Некромантика по контракту

Глава 1. Бездна отчаяния

Я стояла на углу Малиновой и Генеральской улиц и молча наблюдала за суетой у большого дома с темно-зелёной крышей. Три этажа, считая цокольный, полукруглые окна, красный кирпич. Дом мог бы казаться мрачным, но его оживляли белые ставни и роскошный ухоженный плющ, захвативший всю правую, «садовую» часть. Впрочем, сейчас плющ висел унылыми плетями, и вряд ли я смогу увидеть его буйную зелень через пару месяцев. Совсем недавно этот дом был моим. Я здесь родилась, я здесь выросла. Более того, здесь жили четыре поколения Вальтайнов. Настоящее родовое гнездо.

Спасибо, папочка, за подарок на моё совершеннолетие. Я так счастлива, словами не передать! Полновесный жестокий пинок из детства во взрослую жизнь.

Слёз больше не было, они кончились ещё там, на кладбище. Но даже возле могил отца с матерью, я оплакивала себя. Если бы только отец повесился чуточку раньше, мне бы назначили опекуна от короны. Но теперь я самостоятельная, ничего мне не полагается. Спасибо, что личные вещи позволили забрать.

Проезжающая мимо карета окатила из лужи вонючей и грязной водой. Я даже не пошевелилась. Холод сковал надёжными цепями. Холод и глухое, неизбывное отчаяние. Когда чья-то тяжёлая рука легла мне на плечо, я только скосила глаза, не в силах даже толком дышать.

– Дядюшка Том? А ты здесь откуда?

Старому сторожу делать здесь совершенно нечего. Насколько я знаю, люди, купившие дом Вальтайнов, незамедлительно рассчитали всю прислугу. Оно и понятно, в приличных семьях свои, заслуживающие доверия горничные и кухарки.

В зимней шубке было жарко. По затылку и спине сползали ручейки пота. От руки стало ещё жарче и ещё тяжелее. Щёки горели огнём, дышала я с трудом. Ноги промокли, края мокрых юбок нещадно липли к лодыжкам, страшно хотелось есть. Но уйти я не могла. Чтобы набраться сил для следующего, отвратительного, невозможного, но единственно верного в моей ситуации шага эта боль совершенно необходима.

Если бы я могла продать хоть что-то ещё! Но увы, кроме меня само́й, мне больше ничего не принадлежало….

Прислуга новых жильцов заносила в дом сундуки и коробки. Кажется, вон тот рулон был ковром. Кто выкупил дом на аукционе? Я не знала и знать не хотела. Это теперь не имело значения.

– Шли бы вы отсюда, леди Вальтайн… – прозвучал рядом старческий голос.

– Нет больше леди Вальтайн.

– Разве леди – это только дом?

– Леди – это её окружение, – выдохнула я, вспомнив уроки матери. – Стало быть, я не леди. Я бродяжка. Нищенка. Пустое место.

– Вы могли бы обратиться к друзьям отца. Направить прошение в королевскую канцелярию…

Я сбросила его руку, развернулась и быстро пошла прочь не прощаясь.

Святая наивность! Три недели я обивала пороги домов отцовских приятелей! Просила в долг, умоляла дать мне работу хотя бы гувернанткой. В конце концов, мне перестали открывать двери. Деньги, которые я выручила, продав старьёвщику пару летних платьев и кружевных перчаток, кончились. Я толком не ела три дня. У меня остался лишь один вариант.

Матушка, наверное, сказала бы мне, что настоящая леди лучше умрёт от голода, нежели продаст себя, но вряд ли она голодала. Ну, или я не настоящая леди. Умирать не хотелось, напротив, страстно хотелось жить. Мне едва исполнился двадцать один год. Нет, я не согласна! Жестокие господа, не дождётесь!!

В тяжёлых зимних ботинках тоскливо хлюпала вода. Подол платья становился всё более мокрым. Шерстяная шаль промокла насквозь. Хорошо ещё, сегодня нет весеннего ливня, так восторженно воспеваемого поэтами, лишь мелкая, противная морось. И хорошо, что я знала, куда идти.

В большинстве районов Льена я не была никогда. Как и всем девушкам из приличных семей, мне разрешалось выгуливаться только по центральным, чистым и хорошо освещённым улочкам. Я знала, где парк, театр и Старая Площадь с её роскошными магазинами. К счастью, гостиница “Золотой орёл” была неподалёку. Туда я и направлялась.

Леди? Да нисколько. Мой отец никогда не был лордом. Ему повезло уродиться единственным сыном богатых торгашей, наследником огромного состояния… и самым большим неудачником, каких только видела Галлия. Взять в жены женщину из захудалого аристократического рода он ещё сумел, а вот дальше всё пошло по кривой, дотащившей его до могилы. Один неудачный проект, другой, третий… После смерти родителей он отказался продавать акции шелковой мануфактуры – а потом развернулась торговля с Катаем. Катайский шёлк дешевле и качественней галлийского. Потом отец вложился в строительство мегапорталов – и с бессильем наблюдал за полётом первого в мире аэростата, похоронившего большую портальную магию окончательно. А ведь уже тогда, когда запустили первый паровоз, можно было догадаться, что что-то пошло не так! Ну и куча предприятий помельче, которые объединяло одно – все они были убыточны.

А после безвременной гибели мамы он и вовсе запил. Ему хватило двух лет, чтобы промотать остатки семейных капиталов. Спасибо, папа, за приданое, за моё счастливое будущее, за тобой же отвергнутых женихов. Не передать, как я счастлива прямо теперь, стоя в холле самой роскошной гостиницы Льена.

То, что я планирую сделать, совершенно недопустимо. И я это сделаю, пусть даже потом меня осудит вся Галлия. Хотя… Какое дело всей Галлии до меня? Никакого, за последние дни я это успела вполне ощутить. Вот и славно.

– Я бы хотела встретиться с лордом Морроузом, – строго сказала я клерку у стойки.

– У вас назначена встреча… – тот окинул меня наглым взглядом, подмечая и мокрую шубку не по погоде, и заляпанный грязью подол, и шаль, с которой стекала вода, – госпожа?

Стиснула зубы – ну конечно, я не леди. Да и леди меня называли лишь из уважения к матушке.

– Нет, но он меня обязательно примет. Сообщите, пожалуйста, что к нему пришла ле… госпожа Вальтайн.

Некоторое время клерк колебался, словно размышляя, достойна ли я беспокойства Морроуза. Я знала – он ждал свою пару монет за услуги. Но у меня их просто не было, и поэтому я только улыбалась из последних сил.

И победила. Молодой человек соизволил поднять свой натруженный зад и отправиться наверх, в номера. Ну кто бы сомневался – не иначе Морроуз живёт в самом роскошном и дорогом, занимающем едва ли не весь третий этаж!

Я оглянулась, потом потрогала подол платья. Садиться на бархатные кресла в холле не стоило – будет крайне неловко оставить на обивке мокрые и грязные пятна, словно здесь побывала не молодая женщина, а грязная уличная собака.

Клерк спустился быстро – я не успела бы убежать, хотя очень хотелось. В его голосе прозвучало ленивое снисхождение:

– Лорд Морроуз ожидает вас, госпожа. Нумер 25. Найдете сами?

Я царственно кивнула и стиснула зубы покрепче, чтобы ими случайно не застучать. Меня затрясло.

"Или Морроуз, или бордель, – напомнила я себе. – Лучше уж один он, чем много”.

Выбор был, прямо скажем, сомнительный. Но другого судьба не подкинула.

Поднимаясь по роскошной парадной лестнице лучшей гостиницы города, я вспоминала считалочку из далекого детства. Раз, два, три четыре пять, я иду тебя искать… Сердце не унималось, но к моменту столкновения с дверью в номер я справилась с дрожью. Дверь была настежь открыта, словно меня приглашая.

– Леди Вальтайн? – раздался насмешливый глас прокля́того некроманта. Хриплый и низкий, как будто бы из могилы. – Вот уж кого не ожидал увидеть! Не вы ли в нашу последнюю встречу поклялись, что никогда больше не заговорите с кровожадной тварью и… постойте… как же… мерзким демоном и воплощением зла?

– У вас отменная память, лорд Морроуз, – вскинула я подбородок.

Его насмешки только подхлестнули меня. Я вдруг совершенно успокоилась, вспомнив, что ещё год назад я считалась красивейшей из столичных дебютанток. Красота моя всё ещё была при мне. А этот человек, между прочим, запомнил мои слова. Значит, и меня не забыл! Значит, всё получится!

– Пока не жаловался, – этот наглец даже не поднялся из кресла, стоя́щего у стола прямо напротив двери. Мысль о том, чтобы поприветствовать меня, ему даже в голову не пришла, он только развернулся вполоборота.

Номер был роскошен настолько, что резал глаз обилием позолоты, лепнины и совершенно бессмысленных украшений вроде пейзажей в массивных рамах и драпировок с золотой бахромой. Мещанство! В моём доме всё было гораздо скромнее, ведь матушка всегда говорила, что истинная красота и элегантность – в строгости линий и изящности форм.

Некромант, впрочем, в золоте и лазури смотрелся как ворон – ссутуленная фигура вся в чёрном. И волосы, связанные в хвост за спиной у него тоже чёрные, и брови, и глаза. Неприятный тип. Хотя матушка находила его демонически привлекательным, меня вся эта унылая чернота раздражала. Когда-то давно. Там в прошлой жизни.

Он молча смотрел на меня, даже не моргая, явно желая меня смутить, но не на ту напал! Я лишь слегка повернулась так, чтобы мягкий свет маг-светильников падал с относительно чистой стороны платья, оставляя в тени бо́льшую часть мокрых и грязных пятен.

– Так чего вы хотели от меня, леди? – всё же я дождалась, чтобы он заговорил первым.

– Я не леди. И никогда ей не была.

– Разве? Но ваша матушка, да будет она спокойна в посмертии, была из Ольвингов. А дочь леди – тоже леди.

– Как вам будет угодно.

Мне хотелось спросить, учитывал ли он происхождение матушки, когда делал мне предложение, или ему было достаточно уровня моей магии, но сейчас это было бессмысленно. И рискованно.

– Итак, лорд Морроуз, я здесь для того, чтобы предложить вам сделку.

Вот теперь он заинтересовался.

Окончательно развернулся, напрочь забыв про бумаги, разложенные на столе, уставился на меня демоническими чёрными глазами и неприятно усмехнулся.

– Вы же понимаете, леди, что брак с вами меня больше не интересует?

– Разумеется, у меня и в мыслях не было предлагать вам подобную глупость!

Я была собой довольна: он сам заговорил о браке, он подумал об этом! А теперь хмурился, удивлённый моим словам.

– Тогда что вы можете мне предложить, Аделаида?

– Свою невинность, лорд Морроуз.

Глава 2. Сделка

Не такой я себе представляла реакцию некроманта. Жаль, но эффектной сцены не получилось. В моём бурном воображении этот монстр, это воплощение зла, это исчадье ада обязан был побледнеть, вытаращив глаза, изумлённо поджав свои жёсткие губы и дрогнув подбородком. Потом потрясённо привстать, уронить что-нибудь со стола, может даже разбить.

Ага, как же. Этот чурбан остался совершенно невозмутим. Даже не дёрнулся для приличия. Только медленно изогнул чёрную, густую бровь (правую) и равнодушно опустил глаза к своим дурацким бумагам.

– Меня не интересует ваша невинность, – голос его был до того равнодушен, словно я предложила ему чашку чаю, а не свою девичью честь!

Я по-настоящему расстроилась. Как же так, всё было так хорошо рассчитано! Любому ребёнку известно: некроманты питаются девственницами! Невинные девы для них – самое лучшее лакомство!

– Вы, кажется, ожидали иного, Аделаида? – Он надо мной ещё насмехается, причём даже не глядя больше в мою сторону!

– Да, – честно ответила я. – Мне казалось, я вам интересна. У меня второй уровень резерва. Магия жизни. Не целитель, конечно, я только с растениями умею, но всё же… с вашим пятым я могла быть полезна.

– Третьим.

– Что?

– У меня третий уровень, – скучающе пояснил Морроуз, делая заметки в документах. – Пограничный со вторым.

Я замолчала, обдумывая его слова. Тогда понятно, почему он хотел на мне жениться. Его уровень слишком высок. Это скорее проклятие, чем благословение. Найти невесту, более одарённую, нежели он, очень сложно. И, конечно, ни одно из знатных семейств не отдаст дочь за некроманта. Я была для него идеальным вариантом: не аристократка, но и не дочь сапожника, благородно воспитанная, одарённая…

Понятно и то зачем он скрывал свой уровень. Некромантов не любят и боятся, и чем сильнее некромант, тем больше страх.

А может, всё-таки предложить себя в жены? Теперь-то мне не до жиру. Да и мне, в общем-то, тоже.

– Вас точно не интересует женитьба? – со вздохом спросила я.

– Взять в жены дочь игрока и пьяницы? Которая к тому же меня ненавидит? Благодарю покорно.

– Тогда вернёмся к первому предложению, – приняла деловитый вид я, даже не подумав оспаривать вторую часть его разоблачительной фразы. – Моя невинность. Ваши деньги. Я буду… подчиняться.

Он всё же развернулся ко мне и оглядел с ног до головы таким тяжёлым взглядом, что я невольно поёжилась и переступила с ноги на ногу.

– Вопреки сплетням, для некроманта нет разницы, невинна его любовница или нет, – любезно просветил меня этот ужасный человек. – Резерв, без сомнения, важен. У вас он прекрасен. Но платить за одну ночь… боюсь, вас не устроит цена, Аделаида. Даже если я предложу вам денег, как элитной шлюхе.

Это было обидно, но вполне ожидаемо. Я кивнула с абсолютно равнодушным видом, хотя мне очень хотелось заплакать, взмахнуть руками и упасть в эффектный обморок. А потом броситься к нему в ноги и умолять. Но он прав: какая, в сущности, разница? Потерять честь можно лишь однажды. Я всё равно стану падшей женщиной.

– Я вас поняла, лорд Морроуз. И всё же мой уровень резерва…

– О да, это, без сомнения, ваш козырный туз, – перебил меня некромант, спасая от очередного унижения. – Что насчёт долгосрочного сотрудничества?

Да, этот вариант я тоже обдумывала. Путь “взамуж” мне закрыт при любом раскладе. У меня нет ничего. Женихи из моего круга на меня теперь даже не взглянут, а продаваться за ломоть хлеба я, пока не готова. И не настолько отчаялась, чтобы идти чёрной прислугой, да не за деньги, а навек, за гордое звание честной женщины. Быть женой нелюбимого человека – это и хозяйство, и дети, и постель, и (такое нередко бывает даже в знатных семьях) колотушки ни за что. А я на язык быстрая и злая, мне и за дело достанется.

По крайней мере, содержанки довольно свободны. Они должны своему покровителю только в постели, с них никто не потребует ежедневный горячий обед, ужин и глаженые рубашки.

Да, честные женщины меня осудят и скажут, что я рассуждаю, как продажная девка. Но мне плевать. У меня никого, кроме себя, не осталось. Некому обо мне позаботиться. Поэтому я выберу то, что легче всего.

– Я готова рассмотреть ваше предложение, – невозмутимо ответила я. – Но у меня будут условия.

– Вот как? – некромант веселился уже откровенно. – Я вас слушаю, леди Вальтайн.

– Я полагаю, что вы предоставите мне жильё? Но я прошу: не в Льене. Ну, хотя бы не в центре. Пригород или дальнее поместье, да хоть Пригорье, но только не столица.

– У меня поместье недалеко от франкийских земель. Полагаю, вас это устроит.

– Благодарю. Мне нужно полное содержание. Одежда, еда, прислуга – хотя бы горничная и кухарка.

– Иного я бы вам и не предложил.

– И, наконец, никаких детей. Я не хочу становиться матерью.

– Никогда? – уточнил некромант совершенно серьёзно.

– Возможно, я передумаю, – туманно ответила я. – Но прошу вас позаботиться о том, чтобы я… мы с вами…

– Я понял, мне следует быть осторожным. Но если вдруг случится беременность, я полностью приму ответственность на себя. Вам не придётся даже переживать о том, чтобы содержать ребёнка.

Это было не совсем то, что я хотела, но… он согласился на всё остальное.

– Ещё кое-что, – вот тут я заробела. – Мне нужны будут деньги.

– Разумеется. Триста двойных империалов в год вас устроят?

– Пятьсот, – выпалила я, зажмурившись от собственной наглости.

Если он согласится, то через три-четыре года я смогу купить собственный дом. С садом или даже оранжереей!

– Четыреста и подарки на праздники.

– Я согласна!

– Отлично, раздевайтесь.

…

Я решительно дёрнула тесёмки блузки, а потом очнулась. Как ему так удалось меня одурачить?

– Ну нет! Сначала контракт!

– Это нечестно, – нагло заявил этот… тёмный негодяй. – У нас сделка. Я хочу осмотреть товар, прежде чем его купить.

– Уверяю вас, товар надлежащего качества, – надменно ответила я. – Разве уровня моего резерва недостаточно? Разве я не красива, не молода, не нравлюсь вам? Вы готовы были на мне жениться и не просили показать товар.

– Женитьба – это другое, – усмехнулся Морроуз.

– Чем же? Такая же сделка. Вы точно так же содержали бы меня, только я обошлась бы вам куда дороже. И через год-другой расторгнуть эту сделку было бы очень непросто.

– Справедливо, – кивнул уважительно некромант. – Я подготовлю бумаги. Вы можете пока принять ванну.

– Что? – задохнулась я. – Вы намекаете?

– Не намекаю, а говорю прямо, леди Вальтайн. От вас дурно пахнет. И сожгите вашу одежду, она оскорбляет мой взор. Я пока дам вам халат, а чуть позже предоставлю подходящий наряд.

Я засопела, но возразить не рискнула. Ванна была для меня теперь роскошью, а от ненужного стыда пора отказаться. Тем более, что я сама предложила ему себя.

– Проходите в уборную, там есть халат и полотенца. И не бойтесь, пока не подпишем контракт, я не собираюсь ни на чём настаивать.

Матушка всегда говорила, что Морроуз – один из настоящих лордов. Он никогда не нарушает своего слова. А ещё он очень богат. Именно поэтому я пришла к нему, а не к кому-то другому. Ну и правда – я была нужна ему не меньше, чем он мне. Согласился ведь проглотил наживку!

Уборная в номере тоже сверкала золотом. Белый мраморный пол был до того отполирован, что я почти видела в нём своё отражение. Роскошная фарфоровая ванна ослепляла. На полке возле неё стоял целый ряд склянок. Морроуз положил на столик чёрный махровый халат и стопку белых полотенец. Какой контраст, какая экспрессия! Я потрогала медные вентили, а потом решительно включила воду. И да, здесь была горячая вода! Потрясающе!

Быстро разделась, больше не заботясь о состоянии завязок и застёжек. С наслаждением содрала с себя не слишком свежее бельё. Чулки были уже с дырами на пальцах, мокрые ботинки действительно воняли. Не дождавшись наполнения ванны, я перешагнула через бортик, опустилась в тёплую воду и, наконец, позволила себе разрыдаться. Зажимала рот руками, тряслась, давила животный вой – только бы Морроуз не услышал! Кажется, ему нравились сильные, дерзкие женщины. Значит, я такой и буду. Теперь я сама себе не принадлежу. Теперь мне нужно учиться угождать мужчине.

– Леди Вальтайн, заказать вам обед? – раздался громкий крик за дверью.

– Да, благодарю вас! – Мой голос даже не дрогнул, прозвучал звучно и уверенно.

– Желаете что-то особенное?

– На ваш вкус, лорд Морроуз.

Истерика закончилась громким бурчанием живота. Вот так всегда – животные инстинкты побеждают. Я откинула голову, позволяя распустившимся волосам намокнуть и потянуть меня вниз. Какое блаженство! Отныне я буду принимать ванну ежедневно! Надеюсь, в поместье Морроуза будет водопровод.

В ванной я провела больше часа. Согрелась, успокоилась, несколько раз промыла волосы – впервые с тех пор, как покинула отчий дом. Подсушила их полотенцем, закуталась в мужской халат, который явно принадлежал высокому Морроузу. У меня он волочился по полу, зато надёжно скрывал всё пока ещё не контрактные прелести.

Поглядела на себя в зеркало и осталась довольна. Товар и в самом деле был отменного качества, впрочем, в двадцать один год это скорее правило, чем исключение. Серые глаза, выразительные брови, тонкий нос и каштановые кудри я унаследовала от отца, он был весьма привлекательным мужчиной. А бледная кожа, невысокий рост и точёная фигурка – это в маму, миниатюрную блондинку с кукольным личиком. Она всегда выглядела очень молодо.

Морроузу не к чему будет придраться. Я весьма хороша собой.

Вышла из уборной и едва не задохнулась от восхитительного запаха еды.

– Ваш обед почти остыл, леди, – сказал мне некромант, кивая на столик возле окна. – Я уж боялся, что вы утонули.

– О, разве это страшно? – я увидела не только ужин, но ещё и красивое синее платье, разложенное на диване, словно драгоценное колье на бархатной подложке. – Вы бы меня оживили.

– Полагаю, это была бы не совсем та Аделаида, – поддержал мою шутку Морроуз. И я вспомнила, что несмотря на свою жуткую репутацию, в нашем доме он всегда был безукоризненно вежлив и приятен в общении.

– Возможно, новая вам бы понравилась даже больше.

Я застыла посередине гостиной, не зная, чего больше хочу – поесть или одеться. Нет, то есть я точно знала, что обед гораздо вожделеннее, но правила приличия требовали…

– Обедайте, пока совсем не остыло, – разрешил мою моральную дилемму Морроуз. – Этот халат выглядит куда более целомудренно, чем платье. Я даже смотреть не буду.

Я проскользнула к столику с облегчением: иногда приятно, когда непростое решение примет кто-то другой.

– Вы ко мне не присоединитесь? – спросила я из вежливости. На самом деле я не готова была делиться ни ложкой этого восхитительного супа.

– Я не голоден. Приятного аппетита.

Я промычала слова благодарности и схватилась за ложку. Он и в самом деле сидел за своим бюро спиной ко мне. Впрочем, я была так голодна, что воздала бы должное этому обеду, даже если б на меня глазел сам лорд Стерлинг в придачу с королём Алистером.

Глава 3. Суета

Короткий контракт в половину листа я прочитала четырежды. Всё верно: я, Аделаида Вальтайн, поступаю в полное распоряжение лорда Эдвина Аристарха Гортрема Морроуза (батюшки, так у него имя есть, да еще и не одно?). Обязуюсь неукоснительно и безропотно выполнять его просьбы и распоряжения, если это не противоречит законодательству Галлии и здравому смыслу. В свою очередь, лорд Морроуз обязуется… Леди Вальтайн имеет право… Оплата услуг леди Вальтайн… Срок действия контракта – год. В дальнейшем возможно как расторжение, так и продление, а также изменение условий согласно взаимной договорённости.

Я сама не написала бы лучше, это точно. Лорд Морроуз учёл все мои пожелания. А ещё он весьма деликатно обозначил мои обязанности как “оказание особых услуг”. Если когда-нибудь этот контракт всплывёт, я что-нибудь придумаю. Скажу, что кровь ему на опыты сдавала или выращивала ядовитые травы в его оранжерее – и никто ничего не докажет.

Хотя лучше пусть не всплывёт.

После подписания контракта я переоделась. Предложенная сорочка, панталоны и чулки были обычные, из дешёвой лавки готового белья. Ну, так я и не ждала катайского шёлка. Платье оказалось мне коротко и немилосердно жало в груди, но пошито добротно, из дорого́й плотной ткани и выглядело много приличнее, чем моя заляпанная грязью одежда. Толком затянуть шнуровку на спине было невозможно без горничной, я подобрала концы лент и кое-как их подвязала.

– Прошу меня простить, – извинился некромант, но в голосе его не звучало ни ноты раскаяния. – Ваших мерок у меня нет, а глазомер, очевидно, не слишком точен. В поместье я предоставлю вам швею.

Я махнула рукой снисходительно: какая мелочь! Главное, что впервые за две недели мне тепло, желудок спокоен, и я чувствую себя в безопасности. Ночевать в дешёвых меблированных комнатах мне не понравилось. Тараканы, клопы, грязно, холодно, шумно.

– Вы намерены воспользоваться особыми услугами сегодня? – на всякий случай уточнила я. – Или мне пора уходить?

– Да куда вы пойдёте, Аделаида! Переночуете на диване, рано утром отправимся в поместье. Я бы предложил вам кровать, но на диване я не умещусь, он безнадёжно короткий.

Это меня более чем устраивало. Плевать на репутацию, главное – тепло и удобно. И никаких тараканов и клопов.

– Хотя, если пожелаете, можете занять половину кровати. Левую.

– Почему именно левую? – удивилась я. Надо же, какой привередливый мне попался покровитель!

– Она возле окна, – пояснил Морроуз. – А справа дверь. Я мужчина, а мужчины должны защищать своих женщин. Диспозиция такова, что опасность из дверей куда вероятнее, чем из окна, поэтому я предложил вам левую половину.

И оставив меня хлопать глазами, удалился в спальню, крикнув оттуда, что желает лечь спать пораньше.

Я осталась сидеть на диване растерянная. Я совершенно не понимаю мужчин, а этот вообще какой-то сумасшедший. Диспозиция? Опасность? Помилуй богиня, это всего лишь спальня! Или он посмеялся надо мной?

Эдвин Аристарх Гортрем – что ты вообще такое?

Всё, что я знала о Морроузе, мне рассказывала мать. Ну ещё подружки и молодые люди, приходившие в наш гостеприимный дом. Разумеется, мама рассказывала лишь хорошее, а друзья – самые мерзкие сплетни и слухи.

Предки Морроуза из Франкии, сам он потомственный некромант. Не стар, но и не мальчик. Очень богат. Репутация скверная, внешность… Ну, уродом назвать его сложно. Высокий, худой брюнет с длинным носом и злыми черными глазами. Не горбун, не хромой, не косой, а чего мне ещё нужно, собственно говоря?

Самый главный секрет мне раскрыла мать, когда уговаривала принять его предложение. Оказывается, некромант способен убить свою жену в постели! Но это происходит лишь тогда, когда она не получает удовольствия. А ещё магический резерв женщины должен быть больше, чем его собственный. Не могу сказать, что в то время меня это вдохновило, но сейчас я учла и этот фактор.

Он меня не обидит – невыгодно. Если я помру после первой же ночи, ему предъявят обвинение в убийстве. К тому же где он ещё найдёт столь одарённую дуру, которая согласится с ним спать?

Словом, я потеряю честь, но не должна потерять жизнь. И это меня несказанно радовало.

Поразмыслив, в постель к некроманту я не пошла. Да, контракт между нами подписан, но он не настаивал, а я не рвалась. Чем позже, тем лучше. Нельзя сказать, что я его не боюсь.

Утром меня разбудили, накормили завтраком и вывели с чёрного хода к гаражу. Раньше здесь была конюшня, но гостиница дорогая, постояльцы тут всё при деньгах, а значит, уже пересели с конных экипажей на мобили. Меня это более, чем устраивало, ни разу не ездила на безлошадной магической колымаге. Они быстрее и манёвреннее. Морроуз был на удивление деликатен, но когда я попыталась его поблагодарить, он внезапно мне нагрубил:

– Я забочусь в первую очередь о своей репутации. Не хочу, чтобы пошли сплетни. Мне ещё жену себе искать.

…

Я надулась и в его мобиль уселась молча. Спряталась под раскладной кожаной крышей на заднем сиденье, хотя дождя сегодня не было, лишь туман. Увы, крыша не спасала от утреннего холода, хотя немного защищала от ветра. Морроуз был в пальто – чёрном, конечно, ему-то холодно не было.

– Лорд Морроуз, если вы желаете сохранить товар в надлежащем виде, то мне бы плед или плащ какой-нибудь, – сообщила я его спине, когда мы выехали на центральные улицы.

– Вы замёрзли, леди? Почему же не сказали сразу?

– Вы должны были догадаться, – чопорно ответила я, не желая признаваться, что мне потребовалась добрая четверть часа, чтобы набраться смелости и с ним заговорить.

Его плечи дрогнули, он что-то тихо прошипел – не иначе как ругательство. Совершенно невоспитанный мужчина!

Мобиль резко затормозил возле какого-то дома. Некромант вышел и откинул пресловутую крышу.

– Выходите, Аделаида.

– Но у нас контракт! – пролепетала я, вцепившись в сиденье озябшими руками. – Вы не можете меня вот так просто высадить! Долго нам ехать? Я потерплю, у меня отменное здоровье!

– Выйдите, леди. Внутри вашего сиденья есть пледы.

– О! А! – ничего более осмысленного я произнести не смогла, отчаянно краснея.

Какая же я идиотка! Нет, Адель, так нельзя. Нужно быть сдержаннее. Никаких больше истерических выходок!

В тонком шерстяном платье на бодром весеннем ветру было зябко. Ноги в не высохших со вчерашнего дня ботинках тут же озябли. Пока Морроуз копался внутри мобиля в крайне неприличной позе, я отвернулась, потому что леди (пусть и бывшая) ни при каких обстоятельствах не должна глазеть на задницу мужчины. Даже если эта леди подписала контракт на своё тело.

В садике возле дома всё ещё лежал снег. “Садовая улица, дом 2” – прочитала я табличку на углу. Наверное, приличный район. В неприличных улицы назывались совсем по-другому. Например, моя соседка по меблированным комнатам рассказывала, что родилась в Навозном переулке. А работала она в борделе Рыбного тупика. А тут, наверное, жили порядочные и трудолюбивые люди. И, наверное, растёт много яблонь и слив. Спустя несколько недель зацветут, но я этого не увижу. Жаль.

– Ваш плед, леди Вальтайн, – отвлёк меня от разглядывания небольшого, но добротного дома Морроуз. – Прошу в мобиль.

Тон его был издевательским, но я сделала вид, что ничего не поняла. Молча запрыгнула на заднее сиденье и укуталась в серое клетчатое покрывало. Морроуз сел за руль.

– Почему мы не едем? – через некоторое время спросила я.

– Потому что вы не закрыли дверь, леди.

– Разве это не должен сделать мужчина? – подняла брови я.

– Разве у вас нет собственных рук? – обернулся некромант, с насмешкой глядя на меня.

По его виду было совершенно ясно, что он и не собирается вести себя как приличный лорд. Надо сказать, что я пока ещё не привыкла к своему статусу. Наверное, за содержанками никто не ухаживает, как за леди. Нужно сказать спасибо хотя бы за то, что я еду в тепле и комфорте, а не иду пешком.

Пришлось мне само́й захлопнуть эту прокля́тую дверь – и клянусь, я чуть было не вывалилась из мобиля! Но Морроуз этого даже не заметил.

Пригревшись, я задремала, а потому не сразу поняла, что мы уже едем далеко за городом.

– Разве мы не остановимся где-то на обед? – спросила я Морроуза. – Мне бы… умыться.

И не только, но ни одна женщина вслух подобного не произнесёт.

– Через пару часов будем в Вейре. Потерпите? Или остановиться возле кустиков?

Я от возмущения задохнулась. Да как он посмел предложить такое?

– Так что, останавливаться?

Нет, я не ослышалась. Прокля́тый некромант даже не пытался больше вести себя прилично.

– Потерплю, – сквозь зубы процедила я, чувствуя, как пылают щёки.

– Очень хорошо.

Я ни разу не выезжала за пределы Льена, разве что на поезде к морю, в те славные времена, когда мама была ещё жива. Но поезд – это совсем другое. Там ты сидишь в уютном купе первого класса на красном кожаном диванчике, смотришь в окно, пьёшь вкусный чай с булочкой или читаешь книжку. А теперь мобиль подпрыгивал на кочках, жужжал и грохотал. Постепенно небо разъяснилось, выглянуло солнце и стало совсем хорошо. Я даже рискнула выглянуть из-под крыши.

– Не укачивает вас, Аделаида? – любезно осведомился Морроуз. – Многие дамы не могут ездить в мобиле, им становится дурно.

– Вовсе нет, – улыбнулась я, радуясь и солнцу, и небу, и свежему ветерку. – Мне всё очень нравится!

– Я рад. Почти приехали. Видите впереди дым? Это деревня. Там неплохой трактир.

При мыслях о еде у меня неприлично заурчало в животе. Матушка пришла бы в ужас от подобного непотребства, а отец бы напомнил: что естественно, то не постыдно. Надеюсь, всё же Морроуз не слышал. А если слышал – пусть ему станет стыдно!

Спустя, наверное, четверть часа я, стеная и охая, выползла из мобиля. Разглядела место нашей остановки, прикрыла глаза и тихо выругалась себе под нос.

Глава 4. Больше не леди

Он привёз меня в трактир. Не на постоялый двор, не в гостиницу, не в поместье кого-то из своих друзей. Нет! В придорожный трактир с дурацкой вывеской “Хромой кабан”. Ни одна леди не остановилась бы здесь по доброй воле. А если б её заставили – то упала бы в обморок от вида кривой облезлой вывески, грязного снега под ногами, перемешанного с подгнившими опилками и навозом, запахов дыма, конюшни и варёной капусты.

Пришлось в очередной раз напомнить себе, что если я и могла когда-то считаться леди, то, подписав контракт с Морроузом, утратила все права так называть себя даже мысленно.

Самостоятельно выбравшись из машины, ещё раз себе об этом напомнила. Я не леди. И нечего ожидать знаков вежливости от некроманта. Дверь мобиля захлопнула самостоятельно. Подхватив юбку, поёжилась. Здесь куда холодней, чем в столице. Нерешительно шагнула вперёд, ожидая своего… хозяина? Спутника? Понятия не имею, как его теперь называть, и думать не буду. В контракте не прописано, что мне думать нужно, а особых указаний Морроуз не давал.

На плечи вдруг опустилось тепло. Оглянувшись, я обнаружила на себе чёрное пальто некроманта.

– Отказываться даже не думайте! – произнёс он холодно. – Лекари нынче весьма не дешёвы, а сопливая девица мне не нужна.

И обойдя меня по широкой дуге, этот нахал двинулся в сторону приземистого тёмного здания “Хромого кабана”.

– И поторопитесь, Аделаида, – громко сказал он не оборачиваясь. – Времени у нас немного. Не больше часа, я полагаю.

Час? За это время леди никак не сможет… Влетела в трактир с шумом и скоростью поезда и громко стуча каблуками, промчалась через весь круглый зал к стойке трактирщика.

– Комната только одна, – круглолицый пройдоха-трактирщик бесстыдно окинул меня тёмным масленым взглядом. – Зато с тёплым клозетом и мыльней. Горничной нет, она… – быстрый взгляд в сторону, – на всю эту ночь занята.

– Я не… – задохнулась от нахлынувшего возмущения, но поймав на себе выразительный взгляд некроманта, смолчала.

И правда. Контракт я вчера подписала. Там были слова о желаниях и услугах. Но не в трактире же!

– Ужин поднимите в комнату. К мобилю не подходить, я поставил охранное заклинание.

Морда трактирщика приобрела умилительно-подобострастное выражение.

– Моё почтение, господин…

– Лорд Морроуз, – некромант бросил на меня цепкий взгляд и добавил: – С племянницей.

Вот как? Хотя… Представить меня своей супругой Морроуз не мог, уж больно я видом не походила на молодую жену целого лорда. Просто спутница? Унизительно. Бедная дальняя родственница? Этот статус снимал все вопросы. Я обожгла его взглядом, но промолчала.

– Всё равно другой комнаты нет, прошу нас извинить. Приезжают путейцы из Брюста. Ужин вам подадут через четверть часа. Берри, проводи лорда со спутницей в пятую.

Унижения продолжались. Переминаясь с трудом с ноги на ногу, я шла следом за тощим, бритым наголо мальчишкой по узкой лестнице, ведущей в глубокое брюхо трактира. Только бы там не было клопов и прочей живности, в этой комнате “с клозетом”. За спиной абсолютно бесшумно шагал лорд Морроуз, чьё присутствие доводило ситуацию до абсурда.

Маленькая, хоть и довольно чистая комната выглядела даже приличнее той, что я снимала последние недели. Большая кровать под величественным балдахином, обеденный стол, пара кресел, на камине – громоздкий подсвечник. Маг-светильников нет, газового освещения тоже. Только коробка со свечами на каминной полке.

За неприметной дверью, скорее всего, находился тот самый “клозет”, от одной мысли о пользовании которым, у меня уже сводило колени.

При лорде в уборную? Да я лучше умру! Гордой, голодной, но не опозоренной. Морроуз в мою сторону бросил быстрый взгляд и кинул мальчишке монетку. Тот поклонился и вышел.

– Дорогая племянница, – в голосе лорда звучала усмешка. – Прошу вас, располагайтесь. Удобства за дверью, воспользуйтесь, не стесняйтесь. Вид у вас больно уж бледный, боюсь, что до ужина вы не продержитесь.

Я вспыхнула, словно меня подожгли вдруг франкийской свечой. Да как он посмел!

Уже откровенно смеясь надо мной, лорд продолжил:

– Я, пожалуй, проветрюсь пока. Принесу наши вещи, проверю мобиль, – и тут его голос стал строже. – Без меня никого не впускайте, прошу вас. Места здесь не самые благополучные.

– Вы сказали, что мы здесь на час! – Прозвучало несколько истерично. В эти слова я вложила все пережитые чувства: страх, негодование унизительной ситуацией.

– Я передумал.

Стремительно развернулся и вышел. Потрясённая, я стояла и хлопала ртом, как свежая рыба, принесённая с рынка в корзине кухаркой. Хлоп. А что ты хотела, Адель? У тебя, между прочим, контракт. Хлоп… И комната подходящая… Передумал он! Уж не после того ли, как поглядел на большую кровать?

Туалетная комната в номере вполне походила на городскую. Воздав должное современным удобствам, я вымыла руки и с ужасом посмотрела на ванную. Большая, чугунная, на широких львиных лапах. С артефактом горячей воды, что само по себе было прекрасно.

Фасон прокля́того платья давно устарел. Сейчас не шьют наряды со шнуровкой на спине, это крайне неудобно. Впрочем, утром быстрая и молчаливая отельная горничная её затянула, потом помогла причесаться и совершенно безмолвно исчезла. Удивительно удобно – иметь такую тихую прислугу. Если у меня когда-нибудь будет свой дом, то я непременно найду себе немую горничную.

Потянулась к шнуровке, уже ясно осознавая всю тщетность попыток раздеться. И что мне прикажете делать?

– Помочь? – от звука низкого голоса я подпрыгнула и ударилась об угол ширмы, скрывающей деревянное кресло для самых интимных нужд.

….

– Как вы сме…

– Я трижды стучал, – некромант усмехнулся, блеснув глазами в полутьме ванной комнаты. – Вы были так увлечены, что не слышали. Так вы позволите? Или будете сидеть тут до завтрашнего утра? Ужин, кстати, уже принесли.

Я молчала. Перспектива сидеть в темноте уборной всю ночь совершенно не прельщала. К тому же тесное платье давило, стесняя дыхание. Я не могла толком даже набрать воздуха в грудь, чтобы высказать нечто разумное. Или не очень разумное, но громко и с чувством.

Молча развернулась спиной, уцепившись рукой в стойку ширмы. Стиснула зубы, зажмурилась. Всё шло совсем не так, как я себе представляла. Где свечи, где шампанское, где личная горничная? Настоящих леди… не должны раздевать мужчины. Наверное. Матушка не успела меня просветить.

Крепкие пальцы быстро и ловко распутывают шнуровку на спине. Меня начинает трясти – от холода ли, от волнения? Некромант уверенно и со знанием дела справляется с платьем. Интересно, откуда у лорда подобная сноровка? Мне казалось, он не должен быть столь опытен. Сколько женщин убил он за жизнь прокля́тым тёмным даром?

Неожиданно шею согрело дыхание. Обжигающее прикосновение губ. Моего обнажённого плеча касаются гладкие и прохладные волосы. Подпрыгнув от неожиданности, я едва не роняю несчастную ширму. Судорожно ловлю платье, предательски сползающее с плеч.

– Что вы творите, Морроуз?! – вместо крика из горла вырвалось трусливое сипение. Сердце бешено колотилось, руки совершенно заледенели. Он уже пьёт мою энергию? Забирает силу? Иначе с чего бы мне вдруг стало так холодно?

– Вы побледнели, Адель, – в полутьме ванной комнаты некромант выглядел как… как чудовище. Чёрные волосы, синяки под глазами, глаза эти… тёмные, словно дыры в белой стене.

– Выйдите! – я закричала, отшатнувшись к ванне. – Вы мне мешаете! Я хочу… искупаться!

Шарахнула с перепугу по крану, вызвав целый фонтан тёплой воды.

– Я хотел вам помочь.

– Я сама! – так страшно мне ещё никогда в жизни не было. Богиня, чем я думала, когда соглашалась стать любовницей тёмной твари? Я совершенно не готова ни к чему подобному!

Лорд пару секунд мрачно разглядывал меня, а потом развернулся на каблуках и вышел, тихо пробормотав:

– Видит Пресветлая, я пытался…

Плюхнувшись на краешек ванны, я тихо расплакалась. Сейчас он отступил, но ночь длинная. Что ждёт меня в постели с чудовищем? Хватит ли у меня резерва, чтобы пережить эту кошмарную процедуру? Да что там резерв, хватит ли мне душевных сил? Он совершенно точно меня убьёт. Выпьет до самого донышка! Для того и остановился в трактире, где никто не знает ни меня, ни его. Выпьет и бросит в канаве. Никто не узнает. Никому нет дела до бедной сиротки. Жила, умерла… Никто и не заметит.

Тряслась я в уборной ещё четверть часа, а потом наскоро умылась холодной водой, чтобы убрать следы слёз, и вышла. Принять ванну мне сил уже не хватило, да и зачем?

В комнате пахло едой. Лорд Морроуз задумчиво ковырялся в тарелке, медленно отрезая кусочки жаркого и запивая какой-то тёмной жидкостью из простого стакана. Головы на меня не поднял, о чём-то усиленно размышляя. Это было хорошо. Скажи он что-то ядовитое – и я выброшусь из окна. Хотя тут лишь второй этаж, шею сломать сложно, а вот ногу или руку – запросто.

В моём прежнем доме за обедом и ужином не велось никаких бесед. Матушка всегда говорила: нельзя портить пищеварение никчёмными разговорами. Но сейчас молчание было густым, вязким и липким. Да и я больше не леди, а значит, некоторыми правилами можно пренебречь. К тому же мне совершенно нет дела до пищеварения некроманта.

– Трактирщик сказал, что все комнаты занимают путейцы, – выдавила я из себя, опускаясь на стул с высокой спинкой.

Под сияющей крышкой широкого блюда обнаружилась россыпь обжаренных овощей и жаркое. Пах и выглядел ужин весьма недурственно, а артефакт подогрева на крышке не очень вязался с простым придорожным трактиром.

– Верно, – после нескольких долгих секунд гулкой паузы Морроуз всё-таки снизошёл до ответа. Полоснул меня нечитаемым взглядом, но милостиво налил мне в стакан странный напиток из высокого керамического кувшина.

– Но что они здесь забыли? – вежливо изогнув правую бровь, изобразила я лёгкое недоумение.

Я прекрасно владела навыком веде́ния пустых, но приятных разговоров. Меня этому матушка учила лично. Только некромант, вместо того, чтобы поддержать ненавязчивую беседу, вдруг откровенно повеселел. Что такого смешного он услышал в моих словах? Он повёл чёрными, густыми бровями, тщетно пряча улыбку, сложил приборы и ехидно поинтересовался:

– Вы решили сбежать?

Я поперхнулась напитком. Взвар мне неведомых ягод чуть горчил, но на вкус был приятен и свеж.

– Как вы себе это представляете? – невесело усмехнулась и вздёрнула подбородок. – Может, мне стоило бы подцепить кого-то из путейцев? Нет уж, увольте. Я подписала контракт. Вы, конечно, можете считать меня легкомысленной, но милорд, я…

– Я могу и считаю вас маленькой глупышкой, верящей в страшные сказки, – лорд поднялся во весь свой недюжинный рост и уставился на меня сверху вниз со странным выражением лица. – На случай если всё же решите сбежать, просто знайте: железная дорога рядом. Станция в часе езды от моего поместья. Мы могли бы ехать и на поезде.

– Но тогда не было остановки здесь, в этом гнусном трактире! – я нервно смяла льняную салфетку и прищурилась. – Я всё знаю про некромантов! Знаю и то, что первый раз – самый опасный! Если я умру, то такое не получится скрыть от прислуги. Вас сдадут ловчей службе и посадят в тюрьму, так? Подобного поворота событий вы не желаете!

– Очень верно подмечено, – совершенно равнодушно ответил Морроуз. Он уже почти покинул комнату, но в последний момент обернулся. – Не желаю. Кстати, с недавнего времени при покупке билета на поезд требуют предъявлять удостоверение личности. А у вас оно есть?

Я открыла было рот. И закрыла. Нет. Все мои документы остались у господина Феонеля, семейного юриста Вальтайнов. Я их никогда даже в руках не держала, я ведь леди… была. За меня всегда отвечали родители. И это было совершенно законно. Через полгода после смерти отца я должна буду вернуться в Льен, и стряпчий точно скажет мне, что осталось от наследства. Ничего хорошего от этой встречи мне ожидать не приходится. Дом уже забрал банк по закладной, всё ценное имущество ушло с молотка. А сколько долговых расписок ещё лежало в отцовском сейфе – о том знает теперь лишь господин Феонель. Во всяком случае, некоторые новые знакомые советовали вовсе не появляться в Льене, не вступать в права наследства, чтобы остаток отцовских долгов не пришлось выплачивать до конца жизни.

– И сразу хотел бы уведомить вас, леди Вальтайн, что с детьми я не сплю! – неожиданно зло прервал мои унылые мысли некромант и с грохотом захлопнул за собой деревянную дверь нашего номера.

Я вздохнула. Какой глупый разговор, почти что скандальный! Я осмелилась сказать вслух о том, о чём приличные люди не говорят даже шёпотом. А от откровений Морроуза леди обязана упасть в обморок. Но… ужин так вкусно пахнет, а лорд покинул номер. Желудок протестующе напомнил о себе, и я решительно схватила вилку и нож. Хорошо и прекрасно, что он с детьми не спит. Пусть хоть в мобиле своём ночует, мне всё равно. Я больше не леди.

Глава 5. Виновный во всем

Утром внезапно объявилась горничная. Видимо, её “важные дела” покинули трактир. Голосистая крупная девица разбудила меня грохотом ставень на окнах и окончательно прогнала сон сводкой местных новостей: о “беспутных путейцах”, о сбежавшем у повара молоке, об кем-то дровах и грядущем дожде. Не горничная, а натуральный “Вестник Льена”. И прогноз погоды, и светские хроники, и криминальные происшествия. Смешная.

На столе, накрытом для завтрака, меня ожидала записка. Дорогая мелованная бумага, красивые, строгие буквы, безукоризненный почерк. Лорд Морроуз любезно мне сообщал, что от утренней трапезы он воздержится, и выражал надежду, что не позднее восьми утра я соизволю закончить с дорожными приготовлениями. Настенные часы грустно свесили крупные стрелки и показывали половину седьмого. Будить кого-то в такую рань – злодеяние!

Я быстро приняла ванну и с удовольствием воспользовалась услугами горничной, не замолкавшей ни на миг. Она ловко меня причесала, потом принесла порядком уже надоевшее платье, искусно очищенное и расправленное. Громкое щебетание девушки я уже даже не слушала. Пригубила крепкий чай, отломила кусочек сладкого хлеба, понюхала и положила на блюдце. Есть совсем не хотелось.

Накинув на плечи кашемировое пальто некроманта, в половине восьмого я вышла из номера. Провожать меня не пришлось, я отлично запомнила путь к залу трактира и далее – к выходу.

Однако сделав пару шагов, я остановилась и прислушалась. В глубине коридора кто-то тихо бормотал и жалобно поскуливал. Ноги сами меня понесли в направлении звуков. За приоткрытой дверью в торце коридора прятался ребёнок, девочка. Тканевый чепец с трогательными кружевами сполз на плечи, светлые волосы растрепались. Девочка сидела на полу и, уткнувшись в колени, горько плакала.

Я присела рядом с ней и осторожно дотронулась до хрупкого плечика.

– Привет. Я Адель. Что у тебя случилось? Я могу тебе чем-то помочь?

Девочка вздрогнула, как от удара, отнимая ладони от щёк, и подняла на меня васильковые глазки, припухшие от слёз. Прехорошенькая. Вырастет настоящей красавицей. Будет кружить головы всем кавалерам столицы…

– А вы можете Грэга убить? – всхлипывая, поинтересовалась малышка. – Отор-рвать ему голову!

– Чем же тебя обидел этот бедняга? – изумилась я.

– Он не бедняга, а мой брат! Жадный, гадкий, злой! – закусив распухшую нижнюю губу, девочка обстоятельно загибала красивые пальчики. – Совсем не красивый, и я его не люблю!

– Боюсь, дорогая, – с трудом сдержав смех, я протянула ей руку, – что этим грешат все мужчины. Предлагаешь убить половину человечества? Оторвать им всем головы?

Малышка задумалась. Потом, оценив весь масштаб злодеяния, тяжко вздохнула, взяла меня за руку и всхлипнув, признала:

– Придётся тогда потерпеть. Но недолго. Вот найду себе жениха и убегу из дома. Ты не видела мою маму? А завтракать уже пора?

Поправив на малышке чепец и отряхнув платье, я взяла её за руку и почувствовала себя героиней. Ещё бы, спасла от жестокого истребления всех мужчин! Поднялась с колен и буквально упёрлась в фигуру Морроуза. Ненавижу смотреть на мужчин снизу вверх!

– Ты Кэтлин? – проигнорировав моё присутствие, некромант вперил грозный взгляд в ребёнка. – Тебя родители обыскались! Пойдём скорее!

И требовательно протянул свою длинную руку.

Девочка молча попятилась, отпустив мои пальцы и сжав кулачки. Спряталась за широкую юбку, снова зашмыгала и засопела.

– Вы пугаете ребенка, милорд! – я подхватила малютку на руки – ух и тяжёлая она оказалась! – и сделала шаг в сторону от этого чудовища. – Любите пугать женщин, да? Пойдем, милая. Так что ты хочешь на завтрак?

Она хотела и чаю, и молока, и какао, и булочку, и сказку из книжки с картинками, и посмотреть, как достанется Грэгу от мамы. Мешавшее мне пальто соскользнуло с плеч, лорд Морроуз поднял его с пола, приняв вид совершенно равнодушный. Я отнесла Кэтлин в обеденный зал и отдала взволнованным родителям – таким же путешественникам, как и мы. А потом четверть часа выслушивала благодарности и уверения в вечном признании. Кстати, Грэг оказался весьма милым кудрявым мальчишкой лет восьми. И не сказать по нему, что он жадный и злой.

Впрочем, я росла единственным ребёнком в семье, у меня не было старших братьев. Я и понятия не имела, насколько они бывают противными.

Когда наконец я упала на жёсткое сидение мобиля и завернулась в заботливо приготовленный плед, большие часы в зале трактира пробили ровно восемь. Меня не в чем упрекнуть. Я сама пунктуальность. Поймала вдруг странный взгляд некроманта. Задумчивый и оценивающий.

– Лорд Морроуз, я должна извиниться. Моё поведение вчера… было неподобающим. Больше этого не повторится.

– Вы можете дать мне слово? – с насмешкой спросил некромант.

Я поджала губы. Нет, не могла. Разве непонятно, что я цепенею от одного его прикосновения? Это он во всём виноват, запугал меня до икоты.

– Я так и думал. Впредь не обещайте того, чего не можете выполнить.

Всю оставшуюся часть пути до имения мы благоразумно молчали. Каждый думал о чём-то своём.

….

Когда машина остановилась, я обнаружила, что большую часть пути дремала, подперев щеку ладонью и свернувшись клубочком под пледом. Сколько мы ехали? Кажется, вечность. Живот громким урчанием напоминал об отсутствии завтрака и вполне вероятно – обеда. Тело предательски онемело и распрямлялось с неимоверным трудом.

– Добро пожаловать в Крапиву, леди Вальтайн! – развернувшись ко мне на водительском кресле, лорд Морроуз щурился, подставляя лицо нежным лучам уходящего солнца.

Выглядел он устало. Под глазами легли тени, лицо словно бы заострилось. Сам виноват. Некроманты всегда в чём-нибудь виноваты.

– Я не леди, – огрызнулась привычно.

– Виноват, опять забыл, – и не понять, шутит он или всерьез.

– Какое удручающее название, – я медленно потянулась, зябко кутаясь в плед, и открыв дверь мобиля, спустила ноги на мелкие камни дорожки. – Крапива-то, небось, кладбищенская? Тут ведь есть кладбище, да?

Лорд поперхнулся, пытаясь скрыть смех.

– Думаете, похоже? – спросил он тихо.

Нет. Подняв взгляд на усадьбу, я замерла удивленно, настолько все это было… неправильным. В моём представлении логово некроманта должно быть похоже на склеп. Или на мавзолей. И вокруг – кривые дубы и могилы с кричащими воронами. Но перед моими глазами была совершенно обычная усадьба. Пепельно-серые стены, арочные окна в белых переплётах, мезонин с колоннадой и широким балконом, круглая башенка позади. Два широких крыла светлых флигелей.

Лорд намеренно остановил мобиль на въезде в широкую аллею, окружённую стеной высоких и тёмных деревьев. Голые чёрные ветви качались, кивали нам, словно приветствуя. Дорожки, усыпанные серым гравием, огибали покрытые тающим снегом круглые пятачки. Клумбы, что ли? Или все же могилки?

Ровные колонны деревьев обрамляли добротный дом, словно расписанная чёрной тушью роскошная рама. Парк? Вероятно.

– А красиво тут…– негромко выдохнула я.

– Вы считаете? – лорд бросил взгляд на свой дом и прищурился. – Всё никак не привыкну к этому виду. Не выходите, проедем чуть дальше.

И едва я успела нырнуть на сидение снова, как он потянулся через весь салон и резво захлопнул заднюю дверь. Длинный, опасный, как… змей! Полоснув меня взглядом, Морроуз притронулся к артефакту на панели мобиля, он послушно взревел, и последние метры, оставшиеся до лестницы парадного крыльца, мы проехали с помпой.

Позер! Хотя.. открыв дверь, я мысленно поблагодарила хозяина дома: месиво из подтаявшего снега, мелкой щебёнки и мокрого песка преодолеть было бы не просто даже в тяжелых ботинках. Особенно если учесть, что у одного из них еще утром лопнула подошва.

– Прошу вас, леди Вальтайн! – подхватив саквояж и пальто, лорд Морроуз любезно подал мне руку и помог подняться по лестнице.

Что это с ним? Какой-то он… слишком нормальный. Как обычный человек, а не темная тварь. И самое неприятное, что такой Морроуз – подчеркнуто вежливый и спокойный – мне внушал ужас. Лучше бы хлопал дверью и вилки кидал от злости.

– Добро пожаловать в мое скромное жилище. Надеюсь, вы помните все условия нашего договора?

– Не успела забыть, – я процедила, отдергивая руку.

– Вот и отлично! – не обратив никакого внимания на мой жест, равнодушно произнес некромант. – И все же… еще раз настойчиво напоминаю: в этом доме мои распоряжения не обсуждаются и выполняются неукоснительно. Переступив за порог, вы обязуетесь принимать все увиденное и ни при каких обстоятельствах не обсуждать с посторонними лицами.

Что-то не помнила я этих пунктов в контракте. Хорошо ведь читала, внимательно. Потребовать перечитать? Лорд надо мной возвышался столбом и ждал терпеливо ответа. Если скажу ему: “Нет, извините, я под этим не подписывалась!” он меня убьет или все же отправит обратно? Убить проще и дешевле, кстати. Соберись, Адель, ты по собственной воле пришла в логово некроманта. Какие темные дела творятся за этими светлыми окнами? Ну конечно, Морроуз будет требовать молчания до самой твоей смерти.

– Да, милорд! – выдавила я из себя с кислым видом. – Безусловно, милорд.

– В таком случае… – В доме что-то громко вдруг скрипнуло. – Знакомьтесь, это Кербастриан Фрэй, мой дворецкий и главная власть нашей Крапивы.

– Спасибо, Пресветлая, что у меня нет проблем с дикцией, – я тихо пробормотала, с замиранием сердца смотря на парадную дверь, торжественно открывающуюся нам навстречу. – Кербастриан Фрэй… язык же сломать. Утонченное издевательство.

На пороге стоял очень забавный и невысокий мужчина, словно бы весь состоявший из кубиков и квадратов. Квадратную голову украшал седой ершик коротких волос, прямой угол квадратного рта, куб массивной груди и тяжелый квадрат подбородка. Только глаза у него были круглые совершенно. И еще больше они округлились при виде меня.

Глава 6. Новые лица

– Милорд?! – Голос у Кербастриана Фрэя был густым и низким голосом, словно камни на землю уронили. – Мы вас не…

Переведя взгляд на меня, мужчина осёкся и замолчал. Выпрямился, втянул квадратный живот. Почесал квадратный подбородок, немного подумал, а потом с достоинством поклонился и открыл, наконец, перед нами злосчастную дверь.

– Фрэй, я же давал телеграмму… – задумчиво сообщил некромант, вручая дворецкому саквояж и снимая с моих плеч пальто.

В эту секунду раздался громкий и какой-то истерический стук в дверь. Я нервно подпрыгнула, отобрав пальто обратно и выставив перед собой как щит.

– Телеграмма, говорите? – пробасил дворецкий. – Вот, видимо, и она.

Лихо размахивая саквояжем, Кербастриан Фрэй развернулся к двери и заметил философски:

– Почтовая служба хромает…

В приоткрытый проход неуклюже протиснулся человек. Тоже престранный. Огромный настолько, что едва затылком не задевал перекладину входной двери. И до такой степени рыжий, что походил на горящий костёр. В провинции таких до сих пор считали несчастьем для рода и прокля́той мастью. Если видели такого на улице, тут же осеняли себя знамением Пресветлой, плевали через плечо и переходили на другую сторону. Но я-то была воспитана в столице и, конечно, не верила в подобные предрассудки. Но знамение на всякий случай сотворила.

Рыжая шевелюра престранного незнакомца была убрана в хвост, огненные усы ярким пламенем полыхали на красном лице, разукрашенном россыпью ярких веснушек.

– Телеграмма от лорда Морроуза! – стягивая перчатки и ковыряясь в увесистой кожаной папке, подвешенной на ремне через плечо, неожиданно-высоким, мальчишеским голосом рявкнул рыжий гигант. – И дипломатическое из Льена. Ещё посылка была.

– Надеюсь, хотя бы дипломатическая почта доставлена без опоздания, – угрюмо буркнул некромант, требовательно протянув руку к бумагам.

– А вы, кто, простите? – мрачно насупился рыжий и резво отступил к двери.

Морроуз вздохнул и выразительно закатил глаза. Я уже заметила, что он мастерски кривляется. Настоящий лицедей, уличный театр по нему плачет.

– Лорд Морроуз �