Девушки после пятидесяти – 2. На паузе

Данный роман, как и все романы автора, является выдумкой и никакого отношения к действительности не имеет. Все события, персонажи, места и фамилии не просто выдуманы, а ещё и перевраны как минимум три раза. Даже упомянутый город Санкт-Петербург какой-то другой, а совсем не тот, о котором вы подумали. Автор заранее извиняется перед всеми, кто узнал в персонажах себя, а заодно и перед теми, кто себя не узнал.

– Красоту уносят годы, доброту не унесут! – выдала Марго своё коронное и победно посмотрела на Ольгу через зеркало.

Желание изречь столь замшелую сентенцию почему-то вдруг обуяло её на празднике, устроенном Лёнчиком по поводу сорокалетия их с Марго совместного проживания. Так называемая «Рубиновая свадьба» праздновалась с размахом в снятом по такому случаю малом зале филармонии, расположенном в самом центре Санкт-Петербурга на Невском проспекте. Устроено всё было на широкую ногу «как у людей», как выразилась Марго, отправляя Ольге с Николаем приглашение. И действительно, само приглашение, доставленное курьерской почтой, буквально кишело вензелями и позолотой, у подъезда малого зала теснились дорогие лимузины, люстры сверкали хрусталём, зеркала отражали богато одетых гостей, дорогое шампанское пузырилось и подавалось в неограниченном количестве, а струнный квартет развлекал публику в ожидании полного сбора приглашённых, которых оказалось ни много ни мало, а целых сто пятьдесят человек. Ольге большинство этих людей были совершенно незнакомы, но то, что все они стремились разделить вместе с Лёнчиком и Марго их радость от сорока лет совместного проживания, так сказать, в едином порыве, казалось неоспоримым фактом.

Будучи по природе людьми обязательными и пунктуальными, Ольга и Николай пришли, вернее, приехали на скромном такси эконом-класса строго к назначенному времени и только потом вспомнили, что в нынешние времена пунктуальность не в чести, так как на мероприятия подобного уровня стало принято опаздывать. Ну да, с чего бы вдруг поддерживать чуждые нам традиции вроде «точность – вежливость королей» или «время – деньги», когда королей в державе днём с огнём не сыскать? Правда, деньги, наоборот, в державе водились, однако далеко не у всех, причём наличие этих денег совершенно никак не коррелировалось ни с ответственностью, ни с пунктуальностью, ни с деловыми качествами, ни, тем более, с умственными способностями их обладателя. Посему нынче в кругу отмеченных успехом людей считается неприличным приходить куда-то вовремя. Вот приглашённые и старались изо всех сил кто кого переопоздает. Считали, наверное, что раз тебя все ждут, то ты не просто хам, а определённо важная персона. Такой вот шиворот-навыворот!

Ольга уже соскучилась в ожидании начала мероприятия, когда, наконец, можно будет сесть за стол и дать отдых ногам, измученным высокими каблуками, надетыми по случаю торжества, да и шампанское, следует отметить, мочегонило не по-детски. После шестидесяти, знаете ли, лучше дислоцироваться где-нибудь поближе к туалету.

Вот в туалете-то Ольгу и настигла Марго, поведав ей о вечных ценностях, провозглашённых когда-то Валентиной Толкуновой в унылой песне композитора Мигули. Господи, как же давно это было: и певица Толкунова, и композитор Мигуля. Казалось бы, они уже безвозвратно канули в лету, ан нет, Марго вон помнит. Интересно, старый пень женского рода, как может именоваться? Нынче все просто помешались на этих феминитивах. Нельзя же сказать про женщину, что она старый пень, она скорее старая пниха, наверное, или пнюха, но уж точно не пенька. Пенька же – это веревка такая? Или нет, это веревки вроде из пеньки делали. Откуда-то Ольга знала, что Родина раньше весь мир этой пенькой снабжала, пенькой и ещё чем-то таким полезным. И было это в те стародавние времена, когда про нефть ещё во всём мире не просекли, и она спросом совсем не пользовалась. Вот ведь незадача! Некоторые экономисты говорят, все проблемы России из-за нефти, мол, через неё страна и стала сырьевым придатком. Как же! А пенька? Получается, русский человек всегда откопает, чем снабжать весь мир, лишь бы самому ничего толком не производить. Ольга понимала, что это происходит вовсе не из-за того, что народ у нас какой-то не такой, ленивый и неказистый. Напротив, наш народ весьма толковый и работящий, просто в своем общественном развитии недалеко ушел от эпохи собирательства, охоты и рыболовства. Не зря эти занятия до сих пор пользуются большой популярностью у населения. Даже возделывание земельного участка не так популярно, как охота и рыбалка, сбор грибов и ягод. Ну, и нефтедОбыча стоит примерно в том же ряду. Именно добыча с ударением на первом слоге, как свою деятельность именуют матёрые нефтяники.

Удивительно, какие дурацкие мысли может навеять современная русская барынька, отчего-то цепляющаяся за сомнительные ценности своей далёкой молодости. Эти современные барыни не чураются даже ностальгировать по старым добрым комсомольским временам, совершенно забывая, что в то «прекрасное» время они были далеко не богатыми, а скорее просто нищими, только не догадывались об этом.

Ольга внимательно, также через зеркало, посмотрела на Марго и не удержалась от язвительного замечания:

– Ну твоей-то доброте ничто не помешает, – тут Ольга дала паузу, потом продолжила, – даже волосы, которые у тебя из носа растут. Вон, торчат во все стороны как у Бармалея! Бармалеев и пиратов так обычно в детских книжках изображают. Правда, они больше в тельняшках ходят, а не в вечерних платьях. Ну, а ты, выходит, Бармалей в вечернем. Праздничный!

– Какие такие волосы? – Марго схватилась за свой нос. – Ты всё выдумываешь! Раньше про усы выдумывала, теперь про нос. Лишь бы обозвать человека!

Марго придвинулась к зеркалу, прищурилась и стала внимательно вглядываться, где там Ольга обнаружила у неё лишние волосы.

– Усы ты поборола, никто не спорит, – признала Ольга, аж руку к груди приложила для убедительности, – но в нашем возрасте волосы по-прежнему имеют свойство расти в неожиданных местах. У кого где. У тебя вот в носу повылезли. Причём, что интересно, ни капельки не седые, а чёрные, практически цыганские волосы! У тебя в роду были цыгане?

– Издеваешься! Знаешь, что? У нас этот возраст уже лет пятнадцать, а то и все двадцать, – буркнула Марго, не отрываясь от созерцания собственного носа.

– Значит, нам с тобой очень повезло, всего-то пятнадцать лет! Некоторые барышни с юности избыточно волосаты, а пятнадцать лет по сравнению с мировой революцией это тьфу, и растереть.

– Убери, пожалуйста, – лицо Марго из победного стало жалостным, – я знаю, у тебя инструменты всегда с собой.

Марго кинула взгляд на малюсенькую банкетную сумочку Ольги, в которую влезала только губная помада, банковская карточка, ключи от квартиры и да! Марго оказалась права, там имелся пинцет. На всякий случай. А что? У всех свои странности. Девушка на седьмом десятке жизни должна уже догадываться, что при ярком освещении, её прекрасное лицо может выглядеть совсем не таким прекрасным как дома в ванной комнате при свете энергосберегающей лампочки, а иногда и вовсе, вон, как у Марго. Согласитесь, это же позорище! Так что пинцет никогда не помешает. Он как пистолет у Джеймса Бонда присутствует исключительно для корректировки реальности.

– Действительно, с собой. Это факт, – согласилась Ольга и достала из сумочки пинцет. – Только не дёргайся, может быть очень больно. Нос у нормального человека – болевая точка.

– Красота требует жертв! – выдала Марго и опять глядела победно.

– Это тоже факт, ты нынче прямо капитан-очевидность.

Ольга выдернула из носа Марго лишнее и критически оглядела сватью. Ничего, как говорится, сойдёт для сельской местности. Ольга представила, что попади Марго в руки Элины, в смысле под её влияние, та бы сделала из неё конфетку даже сейчас, когда, казалось бы, все поезда уже ушли далеко-далеко за горизонт. А с другой стороны, зачем Марго становиться конфеткой? Её же и так всё устраивает. Другое дело Ольга, у неё жизнь десять лет назад только-только началась.

Разумеется, она сразу понеслась не просто к косметологам со шприцами, а к хирургам со скальпелями. Слава Богу, всё органы у неё в организме тогда ещё функционировали исправно, деньги водились, а все эти разговоры про неинвазивные методы омоложения несомненно ведутся исключительно в пользу бедных. Вернее, в пользу очень-очень богатых, и очень-очень трусливых. Хотя, то же лазерное омоложение не каждая богатая трусиха выдержит. Это же мазохизм какой-то. Одно дело сходить ботокса вколоть или коктейль витаминный для упругости кожи, но вот эти все нити вставлять, рестилайном заполнять борозды на лице, мучиться с отёками после лазера. А главное в результате что? Та же старая баба только местами гладкая, и то ненадолго. Ольга рискнула, пошла на радикальную операцию и не пожалела. Зато теперь не надо кутать шею ни в какие платочки, свитера и шарфики, веки у неё тоже не как у Вия, на глаза не наползают, а волос на голове у неё столько, что никакие шрамы ей не страшны. И рот вроде не растянулся как у Царевны-лягушки, и нос на месте, и мимика вся при ней. Да чего там говорить, пластические операции обычно ругают те, кто их никогда не делал. Если есть возможность продлить молодость, хотя бы снаружи, то почему этой возможностью не воспользоваться? Ольга молодость себе продлила и выглядела местами совсем неплохо. Правда, следовало признать, что выглядела-то она выглядела, но чувствовала себя при этом на все свои шестьдесят с гаком. Как говорила великая Раневская, старая канализация давала о себе знать. Как-то до шестидесяти внутренние признаки старения ещё вели себя прилично и лишь изредка намекали на некоторые сбои, а вот в шестьдесят и далее они распоясались на всю катушку. Конечно, как говорят в народе, жопа ещё не отвалилась, но она уже чётко обозначила своё намерение сделать это в любой момент. И помешать этому не могли ни фитнес, ни витамины, ни модные Омеги, ни морские купания, ни массажи, ни даже секс, тот самый, который врачи именуют регулярной половой жизнью и очень рекомендуют дамочкам в любом возрасте для поправки здоровья. Чего-чего, а секса теперь в Ольгиной жизни стало предостаточно. Судьба как бы набирала своё, упущенное в те самые бесцельно прожитые годы до встречи с Николаем. Однако Ольга рядом с Марго смотрелась, конечно, не ровесницей, но и не совсем уж молодухой. Так, дамочка без возраста. Ведь как ни натягивай, как ни отрезай лишнее, губы всё равно норовят собраться в куриную гузку, мимические морщины исправно организуются на своих привычных местах, а глаза утрачивают блеск, задор и беспечность, свойственные исключительно молодости.

Когда они с Марго, наконец, покинули туалет, то среди гостей, ожидающих начала мероприятия, сразу увидели Виолетту. Видимо, Виолетта с мужем не ощущали необходимости демонстрировать свою значимость путём опоздания на банкет. Ольга обрадовалась, Виолетта ей нравилась ещё с их самой первой встречи. Вот кто совершенно не боится ни косметологов со шприцами, ни хирургов со скальпелями и тратит на них деньги своего супруга с превеликим удовольствием. Несмотря на солидный возраст, Виолетта выглядела весьма молодо и чем-то напоминала вечно молодую Лайму.

– Так вот вы где спрятались, – Виолетта поцеловала по очереди Марго и Ольгу. – Маргоша, беги скорее к мужу, он ругается, что ты его одного на гостей бросила.

– Ага, я уйду, а вы тут без меня сразу сплетничать начнёте, – справедливо предположила Марго.

– Разумеется. – Виолетта усмехнулась. – А что нам ещё делать, раз есть пока не дают?

– Прежде, чем сплетничать, мы посмотрим план рассадки гостей, – сообщила Ольга, – а уж потом, держись! Всё про тебя и скажем, и подумаем.

– Не про меня, а про Лёнчика, он эту рассадку планировал. – Марго хихикнула. – И никуда я от вас не пойду, пусть сам покувыркается без жены, а то совсем расслабился: как дела, так Марго, а как Мальдивы, так и Марго нафиг не нужна. Это все его гости, не мои, ну, кроме вас и ещё некоторых, разумеется.

– Так ты тоже тут почти никого не знаешь? Все по делу? – поинтересовалась Ольга.

– Ну, почему? Знаю, конечно, но не скажу, что шибко рада на них смотреть. Я бы лучше на даче только со своими праздновала. Хотя, чего там праздновать-то? – Марго тяжко вздохнула и махнула рукой. – Это Лёнчик повод придумал, чтобы как-то обстановку разрядить и всех своих подельников в кучу собрать, сплотить ряды.

Ольга в очередной раз отметила, что Марго не так глупа, как хочет казаться.

– А это кто, у окна там? – Ольга кивнула в сторону девицы, которая в одиночестве стояла с бокалом шампанского. Ольга заметила её по дороге к туалету. За то время пока Ольга отсутствовала, картина не изменилась. Девушка стояла на том же месте, в той же позе и вообще напоминала статую. Ольге даже стало её немного жаль, хотя та была очень дорого одета, держалась независимо, смотрела весьма высокомерно и, скорее всего, в жалости не нуждалась.

– Где? – Марго завертела головой.

– Да не вертись ты, – одёрнула её Виолетта. – Это эскорт, – пояснила она Ольге.

– Эскорт?! – Марго аж подпрыгнула на месте.

– Спокойствие, Марго, только спокойствие, она с Семеном. Он её в последнее время по всем мероприятиям таскает.

– А кто такой Семён? – опять поинтересовалась Ольга.

– Компаньон наш, московский, ещё один, – пояснила Марго, которая, наконец, увидела девушку и уставилась на неё как на неведому зверушку.

– Семен сейчас как раз с твоим и моим чего-то обсуждают. Мнут и трут, так кажется у них это называется, – сообщила Виолетта.

Ольга поискала глазами Николая и обнаружила его в компании с Максом и ещё одним вполне себе симпатичным мужичком, который вероятно и был тем самым Семёном. Вся компания походила на Репинских «Охотников на привале», они размахивали руками и хохотали. Если бы Семён оказался каким-нибудь неказистым мозгляком, Ольга бы поняла наличие при нём девицы из эскорта, но Семен выглядел вполне себе респектабельно и более чем презентабельно. То есть в глазах Ольги соответствовал стандартам мужчины, на которого она непременно обратила бы внимание, не встреть в своё время Николая.

– А что с ним не так? – поинтересовалась она у Виолетты, предположив, что симпатичный Семён вполне себе может быть и извращенцем. А куда, спрашивается, извращенцу без эскорта? Даже в кино такое показывают. Вроде с виду приличный мужик, а обожает, чтоб его ремнём дубасили, когда у него самого кружевные трусы на голову надеты, ну, или ещё что-то в этом роде.

– Да всё с ним так, – Виолетта явно уловила Ольгину мысль, – у него жена в Европе вложения охраняет на постоянной основе, а он с этой вот последнее время. Таскается с ней везде, просветительствует ей. Говорит, мол, шибко ему теперь нравится открывать мир другому человеку. Давеча две недели её по Лазурке на кабриолете катал, мир открывал.

– Оригинально. Просветитель, значит.

– Да, – согласилась Виолетта. – И открыватель!

– Получается, он к компаньону на семейный праздник со шлюхой припёрся, – резюмировала Ольга.

– Ну, почему сразу со шлюхой? – встрепенулась Марго, которая, наконец, оторвалась от созерцания незнакомки. – Эскорт это другое.

– Какое другое?! – Виолетта и Ольга строго посмотрели на Марго.

– Ну, не знаю. Типа гетеры, наверное.

– А кто такая гетера, по-твоему? Образованная дорогая проститутка, – припечатала Виолетта.

– Ты откуда знаешь, что она из эскорта? На ней же не написано? – справедливо заметила Марго.

– Да все знают.

– Кто все?

– Все, кроме тебя.

– Ну, конечно! – фыркнула Марго.

– Интересно, а жена знает? – спросила Ольга и чуть не прикусила язык, ведь рядом с ней стояла Марго, которая на этом празднике как раз и исполняла роль жены, которая якобы не только не знает о похождениях своего мужа, но даже и не догадывается о наличии у него двух внебрачных детей. Ведь к этому моменту другая, так сказать, гражданская жена Лёнчика Алла родила ему уже второго сына. Ничего не скажешь, прекрасный праздник «Рубиновая свадьба»! Ольга подумала, что, может, и хорошо, что они с Николаем до «Рубиновой свадьбы» не доживут, возраст не позволит, тем более, что никакой даже обычной свадьбы у них так и не случилось. Просто поговорили и как бы забыли. А зачем, спрашивается, если и без свадьбы всё хорошо? Ольга как-то прочитала в одном из телеграм-каналов типа «советы бывалого», мол, если после трёх лет совместного проживания, парень тебе не делает предложения, то что-то не так либо с тобой, либо с парнем. Всем известно, что нынче этих телеграм-каналов, как говорится, что говна за баней, и каждый из авторов этих каналов мнит себя специалистом во всех вопросах. Однако мысль эта засела в голове. Ольге совершенно не хотелось думать, что с её парнем что-то не так, поэтому она решила, что-то не так именно с ней. А может просто всё дело в возрасте? Это в тридцать что-то может быть не так, а в пятьдесят, и тем более в шестьдесят либо уже всё так, либо всё абсолютно и бесповоротно не так, вон, как у Марго с Лёнчиком, однако это не мешает им праздновать «Рубиновую свадьбу».

– Эта жена всё знает, – с ударением на слово «эта» ответила Виолетта. – Там уже давно свободные отношения без претензий, просто бизнес и ничего кроме бизнеса. Знаешь, типа организационной формы. Есть товарищества, есть акционерные общества, а это такая семейная форма организации бизнеса, как бы семейный капитал.

– Тогда интересно, почему мужчина приятной наружности не может найти себе нормальную женщину, не продажную? Мне кажется, открывать мир всё же лучше приличной девушке. Или приличная не внимает с удивлёнными глазами и разинутым ртом? Как-то странно. Он её в кабриолете по Лазурке возит и ещё ей за это деньги платит.

– Завидуешь? – Марго ухмыльнулась.

– Чему? Я про любовь думаю. Без любви же никакая Лазурка не нужна. Стоишь такая у моря, смотришь и думаешь, ну, Лазурка.

– Но, согласись, – заметила Виолетта, – без любви лучше на Лазурке, чем в Зажопинске.

– Факт, – согласилась Ольга.

– Всем хочется, чтобы их любили, но не все могут и умеют любить сами. Некоторые, и таких много, любят только деньги. А любовь – штука взаимная! И вот результат: денег у человека, хоть жопой жуй, а любви нет. Получается, таким людям проще купить себе имитацию любви за деньги. Отсюда и эскорт, и гетеры эти, ведь если что-то существует, значит это кому-нибудь нужно. Так выпьем за любовь! – Виолетта взяла с подноса бокал с шампанским и опрокинула его в себя.

Марго с Ольгой последовали её примеру.

– А бывает ещё как в фильме «Красотка», купил себе бабу и влюбился, – сообщила Марго.

– Такое как фильме «Красотка» бывает только в фильме «Красотка». – Виолетта сочувственно посмотрела на Марго. – Не знаю почему, Маргоша, но мне хочется тебя по голове погладить.

– Но-но-но, руки прочь от моей укладки. – Марго резво отстранилась.

Есть мнение, что можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки вывести никак, так и в случае Марго. Можно подстричь её шедеврально, посоветовать хорошего стилиста, но она всё равно так или иначе устроит у себя на голове какой-нибудь неимоверный начёс.

– Я всё равно с тобой не согласна, – продолжила Марго, кокетливо поправив щедро залитую лаком тугую чёлку. – Гетеры, они не совсем проститутки, это такие свободные женщины были.

– Это ты романтических бредней начиталась, а вещи надо называть своими именами. Ну какие ж это свободные женщины, если они зависели от мужских кошельков?

– Но они же не в борделе работали, у них были покровители.

– Хорошо, убедила, содержанки. Сегодня один содержит, завтра другой.

– Тогда скажи, кто из нас не зависит от мужского кошелька? – Глаза Марго торжествующе сверкнули.

– Ольга не зависит, у неё свой бизнес, – сразу нашлась Виолетта.

– Тоже мне бизнес! – Марго фыркнула. – С этого бизнеса разве что прокормиться, и то скромненько.

– У тебя и такого нет, – отрезала Ольга, обидевшись за свой бизнес. – Хотя нет, ты ж у нас своего рода гетера, а это бизнес более доходный, чем мой. Но ты, Марго, ни разу не свободная женщина. Ни разу!!!

– Сдурела, что ли? – зашипела Марго. – Сама ты гетера, а я законная жена!

Вот это уже было действительно обидно. Ольге захотелось вцепиться Марго в начёс. Действительно, бизнес-то у Ольги имелся, а вот аргумент в виде законного брака отсутствовал.

– Девочки, не ссорьтесь, вам обеим уже ничего такого не грозит. Какие из вас гетеры? Вы обе давно уже бабки! – Виолетта вела себя как заправский рефери.

– Бабулечки-красотулечки, привет! – как бы в подтверждение сказанного через зал, раскинув руки, к девушкам-бабушкам нёсся Филипп.

Все гости с умилением смотрели на него. Следом шествовала великолепная Светка, делающая публике большие извиняющиеся глаза. Бабулечки-красотулечки тоже раскинули руки и наперегонки бросились к внуку. Разумеется, Ольга, будучи стройней и проворней, опередила Марго и первая расцеловала единственного и неповторимого внука. Тут же её отпихнула Марго и измазала Филиппа ярко красной помадой.

– Иди уже Лёнчику помоги, – Ольга оттеснила Марго от внука, – а я пока ребёнка от твоей раскраски избавлю, а то как индеец на тропе войны теперь.

– Мы сами справимся! – Светка взяла Филиппа за руку и повела в сторону туалета. Марго сверкнула в Ольгу глазами и отправилась к Лёнчику, а Виолетта, зацепив с подноса два бокала шампанского, увлекла Ольгу в сторонку к окошку.

– Надо с тобой посоветоваться, – снизив голос, прошелестела она, протягивая Ольге один бокал. – Хочу новую грудь вставить.

– А эта чем плоха? – Ольга уставилась на выдающуюся грудь Виолетты.

Тут следует отметить, что некоторые девушки в борьбе со старением так входят во вкус, что никак не могут остановиться, справедливо полагая, что совершенству нет предела. Поборов признаки старения, они приступают к улучшению фигуры и зачастую буквально одержимы вопросом, чего бы ещё себе отрезать или пришпандорить.

– Не маловата? Нынче девки себе такие огромные буфера делают, – Виолетта покосилась в сторону другого окна, где маячила статуя из эскорта, – а я поскромничала, теперь переживаю. Меня ещё доктор уговаривал взять побольше, а я всё натуральности хотела.

– Глупости какие! – Ольга отхлебнула шампанского. – У тебя всё шикарно, а общий наркоз в нашем возрасте лишний раз уже ни к чему. Лучше скажи, как у вас дела? Я думала, вы свалили уже давно, удивилась, что вы здесь.

– Мы бы и свалили, да кто ж нас выпустит? – Виолетта оглянулась по сторонам и перешла на шёпот, Ольга придвинулась ближе. – С подводной лодки выхода нет, даже паспорта отобрали. Макс в последнее время с работы аж чёрный приходит.

– Зато деньги.

– А толку с этих денег? Это Семён, вон, по Лазурке вышивает, хитрый чёрт, а мы тут, по водохранилищу нашему на лодке туда-сюда, туда-сюда. – Виолета рукой с бокалом шампанского продемонстрировала это самое туда-сюда по водохранилищу. – Тьфу!

– Это смотря с чем сравнивать, если, к примеру, с тем же Зажопинском … Правда, мы в октябре в Турции были, всё лучше, чем Московское водохранилище.

– Вот-вот!

– А скажи, правду говорят, что …, – Ольге не терпелось узнать сплетни, которыми полнился Ютуб, так сказать, из первых рук.

– Не скажу! – Виолетта даже не дала ей закончить фразу. – Во-первых, я ничего не знаю, а во-вторых, я пожить ещё хочу.

– Значит, богатые тоже плачут вместе со всеми?

– Некоторые плачут, некоторые матерятся, а некоторые и то, и другое.

– И ведь никто не пожалеет.

– Никто.

– Так вам и надо!

– Согласна, жадность губит фраеров. – Виолетта залпом допила шампанское.

Ольга последовала её примеру и поняла, что если сейчас же не сядет, то упадёт не только от отёкших ног, но и от выпитого. К счастью, двери банкетного зала распахнулись и всех пригласили занимать места согласно плану рассадки.

Рассадка, разумеется, никуда не годилась, потому что дочка, зять, а главное внук оказались за одним столом с Марго и Лёнчиком. Правда, Светка сообщила, что сразу после торжественной части Флиппчика заберёт няня, чтобы отвезти домой и уложить спать, так что недолго Марго будет бросать в Ольгину сторону торжествующие взгляды. Ольгу с Николаем посадили, хоть и неподалёку, но за стол с совершенно незнакомыми людьми. Лёнчик смотрел на Ольгу виновато, и она поняла, что Марго таки приложила к рассадке свою пухлую ручку. Однако в процессе поедания закусок и исполнения обязательной программы с поздравлениями и музыкальными номерами произошла некоторая ротация гостей, и за столом у Ольги с Николаем собралась чудесная компания в составе Виолетты с Максом, Семёна с эскортом, Светки и Кирилла, который утёк от бдительной мамаши позже всех. Даже Лёнчик периодически прибивался к их столу, пока обязанности радушного хозяина и деловые вопросы не требовали его присутствия где-то ещё. Так что вечер, можно сказать, удался, даже танцы танцевались, несмотря на отёкшие ноги, каблуки и выпитое.

* * *

Одинокое дерево поёжилось под ледяным ветром и постаралось отвернуться от него. В последнее время лето и зима сменяли друг друга с какой-то огромной просто немыслимой скоростью. Наверное, это и есть та самая первая космическая скорость. С возрастом дерево пристрастилось к чтению различных печатных материалов, попадающихся ему на глаза. Это могли быть афиши с тумбы на углу, глянцевые журналы и даже художественная литература. Люди по-прежнему читали бумажные книги, да и в электронные тоже можно подглядывать. Некоторые жильцы дома читали, сидя у окна, что было весьма удобно для дерева, особенно по вечерам, когда всё подсвечивалось каким-нибудь торшером или настольной лампой.

Всё началось с простого букваря, который изучал малыш со второго этажа. Родители начинающего школьника очень предусмотрительно поставили для него стол рядом с окном. Наверное, чтобы свет правильно падал на рабочее место, ну, или для того, чтобы дереву тоже было удобно получить среднее образование. Конечно, дерево училось урывками, поэтому его образование можно было считать неполным средним.

Малыш быстро рос, как и положено детям, и из его учебника по физике дерево узнало, что в природе существуют первая и вторая космические скорости. С помощью первой объект, запущенный с Земли, вращается вокруг неё по орбите как привязанный, с помощью второй объект улетает вообще, хрен знает куда. Возможно, существуют и ещё какие-то космические скорости, но население планеты пока смогло достичь и освоить только эти две. Прочитанное позволило дереву сделать вывод, что времена года, скорее всего, сменяют друг друга именно с первой космической скоростью, раз эта чёртова зима всё никак не может, наконец, улететь с Земли в дальние космические дали и никогда не возвращаться. Ах, как бы хорошо было, если б всегда царила весна! Дерево помнило старую песню, в которой пелось «… и вечная веснааа». Сейчас таких песен нет. Всё больше какое-то тыгыдым-тыгыдым-бац-бац. С подобными песнями не мудрено, что и конец света не за горами. Наступит вечная зима, вечная мерзлота, смерть и пустота. Дереву казалось, что оно само уже и не боится смерти, вот только котов жалко. Их-то за что? Правда, в одной книге было написано, что смерти нет, и потом будет новая жизнь. Дерево даже однажды поверило в эту теорию. А кто б не поверил? Умирать-то никто не хочет, вот и выдумывают, чтобы самим себя успокоить. Потом дерево ещё где-то прочло про рай и ад, и решило, что ад – это зима. Ветер говорил, что видел, как деревья после смерти попадают в огонь. Это радует, в огне всё же тепло, наверное, огонь и есть рай.

* * *

Ольга как в старые времена прижалось лбом к оконному стеклу и разглядывала одинокое дерево, ссутулившееся под неистовым ветром. Да уж, в такую погоду она не хотела бы оказаться вот так на улице, да ещё в темноте и одиночестве. Ольга помахала дереву рукой, но то даже не взглянуло в её сторону. Разумеется, дереву интересен был Шурале, а не какая-то молодящаяся бабёнка неопределённого возраста. Но Шурале ушёл на свою кошачью радугу, следом за ним ушла и кошка Николая Мергит, а Ольга вместе с деревом всё ещё пыхтели помаленечку, каждый на своём месте. Она прислушалась к мерному храпу Николая и нырнула в кровать к нему под горячий бок. Этот его храп действовал на неё лучше всякого снотворного, поэтому она моментально заснула.

По случаю мероприятия «Рубиновой свадьбы» Марго и Лёнчика, закончившегося далеко за полночь, ночевать пришлось в Ольгиной квартире, так как тащиться на такси за город, где нынче проживали Ольга с Николаем, было небезопасно, ведь за рулём этого такси мог оказаться какой-нибудь джигит, ну, вы понимаете. Не лицо джигитской национальности, а мастер джигитовки в условиях сверхсложной дорожной обстановки огромного города. Обычно эти мастера считают себя таковыми примерно через год по окончанию водительских курсов. Да и сами машины такси вызывали у Ольги опасения. Чёрт его знает, как осуществляется их техническое обслуживание, и осуществляется ли оно вообще. Вот так поедешь с банкета, а колесо у железного коня возьми и отвались. Ольга надолго запомнила последнюю поездку в аэропорт. Всю дорогу сидела, вцепившись в дверную ручку и пыталась тормозить ногами, упёртыми в пол, пока это ведро с гвоздями под управлением молодца с виду лет пятнадцати неслось сквозь густой туман по кольцевой автодороге. О персональном и весьма профессиональном водителе, который как Сивка-Бурка являлся по первому требованию руководителя, каким когда-то был Николай, теперь можно было только вспоминать с лёгкой ностальгией. Дело в том, что после освобождения из-под ареста Николай, хоть и с трудом, но сумел восстановить свой полуразрушенный бизнес, и даже некоторое время дела его шли весьма хорошо. Конечно, не совсем так как раньше, но вполне терпимо, а местами даже и успешно. Однако постепенно всё усложнилось: выросли поборы как официальные, так и неофициальные, участились так называемые коммерческие наезды. Такая ситуация в бизнесе сложилась совсем не случайно, а являлась вполне себе закономерной. Ведь кто такие предприниматели по определению власти? Правильно, воры и мошенники! Ишь, устроились: из ничего делают нечто, да ещё хотят денег при этом заработать. Более того, делают это всё, как им самим в голову взбредёт, а не по указанию вышестоящего начальства. Другое дело ходить, как положено, на работу и честно получать за это получку в кассе. Получка, в отличие от зарплаты, именно получается, а не зарабатывается, ведь если предприятие ничего не производит, значит, оно ничего не зарабатывает, и никакой заработной платы там быть не может. Вот что производит какая-нибудь инспекция? Правильно! Ни-че-го. Она инспектирует, кстати, занимается всё тем же привычным, ясным и понятным каждому примату собирательством. Зато любого инспектора сложно обвинить в мошенничестве? Да и зачем его обвинять, если взять с него нечего? Ну, кроме того, конечно, что он выжал с тех, кто что-то производит, с тех самых мошенников. Поэтому предпринимателей, извиняюсь, мошенников и проверяют, и инспектируют, и контролируют все, кому не лень, естественно не без выгоды для себя, ведь на получку из кассы сильно не пошикуешь.

– А ты не воруй! – справедливо скажете вы.

– Не буду, – ответит предприниматель и также справедливо поинтересуется, на какие такие шиши ему тогда платить откаты и заносы заказчикам и взятки проверяющим?

– Свои ворую! – скажет предприниматель и местами будет прав, так как в налоговом кодексе коррупционная составляющая никак не предусмотрена и от налогов не освобождается.

И всё бы ничего, если бы количество контролёров и проверяющих резко не выросло настолько, что на всех желающих чего-нибудь проверить, стало не хватать предпринимателей, у которых имеется то, что необходимо проверять. Приключилась та самая всем известная история про одного с сошкой и семерых с ложкой. Сами понимаете, это если ещё посчитать тех, которые этих проверяющих охраняют и ими руководят. Так что проверяющие со своими проверками и инспекциями стали пересекаться между собой и даже иногда от усердия резать куриц, несущих стране золотые яйца, и не золотые тоже.

Николай всё чаще приходил с работы, как метко выразилась нынче Виолетта, весь чёрный, а потом усадил Ольгу напротив, взял её за руки и сообщил, что всё подсчитал и принял решение распродать активы и ликвидировать бизнес. Ольга честно призналась, что очень подобному решению рада, так как он ей нужен живой, здоровый и ни в коем случае не в тюрьме. Единственное, что её волновало, чем он будет заниматься в высвободившееся от бизнеса время. Ведь на деятельного человека, а предприниматели в большинстве своём люди очень даже деятельные, излишки свободного времени действуют иногда весьма губительно. Предприниматель начинает тосковать по былым временам, когда он горел в собственной страсти, создавая и производя общественно полезный продукт, отбивался от сонма конкурентов и инспекторов, полз под кустом, скрывая излишки и выдумывая схемы ухода от непомерных налогов. Этак и заболеть недолго. Идеи писать стихи, вышивать крестом, давать концерты в подземных переходах или писать картины по примеру Андрюши, испанского друга Элины, Николай отмёл сразу и заявил, что всегда мечтал максимально дистанцироваться от людей в целом и от соседей в частности, а также, по возможности не зависеть от государства. Ольга сразу представила, что он всё бросит и заделается полярником на льдине. Такой поворот её никак не устраивал, однако оказалось, что он просто хочет жить в домике где-нибудь в лесу как на картинке из детской книжки про зимовье зверей. С этим Ольга спорить не стала, ей очень понравилась такая идея, особенно в части возможности избавления от соседей. Соседи, как вы все знаете, это в большинстве своём такие люди, которые постоянно пытаются или залить вас сверху, или быть залитыми вами, или что-то сверлят, ремонтируют, стучат, пачкают, скандалят, не хотят ни за что платить и чего-то требуют. Причём от степени элитности вашего жилья качество соседей совершенно не зависит. От элитности постройки также не зависит качество распространения звука из соседской квартиры в вашу. В самом-пресамом элитном доме у соседей всегда найдётся отпрыск, который устроит вечеринку пока родители в отъезде. И даже если вы настолько богаты, что позволяете себе жить в пентхаузе, вы всегда можете насладиться пьяными криками, несущимися с улицы, а работник ТСЖ запросто сумеет пробить вашу крышу ломом при очистке её от снега.

Совсем другое дело собственный загородный дом! Опять же Ольге всегда нравилось гостить у Марго в её дворце, а кроме того хотелось тоже брать к себе внука на каникулы. Ведь Марго всегда имела в этом деле неоспоримое преимущество из-за наличия вокруг её дворца соснового леса битком набитого свежим воздухом. Ольге тоже хотелось этого воздуха, да побольше. Ведь даже в самом-пресамом элитном, но городском доме окна всегда покрыты снаружи тонким слоем сажи, а зачастую и не только снаружи, только не все об этом знают, потому что жильцы элитных домов редко моют окна сами.

Участок земли для лесной избушки своей мечты Николай, однако, нашёл не в самой глухомани, а поближе к городу, чтобы в случае надобности можно было быстро домчаться и до врача, и до аптеки, и до магазина, и до Ольгиного салона «Для своих». Но при этом место это счастливым образом находилось в некотором отдалении от перекрёстка любимых мест отдыха горожан. Поблизости не значилось никаких водоёмов, пляжей и лесопарков, железнодорожных станций, аттракционов, автобусных остановок, кафе и ресторанов. То есть доступ к месту дислокации избушки мечты ограничивался личным автомобильным транспортом и не совсем асфальтированными дорогами.

– Не хочу с утра просыпаться от рэпа, рёва мотоциклов или катеров, – сообщил Николай и уточнил, – хочу тишины, чтоб звенела, леса кругом, чтоб никто там не шастал: ни грибники, ни охотники, а жили бы только белки, зайцы, лисы и бобры. И птицы пусть ещё будут, чтоб пели, тю-тю-тю-фьюить-фьюить.

– «Пробирается медведь сквозь густой валежник»…, – начала, было, Ольга.

– Нет! – остановил её Николай. – Без медведей и волков, пожалуй, обойдёмся. В нашей сказке только мелкая безобидная дичь.

– А конь и корова? – опасливо поинтересовалась Ольга, которую совершенно не прельщала перспектива эту корову доить. Ведь стремление к независимости от государства, конечно, весьма привлекательно, но только до определенного момента. Ведение натурального хозяйства в Ольгины планы совершенно не входило.

– Нет, с конями и коровой будет перебор, – успокоил её Николай, – как и с курами. Нам нужно комфортное проживание на своей земле в лесу при максимальной удалённости избушки от соседских угодий.

– А забор будет? – спросила Ольга.

– Обязательно! Гигантский.

– Как у Марго?

– Ещё больше. Хотелось бы, конечно, и пулемётные вышки по углам, чтоб ни одна тварь не сунулась, но придётся обойтись. Мы мирные любители лесного уединения и чтим законы.

Ольге очень понравился процесс выбора земельного участка, все эти разъезды, осмотры и красивые места. Ещё больше ей понравилось потом планировать будущую избушку. По мере планирования избушка разрасталась и превращалась в домину. Разумеется, до дворца Марго этой домине оставалась ещё очень далеко, однако, когда встал вопрос оплаты подобной стройки века и отопления всей этой красоты, от некоторых помещений пришлось всё же отказаться. Долго спорили по поводу бассейна и зимнего сада. Ольге уж очень хотелось плескаться в собственном бассейне, опять же, как внука к себе приглашать, когда у тебя один лес и свежий воздух? Дети же очень любят в бассейне бултыхаться и прыгать в него бомбочкой. Для этого, разумеется, совсем не обязательно строить бассейн как у Марго, достаточно и корыта метров шести, а то и вовсе трёх. Николай же настаивал на зимнем саде, он давно открыл в себе тягу к ботанике, и ему хотелось продолжить начатые ещё в городской квартире эксперименты по выращиванию тропических культур в условиях Северо-Запада. Однако место в избушке имелось только подо что-нибудь одно. В результате отказались от двух гостевых спален, но малюсенький бассейн и зимний сад всё же учинили. Зато теперь, когда всё уже построено, об этом ни разу не пожалели. Особенно удачно сложилось с зимним садом, где в результате получилась прекрасная круглогодичная теплица. Ведь человеку для счастья и независимости в нынешние времена, как оказалось, нужны совсем не фикусы, пальмы и тропические культуры, а помидоры, огурцы и болгарский перец, не измученные нитратами и прочими химикатами. Николай ковырялся в теплице с огромным удовольствием и снимал по нескольку урожаев в год. Солить капусту в бассейне, как того требовала логика развития событий, правда, пока не стали. Ограничились тем, что зимой из бассейна в целях экономии просто спускали воду. Снизить зависимость от государства, конечно, получилось, но не совсем. Своя скважина и канализация никак не хотели работать без государственного электричества. Государство, в свою очередь, тоже не дремало и регулярно повышало тарифы. От планов установки ветряка после некоторых расчётов Николай отказался, так же отказался он и от солнечных батарей из-за отсутствия толковых накопителей и самого солнца в Ленинградской области как такового. Правда, идею эту окончательно со счетов сбрасывать не стал, так как технологии, в том числе китайские, развиваются в нужном направлении. Население планеты также стремится к максимальной независимости от государства, поэтому место для аккумуляторов на всякий случай в избушке было предусмотрено, там же установили и дизель-генератор, чтобы, случись что, всегда можно было бы переключиться на независимый источник. Несмотря на обещания тотальной газификации Ленинградской области, подведение газа к лесной избушке стоило просто немыслимых денег, поэтому в спальне и гостиной Николай предусмотрел установку финских печей. Хитрые финны, у которых газа отродясь не бывало, в своих печках предусматривали какие-то особые камни, отдающие тепло в течение нескольких дней. Вообще всё в доме было сделано согласно финским энергосберегающим технологиям: и толщина стен, и подогрев полов, и воздуховоды от печек. Поэтому в те моменты, когда городские жители замерзали из-за невключённого вовремя городского отопления, или наоборот задыхались от невыключенного, Ольга и Николай чувствовали, что, хотя бы в этом вопросе, они от государства никак не зависят.

На продаже бизнес-активов Николай не остановился, уж если ты решил жить в лесной избушке, то нафига тебе, спрашивается, дорогущая городская квартира, которая ежемесячно требует гигантских коммунальных платежей и никак не желает работать, то есть сдаваться в аренду, ввиду своей высокой арендной стоимости? В Питере у арендаторов пользуются спросом в основном квартиры эконом-класса. Богатые иностранцы из города постепенно схлынули, понаехавшие в своё время сотрудники Газпрома успели уже накупить себе элитного жилья, а айтишникам из Урюпинска аренда элитных квартир не по карману. Так что Николай сильно радовался, когда его квартиру приобрёл какой-то из знакомцев Марго и Лёнчика. Таким образом, скромная квартира Ольги стала основной городской базой, где всегда можно было переночевать, если того требовали обстоятельства. Кроме того, Ольга сама иногда оставалась там на ночь в случае полной вечерней записи. Конечно, она давно минимизировала время, которое тратила на свой маленький бизнес. Какая там регулярная работа по нечётным дням? Ольга оставила только самых любимых, давних и постоянных клиентов и выходила на работу в салон только два, максимум три раза в неделю, но совсем отказаться от этого она никак не могла. Во-первых, она очень любила свою работу, во-вторых, существовало пресловутое чисто женское, а вдруг что.

– Что? – спросите вы.

– То! – отвечу я вам.

Вдруг у Николая совсем закончатся деньги, вдруг с ним что-то случится, да мало ли что ещё может произойти? Прилетит метеорит, к примеру. Как говорится, триста баксов в лифчике дамочке никогда не помешают. Правда, как помогут триста баксов в случае прилёта метеорита или начала ядерной войны, это, конечно, вопрос вопросов. И вопрос этот требует отдельного рассмотрения. Но так уж устроены некоторые девушки, они отличаются странной предусмотрительностью, и особенно такая их предусмотрительность проявляется в возрасте, когда девушкам этим уже далеко за тридцать, или даже за сорок. Что уж говорить про тех, которым далеко-далеко за пятьдесят?

После потери одного за другим любимых котов Ольга с Николаем никак не могли решиться завести нового, но избушка настоятельно требовала себе компаньона. Она вздыхала, ворочалась, трещала и пугала пустотой.

Неизвестно, как там у них наверху всё устроено, но некоторые вопросы они решают с пугающей скоростью. Видимо, происходит некоторое наложение даже самых скрытых подсознательных желаний, если их несколько, и они направлены в одну сторону. А, возможно, желание избушки для пространства более весомо, чем то, о чём её хозяева пока ещё даже боятся подумать. Никакого там долго ли, коротко ли, как принято в сказках, а простое нате вам, получите и можете даже не расписываться!

Однажды зимней ночью в окно спальни Ольги и Николая, расположенной на втором этаже их лесной избушки, требовательно постучали. Николай резко выключил умиротворяющий храп, схватил подаренную кем-то на день рожденья полицейскую дубинку и притаился за шторой. Ольга замерла в кровати, судорожно соображая, не пора ли закричать то самое «хелп, хелп» или «аларм, аларм», как обычно делают в подобных случаях бесполезные дамочки в иностранном кино. Лесная избушка имеет много преимуществ, кроме одного, кричи не кричи, на помощь никто не явится. Так что, вооружись, затаись и нападай первым. Потом разберешься. Для самозащиты на такой случай у Ольги имелся Николай, газовый баллончик и электрошокер. Две последние приспособы из вышеперечисленных требовали особо осторожного обращения, так как вероятность нанесения самой себе неожиданных повреждений при их использовании была весьма и весьма высока. Поэтому Ольга предоставила Николаю самому разобраться с непрошенными гостями, заходящими в окна второго этажа, и только тихо дрожала, успокаивая себя, что грабители вряд ли стали бы предварительно стучать. Стук повторился. Николай, видимо, что-то рассмотрел в лунном свете, заливающем прекрасный зимний пейзаж за окном спальни, осторожно положил на пол свою дубину, резко отворил балконную дверь и принял на руки тощего рыжего кота. Кот только что и смог сказать благодарное «Оу».

Ольга не знала, чем кормить кота в отсутствие специальных кошачьих консервов и кормов, да и вообще, вдруг этот кот больной, вдруг покусан бешеной лисой, вдруг он дикий, блохастый, с глистами?! Стоит ли впускать в дом всяких подозрительных котов с балкона? Однако, Николай, не спуская с рук рыжего нахала, уже скомандовал, варить курицу, а сам отправился в кладовку за кошачьим инвентарём, оставшимся от Шурале и Мергит. Курицу кот есть не стал, попил воды, проигнорировал кошачьи лежанки, какашечный дворец и спрятался за шкафом. Наутро Ольга поехала в ближайший зоомагазин за кормом и наполнителем, а Николай вызвал ветеринара. Местный ветеринар обслуживал живность по всей округе, разъезжая по вызовам на Ниве битком забитой разными ветеринарными прибамбасами, включая сачок для ловли особо ретивых пациентов. К моменту приезда ветеринара пациент уже освоил какашечный дворец и уплетал за обе щёки дорогущие кошачьи консервы, правда, уловив в воздухе нечто ветеринарное опять растворился за шкафом. Ветеринар пациента извлёк, осмотрел и объявил, что кот молод, здоров и совершенно не кастрирован. Это Ольга и сама уже определила, как только вернулась из зоомагазина и вошла в дом с мороза. Тут же к большой радости ветеринара постановили эту кастрацию немедленно осуществить. Коту вкололи снотворное, ветеринар сделал своё дело, получил требуемое вознаграждение и отчалил, а кот примерно через полчаса после отъезда Айболита уже скакал конём по дому. Николая он определил себе в качестве большого брата, папы, бога и великого хозяина всего и окрестностей. Вёл он себя практически как собака: ходил за Николаем как пришитый, приносил ему мячик или палочку, радостно кидался ему навстречу, когда тот возвращался домой, лизал ему руки и лицо. И, конечно, очень полюбил тапки! В тапках Николая он засыпал вечерами перед камином, а также норовил унести их себе в лежанку. Ольге было позволено заниматься мисками и иногда почёсывать хозяйского любимчика за ухом. Кота назвали Зиновием. Избушка при его появлении сразу же оживилась и задышала полной грудью.

С тех пор Николай старался надолго не оставлять своего дружка одного, поэтому наутро после мероприятия «Рубиновой свадьбы» ни свет, ни заря он отправился домой к грустящему Зиновию, а Ольга осталась досыпать, чтобы к двенадцати выйти на работу к первой клиентке. Запись оказалась неполной и вечером она планировала, не задерживаясь больше в городе, прямо из салона рвануть домой в избушку к своим мальчикам, но ей позвонила Светка и сказала, что надо поговорить. Ольга терпеть не могла это выражение «надо поговорить», ведь за ним обычно следовало что-то неприятное. Кроме того, так всегда говорила Дама, когда хотела сообщить какую-нибудь гадость.

Кстати, о Даме! Что-то её последнее время не слышно, а это не сулит ничего хорошего. Обычно, если Дама затаилась, то жди беды, обязательно какое-то коленце выкинет вроде последней поездки в санаторий, когда она села в поезд до Кисловодска с одной дамской сумочкой в намерении купить путёвку на месте. Она, видите ли, где-то прочла, что так можно сделать, а потом очень удивилась, что в поезде надо ехать два дня, и что при ней нет чемодана. Разумеется, всё это было списано на происки врагов во главе с Ольгой, которая только и мечтала избавиться от матери, чтобы завладеть её бесценной недвижимостью с видом. Хорошо, проводник оказался приличным человеком, связался с Ольгой по телефону, изъятому у Дамы, и с помощью начальника поезда Даму удалось пересадить на встречный, чтобы вернуть в Питер, где её встретил Николай, поднятый по тревоге. Николай оказался единственным человеком, которого Дама беспрекословно слушалась и слегка побаивалась, несмотря на то, что упорно считала его уголовником и проходимцем. Видимо, на Даму действовал его командирский голос и начальственный вид, кроме того, Дама странным образом понимала, что власть давно уже в руках подобных типов, и разделяла всенародную любовь к «сильной руке». С каждым годом мозги Дамы слабели, она повсюду видела иностранных шпионов и заговор с целью отъёма недвижимости. Врачи поставили ей диагноз сосудистая деменция и глядели на Ольгу сочувственно, ведь человека с Альцгеймером ещё как-то можно определить в пансионат для таких же, а вот в случае с Дамой подобный номер не пройдёт. Она помнит всё, видит всех насквозь и ни в какой даже самый дорогой пансионат ни за какие коврижки не сдастся. Ещё чего! Пансионат – это же ничто иное как хитрый способ отъёма недвижимости. Ловко придумано, Даму в пансионат, а сами айда наслаждаться видом на воду и нежиться в её апартаментах. При таком диагнозе также проблематично оказалось приставить к Даме сиделку. Дама не такая дура, чтобы впустить в дом постороннего человека, который везде залезет и всё украдёт. Проблему решил Николай. Он сказал Даме ключевое слово «персонал». Это слово подействовало на даму магическим образом. Одно дело коварная сиделка, и совсем другое собственный «персонал», которому в обязанности вменено прибраться, закупить и приготовить, и которым можно смело руководить. Разумеется, в роли «персонала» выступила тётя Дуся, которая при переезде Ольги и Николая за город, осталась без работы. Тем не менее, пришлось дополнительно простимулировать её из-за столь проблемного клиента, так как кроме прибрать, закупить, приготовить в обязанностях тёти Дуси значилось ещё выдать клиенту лекарства, а главное проследить, чтобы он их принял. Тётя Дуся быстро нашла с Дамой общий язык, звала её исключительно «хозяйкой» и с удовольствием подыгрывала в роли «персонала». Правда, тётя Дуся находилась при своей «хозяйке» не постоянно, а в строго отведённые часы, да и «хозяйка» оказалась хитрая, норовила таблетки припрятать за щеку, а потом выплюнуть.

От Светкиного звонка остатки утренней дрёмы улетучились, Ольга ещё немного поворочалась и решила не разлёживаться, а поехать на работу пораньше и позавтракать там чашкой кофе, так как в холодильнике у неё было пустынно и чисто. Так чисто, как только может быть в холодильнике, которым не пользуются. Вдобавок и кофе закончился на утренней чашке Николая.

В салоне «Для своих» было тепло, практически жарко, особенно хорошо это ощущалось после пробежки от машины к дверям салона сквозь ноябрьскую традиционную мерзопакость. Такое приключалось в городе, когда зима уже началась, но делала вид, что местами она всё-таки осень, и вместе со снегом и ледяным дождём запускала ещё дождя обыкновенного. Парковочное место во дворе салона давно уже по совету Элины было зарезервировано для клиентов, и Ольга пристраивала машину, где придётся.

С момента повсеместного введения платы за парковку часть узких улиц Петроградской стороны сделали односторонними, и, хотя мест, где поставить машину, прибавилось, но часть самых удобных из них обозначили как инвалидные, поэтому привередничать не приходилось. Увидел свободное место, втыкайся, иначе есть перспектива ездить по району кругами, чтобы совершить очередной заход на это же самое место, если вдруг ближе к салону мест не окажется, а то и вовсе останешься ни с чем и будешь бежать на работу с соседней улицы.

Когда Ольга ввалилась в салон, все сотрудники уже находились на своих местах, а кондиционер, включённый «на тепло» жрал дорогущее электричество дневного тарифа без зазрения совести. Вернее, совесть напрочь отсутствовала у Оксанки, которая ведала пультом от кондиционера. Из-за закрытой двери маникюрного кабинета раздавались взрывы хохота, это означало, что Алёна на месте и уже обрабатывает очередную клиентку. Хмурый Саша заканчивал стрижку необъятной дамы, Регина практически лежала в кресле своего рабочего места и скучала, разглядывая потолок. Оксанка вместе с пультом от кондиционера в зале отсутствовала. Вкусно пахло кофе, ванилью и сдобой. Ольга сглотнула слюну и поздоровалась с коллегами. Коллеги в ответ пробурчали что-то невнятное. На звон дверного колокольчика из кухни выглянула Оксанка и защебетала:

– Ой, Ольга Викторовна! Вы уже? У вас же запись только через час. Хотите кофе? Как обычно, капучино? Как поживает Николай Георгиевич? Что-то его давно не видно! Ему не пора подстричься? Ой, что это я, вы же его, наверняка, сама дома стрижёте. Но в салоне-то удобней, тут раковина и всё такое. Слышали, говорят, сегодня магнитная буря? И полнолуние! Я вот в полнолуние никак заснуть не могу. Вы как сегодня спали?

Это тирада не предполагала ответов на поставленные вопросы, так как Оксанка как всегда слушала только себя.

– Где пульт? – вместо ответа строго спросила Ольга.

– Пульт? – Оксанка сделала большие глаза. – Пульт! – Она побежала в кухню, потом в подсобку, потом пошарила в ящиках своего стола. К тому моменту, когда Оксанка, наконец, нашла пульт, Ольга успела раздеться, разложить инструменты, надеть передник, налить себе кофе и раздумывала, съесть ли ей печеньку или всё же круассан. На разнообразные печеньки сотрудники салона регулярно скидывались, покупала их Оксанка, она же следила за содержанием в печеньках пальмового масла, сахара и прочих вредностей. Можно было бы, конечно, выделить на это деньги из доходов салона, как они выделялись на кофе, но Ольга понимала, что тогда печеньки будут исчезать гораздо стремительней, чем сейчас. Кофе и чай хотя бы клиенты пьют.

– Вот! – радостно провозгласила Оксанка, протягивая Ольге пульт.

Ольга выключила кондиционер.

– Я пришла, было холодно, – сообщила Оксанка в своё оправдание.

– Зато теперь жарко, – проворчал Хмурый Саша. Он стянул свитер и остался в тесной футболке, которая выгодно подчёркивала его мощную мускулатуру. При этом стали видны и его разноцветные татуировки на руках. Все без исключения девушки, включая необъятную даму и Ольгу, уставились на этакую красотищу.

– Думаю, ты специально нам тут баню устроила, чтоб на Сашу лишний раз полюбоваться, – сказала Ольга, не отрывая взгляда от широченных плеч Хмурого Саши. Конечно, у Николая плечи были ничуть не хуже, но возраст брал своё, и такой рельефности мускулатуры как у сорокалетнего Саши у Николая не наблюдалось. Правда, неизвестно ещё как отреагируют эти все дамочки, если Николай снимет свою фуфайку. Там есть еще на что посмотреть. Ольга вспомнила, как хорошо ей было сегодня утром, и решила, что мужская красота в морщинах и седине дополняется ещё и различными полезными умениями. Неизвестно ещё, стонут ли девушки от удовольствия в мощных Сашиных руках, и девушки ли это, вообще?

– Девушки, не смущайте меня, – сказал Саша и огласил клиентке сумму к оплате. Та с блаженной улыбкой протянула Оксанке карточку и сунула Саше в карман передника купюру в качестве чаевых. Саша поблагодарил и потребовал у Оксанки кофе. Оксанка тут же захлопала крыльями, готовая удариться оземь.

– Оплату прими, – вернула её с небес на землю Ольга.

Хмурого Сашу привёл в салон Сергунька перед самым своим отъездом. Он до последнего стоял на вахте, хотел на прощание обслужить всех своих клиентов что называется впрок. Многие клиентки, прощаясь с Сергунькой, плакали, мужчины тоже не скрывали своего огорчения от расставания с таким хорошим мастером.

Сергунька близко к сердцу принял происходящее в стране и разошёлся во взглядах на это со своим партнёром, который считал, что просто надо уметь жить, и ко всему можно приспособиться, было бы желание. Ведь вся эта нетерпимость в отношении иначеустроенных и инакомыслящих есть ни что иное как инструмент отвлечения внимания ширнармасс от их насущных проблем. И коснуться это может только каких-нибудь вопиющих дураков, которые на каждом углу трубят о своей инаковости. Сергунька долго маялся, прислушиваясь к себе в поисках желания приспособиться, видимо, такового не обнаружил и одним махом разрешил все неурядицы: расстался и со страной, и с партнёром. Ведь если твой самый близкий человек не разделяет твоих взглядов, то можно ли считать его таким уж близким? Конечно, выехать и устроиться удалось ему только с помощью Элины, которая помогла с переездом, продажей недвижимости, выводом накоплений и профессиональным видом на жительство. Она провернула для Сергуньки практически такую же штуку, какую в начале девяностых сделала для Ольги. Сейчас он работал в Милане, в салоне, который принадлежал им с Элиной на пару. Там над его рабочим местом висела фотогра