Преисподняя «Омикрон-4»
Глава 1. Инцидент
– Так, парни, начинаем! Как слышимость, Антох?
– Нормально, Жень, хотя и с незначительными искажениями. Напоминает эффект «глушилки», но значительно слабее.
– Жень, камера? – из наушников послышался другой голос.
– Работает, но видимость еще та. Такие же помехи, как и в прошлый раз. Чего не заменили ее у техников?
– Ай, избавь меня от своего занудства. Забыл, ну.
– Угу. Ну так что, работаем? Или отбой?
– Да, да! Черт с ней, работаем, – Антон заторопился. – Так, погоди, сейчас сверимся с показаниями датчиков. Глубина двадцать шесть метров, отношение кислорода к содержанию углекислого газа – почти на четверть ниже нормы. Температура по-прежнему пятьдесят один градус, влажность… Так, нет ее. Ну, неудивительно, тут все выгорело к чертям.
– Да везде одно и то же, – устало выдохнул второй участник группы – Алексей. – Какой смысл сюда лезть?
– Леха, не нам решать, – через шум работы системы дыхания, возразил Антон. – Подполковник приказал осмотреть все доступные сектора. Слышали, пятая группа час назад, наткнулась на деформированную гермодверь? М-м, ладно. Лучше сосредоточьтесь на осмотре. Что-нибудь видите?
– Да ничего нового. Голые стены, кое-где даже копоть видно. Проклятый костюм, жарко, как в аду.
– Ну а ты как хотел? Пожары внизу все еще не потушены. Да и тут тоже что-то горело. Поверить не могу, уже четвертый день горит. Ладно, что еще?
– Какой-то коллектор, ржавая решетка. Ничем не отличается от тех, что мы уже видели ранее. Помещение. Пусто.
– Ясно, все равно будьте внимательнее. Мало ли что там могло так рвануть. Вот не верится мне, что природный газ может так взрываться. Тут что-то другое.
– Хватит уже. Я это каждый день слышу. – Алексей шумно выдохнул. – О, что-то есть. Жень смотри, это что, кости? У, да тут полноценный скелет.
– М-да, не повезло кому-то. Сильно обгорел?
Секунд десять было тихо.
– Парни?
– Слушай, Жень, тут что-то странное. Он вообще не обгорел. Кости не обугленные, остатки мяса и мышц словно были ободраны. Они еще влажные. Не знаю, как сказать… Погоди, а это еще что? Знакомая форма, фонарь.
Некоторое время раздавался лишь шорох и звук работы систем замкнутого цикла, обеспечивающей сносное дыхание группы. В принципе, это было лишним, обычный ГП-7Б, возможно, справился бы.
– Черт, да это кто-то из наших! – с нескрываемым ужасом произнес Антон.
– Чего? Плохо слышно! Что там у вас? – не выдержал Евгений.
Снова какой-то шум. Удивленный возглас.
– А-а-э… Показалось, будто бы… Так, тут какое-то движение! Что-то огромное и… черное.
В наушниках оператора послышался какой-то невнятный, пронзительный, быстро приближающийся то ли визг, то ли рев. Кто-то из парней вскрикнул.
– Какое к черту движение? – оператор буквально вжался в наушники, пытаясь разобраться в происходящем.
– Я не… А-а, черт! О боже, Антоха! Этого не может быть! Не-е-ет!
Оглушительно прогремела автоматная очередь.
– Леха, Антон! Что там у вас происходит?
Из наушников послышался невнятный шум, какие-то чавкающие звуки. Хруст…
– Анто… А-а-ргх. Нога-а-а! Помог-и-ите… – выстрел из пистолета.
Далее Евгений услышал лишь какой-то жуткий скрежет, хлюпанье. Затем, связь оборвалась.
Оператор с ужасом смотрел на монитор. Камера Алексея все еще работала – сейчас она лежала на бетонном полу коллектора, снимая что-то невероятное…
Не отрываясь от монитора, Евгений, не глядя, потянулся к стоящему справа от компьютера красному телефону. Ранее пользоваться этой линией ему еще не доводилось.
–Отставить, я сам! – вдруг послышался голос начальника дежурной смены.
Оператор обернулся и увидел, что старший уже набирает номер. Вид у него был растерянный.
– Да, слушаю! – раздалось из динамика через несколько секунд.
– Товарищ подполковник… У нас чрезвыч…айная ситуация!
***
г. Москва. Отделение ФСБ. Полтора часа спустя
– Товарищи офицеры, прекратить бесполезный треп! – побагровел Клинков и грохнул кулаком по столу. – Мне нужны не жалкие предположения, а решение возникшей проблемы.
Повисла напряженная пауза. Никто не решался высказать предложение первым.
– Товарищ полковник, разрешите? – майор Болотов, самый инициативный из присутствующих в кабинете, немного привстал.
– Ну?
Майор открыл лежащую перед ним папку, выудил нужный лист.
– Известно, что на данный момент у нас пропало уже две разведывательных группы. Обе в четвертом секторе. Почти вся аппаратура связи и наблюдения там сильно сбоит или вообще отказывается работать. Наблюдается слабое электромагнитное возмущение. Так же, из-за ограниченного пространства и задымленности внутренних помещений, стандартная штурмовая группа в таких туннелях эффективно работать не сможет.
– Это я знаю. Вывод?
– На единственном видеофрагменте записи видно, что вторая группа подверглась нападению какого-то крупного существа. Что именно – определить невозможно, мешают сильные помехи и ограниченная видимость. Достать тела, чтобы выяснить обстоятельства смерти, мы тоже пока не можем. Наши аналитики теряются в догадках.
– Вывод? – полковник Клинков начал терять терпение.
– Отправлять туда наших людей без предварительной разведки, непродуктивно, – подвел итог Болотов.
Все присутствующие офицеры притихли.
– А кого же туда отправлять? – недовольно усмехнулся командир. – Дрона? Папу Римского?
– Нет, – сдержанно произнес Болотов и переглянулся с подполковником Лебедевым. – Считаю, что в этом нам могут помочь ранее задержанные. Ведь их схватили у самого выхода шахты номер три. Они…
– Да слышал я, – недовольно отмахнулся Клинков. – Несли бред про какие-то лаборатории.
– Это не бред! – не сдержался Лебедев, сам не заметив, как поднялся с места.
Командир небрежно осмотрел подполковника, хмыкнул и махнул рукой, мол, продолжай.
– Про лаборатории давно ходили слухи. Мы пока ничего не нашли, но… Я уже докладывал, мы задержали пятерых. Еще одного пришлось ликвидировать на месте. Из них двое – обычные студенты, еще двое – диггеры.
– Кто-о?
– Диггеры. Те, что по московскому метро лазят, – терпеливо пояснил Лебедев. – И один профессиональный наемник. Ну, там богатый послужной список.
– Избавь меня от лишних подробностей, – скривился Клинков. – Хотя, наемник… Ну, продолжай, продолжай.
– А вот что заслуживает особого внимания… Одного, сильно обожженного, со сломанными ногами и двумя проникающими ранениями корпуса тела мы достали прямо со дна шахты. Живого. Там внизу все завалило, но этот студент как-то уцелел. Личность установлена. Э-э, в самой шахте больше ничего не нашли, только заваленный в обе стороны туннель. В бреду парень твердил одни и те же наименования: «Астра», «Гамма», «Лямбда», «Заря». Остальные задержанные тоже подтвердили наличие обозначенных подземных объектов, но их рассказы сбивчивы. Мы проверили, официально ничего этого в открытом доступе нет. Точнее, в архивах вообще ничего, словно их почистили.
– Так прям все и рассказали? – ухмыльнулся полковник, не придав значения последним словам.
– Пришлось их убедить. Так вот, Вильгельм Штрасс, ранее попавший в поле нашего зрения, имеет к этому самое прямое отношение, – подполковник открыл ежедневник и нашел нужную закладку. – И еще… Сам лично я с ними не беседовал, но в ходе допроса задержанных выяснилось, что все эти туннели обитаемы и там небезопасно.
– Ну и как это нам поможет решить проблему?
– Думаю, нападения на наших людей напрямую связаны именно с этими обстоятельствами, – Болотов решил больше не ходить вокруг да около, а сразу выдать проблему налицо.
Все притихли. Большая часть офицеров службы безопасности смотрели на Клинкова, ожидая его решения.
Наконец полковник хлопнул ладонью по столу и произнес.
– Значит так, Лебедев, Болотов! Тех, что вы задержали… – командир задумчиво потер щетину на подбородке, – покажите им видеозапись. Вдруг что-то покажется им знакомым. Если нужно, допросите повторно. Под вашу ответственность, разрешаю использовать их как… экскурсоводов, блин. Меня не интересует как, но вы должны выяснить, что там нападает на наших парней. Это ясно? Если будут серьезные проблемы, докладываете лично.
– Так точно! – офицеры удивленно переглянулись.
– Вам двое суток на все, – Клинков посмотрел на часы. – Возникнет необходимость, спускайтесь вниз. Также разрешаю взять седьмую группу в качестве охраны. Но только одну. Так, все! Меня вызывают на Лубянку, придется там объяснять… Ай, на хрен! Всё, все свободны!
***
Прошло двадцать минут. Оба отправились в кабинет к Болотову – тот был гораздо ближе.
– Ну, с чего начнем?
Подполковник на секунду задумался.
– Давай так, ты собираешь группу, а я еще раз побеседую с нашими гостями? Аналитики все еще роются в архивах, но до сих пор ничего полезного не нашли. Слишком мало объективной информации, чтобы делать какие-то прогнозы.
– Ну и что ты намерен у них выяснить? – ухмыльнулся Болотов. – Их в прошлый раз так накачали химией, что девчонка соплями едва пол не залила.
Лебедев скривился. Такие грубые меры ему очень не нравились.
– Покажу видео.
– Ладно, может, и будет толк,– смягчился майор. – Ну а тот, что обгорел? С ним что?
– Все еще в коме. Самсонов говорит, раз сразу не умер, жить будет. Ему и так оказали такую помощь, что затраченные средства просто ошеломляют.
– Был бы толк. Слушай, дай команду генетикам, пусть свои стимуляторы ему, как добровольцу, внутривенно определят. Убьем двух зайцев сразу, а?
– Посмотрим, – выдохнул Лебедев. – Думаешь, нам придется спускаться вниз?
– Даже не сомневаюсь… – майор Болотов довольно потер руки. – Если все окажется правдой, представь, сколько там всего? Да тут сразу звездочка на погоны и тебе, и мне.
– Звезды… – задумчиво пробормотал подполковник, хотя думал совсем о другом. – Ладно, работаем.
Подполковник, задумчиво прокручивая в голове все то, что он уже знал от задержанных, сам не заметил, как спустился на третий подземный этаж соседнего здания. Прошел по длинному, почти пустому и ничем не примечательному коридору и остановился у входа в особый отдел службы безопасности. Патрулирующая территорию охрана не обращала на него никакого внимания.
Где-то здесь майор Самсонов и вверенный ему штат ученых-генетиков, биологов и медиков проводили исследования в области воздействия генетически модифицированных стимуляторов на человеческий организм. Еще здесь изучались возможности человеческого организма в целом. Об этом отделе по всему Управлению ходили самые невероятные байки, но все они были необоснованными и далекими от реальности.
Сам подполковник Лебедев сравнительно недавно получил новую должность. После пары удачно проведенных «громких» операций в холодном Мурманске, его перекинули сюда, в Москву. Работа в Федеральной службе безопасности, в сердце страны, да еще с учетом хорошей должности – мечта любого офицера. И первое же задание, которое выпало Лебедеву, уже четвертый месяц не давало ему спать спокойно. Крупная рыба Вильгельм Штрасс, его деятельность и причастность к частным военным компаниям почему-то заинтересовали верхнее начальство. Штрасс совал нос туда, куда не следовало.
Три месяца Лебедев топтался на месте, пытался собрать хоть какие-нибудь ценные сведения, пока не случилось то, что случилось… Анонимный звонок с указанием места и времени встречи. Ну а итог известен – пятеро израненных, изнуренных и обессиленных молодых людей, из которых один вообще все еще не пришел в себя.
Подполковник решительно толкнул дверь, но она оказалась закрытой. В ход пошел звонок, висящий справа от входа.
– Кто? – послышалось из расположенного где-то под потолком динамика.
– Лебедев.
Замок немедленно пискнул. Механизм внутри двери зажужжал и та пришла в движение. Подполковник толкнул ее ладонью и вошел внутрь.
Он оказался в коротком фойе, отделанным светло-серым кафелем. Сверху висела мощная энергосберегающая лампа. Справа и слева какие-то стенды, шкафчики, полки.
– Товарищ подполковник? – к нему торопливо подошел молодой лейтенант в белом халате. – Я вас провожу к Самсонову.
Лебедев кивнул и направился за проводником.
Отдел, о котором ходило столько слухов, был по совместительству еще и чем-то вроде «специального» госпиталя. Если уж быть честным, то сюда попадали личности, к которым был особый интерес.
– Как наш задержанный?
– Тот, что обгорел? В искусственной коме. Иногда приходит в себя, но почти сразу же отключается снова.
Лебедев едва заметно кивнул, но от дальнейших вопросов воздержался.
Коридоры, комнаты-операционные, палаты, лаборатории, снова коридоры. Да тут заблудиться, проще простого.
Иногда попадались лаборанты, врачи, медсестры. Вооруженная охрана. Все были чем-то заняты или же старательно это имитировали.
– Да где этот Самсонов? – минуты через три таких перемещений, Лебедев не выдержал и возмущенно окликнул шустрого лейтенанта.
– Почти пришли. Сюда.
За следующей дверью была очередная «операционная». Вокруг одной-единственной кровати, размещалось так много сложного медицинского оборудования, что подполковник даже рот открыл от удивления.
– Ни хрена себе, – только и пробормотал он.
– Впечатляет, да? – послышался довольный голос из-за ширмы. Через мгновение оттуда появился лысый человек средних лет, в черной медицинской форме, ну никак не похожий на «особого врача» и уж тем более на представителя службы безопасности.
– Более чем. Это он, я правильно понял? – Лебедев указал на кровать.
Там, с ног до головы обмотанный бинтами и облепленный марлевыми повязками, весь истыканный капельницами, лежал худощавый человек. Его закованные в гипс ноги были подвешены на специальном ложе, обеспечивающем полную неподвижность сломанных конечностей.
– Да, это он. – Самсонов извлек откуда-то планшет, что-то потыкал в нем и принялся просматривать диагнозы. – Ума не приложу, как он вообще с такими повреждениями выжил. Бешеная воля к жизни.
– А поподробнее? – Лебедев примерно уже знал, какой ответ его ждет, но все равно захотел услышать это еще раз, от первого лица. – И давай сразу на «ты»?
– Хорошо. Девяносто процентов тела ожоги второй и третьей степени. Имеются несколько очагов и четвертой степени. Заражение крови, – голос Самсонова был таким, словно он не полученные ранения перечислял, а прогноз погоды. – Переломы обеих ног: левая – в области голеностопа, правая – в районе стопы. Компрессионный перелом позвоночника, проникающее повреждение грудной клетки и еще одно в области желудка. Жизненно важные органы не задеты, но присутствует значительная кровопотеря. Также имеется серьезная интоксикация, истощение, обезвоживание. Состояние очень тяжелое, но стабильное. Кстати, помимо этого имеются переломы пальцев, многочисленные мелкие и средние раны, порезы и ссадины. Не знаю, в какой преисподней был этот парень, но я ему не завидую.
– Действительно, как он вообще выжил? Прямо чудеса.
Самсонов замялся и Лебедев это заметил.
– Ну, говори уже!
– Мои лаборанты провели все необходимые анализы, а также еще и я кое-что проверил по своей части… Ну, ты знаешь! В общем, в его крови обнаружено сразу несколько сильнодействующих стимуляторов. Да что там, сам черт ногу сломит – сплошные генетические обрывки. Чего в крови только нет. Цепочки ДНК направлены на поддержание жизнеспособности организма за счет скрытых внутренних ресурсов. Правда, один состав я все-таки опознал – мы разрабатывали нечто подобное в начале этого года. Тогда произошла утечка информации, в итоге опытный образец попал на черный рынок. Отследить концы не удалось.
– Даже так? – «для галочки» удивился подполковник. Утечка его совсем не интересовала. – А еще что?
– Ну… Остальные составляющие мне не знакомы, хотя и напомнили о секретных советских разработках конца восьмидесятых годов, – майор запнулся, а затем торопливо добавил: – Читал про них в засекреченных архивах. Это весьма интересные работы.
Лебедев сморщился – это ему было неинтересно. Затем он лениво обошел кровать по кругу, заглянул в облепленное повязками лицо человека.
– Ясно. Как его состояние?
– Тяжелое. Но, повторюсь, стабильное. В коме.
– Вы намеренно поместили его в кому? Зачем? – удивился Лебедев.
– Пришлось. Для того чтобы поддерживать в нем жизнь, пришлось напичкать его всем, что у меня есть. Все используемые препараты разрешенные, но со своими побочными эффектами. В сознании такое проводить опасно. И невероятно, но явный прогресс налицо.
– В смысле? Ты опробовал на нем свои экспериментальные стимуляторы?
– Нет. Без особого разрешения – нельзя. Только штатные медикаменты. Взгляни! – Самсонов с торжествующим видом шагнул к кровати и решительно сдернул с груди забинтованного слой повязок, пропитанных какой-то желтоватой жидкостью. Открывшийся фрагмент тела был покрыт глубокими розоватыми рубцами, заживающими ожогами.
– И что я должен тут увидеть?
Майор даже скривился.
– Если бы не наши разработки и то содержимое, что было в его крови, такого эффекта можно было бы добиться лишь через три-четыре месяца. А тут всего несколько дней.
Лебедев хмыкнул, но Самсонов расценил это по-своему.
– Феноменально, да?
– А его можно привести в чувство?
Майор нахмурился, взглянул на Лебедева так, словно хотел удостовериться в том, что тот не шутит. Видимо, все было написано на лице подполковника.
– Вырвать его из комы, конечно, можно, но это не пойдет парню на пользу, – он покачал головой. – А почему это тебя так интересует?
– Клинков отдал его в мое распоряжение. Про странные нападения на наши разведывательные группы слышал? Возможно, у парня есть информация о том, что происходит на подземном объекте. Мы с Болотовым разрабатываем операцию.
– Ну да, наслышан. А как же те, что находятся в изоляторе?
– С ними я еще поговорю отдельно. Так что по поводу комы?
– На это нужно время. Часов восемь.
– А побыстрее?
– Можно и быстрее, но за последствия я не ручаюсь. – Самсонов нахмурился. – Шесть, не меньше.
Лебедев задумался. С одной стороны, у него всего двое суток на решение возникшей проблемы. С другой стороны, он был гуманным офицером – забить на правила и любой ценой, с любыми последствиями использовать лежащего перед ним парня он тоже не хотел. Совесть вроде как не позволяла. Вроде.
– Вернусь через шесть часов. Сделай все возможное, чтобы он мог слушать и говорить.
– Сделаем, – пробормотал Самсонов, затем склонился над одним из электронных блоков, заинтересовавшись показаниями.
Глава 2. Противодействие
– Да чего вы от меня хотите? – Михаил уже почти не контролировал себя. Из-за того, что ему снова и снова задавали одни и те же вопросы, его эмоциональный фон зашкаливал. Это продолжалось уже третий день.
Парень был близок к нервному срыву.
– Почему вы отправились на опасный объект? Вы же знали, там небезопасно.
– Я же уже сказал. Макс попросил о помощи. Наша общая подруга Катя попала в беду.
– Такой ответ меня не устраивает, – угрюмый следователь в гражданской форме был на удивление спокойным. Но его голос производил эффект царапанья гвоздем стекла.
Порядком побледневший Михаил поджал губы, но отвечать не стал. Нечего было. Его заметно трясло, и он никак не мог взять себя в руки. Ну, еще бы, находиться в следственном изоляторе службы безопасности, особенно после пережитых событий – это же как должно фартить?
– Вы спустились на военный объект. А он, между прочим, засекреченный. Вы в курсе?
– Нет.
– Вы врете мне, – следователь лениво постучал пальцами по столу.
– Нет! Нет! Я уже сказал вам, – Миша уже начал сдавать. Нервы были ни к черту.
Атмосфера напряженная. Черные стены, потолок и пол. Одна-единственная желтая лампа, под ней небольшой столик. Неподготовленному человеку здесь будет не по себе.
На квадратном столике следователя лежал только карандаш, лист бумаги и черный стационарный телефон. Вдруг он затрясся, раздался противный дребезжащий звук.
Следователь немедленно протянул руку к трубке, поднес ее к уху.
– Слушаю.
Далее его лицо поменяло выражение. Затем еще раз.
– Да, хорошо.
Трубка отправилась обратно.
– Мы еще побеседуем, – пообещал он и, быстро поднявшись, торопливо вышел из помещения.
Растерянный Михаил около минуты сидел в полном одиночестве. Парня все еще трясло.
Где-то в помещении, жутко раздражая нервы, нудно капала вода. Звук эхом разносился по помещению. Говорят, что если слушать этот звук в течение определенного времени, можно сойти с ума. А парень уже начал понимать, что он недалек от этого.
Вдруг дверь тихо приоткрылась. Вошел офицер в гражданской форме. Осмотрелся, шагнул к столику.
– Добрый вечер, Михаил, – тот задумчиво осмотрел бледного как смерть парня, затем присел на стул. Поставил перед ним пол-литровую бутылку газировки. – Пить хочешь?
– Кто вы? Чего вам надо? – Михаил проигнорировал предложение.
– Я подполковник Лебедев, служба безопасности. Мне просто нужна информация. Правдивая информация.
– Я уже все сказал. Что вы еще хотите?
Лебедев вздохнул. Облокотился на стол, сцепил пальцы в замок.
– Буду краток. Тот объект, у выхода которого вас задержали, подкинул нам весьма неприятный сюрприз. При странных обстоятельствах, внизу уже погибли четыре человека. Что-то в туннелях нападает на людей. Мне приказано разобраться. Если отпустим, поможешь?
Парень переваривал услышанную информацию.
– Помогу! – словно не веря своим ушам, выдохнул Михаил, при этом заметно вздрогнув.
– Хорошо,– подполковник едва заметно улыбнулся. – Но это зависит от того, чем именно ты мне поможешь. Вот, посмотри-ка на это.
Лебедев протянул ему черный планшет и нажал на экране кнопку. Запустилось какое-то видео. Михаил просмотрел его от начала до конца, нахмурился и произнес.
– Это… Это кадры нападения?
Подполковник кивнул.
– Ну, это-о… Я примерно представляю, что это. Но сам еще не сталкивался.
– Давай-ка здесь поподробнее. Что это такое?
Михаил снова вздрогнул, заколебался, растерянно осмотрелся, словно искал поддержки. Затем осторожно произнес:
– Вы мне не поверите.
Лебедев никак не отреагировал.
– А ты расскажи все, что знаешь, а я уж сам решу, верить тебе или нет.
– Ладно, – вздохнул Михаил. – Это похоже на гигантского червя.
– Что, прости? – Лебедев опешил и едва не закашлялся. – Червя?
– Вы спросили, я ответил. Звучит безумно, но правда еще безумнее. Вам лучше спросить у остальных.
– О! У кого именно?
Михаил на секунду задумался.
– Вергилий не знает, это точно. Мы все время были вместе. Скорее всего, Костолом или Катя. Они ведь попали туда гораздо раньше меня. Эта чертова «Лямбда»…
– А как же Максим? – подполковник остановил его жестом.
– А что Максим? – натурально удивился Михаил. Такого вопроса он точно не ожидал.
– Ну, может быть, он поможет? – осторожно спросил офицер.
– В смысле поможет? Он же погиб!
Лебедев натянуто улыбнулся.
– Вовсе нет, он жив. Что ж, спасибо за помощь, – подполковник торопливо поднялся. Задвинул стул и решительно вышел из помещения. Хлопнула дверь, и парень снова остался в одиночестве.
***
Вместо изорванного в клочья тактического комбинезона на нем было лишь бесформенное нательное белье, непонятного болотного цвета. Еще когда они проходили санитарную обработку, бывший наемник был неприятно удивлен тем фактом, что он существенно потерял в весе. Да и вообще, организм сильно потрепало за последнюю неделю, проведенную под землей. Нервы тоже сбоили, хотя ранее здоровяк никогда на них не жаловался.
Ранее его сто двадцать с лишним килограмм, с прекрасно развитой мускулатурой смутили бы любого офицера спецназа. А сейчас…
Костолом непринужденно потрогал пальцем одну из наложенных медицинских повязок. Чуть сморщился от боли.
Лебедев на это никак не отреагировал.
– И все же, я не могу понять, что вы там делали?
– У Синдиката был контракт со Штрассом. Задача стояла простая – сопроводить клиентов до… – тут Костолом осекся, но быстро продолжил: – До подземного военного объекта «Гамма-3».
– И что же это за объект такой?
– Комплекс каких-то генетических лабораторий, – сразу же ответил Костолом.
– А «Лямбда»?
– Еще один объект. Совершенно секретный.
– Даже так? – офицер службы безопасности отметил, что у наемника поразительное самообладание. Этого сломать психологически будет очень непросто.
– А чего мне таить? Все равно, если захотите, узнаете, – пробурчал Костолом, потирая забинтованную ногу. – О способах и вариациях наслышан.
– Откуда же такие сведения?
– Да ладно, подполковник! Хватит играть! – здоровяк открыто усмехнулся. – Твои опера наверняка уже раскопали мое личное дело, и ты в курсе, кто я на самом деле?
Лебедев с полминуты невозмутимо оценивал самодовольное лицо наемника, затем едва заметно улыбнулся, но этим все и ограничилось. Конечно же, он уже знал о Костоломе все, что можно было выудить из архивов Управления.
– Ладно, я не за этим пришел, – вздохнул подполковник, меняя тему разговора. – Расскажу как есть.
Костолом при этих словах болезненно улыбнулся. Со здоровьем было не очень, хотя гиганта и подлатали на совесть.
– Вас схватили у шахты номер три, при ее обследовании выяснилось, что внизу все завалило и пробиться в туннели нет возможности. Тяжелую технику туда не спустить, так что… Что там рвануло, меня пока не интересует.
– Тогда в чем суть проблемы?
– У другой шахты, расположенной непосредственно на территории новой базы Синдиката, нами было отправлено несколько разведывательных групп. Там туннели вполне проходимы. И почти двое суток все шло нормально, без эксцессов. Но десять часов назад, пропала связь сразу с двумя группами. У нас имеется видеозапись. Видимость отвратительная, но наш аналитик сделал вывод, что на них напало какое-то крупное существо.
Реакция Костолома оказалась совершенно неожиданной – бывший наемник хлопнул ладонью по столу и расхохотался. Да так громко, что подполковник даже растерялся.
Лебедев сидел, постукивал пальцами по столу и терпеливо ждал.
– Да-а-а, значит, вам не повезло, – наконец-то успокоился Костолом. – Познакомились с одним из обитателей?! Наша группа тоже к подобному не была готова.
Подполковник снова ничего не понял.
– То есть, вы еще не знаете, что там? – продолжил наемник, при этом ткнув пальцем вниз, как будто бы указывая под землю. – И тела не достали?
– Нет.
Бывший наемник снова рассмеялся.
– А видеозапись увидеть можно?
– Не вижу причин отказать. Вот.
В течение минуты Костолом с легкой улыбкой просматривал фрагмент записи, затем нахмурился и отложил планшет в сторону.
– Это гигантский червь, – выдал он свое заключение. – Уж я-то с такими сталкивался уже не раз. Видите – эти смазанные отростки? Это жвалы. Ими тварь заталкивает добычу в пасть.
Но подполковника такой ответ не устроил.
– Да что за хрень? Что ты мне тут за чушь несешь? – взорвался он, грохнув планшетом по столу. – Какие к черту гигантские черви?
– Те, что очень любят человечину, – здоровяк посмотрел на Лебедева так, что тому стало не по себе. – Глотают целиком, если получится. Если нет – расчленяют. Высасывают все жидкости из тела, а затем извергают наружу остатки скелета. Как-то так.
– Этого не может быть, – гнев подполковника словно растворился. Он смутно представил себе вышеописанное.
– Как и того, что ваших людей что-то сожрало? – Костолом прищурился. – Это генетический проект времен шестидесятых годов. Не пытайтесь этого понять, просто примите как должное.
Подполковник засопел. Весь его вид говорил о том, что он сбит с толку. Бывший наемник действительно прекрасно держал себя в руках, говорил спокойно и уверенно. По мимике он понял – тот говорил правду. Да и зачем ему врать? Все равно все можно узнать по старинке – через детектор.
– И какие они?
– Крупные, почти черные. Метров по десять-двенадцать. Ужасно смердят, – при этих словах Костолома даже передернуло.
Лебедев кивнул. Немного подумал, затем встал, задвинул стул и решительно зашагал к выходу.
– Эй, подполковник?! – окликнул его бывший наемник, глядя на Лебедева как на школьника. – Если я прав, у вас серьезные проблемы!
***
Болотов смотрел на Лебедева и не верил своим глазам. Обычно спокойный и сдержанный, сейчас он не находил себе места. Коллега сделал уже четыре круга по кабинету майора, но так ничего и не сказал.
– Ну и долго ты еще будешь молчать? – наконец произнес майор. – Пришел, круги тут нарезаешь! Рассказывай уже.
Подполковник остановился, хмыкнул.
– Пообщался я с задержанными… Они все говорят одно и то же. Внизу на объекте какие-то гигантские черви. И каждый из них верит в то, что говорит. Особенно наемник.
– Ты просто не умеешь ломать таких людей, – осклабился Болотов.
– Ошибаешься. Тут другое. И знаешь, все они говорят правду!
Майор цыкнул, смерил Лебедева взглядом и встал из-за стола.
– Черви? – он подошел к серванту, достал оттуда бутылку коньяка и пару стаканов. – Ну-ка, давай мозги прочистим.
Коньяк пошел хорошо. После процедуры «очистки» благородным напитком подполковник стал заметно сдержаннее. Он вкратце рассказал обо всем, что узнал.
– Так, а теперь давай по порядку?! Мы выяснили, что внизу какой-то брошенный советский военный объект, так?
– Комплекс генетических лабораторий.
– Допустим. И получается, что наши гости выбрались оттуда как раз в тот момент, когда твои люди приняли их на поверхности, так?
– Да.
– А сам комплекс обитаем этими… плотоядными червями, высасывающими людей? – при этих словах Болотов не сдержался и выдавил издевательскую улыбку.
– Ну! – Лебедев буравил его глазами.
Некоторое время оба офицера молчали.
– Слушай, ну Клинков же дал нам свободу действий? Так почему бы не спуститься с вооруженной группой и не проверить все? Заодно достанем тела тех, кто погиб в процессе разведки. Вот и убедишься, что кроме дождевых червей там ничего нет.
Лебедеву такое предложение не понравилось, но по большей части из-за того, что майор так небрежно относился к опасностям, которые все-таки могли оказаться реальными. Но сейчас ничего лучше в голову не приходило. Его не покидало мерзкое чувство, что он чего-то недопонимает. А майора, похоже, это вообще никак не волновало. Тот уже думал об очередной звездочке, заранее отсеяв все проблемы, еще до их появления.
– Пожалуй, ничего другого не остается, – выдохнул подполковник. – Ну, с чего начнем?
– Как всегда собираем группу, вооружаемся. Кстати, если хочешь, берем твоих гостей с собой. Ну а там по обстановке. Осматриваем комплекс, если что, вступаем в огневой контакт с… дождевыми червями, – Болотов снова усмехнулся. – Находим тела, поднимаем их и докладываем Клинкову, что проблема решена.
– А видео? – не сдавался Лебедев. – Там же дураку ясно, что-то напало на группу.
– Вот на месте и разберемся! – настроение у майора было хорошее, а особых проблем спуститься в туннели под охраной спецгруппы он не видел. Такое легкомыслие может стоить кому-то жизни, но майор не хотел этого понимать.
– Значит, решили?
– Ага, – майор бросил взгляд на бутылку с коньяком. – Может, еще?
– Нет, – решительно отказался Лебедев и посмотрел на часы. – У меня встреча.
– Дай-ка угадаю. С тем, который в коме?
– Самсонов проболтался?
Болотов понимающе кивнул.
– Ладно, я ушел.
***
Я с трудом приоткрыл глаза. Веки болели, ощущение – словно песка под них насыпали.
Все мое тело отозвалось такой жуткой болью, что я попросту не смог с ней совладать. Изо рта вырвался глухой стон, больше похожий на хрип. Нет, даже не хрип. Какое-то бульканье.
Зрение было совсем отвратительным. Но все же, в пятне яркого белого света я кое-как разглядел очертания чьей-то головы. Затем еще одной.
Слух тоже хромал. Те звуки, что я все-таки фиксировал, доносились как будто бы из соседней комнаты.
– Максим! Ты меня слышишь? – голос был невнятный, приглушенный. Мозг работал туго, словно не хотел просыпаться. Мне было некомфортно. Да что же это такое?
Неподалеку что-то пикало, жужжало. Причем эти звуки я слышал на удивление хорошо.
Попытка заслониться от слепящего света рукой ничего не дала – я даже не смог оторвать руку от кровати. Я вообще ее не чувствовал.
Снова вернулась боль, причем невыносимая. Казалось, что болела каждая клеточка моего тела, каждая мышца, каждый сантиметр кожи. Тело вновь и вновь сковывал жесточайший спазм. Отпускал и снова сковывал.
Неожиданно голова неизвестного пропала из поля зрения. Не помню, как я отключился. Не помню, как вновь вернулся к реальности.
Сколько продолжались эти мучения – я тоже не помню. Капризное сознание то отключалось, то вновь возвращалось, а весь букет болевых ощущений накрывал меня по новой. Я по-прежнему ничего толком не видел и не слышал. Вокруг меня то появлялись новые люди, то исчезали.
И в какой-то момент я вдруг почувствовал, что боль начала отступать. Ее сменило какое-то необъяснимое, быстро расползающееся по конечностям приятное тепло. Оно успокаивало, окутывало, словно мягкое одеяло. Но это продолжалось недолго.
Затем появился страшный, раздирающий зуд. Боже, какой же он был невыносимый.
Ни руки, ни ноги меня по-прежнему не слушались. Даже просто пошевелить пальцами – для меня непосильная задача.
Когда я в очередной раз открыл глаза, то заметил, что зрение стало немного лучше. Оно восстанавливалось.
– Максим? – снова прозвучал тот же голос, но уже более четкий.
Я попытался ответить, но вместо этого из горла снова вырвалось какое-то жалкое бульканье.
Мне сделали какой-то укол.
Лишь по прошествии нескольких долгих часов, я, наконец, обрел возможность нормально видеть и даже слышать. Говорить пока еще не мог, но мычать получалось неплохо. И чего уж таить, меня это сильно пугало. Я все еще не понимал, где я и что происходит. То, что это какая-то медицинская организация, стало ясно сразу.
Думаю, что мне ввели серию успокоительных и мощных обезболивающих. А когда я случайно увидел в зеркале собственное забинтованное с ног до головы тело, подвешенные и закованные в гипс ноги, я едва не лишился чувств повторно.
Неожиданно, как-то само собой, в памяти всплыли последние моменты моих приключений – спасительная шахта воздуховода, туннель, по которому несся вал адски раскаленного пламени. Помню, как меня тогда подвели сломанные пальцы, соскользнувшие с лестницы… А ведь оставалось совсем немного, всего несколько метров. Помню, как я летел вниз, прямо в поднимающееся по шахте пламя. Помню адскую, невыносимую боль, когда огонь сжигал лохмотья комбинезона и живую кожу. И тяжелый, жесткий удар, после которого все закрыла тьма.
– Максим, как ты себя чувствуешь? – голос вырвал меня из воспоминаний.
Я медленно приоткрыл глаза. Передо мной стояли двое – симпатичная медсестра-блондинка и лысый человек средних лет, в черной медицинской форме. На носу очки, в руках планшет.
– Я-я… – в горле пересохло.
– Просто кивни, если терпимо, – лысый поднес палец ко рту и издал характерный звук.
Я кое-как кивнул. Боли не было, но далось мне это нелегко – раздражал ужасный дискомфорт. Зуд все еще присутствовал.
– Наберись терпения, сейчас ты ощущаешь отходящие последствия искусственной комы, остаточные эффекты нескольких хирургических вмешательств и эффекты общего наркоза. Да, самочувствие дрянь.
Я снова кивнул.
– Ты помнишь, что с тобой произошло? – лысый заглянул в планшет, а затем снова посмотрел на меня.
Я устало прикрыл глаза. О да, я очень хорошо помнил все, что со мной произошло. Все, за прошедшую пару недель. Расскажи мне кто такое, я бы посчитал его безумцем. Но нет, бывает вот и такое.
– Сейчас ты находишься в специальном хирургическом отделении центра генетических исследований особого медицинского учреждения. Да, знаю, название так сразу и не запомнишь. Не переживай, я отвечу тебе на любые вопросы, если это в моей компетенции. Но чуть позже. Примерно в течение часа… – лысый быстро взглянул на наручные часы. – Должны восстановиться все речевые навыки. Тогда ты сможешь говорить. Но должен предупредить, возможны непредвиденные эксцессы. О твоем состоянии поговорим позже. Думаю, ты и сам удивлен тому факту, что все еще жив.
Я снова кивнул. Это все, что я мог сделать в своем теперешнем положении.
– Отлично, – он указал пальцем на блондинку. – Моя ассистентка Марина останется здесь, будет следить за твоим состоянием. Выполнит любые просьбы, окажет нужную помощь. А потом к тебе кое-кто зайдет. Не переживай, ты в полной безопасности. Отдыхай.
…Как и сказал лысый врач, речевые функции действительно почти в полной мере восстановились где-то, через час. Сначала я мычал, стонал, а после приноровился. Ассистентка, постоянно улыбаясь, вертелась вокруг меня, меняла капельницы, делала какие-то уколы. Даже пыталась рассказывать несмешные анекдоты.
– Где остальные? – спросил я, когда понял, что язык наконец-то начал меня слушаться.
– О ком вы говорите? – удивилась та.
По ее лицу я понял, блондинка ничего не знает. То есть, вообще ничего. Ее роль проста – оказать медицинскую помощь, развлечь, составить компанию мужскому полу, при необходимости продемонстрировать свои физические параметры, но не более. Помню, где-то читал, что такой подход стимулирует пациента к более успешному восстановлению. Умно, но весьма шаблонно.
Я не ответил. Выдохнул. На губах была какая-то слизь, которую внимательная медсестра оперативно убрала тампоном. Также та сняла часть повязок и бинтов, поставила новую капельницу.
Все отработанные организмом жидкости выводились посредством специальной системы трубок.
Увидев фрагменты собственного, изуродованного ожогами тела, я едва не отключился. Выглядело это все просто ужасно.
Когда ассистентка заметила мою реакцию, она тут же поспешила меня успокоить.
– Не переживайте, Максим, все это заживет. Причем очень быстро. Доктор Самсонов об этом позаботится. Он проделал колоссальную работу, чтобы вытащить вас с того света.
Я устало опустил голову. Как это все мне надоело – опять «талантливые» врачи, опять вмешательство в мой и так уже порядком настрадавшийся организм. Долбанная генетика.
– А ноги? – я чуть повернул голову и уставился на гипс.
– А что ноги? Кости скрепили титановыми пластинами. Они уже почти срослись, – она широко улыбнулась, обнажив идеальные белые зубы. – Я же говорю, доктор Самсонов – мастер своего дела. Он профессионал, генетик высочайшего уровня. Вам очень повезло.
Я разозлился. Генетика. Опять. Да чтоб все эти генетики разом подохли, сгнили, растворились в кислоте. В памяти сама собой всплыла фамилия профессора Германова. Ведь с него все началось. Если бы не вколол он мне тогда ту голубую сыворотку, я бы уже вернулся к нормальной жизни и забыл про проклятую «Астру-1».
«Гамма», «Лямбда», «Заря». Все эти связанные между собой военные объекты столько раз могли стоить мне жизни. А ведь несмотря на свое состояние, я еще жив. Но многие мои друзья остались там. И достать их тела уже невозможно…
Глава 3. В темноту
Он появился внезапно. Ассистентка тихо ойкнула, смерила гостя растерянным взглядом, а затем по внутренней связи вызвала майора Самсонова.
– Привет Максим, – в поле зрения показался довольно крупный, уже не молодой человек, с типичной стрижкой военного. Ну или кого-то из той же сферы. – Я подполковник Лебедев, служба госбезопасности. Думаю, ты уже понял, где находишься?
Я никак не отреагировал. Устало закрыл глаза.
Лебедев с тревогой посмотрел на державшуюся в стороне медсестру.
– Он меня понимает?
– Более чем, – прохрипел я, не спуская с него глаз.
– А, хорошо, – он чуть улыбнулся. – Максим, так получилось, что мне нужна твоя помощь.
– Где остальные? – я проигнорировал его последние слова. Говорить с «такими» людьми, после всего, что мне довелось пережить, было совсем не страшно. Только не теперь.
– Ты имеешь в виду своих друзей? – Лебедев открыл свой ежедневник, порылся там и извлек какой-то листок. – Наемник Костолом, настоящее имя не подтверждено, в полном порядке. Проходит курс восстановления. Конечно, по сравнению с твоими травмами, он легко отделался. Екатерина Маркова, студентка – её сильно потрепало психологически… Ей оказана вся необходимая медицинская помощь.
– Когда у тебя на глазах в жесточайших мучениях умирает любимый человек, а тебя саму хотят сожрать людоеды… Жуткие черви-людоеды, крысы, сколопендры, слизни-реаниматоры, пауки…
– Оу, оу, Максим! Полегче, – Лебедев растерянно поднял ладони. – Ух! Так, а что там про червей?
– Где остальные? – я снова проигнорировал его вопрос. Почему-то меня это совсем не парило.
– Вергилий в полном порядке. Михаил Панков на реабилитации, парень немного разнервничался.
– А Сергей? – спросил я.
– Какой еще Сергей? – Лебедев усердно сделал вид, что не понимает, о чем речь.
– Подполковник, давайте без этих игр. Я знаю, что вы несколько дней назад, на севере Москвы взяли парня, в трейлере. При нем наблюдательная аппаратура, связь. Так ведь?
– Хм! Да, – собеседник выдохнул, чуть опустив глаза. – Вижу, с тобой нужно быть максимально честным?
– Если только вы готовы им быть.
Тот натянуто улыбнулся, посмотрел на медсестру.
– Вы можете нас оставить?
– Нет! – та энергично покачала головой. Заколыхались не только волосы.
Но тут послышались приближающиеся шаги, а уже через пару секунд в палате показался лысый Самсонов.
– Мариночка, все в порядке. Можете быть свободны, – улыбнулся врач.
Ассистентку словно ветром сдуло – я даже не понял, куда она делась, отвлекся-то всего на несколько секунд.
– Итак, вижу, вы уже познакомились? – поинтересовался Самсонов и выразительно посмотрел на Лебедева. – Что ж, хорошо. Как видите, ваша просьба выполнена.
– Максим, буду краток, – Лебедев сразу перешел к делу. – И предельно честен. Примерно одиннадцать часов назад, в том комплексе, откуда вы выбрались, две наших разведывательных группы подверглись странному нападению. Имеется видеозапись, но она отвратительного качества. Её уже посмотрели все ваши друзья. Костолом с уверенностью заявляет, что это гигантский червь.
Я усмехнулся.
– Значит, его не завалило?
– Кого, червя? – не понял подполковник.
– Комплекс. Система экстренного уничтожения сработала не так, как рассчитывал старик Картавин. А червей там полно.
По обескураженному лицу Лебедева я понял, что таких сведений у него нет. И озвученная мной фамилия ему неизвестна.
– Любопытно. Значит, причина тех пожаров – намеренное уничтожение комплекса?
– Подполковник, тебе нужна правда? Я расскажу правду, – устало произнес я, скривившись от боли – лицо тоже пострадало от ожогов.
– Я слушаю.
– На этих подземных объектах было много жутких, генетически выведенных тварей. Это все пережитки СССР. Если есть новые жертвы, значит, они не сгорели. А отсюда вытекает, что у вас большие проблемы. Раз Костолом говорит черви, значит, так и есть.
– Но… Это же звучит как бред. Какие черви? Как они вообще могут существовать?
– Спросите у тех, кого они уже сожрали.
О, да! Мои слова попали точно в цель. Подполковник даже растерялся. По его лицу было видно, что он почти поверил, но из-за вполне понятных сомнений никак не может принять окончательное решение.
– Хорошо, допустим, все так. Эти существа могут покинуть комплекс и расползтись по округе?
– Если у комплекса пострадало защитное бетонное кольцо, то да, – я вспомнил слова профессора Серова по допущенным в проектировании ошибкам. – Черви – не самое страшное. Там есть твари куда опаснее. Но даже они могут натворить таких бед, что вам разгребать и разгребать.
Самсонов стоял рядом и молча слушал. От поступающей информации его брови поползли туда, где была лысина. У Лебедева выражение лица было не лучше. Очевидно, что когда подполковник задавал вопросы, таких ответов он точно не ожидал. Ну не привык офицер работать с тем, что относится к области фантастики.
– Вам не нравится? – поинтересовался я, спустя треть минуты. – Мне тоже.
Подполковник переглянулся с Самсоновым, отозвал его в сторонку.
– Док, ты уверен, что у парня с головой все нормально? То, что он рассказал, это как бы мягко выразиться, невероятный бред. Это можно списать на помешательство?
– Конечно, можно. Я же несу бред, – встрял я. Не нужно было обладать острым слухом, чтобы расслышать их разговор.
Лебедев недовольно обернулся. Я бесцеремонно улыбнулся в ответ. С моим-то внешним видом наверняка получилось жутко.
– Ладно, – подполковник вернулся обратно, подумал несколько секунд, затем резко закрыл ежедневник и сунул его под мышку. – Что же, Максим… Спасибо за сотрудничество. Ваша информация может быть крайне полезной.
Я сухо кивнул. Все-таки он мне не поверил, хотя тот факт, что я заставил его задуматься – от меня не укрылся. Офицер явно был озадачен.
Он развернулся, кивнул Самсонову, затем покинул помещение. Лысый, некоторое время задумчиво снимал показания с медицинских приборов, читал отчет своей ассистентки. Удивленно бубнил себе под нос.
– Жить буду? – поинтересовался я. Все негативные эффекты почти рассеялись, боли я не чувствовал – спасибо лошадиной дозе обезболивающего.
– Будешь, – кивнул тот, после чего вновь позвал Марину. Та явилась незамедлительно, улыбнулась мне широкой улыбкой. Ну а я опустил голову на подушку и прикрыл глаза. Отчего-то я уже знал, этот Лебедев еще не раз зайдет ко мне в гости. У него нет практически никакой информации, да и время поджимает. Ох, наделает он ошибок еще…
А еще, меня почему-то не покидало свербящее чувство того, что мне придется снова лезть под землю, и куда на этот раз – одному дьяволу известно. Правда, в моем-то состоянии теперь это невозможно…
***
– И что ты предлагаешь? – майор Болотов явно был сбит с толку. Он смотрел на Лебедева вытаращенными глазами, а в руках по-прежнему вертел эспандер.
– Нужно докладывать Клинкову, – выдохнул подполковник.
– Да что докладывать-то? – усмехнулся майор. – Что обожженный полутруп, под действием Самсоновских стимуляторов выдал тебе фантастическую байку про какие-то секретные советские комплексы и обитающих там гигантских червей? Слушай, ты себя вообще слышишь?
Лебедев понимал его реакцию. Поверить рассказанному Максимом бреду было очень непросто. Но ведь и их отдел не пустяками занимался. Мутанты? Бред! Но все же, ситуация с пропавшими разведывательными группами уже поднимала статус проблемы до, как минимум, опасной. А как дела обстоят на самом деле?
– Мы не должны так реагировать на поступающую непроверенную информацию. Клинков будет вне себя от ярости. Такой фантастический бред ему не нужен.
– Я не думаю, что это фантастика. Но…
– Но сомнения все же одолевают? – Болотов и злился, и веселился одновременно. – Ладно, хорошо. Давай поступим так, я возьму часть группы, спущусь вниз и заберу тела наших парней. Если там все тихо и спокойно, никаких червей нет, то поднимусь обратно. Вместе снарядим полную группу и осмотрим все доступные туннели?
– Времени это займет чуть больше суток. Ну, у нас примерно столько и осталось, – он посмотрел на часы. – Кстати, своих «туристов» можешь взять в основную группу. Кроме обожженного. Тот еще долго никуда не отправится. Ну, как тебе такой вариант?
– Глупо, но ничего лучше мне сейчас в голову не приходит. А по поводу Максима, хм… Попробую поговорить с Самсоновым, может, пациент сможет нас консультировать напрямую?!
– И зачем тебе эта обуза? – усмехнулся Болотов. – Сам, что ли, не разберешься? Сколько у тебя боевых операций на счету?
Тот только отмахнулся.
– Я предпочел бы перестраховаться. Он говорит так, словно для него все это уже не имеет никакого значения. У парня опыт – он выжил там, где полегло две группы отборных наемников. Это о чем-то да говорит!
– Да, да, как скажешь. Ну что, я пошел снаряжаться? Думаю, через час уже можно будет выдвигаться.
– Хорошо. Держи меня в курсе происходящего.
***
– Так, внимание! Все в курсе, куда мы идем и какие цели перед нами стоят? – громко спросил майор у снаряженной группы.
За его спиной был тот самый лагерь наемников, где всего-то дней десять назад рулил Бес. После того, как базу накрыла служба безопасности, могущественный Синдикат поторопился отозвать всех своих людей, часть оборудования и вооружения. Разумеется, все это решалось на самом верхнем уровне. А потому обошлось без лишнего шума. Как итог – бывшая база наемников теперь была в полном распоряжении полковника Клинкова. Но тот еще не знал, какой жирный пирог находится прямо под ней.
Именно здесь находилась вторая точка спуска. Именно отсюда и спускались вниз те разведывательные группы, которые впоследствии были подвержены таинственным нападениям. И здесь же Максим, Катя и первая группа наемников, в том числе и сам Костолом, впервые спустились в технические туннели «Астры-1».
Все остальные разведывательные группы сразу же отозвали, территорию полностью оцепили. Шахта воздуховода держалась под круглосуточным контролем. Оттуда все еще поднимался едкий дым – результат глубоких пожаров самого подземного комплекса. Правда, понять, что именно там горело, так и не смогли. Да и разбираться некому было.
Группа, собранная майором, насчитывала десять человек. Шестеро опытных бойцов специального подразделения «ЦСН», два медика, связист и сам майор Болотов. Вооружение стандартное, без наворотов – сто четвертые АК, пистолеты «Макарова», светошумовые гранаты. Медики тащили с собой еще и складные носилки, аптечки.
Каждый был облачен в легкий бронежилет, прочный комбинезон, защитный шлем. Поверх всего этого все они были снаряжены дыхательными масками, с кислородным баллоном и запасом воздуха, рассчитанным на два с половиной часа.
– Так точно. Обнаружить и вытащить погибших, обеспечить безопасность всей группы, вернуться обратно.
– Все верно. Есть информация, что в туннелях обитает какое-то крупное существо. Предположительно, червь.
Майор с удовлетворением отметил, что почти у всех бойцов отряда на лицах проступили ехидные улыбки. Что могут сделать какие-то черви против автоматов?
– А покемонов там нет? – брякнул кто-то из спецов.
– Отставить юмор. Информация не проверенная. Честно говоря, я и сам в нее не верю, но отсекать ее мы тоже не будем. Если, повторяю, если мы столкнемся с чем-то подобным… Разрешаю сразу открывать огонь на поражение. Всем держаться вместе. Главное – всем живыми и здоровыми подняться на поверхность. Это ясно?
– Так точно!
– Работаем!
Вся группа еще раз проверила амуницию, оружие, а затем надела дыхательные маски. Один за другим бойцы опустили вниз ноги, а затем, шустро перебирая руками, спустились сами.
Шахта воздуховода по-прежнему была заполнена дымом, а потому видимость внутри была просто отвратительной. Теперь стало ясно, что помимо каких-то электромагнитных возмущений, дым тоже сыграл свою роль – потому и качество записанного видео было очень слабым.
Сам туннель был довольно узким – два человека если бы и смогли разойтись, то с трудом. Дыма здесь было немного меньше, но он по-прежнему сильно мешал. Его едкий привкус буквально лез в рот, а ноздри, даже сквозь маску, то и дело щекотало. Маски хотя и защищали, но не на сто процентов.
Опустившись вниз, группа сразу же двинулась к первой контрольной точке. Здесь стены туннеля еще не были покрыты копотью – первые очаги пламени, которые тушили те же разведывательные группы, были значительно ниже, двумя, а то и тремя уровнями.
Попадающиеся иногда решетки вырезали еще те разведчики, что проходили здесь ранее. Мощности портативных углошлифовальных машин хватало – качество и толщина металла, из которых были сварены эти решетки, оставляли желать лучшего.
Первым двигался майор Болотов, за ним пара бойцов. В центре двигались медики, а замыкающими были оставшиеся бойцы «ЦСН». Вся группа двигалась слаженно, уверенно. Миновали первый сектор, второй.
Попавшийся вертикальный коллектор прошли без проблем, затем, по винтовой лестнице спустились на уровень ниже.
Уже через десять минут таких блужданий по пустому комплексу, все постепенно расслабились. Кроме дыма в этих туннелях больше ничего не было. Ни странных звуков, ни каких-либо обитателей. Да что вообще могло здесь выжить?
Прихваченная с собой карта, наспех составленная первыми группами, была небольшой, но до тех границ, где она заканчивалась, было еще далеко.
Встретился первый очаг огня. Он шел из узкого вертикального штрека, ведущего непонятно куда. Судя по всему, это был какой-то газ и поднимался он снизу. Где-то там и располагался военный комплекс «Астра-1». Очаг ранее потушить не удалось, а потому группа не стала тратить время зря и двинулась дальше. Вскоре им попался коллектор, винтовые ступени которого опускались еще одним уровнем ниже. Дальше была видна сломанная решетка, и уходящий в обе стороны прямоугольный туннель с закопченными стенами. На ощупь стены все еще были теплыми.
– Четвертый сектор. Так, всем быть осторожными, идем налево! – предупредил майор Болотов, проверив магазин у «104». – Здесь начинается зона, где происходили нападения! Все, заходим!
***
– Товарищ подполковник! – в кабинет к Лебедеву решительно постучались. Да не просто постучались, буквально ломились.
Офицер сразу понял, вряд ли у кого-то хватит смелости таким вот наглым образом рваться в кабинет пусть и не главного, но все же далеко не последнего начальника.
– Да? – он распахнул дверь.
На входе стоял взмокший дежурный связист. Всего пару часов назад Лебедев поставил ему задачу – в случае любой нештатной ситуации с группой Болотова, поставить его в известность первого.
Сам подполковник дежурил у связистов. Но стоило ему отойти всего на двадцать минут, как…
– Вы просили… – начал было связист, но подполковник бесцеремонно оборвал его.
– Говори!
– Группа майора Болотова подверглась нападению. Связь пропала на третьем уровне четвертого сектора. У меня с собой запись! – он протянул флэшку.
Прослушав короткую запись, Лебедев громко выругался.
– А, черт! Все, свободен!
Подполковник заметался по кабинету, подскочил к столу, схватил телефон. Замер на мгновение, отбросил мобильник обратно на стол.
Снова нападение! Да на кого? На группу, которая была к этому готова.
Был только один вопрос: что делать?
Если действовать по инструкции, то нужно оповестить вышестоящего начальника. Кого, Клинкова? Да ему сейчас не до этого. С другой стороны, задача-то его. Приказ разобраться в происходящем – тоже его.
– Придется подпортить вам настроение, Георгий Викторович, – пробормотал Лебедев и вновь потянулся к телефону.
Двумя минутами спустя…
– Что-о? – рявкнул полковник Клинков, когда Лебедев вкратце описал ему ситуацию. – Вашу мать, да вы там охренели, что ли? Вся группа?!
– Никак нет. Да, все.
– Сколько их было?
– Десять, включая самого Болотова.
В трубке послышался тяжелый вздох.
– Так! Сейчас в Управлении будет срочное совещание, часа три я буду недоступен. Группу нужно найти, слышишь? Любой ценой! Мне все это дерьмо на объекте не нужно. Вы с майором начали, так доведите до конца. Действуй, как считаешь нужным. Разрешаю использовать любые ресурсы. Это ясно, подполковник?
– Так точно, – Лебедев понял: Клинков испугался и дал заднюю.
– Ну, тогда действуй! Как будут хоть какие-то результаты, докладывай моему адъютанту. Я прилечу на базу Синдиката, как только закончится совещание. Все.
Телефон грохнулся на стол.
– Мудак! – выдохнул Лебедев. – У него чрезвычайная ситуация, а он на совещании. Так, ладно… Что делать, блин?
В течение следующего получаса он вызвал к себе всех командиров ударных групп, а также майора Самсонова.
Лысый генетик, оказавшийся неподалеку, прибыл первым.
Разнервничавшийся Лебедев вкратце рассказал ему о случившемся. Ему нужны были свежие мозги, пусть Самсонов и не был тактиком.
– Значит, наш парень оказался прав? – присвистнул Самсонов. – Хм, вот как все обернулось. Ну и что думаешь делать? Доложил?
– Да. Клинков дал зеленый свет.
– Ясно. Отправишься туда?
– А что еще мне остается? Время идет на часы. С группой Болотова нет связи. Сейчас снарядим три штурмовые группы, прочешем каждый сантиметр этого гребаного комплекса. Выжжем его огнеметами, потравим газом! Черт!
– Знаешь… – Самсонов вдруг повел себя непредсказуемо. – Думаю, у тебя так ничего толкового не выйдет.
– Почему?
– Потому что опыта работы в туннелях у наших ребят нет. Такого противника, что скрывается в тех туннелях, они тоже не знают. Да и тактика в целом, совсем не отработана. Времени на проработку и подготовку выверенного плана у тебя тоже нет. Болотов отнесся к этому скептически, не подготовился должным образом…
– Ну и к чему ты клонишь? – Лебедев злился, хотя и понимал, здесь нужно все тщательно спланировать. Бросаться на амбразуру с горячей головой не получится, иначе будут еще жертвы.
Самсонов потер ладонью вспотевший затылок.
– Нужны нестандартные, даже радикальные меры. Предлагаю тебе взять трех-четырех лучших бойцов отдела, снарядить их по уши всеми самыми лучшими игрушками. Но главное – взять в группу того наемника… Э-э, как его там? Костолом, да?
– Ну?
– И еще… Опыт Максима в этом деле тебе был бы крайне полезным.
– Предлагаешь посадить его на связь? – подполковник уставился на него непонимающим взглядом.
– Нет. Предлагаю взять его непосредственно в саму группу.
Лебедев чуть было не расхохотался. Он с подозрением окинул Самсонова насмешливым взглядом, махнул рукой и отвернулся.
– Издеваешься? Да он едва живой! Куда ему в группу?
– Нет, не шучу. – Самсонов был настроен более чем серьезно. – У меня есть особый протокол «90-82А». Согласно ему, я могу временно поставить в строй любого тяжелораненого бойца. Даже, если тот при смерти.
– Ни черта не понял. Это как?
– Если я введу ему свои экспериментальные стимуляторы и добавлю нужную дозу обезболивающего… А также надену на него специальный медицинский экзоскелет, он будет ничуть не хуже остальных. А может, во многом и лучше. И полностью боеспособен.
– Типа суперсолдат, что ли? – нервно усмехнулся Лебедев и снова отвернулся.
Самсонов не ответил, он просто молчал и буравил затылок подполковника взглядом.
Прошло около м�