: мой новый друг полностью завладел сегодняшним днём. Дабы не задерживаться понапрасну, Джефф и я решили, что Кенни всё же заслуживает право на продолжение рода, и поэтому вместо его поисков с последующей яичной болтуньей мы сразу пошли к дому Палмера. Там ждал очередной приятный сюрприз: оказалось, что наши семьи – практически соседи.
– Чёрт, забыл позвонить маме! – выкрикнул я на пороге дома, вытащив мобильник из кармана. – Мы так заболтались по пути…
Тут Джефф заботливо похлопал меня по плечу.
– Старик, ты так орёшь, будто тебе кто-то шары прищемил. Звони своей мамке. Расслабься и не разводи панику.
Я решил последовать совету наставника и набрал соответствующий номер телефона. Последовали несколько секунд тишины. Затем гудок… ещё один… ещё… и, наконец, ответ:
– Да, милый, – прозвучал приятный голос по ту сторону телефона.
– Привет, мам…. Я тут… затусил с новым другом, Джеффом. Мы пойдём к нему смотреть кино. Ты не против?
– О, как чудно! – голос моей дорогой Эбигейл Саммерс наполнили позитивные нотки, видимо, она была рада, что я наконец нашёл себе приятеля. – Конечно, мой хороший, общайся с новым другом! Только не забывай, что дома надо быть в семь! Ты ведь доделал домашнее задание, мистер?
Её отчётливо было слышно даже за пределами мобильника; Джефф неожиданно выхватил у меня телефон и проговорил в трубку:
– Не переживайте, госпожа Саммерс. Мэтт будет в целости и сохранности доставлен к вашей крепости ровнёхонько в семь часов! Слово истинного скаута!
Услышав незнакомый голос, мама не растерялась:
– Оу. Ты, видимо, Джефф. Ну раз уж слово скаута, то я доверяю тебе моего мальчика. Развлекайтесь, дети. И не переедайте сладкого, а то после него Мэтти плохо спит.
– Принято, мэм, – отчеканил Джефф. – Уполномоченный Джеффри Алан Палмер выполнение гарантирует. Большое спасибо! Всего доброго, госпожа Саммерс…
Здесь настоящий мастер переговоров закончил диалог и повесил трубку.
– Ты скаут? – спросил я с недоумевающей физиономией.
– Ты опух, Саммерс? Конечно же, нет – они все гольные лузеры…
– То есть… ты сейчас соврал?
– Технически – нет, – отмахнулся Палмер. – Я разве сказал твоей маме: «Дорогая миссис Саммерс, я настоящий скаут! На всех загородных поездках озабоченный вожатый, роняя слюни, пялится на мой зад, а шкаф в моей комнате забит дебильными нашивками». Какая разница, старик, я ведь тебя всё равно доставлю?
– Технически… да, – криво улыбнулся я. – Доставишь.
– Ну вот и всё! Чувствуй себя как дома, – объявил он, открыв дверь и по-хозяйски швырнув ветровку на стойку для одежды в прихожей. Я же аккуратно повесил своё худи рядом.
Увидев поистине безупречные полы в доме Палмеров, я инстинктивно бросил взгляд на свои кроссовки, подошва которых явно не могла похвастаться чистотой. Натаптывать не хотелось, поэтому пришлось спросить хозяина здешних чертогов, нет ли у него какой-нибудь обуви для гостей:
– Слушай, дружище, а у тебя нет… тапочек, например? У вас так чисто, не хочу разводить гору грязи.
– Да, слева от вешалки, рядом с комодом, – крикнул Джефф, направившись к кухне. – Слушай, чел, давай, как взрослые мужики, обсудим самое главное – выпивку. Чай или кофе? И сколько ложек сахара?
Никто до этого не звал меня домой на просмотр фильма и тем более не угощал напитками.
– Пожалуй, побуду плохишом и не откажусь от кофе! Две ложки сахара, пожалуйста.
Снова раздался крик моего приятеля:
– Ты пока осмотрись, а я тут всё сварганю!
Именно осмотром я занялся. Стены «Крепости Палмеров» были выкрашены в приятный жемчужный цвет, а полы всех комнат, кроме прихожей, покрывали мягкие ковры с причудливыми рисунками, напоминавшими песчаный рельеф. Мебель, преимущественно деревянная, добавляла окружению колорита и аутентичности. Стоявший в гостиной стол украшала белоснежная кружевная скатерть, а роскошный диван бежевого цвета придавал обстановке уюта и мягкости. Признаюсь, было трудно определить, есть ли во всём этом какой-то общий стиль. Мне казалось, что в интерьере всего понемногу. Тем не менее обстановка смотрелась здорово. Не сказать, что очень богато, но я догадывался, что у семьи Палмеров нет проблем с деньгами. Лишним подтверждением этому служил большущий телевизор с плоским экраном, стоявший посреди благоустроенной гостиной напротив дивана и стола. Тогда такие считались роскошью, и нам верилось, что ничего совершеннее уж точно не придумают.
– Мы будем смотреть кино на этом огромном телике? – мой голос выдавал восхищение; я предвкушал грядущий просмотр.
– Ага, – деловито ответил Джефф. – Сейчас найду нам что-нибудь пожевать, и поехали.
Когда Палмер вошёл в гостиную с подносом, полным разнообразных угощений, я всё ещё стоял как истукан посреди комнаты, хлопая глазами и опустив руки по швам.
– Ну ты чего замер-то? Хорош стесняться, заваливайся! Начинаем твоё просвещение с «Новой надежды», а там уже определимся.
Покопавшись среди дисков на полке, Джефф нашёл фильм, и мы начали долгожданный просмотр. Картина была довольно старой, но мне понравилось. Я увидел крутую историю о том, как неприметный паренёк с планеты Татуин оказался настоящим героем. Он обрёл смысл жизни и настоящих друзей – Хана Соло, Чуббаку, Принцессу Лею и двух забавных дроидов. На протяжении всего фильма я невольно сравнивал Джеффа с Ханом, таким же весёлым и харизматичным парнем, готовым ринуться навстречу приключениям. Мы от души посмеялись в некоторых местах, а на моменте гибели Оби-Вана погрустнели. Я впервые проводил время со сверстником, и это было действительно круто.
Когда Звезда Смерти, ко всеобщему ликованию, разлетелась на куски и фильм закончился, я решил узнать о жизни своего нового товарища поподробнее:
– А где твои родители? Они на работе?
– Да они всё время чем-нибудь заняты, – ответил Джефф и по-хозяйски положил ногу на ногу. – Мама продаёт дома, она… этот, как его… риелтор, точно! Понимаешь, она больше времени проводит в чужих домах, нежели в своём. А папа… Он держит автомастерскую, я ему там помогаю по субботам – ковыряемся в движках, коробках передач и в остальной фигне. Если хочешь, могу взять тебя с собой, познакомишься с моим стариком.
От такого предложения я опять-таки не мог отказаться, ведь это был лишний повод провести время с Палмером.
– Конечно, будет круто!
– Ещё бы! «Что это за мужик, который не разбираться в тачках?» – так папа всё время говорит. В общем, живём мы неплохо… со мной ты точно не соскучишься. Да и всякие болваны наподобие Дугана прекратят к тебе лезть. Ты вытащил счастливый билет, старик. Кстати, может это… сгоняем наверх, покажу тебе свою комнату? Погнали?
С улыбками до ушей мы поднялись на второй этаж по лестнице, окружённой белыми деревянными поручнями. Вдоль неё широкой полосой стелилась красная дорожка ткани, прилегавшая точно к комнате Джеффа. Надпись на двери в его хоромы гласила: «Не влезай – убьёт!». Войдя внутрь и всё-таки оставшись в живых, я сразу обратил внимание на плакаты, развешанные по стенам: Арнольд Шварценеггер с надписью «GET TO THE CHOPPA!!!», Дарт Вейдер и Люк Скайуоккер, скрещивавшие световые мечи, постеры со спортивными автомобилями и многие другие. Однако больше всего меня зацепил плакат с талантливейшим актёром Шоном Фордриксом в образе Капитана Спейса.
Промолчать тут я, конечно, не мог:
– Тебе тоже нравится Капитан Спейс?!
Джефф плюхнулся на свою кровать, накрытую одеялом с изображением НЛО.
– Конечно! Мне дико понравился фильм. Чувак из хлюпика-миллиардера превратился в супергероя космических масштабов! Глядишь, и я таким стану!
– Ага, точно! Я тогда твой напарник Киборг Вольт! Будем вместе бороздить опасный космос, спасать планеты…
– И дрючить криминал! – добавил Палмер, выставив указательный палец вперёд. – Шикарн