Фальшивое свидание

Запретное желание

Monica Murphy

FAKE DATE

Печатается с разрешения литературных агентств New Leaf Literary & Media, Inc и Andrew Nurnberg.

Copyright © by Monica Murphy 2019

© Вишнецкая Н., перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

Сара

Просто удивительно, куда меня иногда заводит работа. Например, сейчас я стою по локоть в кружевах и шелке перед обнаженным женским манекеном. Ее грудь как раз на уровне моих глаз. Не могу удержаться и пялюсь.

А грудь-то у манекена получше моей.

Итак, добро пожаловать в «Блаженство». Мы продаем фантазии.

Ладно, на самом деле мы продаем нижнее белье. Бюстгальтеры, трусики, ночные рубашки, пижамы… ну вы поняли. Все красивое и в кружевах, а еще дорогое и элитное – такое не купишь в Victoria’s Secret, хотя лично я ничего против них не имею.

Только начальству об этом ни слова.

Чего у нас нет, так это секс-игрушек. Марло, моя начальница и владелица магазина, считает, что это… кхм… оскорбительно. Правда, у нас можно купить щекоталки с перьями, а еще шелковые повязки на глаза, хоть она и утверждает, что это маски для сна.

Покупатели определенно используют их не для сна.

Я работаю здесь почти два года. Поначалу я работала на складе – принимала товар и готовила его к продаже: вынимала из упаковки и выкладывала. Ужасно неблагодарная работа, хотя трудилась я не покладая рук, потому что мне нужны были деньги. Марло оценила усилия и повысила меня до продавца-консультанта на полставки. Так я проработала еще два месяца.

Сейчас я работаю полный рабочий день, и у меня даже есть льготы. Стаж сейчас больше, чем у других сотрудников, а это значит, что я сама выбираю рабочие дни и часы.

Но даже я не выбираю клиентов. Некоторые работают только со мной, и один из них придет сегодня.Он уже скоро будет.

Да, я сказала «он». Представьте, что я картинно закатила глаза.

– Сара.

Нежный шепот вырывает меня из потока мыслей. Я заканчиваю складывать девственно белый пеньюар, отделанный бельгийским кружевом, и поворачиваюсь к коллеге, Бетани. Я улыбаюсь ей, а она сочувственно улыбается в ответ. Я знаю, почему она говорит со мной, и она видит, что я все поняла. Она понимает, как я ненавижу эти встречи. Они сводят меня с ума.

– К тебе мистер Гейнс, – говорит Бетани, слабо улыбнувшись.

Улыбка не сходит с моих губ – этого я не никогда допускаю. Особенно когда приходит мистер Джаред Гейнс. Глубоко вдохнув, заправляю волосы за уши и направляюсь ко входу в магазин, надеясь, что моя ярко-красная помада не смазалась. Молюсь, не свернуть лодыжку на новых необычайно высоких шпильках. Эти туфли я надела как раз для мистера Гейнса, потому что, похоже, «я ему нравлюсь больше, когда выше». Это почти дословная и очень странная цитата из нашего предыдущего разговора. Он, конечно, пришел раньше – иначе я бы успела подойти к зеркалу и убедиться, что выгляжу соответствующе.

Соответствующе чему, спросите вы?

Конечно же, почтительной продавщице нижнего белья.

Это одна из причуд мистера Джареда Гейнса – держать меня в напряжении. Об этом он сообщил мне в прошлый раз, когда пришел за черным шелковым корсетом и набором трусов для своей очередной содержанки. Он сказал, что предпочитает держать интригу. Предсказуемость скучна.

Ну, он точно не скучает, если учесть, сколько покупает белья. Подозреваю, что у него бесконечный список женщин. И это мне тоже в нем не нравится – у него слишком много содержанок. Он называет их любовницами, подружками, пассиями, как угодно, а я – содержанками, что его, само собой, раздражает.

Я изо всех сил стараюсь его раздражать, но никогда не перегибаю палку. Есть тонкая грань, за которую мне нельзя переходить. И он это знает.

Ублюдок.

Его знают все работницы «Блаженства». И все его вожделеют, потому что он шикарен, молод, богат и успешен. Он миллиардер, и у него дом на Семнадцатимильной дороге[1] с триллионом спален, но живет он там один. О, а еще у него есть маленький уютный домик (это, конечно, сарказм) где-то на озере Тахо. Зимой он там катается то ли на лыжах, то ли на сноуборде, то ли на чем-то еще. Летом занимается парусным спортом – естественно, у него есть лодка. Уверена, что роскошная. Самая большая и самая крутая лодка на всем озере – потому что такой вот он человек.

Мне не раз приходило в голову, что у него наверняка маленький член. Поэтому он и покупает все эти игрушки – чтобы компенсировать недостаток.

Недавно я узнала, что у него столько машин, что он целую неделю или больше может ездить на разных, ни разу не повторившись. Откуда узнала? О нем написано бесчисленное количество статей в интернете. Поищите – такое точно не пропустите.

Хотя кое о чем там все же не пишут. Видите ли, не так много людей знает один маленький секрет Джареда Гейнса.

Он настоящий подонок.

Серьезное заявление, но это правда. Держу пари, он сам признает это. Более того – я абсолютно уверена, что он гордится такой характеристикой. Да, он шикарен, молод, богат и успешен, с таким-то количеством денег, домов и машин. Это, конечно, здорово, но он грубый, требовательный, холодный и проницательно молчаливый.

Мне такие молчуны не нравятся. Я им не доверяю.

И мужчинам, у которых слишком много «подружек», я тоже не доверяю.

– Ах, мисс Харрисон. Вы сегодня особенно прекрасны, – заявляет Джаред Гейнс, заметив меня. Он стоит, прислонившись к кассе, опираясь на край стойки. Когда я подхожу, он выпрямляется и окидывает меня оценивающим взглядом, от которого бросает в жар.

Я напоминаю себе, что его комплименты ничего не значат. И взгляды тоже. Джаред просто самодовольный мерзавец, считающий, что может заполучить любую женщину, просто взглянув на нее. Я думаю, что он так на меня смотрит и так со мной говорит только для того, чтобы залезть мне под кожу.

И у него это получается.

Я останавливаюсь прямо перед ним, улыбаясь так широко, что уголки губ начинают дрожать.

Трудно сохранять лицо, когда так сильно хочется осыпать его оскорблениями и выставить из магазина. Но за это меня тут же уволят, так что приходится держать себя в руках.

– Мистер Гейнс. Вы сегодня… рано. – В последнем слове слышится намек на претензию. Надеюсь, он заметил.

Естественно, он заметил. Этот человек ничего не упускает.

– Лучше рано, чем поздно. Вы так не думаете?

Джаред приподнимает бровь. Я убеждаю себя, что бровь не может быть сексуальной.

Но, черт возьми, у него даже бровь сексуальна. Как и все в нем.

Его блестящие темно-каштановые волосы, такие же темно-карие глаза, квадратная челюсть, полные губы и потрясающее тело, которое я видела только в дорогих костюмах. Готова поспорить, он выглядит не менее великолепно в поношенных джинсах, повседневной рубашке, в шортах и футболке.

Или без одежды…

Так, спокойно. Тебе не нравится этот мужчина. Он олицетворяет все, что ты ненавидишь. Он предпочитает пользоваться и брать свое. Ты ничего для него не значишь, а он ничего не значит для тебя. Не забывай об этом.

Я прочищаю горло, умудрившись сохранить улыбку на лице. Аргументы никогда не срабатывают рядом с Джаредом Гейнсом.

– Я отложила для вас несколько особенных вещиц. Думаю, вам захочется купить их для мисс…

Я делаю вид, что не могу вспомнить имя женщины, но дело в том, что он никогда не называл имен. Он покупает белье безымянным получательницам как минимум дважды в месяц.

Серьезно. Кто так делает?

В его взгляде читается раздражение, и, клянусь, он буквально рычит, когда огрызается:

– Прекрасно. Показывайте.

Между нами нет притворств, мы обходимся без любезностей, не считая комплиментов, которые он периодически делает, чтобы задеть меня за живое. У Джареда нет времени на подобную ерунду – об этом он сказал мне, когда я пыталась вести светскую беседу, показывая ему откровенные стринги для очередной содержанки, которая давно уже в прошлом.

Я возилась с нежными кружевными веревочками, разложив трусики на мраморной столешнице, не без труда поглядывая на него, рассказывая об их удобстве и практичности.

Моя начальница Марло прочитала мне длинную лекцию после того, как Джаред ушел без покупок, чего никогда не делал. Она объяснила, что мы не продаем практичность и комфорт.

Мы продаем фантазии, помните?

Это случай произошел около полугода назад, и по какой-то причине даже после моей неуклюжей попытки продать ему практичное белье Джаред продолжает просить меня о помощи. Честно говоря, это не имеет смысла. Большую часть времени он смотрит на меня так, будто я ему противна. Я собираю всю волю в кулак, чтобы не усмехнуться в ответ, словно и он мне противен.

Но это не так. Напротив, меня раздражает, насколько он привлекателен, и он об этом знает.

Джаред всегда выглядит превосходно. Его костюмы безупречны, на рубашке ни складочки, а галстуки идеально завязаны.

Я бы притянула его к себе за один из этих галстуков и сорвала бы его. Прижалась бы поцелуем к его горячей, сильной шее и оставила бы на коже след от красной помады.

Держу пари, ему бы это не понравилось.

– Мисс Харрисон? – Его глубокий голос выдергивает меня из запретных мыслей, и я осознаю, что замерла, фантазируя о нем. Да что со мной не так? Знал бы он, о чем я думаю.

– Простите. – Я качаю головой и виновато улыбаюсь. Мы встречаемся взглядами, но он быстро отводит глаза, как будто не может вынести моего вида.

Придурок.

– Следуйте за мной, – говорю я резким голосом.

Мои каблуки громко стучат по паркету, мистер Гейнс шагает за мной, и я провожаю его в одну из наших небольших демонстрационных комнат в задней части магазина.

Я чувствую, что он идет совсем рядом, слышу запах его дорогого одеколона и как он что-то печатает в телефоне, прежде чем убрать его в карман.

Яслишком остро ощущаю его присутствие. Ненавижу это чувство. А еще больше я ненавижу себя за то, что так об этом пекусь. Он даже не замечает меня. Хотя мне все равно.

Правда все равно.

– Я не могу ждать весь день. – Джаред выражает недовольство, а я в ответ посылаю раздраженный взгляд через плечо, затем останавливаюсь и открываю дверь комнаты. Он следует за мной почти по пятам, и я делаю шаг в сторону, иначе он пройдет прямо по мне.

Закрываю дверь с тихим щелчком, делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к нему лицом.

Он уже сидит за маленьким столиком в центре комнаты, наблюдая за мной. Я подхожу к нему, останавливаясь в полушаге, пораженная незнакомым блеском в его глазах.

Почти голодным, вожделеющим блеском.

Нет, нет, нет. Джаред меня едва на дух переносит. А я его презираю. Да, он привлекателен, но вместе с этим грубый, ужасно раздражающий, самый бесчувственный истукан, которого я когда-либо встречала в жизни.

У кого еще есть столько содержанок? Кто тратит тысячи долларов на нижнее белье? У него даже нет постоянной девушки. У этого мужчины явно проблемы.

Проблемы с отсутствием обязательств. Джаред не может взять их на себя. Точнее, попросту не хочет.

– Вы принесли то, что я просил? – спрашивает он, когда я устраиваюсь в кресле напротив, скрестив ноги.

Наклонившись вперед, я касаюсь гладкой черной коробки на столике между нами. Накануне он отправил Марло сообщение с конкретными пожеланиями по поводу сегодняшней встречи.

Очень. Странно.

– Конечно.

Я улыбаюсь, а он хмурится в ответ. Как будто не доверяет. Не верит, что я сделала все правильно.

– Полупрозрачное? Кружевное? Яркого цвета? – спрашивает он отрывисто, задрав рукав пиджака и посмотрев на свои Rolex. Как будто он потратил на меня кучу времени, и ему давно пора.

Меня переполняет раздражение. Сам назначил встречу, а ведет себя так, будто это пустая трата времени и он хочет уйти. Как только он выйдет из магазина, заявлю Марло, что не хочу больше работать с ним. Пусть выберет другую сотрудницу и терроризирует ее.

– Мисс Харрисон? – спрашивает он, прервав мое затянувшееся молчание.

Упс. Снова поймал меня, когда я витаю в облаках. Мама всегда говорила, что я слишком много мечтаю.

– Да, все верно.

Я кладу руку на коробку, позволив предвкушению ненадолго повиснуть в воздухе. Никогда бы не призналась ему в этом, но каждый из этих предметов нижнего белья я бы с удовольствием носила сама.

На самом деле, может быть, на мне такой же прямо сейчас.

Но это мой маленький секрет.

– Так покажите, что у вас для меня есть.

Взгляд его темных глаз встречается с моим, полным раздражения, и я сжимаю губы, чтобы не начать дерзить в ответ.

Все бы отдала, чтобы встать и приподнять юбку. Пусть увидит трусики, которые на мне. Тогда я бы показала, что у меня для него есть.

Я снимаю крышку с коробки и осторожно отодвигаю бледно-розовую ткань, затем достаю полупрозрачный бюстгальтер кораллового цвета, отделанный мятно-зеленым кружевом. Отодвигаю коробку в сторону и кладу бюстгальтер на стол, скользя пальцами по кружеву.

– Полупрозрачное и яркое, как вы и просили.

Джаред протягивает руку, касаясь пальцами моих, и я отдергиваю ладонь, словно он меня обжег. Руку покалывает от такого, казалось бы, невинного прикосновения, и я отвожу взгляд, чтобы он не видел, как сильно это на меня повлияло.

Это так… странно.

И неожиданно.

Совершенно неожиданно.

– Достаточно яркий?

Джаред держит бюстгальтер в своих больших руках, тщательно растягивая его с бесстрастным выражением, как будто заключает сделку, а не покупает всякие непристойности для особенной (ха-ха) женщины.

– Ну… мне кажется, что достаточно яркий, – отвечаю я после паузы. Голос звенит в тишине комнаты, и я подношу кулак ко рту, кашляя так тихо, как могу. – Цвета приятные, напоминают 90-е…

– Значит, он недостаточно современный? – Джаред поигрывает с бретелькой, крутя ее вокруг указательного пальца. Так несерьезно, как относится и к моим словам.

Я наблюдаю за его рукой. Пальцы у него длинные, ладонь широкая. Представляю, как он прикасается ко мне, проводит пальцами по моей коже, обхватывает мою…

– Современный. – Я перевожу на него взгляд. Он улыбается, и в его глазах появляется понимающий блеск, словно он действительно умеет читать мысли. Господи Боже. – Но в то же время с винтажной ноткой. Милый и сексуальный одновременно. Даже забавный. Ваша содержанка разве не любит винтаж?

– У меня нет содержанок, – рычит Джаред, отбрасывая бюстгальтер, как мертвое животное. По усмешке на его лице я вижу, что он недоволен. Он считает, что я перешла границы дозволенного? Кто знает? – У вас есть еще что показать?

Громко вздохнув, я достаю из коробки полупрозрачные трусики. Они отделаны ярко-розовым кружевом, по черной ткани разбросаны маленькие красные вишенки. Задняя часть практически отсутствует – на ней вырез в виде сердца, обнажающий практически все. Я планировала показать его в самом конце, но из-за поведения Джареда я становлюсь импульсивной.

Скорее всего, это ошибка, но к черту. Этот человек сводит меня с ума.

– А это что такое? – В его взгляде появляется интерес, когда я протягиваю ему трусики. Он поднимает их, переворачивает, слабо улыбаясь, заметив заднюю часть. – Очень скромные.

О. Он только что пошутил? Не знала, что он умеет.

– Ага, очень.

– Вишенки здесь к месту, – добавляет он.

Я киваю, откровенно пялясь на него, потому что он все равно не обращает на меня внимания.

– Мне нравится.

– Белье или вишенки?

Он по-прежнему не смотрит в мою сторону. Это дает мне время насладиться его красивыми чертами. Он почти раздражающе хорош собой.

– И то и другое.

Джаред поднимает взгляд на меня, его темные глаза тлеют. Я замерла, и чем дольше мы друг на друга смотрим, тем сильнее у меня перехватывает дыхание.

Что вообще происходит? Что мы делаем?

Он бросает трусики на стол и расправляет их. Не отрывая от них взгляда, он спрашивает:

– Какой размер вы носите, мисс Харрисон?

Эм.

Что он спросил? «Какого размера эти трусики?» Да. Наверное, не расслышала.

– Это размер XS, – говорю я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. Я нервничаю.

Из-за его близости я на взводе. Я чувствую его запах. Клянусь, его тело излучает тепло в мою сторону и согревает меня. Я чувствую, как на лбу выступает испарина. Неужели здесь так резко стало жарко?

– А какой размер носите вы, – его непоколебимый взгляд встречается через стол с моим, – мисс Харрисон?

Вот черт. Здесь определенно жарко.

Я тяжело сглатываю. Ни в коем случае нельзя отвечать. Он перешел черту. Черту, которую мне нельзя переходить в общении с ним, потому что он клиент, да еще и сложный.

И все же я не могу удержаться.

– Я ношу S.

Почему он спрашивает?

Он прочищает горло, его взгляд на мгновение падает на мою грудь.

– А размер бюстгальтера?

Что ж. Этот разговор перешел в слишком странное русло.

– Ну…

Ужасно неловко, правда? Стоило бы разозлиться. Ненавижу все, что он делает.

Это последний мужчина на Земле, который может меня заинтересовать. Так почему же мое дыхание участилось, а голова кружится?

– У женщины, для которой я это покупаю, такой же размер, как у вас, – объясняет он, откинувшись на спинку кресла. Он изучает меня так бесстрастно, будто смотрит прогноз погоды. Я пытаюсь взять себя в руки. У нас деловая беседа. Так уж случилось, что наши дела связаны с нижним бельем. Ничего особенного, верно?

– Тридцать четыре C, – сообщаю я, расправив плечи. Я не могу позволить этому человеку так меня нервировать. Никто из других клиентов так себя не ведет.

С другой стороны, ни один из этих клиентов не похож на мистера Гейнса.

– Вот как. – Его взгляд снова устремлен на мою грудь. У меня возникает искушение расстегнуть черную шелковую рубашку и дать ему возможность увидеть все самому. – А к этим трусикам есть подходящий бюстгальтер? – Он крутит вокруг указательного пальца клочок ткани с красными вишенками.

От того, как он своим текучим голосом говорит «трусики», течет кое-что еще. Я чувствую это между ног. Я сжимаю их, не обращая внимания на внезапное потягивание. Слишком давно у меня никого не было. Это проблема.

– Да, они идут в комплекте.

– Я их возьму. – Он поднимается на ноги, я встаю рядом с ним, отметив, какой он высокий – а ведь я на каблуках. Хотя я такого маленького роста, что кто угодно выше меня.

– Тогда проходите к кассе.

Он без слов выходит из комнаты, и я наблюдаю за ним, глубоко и с содроганием вздыхая. Я убеждаю себя, что ничего страшного не произошло – Джаред Гейнс просто спросил размер моего белья. Это ему нужно, потому что такой же размер у его новой подружки на ночь. (О боже, я говорю прямо как мой брат.) Никаких проблем. В нашем разговоре нет ничего странного. Я помогаю ему с выбором, вот и все.

Только. И. Всего.

Глава 2

Джаред

Я жду Сару у кассы, не отрывая глаз от телефона, чтобы не ввязаться в светскую беседу с другими сотрудницами «Блаженства». Они все очень милые, хотя и немного… предсказуемые.

Ладно, это преуменьшение. Они абсолютно предсказуемые. Последняя из тех, что меня обслуживала, сохраняла самообладание в течение двух визитов. А в третий нацарапала свои имя и номер на обратной стороне чека вместе с надписью «Звоните в ЛЮБОЕ время», пририсовав рядом грудь.

Сразу мимо.

В «Блаженстве» я постоянный клиент уже больше двух лет. Со мной работали несколько девушек, все до единой – красотки. И каждая флиртовала со мной, кто-то больше, кто-то меньше. Номер и рисунок – самое последнее и явное.

Хотя была еще одна. Не буду называть ее имени. Та, которую уволили за неподобающее поведение со мной – она показывала мне свою грудь в одной из приватных комнат. Еще она терлась об мою ногу, при этом тыча мне в лицо своей обнаженной грудью.

Полный провал.

Марло, владелица магазина, сильно смутилась. Та, чьего имени я не буду называть, тоже, но ее уволили на месте, несмотря на слезы и уговоры.

Я как мог оставался бесстрастным во время этого инцидента, хотя в глубине души был потрясен. Не поймите меня неправильно, я люблю красивых женщин и красивую грудь. Но столкнуться с сумасшедшей, которая разделась во время работы и терлась об меня?

Это уже слишком.

После этого я изменился. Моей мантрой стало «Не нарывайся». Так намного лучше. Если я улыбаюсь, веду себя дружелюбно и говорю что-то хоть сколько-то интересное, женщины думают, что я флиртую. Поэтому я стал холодным и неразговорчивым. А потом встретил Сару.

Красивую, остроумную, милую Сару. С длинными темными волосами, горящими голубыми глазами и пухлыми губами. Сколько раз я представлял, как эти губы обхватывают мой… ну, вы знаете, о чем я.

Раньше у меня не было грязных мыслей о девушках из «Блаженства».

До Сары.

С того момента, как я впервые положил на нее глаз, я захотел ее. Доходит до смешного – за последние несколько месяцев я купил больше нижнего белья, чем за последние два года. Я даже ни с кем не трахаюсь, но стабильно покупаю комплекты из лифчика и трусиков, которые обходятся мне примерно в пятьсот долларов каждый.

А знаете, что еще хуже? Что единственная женщина, которую я представляю в этом сексуальном вишневом бюстгальтере и трусиках, – это Сара.

Что, черт возьми, со мной не так?

– Сегодня оплачиваете «черной картой»[2], мистер Гейнс?

Я поднимаю взгляд от телефона и вижу за стойкой другую сотрудницу с улыбкой на лице. Ее зовут Бетани. Кажется, она здесь работает уже больше года. Она всегда со мной мила, но не интересует меня так, как Сара.

– Сара оформит покупку, – говорю я хрипловатым голосом, вернув внимание на экран телефона. Последнюю четверть часа электронная почта разрывается – так всегда, когда я игнорирую ее, а сообщений в мессенджеры приходит столько, что кажется, что телефон вот-вот лопнет.

– О, мне очень жаль, мистер Гейнс, но она сейчас занята, помогает другим покупателям. – Когда я поднимаю голову, Бетани одаривает меня соблазнительной улыбкой. Я хмуро смотрю в ответ. – Я буду более чем счастлива помочь вам оформить покупку.

– Где товары, которые я хочу купить?

И где, черт возьми, Сара? Кому это она помогает? Как она смеет помогать кому-то другому?

Улыбка исчезает с лица Бетани.

– Я думала, они у вас.

Я раздраженно качаю головой:

– Нет. Сара всегда упаковывает их и приносит на кассу.

– Я найду ее и принесу вещи… – начинает Беттани, но я прерываю ее кивком.

– Я найду ее сам, – твердо заявляю, отталкиваясь от прилавка. Прохожу через крошечный магазин нижнего белья, к счастью, пустой, в поисках темных волос и больших глаз Сары.

Но ее нигде нет.

Не представляю, каким еще клиентам она может помогать, когда я – единственный, с кем она должна работать. У нас же была назначена личная встреча! Я распахиваю дверь в комнату, в которой мы были, и…

…там никого.

Куда она делась?

– Мистер Гейнс. – Я поворачиваюсь на голос Марло, элегантной, как всегда, в строгом черном костюме, с безмятежным выражением лица. – Сара упаковала ваши покупки.

Я хмурюсь так сильно, что у меня болит лицо.

– А сама она где?

– У нее, хм, неотложное дело. – Ярко-розовые губы Марло растягиваются в слабой улыбке. – Она выражает сожаление, что не может завершить вашу покупку.

Так по-деловому. Я бы предпочел завершить сделку с Сарой… Желательно, чтобы мы оба были голые, а то красивое нижнее белье, что я собираюсь купить, валялось бы на полу моей спальни, разорванное в клочья…

Но я обратил внимание на выбор слов Марло. Неотложное дело. Звучит не очень хорошо.

– С ней все в порядке?

Я сам удивился от того, какое сильное испытал беспокойство.

Глаза Марло слегка расширились. Кажется, я шокировал ее своим вопросом. Я не из тех, кто проявляет заботу.

– Она в порядке, – успокаивает она меня. – Дело личного характера, но у всех все хорошо.

Личное? Увсех все хорошо? Кто это – все? Парень? Срань господня, муж? Ну нет. Она слишком молода для замужества. Не знаю, сколько ей лет, но выглядит она юной. Невинная, с большими голубыми глазами и длинными ресницами. Бойкая и милая. С губами, которые я хочу вкусить, и телом, которое я хочу познать…

Нет, это ошибка. Она не может меня интересовать. Думаю, она не замужем, но это не мое дело. Кольца у нее нет. Я ничего не знаю о личной жизни Сары, и несмотря на мои вопросы, Марло ни черта мне не говорит. Она осторожна. Поэтому я и прихожу сюда.

Я забираю у нее коробку.

– Спасибо.

– Бетани проведет покупку.

Марло ведет меня к кассе, где Бетани ждет меня с той же соблазнительной улыбкой. Ей нужно прекратить – у нее нет шансов.

– Желаю вам хорошего дня, мистер Гейнс.

– Спасибо, Марло. И вам того же.

Бетани пробивает мою покупку и что-то говорит, но я не слушаю. Я смотрю в телефон и пытаюсь сосредоточиться на сообщениях, но не могу выкинуть из головы Сару. Я прокручиваю миллиарды версий. Что могло заставить ее уехать так быстро? Что случилось? Где она? Ей нужна помощь?

– Оформить ваши товары в подарочную упаковку? – Фальшивый, приторный голос Бетани выдергивает меня из мыслей.

– Да, пожалуйста, – отвечаю я, не отрывая взгляд от телефона.

– Хотите приложить записку? – Бетани явно вытягивает из меня информацию.

– Нет.

Когда я наблюдаю, как Бетани отрывает лист мерцающей бледно-розовой оберточной бумаги и заворачивает коробку, меня осеняет.

– Не могли бы вы оказать мне услугу?

Она оборачивает коробку бумагой и тянется за скотчем.

– Какую именно, мистер Гейнс?

В каждом ее слове очевиден плохо скрытый сексуальный подтекст.

– Я… беспокоюсь о Саре, – Бетани встречается со мной взглядом и приоткрывает рот. Похоже, я ее шокировал. Да и себя самого тоже. – Я хочу отправить ей кое-что, чтобы поднять ей настроение.

Бетани поднимает брови так высоко, что они практически достигают линии роста волос.

– Правда?

Я киваю.

– Я уверена, что у нее все в порядке.

– Я все равно хотел бы послать ей небольшой презент.

– Какой именно?

Хочется сказать, что это не ее собачье дело, но я игнорирую ее вопрос.

– Не могли бы вы сказать мне ее адрес, пожалуйста?

Бетани оглядывается по сторонам, словно желая убедиться, что Марло нет поблизости.

– Боюсь, мы не вправе разглашать адреса наших сотрудников.

– Но я уже давно ваш постоянный клиент. Мне можно доверять. – Я натягиваю самую обаятельную улыбку и вижу, как в глазах Бетани вспыхивает любопытство.

– Я очень тесно сотрудничал с Сарой последние несколько месяцев и хочу выразить ей свою признательность.

Мои слова звучат фальшиво, но Бетани этого как будто не замечает.

– Чтобы она знала, что я думаю о ней в это непростое время.

Господи, и как мне такое в голову пришло?

Бетани хмурится, сосредоточившись на упаковке подарка, выверенными движениями складывая и склеивая бумагу, обмотав коробку белой лентой.

– Я правда не могу.

Я молчу в надежде, что молчание сломит ее.

Пока я подписываю товарный чек, Бетани встряхивает блестящий черный пакет, засовывает завернутую коробку внутрь и передает его мне.

– Вы обещаете, что не расскажете Саре, как узнали ее адрес?

Мной овладевает триумф, и я изо всех сил стараюсь сохранять самообладание, забирая у нее пакет.

– Обещаю, – торжественно произношу я.

Вздохнув и закатив глаза, Бетани нажимает несколько клавишей на стоящем рядом компьютере, затем берет розовый стикер и ручку, пишет адрес на бумаге, отрывает листок и протягивает мне.

– Я вам этого не давала.

Я забираю у нее стикер и кладу в карман пиджака.

– Чего не давали? – переспрашиваю я невинно.

– Прекрасный ответ. – Она улыбается с видимым облегчением. – Спасибо и хорошего дня, мистер Гейнс.

– И вам, Бетани. Спасибо.

Я выхожу из магазина и направляюсь к машине, не обращая внимания на толпу людей заполнивших улицу. Сегодня великолепный солнечный день, в районе куча туристов и местных жителей, но у меня нет времени любоваться погодой.

Я на задании – я должен доставить подарок.

Глава 3

Сара

Я не соврала. У меня действительно было срочное дело. В ту самую секунду, как мистер Гейнс вышел из комнаты, вошла Марло и протянула мне телефон.

– Он разрывается последние пять минут.

Забавно слышать из ее уст слово «разрывается» – она такая правильная и элегантная женщина, которая не использует сленг. По крайней мере, в моем присутствии.

Я беру у нее телефон: три пропущенных и пять сообщений от младшей сестры Энди.

Сара

Сара, позвони мне, пожалуйста. Я уже на грани.

САРА! ТЫ МНЕ НУЖНА!

ОМГ, возьми трубку, ты мне срочно нужна!!!!

СА-А-А-А-А-А-РА-А-А-А-А-А.

Ух. Вот это она приставучая.

– Хочешь, Бетани обслужит мистера Гейнса? – спрашивает Марло, пока я просматриваю сообщения от чересчур драматично настроенной сестры.

– Если ты не возражаешь. – Я посылаю ей извиняющийся взгляд. Она в курсе моих семейных обстоятельств. Они немного – ладно, довольно сильно – бедственные. – Мне нужно перезвонить Энди.

Марло улыбается:

– Без проблем. Если тебе нужно уйти пораньше, я пойму. Это родственники, у них всякое случается.

– Спасибо за понимание, – искренне благодарю я и выхожу на улицу. Очень надеюсь, что из-за Энди не придется уйти раньше. Мне нужны рабочие часы. То есть деньги.

Я выхожу на улицу и звоню сестре.

– Сара! Пожалуйста, забери меня из школы. Я больше не могу здесь находиться, – вот так она приветствует меня. Даже не удосуживается поздороваться. Я уже говорила, что моей сестре шестнадцать и она любит драматизировать?

Кажется, я не упоминала о том, что мы живем втроем – мы с Энди и наш брат. Наши родители погибли в ужасной автомобильной аварии четыре года назад. У нас больше никого не осталось, и я самая старшая и ответственная, так что забочусь о них.

Ну, Брент более-менее может сам о себе позаботиться. Ему двадцать один, у него есть постоянная работа, и в свободное время он зависает с друзьями. А Энди еще три года до окончания школы. Можно сказать, два (по ее словам), ведь сейчас уже май.

– Энди, я на работе. – Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, прежде чем начать читать лекцию старшей сестры. Мне кажется, что я в последнее время только этим и занимаюсь. – Я знаю, что ты понятия не имеешь, что это такое – работать, чтобы содержать семью, но я не могу просто так уйти с работы, потому что у тебя болит живот.

Энди начинает хныкать – а значит, я угадала.

– Но у меня закончились тампоны.

Уф. Не хочу вести этот разговор прямо сейчас.

– Позвони Бренту, он еще дома. Уверена, он тебе их привезет.

Ох и разозлится братишка, когда узнает, что я так сказала.

– Пожалуйста. Он скажет выпить две таблетки обезболивающих и позвонить ему завтра.

Пожалуй, именно так он и скажет.

– Неужели ни у кого из подружек нет лишнего тампона?

Не могу поверить, что она оторвала меня от сексуального и ужасного мистера Гейнса, чтобы пожаловаться на месячные.

– Мне нужно работать.

– Так ты меня не заберешь?

– Нет, не заберу. Пока. – Я кладу трубку, направляюсь к двери и тут краем глаза замечаю кого-то знакомого, идущего по дороге.

Я замираю и поворачиваю голову. Это Джаред Гейнс. Без раздумий я следую за ним, держась на расстоянии, чтобы он меня не заметил.

У него в руке черный пакет из «Блаженства», и он торопится, будто куда-то опаздывает.

Ничего необычного.

Я ускоряю шаг, мой взгляд падает на его спину. На нем пиджак, поэтому я не могу разглядеть его задницу, но уверена, что она хорошенькая и упругая.

Вообще-то я уверена, что она идеальна, потому что готова поставить миллион долларов на то, что он считает свое тело храмом и относится к нему соответствующе. Держу пари, он ежедневно занимается в зале и тщательно следит за питанием. Он выглядит как один изних, понимаете, о чем я?

Готова поспорить, что он не балуется… ничем. Ну, может быть, сексом, но даже это он делает в холодной, лаконичной манере. Никогда не держит долго женщину рядом с собой. А зачем? Это нарушит его распорядок.

Думаю, он живет так: работает, занимается спортом, съедает что-нибудь здоровое, еще немного работает, спит четыре часа, потом встает и снова принимается за работу. Одно и то же, день за днем. Скука, скука, скука.

Совсем не в моем вкусе.

Хотя, если быть честной с самой собой, я не совсем уверена, какой тип предпочитаю…

Мистер Гейнс смотрит на свое запястье, и, клянусь, я слышу, как он раздраженно рычит. Или я просто явно представила этот звук, потому что не раз слышала его рычание во время нашего общения.

Солнце блестит на его темных волосах, а женщины оборачиваются, когда он проходит мимо них.

Он их даже не замечает.

Он останавливается, и я останавливаюсь вместе с ним. Он достает из кармана ключи от машины и нажимает на кнопку. Ослепительно-белая Tesla, припаркованная у обочины, пищит. Он распахивает пассажирскую дверцу, закидывает сумку внутрь, затем закрывает дверцу, обходит машину и, наконец, садится на водительское место. Заводит машину и медленно отъезжает, скорее всего, смотря в телефон.

А я смотрю на него.

Глубоко дыша, поджимаю губы. Пора возвращаться в «Блаженство». Уверена, что Марло уже задается вопросом, где я. А Бетани, вероятно, на седьмом небе из-за того, что ей пришлось обслуживать мистера Гейнса вместо меня.

Но я остаюсь на месте, не в силах пошевелиться, и увлеченно наблюдаю за тем, как самый восхитительно красивый мужчина из тех, кого я когда-либо встречала, занимается таким обыденным делом, как проверка сообщений в машине. Должно быть, страшно скучно.

Но на самом деле я могу смотреть на него весь день.

Фу. Сама себя ненавижу сейчас за это.

Вдруг он поднимает голову, в замешательстве поморщив лоб. Словно чувствует, что я за ним наблюдаю.

Может, и чувствует. Его взгляд тут же встречается с моим. Я замираю. В моей голове снова и снова проносится одна мысль. Он заметил меня.

Заметил. Заметил.

И все же я не могу сдвинуться с места.

Мы смотрим друг на друга. Проходящие мимо люди на мгновение закрывают мне обзор, но затем я снова его вижу. Сидит в своей дорогущей машине, не отводя от меня взгляд, приподняв сексуальную бровь, будто задает немой вопрос. Чего он хочет? Он шевелит губами, произнося…

Иди сюда.

Я качаю головой. Ни за что. Скорее всего, он оскорбит меня за то, что я сбежала от него. Может, он даже накричит на меня, хотя никогда так не поступал.

Но к тому, что он рявкает приказы и иногда говорит кошмарные вещи, я привыкла.

Мои ноги будто живут сами по себе, потому что, несмотря на мое нежелание, я направляюсь к его машине и останавливаюсь возле пассажирского сиденья.

Окно опускается, он наклоняется с непроницаемым выражением лица.

– Почему вы ушли, мисс Харрисон? – спрашивает он холодным голосом. Таким невероятно холодным, что я почти дрожу.

– Семейные обстоятельства, – едва отвечаю я, морщась, когда его глаза сужаются от отвращения. Очевидно, он мне не верит. Ну и что с того? –  Звонила сестра, я была ей нужна. Ей шестнадцать, и она слишком… хм… драматизирует.

Черт возьми, почему я пытаюсь объясниться? Он, наверное, думает, что я придумываю себе оправдание. Я так хочу пнуть себя.

– Вот как, – говорит он ровно, во взгляде раздражение. – Значит, у вас есть сестра.

Я киваю, внезапно слишком занервничав, чтобы сказать что-то еще.

– У которой появилось к вам срочное дело.

Я снова киваю, гадая, к чему он клонит. Вздохнув, он отводит взгляд и наблюдает за людьми. Он определенно не обращает на меня внимания.

– У меня тоже есть младшая сестра. Я знаю, каково это.

Я удивленно смотрю на него. Мы… мы что, правда общаемся друг с другом по-человечески? Не знала, что такое возможно.

– Вы с ней близки? – Он снова пристально смотрит на меня, и я переминаюсь с ноги на ногу, размышляя, стоит ли отвечать.

Кажется слишком личным делиться с ним информацией вот так, на улице. Словно мы двое знакомых, а не клиент и сотрудник.

– Очень близки, – признаюсь я мягким голосом. У меня возникает искушение рассказать ему о родителях и о том, как мы их потеряли, но я сжимаю губы, не дав словам вырваться.

Нет смысла раскрывать свои секреты этому человеку. Ему все равно.

– Это… здорово… – Он отводит взгляд, уставившись прямо перед собой, и я чувствую, что ему неуютно. Возможно, я переступила черту, привнеся свою личную жизнь в наши отношения. – Хотя вы должны были завершить нашу сделку. Клиент всегда на первом месте.

Вот так вот. Он перевернул все с ног на голову.

– Но…

Он прерывает меня:

– До свидания, мисс Харрисон.

Окно поднимается, и я отхожу от машины, испуганно наблюдая, как он отъезжает от обочины и вливается в поток машин.

Я дожидаюсь, пока его машина не исчезает из виду, и возвращаюсь в магазин, говоря себе, что то, что только что произошло между мной и мистером Гейнсом, – это абсолютный пустяк.

Абсолютно ничего такого.

Глава 4

Сара

Я завершаю рабочий день, по дороге домой заезжаю в продуктовый магазин, заправляю свою крошечную паршивую машинку марки Mazda и около шести наконец добираюсь до дома.

Я открываю дверь и вижу Энди. Сестра лежит на потрепанном клетчатом диване со скучающим выражением лица и смотрит по телевизору мировые новости.

Обычно она вообще не смотрит телевизор. И уж точно не новости.

Энди замечает меня, вскакивает с дивана, и выражение ее лица меняется со скучающего на возбужденное примерно за пять секунд.

– Тебе посылка! – восклицает она, словно вот-вот запрыгает.

– Круто, – устало говорю я, захлопывая за собой дверь и направляясь на кухню. Я кладу пакеты на стойку, достаю литр молока и ставлю его в холодильник. – Наверное, с Amazon. Мы там всегда заказываем вещи.

– Это точно не с Amazon, – Она входит на кухню с маленькой коричневой коробкой в руках. – Здесь даже нет обратного адреса.

– Что? Дай-ка мне. – Я закрываю дверцу холодильника и беру коробку из ее рук, хмуро уставившись на этикетку. Энди права – нет адреса отправителя. И никаких логотипов типа FedEx или UPS[3]. Такое впечатление, что ее доставил курьер.

Странно.

– Открывай ее! – визжит Энди.

– Сначала нужно убрать продукты, – говорю я, поставив коробку на столешницу. Желудок нервно забурлил. Я отворачиваюсь от коробки. Что-то подсказывает мне, что я должна быть осторожна. Не думаю, что в ней что-то опасное – это уж слишком. Но что бы там ни было, это мне не понравится. Или не понравится то, от кого она?

Моя интуиция работает на износ.

– Я уберу продукты, – Энди толкает меня бедром, я отхожу с ее пути и тут же ныряю в огромный многоразовый пакет, чтобы подавать ей продукты. – Тампоны купила?

– Ага, – вздыхаю я. Я устала. У меня болят ноги. Я отшвыриваю каблуки и прерывисто выдыхаю, вращаю ступней, сгибаю пальцы и повторяю действия второй ногой. Ну и жмут же эти туфли.

– Открывай посылку, – снова призывает Энди, передвигаясь по крошечной кухне и расставляя продукты. Я благодарна ей за помощь. Обычно она запирается в своей комнате, и мне приходится все убирать самой.

Взяв ножницы из ящика с ножами рядом с плитой, разрезаю скотч и открываю крышку. Внутри маленькая коробочка, обернутая мерцающей розовой бумагой и увенчанная белым бантом. Эту упаковку я узнаю в любое время дня и ночи.

Это из «Блаженства».

С замиранием сердца медленно развязываю бант и снимаю его. Затем переворачиваю коробку на бок и провожу пальцем под лентой, сняв обертку как можно аккуратнее.

Энди наблюдает за мной краем глаза, на лице сестры написано нетерпение, и, когда я полностью снимаю бумагу и аккуратно складываю ее, Энди выходит из себя.

– Боже мой, просто открой эту чертову коробку!

Бросив на нее раздраженный взгляд, снимаю крышку и вижу аккуратно сложенную бледно-розовую ткань внутри. Это Марло что-то прислала? Иногда она дарит что-нибудь работникам, но мне домой ни разу ничего не присылала.

Нахмурившись, разворачиваю упаковку, и у меня спирает дыхание. Бюстгальтер с вишнями и комплект трусиков, которые сегодня утром купил некий мистер Гейнс.

Что. За. Черт?

– О, это очень мило. – Энди наклоняется через мое плечо и заглядывает в коробку. – Это тебе начальница прислала?

– Э-э-э… – Пока я подбираю слова, сестра забирает трусики и держит их перед собой. Теперь ее очередь хмуриться.

– Подожди-ка, а почему тут только одна половина?

Я выхватываю трусики у нее из рук; мои щеки пылают.

– Это вырез. На попе.

– И их прислала тебе Марло? – Энди недоуменно качает головой. – Очень странно.

– Это не от Марло. – Я бросаю трусики обратно в коробку, закрываю ее и отодвигаю. – Я не знаю, от кого они.

Ложь.

Я оглядываю кухню в поисках того, что еще можно было бы убрать и отвлечься, но Энди уже все разобрала.

– Сара, – сестра пристально смотрит на меня. У нее на лице написано, что она все поняла. Она хоть и подросток, но, к ее счастью, достаточно проницательна. – От кого этот комплект? И почему на белье вишенки и какие-то цветочки? Он что, хочет сорвать твой цветок?

Энди начинает смеяться над собственной шуткой.

Я начинаю выходить из себя.

– С чего ты вообще взяла, что это «он»? И, к твоему сведению, мой цветок был сорван еще несколько лет назад. – Я хватаю коробку и прижимаю ее к груди, борясь со смущением из-за того, что сказала это грубовато. – Но вообще-то это не твое дело.

Я вас умоляю – разговоров о сексе за последний год у нас с ней было куда больше, чем у меня за все мои подростковые годы, так что, в отличие от меня в ее возрасте, в этих вопросах сестра достаточно подкована.

– И я понятия не имею, от кого оно.

Я иду в спальню, не обращая внимания на смех Энди, когда она восклицает:

– Ага, конечно! Признайся, Сара. У тебя есть тайный поклонник? Какой-нибудь постоянный покупатель-извращенец из «Блаженства»? Расскажи мне!

Я захлопываю дверь спальни, прервав филигранно острый монолог, и бросаю коробку на старенькую двуспальную кровать, глянув на нее с презрением, как будто внутри змея, которая жаждет нанести мне смертельный укус.

Да, теперь я слишком драматична. Но ничего не могу с этим поделать.

Зачем он прислал мне это белье? Он купил его для одной из своих многочисленных любовниц? Он пытается намекнуть, что он хочет… чтобы я… стала одной из его… содержанок?

Моя кровь закипает, и я делаю глубокий вдох. Нужно успокоиться. Я плюхаюсь на кровать, снова открываю коробку, вытаскиваю бюстгальтер, затем трусики. Кладу их на покрывало, провожу пальцами по вишенкам ручной работы и сжимаю губы.

Безумно красивый комплект. С удовольствием надела бы. Он что, почувствовал, как оно мне нравится? Хотя мне нравится все, что я ему показываю, так что маловероятно. С другой стороны, у нас было несколько моментов флирта. Я не раз замечала интерес в его глазах. А что насчет вопросов, которые он мне задавал? И разговор у его машины…

Все равно не понимаю.

Почему, почему, почему он прислал мне это?

Я вытаскиваю обертку и отчетливо слышу звук открытки, ударившейся о дно коробки. О. Письменное послание. От самого Джареда Гейнса.

Дрожащими пальцами хватаю крошечный конверт и пытаюсь его вскрыть. Наконец он поддается. Я вижу в открытке уверенный почерк. Не похож на почерк наших сотрудниц. Слишком наглый, напористый, решительный.

Да, у него даже почерк самоуверенный. Нелепо, правда?

Записка простая до раздражения, потому что по ней до конца непонятно, предназначалась ли она изначально мне. Там написано:

Для Вас.

Дж. Г.

И все. Может, он послал мне его по ошибке? Наверняка хотел послать одной из своих многочисленных любовниц-содержанок. У него их, наверное, целая тонна. Так много, что он не знает, что с ними делать.