Что-то новое
Глава 1, в которой парень попадает на планету
Разрывая верхние слои атмосферы, капсула ворвалась в околопланетное пространство и, оставляя за собой огненный шлейф, продолжила приближаться к поверхности. Она имела потрепанный вид, корпус явно принял на себя несколько ударов и потерял какие-то мелкие детали, но основные системы работали без перебоев, и поэтому человек внутри все еще оставался жив. Он давно избавился от содержимого желудка, и казалось ему, что лучше бы он остался на терпящем крушение лайнере…
Системы контроля температуры и уровня кислорода дышали на ладан, в этой предназначенной для спасения человеческой жизни консервной банке было жарко и душно – пассажиру внутри оставалось только беззвучно молиться, прерываясь на матерную брань в те моменты, когда перегрузки становились особенно ощутимыми.
Наконец сработали тормозные двигатели, потом раздался хлопок пиропатрона, и невольного астронавта снова вырвало, на сей раз желудочным соком. Капсула закачалась на парашютных стропах.
Это был запасной парашют, не такой большой и надежный, как основной, который оторвался при первой попытке замедлить скорость падения на поверхность. Посадка предстояла жесткая.
Когда до земли оставалось метров двести, человеку удалось рассмотреть в иллюминатор хмурые облака, морские волны, накатывающие на пологий берег, и мрачноватого вида равнину со скудной растительностью.
Какова вероятность того, что примитивный сканер капсулы со своей весьма ограниченной дальностью таки наткнется на планету земного типа? Крайне мала. Какова вероятность того, что поврежденная капсула доставит человека к поверхности живым и почти невредимым? Ничтожно мала…
Снова полыхнули тормозные двигатели, сжигая остатки топлива и обеспечивая более-менее ровную посадку, и, примерно с трехметровой высоты, капсула грохнулась на мелководье, подняв целую тучу брызг и погрузившись в воду на добрых полметра.
Повисший на ремнях безопасности человек глухо застонал, потом выматерился и принялся отстегиваться. Одну из застежек заклинило, и безуспешные попытки ее расстегнуть вызвали целую бурю эмоций:
– «…вы не можете проносить на борт межпланетного лайнера колюще-режущие предметы», – говорили они! «Мистер Кормак, вас обеспечат всем необходимым», – говорили они! Имел я вас в виду, чертовы придурки! Ка-ак я теперь буду отцеплять этот гребаный ремень? «Гай, зачем тебе в перелете нож?» – спрашивала она! Как мне теперь отцепиться? Вот что я спрашиваю!
Наконец ремень отщелкнулся, и пассажир рухнул на дно капсулы, и при этом ударился головой и коленом.
– У-у-у! – взвыл он.
По всей видимости, снаружи сейчас царил локальный ад: вода вскипела от соприкосновения с корпусом, и некоторое время нужно было подождать, чтобы не свариться заживо. Наконец, пассажир сделал усилие и, приподнявшись, принялся вручную открывать люк капсулы.
Открутив нужный вентиль и повернув рукоятку, человек толкнул люк, и он подался, впустив внутрь еще больше воды, какие-то водоросли и двух мелких рыбешек, которые принялись плавать внутри капсулы, пытаясь выбраться наружу.
Он некоторое время пялился на этих неестественно ярких рыбок, которых не напугала высокая температура воды, потом сбросил оцепенение и, повертев головой, увидел надпись: «АВАРИЙНЫЙ КОНТЕЙНЕР. Для того чтобы взять, поверните красную рукоятку вправо». Через секунду в его руках оказался увесистый оранжевый кейс размерами примерно полметра на метр.
– Хм! – глаза его наткнулись на индивидуальный бейдж-билет компании «Центавр». – Я сдеру с них все, что мне причитается… Сохраняйте билет до конца поездки, говорили они… Вероятность страхового случая – менее одной сотой процента, говорили они…
На бейдже был схематичный логотип компании: кентавр с луком и стрелами, порт приписки лайнера, маршрут, фотография пассажира, биометрические данные, данные о месте рождения, ну и имя-фамилия, само собой.
С фотографии смотрел молодой сероглазый темноволосый парень, коротко стриженый, небритый и то ли уставший, то ли не выспавшийся. «Гай Дж. Кормак» – значилось в соответствующей графе.
Бейдж-билет был запихнут в один из карманов штанов, и Гай Дж. Кормак, подхватив аварийный контейнер, вылез в люк и побрел к берегу – по пояс в воде. Ушибленное при посадке колено ныло, море было холодным, ветер – пронизывающим. Яйцо спаскапсулы, лежащее на боку, со всех сторон захлестывали волны, метрах в пятидесяти виднелся пологий пустынный берег. Отчетливо пахло солью и гнилыми водорослями.
Добравшись до берега, парень кулем повалился на относительно сухую гальку, выбросив вперед руку с контейнером и замерев так на несколько секунд.
Вся тяжесть ситуации, не осознанная им во время крушения лайнера, полета и посадки капсулы, обрушилась на него с удвоенной силой. До этого он просто решал первостепенные задачи: согласно инструкции забраться в капсулу, пристегнуться, нажать единственную кнопку… А потом автоматика сама сделала остальное: инъекция мощного снотворного сразу после отстрела, чтобы пассажир не нервничал и не тратил драгоценный кислород попусту, и инъекция стимулятора, чтобы после посадки не впал в панику и начал действовать… Приступ отчаяния настиг Гая до того, как стимулятор оказал свое бодрящее воздействие, и теперь он корчился на прибрежных камнях, осознавая с одной стороны фантастичность своего везения, а с другой – ничтожность шансов на собственное выживание.
Тем временем стимулятор распространился по организму, и парня как будто подбросило. Он рывком вскочил на ноги, огляделся.
Он не задохнулся в ядовитой атмосфере, не изжарился на камнях, в данный момент довольно твердо стоял на ногах, а несколько минут назад видел чертовых рыбок! Облака, гнилые водоросли и лишайник на камнях, парящие птицы в небе – всё говорило об одном:
– Планета земного типа! Тут должны быть люди, должны-ы-ы!
Связь – первое, что пришло ему в голову. Нужна была связь. Аварийный контейнер! «Чтобы открыть, поверните красную рукоятку влево», – гласила надпись. Контейнер открылся, и дрожащими руками Гай нашарил стандартный универсальный переносной ПК, выполненный в виде планшета с солнечной панелью на обратной стороне. Нехитрая операционная система не требовала особых навыков, и, найдя в меню варианты сканирования эфира и посыл аварийного сигнала, парень тут же врубил обе опции. Экран выдал картинку, согласно которой до завершения сканирования оставалось минимум семь стандартных минут.
Иногда в технике продолжали использовать стандартное земное время, которое постепенно выходило из обихода. В Конфедерацию входили десятки планет, у каждой – свой период обращения вокруг звезды и вокруг своей оси, и, следовательно, у каждой свое время. Но Кормаку была хорошо известна эта система измерения, поэтому он отложил планшет и принялся разбирать содержимое контейнера.
Все было упаковано в герметичные пластиковые пакеты, на которых стояла соответствующая этикетка. Так на свет Божий были извлечены аварийные рационы питания, универсальный фильтр для воды, зажигалка, нож-мультитул на пластиковой рукоятке, автоматическая аптечка, вещмешок из непромокаемой и очень прочной ткани и куча какой-то непонятной мелочевки, к которой предлагалась книжечка-мануал.
Гай уставился на всё это разнообразие и первым делом прицепил на пояс нож и разрядник. И только взялся упаковывать остальные вещи в мешок, как подал голос планшет, пиликаньем извещая о конце сканирования.
Парень подхватил его и уставился на экран. Эфир был чист, ни одной работающей радио– или телестанции, никакой мобильной связи, не говоря о беспроводных сетях или чем-то еще более высокотехнологичном. Гай швырнул планшет на камни в сердцах, и вдруг раздался характерный звук, и на экране появилась надпись: «ОБНАРУЖЕН СИГНАЛ».
Дрожащими руками Гай схватил планшет и выбрал в опциях вариант «определить местоположение сигнала». Естественно, компьютер не мог выдать карту местности, но направление и расстояние указал четко: юго-запад, сорок два километра.
Парень повернулся в нужном направлении и, прищурившись, посмотрел вдаль. Там, на горизонте, виднелись горы. Сорок два километра пешком! После ограниченного пространства космической станции – немыслимые масштабы! Гай глянул на свое весьма скромное снаряжение, потом снова в сторону гор, а потом – на капсулу, вокруг которой плескалось море.
* * *
Начинать путешествие прямо сейчас было бы чистым безумием, и поэтому Кормак решил подготовиться как следует. Ему и в голову не пришло остаться на месте крушения больше, чем на время, необходимое на отдых и сборы: планшет будет подавать сигнал бедствия из любого места, так что спасатели могут подобрать его и на берегу, и на пути к неопределенному сигналу. А там, где есть сигнал, есть и оборудование. А где есть оборудование – есть и люди. Или когда-то были…
В том, что это именно люди, он не сомневался. Человечество много поколений назад освоило Солнечную систему и сравнительно недавно принялось за дальний космос, и ни одного следа каких-то чужих цивилизаций обнаружено не было. Все формы жизни на нескольких десятках планет земного типа, обнаруженных исследователями и колонистами, в большей или меньшей степени были похожими на земные. И ни одного разумного вида. С другой стороны, на старой Земле имелись когда-то дельфины и шимпанзе – можно ли их считать разумными? Несколько раз происходили забавные недоразумения, например, на Науме, когда за чуждую цивилизацию приняли следы деятельности съехавшего с катушек автоматического строительного комплекса, засланного сюда во время первой волны колонизации. Или с обнаружением эльфов на планете Рованион, которые при беглом обследовании оказались потомками группы колонистов, с помощью генной инженерии изменивших внешний вид себя и своих потомков…
Так что Гай был уверен, что, достигнув сигнала, он, так или иначе, найдет людей. Но что это будут за люди, и какие опасности ждут его в пути – это был уже другой вопрос, ответ на который стоило искать отдохнувшим, сытым и как можно лучше экипированным и вооруженным.
Пробежавшись по берегу и насобирав обломки древесины, вынесенные на камни приливом, Гай щелкнул зажигалкой, которая выдала небольшую зеленоватую струю пламени и… выругался. Древесина гореть не желала.
– Идиот, – покачал головой парень, снял с пояса нож, настрогал опилок от самого сухого куска и отколол несколько щепочек побольше.
Теперь огонь разгорелся, и Гай Дж. Кормак почувствовал себя гораздо лучше. Не считая того, что в висках нещадно ломило, а сердце стучало как сумасшедшее. Вообще организм вел себя так, будто парень пару часов таскал не плечах тяжеленные бревна. Списав неприятные ощущения на последствия перегрузок, стресса и действия незнакомого стимулятора, парень задумался о будущем.
В капсуле оставалось, в общем-то, много всего полезного, и бросать имущество на растерзание морским волнам и рыбам было бы по меньшей мере глупо. Так что Гай вздохнул, повесил на спину мешок и побрел по мелководью обратно к капсуле.
Первым делом он выудил из воды парашют: несколько квадратных метров отличной материи и прочные стропы – это, безусловно, полезное приобретение. Разложив ткань на камнях сушиться, Гай снова направился к капсуле, которую уже почти не было видно: прилив делал свое дело. Нужно было совершить как можно больше ходок до того, как стимулятор перестанет действовать, и парень это прекрасно понимал. Холод, голод, обезвоживание и стресс дадут о себе знать, и он просто рухнет без сил.
Набрав в легкие побольше воздуха, он нырнул и, нашарив отверстие люка, проник в капсулу.
Вообще-то тут должно было быть много всяких полезных штук, но интересовал в первую очередь универсальный комбинезон-скафандр, ботинки и шлем с дыхательным аппаратом, которые, по идее, должны были быть в каждой капсуле на случай, если пассажиру придется (тьфу-тьфу!) выходить в открытый космос. Например, в случае экстренной эвакуации на космический корабль.
Осмотрев целые куски обшивки, Гай наткнулся на характерный значок, открутил небольшой вентиль и оказался счастливым обладателем космического снаряжения. Правда, шлем был приплюснут и стекло разбито, а в дыхательной системе не оставалось газосмеси, да и комбинезон имел явно потрепанный вид, но тем не менее! Бросив шлем тут же, в капсуле, парень запаковал одежду и обувь в непромокаемый мешок и продолжил осмотр.
Кормак отцеплял ремни креплений, когда его внимание привлек кусок внутреннего каркаса, болтавшийся буквально на соплях: что это за хреновина было совершенно непонятно. Длиной примерно в тридцать-тридцать пять сантиметров, он напоминал зазубренный клинок. Расшатав, Кормак отодрал его, и еще раз осмотрелся.
– Поживиться нечем! – развел он руками настолько, насколько позволило узкое пространство капсулы.
Вынырнув из-под воды, хлопнул капсулу по борту и, не оглядываясь, зашагал к берегу, рассекая грудью небольшие волны. Вот-вот его могло «накрыть», и стоило подготовиться к этому моменту.
Добравшись до почти угасшего костра, Гай подбросил дров, набрал в пластиковую емкость фильтра соленой морской воды, вскрыл один из рационов и, протянув к костру ступни ног, принялся за еду.
Почти безвкусная спрессованная в пластинки однородная масса рациона, более всего напоминающая галеты, и фильтрованная вода – не Бог весть что, но парень уплетал все это за обе щеки, а потом рухнул на сложенную в несколько раз ткань и прикрыл глаза.
Ему снились ужасные вещи: как будто вокруг него ходит огромный мохнатый зверь, то приближаясь, то отдаляясь, а сам Гай не может пошевелить ни единой частью тела!
Проснувшись в холодном поту, парень увидел встающую над морем звезду, которую он тут же окрестил Солнцем, чтобы не путаться, и жуткий бардак на месте своей стоянки. Все было на месте, но разбросано и перевернуто, а на участках земли, свободных от камней, виднелись следы крупных звериных лап.
У Гая Дж. Кормака разве что волосы дыбом не встали – он мигом представил себе жуткую тварь, которая бродила на расстоянии вытянутой руки и запросто могла его сожрать! Тем более лапы, оставившие следы, были с когтями, то есть ни о какой травоядной лошадке речи тут и идти не могло!
– Черт, черт, черт! – лихорадочно собирая вещи, парень проклинал все на свете, и, в первую очередь, себя самого.
Наконец все необходимое было упаковано в мешок, парашютная ткань скатана в компактный рулон, перемотанный стропами. Гай снял совсем неподходящие в этой ситуации серые спортивные туфли, которые выдавали всем пассажирам на лайнере, и переобулся в ботинки из капсулы. Тяжелая, крепкая обувь выше щиколотки, с металлическими вставками и автоматической подгонкой по размеру придавала уверенности, жизнь сразу стала казаться немного более перспективной…
А вот штаны у Кормака были свои, со множеством карманов, в которых постоянно было полно всякой мелочевки, так что комбинезон пока лежал в поклаже вместе со всем остальным. Нагрузившись мешком и скаткой с парашютом, Гай взял в руки планшет, глянул на экран и, сверившись со стрелкой-указателем, направленной в сторону неопределенного сигнала, вздохнул и зашагал прочь от берега моря на юго-запад, к горам.
Одна рука его придерживала лямку мешка, другая сместилась на поясе, поближе к разряднику. Стандартное оружие самообороны походило на полицейский станнер, и выглядело как черная трубка сантиметров пятнадцать длиной, диаметром как раз такая, чтобы удобно было держать в ладони. Небольшой переключатель и еле заметные усики электродов у того конца, который стоило направлять на цель, – вот и все. Принцип работы этой штуковины, дальность действия и прочее проверить возможности пока не было.
Гай шагал по каменистой земле равнины, топча подошвами ботинок мхи, лишайники и редкие цветочки бледно-сиреневого цвета. Каждый шаг давался с трудом, приходилось буквально усилием воли заставлять себя передвигать ноги.
Над головой с непривычно большой скоростью проносились серые облака, меняя узор пасмурного неба. Несколько раз с земли, хлопая крыльями, взлетали крупные серо-коричневые птицы, величиной с домашнюю курицу или больше.
– На вертеле вы смотрелись бы гор-раздо симпатичнее! – проговорил вслух парень, однако адекватных мыслей, как добыть себе дичь на ужин, у него не возникло, и поэтому, вздохнув, он зашагал дальше.
Планшет показывал тридцать четыре километра до источника неопределенного сигнала, солнце стояло в зените, когда на равнине стали появляться кустарники и небольшие деревца, а на горизонте замаячила полоса густой растительности. По всей видимости, там протекала река.
Гай ускорил шаг насколько возможно, стараясь при этом внимательно осматривать ближайшие деревца. Он надеялся пройти до заката хотя бы половину пути и найти безопасное место для стоянки. А кусок каркаса от капсулы, лежащий в мешке, так и наталкивал его на мысль сделать себе что-нибудь вроде копья на случай встречи с обладателем крупных когтистых лап…
Подходящее деревце скоро попалось ему на пути: ровный ствол толщиной в два пальца и светлая кора, приятная на ощупь. Приложив массу усилий, чтобы сломать этого представителя местной флоры у основания, Гай ножом убрал все ветки, отломал верхушку, оставив древко длиной примерно в две трети собственного роста. Обстругав верхушку, он обжег ее зажигалкой, чтобы убрать «лохмотья», и достал из мешка обломок каркаса. Определив для себя наиболее подходящую для наконечника часть, парень долго долбил камнем по участку обломка, за который хотел прикрепить наконечник к древку, чтобы убрать острую кромку. Расщепив ножом древко и вставив наконечник, Гай еще некоторое время убил на то, чтобы прочно перемотать оружие куском стропы. Закрепив все это сверху универсальной клейкой лентой из аварийного контейнера, парень критически осмотрел свое творение:
– Семь профессий, годы учебы, высококвалифицированная работа – для того, чтобы сделать такое убожество! – сказал Кормак. А потом добавил: – Внутренний монолог – признак интеллектуально развитого человека.
Перебросив копье из руки в руку, он заметно повеселел и, по колено утопая в густой траве, зашагал к реке, на которую указывали все известные признаки. Смущал только непонятный темный массив, который возвышался над полосой зелени, растущей вдоль берега реки. Обрывистый противоположный берег? Очень возможно!
Проходя мимо зарослей кустарника, Гай вдруг ощутил резкий запах, который донес до него ветер. Оглядевшись и увидев вокруг примятую в нескольких местах траву, парень беззвучно выругался. На Абеляре, где он имел честь появиться на свет, все эти приметы означали наличие неподалеку лежки санглера. Санглер на Абеляре, дикий кабан на Земле или хряк на Кармарене – разница в нюансах. Злобными и агрессивными эти твари были в любом месте, где их встречали люди. Почему на этой Богом забытой планете должно быть по-другому?
По инерции пройдя еще пару шагов, Кормак остановился. Нужно было сваливать отсюда, и других конструктивных мыслей в его голове не возникало. Вопрос был один: куда? Ветер менялся, и если животное, которое находилось явно где-то неподалеку, учуяло бы парня, убегать было бы поздно…
Наконечником копья отодвигая мешавшие обзору ветки, парень потихоньку по широкой дуге отходил назад. В какой-то момент он, тронув копьем густой куст какого-то растения с вычурными листиками, увидел монолитную глыбу землистого цвета. Валун, коряга? Поднявшись на цыпочки, Гай попытался рассмотреть непонятный предмет, и рассмотрел!
Волосы зашевелились у него на голове, и душа ушла куда-то в район коленок. Медленно-медленно он стал пятиться назад, и, когда отошел метров на десять, сломя голову побежал прочь, стараясь не терять из виду заросли вдоль реки.
Совершенно выбившись из сил, он замедлился, поборов желание рухнуть в траву, и, постоянно оглядываясь, побрел дальше, еле волоча ноги и пытаясь осознать увиденное.
То, что он увидел, все-таки отдаленно напоминало и санглера, и кабана. Но вот эти клыки невероятного размера… Точнее, рассмотреть-то он смог один клык, животное спало на боку… Холка, маленькое ухо, характерное рыло и огромный, с локоть длиной, клык желтоватого цвета… Да, размеры местной свинки превосходили всякие ожидания – веса в этой твари было килограмм двести пятьдесят – триста! Дикой удачей было то, что ветер дул от животного, и, конечно, то, что парень наткнулся на него во время сна…
Как же не хватало винтовки! Гай выть был готов от осознания собственной беспомощности. Он посмотрел на самодельное копье у себя в руках и горько усмехнулся – с этой зубочисткой он бы и минуты не продержался против спящего чудовища, если бы оно проснулось!
Глава 2, в которой появляется дверь и кое-что проясняется
Отсутствие винтовки было проблемой серьезной, но не единственной. Чем сильнее солнце клонилось к закату, тем чаще Гай задумывался о ночлеге. Да и сил оставалось на самом донышке – эта планета выпивала жизненную энергию большими глотками!
Соорудить палатку из парашюта и жердей? Не стоило даже и пытаться! Да и небезопасно это – ночевать в палатке в чистом поле. В итоге, порывшись в мелочевке из аварийного контейнера, парень извлек на свет Божий четыре сигнальных датчика. Эти небольшие штырьки сантиметров десяти длиной полагалось воткнуть в землю квадратом, и если какое-нибудь существо весом более семи килограмм пересечет ребра этого квадрата, раздастся мерзкий аварийный сигнал.
Разыскав на пригорке у реки подходящее развесистое дерево, робинзон поневоле решил устроить себе что-то вроде гнезда в его кроне. Он соорудил каркас между толстыми ветвями из нескольких веток поменьше, обломанных и привязанных стропами. Охапка хвороста и парашют дополнили конструкцию.
Задумавшись о горячем ужине, парень совсем загрустил. Потом махнул рукой, собрал несколько сухих веточек, настрогал ножом щепы и развел небольшой костерок, чтобы не было так грустно. Попив воды из фильтра и зажевав ее половиной рациона, Гай решил, что выработал свой суточный ресурс активности. Воткнув в грунт по периметру датчики сигнализации, он взобрался на дерево и на секунду замер: оранжевые закатные лучи местного светила заиграли бликами на поверхности реки.
Правый берег, на котором и находился путешественник, был пологим, заросшим кустами и зеленью. А левый представлял собой обрыв метров семи. Вплотную к нему подходил лиственный лес. Мощные деревья с пышными кронами поражали воображение своими размерами и величием, и Гай невольно залюбовался грандиозным зрелищем закатного солнца, постепенно скрывающегося за зеленой стеной этих исполинов…
Шумно выдохнув, парень попытался удобнее устроиться на своем ложе, но потом, повертевшись с боку на бок, привязал себя за пояс к одной из веток куском провода, который раздобыл в капсуле, – от греха подальше.
Ночь была беспокойной. Слышались голоса ночных птиц, рев каких-то зверей, но до самого рассвета никто не пересекал границу, которую стерегли чуткие датчики. Уже когда первые лучи солнца показались над равниной, и все, кто предпочитал звездный свет солнечному, умолкли, сработала сигнализация.
Она надрывалась во всех тональностях, завывая и голося так, что Кормак буквально подскочил и тут же чуть не сверзился со своего гнезда, повиснув на проводе и уцепившись левой рукой за ветку.
Краем глаза он успел заметить движение и, не успев осознать своих действий, выхватил трубку разрядника и, направив его в нужную сторону, сдвинул переключатель. Что-то ослепительно сверкнуло и неведомый зверь издал утробный звук и завопил дурным басом.
Взяв в зубы оружие, Гай подтянулся на руках и уселся на ветке. Отдышавшись, парень пришел в себя и нашел достаточно смелости, чтобы отвязаться, спрыгнуть на землю и уже там, вооружившись еще и копьем, взглянуть в глаза опасности.
Под деревом полз, царапая землю когтями мощных передних лап, какой-то крупный мохнатый хищник, явно имевший в дальних родственниках кошку.
Увидев парня, он прекратил завывания и яростно зарычал. По всей видимости, у него парализовало заднюю часть туловища и лапы, которые волочились за ним по земле. Рыкнув несколько раз, зверь принялся подбираться к Гаю, который вот-вот было уже хотел сбежать. В душе Кормака вдруг закипела бешеная злоба. То ли напряжение последних суток дало о себе знать, то ли проснулись дремучие первобытные инстинкты: покрепче перехватив копье, парень встряхнул головой и сам зарычал по-звериному:
– Ну! Иди сюда!
Похоже, что к задним лапам зверя возвращалась чувствительность, его могучий организм боролся с действием разрядника. Хищник встал на четыре лапы, но парень не стал дожидаться атаки: размахнувшись копьем, он бросился вперед.
Зверь не ожидал такой прыти и не успел уклониться – наконечник из каркаса капсулы вошел прямо под лопатку! Издав страшный рев, хищник дернулся, рванулся, но парень давил и давил, понимая, что от этого зависит его жизнь. Мощные лапы пытались дотянуться до человека, били по древку копья, пасть с гигантскими клыками разевалась в ужасном рычании…
Вдруг древко хрустнуло и переломилось пополам! Парень, не удержавшись на ногах, рухнул на землю, а зверь, наоборот, вскочил и тут же припал на левый бок, ревя от боли, которую причиняла ему страшная рана.
Гай откатился в сторону, к разряднику, который выронил во время схватки со зверем, схватил его и направил на хищника, передвинув переключатель. Снова сверкнула электрическая дуга – несколько слабее, чем в первый раз. Зверь рухнул как подкошенный. Парень не терял времени: он выдернул обломок своего оружия из раны и, примерившись, воткнул его в горло чудовищу. Кровь брызнула фонтаном, обдав штаны и ботинки человека, который только теперь осознал, какой опасности подвергся. И если б не разрядник, неизвестно, чем бы все это закончилось…
Осматривая мускулистое, крепкое тело чудовища, его явно кошачью морду и пасть с непропорционально большими клыками, горе-охотник пришел к выводу, что перед ним один из видов саблезубых хищников, похожий на обитавших на Земле в ледниковый период зверей…
– К черту все! Сегодня я должен дойти! – парень пнул поверженного противника, утер с лица кровь, быстро собрал вещи, снял с дерева парашют и стропы и решительно направился на юго-запад, к горам.
* * *
Гай решил двигаться быстрым темпом: сто шагов – бег трусцой, сто – шагом, пока совсем не выбьется из сил. Пока ему было по пути с рекой, он любовался живописными лесными пейзажами ее берегов, но потом, у излучины, парень продолжил движение на юго-запад по равнине.
Его не покидало ощущение того, что вот-вот что-то должно начать происходить. И ощущение это становилось сильнее с каждым километром, пройденным к неопределенному сигналу.
Первая странность встретила его на 12 километрах до цели. Целая роща странных, скрюченных деревьев с мелкими листиками и какими-то светлыми пятнами на коре. То есть на самом деле – роща себе и роща, озерцо недалеко, все логично. Мало ли, может, эта скрюченность тут в порядке вещей? Проблема была в том, что эти самые мелкие листья росли на ветвях у большинства из них у самой земли. А выше – деревца были сухими и голыми, как будто какая-то зараза их съела…
Кормак потрогал одну из веток, приложил усилие – и ветка сломалась. Абсолютно сухое дерево… Странным было и то, что чем дальше на юго-запад росли деревья, тем меньше у них было зеленых ветвей и тем ниже они располагались.
До источника сигнала оставалось всего ничего. Гай махнул рукой на деревья и ветки и продолжил путь.
Через несколько сотен метров он заметил, что уже минуты две шагает по полосе высохшей пожухлой травы.
– Да что это за хрень такая? – он остановился, обернулся назад и заметил, что полоса эта начинается ровно там, где закончилась роща.
Шириной она метров двадцать, а длиной – Бог его знает, от рощи и вперед, на юго-запад.
Что-то такое стало складываться у него в голове, что-то неясное. Причина этим странностям была, в общем-то, на поверхности, просто никак не желала формулироваться во внятную мысль. Тем более мозг работать нормально отказывался: головные боли периодически портили жизнь с самой посадки на побережье.
Сделав один привал и хлебнув водички из фильтра, путешественник отправился дальше, стараясь держаться на границе сухой и зеленой травы. В голове он прокручивал утреннюю сцену схватки с хищным зверем и содрогался – разрядник спас его, тут не могло быть сомнений… Оставаться один на один с местной дикой природой, не имея крыши над головой и возможности защитить себя, – это было сущим безумием. Тем более что здоровым он себя не чувствовал: усталость накатывала волнами, мышцы ныли и сердце периодически начинало стучать как сумасшедшее. Поэтому и было так важно найти источник сигнала. Второй раз такого удачного стечения обстоятельств может и не получиться, и очередная местная тварь просто-напросто сожрет его вместе с вещмешком, копьем и разрядником…
Сигнал не давал гарантии на встречу с людьми. Но если там была хотя бы автоматическая станция связи, или строительный комплекс, или какой-нибудь военный дроид или зонд – это давало надежду на скорую эвакуацию и дополнительные ресурсы для выживания. Все объекты перечисленных типов находились под пристальным наблюдением Конфедерации, а Конфедерация очень заботилась о своей репутации и обожала сливать в сеть слезливые пропагандистские ролики о спасенных невинных людях и своих героических «стальных мундирах» – военно-космических силах и штурмовиках.
Так что Гай торопился. Сто шагов – бегом, сто – шагом. Пока легкие не стали разрываться, а ноги не загудели, и солнце не поднялось в зенит. До источника сигнала оставалось пройти километров пять, когда парень вдруг резко остановился.
– А это что за…
Обширное пространство перед ним представляло собой залитое стеклом поле! Стекло поблескивало на солнце, там и сям из глубоких трещин пробивались травинки и мелкие кустики. То, что тут произошло, не оставляло никаких сомнений: какая-то очень горячая хреновина расплавила песок и превратила его в стекло.
И тут в голове щелкнуло, и логическая цепочка завершилась: посадка! Здесь садился космический корабль!
На этом моменте парень чуть не принялся отплясывать джигу – если здесь садился корабль, то сядет и снова! Не бывает, чтобы просто так забыли планету земного типа! Самым страшным кошмаром Гая была мысль о том, что он здесь проведет остаток дней своих, без надежды на связь с внешним миром, наедине с неизвестной планетой и самим собой… Но теперь, теперь можно было просто выживать и ждать, когда прибудет новый корабль. Ждать неподалеку…
Чтобы достичь источника сигнала, необходимо было пересечь стеклянное поле, и парень зашагал по нему, разглядывая пробивающиеся сквозь трещинки травинки и стебельки маленьких сиреневых цветочков. По всему выходило, что корабль тут не появлялся несколько месяцев как минимум, если семена растений успели попасть в щели между стеклом, прорасти и набраться сил…
Этот вывод поубавил парню оптимизма, но в целом Кормак все равно был настроен решительно и бодро. Как будто и сил прибавилось, и одышка исчезла – за четверть часа он пересек место посадки корабля и глянул на планшет: три километра до сигнала.
Через пару сотен метров он наткнулся на две колеи, оставленные явно колесным транспортом. Какой тип двигателя использовался: электрический, водородный или внутреннего сгорания, сказать было невозможно, но кто-то здесь явно катался на автомобиле, какой бы системы он ни был. Расстояние между колесами показывало, что машина была довольно массивной, скорее всего, грузовой.
Шагая по колее, он не заметил, как снова вышел к реке. Оглядевшись, он даже присвистнул: на невысоком пригорке над самой рекой возвышалась высокая черная плита, примерно до половины покрытая какими-то надписями. От колеи и до пригорка тянулась дорожка, выложенная диким камнем, вершина пригорка у подножия плиты была также им покрыта.
Простучав подошвами ботинок по булыжнику, Гай подошел к плите и задрал голову, чтобы прочитать надписи. Латинским шрифтом в строчку сплошным потоком шли имена: Thomas R. Davis, Abraham Newman, Grzegorz Brzęczyszczykiewicz, Ivan S. Potapov, Terry Goodluck, Lee Syn Mun и дальше, и дальше… Несколько сотен имен!
Кормак машинально пробегал по ним глазами и встречал английские, французские, русские, китайские, африканские, Бог знает какие еще имена и фамилии… Все это было непонятно и по меньшей мере странно. И больше всего напоминало какой-то мемориал.
Но до источника неопределенного сигнала было уже рукой подать, так что Гай поправил снаряжение, вдохнул-выдохнул, потер виски и направился на юго-запад.
* * *
На экране планшета цифры становились все меньше и меньше, постепенно превратившись в трехзначные, а потом и двузначные. Горы были еще далеко, но местность уже не была похожа на пологую равнину: высокие скалистые холмы с трех сторон окружали небольшую ложбину, в которую завели парня две колеи.
До источника сигнала оставалось каких-то двадцать два метра, а Гай никак не мог высмотреть ни одного подходящего объекта.
– Так. Спокойствие. Сигнал, судя по всему, искусственного происхождения. Значит, есть его источник. Значит, я его найду, нужно просто все тут осмотреть повнимательнее… – пробормотал себе под нос парень и, ориентируясь на показания экрана планшета, пошел вперед.
Обходя по кругу небольшой каменный пригорок или холмик, поросший мхом и лишайником, Гай вдруг резко остановился.
Дверь! В холме была металлическая дверь, и рядом с ней – зарешеченное окошко! Сердце парня застучало в таком ритме, что чечетку можно было танцевать. Планшет пиликнул, мол, «источник сигнала обнаружен», потом пиликнул, мол, «батарея разряжена» и вырубился. Да как так? А солнечная панель?
– Вот же гадство! – парень спрятал планшет и подошел к двери.
Кулаком постучал в окошко, потом – в дверь. Никакой реакции!
Нервы у Гая были на пределе, и, чтобы немного прийти в себя, он сел на землю и почесал затылок.
Для начала нужно было понять: есть кто-то за дверью или нет. Если нет, то как ее открыть? Собравшись с мыслями и определив приоритеты, парень встал на ноги и подошел к окошечку. Попытка заглянуть внутрь ничего не дала: окно было тонировано, и все, что он увидел, – это собственную растерянную физиономию. Постучав в окно еще, и убедившись, что никто не собирается откликаться, парень приступил к осмотру двери.
Дверь была капитальная – из листовой стали, на толстом каркасе из металлических брусков. И банальная замочная скважина. И такая же банальная ручка.
Как-то это выглядело несерьезно. Пожав плечами, Гай взялся за ручку, надавил, и… И дверь подалась! Потянув на себя, он полностью открыл её и заглянул внутрь.
Навстречу – только темнота и немного затхлый воздух. Кормак достал зажигалку, отрегулировал огонек на максимум и двинулся вперед.
Наткнувшись на коврик у двери, парень хмыкнул, вытер ноги и принялся осматривать стены. Где-то тут должен быть выключатель… Неровный свет зажигалки вырвал из темноты какой-то рубильник, и парень дернул его вниз.
Под потолком зажглись, потрещав немного, неоновые лампы.
– Ох ты, Господи!
Один высохший труп в одежде, с провалившимся животом и синюшной кожей, сквозь которую уже торчали кости, лежал на первом этаже двухъярусной кровати. Второй – на полу.
Новоиспеченный расхититель гробниц выбежал на улицу и, схватившись за голову, принялся ходить туда-сюда, пытаясь снова привести мысли в порядок. Итак…
Во-первых, дверь. Крепкая такая, отличная дверь. С обратной стороны – вентиль. Явно, чтобы закрывать изнутри вручную. Никто дверь не ломал, значит, эти двое… Два… В общем, мертвецы знали друг друга.
Во-вторых. Лежат они явно давно, потому как истлели изрядно и почти не воняют. То есть несколько месяцев – это как минимум…
В-третьих, свет включился даже спустя такой долгий период!
И в-четвертых, обстановка за дверью.
Гай теперь пытался вспомнить все детали, которые увидел за короткие мгновенья своего там пребывания. Получалось, что за дверью располагается как минимум одна большая комната с кроватью, столом, какими-то полочками и другой мебелью. И еще Гай хорошо запомнил компьютерный терминал в углу.
Вывод из этого всего был один: бояться нечего. Нет там, за дверью, ничего опасного! Так что Кормак поднял с земли мешок, парашют и обломок копья и шагнул внутрь.
Еще раз глянул на мертвецов, вздохнул, поставил свои вещи у стеночки, отодвинул от терминала пластиковый крутящийся стул на колесиках, сел и вытянул ноги.
– Так. Значит, здесь я буду жить? – проговорил вслух парень, потом вздрогнул, осознавая, что лучше уж разговаривать самому с собой, чем с двумя мертвецами, и пробормотал: – Для начала надо бы похоронить этих ребят…
Он отрезал от парашюта кусок полотна примерно два на два метра и расстелил его на полу, поближе к лежащему на полу телу, поморщился и принялся за осмотр. В его положении проявлять чистоплюйство и брезгливость было бы полной дуростью, так что он давил рвотные позывы и шарил по карманам. В одежде мертвеца обнаружилось какое-то групповое фото вооруженных мужчин, пульт непонятно от чего и связка ключей с брелоком в виде ладони, сжатой в кулак. Отложив все это, Гай, пользуясь еще двумя кусками ткани поменьше, как рукавицами, завернул тело в полотно, вынес наружу, отдышался и принялся за второй труп.
С этим было проще, поскольку из одежды на нем были только шорты и футболка. Правда, в футболке его торчало здоровенное такое мачете… То есть понятно, что не только в футболке. В районе левой ключицы. От этой раны, он, видать и помер… А возле правой руки лежал пистолет. Черный, массивный, явно крупного калибра.
Пистолет удобно лег в ладонь, палец надавил, куда нужно, и магазин выскользнул в подставленную руку. Масляно блеснул цилиндр патрона.
– Вот это – другой разговор! – довольно проговорил парень.
Несмотря на весь драматизм ситуации и на скверное самочувствие, он даже улыбнулся, и настроение у него поднялось. Чудеса творит с мужчинами оружие!
Рядом, тут же, на кровати, Гай нашел две гильзы. Почесав затылок и поразмыслив секунды две, парень решил, что эти два типа поспорили, и сначала тот, который лежал на полу, ткнул клинком в этого, который лежал на кровати, а потом сам был застрелен из пистолета.
Завернув второе тело в парашютную ткань, парень вынес и его наружу. Нужно было найти подходящее место, чтобы похоронить обоих, тщательно осмотреть бункер и провести ревизию всего, что там есть, отмыть все, и вообще… Предстояло много работы.
Глава 3, в которой улучшается материальное положение
Первым делом Кормак нашел небольшую расщелину в холмах, перетащил туда оба тела и заложил сверху камнями. Это отняло у него больше двух часов, и он вконец умаялся и проголодался. Да и вода в фильтре закончилась… Парень отряхнул известняковую пыль с одежды и ладоней и поплелся в бункер.
Может быть, и глупым было сразу приниматься за похороны, но оставлять трупы валяться под дверью, это как-то не по Божеским законам…
Отец Гая, Джедидайя С. Кормак слыл человеком набожным, мало того, он родился на одном из самых странных миров сектора Атлантик – планете Атенрай, и поэтому слово «Бог» для парня не было простым сочетанием букв, если не сказать больше… Так что по-другому он поступить не мог. Теперь ему предстояло обследовать бункер и понять, как жить дальше.
Подземное убежище встретило парня приоткрытой дверью и включенным светом. Первым делом нужно было найти санузел или что-то подобное. Не могли же они тут торчать без душа и туалета? Или могли?
В первой комнате, которая, по всей видимости, выполняла функции спальни и кабинета, была еще одна дверь. Рядом с кроватью. Железная, с ручкой, очень похожая на входную, только не такая массивная.
Кормак тщательно закрыл вход, закрутил вентиль и убедился, что никто теперь открыть ее не сможет. А то мало ли!
Вооружившись разрядником, парень открыл внутреннюю дверь и тут же принялся нашаривать выключатель. Точно такой же рубильник, как и в первой комнате. Затрещали лампы, включаясь и освещая коридор, длиной метров десять. По две двери – с каждой стороны и одна – в противоположном конце. По краям точно такие же, как и та, в которую Гай вошел, а в торце – большая, двустворчатая и солидная.
– Так, тут где-то наверняка можно раздобыть что-нибудь пожевать…
Гай открыл ближайшую дверь и удовлетворенно хмыкнул. Явно кухня! Кран, буфеты, большой холодильник, какая-то суперкрутая электроплита, куча навороченной кухонной техники… Конечно же, Гай кинулся проверять ящики, и каждый раз невольно издавал восхищенный свист.
– Консервы! Фью!!!
– Крупы! Фью!!!
– Бутылка вина! То есть три бутылки вина! Фьют-фью!!!
И так далее. Вся кухня производила впечатление общей заброшенности и замызганности, но холодильник работал, и всяких грызунов и паразитов не наблюдалось, так что большая часть продуктов уцелела. На некоторых банках с консервами срок годности истек – об этом сообщали цветовые индикаторы, но в общем-то картина была радужная. Найдены были и кухонные принадлежности, столовый прибор и посуда. И питьевая вода в огромных пластиковых бутылях.
Тут уж Гай не выдержал, вскрыл одну бутыль и напился вдоволь, проливая себе на грудь и на грязный пол кухни, потом сбегал за ножом и рационом из аварийного контейнера, нашел непросроченную банку с мясными консервами и тут же употребил все это, жадно чавкая и глотая большими кусками, сидя на одном из буфетов.
Желудок парня издал стон обрадованного кита и принялся переваривать пищу. В холодильнике нашелся энергетический напиток в жестяных банках.
Банка издала при открывании положенное «пш-ш-ш», и Кормак, присосавшись, выхлебал ее залпом.
– Хор-рошо!
И только после этого проверил, есть ли в кране вода.
Вода была. После гудения и сипения, и каких-то непонятных колебательных движений кран выдал порцию ржавой жижи, которая веселым оранжевым потоком сливалась в раковину. Гай подумал, что пускай она себе льется, может, ржавчину вымоет, и потом воду можно будет использовать для бытовых нужд.
И отправился осматривать другие помещения.
Дверь напротив кухни вела в ванную комнату. Тут было также грязно, но зато имелась современная душевая кабина, в которой при большом желании можно было даже лежать, куча мыльно-гигиенических принадлежностей и стиральная машина. Гай запустил душ и выругался, когда тот точно так же, как и кран на кухне, произвел на свет Божий оранжевую жидкость.
Повертев головой, он нашел и ведро с тряпкой, и швабру, и чистящее средство.
– Могли бы уже робота-уборщика завести, что ли? – пробурчал парень.
Вообще, разница в технологиях между разными планетами освоенного космоса была поразительной. Кое-где, например, на том же Абеляре, компьютер с двухъядерным процессором и автомобиль с двигателем внутреннего сгорания считался признаком принадлежности к зажиточному среднему классу, а где-то, на Пангее или Палладе, в частности, гравилеты и бытовые андроиды не считались чем-то из ряда вон выходящим.
Прожившему большую часть жизни на аграрном Абеляре Кормаку не было в диковинку мыть пол с помощью швабры, но последние пару лет он отрабатывал свой кабальный контракт на космической станции, а там как раз роботы были такой же нормальной частью жизни, как на провинциальной родине парня – собаки и кошки.
Подождав, пока сольется ржавчина, парень набрал ведро воды и отправился в самую первую комнату, «дежурку», как окрестил он ее про себя.
Вообще, дел было столько, что Гай не знал, за что браться! Но раз уж пришло в голову вымыть тут все, значит, так тому и быть.
– Никакого отдыха, никаких новых открытий, пока запах тлена и смерти окончательно не покинет эти гостеприимные стены! – провозгласил парень, а потом замолк, понимая, что снова разговаривает сам с собой.
Засучив рукава, он принялся за уборку.
* * *
Выжав тряпку, Гай ожесточенно принялся тереть пол в том месте, где лежало мертвое тело, и вдруг ему в голову пришло: а вдруг там, за теми дверями есть кто-то или что-то? Как же он сразу не проверил?
Расшатанная психика и напряженная нервная система парня явно были на грани срыва. Точно так же, как несколько минут назад он был уверен, что ему необходимо вымыть «дежурку», теперь он не сомневался в необходимости открыть все двери и тщательно все осмотреть. А уборка – дело житейское, подождет.
Так что он вытер мокрые от тряпки руки о штаны, схватил разрядник и, запнувшись о швабру, с решительным выражением лица отправился в коридор.
Две двери – в ванную и кухню – так и остались приоткрытыми, остальные три еще предстояло исследовать. Не мудрствуя лукаво Гай подошел к одной из боковых дверей и дернул за ручку. Дверь не стала капризничать и отворилась.
Ошеломленный, парень осматривал большую, отлично обставленную комнату. Больше всего это напоминало кают-компанию на морских и космических кораблях средних размеров: тут были кожаные диваны, стол, обшитый зеленым сукном, для игр в карты или чего-то подобного. Нашлось тут место чему-то вроде домашнего кинотеатра с экраном на полстены, минибару в красивом шкафчике, и прочему, и прочему…
– Какого хрена они спали в дежурке, если в их распоряжении такая роскошь? – проговорил вслух начинающий детектив, потом вздрогнул и додумал мысль до конца: – Или это все не было в их распоряжении?
Он принялся осматривать комнату со всей тщательностью. На стеклянном столике, у одного из диванов, парень обнаружил пепельницу, полную окурков и пепла, пачку ароматных сигарет, бутылку какого-то алкоголя и хрустальный бокал. На диване лежала кофточка, явно женская. Гай поднял ее и встряхнул: пыли было полно, парень даже чихнул пару раз.
– Да что это за место такое, черт побери?! – парень снова говорил сам с собой. – Что здесь произошло, откуда это все здесь?
Ответ, возможно, скрывался за двумя другими дверями! Кормак вышел из «кают-компании», как про себя окрестил роскошную комнату, и в нерешительности остановился перед дверью напротив. Разрядник уже доказал свою эффективность во время схватки с хищником, но все-таки было страшновато – а вдруг батарейка кончилась? Возвращаться в дежурку за пистолетом показалось парню ребячеством, тем более он не совсем представлял себе, как управляться с этой моделью, так что, глубоко вздохнув, он отворил дверь напротив.
С тихим скрипеньем створка отворилась, и лампы под потолком начали зажигаться автоматически – сработал фотоэлемент, или что-то типа того.
Гай стоял в дверях и чесал затылок. Что бы это все значило?
Больше всего это напоминало склад. В помещении, размерами примерно метров шесть на двадцать, было полно всяких ящиков, коробок, свертков и мешков, а в самом дальнем углу, отгороженном от остальных решеткой с навесным замком… Парень не выдержал и подбежал к решетке: тут был самый настоящий чертов арсенал! Его взгляд выхватывал освещенное электрическим светом оружие самых разных типов и марок. Да этого хватит на целый партизанский отряд!
Некоторые экземпляры были знакомы еще с детства, некоторые – с отработки на станции… На Абеляре, например, у его отца был дробовик двенадцатого калибра SG–33, такие еще называют помповыми. Их конструкция известна была еще с докосмической эры, и на некоторых планетах такие еще производили. Также парень узнал «Бур» – мощнейшую крупнокалиберную винтовку, мечту всех мальчишек Абеляра независимо от возраста. Такие «Буры» пробивали насквозь легковую машину, укладывали гигантского буйвола-храпа с пятисот метров и были по карману только самым обеспеченным гражданам. «„Бур“ я себе точно заберу!» – решил парень и продолжил смотреть дальше.
Автомат Харитонова ему был знаком еще со станции, как и Lasgun–4, боевой лазер, мечта фантастов. Первым пользовалась охрана торговых кораблей из сектора Рашен, на границе с которым находилась станция, второй предпочитали использовать конфедераты в условиях, когда отдача от огнестрельного оружия доставила бы особые неудобства. Например, в безвоздушном пространстве…
Тут было много другого оружия, которое Гай за свою не такую уж долгую жизнь и в глаза не видел. Всего – около тридцати единиц, считая пистолеты, или то, что было на них похоже.
Некоторые из этих образцов были недоступны широкой публике, например, лазганы. Парень с ужасом подумал, что, возможно, попал на секретный объект Конфедерации, и тогда ему точно здесь придется загнуться. А потом подумал, что будет еще хуже, если он попал на подпольную базу противников Конфедерации – анархистов, сепаратистов или одного из зловещих преступных синдикатов. Тут ему стало вообще дурно. Однако, обведя взглядом ряды оружия и сложенные небольшим штабелем на полу ящики с патронами (на каждом из них был написан калибр и марка), он немного успокоился. Решив, что так просто его не возьмут, даже стал кое-что соображать по этому поводу, но оборвал себя, вспомнив про незаконченную уборку, связку ключей из кармана одного из мертвецов и еще одну, неоткрытую дверь.
Решив, что ревизия склада откладывается, он вышел и направился к последней двери, двустворчатой. Потянул за ручку – никакого эффекта! Привыкший к тому, что остальные двери были не заперты, Гай снова подергал за ручку – ничего!
Тут не было никакого намека на замочную скважину, только одна обычная дверная ручка и две большие металлические скобы на каждой створке. Толкнув дверь плечом и подергав за рукоятки, парень убедился, что открыть дверь ему не удастся. Со странным спокойствием парень пожал плечами, вернулся в кают-компанию, взял один из стульев и, отломав все четыре ножки, вставил их между рукоятками наподобие засова. Потом отломал спинку и вставил ее туда же, чтобы импровизированный засов так просто не выпал.
– Хрен кто теперь оттуда ее откроет! – ухмыльнулся он и отправился к брошенному ведру, тряпке и швабре.
* * *
Несколько раз он менял воду в ведре, выплескивая грязную жижу прямо за порог. Пыль и грязь оседали тут месяцами, да и предыдущие хозяева (земля им пухом) не утруждали себя уборкой.
Пока действовал энергетик, Кормак не чувствовал усталости, а мыл, тер, убирал, стараясь этими простыми обыденными действиями защитить свой разум от жутковатой действительности.
Свернув в рулон матрац с первого этажа двухъярусной кровати, он выкинул его за дверь бункера. Мерзко было представить себе сон на этом пропитанном трупными миазмами тюфяке, да и в помещении держать его было противно…
Через какие-то три четверти часа дежурка блистала чистотой и порядком. Гай утер пот со лба и отправился по коридорчику на кухню – там было еще полно простора для деятельности…
Окончилось это перфекционистское безумие только тогда, когда парень вытряхнул в пакет пепел из пепельницы, которая стояла на столике в кают-компании, вытер стол, вышел на улицу, добавил пакет к солидной куче мусора, которая лежала у дверей, зашел обратно и закрутил запирающий вентиль.
После этого Кормак сполз по стенке на пол и прикрыл глаза на секунду… На минуту…
Очнулся он от того, что тело затекло на холодном полу и теперь нещадно ломило. Матерясь и проклиная тысячи невидимых иголок, которые впились ему в затекшую ногу, парень проковылял в кают-компанию, волоча за собой остатки парашютной ткани, которой и укутался, примостившись на кожаном диванчике.
Сколько проспал – было непонятно, но особой бодрости Гай не чувствовал. Тревожные мысли не давали ему покоя и во сне, заставляя ворочаться и просыпаться время от времени.
На улице было темно, и, глянув в окошечко, Кормак ничего рассмотреть не смог. Напившись на кухне воды, он отправился в дежурку, пытаясь сонными еще мозгами вспомнить, куда дел связку ключей, найденных в кармане одного из трупов. Ключи лежали около компьютерного терминала. Мельком подумав о том, что терминал следовало бы включить и поискать там на предмет сведений, где он находится и что здесь происходит, Гай побрел к двери склада.
Подобрать ключ от замка оружейки было просто. На каждом из ключей был наклеен кусочек изоленты с надписью, которая указывала на помещение, к замку которого он подходит. Количество ключей было гораздо больше количества известных дверей, но то, что ARSENAL – это оружейка, сомнений не вызывало.
Вставив ключ в навесной замок, Кормак щелкнул механизмом и полез за «Буром».
Тяжелая винтовка с удобным цевьем «под дерево», эргономичным прикладом и рычажным механизмом затвора – все это придавало облику «Бура» винтажность и особый шарм. Но за кажущейся простотой и архаичностью конструкции таилась сложная система компенсаторов, сверхпрочный и устойчивый к экстремальным температурам сплав, и вытекающая из всего этого возможность стрелять сверхмощными патронами калибра 20 мм и аналоговыми боеприпасами – «болтами».
Гай пошарил в оружейке и нашел ящичек с подходящим содержимым. Выщелкнув металлический магазин из «Бура», парень набил его тяжелыми масляными патронами, вставил обратно и, закинув винтовку на плечо, направился в кают-компанию, где умыкнул бутылку неизвестного алкоголя, на котором виднелись позолоченные цифры 22% vol.
Захватив с собой зажигалку, Гай открутил вентиль на двери, вдохнул ночной воздух и шагнул в темень.
Нужно было привести все в порядок: и в голове, и на улице.
Отрегулировав огонь до максимума, Кормак поднес пламя к матрацу, край которого торчал из-под кучи мусора. Сухая материя занялась сразу же, огонь разгорался, перекидываясь на бумагу, пакеты, пластиковые упаковки и коробки. Резко пахнущий дым шибанул в лицо, заставив парня поморщиться.
Костер разгорался, языки пламени взметнулись высоко в ночное небо, красноватые отблески и неясные тени бегали по склонам холмов, придавая окружающему пейзажу мистический оттенок.
Он присел на пороге бункера, поставил винтовку между коленей, открутил крышечку у бутылки с алкоголем, сделал первый большой глоток, прочитал название «ThreeAxes» и планету розлива – Порто Россо. А потом сделал еще один глоток и проговорил в темноту:
– Я в дерьме…
* * *
Ответом на пессимистичное высказывание был звериный вой из темноты. На границе света, там, где отблески костра уже не проникали в ночной мрак, замелькали светящиеся глаза.
Гай отставил бутылку и перехватил «Бур», уперев приклад в плечо.
Звери явно огня раньше не видели и не боялись, хотя атаковать парня пока не спешили. Блестели глазами и подвывали. Что это за твари, парень понятия не имел. Мелькнувшие пару раз оскаленные пасти и мохнатые бока напомнили абелярских варгов, зверей стайных и хищных. В круг света шагнул крупный самец. Он прижимался к земле, уши были прижаты, шерсть на затылке стояла дыбом, из горла вырывалось рычание…
Принюхавшись, хищник двинулся по кругу, обходя горящий мусор. Вдруг в костре что-то треснуло, и искра попала на шкуру зверю. Тот отпрыгнул, а Гай от неожиданности дернул рычаг затвора.
Если до этого момента стая только осматривалась, изучала неизвестное явление, то теперь они явно нацелились на парня. До поры запах горящего мусора и дым мешали им учуять человека, но теперь вожак готовился к прыжку.
Кормак понимал, что стоит ему совершить хоть одно резкое движение – и зверь кинется на него. Вряд ли они набросятся все вместе – у стайных зверей не принято становится поперек дороги вожаку, по крайней мере, у абелярских варгов дела обстояли именно так…
Парень вскинул «Бур», зверь ринулся вперед, оттолкнулся мощными лапами, и тут палец плавно надавил на спусковой крючок. В плечо ощутимо долбануло, из ствола вырвался сноп пламени, но звук был не очень громкий.
Зверя отбросило на несколько метров, какие-то ошметки полетели в разные стороны, гильза со звоном упала на порог бункера…
И стая ринулась разом! Щелк-щелк – Гай передернул затвор. Ба-бах! Тощему зверю, который вырвался вперед, разорвало голову на части, щелк-щелк!
Следующий выстрел был почти в упор, в грудь – мохнатая туша отлетела прямо в костер, который полыхнул и затрещал громко, озлобленно… Запахло паленой шерстью, звери на секунду отступили, и Кормак выстрелил еще два раза. Один выстрел прошел мимо, второй оторвал переднюю лапу еще одному зверю. Мощная штука этот «Бур»!
На секунду отвлёкшись, парень пропустил момент, когда, подкравшись близко-близко, на него бросился новый противник. Выстрелить он не успел, лишь выставил вперед винтовку, в которую и вцепился зверь. После секундной борьбы парень принял единственно верное решение – отпустил оружие, и зверь по инерции уселся на задние лапы.
Отпрыгнув в дежурку, Гай дрожащими руками захлопнул дверь и принялся завинчивать вентиль. Закончив с этим, он прислонился спиной к сте�