Наследник для Чудовища
Глава 1
Лея
Нет ничего прекраснее заката. Когда лучи заходящего солнца окрашивают побережье моей родной Бразилии в свои золотисто-алые тона, и кажется, будто кто-то поджёг океан до самого горизонта. Сегодня я тоже видела те же краски, но совершенно в другом месте. А вот в каком, понятия не имела! Всё, что я знала – это вилла, и находилась она в живописном месте с пальмами, фруктовыми деревьями и белоснежной линией пляжа, на который накатывали пенистые волны то ли моря, то ли океана. Но я понятия не имела, как здесь очутилась. Последнее, что помнила, как бежала по тропам лесного массива штата Нью-Йорка от десятка озабоченных оборотней, которые решили сделать из меня мишень для своих развратных игр. Что случилось дальше, и как я оказалась здесь – тайна, покрытая мраком. А просвещать меня никто не спешил. Знала ещё только, что здесь тоже говорят на моём родном португальском.
Я провела в заточении в небольшой комнатке без окон целых три дня. Выпустили только после того, как надели на меня сдерживающий браслет, бьющий током и останавливающий оборот на начальной стадии, едва я пыталась призвать свою волчицу и сбежать от них.
Грёбанные шакалы!
Но дальше хуже. Будто мало им всего того, что они уже сделали, так после этого на меня ещё и платье свадебное напялили!
Я его как увидела на вешалке в спальне, куда меня привели, так и замерла, в шоке разглядывая гладкую ткань молочного шёлка, усыпанную алмазной крошкой.
Это что? Для кого? Для меня?
Спасибо, не хочу!
Но кто ж меня спрашивал?
– Либо ты сама его надеваешь, либо мне придётся тебя заставить, – заметила бесстрастным тоном одна из присутствующих здесь по имени Изабель.
Высокая, стройная, с собранными в строгий пучок тёмными волосами и сером офисном костюме с белой рубашкой под пиджаком она выглядела устрашающе со шприцом в руках. Как и застывшие у дверей амбалы с кулачищами размером с мою голову. Такие скрутят на раз-два и пикнуть не успею.
– Препарат подавляет волю. Один укол и в ближайшие несколько часов ты не только будешь делать, что тебе скажут, но и с большим удовольствием для себя. А кто знает, о чём именно тебя попросят, пока ты под его воздействием… И кто именно…
С-с-сараза!
Нехорошо ругаться, знаю, но нормально мыслить не получалось. Не тогда, когда я непонятно где, оборот недоступен, даже частичный, за спиной охрана, а теперь ещё и дрянь какую-то вколоть обещают…
Стать бессловесной рабыней, которую смогут использовать, как хотят, и все, кто захочет, желания совсем не возникало. Не для того я сбегала от толпы озабоченных оборотней, чтобы снова становиться жертвой насилия.
Хотя я ей и так скоро похоже стану. С той лишь разницей, что мой разум будет хотя бы при мне, а значит рано или поздно я точно смогу что-нибудь придумать.
Но свадебное платье – это конечно внезапно.
А может папа решил меня так разыграть? Сейчас оденусь, выйду к гостям, а там меня ждут он и остальные члены семьи. Мама, брат, сестра, дядя, тётя… Все-все-все! И Уайетт. У алтаря.
И почему я сразу о таком не подумала?
Хотя держать три дня в закрытом помещении и нацепить сдерживающий браслет… И пусть он больше напоминал украшение для выхода в свет, но даже это совсем не походило на папу. Он временами, бывало, сурово наказывал нас с Дани за проделки, но чтоб опуститься до подобного? Совершенно не в его стиле. Да и среди надзирателей не было ни одного огненного волка, к коим относилась я сама и моя семья.
Значит не он?
Но кто тогда?
Чёрт!
– Итак, что ты решила? – вернул к настоящему голос той, которая всё ещё держала в руках шприц.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Соглашаться совсем не хотелось, но и проверять, обман это или нет, тоже. Да, я старалась верить в лучшее, но не помешало бы быть готовой и к худшему.
– Ладно, давай сюда своё платьице, – сдалась.
Ей-богу, если это и вправду шуточки родителей, из дома уйду и не вернусь, даже если умолять на коленях будут!
Незнакомая мне волчица из рода песчаных холодно улыбнулась и кивнула своим помощницам в форменных платьицах из чёрной ткани и белых фартучках сверху.
Те подхватили меня за руки с обеих сторон и потащили в соседнюю комнату. Не успела я напрячься, как оказалась сидящей в ванне с густой пеной, от которой исходил нежный аромат роз. Не самый мой любимый, но да ладно. Тем более в моей ситуации выбирать не приходится, а после трёх дней заточения я и полыни обрадовалась бы. Главное, что я наконец могу помыться.
В ванной комнате я пробыла не меньше часа, пятнадцать минут из них просто отмокала, затем меня усиленно тёрли мочалками, едва не содрав кожу с костей, после втирали какие-то крема, дважды промыли волосы, сделали маску, и ещё одну, отчего мои непослушные медные кудри в итоге легли волосок к волоску, перестав напоминать воронье гнездо.
Лицо, руки, ноги, бикини…
Я подверглась экзекуции по всем фронтам.
Пожалуй, если я когда-нибудь буду ещё раз выходить замуж, сделаю это вдали от толпы народа и на каком-нибудь необитаемом острове. Чтобы только я и мой избранник.
И вот спустя ещё часа два я наконец была готова.
Мои рыжие волосы заплели в косы и соорудили из них красивую причёску. С виду небрежная, но с платьем смотрелась великолепно. Само платье было довольно простым, без всякой вышивки, с открытыми плечами и пышной юбкой, но очень элегантное и явно дорогущее. На шею мне надели изысканное колье с большой каплей бриллианта по центру. Нечто подобное сверкало у меня в волосах и ушах. Браслет на руке тоже прекрасно гармонировал с данным комплектом.
Оставалось одно – туфли. На высоком-превысоком каблуке. Все двенадцать сантиметров, не меньше.
Сказать им, что ли, что я в таких и шага ступить не смогу? Мои ноги больше привычны к кроссовкам и сандалиям, а эти пыточные инструменты я надевала всего раза два в своей жизни, да и те с не лучшими последствиями.
Но стоило только посмотреть на свою надзирательницу, как она со знакомой холодной усмешкой потянулась в карман, из которого торчал злосчастный шприц.
С другой стороны, если это задумка папы, то ничего опасного в нём нет и бояться мне нечего. Но если не его…
Луна, ну пусть это будет папа!
Туфли скользнули мне на ноги, оказавшись ровно впору. Правда я на них как встала, так чуть и не упала. Девушки вовремя поддержали.
– А я пыталась сказать, что обувь очень неподходящая, – ворчливо прокомментировала я в сторону своей надзирательницы, которая нисколько не прониклась моими страданиями.
– Ничего, пока идём до внутреннего дворика, успеешь расходиться. А если нет, то я всегда могу тебе с этим помочь, – предложила она, всё также улыбаясь.
Гадина песчаная!
Бросила на неё полный ненависти взгляд и без слов направилась на выход. Пусть уже поскорее закончится весь этот балаган.
Тёмный коридор, в котором находилась моя камера, оказался довольно длинным и заканчивался небольшой лестницей. Она же привела нас в ещё один коридор, куда более светлый благодаря множеству окон. На белых стенах отражались закатные лучи, делая их жёлтыми и визуально состаривая. Вдали через проёмы виднелась бескрайняя водная гладь. Ветерок легонько колыхал ветви деревьев, залетал в приоткрытые створки, донося до меня запахи множества приятно пахнущих растений, смешанных с ароматами нескольких десятков присутствующих на территории оборотней.
Похоже, моя свадьба и впрямь обещала быть масштабной…
И это точно не папа спланировал. Вообще никто из родственников. Это… Я понятия не имела кто!
Застыв на выходе во внутренний дворик, я хаотично обводила взглядом собравшихся гостей, среди которых не было ни одного знакомого лица. Они сидели на стульях, затянутых белоснежной тканью и украшенных букетиками бледно-розовых цветов. Вдали виднелась праздничная арка, а к ней вела белая ковровая дорожка, усыпанная лепестками роз, по которой мне предстояло пройти.
Жесть!
Я конечно та ещё авантюристка, но не настолько, чтобы выходить замуж за кого попало!
Вот только назад и малейшего шажка сделать не удалось, когда я решила, что ну его всё это дело нафиг, пора валить отсюда, и как можно скорее.
– Ещё шаг, и ты вместо свадьбы отправишься на Сент-Китс.
Уставилась на даму со шприцом в откровенном ужасе.
Она же не серьёзно?
– Ты же знаешь, что это за местечко такое, да?
Знала. Конечно, я знала. Родители меня им в своё время часто пугали. В том плане, что если буду гулять где-то одна и допоздна, то меня заберут плохие дяди и увезут на остров к ещё более плохим дядям, ибо это остров, где процветает рабство, а в борделях творится самый настоящий беспредел. Текучка кадров там просто бешеная, еженедельно завозят новеньких. Так что угроза обстоятельная. Как и выбор очевиден. Замужество с одним единственным волком, или толпа извращенцев, один из которых убьёт меня если не в первый день, то в первую же неделю.
Если конечно не специально запугивает…
– Уверяю тебя, здесь каждый первый с удовольствием поторгуется за твою девственность, – подтвердила мои опасения сопровождающая.
Гадство!
Вот как? Как я могла так влипнуть?!
А главное, с кем?
Кто мой жених, если присутствующие связаны с подобным местом, как Сент-Китс?
Он один из тех, кто загонял меня в лесу, но по итогу решил присвоить себе? Или что? Кто?
Кто он, чёрт возьми?!
Где я?!
Не пойду, не узнаю…
Именно поэтому, поглубже втянув в себя пропитанный многочисленными запахами воздух и покачнувшись на высоких каблуках, я всё-таки послушно шагнула вперёд.
Заиграла торжественная музыка, гости повставали со своих мест, и я тут же оказалась под перекрёстным огнём их пристальных взглядов.
Луна, дай мне сил это вытерпеть!
Главное помнить о Сент-Китсе.
Один муж лучше кучи извращенцев!
Может удастся с ним договориться по итогу?
Папа любую сумму отдаст за моё возвращение. Так что нужно просто подождать окончания церемонии, остаться с мужем наедине и предложить ему сделку. А может он и сам именно затем меня и украл? Свадьба для весомости аргумента.
Хорошо бы…
Я даже смогла улыбнуться попавшемуся на глаза журналисту с камерой.
И всё повторяла про себя: «Скоро всё обязательно закончится!»
Ну как только я доползу до арки и перетерплю церемонию бракосочетания.
Легче сказать, чем сделать, на самом деле.
Долбанные каблуки!
Я будто не по ровной поверхности шла, а на тонком канате балансировала. Но там хоть руки можно в сторону расставить для улучшения равновесия, а тут я обязана букет цветов держать перед собой.
Чтоб их всех предки лишили возможности перерождения!
Десять шагов до арки. Девять. Восемь… Пять… Два…
Хруст.
Резкая боль.
Мой тихий писк.
Протяжное «ах» толпы.
Чьи-то руки в последний момент подхватили меня, не дав упасть, и бережно прижали к широкой груди. Мои руки по инерции обхватили не менее широкие плечи, затянутые в плотную ткань чёрного пиджака, из-под которого виднелся ворот белой рубашки, над накрахмаленным воротом которой виднелся край какой-то татуировки.
Ой…
Осторожно подняла взгляд повыше. Глазам предстал квадратный подбородок с ямочкой и щека с едва заметной щетиной, которую прикрывали отдельные пряди тёмных волос длиной немногим короче плеч.
Невольно сглотнула, когда на глаза попался кусочек чёрной кожи, переходящий в маску, в прорезях которой виднелись горящие солнечным янтарём глаза.
И без того быстро бьющееся сердце сорвалось в запредельный темп, пока я всматривалась в них, а они в меня.
Бом-бом-бом!
Почти оглушило.
Застряло где-то глубоко в горле, не давая произнести ни звука. Кое-как я смогла глубоко втянуть в себя внезапно ставшим вязким раскалённый воздух, но только чтобы в следующий миг затаить дыхание, когда лёгкие наполнил головокружащий аромат мускуса и острых пряностей с нотками ванили. Осели изнутри такой плотной плёнкой, что все остальные запахи померкли на этом фоне.
Что за чёрт?
Кажется, я произнесла это вслух.
Нет, не кажется.
Так оно и есть.
– Хороший вопрос. О том же думаю, – вторил моим мыслям низкий бас, наполненный вибрацией.
Ещё секунда, и мои пыточные колодки, то есть туфли, свалились на пол, выброшенные им. Я сопроводила их падение несколько растерянным взглядом, после чего вновь посмотрела на того, чьё лицо скрывала фигурная маска из чёрной кожи. Нет, не маскарадная, как можно было подумать. Далеко не она. Эта выполнена на заказ именно для него, в целях регулярного использования. Причём явно ручной работы и очень искусной, все стежки одного размера на едином расстоянии. Взгляд уловил едва заметные глазу ожоги, виднеющиеся из-под неё, и стало совсем не по себе.
Что такого должно было произойти с ним, что остались такие следы? У оборотня! С нашей-то повышенной регенерацией. Он же и вовсе альфа.
На ум не приходило ничего хорошего…
И, судя по его хмурому взгляду, лучше мне даже не спрашивать о том. Почувствовала, как руки под моими коленями и на спине сжались крепче, а затем он отвернулся от меня, в считанные мгновения сократил оставшееся до арки расстояние, где нас уже ждал торжественно разодетый священник.
Значит, поймал меня никто иной, как мой жених…
Меня при этом так и не опустил на землю, продолжая держать плотно прижатую к своей груди. И мне бы попросить меня отпустить, ибо это как-то не совсем правильно и прилично, но я решила в кои-то веки промолчать. И не в страхе перед ним дело, или перед маячавшей позади цербершей-надсмотрщицей. Просто… не смогла. Чёрт знает почему!
М-да… родители когда увидят эти фотографии, будут в полном восторге. В кавычках, естественно. Но зато они точно побудят их поскорее меня найти. Надеюсь…
– Дорогие гости, мы собрались сегодня здесь, чтобы скрепить союз двух сердец… – начал служитель церкви.
Я вся внутренне напряглась. Только теперь до меня начало доходить, что это ни разу не шутка, а я действительно выхожу замуж. За непонятно кого!
Могло ли быть что-то хуже этого?
Могло!
– Согласны ли вы, Себастиан Дельгадо, взять в жёны эту огненную волчицу, заботиться и быть рядом с ней до конца ваших дней?
Себастиан… Дельгадо?
Мужское имя резануло слух, вынудив внутренне напрячься, пока память подсовывала давно забытые мной факты о носителе этого имени.
Кажется, эта семья возглавляла один из крупнейших картелей в Мексике…
В Мексике!
Твою ж Лунную!
Я в заднице! Полной!
И про бордель на Сент-Китс это реально не просто угроза!
Действительно отправят, и глазом не моргнут. Ещё и доброго пути с улыбкой мне пожелают.
А мой жених… глава этого картеля? Я правильно поняла расклад?
Что я там думала про то, что я в заднице? Пожалуй, всё гораздо хуже. Очень и очень плохо. И просто деньгами отца тут не откупишься…
Да как так-то?!
Как я умудрилась вляпаться в эту семью?
Едва ли подобные Себастиану Дельгадо стали бы участвовать в развлечениях каких-то нью-йоркских мажоров. Слишком бесперспективно для таких, как он. Тогда где, когда и как я умудрилась попасться на глаза держащему меня на руках? Где-где, а в Мексике мне бывать ещё не приходилось. Разве что в преступной Колумбии у родственников в гостях, но тоже мало сомнительно.
Тогда где и как?
Осторожно покосилась на своего жениха, но тот, как и прежде, делал вид, что меня больше не существует.
– Согласен, – ответил он глухим басом, на который мой организм отозвался сотней мурашек по коже.
Аж затрясло всю.
Я не хочу за него замуж!
За кого угодно, но не за подобного ему!
И вообще! Я другого люблю!
– Согласны ли вы… – продолжил тем временем священник, но вдруг запнулся, бросив на меня вопросительный взгляд.
Ответила ему тем же.
Серьёзно?
Он серьёзно не в курсе, как меня зовут?
А остальные?
Аккуратно обвела всех присутствующим внимательным взглядом, заметив на их лицах заметное оживление. Они явно тщательно прислушивались к происходящему, жадно глядя на меня в ожидании ответа.
То есть правда не в курсе?
Офигеть!
В этот момент на глаза попалась моя надсмотрщица и у меня на губах расплылась проказливая ухмылка, потому что в голову пришла просто потрясающая идея!
Сент-Китс, значит…
Что ж, я тебе покажу, что значит запугивать меня какими-то борделями!
В конце концов, мы ещё посмотрим, кто там окажется.
– Лея Андреа… – небольшая пауза, очередной вдох и уже более громкое: – Вега!
Между прочим, не соврала!
Может по рождению и паспорту я и Оливейра, младшая дочь одного из двух альф бразильского клана огненных волков, но моя мама урождённая Вега, единственная и горячо любимая дочка почившего Сальваторе Вега, чьим наследством теперь управляет его приёмный сын и сводный брат мамы Тео Вега, коему принадлежат все морские пути близ Колумбии и коими пользуются все преступные семьи нашей части мира. Конкретно, подозреваю, все сидящие здесь на стульчиках.
Вообще я никогда особо не афишировала такое родство, чтобы народ не пугался раньше времени, но тут… сами напросились!
И ничего, что дядя Тео чёрный волк, а я сама огненная волчица!
Ерунда какая!
В семействе Вега это вообще распространённая практика. Тот же приёмный сын дяди Тео – Уайетт – вообще белый волк!
Ох, Уайетт!.. Знал бы он, куда меня занесло…
Наверняка уже был бы здесь и спас меня от этой участи.
Но любимый не знал. Потому церемония продолжилась.
А на моё заявление во дворе сперва воцарилась неестественная тишина, затем по рядам гостей прокатился тихий ропот – гости обсуждали великое открытие. Поначалу настороженно, затем с явным сомнением. Я же покосилась на своего жениха. Тот окинул меня внимательным заинтересованным взором. А потом заявил:
– Моя фамилия тебе больше идёт, – ухмыльнулся.
И я зачем-то про себя повторила: «Лея Андреа Дельгадо».
И как бы не хотелось этого признавать, но он был прав. Звучало и правда лучше, чем Вега.
Но не сообщать же ему?
– Наслаждайся, – отозвалась добродушно вместо этого.
«Пока можешь», – добавила уже про себя.
Родные обязательно меня найдут рано или поздно. А если не они, так сама придумаю, как свалить из этого места. Или я не Лея Андреа Оливейра, дочь Короля Рио, для которого нет ничего невозможного. Буду соответствовать.
– Предлагаешь? – повторно взглянул на меня мой жених, хоть и мимолётно, а уголки его губ дрогнули в новой ухмылке.
Всего секунда, а он снова смотрел исключительно на священника.
– Жизнью вообще нужно наслаждаться. Постоянно, – согласилась я с ним по-своему, тоже покосившись на священника.
Священника, который продолжал вести церемонию.
– Согласны ли вы, Лея Андреа Вега, взять в мужья Себастиана Дельгадо, любить и уважать его, слушать и почитать до конца ваших дней?
Я опять улыбнулась. Сперва ему. Потом своему жениху. Последнего ещё и по шее пальчиками ласково погладила, прежде чем дать свой ответ.
– Нет! – легко и весело сорвалось с моих губ.
Понятное дело, что вряд ли моё мнение кого-то волновало, но раз уж мне предстояло сыграть в этой пьесе главную роль, то хоть так наслажусь ей. К тому же это хорошо помогало не поддаваться разрастающейся внутри меня панике. Как бы я ни храбрилась перед всеми, она прочными путами оплетала разум, погружая его глубже во тьму. Пропорционально тому, как росла заинтересованность в ответном взгляде будущего мужа.
– Нет? – тихо и вкрадчиво переспросил он, а руки, до сих пор удерживающие меня на весу, заметно дрогнули.
Показалось, ещё немного и вообще разожмутся, а он меня прямо тут бросит. На землю прямо у алтаря.
Так заманчиво…
Но взгляд снова наткнулся на мою надзирательницу, которая, гневно сощурившись, крепко сжимала в руках знакомый шприц.
Чтоб её!
– Конечно, – ответила я, включая режим дурочки. – Мы же ещё даже не обсудили пункты нашего брачного соглашения. Я, например, хочу отдельную комнату от тебя, звонок родным и неприкасаемость со стороны тебя, твоих родных, близких, друзей и слуг. А ещ…
В меня полетел мобильник, оборвав на полуслове. Поймала в руки на одних инстинктах, так неожиданно и быстро всё произошло. Даже не сразу сообразила что к чему, глядя на Себастиана в некотором замешательстве. Если до этого у него на лице и в эмоциях были заметны нотки благодушия в мой адрес, то теперь он превратился в мрачное изваяние. Внезапно и непонятно с чего. Я аж откровенно зависла на продолжительное время, глядя на него с нескрываемым удивлением.
Что не так? Чего он ожидал от меня в текущей ситуации? Что я с радостью соглашусь стать его женой и лягу под него? Никогда! Глупо думать иначе, когда принуждаешь кого-то быть с тобой. Я вообще, учитывая ситуацию, сама доброта и милота. И ничего прям такого уж особенного не запросила, если уж на то пошло.
Но да чёрт с ним! Меня вообще никак не касается его настроение! Тем более я получила, что хотела. Телефон.
– Считай, что теперь она согласилась, – брезгливо-раздражённо сообщил священнику глава мексиканского картеля, в котором каждый второй психопат и маньяк, о чём мужик в рясе явно был превосходно осведомлён, ибо никаких возражений с его стороны не последовало, о моём отрицательном мнении все также благополучно подзабыли. – Заканчивай. Мне тут уже надоело.
А вот в этом я его целиком и полностью поддерживала! Крепко сжав средство связи свободной от букета рукой, я мысленно уже рисовала себе счастливое будущее с появлением родителей в этом месте, откуда они меня скоро обязательно заберут. Обмен кольцами и подпись в книге регистрации и те прошли мимо сознания. Надежда окрылила настолько, что всё остальное вокруг отошло на второй план. Но ровно до нового заявления служителя церкви.
– Можете поцеловать невесту.
Не только надежда, все внутренности резко шмякнулись вниз, разбиваясь всмятку о каменный пол дворика, а я в диком ужасе уставилась на Себастиана.
– Не. Смей, – произнесла неслышно одними губами, глядя в его ярко-золотистый взор.
Почти поверила, что он и правда не станет этого делать. Точнее явно поиздевался, дав мне ложную надежду. Всего на миг. Короткая заминка сменилась медленным скольжением его ладони вверх по моей спине и резким сокращением нашей дистанции, когда он, обхватив пальцами мой затылок, привлёк меня ближе к себе.
Я дышать перестала…
– Не. Смей. Указывать. Мне. Женщина.
Чёрный взор впился в мой цвета океана в облачный день так резко и глубоко, словно не в глаза посмотрел, а в саму душу заглянул, перевернув там всё с ног на голову. Хаотично кружащие в разуме мысли окончательно разлетелись по его закоулкам. Я грубое заявление мужчины и то мимо ушей из-за этого пропустила.
Жаркое дыхание опалило мои губы…
Я прикрыла веки. От греха подальше. Может, если не буду видеть этого безобразия, станет легче его перенести?
Наивная…
Видеть я больше не могла, да, зато отлично ощутила, как губ коснулись чужие. Лёгким пёрышком пробежались по ним, забирая себе мой внезапный шумный выдох. Кончик языка, будто тайно, скользнул по нижней губе и тут же пропал. И если бы не оставшийся на ней влажный след с привкусом острых пряностей, я бы решила, что мне привиделось.
Оборотень отстранился, но не отпустил. Продолжил смотреть в мои глаза, которые я успела открыть.
– Ты это сделал, – пробормотала, чуть не плача.
Он ведь… Он… Он…
Он украл мой первый поцелуй, который предназначался совсем другому волку!
Не то, чтоб это прям трагедией было, но я так мечтала, что это будет не просто поцелуй, а в нужный момент и час, чтобы запомнился на всю жизнь, возможно под самое романтичное признание в любви от Уайетта. Я знаю, он бы непременно обставил всё красиво. А этот…
Испортил!
Всё!
И даже не понял этого!
– А ты ещё сомневалась в обратном? – отозвался безэмоционально оборотень, развернувшись к проходу, по которому я к нему пришла.
Я ни в чём не сомневалась, если уж на то пошло. Не после обещания отправить меня на Сент-Китс, если не буду послушной. Но да, это не мешало мне надеяться на лучшее.
Вот бы оттолкнуть его от себя и свалить с этого праздника жизни. Запереться где-нибудь одной. Пусть это будет и та самая камера, в которой я провела последние три дня. Что угодно лучше того, чтобы продолжать оставаться рядом с ним. А впереди ещё и брачная ночь ожидалась…
Луна, за что ты так со мной?
Глава 2
Себастиан
День не задался с самого утра. Так и знал, что не следовало лететь в Лондон, моё присутствие на Совете всё равно ровным счётом ничего не изменило. Огненный клан опять нарывался. И сильно. Даже больше, чем обычно. В прошлом один из Оливейра сумел бросить вызов наследнику Южного клана и одолеть его, тем самым вроде как присвоив себе по праву сильнейшего всё то, что ему принадлежало. На самом деле прям реально всё Рафаэля Оливейра ни черта не интересовало, его интересовала одна конкретная волчица, которую он оставил в результате себе, а на остальное благополучно забил. Но не забыл. И теперь, спустя всё прошедшее время не забывал иногда, порой и часто, напоминать также мне об этом. Тому, кто стал вожаком стаи южных волков вместо предыдущего альфы менее года назад, воспользовавшись тем же правом, пройдя более кровавый путь с куда большим количеством сопутствующих жертв. И главное, напоминал сучоныш исключительно тогда, когда было выгодно конкретно ему. Во всё остальное время изображал стойкую амнезию. Самое паршивое, большинство вожаков других стай вечно вставали на его сторону, невзирая на то, прав он или нет.
Падла!
Хотя, если уж на то пошло, я и сам не лучше, недаром настоящее чудовище. Себастиан-Зверь, Монстр-Дельгадо, Себастиан-Псих, Урод-Дельгадо – как меня только не величали за спиной, когда считали, что я не слышу их. И дело даже не в моей изуродованной роже, на которую ныне без содрогания не взглянешь. Я реально чудовище. Мне пришлось им стать. Чтобы выжить. Чтобы выжили те, чья жизнь зависела от меня. Те, чья жизнь не успела оборваться вместе с жизнями моих родителей. Однажды картель Дельгадо стал слишком влиятельным и перешёл дорогу тем, кто не пощадил в итоге даже маленьких детей, когда пришёл убавить численность Дельгадо. Они и убавили. Убили почти всех. Но не меня. Меня же долго и упорно резали по кусочкам, сжигали заживо, дожидались, когда я регенерирую, а потом повторяли всё с самого сначала снова и снова на глазах самой старшей из нас в тщетной попытке самоутвердиться.
Должно быть, в те изнурительно долгие часы Консуэлла Химена Дельгадо и сама мечтала умереть…
Но не я.
У меня и мысли такой не возникло. Каким бы адовым пыткам меня не подвергали. Зато она чуть позже и абсолютно точно возникла у всех тех, кто сотворил это со мной и моей семьёй, у всех тех, кто был причастен к казни моих родителей, у всех тех, кто имел хоть какое-то отношение к истреблению верных Дельгадо людей и оборотней. Их жалкие ошмётки остались разбросаны по каждой улице, которую я прошёл на пути становления новым альфой Южного клана. Потом я спалил к чертям всё, что несло в себе наследие бывших хозяев этой завоёванной территории. Пламя, насилие, жестокость и кровь – вот чем я стал в чужих глазах.
Надо ли уточнять, что остальные мексиканские картели подчинились беспрекословно?
Их я и вспоминал, когда возвращался из Лондона. Вот бы и на Совете всех кланов всё обстояло бы так же легко. Бросил бы вызов Оливейра, раз и навсегда утвердил бы неоспоримость своего предводительства, заодно заткнул бы его раз и навсегда. Посмертно, естественно. Но нет. Швырнуться в холёную физиономию банальным вызовом я, к сожалению, не мог. По крайней мере, без уважительного повода, который являлся бы таковым не только для меня, а также по мнению большинства оборотней. Если Оливейра сдохнет тупо из-за моего дурного настроения, то у моего клана будет достаточно много неприятностей, да и один из самых ценных бизнес-партнёров картеля Дельгадо тоже расстроится. Все знают, что бывает, когда Тео Вега – барон Карибского побережья, который, к сожалению, состоял с Оливейра в родстве, расстраивается и потом впадает в депрессию. Морские пути слишком важны для многих, чтобы лишаться их из-за капризов Оливейра.
Да и… это, как оказалось, ещё ничего.
Закончился день и того хуже!
Самолёт угодил в грозу, чуть не рухнул, пришлось испытать сомнительное удовольствие задержаться в небе, а затем и вовсе сменить все ближайшие планы, как только позвонила бабуля, настаивая на том, чтобы я в срочном порядке навестил её на острове. Она редко просила меня о чём-либо, так что я решил, что это может быть важно.
Знал бы с какой целью реально, хрен бы повёлся!
Старая интриганка организовала свадьбу. И ладно бы себе, от скуки и не такое может случиться… Но нет. Свадьбу она организовала конкретно для меня. Я, конечно, поначалу пробовал отнекиваться, тем более мне не впервой, но бабуля сперва изобразила сердечный приступ, поймала меня на том, как я проявил беспокойство за неё, а потом долго и со вкусом упрекала тем, что она одна-одинёшенька, у меня вообще никакой совести нет, как и нет ни единого, даже самого малейшего стремления наградить её правнуками, в которых по её же мнению чрезвычайно нуждается не только она одна, но и весь клан южных волков, – тогда-то мне ничего и не осталось, как пойти навстречу этой её женской прихоти пополнить родовое древо Дельгадо дополнительным именем.
Если так подумать, мне же не сложно. А ей приятно.
Заодно отстанет от меня с этой темой раз и навсегда!
О чём я, как вспомнил, так напрочь позабыл.
И всё из-за неё…
Из-за той, кого выбрали в качестве моей невесты.
Я, как увидел её, сделав первый вдох, так и не смог выдохнуть. Не женщина. Прямой удар под дых. Я заработал это своё очередное увечье, едва ощутил её притягательный запах с привкусом медового эликсира и дымно-сладковатого ладана. Он пропитал мои лёгкие так надежно и безвозвратно, впитался в нутро и почему-то вдруг показался именно тем, что я всю свою жизнь знал и ждал. То, что являлось частью чего-то по-настоящему важного и необходимого. Самого ценного. Вероятно, на самом деле единственно ценного из всего, чем я мог бы обладать… До чего же красивая. Слишком юная. Миниатюрная. Хрупкая. Она шла мне навстречу лёгкой грациозной походкой, а я едва находил в себе силы оставаться на месте, чтобы её не спугнуть, раз за разом борясь с неимоверным желанием броситься к ней, сократить расстояние между нами как можно скорее, схватить, забрать с собой туда, где нам никто не помешает, присвоить и никогда не отпускать. Кажется, я всерьёз помешался всего за жалкую долю мгновения. С первого взгляда утонул в прекрасных глазах цвета глубокого океана, что манил и магнитил, как ни один другой.
Шаг…
Ещё шаг…
Как же долго!
Пока она шла, я стойко пытался отыскать в закромах памяти имя, которое ей принадлежит. К сожалению, не нашёл. Я же на него банально не посмотрел вовсе, когда перед началом церемонии мне показывали все собранные на неё документы, о чём сейчас очень сожалел. Зато это помогало игнорировать мысли о том, во сколько же моей бабуле обошлась эта приобретённая невеста, которой явно нехило заплатили за брак с таким чудовищем, как я, иначе хрен бы столь дивная красота согласилась и уж тем более не смотрела бы на меня в ответ так пристально и благодарно, когда подвернула ногу, а я поймал.
Хотя тут я погорячился…
Она и не согласилась!
Всё сковавшее мой мозг очарование её облика рассыпалось и исчезло, когда она разглядела меня в непосредственной близости достаточно долго и хорошо, а вероятно потом осознала, что мало взяла и решила поторговаться ещё, куда более продуктивно.
Иначе как ещё это назвать?!
Красотка решила покапризничать похлеще моей бабули, хотя ещё даже частью семьи Дельгадо не стала, и начала добавлять новые пункты к своей цене прямо посреди церемонии, требуя отдельную спальню, брачный контракт, прислугу и прочую меркантильную чушь.
На меня будто цистерну ледяной воды плеснули!
Сперва плеснули, а потом дали здоровенного такого пинка под зад, столкнув им с высоты, чтобы меня как следует ещё разочек приложило об землю, и я перестал пускать слюни, как нерадивый щенок на самую обычную, пусть и очень красивую, девку в белом платье. До конца обряда я на неё больше и не смотрел. Саму церемонию тоже поторопил, попутно проклиная старшую Дельгадо со всеми её прихотями, которым я был вынужден хотя бы изредка потакать, раз уж она реально моя единственная семья, кроме меня у неё никого нет. Только последнее и удержало в ожидании последних слов священника, хотя куда проще было развернуться и сразу уйти, как только всё происходящее стало изрядно бесить и раздражать.
Зато потом…
– Изабель, найди своей новой госпоже более удобные туфли. И посели в отдельной спальне. Не на моём этаже, – отдал распоряжение экономке, как только церемония завершилась, ей же и спихнул младшую хозяйку в фамильном доме Дельгадо, чтоб поскорее избавиться. – Позаботься о том, чтоб она в ближайшее суток трое мне на глаза вообще не попадалась, – добавил, отвернулся и поспешил уйти.
Хотела Консуэлла Химена себе новую родственницу, пусть с ней сама и нянчится, в конце концов, мне-то что?!
Что именно меня так взбесило, что я еле держался, ощущая, как всё сильнее и сильнее затмевает реальность приближающийся приступ чистейшей ярости? Уж точно не сам проступок моей новоиспечённой жены. Я же и без неё превосходно помнил, девяносто девять процентов всех женщин – банально шлюхи. Есть, конечно, ещё один процент, но он до того редкий, что лично мне такой точно не светит. А те, кто как раз попадаются на пути, продаются за деньги, за власть, за комфорт, за улучшение социального положения, за помощь тем, кто важен для них, в обмен на чью-то жизнь и так далее. У каждой есть своя цена. И это норма жизни. Обыденность. Я и сам покупал себе женщин с завидным постоянством. В основном одних и тех же. Тех, у кого получалось достаточно достоверно притворяться, что им не противно, что они мне реально рады, что им не страшно, они почти счастливы стонать подо мной. Здесь, на том же острове у меня, к слову, было таких три.
К ним и направился!
Хотя, прежде чем шагнуть в нужное крыло, сперва миновал лестницу на второй этаж, переступая за раз через две ступени сразу, затем заглянул на террасу, с высоты которой в силу почтенного даже по меркам оборотней возраста наблюдала за свадьбой старшая Дельгадо. Не собирался читать ей нотации о том, насколько неудачным был её выбор, но кое-что прояснить всё же стоило сразу. Например, из какой бы дыры бабуля не вытащила эту мою новую жену, пусть держит её от меня подальше, заодно научит вовремя держать язык за зубами, если та не желает испытать на себе все грани моего поганого характера.
– Если ты так напрягся из-за того, что она объявила себя Вега, уверяю тебя, мальчик мой, твоя теперь уже жена просто-напросто слегка преувеличила в своём стремлении впечатлить тебя, – очевидно, тоже сочла нужным сходу прояснить некоторые моменты родственница, едва я показался ей на глаза.
Я аж слегка подзавис, услышав эти слова. С учётом, что перед началом проведения свадебной церемонии бабуля по личной инициативе, ещё до моего запроса, предъявила мне собранное на выбранную ею невесту досье с биографией и всем сопутствующим, то оправдание выглядело немного странно.
– С чего бы мне ей верить? – озвучил риторический вопрос. – Даже и не думал, что она реально Вега. По крайней мере, не та Вега, о ком я мог бы подумать. Если бы у Тео появилась новая приёмная дочь, то скорее всего я бы давно знал об этом, – отозвался равнодушно, вопреки посетившему ощущению грядущей подставы.
Консуэлла Химена Дельгадо благосклонно улыбнулась в солидарности с моим мнением. И добавила:
– Твоя жена не приёмная дочь барона Карибского побережья… потому что она его племянница. Она Оливейра, внук, – склонила голову, уставившись под ноги, демонстрируя всё своё почтение и покорность.
Которых ни хрена вообще-то по факту и не было, учитывая, что именно она вместе с тем заявила!
Зато стало вполне понятно, почему запах моей новоиспечённой жены показался смутно знакомым. Если она и впрямь Оливейра, значит его отголоски так или иначе, но были на том, с кем я виделся на Совете.
Дальше…
Мне понадобилось не одно мгновение, чтобы переварить и усвоить: первое – досье было фальшивым, и бабуля решила рассказать мне об этом до того, как я узнал бы сам, когда реально бы им заинтересовался; второе – недовольной девице в свадебном платье ни хера не платили, она тут вообще не по своей воле, и всё моё сложившееся о ней мнение совершенно неверное; третье – нас всех ждут очень неприятные последствия завершения этого дня, вполне вероятно примерно такие же, как если бы я случайно грохнул альфу огненного клана, попадись он мне под горячую руку. Четвёртое тоже было, но конкретно этот пункт я решил озвучить вслух:
– Зачем? – прорычал, гневно сжимая кулаки до хруста в суставах. – Зачем, мать твою, ты это сделала?
Сказал бы, предала, но…
– Моя мать – вообще-то твоя прабабушка, так что имей уважение к ней и не выражайся, – вмиг растеряла весь свой притворно виноватый облик старшая Дельгадо, нагло прищурилась и деловито добавила: – И ты прекрасно знаешь, зачем я это сделала, Себастиан. Да, я пошла на небольшую хитрость, – нехило так смягчила обозначение своей подставы. – Но сам бы ты никогда этого не сделал, согласись? – ещё и привела доводом в пользу своего обмана. – И я сейчас даже не про то, что мне грозит покинуть этот мир, так и не увидев ни одного правнука или правнучку, хотя и это тоже. Оливейра будут наглеть всё дальше и дальше, будут требовать всё больше и больше, если не найти способ, как повлиять на них. Заметь, я подобрала максимально бескровный вариант решения сложившейся проблемы, – состроила максимально честное и невинное лицо, правда всё впечатление испортилось последующим: – Ну, если ты, конечно, будешь нежным и аккуратным с этой девочкой.
Вот уже в который раз за последние сутки зверски захотелось кого-нибудь убить! Желательно как раз максимально кровавым и жестоким способом!
Возможно, того же Рафаэля Оливейра…
Или всех Оливейра сразу!
Перед глазами всплыл образ той, от кого так умопомрачительно вкусно пахло медовым эликсиром и дымно-сладковатым ладаном. И почему я сразу не взял в расчёт её волнистые медные локоны? Надо было сходу отличиться расизмом и отказаться от огненной волчицы.
А теперь…
Что мне делать теперь с этим маленьким огонёчком?
Разве что…
– Верни девчонку её отцу. Брак аннулируй. Мне не нужна жена по такому расчёту, тем более Оливейра, – бросил через плечо, отворачиваясь от родственницы.
Мысленно уже направился на пляж, где вскоре с разбегу нырну как можно глубже в океанические волны, прогребу сквозь них минимум с десяток миль, чтоб бурлящая во мне ярость за это время поутихла, не обрела намного больший масштаб, который не может быть подконтролен никому из нас. Но только мысленно. По факту мне даже с террасы не удалось свалить, как старая интриганка поинтересовалась встречно:
– Мальчик мой, ты уверен в своём решении? Здесь же столько репортёров было сегодня приглашено. Ты хоть представляешь, сколько снимков сделано? Предлагаешь убить их всех? А их семьи? Друзья? Все те, кого я ещё пригласила? Придётся избавиться ото всех, чтобы никто не узнал о случившемся, иначе это в любом случае будет скандал. Скандал, который Оливейра не проглотят и не простят, даже если мы вернём им девочку обратно и принесём им извинения, – коварной змеёй заползла мне в мозг Консуэлла Химена, реально вынудив сомневаться, что ещё больше выводило из равновесия.
Хотя нет, на самом деле вывело другое.
– Какие ещё извинения?! – рыкнул, не сдержав вырвавшийся всплеск силы. – Никаких извинений не будет! Южные волки не склонятся перед огненными!
В числе первых не повезло ограждению террасы. Ограждения тупо не стало, хотя то и вышло непреднамеренно с моей стороны, а контроль, хоть и зыбкий, я себе быстро вернул.
– Ты прав, внук. Мы не склонимся, – покладисто кивнула старшая Дельгадо. – Но что потом? Если девочка останется под моей опекой, здесь, на острове, тогда в наших руках будет то, что остановит её семью от кровной мести к Дельгадо, а в будущем поможет и во взаимоотношениях между нашими кланами, но если мы вернём её… ты уверен, что её мать – Аделия Оливейра-Вега не будет мстить той же мне за то, что я сделала? Я понимаю, что ты с лёгким сердцем встретишь любое обвинение от Николаса Оливейра. Но я не ты. Ты же помнишь, Вега не прощают.
Мысленно чертыхнулся. Конечно, я помнил. И не только это. Многое другое тоже. Например, всё то, о чём и без того размышлял каждый раз, когда огненный клан мозолил мне глаза и испытывал нервы на прочность.
– Что ж ты, такая умная, об этом заранее не подумала? Прежде чем поставить нас обоих в такую ситуацию? – поинтересовался ядовито.
Удерживать эмоции при себе становилось всё сложнее и сложнее. И ладно бы только гнев и ярость.
– Именно поэтому я и рассказываю тебе сейчас, чтобы ты был в курсе и мог вовремя предпринять все необходимые меры, внук, – ничуть не прониклась бабуля.
Иногда кажется, змея она, а не волчица!
– О, да. Тот факт, что теперь я знаю, кого ты попыталась под меня подложить, убережёт всех нас от кровной мести Оливейра-Вега, если я… – пауза и показательно снисходительное, наравне всё с той же хреново сдерживаемой яростью с моей стороны: – Буду нежным и аккуратным с этой девочкой, так, кажется, да?!
Рассчитывать хоть немного пристыдить родственницу уж точно не приходилось. Злорадствовал я в её адрес скорее потому, что уже прекрасно осознавал: она развела меня, как доверчивого лоха, пользуясь своим положением.
Вот что реально жутко злило!
Как и то, что, хочу я или нет, мне реально придётся, пусть и временно, но играть по заданным ею правилам игры, если я не желаю, чтобы я остался совсем последним из рода Дельгадо. Принимать решение, возвращать девчонку семье Оливейра или нет, основываясь только на собственных стремлениях, совершенно точно не стоило.
– Вообще-то я имела ввиду, что ты ей явно понравился, внук, и если ты хотя бы немного постараешься, то вполне возможно, что этот ваш брак в самом деле пойдёт всем нам только на пользу, – укоризненно покачала головой бабуля.
Укоризненно, мать её!
Которая моя прабабка.
– Ты ошибаешься. Этого не случилось бы и в лучшие мои годы, а теперь и подавно, – огрызнулся напоминанием о маске, которую с некоторых пор я был вынужден носить, чтоб окружающие не впадали в шок, а затем наконец оставил её, покинув террасу.
Идея отвлечься с любовницами планомерно махала ручкой и откладывалась на фоне более насущной проблемы с Оливейра. Стоило ещё раз пообщаться со своей новоспечённой жёнушкой, учитывая новые реалии. Не знаю, на что рассчитывала Консуэлла Химена, когда намекала мне на то, что между нами может возникнуть симпатия, лично я такой наивной слепой верой в себя не отличался. Зато у меня имелось другое неоспоримое преимущество. Стоило вспомнить о нём, как и вариант с тем, каким образом поступить дальше, тоже нарисовался.
Но сперва океан!
Потом лишние свидетели. И прочая мешающая ровно жить хрень, которой теперь тоже следовало заняться…
Глава 3
Лея
За решётчатым окном давно догорели последние лучи солнца, и на небе свою власть установила растущая Луна. Вокруг неё ярко засверкали звёзды, отчего небо казалось по-настоящему волшебным.
Я всегда любила ночь. Вот такую ясную, безоблачную, тихую. Где-то на задворках слышались весёлые голоса многочисленных гостей, шум воды, шорох потревоженных лёгким ветерком зеленеющих крон деревьев. Прикрыв глаза, я растворялась в них, старательно отсекая от себя всё плохое.
Мне нужно сосредоточиться на том, что есть, а не могло быть или будет в будущем. Упиваться жалостью проще простого, но это мне никак не поможет спастись из созданной другими оборотнями ситуации. Родители тоже неизвестно когда ещё найдут меня, и найдут ли. Так что я стояла и думала. С той поры, как моя надсмотрщица Изабель притащила меня в отведённую мне комнату и оставила одну.
Стоило бы раздеться. И я даже попыталась в начале это сделать, но зараза-молния зацепилась за ткань, шнуровка тоже не поддавалась, и мне никак не удалось с ними справиться. Можно было порвать, но… Платье действительно нереально красивое и сверкало подобно тем же звёздам на ночном небосклоне, у меня рука не поднялась испортить такую красоту. Да и переодеться было не во что, так что я решила, что лучше буду и дальше в нём, чем голая. Едва ли моё нижнее прикрытие можно было назвать таковым.
Единственное, от чего я избавилась – кольцо.
Когда Себастиан надевал его мне на палец, я не особо рассматривала его, но в льющемся в окно ярком лунном свете оно так призывно засверкало, притянув к себе всё моё внимание почти сразу.
Красивое. Гладкий толстый обод со множеством мелких бриллиантов по всей окружности. В иной ситуации я была бы даже рада получить такой роскошный дар, но сейчас я лишь аккуратно стянула его со своего пальца и отложила на прикроватную тумбочку рядом с бесполезным телефоном, который, как оказалось, даже сеть в этом месте поймать не в состоянии. Жестокий, но вполне ожидаемый облом. Не знаю, на что я надеялась, когда только-только получила гаджет. Наивная. Могла бы сразу понять, что не будет настолько легко и просто. Вот и вернулась к окну, откуда открывался потрясающий вид на бескрайний горизонт, где едва заметно колыхалась тёмная поверхность, отражающая звёздное небо, не зная, что делать дальше.
Только не плачь, Лея! Не плачь! Вспомни, что говорила мама. Что бы ни произошло, нужно всегда оставаться сильной и смелой. Не бывает безвыходных ситуаций. Правда следом за этим вспомнилось, как на это закатывал глаза папа, напоминая, что рядом с ним мне точно нечего бояться, так что можно о таком даже не думать. И обычно так и было. Но не в этот раз. Здесь и сейчас я находилась одна против всего мира. Мира, наполненного жаждой мести. А я в нём – всего лишь разменная монета.
Щелчок замка открываемой двери в тиши тёмной спальни показался зловещим предзнаменованием, так что встречала я ночного визитёра во всеоружии – с настольной лампой в руках, которую выставила перед собой, готовая использовать в любой момент, как снаряд.
Я, честно, готовилась к чему угодно, но точно не к тому, что ко мне в спальню посреди ночи заявится тот, кто приказал спрятать меня от него и не показывать ему целых три дня. Всё такой же угрожающе-мрачный, с горящим золотистым пламенем взором и почему-то весь мокрый. Белая рубашка плотно облепила бугрящиеся мышцы торса, приковав к ним всё моё внимание. Он был силён. Очень. Не только, как альфа и оборотень, но и как мужчина. Бицепсы на руках едва бы получилось обхватить обеими ладонями, захоти я это сделать. Через влажную ткань просвечивались татуировки. Их же можно было заметить в расстёгнутом вороте.
Он откинул с лица влажные волосы, и я только тогда поняла, что ко всему прочему на нём больше не было никакой маски. Несмотря на отсутствие света в комнате, ожоги на нём даже во тьме виднелись отчётливо, а некрасивые выпуклые линии давали понять, что одним огнём дело не обошлось. Слишком заметно выделялись пересекающие обожжённую кожу шрамы, оставленные чем-то острым. Воображение тут же нарисовало все теоретически-возможные способы получения подобного увечья, и я невольно передёрнула плечами, представляя, что ему пришлось пережить в тот момент. Такого и врагу не пожелаешь.
– Что, настолько мерзко выгляжу? – моментально уловил мою реакцию оборотень, остановившись посреди комнаты.
Пальцы крепче впились в пластик удерживаемой лампы.
А что до его вопроса…
– Шрамы – да, мерзкие, – призналась негромко. – Ты – не знаю. Сам мне скажи.
Наверное совсем не так стоило начинать переговоры, но он же явно решил, что моя реакция именно из-за его вида образовалась, и мне почему-то совсем не хотелось, чтобы он так думал. Глупо, он ведь украл меня и, предки его знают, что собирался со мной делать, но язык всё равно не повернулся назвать его уродом. Да и это слово не могло характеризовать чью-то внешность. Можно быть уродом с прекрасным ликом, а можно быть прекрасным, имея некрасивую внешность. Опять же, для всех своя красота, чтобы можно было кому-то адресовать такое обращение.
– С учётом, что они – часть меня, ты и сама уже всё сказала на этот счёт, – небрежно усмехнулся Себастиан, складывая руки на груди. – К тому же, если ты к ним не готова, как и ко мне в целом, стоило выбрать другую спальню. Не мою. У тебя был шанс. Я тебе его предоставил.
Был шанс?
Его? Спальня…
Его?!
Кажется, я сейчас в обморок грохнусь.
Откуда мне было знать, что это его спальня? Она ж безликая, ничего, что могло бы натолкнуть на мысль, будто здесь кто-то живёт. Запаха и того нет ни на чём. И в оконных проёмах решётки опущены. Думала, это для того, чтоб я не надумала сбежать.
Да если бы я знала, что комната принадлежит ему, в жизни бы не оставалась пребывать в ней так спокойно. К тому же разве не он сам отдавал приказ Изабель увести меня и не показывать ему три дня? Передумал? Или это Изабель проявила излишнюю инициативу? Вот пусть с неё и спрашивает тогда по этому поводу. Я вообще с радостью уйду, если надо.
Впрочем, я это всё осмыслить в полной мере толком не успела, как и опомниться или моргнуть. Он вдруг оказался рядом. Ещё какое-то мгновение назад стоял на расстоянии весь такой обманчиво расслабленный и совершенно не заинтересованный ни в чём, лениво разглядывающий меня в лунном свете, а теперь… теперь Себастиан Дельгадо застыл за моей спиной, резко развернув меня ею к себе, пока его сильные пальцы сжимали мои, удерживающие лампу. Я уставилась на них со смесью ужаса и… ужаса. Они ж раза в два больше моих. Решит что-то сделать, и я даже достойного сопротивления оказать не смогу. Это не от избалованных властью мажоров защищаться. Те и драться-то толком не умели, а этот… Очень даже мог. Всё.
– Мне даже почти интересно, как именно ты собиралась её использовать, чтобы она хоть как-то тебе помогла, – издевательски прошептал мне на самое ухо.
От его вкрадчивого тона по телу вновь мурашки побежали. Жуткий голос. Пугающий. В нём будто всё самое плохое сосредоточено. То, что оборотень тщательно держит при себе, но оно всё равно периодически выплёскивается из него. Ноздри снова щекочет запах острых пряностей, смягчённый ванильной ноткой, и я ловлю себя на мысли, что снова дышу им, втягивая его в себя как можно глубже. Мне кажется, он ему совсем не подходит. Хоть и терпкий, но всё равно слишком мягкий и приятный. Я снова и снова вдыхала его в свои лёгкие, позабыв на эти мгновения о том, что Себастиан Дельгадо совсем не тот, с кем стоило так расслабляться.
Зато об этом хорошо помнил он.
Треск ткани быстро вернул мой поплывший чужим запахом мозг в настоящее, где мужчина слишком резко дёрнул за шнуровку на платье, решив помочь избавиться от него, хоть я о том и не просила. Та порвалась от силы произведённого им манёвра. А вместе с ней и петли, в которые она была вплетена.
– Ты его испортил, – зачем-то озвучила я очевидное.
А саму трясло уже всю. Пальцы на лампе до судорог свело, чудом не сломав пузатый корпус.
Не сложно же догадаться, к чему это всё шло.
И платье…
Платье было жалко.
Я знаю, я ненормальная, раз размышляю о чём-то таком в текущей ситуации. Но зато это помогало не думать о другом, более худшем.
– Радуйся, что только его. Тебя саму вот пока что не тронул, – как мысли мои прочитал.
Нервно сглотнула. Корпус светильника всё-таки хрустнул, когда я излишне сильно вдавила в него свои пальцы, вместе с тем, как внутри меня принялась разрастаться настоящая паника. Пришлось приложить немало усилий, чтобы оставить её внутри и не дать вырваться на свободу. Успокаивала себя тем, что раз трогать и впрямь не спешил, значит всё ещё возможно могло обойтись.
Глупая надежда. Но что ещё мне оставалось?
– Что тебе нужно от меня? – решила отвлечь нас обоих от того, к чему лично я была точно не готова.
– Не стоит задавать такие провокационные вопросы тому, кто на тебе недавно женился и в принципе теперь в своём праве, – неопределённо хмыкнул Дельгадо, вновь скользя ладонью по моей спине.
Только на этот раз она не была прикрыта платьем. Оно по мере движения его пальцев и вовсе держалось на мне всё слабее и слабее. В какой-то момент пришлось отпустить лампу, чтобы удержать одеяние на себе. Светильник с громким стуком упал на пол, откатившись в сторону. Но я едва ли обратила на это внимание. Уж слишком остро ощущались его невесомые касания к моей обнажённой коже.
Кажется, или в комнате стало излишне жарко? Или это всё же мой сошедший с ума пульс виноват? Сердце будто на несколько кусочков поделилось. Забилось сразу в нескольких местах. Горло, грудь, низ живота, ноги… Последние уже откровенно дрожали от страха. И страшило меня не то, что он собирался делать с моим телом, а то, что он будет делать после. Ну не ради же меня он женился на мне? Определённо нет. Ему точно что-то нужно. И опять же не от меня. Я не настолько наивна, чтобы поверить, будто глава картеля сошёл с ума от моей красоты, потому решил присвоить себе. От красоты дочки одного из могущественных кланов оборотней, чьи закрытые морские пути давно не дают покоя тем, кому приходится их огибать и тратить немало времени и ресурсов из-за этого? Ага, как же! Но вот то, что он может совместить приятное с полезным – в это я верю, да.
– И всё же… Зачем тебе это всё? – прошептала, крепко зажмурившись. – Явно же не во мне самой дело.
Иначе бы уже взял своё и уж точно не приказывал держать меня от него подальше.
– Верно, – подтвердил мою догадку муж, закончив с расстёгиванием моего наряда, но так и не отошёл, зато его руки легли мне на плечи, медленно заскользив по ним вниз. – По крайней мере, так было поначалу.
Новый вдох застрял где-то в горле. А по мере продвижения его ладоней ниже и сказанного после – вовсе заставил задыхаться.
– Видишь ли, моя бабушка, Консуэлла Химена Дельгадо, очень хотела, чтобы я больше не был один, и раз уж пару я себе никак не выберу, то она решила выбрать мне жену. Я согласился. Она выбрала тебя.
Он это серьёзно?
Я здесь, потому что так решила его заботливая бабушка? И вовсе не в моём отце дело, как я решила прежде?
Серьёзно?!
Последнее и вложила в свой взгляд, полуобернувшись к нему.
– Честно говоря, мне было глубоко плевать, на чём основывается её выбор, хотя одно исключение во всём этом всё же было, и совершенно напрасно я его не озвучил заранее. Теперь поздно. Остаётся только смириться, – всё таким же тихим, слегка вибрирующим голосом сообщил Себастиан. – Нам обоим.
Чего?! Какое ещё исключение? С чего вдруг я должна смириться? И только потому, что он так сказал!
– А давай ты меня просто отпустишь? – предложила ответно. – А я, так и быть, посодействую, чтобы мои родные не мстили тебе за этот глупый поступок. А то ж, когда они сами сюда явятся, вряд ли даже слушать тебя станут. Поздно будет оправдываться. Я ведь совсем не шутила, упоминая фамилию Вега. Я и правда имею к ней прямое отношение. Кровное.
Последнее упомянула не просто так. Раз уж дело не в распрях с огненным кланом, а меня ему просто бабушка выбрала и навязала, самому ему до меня и дела нет, то вдруг моё родство с Тео Вега поможет ему задуматься над моим предложением?
А он… он вдруг рассмеялся. Громко. Надсадно. Как будто я и правда что-то нереально забавное ляпнула. И смеялся Себастиан очень долго. Но, как существенный плюс, отпустил мои плечи, больше не удерживал около себя. Правда, я считала это плюсом лишь до определённого момента. Пока платье на мне не оказалось разорвано на две части, упавши�