Боец 8: Лихие 90-е

© Рафаэль Дамиров, Валерий Гуров, 2024

Глава 1

– Ну что, Сергей, поздравляю тебя ещё раз, теперь уже действительно лично тебя! – сказал Грейси, когда восторги учеников в зале затихли и мы с ним ушли в кабинет, чтобы обсудить подробности будущей работы с телевидением. – Мы своим проектом здорово впечатлили этих засранцев! Их главный сказал, что заплатит по высшей планке плюс даст нам ещё солидный бонус, только чтобы мы даже не думали смотреть в сторону других каналов.

– Это хорошо, – отметил я. – То есть общая сумма нашего куша увеличивается?

– Несомненно, – довольно ответил Грейси. – И твой один процент становится ещё внушительнее.

– Пять, прошу заметить, – с улыбкой напомнил я.

– Для пяти тебе надо будет постараться, – сказал Грейси. – Ты же помнишь цифры продаж.

– Думаю, это не станет такой уж проблемой, тем более с такой мощной поддержкой, как твое телевидение, – ответил я.

– Вот когда покажешь мне, что это действительно для тебя не проблема, тогда будет и пять, – снова улыбнулся Грейси. – И они, соответственно, тоже будут больше, чем мы планировали.

– Ну и отлично! – сказал я. – Классно ты их раскрутил! Хотя что значит раскрутил – в принципе, мы ведь ничего и не сочиняли – в выигрыше действительно будут все. Я рад, что телевизионщики тоже это поняли! – Ну и отлично! – сказал я. – Классно ты их раскрутил! Хотя что значит раскрутил – в принципе, мы ведь ничего и не сочиняли – в выигрыше действительно будут все. Я рад, что телевизионщики тоже это поняли!

– Ну они же тоже не дураки, – заметил Грейси. – Они тоже нехило поднимутся на этом проекте. И, кстати, именно потому, что не дураки, они выдвинули свое обязательное условие для сотрудничества.

– Это ещё какое? – напрягся я. После той неприятной истории с Глебом я с подозрением относился к любым инициативам представителей телевидения.

– А, ерунда, – махнул рукой Грейси. – Они хотят, чтобы от их канала тоже выступил боец. В принципе, справедливо.

– А что у них за боец? – поинтересовался я. – Толковый малый?

– Более чем, – кивнул Грейси. – Его зовут Бранко Цикатич. Это нынешний победитель Гран-при К-1. Феноменальный ударник!

Я аж присвистнул. Это была реально серьезная заявка. Гран-при К-1 – это вам не хухры-мухры. В то время этот международный турнир по кикбоксингу как раз состоялся впервые и вызвал небывалый ажиотаж. Поскольку в этом проекте всем заправляли японцы, то это гарантировало, с одной стороны, бережное и уважительное отношение ко всем возможным традициям и правилам единоборств, а с другой – неукоснительное соблюдение любых формальностей. Японцы – народ не только трудолюбивый, но и скрупулезный, и халтуры, даже малейшей, они не допустят нигде и никогда. Соответственно, и обладатель гран-при их соревнования автоматически закреплял за собой репутацию суперпрофессионала. И уже одно то, что первым делом после победы в Гран-при он выступит у нас, давало нам сто очков вперёд. Заполучить такого крутого бойца счёл бы за честь любой чемпионат.

– Кстати, о действиях, – подхватил Ройс. – Расслабляться пока рано, нужно работать дальше. Твоя задача на ближайшее время – подписать договора со всеми бойцами, кого мы приглашаем участвовать в турнире и собрать их в моем зале.

– А текст договора? – переспросил я.

– У тебя твой экземпляр есть? Вот и смотри: берешь его, меняешь в тексте организатора на участника, подставляешь нужные суммы и имена – вот тебе и договор. Потом принесешь его сюда, моя секретарша тебе его наберёт и размножит.

– Понятно. Если ты не возражаешь, сначала я все-таки бойцов соберу, – пообещал я, – Бумажки-то распечатаются быстро, а на организационные заморочки понадобится несколько дней. Сам понимаешь – у каждого из ребят свой рабочий график.

– Вот ты его им и поменяешь, – сказал Грейси. – Но прежде, чем ты поедешь снова по бойцам – теперь уже с ручкой и бумажками – ты должен собрать нам ринг и заказать нужные перчатки.

– В каком смысле собрать? – не понял я. – При всем желании, я не рабочий.

– А стучать молотком от тебя никто и не требует, – возразил Грейси. – А вот чертеж ты мне обещал нарисовать, если помнишь. Так что рисуй чертеж и дуй потом вместе с этим рисунком к рабочим. Да, и что по поводу перчаток? Ты вроде говорил, что обычные не подойдут?

– Совершенно верно, – подтвердил я. – Перчатки нужно делать на заказ. За основу предлагаю взять перчатки кудо.

– Кудо, говоришь, – Грейси задумчиво барабанил пальцами по столу.

– Да, – уверенно подтвердил я.

– А чем они тебе так понравились-то? – спросил Ройс.

– Войлоком, – объяснил я. – В отличие от обычных, они смягчают удар и таким образом минимизируют вероятность травматизма. Ну и плюс немаловажно, что пальцы открыты.

– Рекламный проспект ты мог бы мне и не пересказывать, – усмехнулся Грейси. – Это я и сам знаю. Я имею в виду – ты уверен, что нам нужно именно это? Мы же не студенточек нежных одевать в них собираемся.

– Студенточек – не студенточек, а лично я здоровьем бойцов дорожу, – уверенно ответил я. – Это же никак не влияет ни на силу удара, ни на вектор движений, ни на стратегию боя. Всё остаётся так, как и было, просто бойцы будут лучше защищены от травм, вот и все.

Грейси ещё немного подумал.

– А может, ты и прав, – сказал он. – Меня, знаешь ли, тоже начало напрягать, что у нас принято думать о чем угодно – о кассовых сборах, количестве продаж трансляций, комфорте зрителей, качестве рекламы – только не о безопасности бойцов. А ведь о них все менеджеры должны беспокоиться в первую очередь!

– Мало ли кто чего должен, – подхватил я. – Мне один менеджер в России вообще сказал, дескать, боец – это гора накачанных мышц, чего ему будет, он даже толком не устает. Я думал, у вас здесь дела обстоят несколько по-другому.

– А, все то же самое, – махнул рукой Грейси. – В основном всех интересуют только бабки, а бойцы… вот как тебе этот твой знакомый сказал: «А чего с ним случится – это же машина». Но ведь даже за машиной, чтобы она служила долго и бесперебойно, нужен серьезный уход. А вообще-то боец – и не машина вовсе, а человек! И главное – никакой знаменитый спортсмен никаким своим авторитетом это переломить пока не может. Ну то есть себе он может затребовать отдельные условия, если статус позволяет, а так, чтобы вообще, для всех…

– Ну тогда ведь нам и нужно начинать с малого, – подхватил я. – Вот у нас сейчас как раз появилась возможность на своем турнире ввести новые нормы. А там, глядишь, если мы прогремим, то и дальше потихоньку начнет получаться.

Семён, услышав, что разговор идёт на тему, о которой он имел самое смутное представление, в него не влезал, переводя взгляд то на меня, то на Грейси. Сам же Грейси задумчиво кивал, размышляя, казалось, о чем-то своем. Наконец он встрепенулся, как бы вспомнив, где и зачем он находится.

– Ну что ж, – подытожил Ройс. – В целом я твой план одобряю. Если ты и с инвентарем разберёшься так же лихо, как и с составом бойцов, то все будет очень круто, – заявил Ройс.

– Не волнуйся, – заверил его я. – Для меня этот турнир так же важен, как и для тебя. Уж кто-то, а я-то точно выложусь на все сто!

Грейси улыбнулся и протянул мне руку, давая понять, что аудиенция окончена. Мы с Семёном попрощались с Ройсом и вышли из кабинета.

– Как все здорово само складывается, – Сёма аж подпрыгнул на ходу от радости. – Даже Грейси идёт на все наши условия!

– Ну, во-первых, складывается оно не то чтобы прямо само, – мягко напомнил ему я. – Я, например, для этого прикладываю довольно много усилий, если ты не заметил. А во-вторых, Грейси идёт на наши условия, потому что как профессионал понимает их справедливость. Мы же не просим ящик двадцатилетнего коньяка и толпу распутных девиц каждый вечер. Каждое наше условие обосновано, это поймет любой, кто хоть в какой-то степени сталкивался с миром единоборств.

Последняя фраза была сказана мной с намеком, чего Сёма, как обычно, не заметил. Ну или сделал вид, что не заметил.

– Ну вот, значит, у нас соберутся все профессионалы! – Семён радовался, как ребенок новой игрушке. – Ты договоры-то умеешь составлять? Конечно, образец у нас есть, и там только поменять детали, но всё-таки это серьезный документ, здесь мелочей не бывает…

– Умею ли я? – я аж остановился как вкопанный и не выдержал: – А умеешь ли ты? Ты же всем хвастаешься, что весь из себя такой крутой спортивный промоутер, а теперь спрашиваешь, умею ли я составлять договоры? А ты мне на что, интересно? Для любого промоутера или менеджера составление договоров – азы его работы! Как же ты работал-то в таком случае?

– Да ну ты что, – сбивчиво забормотал Сёма, заметно смущаясь. – Чего ты завелся-то, Серёга? Ну у меня действительно был длительный простой перед тем, как мы с тобой встретились, я давно никаких документов не составлял, уже и забыл, можно сказать, как это делается… Да и потом, кто их знает – может, за это время в требованиях что-нибудь поменялось? Ну, там, юридические какие-то аспекты…

«Как бы мне тебя поменять уже наконец, бестолковый мой аспект», – с усталостью подумал я. «С твоими всеобъемлющими знаниями и умениями я бы тебе не то что документы составлять – школьные экзамены сдавать бы не доверил. Похоже, после такой совместной работы я сам уже смогу продюсировать кого угодно. А что? Раскручусь, стану крутым спортивным менеджером, выведу пару ребят в суперзвезды, перевезу сюда Алинку и будем мы жить с ней на эти проценты не хуже всяких там Тайсонов и Ван Даммов! И все благодаря Сёме, ха!»

– Ну что, куда мы теперь? – нарушил тишину Сёмен, когда мы дошли до развилки: один коридор вел к нашей комнате, другой – к лестнице.

– Пока что в комнату, – ответил я. – Для начала мне нужно грамотно составить чертеж. Это же не рисунок набросать – здесь надо все хорошенько прикинуть. И, кстати, нужно будет подготовить текст договора и размножить его по количеству бойцов.

В коридорах здания было непривычно тихо. Хотя непривычно, наверное, это было только для меня. На самом деле шумом и толпой этот дом наполнялся только по утрам, когда все гурьбой высыпали из своих комнат, и по вечерам, когда такая же толпа возвращалась на ночёвку. В остальном же это было обычное казённое здание – комнаты со множеством кроватей, кухня, столовая, прачечная… Мне это сильно напоминало корпуса детского оздоровительного лагеря, в котором я несколько раз бывал в детстве. Только там нас ещё сопровождали вожатые, в которых здесь не было необходимости. Ну и в целом распорядок дня был насыщеннее, что вполне объяснимо. В остальном же, учитывая спортивную направленность этого заведения, его можно было назвать и оздоровительным.

Мы зашли в комнату и уселись на кровати, которая, помимо всего прочего, являлась и нашим единственным сиденьем в этом жилище. Я достал карандаш и бумагу и стал делать чертеж, старательно извлекая из памяти все тонкости, а Сёма извлёк из своей сумки маленькую записную книжечку и начал в ней что-то искать. Это зрелище меня заинтриговало. Уже сам факт, что у такого раздолбая была записная книжка, мог поразить до глубины души. А уж если там записано что-то действительно ценное…

– Что ты там ищешь-то, если не секрет? – не выдержал я. – Рецепт каши из топора? Тогда ищи быстрей, а то я что-то опять проголодался. Жиденькие у них тут завтраки-то, надо признаться.

– Да нет, – Сёма опять не заметил моего подкола, настолько сосредоточенно он листал книжку. – У меня есть знакомые, которые как раз занимаются спортивным инвентарем и оборудованием.

– Продавцы, что ли? – не понял я. – Специализированный магазин?

– Какой ещё магазин? – удивился Сёма. – Рабочие! У них свой цех, уж что-что, а площадку по чертежу они нам оборудуют. Я смогу с ними договориться, чтобы сделали все по дружеской цене. Если очень надо – может быть, и рассрочку получится выбить.

– А-а. Это дело, – согласился я. – Тогда ищи. Такие друзья нам всегда пригодятся.

– Нашел! – воскликнул Семён. – Пойду на пост охраны, позвоню им. Узнаю, когда подскочить можно для заказа.

– Давай, – согласился я. – Я пока подожду здесь.

Семён убежал, а я начал прохаживаться по комнате, мысленно прикидывая, как должна быть устроена клетка, в которой будут драться бойцы. Все остальные обитатели нашего жилища были на тренировке, так что я остался совсем один, и мне никто не мог помешать сосредоточиться.

Подойдя к окну, я остановился и посмотрел на улицу. За окном не спеша протекала обычная жизнь, которую я наблюдал всегда. Шли куда-то люди, ехали автобусы и автомобили, светило солнце, иногда чуть покачивались листья деревьев… Город проживал свой очередной обычный день и ещё не подозревал, что в его недрах готовится без преувеличения историческое спортивное событие.

«А город подумал – ученья идут…» – ни к селу ни к городу вспомнил я старую песню. Ничего, когда мы от учений перейдем к делу – ни у кого никаких сомнений не останется!

Вдруг боковым зрением я заметил внизу какую-то смутно знакомую фигуру. Даже не то чтобы знакомую – сам облик ее что-то сильно напоминал. Приглядевшись, я увидел байкера, который стоял рядом со своим мотоциклом и вглядывался поочередно в прохожих, в проезжающие мимо автомобили и в окна зданий. Парень явно кого-то высматривал. Я внутренне напрягся. Как-то уж так складывалось, что с байкерами в Соединённых Штатах у меня пока возникали не самые приятные ассоциации. То один подвалит к девчонке, с которой я сижу в кафе, то другой захочет на бабки выставить в придорожной забегаловке… Впрочем, это, конечно же, не давало повод излишне демонизировать абсолютно всех любителей железного коня и скорости.

«Что-то ты, Боец, становишься слишком мнительным» – подумал я про себя. «Так ведь, неровен час, вообще от всех встречных людей начнёшь шарахаться. А это уже паранойя. Проще надо ко всему относиться. Не такая уж ты важная фигура, чтобы за тобой какая-то шпана по всей Америке гонялась».

Но как бы я ни пытался отбросить дурные предчувствия, смутное ощущение тревоги не покидало меня. Вдруг байкер перевел глаза на наши окна и встретился взглядом со мной. В детективах и триллерах на такой сцене обычно делают стоп-кадр и крупный план под тревожную музыку. Увидев меня, он две или три секунды пристально смотрелся в мое окно, затем быстро вскочил на мотоцикл и уехал.

«Таааак…» – принялся размышлять я. «И что это было? Сдёрнул он только после того, как увидел меня – здесь сомнений не может быть никаких. Тогда что же получается – меня действительно ищут? Но кто и для чего?»

В принципе, в Америке я уже успел повздорить со многими. Конечно, я никогда не нападал первым, но кого и когда останавливали такие мелочи? Во всяком случае, эту публику – точно нет. В одном я теперь был уверен наверняка: меня пасли. Но кто и по какому поводу – я пока что не знал. А главное – я не был уверен, что эти преследователи не помешают мне в работе над турниром. А вот это уже могло серьезно осложнить мою жизнь.

Если меня разыскивали именно байкеры, то вариантов здесь было ровно два: или это дружки знакомого Бесси, или те, которым я не дал опрокинуть себя в том кабаке для дальнобоев. В первом случае все довольно просто: для Бесси я не более чем случайный знакомый, ни в какие ее дела не влезал и не собираюсь, так что, скорее всего, можно будет обойтись воспитательно-профилактической работой, чтоб больше девушек не донимал, и на этом все закончится. А вот если это второй вариант – тогда дело посложнее. Там орудует организованная банда, и простым мордобоем один не один в этом случае не обойдешься. Если у них цель – именно я, придется сражаться по-крупному. Хотя…, а что я, по сути, знаю о том приятеле Бесси и его круге общения? Может, там компания не хуже…

Мои невесёлые раздумья прервал стук в дверь.

– Сёма, я не закрывался! – крикнул я по-русски. И чего он стучится? Ключ, что ли, потерял?

Вместо ответа стук повторился. Так. Что это ещё за гости? Я подскочил к двери и решительно открыл замок.

– Ну неужели трудно, ответить, кто… – начал было возмущаться я, как вдруг поднял глаза и обомлел. Вот уж кого я ожидал здесь увидеть в последнюю очередь.

На пороге стояла Бесси.

Глава 2

– Бесси? Ты-то что ещё здесь делаешь? – я не мог поверить своим глазам. И ведь нашла меня как-то!

Бесси смущённо опустила голову.

– Я подумала, что могла бы быть полезной тебе, – ответила она.

Ну надо же, какое благородство! Конечно, только из-за этого она меня и разыскала. Вступила в клуб юных тимуровцев или как он тут у них называется.

– У тебя все в порядке? – на всякий случай уточнил я.

– Да, все хорошо, – невинно захлопала глазками Бесси.

Так, ну вот это уже точно голое, ничем не прикрытое враньё. У нее все отлично, но она очень захотела быть полезной случайному знакомому, которого знает несколько дней, поэтому бросила все свои дела и рванула за ним в другой штат. И правда, как можно усомниться в такой версии!

Впрочем, ладно. Какой бы ни оказалась в итоге причина ее появления здесь, полезной она действительно может быть. Лишние руки в нашей ситуации не помешают. Вот только где бы ей найти место для ночлега? Вряд ли Грейси обрадуется, что ко мне без предупреждения приезжают незнакомые девушки и с готовностью выделит дополнительную кровать.

– Ты не волнуйся, у меня есть где жить, – поспешно добавила Бесси, как будто прочитав мои мысли. Ну что ж, тем лучше.

– Значит, так, – сказал я. – Мы занимаемся подготовкой турнира, и пустые разговоры разговаривать с тобой мне просто некогда. Сейчас я поеду к рабочим заказывать у них октагон, – я показал нарисованный мной чертеж, – а ты, если действительно хочешь помочь, достань для нас перчатки.

– Перчатки? – не поняла Бесси.

– Вот, смотри, – начал объяснять я, рисуя на бумаге нужную перчатку. – Это перчатки для кудо. Запомни название!

Бесси кивнула.

– Вот таких нам нужно 16 пар. Найдешь – будешь молодец. Все расходы потом возместим, естественно.

– Ну… тогда я поехала? – спросила она со странной интонацией.

У меня возникло ощущение, что она ищет повод задержаться. Ну или по крайней мере ещё немного поговорить со мной. Но мне было просто некогда разгадывать ее женские загадки. Работы было невпроворот.

– Езжай, – кивнул я. Бесси ушла. А я решил пока дать свежую весточку в Россию. Спустившись вниз, я увидел Семёна, который оживлённо разговаривал по телефону, и знаками дал ему понять, что иду в телефонную будку.

Эх, вот что в Лос-Анджелесе хорошо, так это погода. По крайней мере, в теплое время года здесь всегда было тепло и даже жарковато. Щурясь от утреннего солнца, я шел к телефону-автомату и размышлял о том, что жизнь, как говорится, налаживается. Хрен знает, за каким чертом эта Бесси меня разыскала, но если она действительно будет помогать, то дело пойдет быстрее. Так что надо не теряться и быстренько хватать все возможности, которые в последние дни посыпались на меня, словно из рога изобилия.

– Ну все, Степаныч, – радостно заговорил я, услышав в трубке знакомое «Алло!». – Все на мази, командуй пацанам, чтобы выдвигались.

– Понял, – отозвался Степаныч. – У тебя там точно все договорено?

«И такие вопросы задаёт человек, заставивший меня выполнять работу его же агента», – ехидно подумал я. Но вслух спокойно ответил:

– А то! Я сейчас еду заказывать октагон, помощница только что уехала за перчатками. Список участников утвержден, все документы подписаны.

– Ладно! – громыхнул Степаныч. – Тогда я сегодня же передам пацанам, чтобы ускорялись со сборами, а ты держи в курсе дела! Добро!

Я повесил трубку и хотел было уже выйти из будки, как вдруг подумал: а почему бы мне сейчас не позвонить Алине? Конечно, шансов застать ее в гостинице в пока ещё рабочее время было немного – она всё-таки в Москву не прохлаждаться приехала – но чем черт не шутит! Может, хоть голос ее услышу да парой слов обменяюсь – уже хорошо. Степаныч ей, конечно, наверняка все новости уже рассказал, но услышать их напрямую от меня ей все равно будет приятно.

Набрав номер и услышав пару длинных гудков, я только успел подумать, что всё-таки лучше было бы звонить ей вечером, как вдруг в трубке щелкнуло и родной голос произнес:

– Слушаю!

– Алиночка, привет! – радостно выдал я. – Наконец-то я тебя застал! Как ты там?

– А, это ты, – неожиданно спокойно, и даже, как мне показалось, разочарованно ответила Алина. – Привет. Я нормально. А у тебя как дела идут?

–. У меня все просто отлично! – продолжал я. – Мы подписали контракт на проведение турнира с самим Ройсом Грейси! Ну ты, может быть, слышала, это сейчас реально крутой борец, международный уровень. Вот сегодня буду заказывать октагон для выступлений, уже подобрал отличных ребят, и, кстати, парочку московских уже пригласил к себе!

– А-а, да-да, я что-то такое слышала, Степаныч мне говорил, – ее голос звучал как-то… рассеянно, что ли?

– Алин, почему у тебя такой голос? – спросил я. – Что-нибудь случилось?

– Да нет, ничего, – ответила она. – Устала просто.

Я ожидал, что после этой фразы Алина, как это обычно бывало, скажет, как она соскучилась и ждёт встречи, или расскажет что-то о том, как провела последние дни. Но она просто молчала.

– Я тебе вчера звонил – тебя не было в номере, – продолжал я. – Наверно, вышла куда-то.

– Наверно, – равнодушно сказала она.

Что за черт? Такое ощущение, что ей вообще все равно и на мой звонок, и на то, что я ей говорю!

– Алина, слушай, а как у тебя дела с документами? Ты скоро сможешь ко мне вырваться? – ее реакция заставила меня немного растеряться, и я решил сразу перейти к делу.

– Пока не знаю, – туманно ответила Алина. – Не могу ничего сказать.

– Почему? – удивился я. – Какая-то задержка с увольнением? Так времени-то уже сколько прошло, должно бы что-то уже сдвинуться с места-то. Да и тем более начальство твое уже в курсе, не должно бы препятствовать.

– Да нет, начальство здесь ни при чем, – сказала Алина. – Просто пока не получается.

– Что значит не получается? – я окончательно перестал что-либо понимать. – Алин, ты можешь нормально объяснить, в чем дело? Почему загадками говоришь?

– Серёж, ну я же тебе сказала – пока ничего не знаю, – с заметным раздражением ответила она и вдруг добавила: – Я не готова сейчас ехать.

– В каком смысле не готова? – я почувствовал, как по телу пошел противный холодок. – Что-то с работой или…

В трубке снова повисло молчание.

– Алина! – уже требовательно произнес я. – Мне кажется, у нас с тобой не те отношения, чтобы ты со мной в шпионские игры играла. Ты можешь по-человечески сказать, что происходит?

– Так я все тебе уже сказала, – нехотя ответила Алина. – Пока приехать не могу, и что там дальше будет, я не знаю. Ты занимайся пока турниром, я знаю, что для тебя это важно, а обо мне не беспокойся. Серёж, ты извини, мне бежать надо, у меня сейчас встреча важная. Потом ещё созвонимся. Пока!

– Пока, – ответил я. Только спустя несколько секунд я сообразил, что мое «пока» прозвучало уже в тот момент, когда в трубке раздались короткие гудки.

Сто метров обратной дороги показались мне бесконечными километрами. Что же это, в самом деле, происходит? Так Алина со мной не разговаривала никогда – даже если на что-то обижалась, она всегда не давала ни малейшего повода усомниться, что это просто такие «брачные игры». А тут… Холодно-отстраненный голос, явное нежелание ничего объяснять, внезапно пропавшее намерение лететь ко мне… И ещё вот эта фраза: «я сейчас не готова». Что, черт возьми, все это значит? И что это за «наверное, меня не было»? Она сама уже не помнит, где была? Или не хочет рассказывать об этом мне? А если не хочет, то почему? Раньше, если приходилось касаться какой-то служебной тайны, Алина так и говорила, и все было понятно.

Да, не ожидал я такого разговора. Одни вопросы и никаких ответов. Многое себе представлял, но чтобы так… В какой-то момент я поймал себя на желании бросить все, рвануть в Москву и самому, на месте разобраться, в чем там дело. Не исключаю, что и начистить кому-нибудь его парадный портрет. Впрочем, я быстро подавил в себе этот порыв. Все же дело должно быть на первом месте, а все эти выяснения отношений можно и отложить. К тому же жизнь подсказывает, что во многих случаях подобные ситуации потом проясняют сами собой. Да и женская манера менять настроение и решения по десять раз на дню мне тоже была хорошо известна. А Алина, несмотря на достаточно жесткий характер и особенности профессии, всегда оставалась настоящей женщиной. А вот турнир сам себя не организует и не проведет. Так что, как говорится, лучше сосредоточимся на том, что мы можем изменить. А там, глядишь, и все остальное подтянется.

Вернувшись в комнату в этих невеселых раздумьях, я застал там Семена, который, по всей видимости, уже закончил свои длительные деловые переговоры. Во всяком случае, его физиономия выражала полное довольство жизнью, отчего я сразу испытал некоторое раздражение.

– Серега, а почему у нас духами пахнет? – Сема втянул ноздрями воздух. – Ты сюда что, уже девушек начал водить, пока никто не видит? – заговорщицки улыбнулся он.

«Не твое дело», – сердито подумал я. «Захочу – хоть табун девок приведу, и тебя еще в коридор подвину». Почему-то меня все вокруг начало сильно раздражать. Особенно мой бестолковый «ассистент», хотя уж здесь-то он точно ни в чем виноват не был.

– Помощницу нашел, – меньше всего мне сейчас хотелось пускаться в подробные объяснения чего бы то ни было. – Пока отправил за перчатками, а там видно будет. Ты договорился насчет октагона?

– Да, – кивнул Сёма. – Сказали, что никаких проблем, все сделают и можно приезжать хоть сейчас, только с чертежом. Так что бери свои расчеты – и поехали.

Мы снова вышли на улицу и сели в автобус.

– Ты не волнуйся, все будет в ажуре. Там у них все уже поставлено на поток, – разглагольствовал Сема, пока я немного рассеянно созерцал городские улицы в окне. – Ребята – настоящие профессионалы, еще в Союзе руку набили, школа хорошая. Они тебе не то что по чертежу – по рисунку или фотографии могут любую гравицапу собрать, и от фабричного не отличишь! Поэтому, кстати, и уехали… – вдруг добавил он несколько загадочным тоном, но тут же как будто спохватился: – В общем, соберут они нам наш этот, как его… ну как он называется-то, я забыл?

– Октагон, – с легкой усмешкой напомнил я профессионалу спортивной индустрии.

– Во, точно! – просиял Сема. – Вот его и соберут. Можешь даже не сомневаться.

– А рыдван твой, на котором Элвис ездил, случайно не они тебе собрали, а? – подколол его я.

– Ну чего ты опять начинаешь-то, – насупился Сёма. – Машина как машина была, старенькая просто. Да если хочешь знать, такие со временем, наоборот, в цене прибавляют! Как раритет! У коллекционеров авто знаешь как ценятся!

«Ага», – подумал я. «Особенно если их ремонтировать кувалдой и расписывать ручкой изнутри. Потом так в цене скакнут, что на рынке, если сильно постараться навешать покупателям лапши на уши, аж целых несколько сотен баксов выручить можно. Если, конечно, повезет».

День набирал силу, и в автобусе становилось душновато. Раскалявшийся от солнца корпус машины начинала поджаривать нас, как котлету. Или это меня после разговора с Алиной так душило и бросало в жар? Хотя сейчас размышлять о личных перипетиях было, мягко говоря, не к месту, совсем не думать о ней у меня не получалось. Хорошо еще, что до цеха, где трудились Семины знакомые, ехать было не так долго. Главное – посильнее окунаться в работу, тогда на ненужные сантименты ни сил, ни времени не останется: это я знал точно.

Коллектив цеха в полном составе оказался бывшими российскими и советскими гражданами. «С ними будет проще найти общий язык», – подумал я. Как известно, наш человек с помощью кувалды и известной матери построит все, что угодно, а вот иностранцу про эти технологии еще попробуй объясни. Впрочем, халтуры мне тоже было не нужно – у нас все-таки серьезное мероприятие, а не дворовая сходка. Поэтому качество выполнения заказа я решил контролировать строго,

– Так что вам конкретно надо-то? – спросил начальник цеха после того, как мы познакомились и обменялись рукопожатиями.

– Нам нужна вот такая площадка для выступлений бойцов, – сказал я, протягивая чертеж.

– Таааак… хм…, а вот это… ну, в принципе…, но здесь… хотя нормально… – бормотал он себе под нос, внимательно изучая мой рисунок. Потом подозвал к себе какого-то работягу: – Слышь, Михаил, сумеешь вот такое сделать? Только срочно!

Мизансцена с разглядыванием чертежа и комментариями повторилась. Наконец работяга оторвался от бумажки и уверенно сказал, глядя в глаза начальнику:

– Обижаешь!

– Ну что ж, тогда давайте… – начал я и вдруг осекся. С улицы донеслись звуки, которые я не мог бы перепутать ни с чем. Так ревела выхлопная система мотоцикла. Точнее было бы сказать – мотоциклов, потому что он явно был здесь не один. И что-то мне подсказывало, что их появление у дверей цеха спустя десять минут после нашего – вряд ли простое совпадение.

– Подождите, ребята, я ненадолго, – быстро сказал я и направился к выходу.

– Сергей, может, не надо, а? – просительным тоном сказал Семен, хватая меня за рукав. – Чувствую я, добром все это не кончится…

– Если мы сейчас не выйдем, то они зайдут сюда, – объяснил я. – А может, и заедут. И тогда под ударом окажемся не только мы, но и все твои знакомые работяги. Зачем это нужно?

Семен не нашелся, что ответить, и пошел чуть позади меня.

У дверей мы действительно обнаружили большую компанию байкеров на мотоциклах. Мда, хорошенькое дело! В руке у каждого была или бейсбольная бита, или цепь, которыми они показательно потряхивали. А впереди всех с воинственным видом сидел тот самый главарь, которого я дважды уронил на пол в придорожном кабаке.

– Ну что, надоело от меня бегать? – с циничной ухмылкой спросил он вместо приветствия.

– От тебя, что ли? Больно надо, – спокойно ответил я.

– Ладно, к черту лирику, – сплюнул он на асфальт. – Догадываешься, зачем мы приехали?

– Так ты объясни, и я догадаюсь, – ответил я, глядя ему прямо в глаза.

– Слышь, ребята, ему нужны объяснения! – обернулся главарь к своей братве. – Ему, наверное, учебник нужен, по параграфам заучивать будет, как себя вести надо!

Насладившись произведенным на них эффектом, он повернулся обратно ко мне.

– Ты, парень, немного не понял, с кем ты связался. И повел себя неправильно. Обычно такие здесь даже до утра не доживают, но мне сказали, что ты приезжий и глупость сделал по незнанию. Поэтому я решил на первый раз дать тебе шанс.

– Шанс? – удивился я такой наглости. Сперва он на меня наехал, потом попер толпой на одного, а теперь он же мне еще и шансы раздает. Ну в точности как шпана с наших окраин, которая у позднего прохожего закурить требует! – Это какой же?

– Ну смотри, – байкер лениво перевел взгляд на кого-то из своих горилл, затем обратно на меня. – Во-первых, ты создал мне проблемы на моей территории, и забрал мои бабки.

– А бабки точно твои были? Не ты ли говорил, что тот, кто отвесит тебе хорошую пощечину, заберет все? – прищурился я.

– А турнир не был закончен! – рявкнул байкер. – Тебе говорили, что с тобой хотят сражаться дальше, и окончание турнира никто не объявлял! Поэтому ты взял не свои деньги – это раз. Второе. Ты меня поцарапал, и всерьез. Не подумал ты, дружок, на кого лапу свою поднимаешь. Третье – ты наделал ненужного шуму в том кабаке. Теперь у меня могут возникнуть проблемы с заработком в этом месте. И, наконец, четвертое – ты заставил меня за тобой побегать. А мое время тоже стоит денег. Видишь, сколько из-за тебя проблем? И кто все это будет мне возмещать?

Байкер недовольно пожевал губами и продолжил:

– Поэтому шанс твой будет заключаться в том, что если ты компенсируешь мне трату времени и моральный ущерб, – он снова зло осклабился, – то я сниму свои претензии и гуляй себе дальше. Только мне на глаза постарайся больше не попадаться. Второй раз я уже таким добрым не буду.

– И сколько же, по-твоему, составляет эта компенсация? – поинтересовался я.

– Новичкам – скидка, – провозгласил байкер, и вся его свора угодливо заржала. – Всего тридцать штук баксов – и мы в расчете.

Ни хрена себе! Тридцать штук! Эта сумма и в моем двадцать первом веке-то была не сказать чтобы очень маленькой, а в то время не каждый американец столько за год зарабатывал! А здесь от меня ее требуют к завтрашнему вечеру. Да, страны у нас разные, а методы наездов и разборок одни и те же.

– А не многовато ли – тридцать-то штук? – спросил я. – Это что у тебя за проценты такие?

– Проценты нормальные, – осклабился байкер. – Я бы даже сказал – дружеские, по сравнению с жизнью. Свой ущерб я тебе перечислил. И я, мягко скажем, не последний человек в этом штате, поэтому мое время и мои усилия стоят дорого. Так что это тебе будет наукой – в следующий раз подумаешь, прежде чем встревать куда тебя не просят. Сроку тебе – до завтрашнего вечера. Я сам тебя найду.

Я рефлекторно пошевелил руками, как бы разминаясь. Был бы он один или хотя бы с кем-нибудь вдвоем – лежать бы ему через пару минут мордой в мусорную урну и всех делов. Но их здесь была дюжина, если не больше, и они были вооружены. Максимум, что я мог успеть – вырубить ближайших двоих-троих, и то ненадолго. А дальше меня по кускам размотают – взять с меня здесь все равно больше нечего. Значит, нужно взять время до следующего вечера и успеть что-то придумать. Хотя что здесь такого придумаешь? Из России свою братву не подтянешь… Ладно, главное сейчас – выиграть время, а там уж что-нибудь, да придет в голову.

– Так что? Ты понял условия? – главарь нетерпеливо смотрел на меня. – Или мне опять за тобой гоняться по всему штату? Учти, здесь нет мест, которых я бы не знал! И, между прочим, ты мог бы уже вовсю искать деньги, а не стоять здесь как истукан и задавать глупые вопросы!

– Понял, – сцепив зубы, ответил я.

Глава 3

– Ну смотри, – байкер многозначительно похлопал себя по поясу, где обычно располагалась кобура. – Завтра вечером жду от тебя тридцать штук. И если не дождусь – пеняй на себя. Я тебя предупредил. Даже чересчур – обычно я не такой обходительный.

– Дождешься, – заверил его я.

Снова заревели мотоциклы, и вся эта шайка, как по команде, развернулась и уехала, подняв за собой вонючие облака выхлопных газов и заглушая все прочие уличные звуки. Я смотрел им вслед и пытался сообразить, что я могу придумать до следующего вечера. Найти тридцать штук баксов? Но где? Я в этой стране совсем один, если не считать Семена. Занять не у кого – это вам не пять долларов на обед, такие деньги бывают свободными только у очень обеспеченных людей. Грейси? Ну да, как же. Хороший бизнес-партнер, который вместо работы сразу занимает денег, чтобы отбрехаться от бандитов. Да и не факт, что у него они есть. А если и есть – вряд ли поможет: он вон сколько людей, по сути, содержит за свой счет. Я бы, наверное, на его месте такими суммами не разбрасывался. На кой черт брать на себя чужие проблемы. Но нюанс в том, что становится на счечтик я не собирался при любом раскладе. А кто кому денег должен за компенсацию чего бы то ни было – вопрос.

Тогда где же выход? Начистить рыла, чтобы больше не посмели сунуться? Это было бы возможно, если бы у меня была толпа численностью хотя бы в две трети от их кодлы. Тогда бы, как говорится, не числом, а умением. А в одиночку против дюжины – тут никакое умение не спасет. Разве что гранатомет. В общем, куда ни кинь – всюду клин.

Я почувствовал, как кто-то положил руку мне на плечо.

– Что, Сергей, проблемы? – рядом стоял начальник цеха. – Я все видел и частично даже слышал. Тебе нужна помощь?

Вот что на это ответить? Вообще-то я не любитель принимать какую бы то ни было помощь от незнакомых людей, да еще когда она предлагается настойчиво и при этом подозрительно вовремя. Во-первых, это часто бывает хитро подстроенной комбинацией. А во-вторых, в любом случае понятно, что подарков здесь никто не делает, и цена, которую придется за эту помощь заплатить, может быть несоразмерно высокой. Как бы потом следующую помощь искать не пришлось, чтобы за эту расплатиться. Но бывают ситуации, в которых выбора попросту нет. И, кажется, это была одна из них.

– Вообще-то не помешает, честно говоря, – ответил я. – Только давай договоримся на берегу, чем мне за твою помощь придется заплатить? И в чем помощь конкретно заключается.

– Ай, ладно тебе! – махнул рукой начальник. – Давай будем считать это простой человеческой солидарностью. Я еще в России замечал: армяне всегда держатся вместе, евреи друг за друга горой, кавказцы – попробуй одного тронь, так все село сбежится… А вот мы, русские, все время каждый сам за себя. А я все-таки считаю, что это неправильно. Мы тоже должны друг другу помогать. Тем более на чужой земле, где и так каждый остается наедине со своими проблемами.

– Честно говоря, не думаю я, что вы сможете чем-то помочь со своими напильниками да отвертками, – усмехнулся я, покачав головой. – Заваруха, похоже, серьезная намечается.

– Обижаешь, земляк! – рабочий дружески взял меня за локоть. – У нас вообще-то не только напильники есть. Сам понимаешь, мы заказчикам не все инструменты демонстрируем, – добавил он, заговорщицки подмигнув.

Я ненадолго задумался. Как-то уж слишком туманно этот “земляк” ушел от ответа насчет оплаты за его помощь. Но, с другой стороны, выбирать особенно не приходилось. В конце концов, от него еще будет зависеть и изготовление октагона. Так или иначе, до турнира мы все равно друг от друга никуда не денемся. А после успешного проведения турнира, глядишь, и разговаривать будет легче.

– Хорошо, – решил я. – Чем именно вы можете помочь?

– Ну, насколько я понял, – начальник цеха принял максимально важный вид, – эти уважаемые джентльмены назначили тебе на завтрашний вечер деловую встречу. Или, выражаясь современным дипломатическим языком, забили стрелку. Так вот, мы с коллегами можем поприсутствовать на этом интереснейшем мероприятии и провести его так, что у твоих заклятых друзей надолго отобьется всякая охота вспоминать о твоем существовании. Помимо тридцати штук, которых, если я правильно понимаю, у тебя к тому же еще и нет, ты сэкономишь себе массу нервов и физического здоровья, которые тебе точно еще пригодятся.

– То есть я могу рассчитывать на вашу помощь завтра вечером? – на всякий случай уточнил я.

– Конечно! – просиял рабочий. – Мы же с тобой договорились: русские должны помогать друг другу, что бы у кого-то из них ни случилось! Мне вообще кажется, что мы в современной жизни слишком сильно зациклились на деньгах. А ведь настоящие человеческие отношения – это прежде всего взаимовыручка! Я даже думаю, что если бы альтруизм стал нашей национальной идеей, нам бы не пришлось уезжать в другие страны, а? Как считаешь?

“Да уж, от таких, как ты, альтруизмом просто за километр несет”, – подумал я.

– Он сказал, что сам меня найдет, – задумчиво проговорил я. – Значит, меня завтра везде будут пасти. Тогда я просто ближе к вечеру подъеду к вам в цех.

– Заметано! Пацаны еще с тобой по деталям поворкуют, – начальник цеха, пожал мне руку и удалился к себе – повышать производительность труда.

Я выдохнул с некоторым облегчением. Конечно, пока еще было непонятно, чем такие друзья могут обернуться в будущем, но до этого будущего надо было еще дожить. А пока что ближайшая моя проблема была, похоже, решена.

– Зря ты с ними связался, – Семен, все это время опасливо стоявший в сторонке, подошел ко мне. – Ты не представляешь, что это за люди.

– Все мы какие-то люди, – отозвался я. – Разве у меня был выбор?

– Ты не понимаешь, – покачал головой Семен. – Это же не просто рабочие или, там, подпольные барыги под прикрытием цеха. Это русская мафия. Группировка, если не так пафосно. И ты сейчас жал руку правой руке крупного криминального авторитета из Москвы.

– Скажу тебе честно, – сказал я, – в этой жизни мне приходилось жать руки самым разным людям. В том числе и таким, по сравнению с которыми этот правая рука будет выглядеть зайчиком на детском утреннике. И что теперь?

– Как что? – изумился Семен. – Ты правда не догоняешь, чем такая дружба обычно кончается?

– Ну ты же вон с ними дружишь, и как я понимаю, уже довольно давно, – усмехнулся я. – И ничего, и живой, и полон оптимизма. А главное, Сем, наша братва потому и крепкая, что ща базаром они следят. Чем не попрекнешь, тем не попрекнешь. А условия мы на берегу проговорили.,

– Да так, как я дружу, – продолжал горячиться Семен, – это можно сказать, что мы даже не очень-то знакомы. Я иногда обращаюсь к ним за какими-то услугами вроде этого нашего октагона, но сразу договариваюсь о сумме и расплачиваюсь, поэтому я им никогда ничего не должен. Договорились, они сделали, я заплатил – и всем выгодно, все разошлись, довольные друг другом. А если им задолжать… ну Серега, ну ты же наверняка знаешь эти круги, ну что я тебе объясняю! Там, по большому счету, только два пути: либо смерть, либо полная кабала и в конечном итоге все равно смерть, ну! Почему ты не хочешь решить все другим путем?

– Каким? – резко развернулся я к Семену. Все эти уговоры начинали меня раздражать. Все равно что подростка агитируют не идти в плохую компанию. – Своих бойцов здесь у меня нет. Оружия – тоже. Про деньги я уже молчу, ты сам знаешь. Каким “другим путем” ты мне предлагаешь идти, товарищ Ленин?

– Ну… я не знаю, но… – засмущался Семен.

– Вот и я не знаю, – оборвал его я. Потом огляделся – не видит ли кто нашего спора на повышенных тонах – и продолжил уже спокойнее: – Сема, ты пойми. Ребят из зала Грейси я дергать не хочу. Во-первых, кто я им пока что такой, чтобы они за меня впрягались. Во-вторых, они, конечно, борзые и многое умеют, но все равно еще слишком молодые и неопытные и не надо им таким дерьмом жизнь шиворот навыворот выворачивать. Они же привыкли драться с такой же шпаной, а то и вовсе со случайными прохожими. А здесь будут вооруженные профессионалы. Для них такие приключения просто-напросто смертельно опасны. Что я скажу Грейси, если половина учеников приедет к нему в виде калек, а вторая половина – в виде трупов? “Извини, Ройс, так получилось, давай быстренько наберем других”?

– Кстати, а Грейси? – робко спросил Семен.

– А что Грейси? – удивился я. – Ну ты сам представь. Ты – известный и обеспеченный спортсмен. Хочешь провести свой турнир, но не знаешь, как. К тебе подходит человек, имеющий в этом опыт и предлагает свою помощь. Вы подписываете контракт. А потом он тебе говорит: “Знаешь, приятель, я там бандитам тридцать штук должен, помоги разобраться, а то завтра они меня грохнут”. Куда ты послал бы такого делового партнера?

– Далеко, – вздохнув, признал Сема.

– Вот то-то и оно, – подтвердил я. – И это, заметь, еще без учета того, что после такого подката к партнеру по бизнесу всей твоей репутацией можно будет смело подтереться и смыть в унитаз. Потому что иметь дело с человеком, который не сегодня-завтра может сообщить, что вляпался в большое говно и теперь тебе тоже предстоит его разгребать, никто из адекватных людей не захочет.

– Но у него же есть деньги, связи… – робко возразил Семен.

– Еще раз вспомни историю про делового партнера, – посоветовал я. – С чего бы ему напрягать свои связи ради какого-то неизвестного паренька, которого он еще месяц назад знать не знал? А что касается денег – думаю, слухи о его богатстве сильно преувеличены. Пока что, насколько я понимаю, большую часть того, что он зарабатывает, он вкладывает в бизнес и в содержание своих учеников. Думаешь, так дешево и легко шефствовать над беспризорниками?

Мы шли к автобусной остановке. Мимо нас то и дело пробегали прохожие, спешащие по своим делам. Если честно, иногда я ловил себя на том, что немного завидую им. Ведь наверняка большинство из них жило спокойной, размеренной жизнью, занималось тем, чем им нравится и зарабатывало этим достаточно, чтобы можно было не лезть ни в какие авантюры. А тут – что ни день, то приключение. И разгребать все нужно только самому, волонтеров в этом деле днем с огнем не сыщешь.

Теплый день становился жарким. Солнце начинало ощутимо припекать. Летняя погода всегда имела для меня как свои плюсы, так и не менее весомые минусы. К первым можно было отнести то, что не приходилось укутываться в десять слоев. Особенно приятно, что то же касалось и симпатичных девушек, то и дело попадавшихся на улице. А минусы – в такую жару не всегда есть возможность охладиться. Я нашел глазами небольшой продуктовый магазинчик, забежал туда и купил бутылку холодной питьевой воды. Деньги, конечно, следовало экономить, но в обезвоживании организма тоже не было ничего хорошего.

– Оставь попить, – попросил мой напарник. – Что-то действительно в горле пересохло.

– Ладно, – усмехнулся я и сделал большой глоток. – Может, утолишь жажду – и тебе еще какие-нибудь светлые идеи в голову придут.

– Мда, – задумался Семен. – Дела. А что, если обратиться в полицию?

– В полицию? – я даже улыбнулся от такого наивного предложения. Хотя… я тут же вспомнил, что Семен не в курсе моих ночных приключений в отделе. – Вот как ты думаешь, полиция в курсе показательных выступлений этих не очень добрых молодцев на мотоциклах? Ну повяжут они двоих троих… остальные приедут к нам головы битами вскрывать.

– Думаю, в курсе, – после некоторого раздумья ответил Сема. – Ну или, по крайней мере, что-то да слышали. Они тут, судя по всему, как минимум каждую неделю так гастролируют, а то и чаще. А дальнобойщики разъезжают по всей стране. И вряд ли никто из них ни разу никому ничего не рассказывал про эти чемпионаты пощечин. Так что, скорее всего, о них слышали даже далеко за пределами штата.

– Ну вот, – отметил я на удивление здравое рассуждение своего напарника. – И до сих пор эти байкеры на свободе, и чувствуют себя так уверенно, что дай бог каждому. А что это значит?

– Либо свои, либо какой-то бартер, либо на зарплате, – коротко и ясно ответил Семен, взглянув в небо и тут же сощурившись от солнца.

– Видишь, – примирительно сказал я. – Сам все прекрасно понимаешь, а такие глупые вопросы задаешь.

– Да я-то понимаю, – неохотно признал Семен. – А только эти рабочие – все равно мафия. Опасно это.

– Ну что ж поделать, – вздохнул я. – К сожалению, в жизни не всегда приходится заниматься только тем, что приятно и безопасно. Иногда приходится лавировать между двух зол. Держи, – я протянул ему бутылку, в которой оставалось еще немного воды.

– Спасибо, – оживился Семен и тут же выпил залпом всю оставшуюся воду. – Ну и жара!

– Кстати, наш список бойцов с их контактами далеко в комнате лежит? – решил я сменить тему.

– Да где там далеко-то, – откликнулся Семен. – Как ты его утром выложил в тумбочку, чтобы не потерять в случае чего, так он там и валяется себе. А зачем он тебе сейчас-то понадобился?

– Ну как же зачем? – сказал я. – Надо будет их всех обзвонить и сообщить, что можно подписывать контракты. Договориться, когда с кем для этого встретиться. Или ты считаешь, что все они по команде явятся сюда завтра к восьми утра, как школьники после каникул?

Обзвон бойцов занял не так много времени. Благо, все они в рабочие часы находились на рабочих местах – а это значило, что люди они обязательные и дисциплинированные, что тоже плюс. Заходя в здание (я обзванивал ребят из уличного автомата, чтобы не занимать служебный телефон. Мы и так уже несколько раз пользовались любезностью сотрудников), я встретился с охранником, который окликнул меня:

– Мистер Грейси просил вас срочно к нему зайти, как только вы появитесь!

Поблагодарив охранника, я зашагал в сторону кабинета Грейси. Эта новость меня удивила.

“Зачем я ему вдруг понадобился, да еще и срочно? Вроде бы обо всем договорились. Неужели Семен уже проболтался ему о моих проблемах с байкерами? Тоже мне, благодетель хренов. Все-таки действительно дорога в ад вымощена благими намерениями. Или Ройс прознал о моей ночи в логове у копов? Хотя ему-то сейчас какое дело – можно подумать, он меня на госслужбу нанимает. Или, может, ему уже позвонил Степаныч и… Да нет, это вообще бред какой-то. Ладно, сейчас все узнаем”.

Когда я открыл дверь кабинета Грейси, он привычно сидел за столом и внимательно изучал какие-то бумаги. Увидев меня, он широко заулыбался и протянул руку:

– Привет, Сергей! Присаживайся. Очень рад тебя видеть! Как продвигаются наши организационные дела?

– Да хорошо продвигаются, – улыбнулся я в ответ. – Заказали октагон и перчатки, вот только что обзвонил бойцов и договорился о подписании контрактов.

– Это хорошо, – одобрительно кивнул Грейси и, изобразив на лице досаду, показал на бумаги, лежащие перед ним: – А я вот сижу, с бухгалтерией нашего проекта разбираюсь. Честно сказать, терпеть не могу все эти цифры, запятые, подсчеты… Да еще когда все вот так запутано, как здесь. Но ничего не поделаешь: приходится заниматься и этим тоже!

– Мне сказали, ты хотел меня видеть? – спросил я. Знал бы он, чем мне периодически приходится заниматься – любая бухгалтерия отдохнет.

– Да, – встрепенулся Грейси, как будто вспомнил о чем-то срочном и важном. – Как ты смотришь на то, чтобы самому выступить на турнире?

Я внимательно посмотрел на Ройса. Он сейчас серьезно? Все ли у него в порядке со здоровьем? В частности, с памятью. Мы же с самого начала обсуждали, что я на этом турнире буду одним из главных выступающих.

– Ройс, – максимально мягко и ненавязчиво сказал я. – Но ведь мы же с тобой уже давно договорились, что я буду выступать. О чем же ты сейчас говоришь?

– Это все так, – согласился Грейси. – Но я тебе предлагаю выступить не просто так, а от моего зала. То есть ты, как крутой боец, будешь представлять мой зал. Как тебе такая идея?

– Не знаю, – засомневался я. – Я ведь не твой ученик.

– А это неважно, – ответил Грейси, как будто ждал этого возражения. – Ученик – не ученик… Ты ведь мог просто заключить со мной договор – ну знаешь, как футболисты или хоккеисты заключают контракт и представляют какой-нибудь клуб в другой стране, который сами впервые видят. И никого это не смущает. Так почему здесь должно смущать?

– Меня смущает не это, – проговорил я.

– А что же тогда? – удивился Ройс. – Если ты о деньгах, то миллионов, конечно, я тебе обещать не могу, но все-таки не обижу. Договоримся о сумме, и она пойдет, естественно, сверх оговоренного процента за организацию.

– Понимаешь, Ройс, – покачал я головой, – Я все-таки приехал сюда продвигать не только свой спорт, но и свою страну. Мне хочется, чтобы – в том числе и с помощью нашего с тобой турнира! – все в мире узнали, что в России есть классные бойцы международного уровня, и их можно и нужно приглашать на разные соревнования наравне с остальными звездами, что они ничуть не хуже этих звезд! А тут получается, что я буду выступать от твоего зала, и я как будто бы уже представляю Лос-Анджелес…

– Что тебе не нравится, не пойму, – Ройс пожал плечами. – На афише будет написано: “Сергей Кресов из России. Зал Ройса Грейси”. И все будут знать, что ты из России. Зачем ты одно с другим путаешь? Или что, у тебя с кем-то существует контракт, о котором ты мне ничего не рассказал?

Я пристально посмотрел ему в глаза.

Глава 4

– Нет, Ройс, – я улыбнулся, наблюдая его реакцию. – Какие у меня могут быть другие контракты? Стал бы я тогда тебе что-то предлагать, рискуя, что слетит уже стопроцентный вариант! Да и потом, если у тебя есть какие-то сомнения, ты всегда можешь проверить по своим каналам. Мир спорта тесен, а единоборств – еще теснее.

– Это верно, – Грейси облегченно откинулся на спинку кресла. – Ну а раз никаких других обязательств у тебя нет, тогда и говорить не о чем. Запишу тебя как участника турнира от моего зала, но из России.

Обратно я шел с заметно приподнятым настроением. Даже мои проблемы с байкерами отошли на второй план. Шутка ли – по всей Америке пойдет реклама, что русский боец Сергей Кресов выступает от зала Ройса Грейси! А потом то же самое еще объявят по трансляции и на весь мир! Это, конечно, была еще не вершина моей спортивной карьеры, но огромный и решительный шаг в ее сторону. Я бы даже сказал, мне удалось перепрыгнуть сразу несколько ступенек.

Следующим утром я планировал заняться приведением в порядок документов – ведь тексты договоров я набросал на скорую руку, чтобы было о чем разговаривать с бойцами по телефону, а уже близился день подписания. Но реальность и тут внесла коррективы в мои планы.

Сразу после завтрака, когда я вернулся в комнату и достал бумаги, в дверь постучали. На пороге стоял охранник, который с неизменной профессиональной улыбкой сообщил, что у входа в здание меня ожидают мои друзья.

«Какие еще друзья, чёрт бы вас всех побрал!», – думал я, спускаясь по лестнице на первый этаж. «Байкеры, что ли? Так с ними на вечер забито. Бесси прямо в комнату бы пришла – кстати, интересно знать, куда она опять запропастилась? А больше искать меня в Америке вроде бы и некому. Эх, чёрт, как же все это не вовремя! Нужно отдавать все силы турниру, а здесь приходится еще со всякими придурками разбираться!»

Меня охватила такая досада от того, что приходится тратить уйму времени на разруливание дурацких предъяв, что, выйдя на улицу, я даже не сразу заметил шикарный черный внедорожник, которого тут раньше никогда не стояло. А заметить стоило бы – рядом с ним, вальяжно опираясь на капот, стояли два типичных российских братка. Черные туфли, темные очки, спортивные костюмы, лениво сплевываемые на асфальт семечки – картинка была что надо! Как говорится, словно и не уезжал.

Я огляделся. Больше никаких «посетителей» поблизости видно не было.

– Это вы, что ли, меня искали? – спросил я по-русски.

Тот, который грыз семечки, ненадолго прекратил свое занятие, внимательно оглядел меня с ног до головы и произнес:

– Ну если ты Серега, то да.

– Ну вот он я. Что хотели? – спросил я.

– Мы от цеха, – гыгыкнул он. – Я Витек, а это Ашот.

Ашот приветственно кивнул и принялся разминать шею, время от времени ударяя кулаками по воздуху. Я постарался скрыть улыбку. Такие показательные «разминки» и в России-то вызывали у меня в лучшем случае насмешку, а уж к чему были эти понты здесь – вообще не понимаю.

– Короче, нам тут старший сказал, что за тебя надо с аборигенами перетереть? – продолжил Витек и протянул руку с семечками. – На, хочешь семки?

– Да нет, спасибо, – вежливо произнес я. – Вы давно в Штаты-то приехали?

– Недавно, – отозвался Витек. – А чего? Американскую мечту покорять будем, ха-ха. Да не менжуйся ты, все пучком будет! Ты нам обрисуй только, что там за бакланы-то, которые на тебя наехали? И что за предъяву кинули? Ну, чтобы базар не левый был, а по теме.

– Да байкеры, – спокойно ответил я. – Может, слышал – в придорожных кафе гастролируют, посетителей на бабки ставят под видом чемпионата.

– А-а, – кивнул Витек. – Это же эти, как их… Хеллс Ангелс, что ли? Ты сечешь, как переводится-то? Ангелы ада, понял? У них еще девиз такой, типа «Лучше быть царем ада, чем прислужником в раю».

– А может, эти… оутлоузы? – Ашот прервал свои физические упражнения и с деловым видом сплюнул на тротуар.

– Да неважно, – отмахнулся Витек. – Какая разница, кто на нормальных пацанов наезжает? За своих и так и так впрягаться надо. Смотри, Серега, – он приподнял спортивную куртку, и я увидел торчащий из-под ремня пистолет. – Мы к деловым переговорам готовы!

– Так они еще вечером приедут, – сказал я. – Сейчас-то пока рано.

– Да это не то что к вечеру или не к вечеру, – пустился объяснять Витек. – Понимаешь, братан, это Америка. Здесь стволы есть у всех, причем у многих – вполне легально. Отношение другое, сечешь? Ну типа если какой-нибудь фраер на тебя наехал, а ты его подстрелил – ты во всех судах прав будешь, потому что самооборона. Так что не удивляйся, если еще увидишь парней со стволами. Это еще не значит, что они на разборку едут.

– Понятно, – коротко ответил я. – Так, а что мне с моими байкерами-то? Как разруливать будем?

– Значит, смотри, – Витек приблизился ко мне и стал говорить чуть тише. – Мы сейчас находимся, можно сказать, почти на окраине города. Если чесать на тачке дальше в этом же направлении, то где-то километра через полтора после черты города увидишь полузаброшенный мост. Ну то есть как полузаброшенный – по нему просто мало кто ездит, он на хрен никому не упал с тех пор, как новую дорогу здесь построили. Так, иногда кто-то проедет с пикничка. Так вот, под этим мостом есть такой просторный пустырь. Вот там и будем с ними разговаривать.

– Так это что, когда они приедут, гнать их туда, что ли? – не понял я. – Боюсь, они только разозлятся сильнее и цеху вашему тоже тогда достанется. Мы же договаривались, что я к вам приеду, а они меня и так и так пасут, и тоже туда подгребут вслед за мной. А тут они приезжают куда условились, а я говорю – нет, ребята, чего-то мне здесь не нравится, поехали туда. Как-то странно это будет выглядеть.

Витек с иронией посмотрел на меня, усмехнулся, полез в карман и извлек оттуда какую-то бумажку.

– Не надо никого никуда гнать, – сказал он. – Вот здесь – номер их телефона. Они по этому адресу все время зависают, если не на выезде. А сегодня у них выезд вряд ли будет, потому что они рассчитывают оторваться на тебе вечером и пока что силы экономят. Короче, позвонишь по этому телефону, назовешь себя, чтобы эти козлы тебя узнали, и скажешь, что будешь их ждать под этим мостом. Дескать, зачем светиться, то да се. Пугаться они тебя не будут – они же думают, что ты один.

Я взял протянутую мне бумажку с номером телефона.

– Дальше что? – спросил я.

– Дальше ты сам подъедешь под этот мостик и встретишь там дорогих гостей, – продолжил Витек. – Поприветствуешь, так, мол, и так, дорогие аборигены, не охренели ли вы такие тупые предъявы русским пацанам кидать.

– А мы будем ждать, – добавил Ашот и хмыкнул. – Там дальше, за этим пустырем есть очень хороший и удобный лесок. Вот там мы и расположимся и будем наблюдать.

– Наблюдать за чем? Как меня месить будут? – не выдержал я. Как-то в России, насколько я помню, выраж�